Любовь на троих

Доктор вздохнул, увидев Совесть. Сущность безнаказанно развалилась на кресле врача, с интересом читая какую-то книгу, и параленно этому курила. Услышав шаги «хозяина», Совесть безцеременно кинул книгу на стол и, вынув сигару изо рта, не оборачиваясь, сказал: — Смотрю, у вас складывается всё более чем хорошо? — получив вместо ответа лишь довольную ухмылку врача, он выпустил изо рта белый дым и сказал: — Видимо, в этом вопросе я проиграл? Ну что же, желаю тебе хорошо провести время с ними сегодня ночью. Дэвид вскинул бровь: — Как догадался? — А ты и не скрываешь? — ухмыльнулся «мужчина», вставая с кресла. — Просто ты служанку домой уж слишком рано отпустил, Ливси. На этот факт Дэвид немного покраснел, что так легко выдал себя с потрахами. Увидев в глазах «надзирателя» смущение, сущность ухмыльнулась и направилась к выходу. Но когда он уже стоял у двери, спиной к Ливси, Дэвид его окликнул: — Постой! Неужели ты уйдёшь навсегда? — от этого вопроса Совесть начал громко смеяться, а после повернулся к мужчине. — Столько мечтать вредно, Дэвид! — ухмыльнулся он. — Я просто не хочу это всё видеть! Есть ещё вопросы? — Да. А у Смоллетта и Трелони тоже есть существа, подобные тебе? И ты с ними знаком? — Совесть на этот вопрос закатил глаза. — Знаком-знаком, только вот, Ливси, если вы такие «особенные», это не значит что и нас это касается, — упрямился дух на что врач ухмыльнулся. — Но всё-таки, вы близки, не так ли? — на это Совесть нахмурился, складывая руки на груди. — Ещё одна такая фраза и тот кошмар тебе сладким сном покажется! — после этой угрозы Совесть пропал, но потом вернулся, добавив фразу: — Хотя задница-то будет у тебя болеть, не у меня! — после этой фразы Совесть окончательно ушёл, оставив смущенного врача одного. Но одиночество снова продлилось не долго. Совесть с улыбкой до ушей добавил: — Знаешь, они наверное восприняли фразу «все болезни нипочём если ночью спишь с врачом» слишком буквально! — за такую шутку в духа благополучно полетела подушка, но к сожелению он успел исчезнуть раньше, от чего подушка просто врезалась в стену.

***

Дэвид взволнованно сидел на краю кровати, то поглаживая простыни, то поправляя на себе халат. Сегодня это должно было случиться. Конечно, он уже спал с капитаном раньше, но с другой стороны, он еще даже ни разу не видел Джона без одежды. А как они отреагируют друг на друга? Конечно и сквайр и капитан делали все возможное для поддержания спокойной мирной обстановки и Ливси ценил это. Ему даже начало казаться, что между его любимыми возникла взаимная симпатия. Сейчас Дэвид ждал их из ванной и с волнением предвкушал момент, когда сможет подарить свою бесконечную любовь и заботу обоим мужчинам. Было немного страшно, ведь он не представлял, что собирается делать. В голову само собой лезло воспоминание о том как капитан сам внес предложение им всем переспать. Доктор был ему безмерно благодарен, ведь сам он не решился бы озвучить такое, боясь показаться слишком наглым. Ливси не ожидал от Александра таких широких взглядов, а тем более он не ожидал, что Джон так легко и быстро согласится. Будто бы между ними не было никогда никакого соперничества.

***

В ванной Трелони и Смоллетт неловко раздевались, готовясь помыться. — Все же, я не понимаю, зачем нам мыться вместе, — спросил Джон, оставшись в одной рубашке. — Ну, во-первых, так будет гораздо быстрее. Мы же не хотим заставлять Дэвида ждать слишком долго? А во-вторых, — Александр снял штаны также оставшись в одной рубашке, — прежде чем делить постель нам нужно избавиться от неловкости. — Что ты имеешь в виду? — Будет мало толку если мы будем стесняться друг друга и бояться случайно прикоснуться. — Кажется я понимаю. Это звучит разумно, но все же немного неловко. — Ничего, это пройдет быстро. Снимаем рубахи на счет «три». Они одновременно сбросили последние предметы одежды и оценивающе уставились друг на друга. Капитан был худым и высоким с подтянутой фигурой и плоским животом. Трелони наоборот был пухлым, хоть и тоже высоким, но его это ничуть не портило. Он выглядел очаровательно и вкусно, словно румяная сладкая булка. Александр подошел к нему и взял его ладони в свои. Затем он положил чужие руки на свою грудь, предлагая Джону изучить свое тело. Полностью, без ограничений. То же самое он собирался сделать с телом сквайра. Он положил ладонь на шею Трелони и медленно, с нажимом провел ею вниз, по спине, очерчивая путь между лопаток, спускаясь ниже, к пояснице. Руки путешествовали по всему телу и с каждым прикосновением Александр понимал, что возможно, его мотивирует не только желание избавиться от стеснения. Джон едва стоял на ногах, ставших словно ватными. Ему было одновременно жарко и стыдно. Он сам не понимал свои чувства. Единственное, что он знал точно — если не остановиться сейчас, станет еще более неловко. Трелони нежно, но требовательно снял с себя ладони капитана и произнес: — Дэвид ждет нас. — Тогда надо поторопиться, — согласился капитан. Они помогли друг другу помыться и от прежнего стеснения не осталось и следа. Не прошло и полчаса, как пора было возвращаться в спальню к Дэвиду.

***

Дэвид сидел на краешке постели и задумчиво гладил кончиками пальцев дорогие простыни. В голове одна за одной проносились непристойные картины. В мыслях Дэвид то брал обоих своих мужчин по очереди, то наоборот, оказывался под ними. Он то и дело прикрывал глаза, иногда облизывая пересыхающие губы. Все волнения кроме радостного трепета отошли на второй план. Слегка откинув полы халата в стороны, Дэвид провел мягкой ладонью по своей голени, а затем и по внутренней стороне бедра, представляя как это делает Джон. Ощущение прикосновения отозвалось в нем странным, перехватывающим дыхание чувством, словно он снова был подростком, который собирался помастурбировать втайне от взрослых. Он не предполагал, что спустя много лет кто-то заставит его также сильно волноваться и предвкушать интимную близость. Может дело было в новизне и в том, что Дэвид толком не представлял что он собирается делать с двумя любовниками, а может быть в том, что он собирался делать это со своим старым другом. А еще мысли доктора занимала обычная в последнее время тревога о том, как бы не обделить одного из них вниманием. Он шумно выдохнул через рот. Ожидание становилось невыносимым. Хорошо, что он подготовил себя заранее, чтобы не утруждать любимых мужчин этим малоприятным процессом и сразу перейти к самому интересному. Звук открывающейся позади двери заставил его обернуться и увидеть двоих мужчин в таких же халатах, как и у него самого. Причем если сквайр прятал волнение за широкой улыбкой, то капитан выглядел расслабленным и даже очень довольным. Доктор тут же подскочил и подошел к ним, но, оказавшись на расстоянии одного шага, встал как вкопанный, не уверенный что делать дальше. Смоллетт спас его от неловкости. — Заждался? — он без задержки притянул Ливси к себе и уверенно поцеловал в губы. Капитан всегда становился таким решительным, когда у него был настрой на постель. Понимая это, доктор совершенно «поплыл». Оторвавшись от губ одного своего мужчины, он лишь неловко поманил к себе второго, чтобы тут же впиться в его губы своими, все еще влажными после предыдущего поцелуя. Они оказались в своеобразных тройственных объятиях. Ливси держали сразу две пары рук. Казалось, мужчины могут стоять так бесконечно, но через пару минут Дэвид отошел от любимых и, смущённо улыбаясь, осторожно взял тех за руки, ведя к заветной постели. От осознания того, что сейчас может произойти, у Трелони дыханьё спёрло, а и до того алый румянец стал еще ярче. Заметив это, Александр мягко улыбнулся и, смотря на Джона тихо ему прошептал: «Всё хорошо. Ты веришь мне?» От сказанных слов Джон немного успокоился, правда комично закивал головой, словно курица, заставив рядом стоящего капитана засмеяться. Как только трое сняли халаты, Ливси и Трелони инстинктивно отвели взгляд друг от друга. Затем доктор, смущаясь, улыбнулся и посмотрел сначала в лицо друга, а затем, увидев на нем ободрение, вперемешку со стыдливым желанием, постепенно осмотрел все его тело, пока сквайр делал то же самое. Дэвид осторожно, на пробу, положил ладони на животик Джона и начал гладить его, проходясь пальцами от ложбинки между грудными мышцами до пупка. Опускаться ниже он пока не решался. Все трое, не сговариваясь, сели на постель и тут Ливси почувствовал на своих боках ладони капитана, которые пока что легко и ненавязчиво гладили его, снимая нервозность и приводя в нужное настроение. Джон сидел перед Ливси, а Александр был позади него, словно надежная опора, на которую всегда можно положиться. Доктор даже позволил себе слегка отклониться назад и ощутить лопатками горячее тело капитана. Стоило Дэвиду отвлечься лишь на пару секунд, как сквайр подсел к нему поближе, влекомый соблазнительным видом перед собой. Ливси запрокинул голову назад, на плечо Смоллетта. Его глаза были закрыты, а губы шептали что-то едва различимое и неразборчивое. Александр поцеловал его в шею, пока еще больше для успокоения, чем ради возбуждения. Трелони положил пухлые пальцы на ключицы Дэвида, провел ими вдоль выступающих косточек и затем опустил ладони на соблазнительные грудные мышцы, вызывая у того первый неожиданный стон удовольствия. Джон разминал и массировал его, сходя с ума от возможности наконец прикасаться к телу любимого мужчины. Тем временем, Дэвид беззастенчиво подставлялся под ласки обоих. Слегка прогнувшись в спине, он позволил сквайру изучать свой живот, в то время как местечко на груди заняли голодные капитанские руки. Смоллетт не стал церемониться и ущипнул доктора за сосок, вызвав второй, более громкий, стон. Понимая, что сидеть на краешке кровати всю ночь они не будут, Ливси закинул ноги на постель и бесстыже раздвинул их, словно приглашая к развратным действиям. Теперь он полулежал на Александре, который тоже полностью залез на кровать и, согнув одну ногу в колене, позволил доктору лечь на себя. Тот, к этому моменту полностью расслабившийся, притягивал сквайра к себе, зачарованно следя за его удивительно пластичным для своей комплекции, телом. Ливси оказался зажат между двумя горячими телами. Если бы не прохлада в комнате, то было бы уже слишком жарко. В то время, как капитан продолжал целовать шею любимого и нежное место за ухом, Джон впился в мягкие губы Дэвида. Сам доктор руками изучал его пухлое тело, беспорядочно водя пальцами по спине, бокам, пояснице и, наконец, по ягодицам. Животы мужчин плотно прижимались друг к другу, а позади Дэвид чувствовал частое дыхание Александра. Вдруг он заметил, что член капитана давно уже напряжен и упирается ему в поясницу. Это осознание окатило его новой волной возбуждения и Дэвид, просунув руку вниз, набрался смелости и потрогал того внизу живота, словно спрашивая разрешения. Член доктора тоже был полностью напряжен и теперь Дэвид беспокойно ерзал в нетерпении, пытаясь потереться о какую-нибудь часть тела. Джон отвлекся от поцелуя, смотря на любимого поплывшим, словно пьяным, взглядом. — Потрогай меня, — тихо попросил он. Тогда, длинные пальцы доктора, на секунду замялись, но затем потянулись к полностью вставшему члену, пальцы прочертили невидимую линию от кончика до яиц вызвав тем самым у Джона тихий стон, от чего сквайр закусил нижнию губу. Это дало знак Ливси что можно было начинать и хоть тому было немного страшно от непонимания, что сейчас произойдёт, но ради возлюбленных он был готов прыгнуть в неизвестность, полностью отдаваясь им. — Может… достаточно прелюдий? — невинно улыбаясь и краснея, спросил доктор. Он немного нервно сжимал пальцы в кулак, впиваясь тем самым ногтями в свою же мягкую ладонь. Заметив это, Александр осторожно взял Ливси за руку и поцеловал его костяшки, от чего Дэвид разжал ладонь, немного расслабляясь. Тем вренем Джон умудрился оказаться между ног Ливси, пока Смоллетт обнимал врача за спину. Сквайр всё никак не решался, потому тот, немного переживая, посмотрел на Александра, словно прося у того разрешения или ожидая приказа отставить самоуправство, как было иногда на корабле, но Александр лишь мягко улыбнулся и одобрительно кивнул. Тогда Трелони аккуратно поцеловал внутреннюю часть бедра доктора и, снова взглянув в глаза любимых, он, глубоко вздохнув, аккуратно вошел в бывшего лучшего друга. Дэвид вскрикнул, член у Джона был короче, чем у Александра, но вот ширине капитанский явно уступал. От чего врач своим вскриком заставил Джона изрядно поволноваться. — Может мне не стоит?.. — нервно начал Трелони, поглаживая бёдра судьи. — Нет-нет, Джон, всё хорошо, я в порядке! Просто дай мне немного времени, хорошо? — ласково улыбнувшись, просил Дэвид. На это Джон лишь кивнул. Он подождал пару минут, все время касаясь то лица любимого, то других частей его тела, а после начал медленно, не спеша, трахать своего доктора. От сладких ощущений внизу Дэвид начал сначала лишь сдавленно мычать, краснея, а после изо рта Дэвида начали доноситься всё более и более развратные стоны. Что же насчёт капитана, то тот довольно улыбался, обнимая любимого докторишку, целовал висок и иногда пощипывал того за чувствительные соски. С каждым новым толчком Дэвид стонал всё громче и громче. Ему казалось, что ещё парочка толчков и он кончит, а факт того, что он не разу не прикоснулся к себе, кружил голову, но в один момент Трелони стал замедляться, а вскоре и вовсе вытащил свой член, заставив доктора немного расстроенно промычать и сильно удивить Александра. — Джон, почему ты остановился? — не понимал Александр, всматриваясь в чужие черты. Трелони таинственно улыбался и, сузив глаза, от чего он стал похож на лису, подполз к Смоллетту, что-то шепча на ухо, от чего капитан улыбнулся. Ливси смотрел на них с лёгким волнением, ожидая, чего же придумали его возлюбленные? — Дэвид, можешь довериться нам? — улыбчиво спросил капитан, как всегда гладя Ливси по щеке. — А разве я вам уже не доверился? — пошутил судья, смотря на свои любимых. Те улыбнулись ему и вскоре его аккуратно, словно он был из фарфора, положили на живот. Джон устроился сзади, снова аккуратно раздвигая ноги врача своими немного пухлыми пальцами, пока Смоллетт, довольный уселся прямо перед носом Дэвида, от чего его член недвусмысленно упирался в его красную от смущения щёку. Ливси сглотнул, он не ожидал такого, но, сделав глубокий вдох, осторожно лизнул кончик члена, вызвав у его хозяина тихие стоны. Дэвид хотел было пошутить, как вдруг Джон возобновил движения, попадая прямо по простате Ливси, от чего судья громко застонал и по инерции начал заглатывать капитанский член. Александр начал постанывать, ведь во рту Дэвида было жарко и мокро, а иногда верхний ряд зубов немного щекотал, но, вспомнив и об удовольствии Ливси, Смоллетт положил свою руку на его голову, дабы немного контролировать его движения, от чего Ливси посмотрел на него с благодарностью. Джон же тщательно слелил за действиями капитана, лишь бы попасть в такт и нежно гладил ягодицы Дэвида, лишь бы успокоить. Вскоре толчки Трелони стали все быстрее и быстрее, тот чувствовал, что вот-вот кончит, от чего сам начал стонать, пока Ливси всё громче мычал. Стонать он не мог, ведь его рот был занят немного другим делом. Александр же казался всё таким же рассудительным, как в те дни на острове, но в разы ласковее. Он гладил Ливси и что-то успокаивающе шептал. И вот Трелони наконец ослепила сильнейшая вспышка оргазма. После того, как он немного стал приходить в себя, то вышел из Дэвида, в процессе испачкав немного задницу Дэвида в белой и липкой семенной жидкости, но, кажется тот был совсем не против. Александр тоже вытащил свой член из чужого горячего рта полностью, плюя на своё удовлетворение и давая Дэвиду отдохнуть. Дэвид, немного отдышавшись, благополучно уселся. Видок у него был неряшливый: растрёпаные волосы, которые то и дело лезли ему в глаза, закрывая обзор, слюна вперемешку с естественной смазкой стекала со рта по шее до ключиц, да по ноге медленно стекала белая и липкая жидкость. Доктор, кое-как поправив волосы и вытерев рот, вновь взглянул словно опьянённым взглядом на возлюбленных, от чего тем на пару секунд показалось, что это вовсе не Ливси, а инкуб какой-нибудь. — Аха, — вдруг посмеялся капитан, беря с тумбочки платок и аккуратно вытирая с лица возлюбленного смесь слюны и смазки. Вскоре к Смоллетту присоединился и сквайр, который осторожно поправил причёску Дэвида, заправляя почти чёрные волосы ему за ухо, а после целуя туда, что заставило Ливси вздрогнуть. — Думаю, можно закончить? — Вдруг предлагает Александр, снова жертвуя своим собственным удовольствием дабы не причинить Дэвиду какой-либо дискомфорт. Правда, такое развитие событий не понравилось ни самому Дэвиду, ни Джону. — Нет-нет, мы можем продолжить! — комично маша руками, заверял Дэвид, но после тот прикусил кончик языка, как бы ругая себя. — То есть, если вы оба этого хотите. — Дэвид нервно поглаживал свои руки, которые начинали уже потеть. Тогда Джон снова подполз к задумавшемуся Александру и тактично вывел его из мыслей, снова шепча на ухо какую-то идею, пока Ливси с трепетом вперемешку с волнением смотрел на своих возлюбленных. — Должен признаться, Джон, что у тебя мозг на редкость хорошо работает в такие моменты, — прошептал Александр, тихо хихикая, пока Трелони с улыбкой закатил глаза. Но вскоре их взгляды были направлены на уже нервного врача. Теперь уже Дэвид видел в своих возлюбленных демонов разврата, которые поедали его опьянёнными взглядами, словно аппетитную закуску. Но ему это нравилось, от чего он нервно закусил нижнюю губу, отводя взгляд. — Дэвид, — ласково начал Джон, вновь притягивая внимание врача. — Ты не мог бы нам вновь довериться? — Для вас — все что угодно, любимые, — произнес доктор, а через секунду его неожиданно своими тонкими губами поцеловал Александр. Руки капитана скользнули вдоль от лопаток к спине врача и остались там, пока язык Смоллетта влажно и немного грубо исследовал рот любимого докторишки, от чего Ливси простонал в губы. Вдруг тот почуствовал, как чужие руки обхватили за талию, осторожно прижимая к себе, пока пухлые губы покрывали от шеи до лопаток поцелуями — это был Трелони. Ливси сладко мычал тая под чужими умелыми ласками но вот он почустыовал что Джон начал прижимать его к себе сильнее, а после Александр и вовсе отстранился. Дэвид непонимающе посмотрел на него, а после на хихикающего Трелони, который вскоре упал на спину, а Ливси по инерции упал за ним. — А! — вскрикнул судья, снова смотря на Александра, а тот, довольно улыбаясь, словно сытый кот, уселся возле ног возлюбленного. Мужчина провёл пальцем от ключиц, погладил и сжал грудь Дэвида, вызвав очередной негромкий стон, потом провёл пальцами по бедренным косточкам, специально игнорируя давно вставший член, от чего доктор недовольно промычал. Палец капитана остановился у мышечного колечка врача, тем самым дразня последнего, но вскоре палец был убран и Александр уселся между ног Дэвида. Ливси вздохнул, а после улыбнулся, смотря на Александра, не забывая при этом поглаживать руку Трелони, которая так ненавязчиво лежала у него на животе. И вот Александр, наконец, приступил. Тот не хотел давать Ливси всё и сразу, как это делал Трелони, нет, вовсе нет, он хотел растянуть ласки, потому он целовал шею врача, после спускался ниже, к груди, и игрался ртом с чужой грудью, вызывая сладкие постанывания. И будто бы этого было мало, несмотря на «готовность» судьи, пальцы капитана поглаживали срамные места доктора, но не входили внутрь, дабы подразнить ещё немножко. Но когда стоны переросли в жалобные, а после в тихие мольбы, и даже лежащий под доктором Трелони начал упрашивать Смоллетта наконец начать, тот, словно по команде, которую он всё время и ждал, закинув одну из ног врача себе на крепкое плечо, наконец вошел в любимого доктора. От чего грудь Дэвида приподнялась вверх и он, закусывая нижнию губу, лишь бы не закричать, начал сладко мычать, но вскоре он отпустил несчастную и уже немного болящую губу и начал сладко стонать в такт толчков. Что же насчет Трелони, он то и дело целовал возлюбленного в макушку, не столько для возбуждения, сколько просто чтобы в очередной раз показать свою любовь. И в один момент Александр ощутил приближение оргазма, от чего он сам стонал от своих же толчков, и тогда Джон, смочив пальцы слюной сначала неуверенно коснулся члена Дэвида, но после начал водить по органу вверх и вниз. От неожиданости Ливси замолчал на пару секунд, но вскоре его стоны стали резче, как собственно и движения Смоллетта и Трелони, которые стрались попасть в ритм друг друга. — Ах, Алек… Джо… — Ливси пытался выговорить имена возлюбленных, но его перебивали его же стоны. Ему казалось, что он медленно сходит с ума из-за умелых ласк со всех сторон. И вот его ослепила сильнейшая вспышка оргазма за всю его жизнь. Мужчина тяжело вздохнул, откидывая голову назад, пока потный, уставший, но улыбающийся капитан, вытащив свой испачканый в собственной и чужой семенной жидкости член, улёгся возле возлюбленных, ведь если бы он улёгся на Ливси, то Джон бы точно был раздавлен. К слову, сам сквайр, посмотрев на свою испачканую в тёплой семенной жидкости руку, вздохнул, лениво закрывая глаза. Троих тянуло в царство Морфея, но, пересилив чужие чары, те всё-таки хоть немного да привели себя в порядок, после чего улеглись в обнимку спать.

***

Раннее утро. Летнее солнце мягко грело макушки лежащих в обнимку джентльменов и лезло в глаза, заставляя отворачиваться, то утыкаясь в подушку, то прижимаясь к тёплой груди «соседа». Из-за солнца Дэвид и проснулся. Мужчина сразу почувствовал приятное тепло и что-то тяжелое на своей широкой груди. Опустив свой взгляд, он увидел сквайра с капитаном, прижимающихся к нему, словно два сытых сонных кота и не смог сдержать улыбку. Но, переведя взгляд, он заметил сидящего на кресле и лениво читавшего газету Совесть. — Интересные новости сегодня, однако, — задумчиво произнес дух. — В свежей газете пишут, что судью и врача Дэвида Ливси выебали двое мужчин, чему тот был и не против, — с некой издёвкой сказал Совесть, но, заметив на лице «подопечного» панику, тот с ухмылкой сказал: — Шучу-шучу, тут пишут совсем не об этом. Врач лишь выдохнул с облегчением, при этом негодуя, как он мог попасться на такой очевидный обман? — Мда… так и знал, отъебут тебя, Дэвид, сердце моё чуело! — театрально вытирая слезу со щеки продолжал дух, но, прочитав в глазах мужчины вопрос: «У тебя есть сердце?», заявил: — Что так смотришь, как пират на козу? Естественно, есть! Да и вообще, что ты молчишь? Вот этих вот боишься разбудить? Я тебя уверяю, Ливси, после ночи с тобой они точно глухие! Я сам чуть не оглох, благо, улететь успел. Дэвид стиснул зубы, борясь с желанием обматерить Совесть, да погнать его в шею. А может снова кинуть в того подушку? Но, вспомнив о любимых, мирно спящих на груди врача, тот сразу забыл об сладкой мести над Совестью и опять погрузился в царство Морфея.

***

Но вот царство Морфея покинули уже Трелони со Смолеттом. Первый, к слову, не хотел чтобы это случилось, потому прижимался к груди возлюбленного, а второй, немного повертясь в кровати, всё-таки принял свою участь. — Доброе утро, — на удивление не зевая, сказал Александр, на что сквайр тихо шепотом ответил: — Доброе. Ливси ещё спит правда, — улыбнувшись, сказал сквайр. Он аккуратно привстал с постели и сладко потянулся. Кажется он было хотел снова лечь, как вдруг в голову мужчины пришла возможно не самая умная, но хорошая идея. — Александр, — тот подозвал мужчину жестами и тихо прошептал «план действий». Немного подумав, Смоллетт одобрительно кивнул. Двое, накинув на себя халаты, вышли из спальни.

***

Двоих улыбающихся мужчин заметил валяжно «растёкшийся» Совесть. Он по обыкновению курил свою любимую сигару, но после того, как заметил «врагов», выбросил её в сторону, от чего та в мгновение ока исчезла в небытие, и начал идти за двумя хвостом. — Трелони, может это не очень хорошая идея? — неуверенно сказал капитан, беря мешочек муки в руки. — Бросьте, капитан, ну неужели двое взрослых мужчин не справятся с какими-то панкейками? Да и, — Трелони широко улыбнулся и сузил глаза. — Разве мы не можем порадовать Дэвида вкусным завтраком? Капитан, подумав ещё пару минут, с лёгкой улыбкой сказал: — Да, думаю ты прав, только вот… ты помнишь рецепт? — спросил капитан, ведь раньше он очень редко готовил даже подобной сложности блюда. — Нет, но я помню, где служанка хранила книгу с рецептами! — радостно воскликнул сквайр. Он пару минут порыскал в кухонной тумбе и вскоре нашел заветную и весьма толстую книжку. За всей этой картиной наблюдала Совесть. Дух, усмехнувшись и вновь закурив сигару, начал радостно мечтать о том, как было бы здорово, если бы эти два дурака отравили по случайности Ливси, тот бы умер и Совесть бы наконец ушел на покой. «Было бы просто замечательно», — мысленно промурчал дух, но после задумался, а что если эти два дурака вместо отравления устроят здесь пожар? «Тогда Ливси может остаться без жилья, эти двое его приютят, а значит, я буду ещё чаще видеть уже их совестей», — осознав это, дух яростно замотал головой. — «Нет-нет, чёрт подери, с этими двумя дураками мне нытья Ливси вполне себе хватает!» — тогда дух взглянул снова на мужчин. Он с грустью понял: либо он работает поваром, либо живёт с идиотами. Выбор был очевиден. Дух заметил, что двое уже успели смешать игреденты в миске и сейчас комично искали хоть какую-то сковородку. Совесть подлетел к миске и сразу заметил скорлупу, а попробовав на вкус, подумал, что он пьёт солёную воду. «Да они точно его отравить хотят! Они и вправду идельная троица — у всех руки не из плеч растут!» — Совесть быстро кое-как достал всю скорлупу и благополучно выбросил её в окно, после чего добавил в смесь больше молока и сахара чтобы не была уж больно жидкой, добавил ещё немного муки, а после попробавал эту смесь. «Конечно сготовить из этого шедевр кулинарии не выйдет, но, по крайней мере, это можно есть», — дух посмотрел туда, где были «две проблемы», и если бы у Совести всё-таки было бы сердце, у него сейчас случился бы инфаркт, ведь те нашли сковородку. — Джон, мне кажется, смесь, она изменилась, — насторожено сказал капитан ставя сковородку на плиту. — Ну-ка, — Трелони попробовал смесь и, улыбнувшись, сказал: — Нет-нет, наверное просто показалось! Так, что там дальше по рецепту? — Джон аккуратно взял книжку в руки и, перелистнул страницы своими слегка пухлыми пальцами. — Дальше всё просто! Смазать сквороду маслом, а после вылить немного смеси, после прожарить с одной, а потом и с другой стороны, — Трелони будто светился от радости, объясняя капитану наипростейший рецепт, а сам Смоллетт будто застыл в нерешительности. Забавно, что домашние дела ему давались куда сложнее, чем командование целым судном. Заметив неуверенность в чужих глазах, сквайр осторожно взял руки капитана в свои и мягко сказал: — У нас всё получится. Ты веришь мне, Александр? — на пару секунд Смоллетт застыл в удивлении, но вскоре он сам улыбнулся сквайру и радостно, хоть все еще немного неуверенно, ответил: — Да, я верю тебе! — капитан осторожно сжал чужие руки. Постояв так пару минут, мужчины покраснели и отошли друг от друга. — Ну что же, думаю, нам стоит начать, а то мы так до вечера не управимся, — радостно говорил заметно покрасневший сквайр. — Хоть Ливси сова, но даже он до вечера спать не будет, но, думаю, это вы и без меня прекрасно знаете? — Аха, — неожиданно даже для самого себя посмеялся Александр. — Знаю-знаю, Джон, аха, правда, в готовке я особо ничего не смыслю, потому может вы за старшего в этом деле? — сквайр довольно закивал, а у рядом парящего Совести даже промелькнула мысль, что может эти двое не так уж и плохи?

***

Ливси, снова проснувшись, сразу понял, что с ним никто не лежал. Спросони, тот ещё повертелся в кровати, задевая несчастные подушки в процессе, но, наконец, он понял, что никого рядом нет, а из кухни шел сладкий и манящий аромат чего-то вкусного и свежеиспечённого. Дэвид барясь с чарами Морфея и накинув на себя домашний халат зашел на кухню — Миссис Норингтон, вы пришли пораньше? — особо ничего не понимая и зевая, спросил Ливси. — Аха, нет, мой дорогой, Норингтон пока что не пришла, — радостно воскликнул Джон, выкладывая последний панкейк на тарелку. — Ох, так это вы сделали? — уже более бодрым голосом спросил врач, подходя к любимым поближе и улыбаясь. Трелони закивал головой, улыбаясь, а после с нежностью обнял своего доктора, а тот ответил тем же. Рядом стоял капитан, сложив руки за спиной, не желая портить момент, но вскоре в объятия его затащили руки любимых, отогнав все ненужные мысли из головы капитана и даря умиротворение. Правда вскорее сквайр нетерпеливо сказал: — Давайте уж садиться скорее, аха, всё же панкейки стынут и уж поверьте, они будут и в половину не такими же вкусными, как горячие, — комично размахивая руками, заверял Трелони, а капитан с врачом лишь пожали плечами. И только Ливси знал, что за ними из самого тёмного угла кухни наблюдал Совесть с перепачкаными в муке руками.

***

Как двое возлюбленных покинули кухню, Ливси немного задержался. Он взглянул на глотающегося слюни Совесть, который при этом пытался скрыть, что он хотел последний панкейк. — Так, значит, ты им помогал, — ласково спросил врач, как всегда по-доброму улыбаясь. — Да, помог, просто не хотел чтобы эти два балбеса сожгли всю кухню, а вместе с ней и дом! — заверил Совесть, немного сверля взглядом Ливси, но вдруг он заметил, как мужчина подвинул к нему тарелку с панкейком. — Что ты… — не успел Совесть договорить, как Ливси того перебил. — Это тебе. Ты так на эти панкейки смотрел, будто бы ничего не ел несколько дней, — шутил Ливси. — Да и ты помог, так что заслужил. Совесть на это лишь нахмурился и, быстро взяв еду, начал есть, причмокивая и не скрывая улыбку, на что врач лишь хихикнул, вставая из-за стола и идя к любимым. Мужчина знал, что им многое ещё предстоит пережить, но пока его возлюбленные с ним рядом, он готов пережить всё что угодно от бухтения Совести до пожара, ведь нет ничего сильнее истинной любви.