Little Sunshine among the rivers

после того момента прошла примерно неделя, Туркин ночами уснуть не мог, все думая о существе которое увидел тогда, пытался вычитать о нем в каких то книгах, от местных тот слышал лишь какие то глупые детские сказки, что совершенно не подходили Зиме. кто то говорил, что он злое морское существо которое без промедления сжирает всех и вся на своем пути, не оставляя ни косточки. кто то настаивал на том, что Зима наоборот не интересуется взрослыми людьми, а лишь детьми, мол наказывает их за непослушание, на что Валера спрашивал себя, нахера ему вообще жрать кого то из за непослушания? будто такое древнее и прекрасное существо интересует поведение детей, боже. но Вахит же был совершенно другим, не как в легендах. от него веело даже каким то теплом, заботой и где то может и любовью, касался он Туркина со всей нежностью и аккуратностью, не считая того, как в конце он надавил пальцами на худую скулу Валеры. но была и еще одна история, достаточно интересная, которую тот услышал от бабки, что жила ближе всех к тому озеру. по ее словам, Зима считался как отдельное мифическое существо, не связанное ни с русалками ни с водяными, он был чем то между, а может вообще и ни чем из двух. он считался наблюдателем, его привлекали подобные традиционные празднования из за их яркости и энергии веселья, которой там было полно и которой Вахит судя по всему и питался. людей тот никогда не трогал, жил себе мирно, питался всем подводным и являлся единственным в своем роду. бабка дала Валерчику какой то странный листок и травы, а на непонимающий взгляд, сказала ему проваливать и больше не приходить к ней, что даже немного удивило Туркина. вроде бабка добрая была, улыбалась пока историю рассказывала, и тут так резко.. но так уж и быть, прочитает он этот листок уже дома, в соседнем поселке за чайком. дойдя до ближайшей к его дому чайной, Валерий заказал у тетушки его любимый, классически и уже очень родной Туркину черный чай с лимоном, без сахара и чуть разбавленный холодной водой, усаживаясь за деревянный, покрашенный в черный стол, доставая из кармана шорт ту самую записку и аккуратно раскрывая ее, да бы не порвать, хотя выглядела она итак помотанно, как говорила бабушка Туркина, «как из задницы достали!». взгляд зеленых глаз ведет по тексту и с каждым предложением они все больше округляются. «вернуться на тот же берег с южной стороны от дома Кузнецовых, морские травы насыпать в ямочку между камнями у воды и пойти вглубь.» Валеру больше удивляло то, зачем кому то вообще понадобилась инструкция как найти Зиму, кому это нужно было с такими то рассказами, кроме него самого? насколько бы эгоистично это не звучало, то было странно. за Туркиным встала тетушка и взглянула на записку, чуть насмешливо улыбаясь. –эх ты, Валерчик. куда ж ты такой то собрался? видом внушительный да в работе нерешительный, уже неделю за этим твоим водяным гоняешься, может тебе пора уже делом заняться? скотинку по доить, яичек матушке насобирать, авось глядишь и позабудешь своего Зиму–женщина похлопала Валерчика по плечу, отходя сортировать чай. –не могу я так, тетушка! я сегодня же найду его и докажу всем, что он существует!–Туркин ярко улыбнулся и тут же заметил чуть покрасневшие щеки тетушки. улыбка Валеры и вправду была очень привлекательной и смущающей, словно чеширский кот. зубки маленькие, за то как уголки губ в улыбке расплывались, ни одна девица на поселке не забудет и ночами будет грустить о том, почему Туркин не заговорил с ней, просто улыбаясь. хотя сам то Паренек был скромняшкой, поэтому и побаивался возможно с барышнями разговаривать, не считая тех, которые праздновали с ним, с ними он уже был знаком, точнее со многими, остальные сами ходили знакомиться. Валерчик допил свою кружечку чая и попрощавшись с тетушкой, вышел из чайной, возвращаясь к себе домой. отец опять сидел на кухне, бухал самогонку как обычно, может у кого одеколон купил, денег хватило, поэтому Туркин даже туда входить и не стал, сразу проходя в комнату и закрывая дверь. Валера достал пакетик с травами и оглядел его по сторонам, это и есть та морская трава? интересно, че ж Зима на такое то приходит. ничего необычного вроде, обычные на вид водоросли, подсохшие правда немного. до вечера Парень все не мог нормально усидеться на месте, уже вовсю представляя ту встречу и думая о самой внешности Вахита, чему даже немного удивился. почему он сейчас думает не о милейших и безумно красивых дамах а все его мысли заполнены этим прекрасным, бледнокожим, худым парнем с хвостом и без глаз? господя, как же он видит? хотя может у него просто радужка со зрачком белые? надо будет спросить. полночь, Туркин уже сидит на берегу озера, отыскав дом Кузнецовых и отойдя на южную от него сторону, усаживаясь на песок. у воды и вправду была ямка с камнями, в которую Валера засыпал травки, прежде чем полностью обнажиться и пойти в воду, надеясь, что никто не додумается войти в озеро посреди ночи. Туркин заплывает к середине озера и вновь чувствует касание на своей ноге, победно улыбаясь, когда его тащат под воду и тот вновь отключается от нехватки воздуха. очнулся Младший уже не в темноте а где то на берегу, всюду туман, рядом не то что море.. даже океан, казалось, судя по размерам и цвету воды, что тихо развивалась. было не ветренно. рядом с водой стояли камни, а на камнях сидел он.. бледная, худая но при этом рельефная спина, небесно голубой хвост с извивающиеся формой, изящный профиль лица что смотрело куда то вдаль со слабой улыбкой пухлых, нежно розовых губ. он был самым ярким среди всего количества тумана, что накрывал и сам океан и даже камни, на которых сидел Зималетдинов. Валера медленно подошел к нему и не придумал ничего лучше, чем усесться рядом с Вахитом, продолжая завороженно оглядывать его, думая над тем, как он вообще может быть таким неземным.. –искал меня значит?–Зима томно произносит и слабо поворачивает голову в сторону Туркина, улыбаясь. кажется, он больше не был так зол на Валеру, наоборот даже, был мил и нежен с ним. –я.. да, искал..–Младший неуверенно поджимает губы в теплой улыбке и также смотрит в глаза напротив, хоть они и полностью белые, Валера был уверен, что сейчас они смотрят лишь на него.