Между надеждой и страхом

Как много печалей Ты пытаешься скрыть В мире иллюзий, Что защищает твой разум? (Eurythmics — The Miracle of Love)

      Первая половина пятого курса прошла спокойно. Гермиона некоторое время сохраняла бдительность и пристально наблюдала за Снейпом. Что это был за припадок тогда? Волан-де-Морт не доверял ему, или профессору всё-таки удалось убедить его в своей преданности? И если да, то какой ценой? Но подобных сцен больше не повторялось (или они просто об этом не знали), беспокойство сошло на «нет», и Гермиона решила сосредоточиться на уроках и своих новых обязанностях старосты — к большому огорчению Гарри и Рона.       Их двоих явно не волновали предстоящие в конце года экзамены. Всякий раз, когда Гермиона заговаривала об учёбе, они закатывали глаза и быстро меняли тему. Но несмотря на это, она составила учебные планы и для них тоже — и, в отличие от парней, помимо домашних заданий Грейнджер поднимала темы последних нескольких лет. Будто она никогда и не находила раненого профессора Снейпа и не спасала ему жизнь.       Его поведение не изменилось. Он игнорировал её, издевался над Гарри и Невиллом, пока последний, тихо скуля, не вставал перед своим котлом, не в состоянии отличить половник от корня мандрагоры. Тогда профессор самодовольно обвинял в этом именно её.       — Порой меня раздражает то, что я учусь на Гриффиндоре, — пробормотала девушка после особенно выматывающего урока. Гарри с Роном уставились на неё. — Если бы я была на Слизерине, мне не пришлось бы сидеть рядом с Невиллом и огребать за его провалы и успехи, — договорила Гермиона, на что парни лишь ухмыльнулись.       — Почему бы тебе просто не пересесть на другое место? За нашим столом есть одно свободное, да и Невилл вряд ли обидится на тебя за то, что ты решишь свалить подальше от внимания Снейпа, — пожал плечами Рон, небрежно умолчав о том факте, что тогда ей придётся помогать ему и Гарри не меньше, чем Лонгботтому.       — Может, профессор Снейп и не срывается на мне, но вы когда-нибудь видели его взгляд, когда он говорит, что всё в порядке?       — Да! Именно об этом я и говорю! — вставила старая ведьма с портрета по правую руку от них. Её окружали саженцы и свежесобранные травы. — Подлец, ему всегда удаётся обвести меня вокруг пальца всего лишь одним взглядом! Не перестаёт задавать вопросы! Неужели по мне видно, что у меня куча свободного времени?       — Эм-м… нет? — осторожно произнесла Гермиона. Женщина смотрела прямо ей в глаза.       — Спасибо! — многозначительно ответила та, кивая с таким энтузиазмом, что несколько саженцев упали на землю.       — Девчачьи заморочки, — усмехнулся Рон, за что Гермиона хлопнула его по плечу.       — Ты ведь сам не смог бы оставить его одного! К тому же он наш друг, я не могу его так подставить.       — Поступай как знаешь… — пробормотал Уизли.       — Эй, через пару недель начнутся каникулы. Лучше подумайте об этом, а не о девчачьих заморочках и проблемах Невилла, — протянул Гарри.       Гермиона тихо фыркнула. Дамблдор попросил его провести каникулы в замке, а не с Сириусом на площади Гриммо. На прошлой неделе Сириус прислал ему письмо и договорился о встрече, правда, через камин. Перспектива увидеть своего крёстного сделала мальчишку невосприимчивым ко всему, что пыталось испортить его хорошее настроение.       — Прямо сейчас я думаю о еде. Эти зелья всегда навевают аппетит, — с сияющими глазами проговорил Рон, и троица направилась в Большой зал.

***

      За три дня до начала каникул пошёл снег. Хогвартс и близлежащая территория были покрыты белым пушистым одеялом. Хагрид как раз вернулся со своей ежегодной миссии, и пусть у него нашлись тёплые слова для каждого из них (в отличие от профессора Граббли-Дёрг), его уроки, можно сказать, опустились даже ниже зельеварения по шкале любимых. В конце концов, тёплые слова согревали руки не так хорошо, как огонь под котлами в классе Снейпа.       Даже Гермиона радовалась каждый раз, когда выпадала возможность остаться в гостиной. Огонь в камине горел круглосуточно, а уютное тепло окутывало комнату прямо как красочные рождественские украшения. Порой Живоглот запрыгивал к ней на колени, и она расслаблялась настолько, что даже забывала про учёбу.       Два раза в неделю Гермиона обучала Джинни трансфигурации. Однажды днём они устроились за одним из крайних столов гостиной, и пока концентрацию Грейнджер нарушал падающий за окном снег (некоторые из её однокурсников зачаровали снежинки таким образом, чтобы они хаотично летали и «играли» в догонялки, в результате чего, сливаясь воедино, они получались размером с кулак и как-то попали в их общую комнату, успев даже испортить не одно домашнее задание), взгляд Джинни не отрывался от подруги — точнее, смотрел сквозь неё.       Наконец, она обернулась и попыталась понять, что именно привлекло Уизли. Гадать долго не пришлось: прямо в нескольких метрах от них за столом сидели Гарри, Рон, Дин и Симус, обсуждая следующий матч по квиддичу — Когтевран против Слизерина, — который должен был состояться уже в эту субботу.       Гермиона, повернувшись обратно, лукаво улыбнулась и словила на себе удивлённый взгляд. Джинни сразу покраснела.       — Всё очень плохо, да?       Она вздохнула и подпёрла голову рукой:       — К сожалению, слишком бессмысленно.       — Кто сказал, что это бессмысленно?       — Ты!       — Я никогда не говорила, что это бессмысленно! — глаза Гермионы вмиг стали шире. — Я просто советовала не сосредотачиваться только на нём. Это большая разница. — Но Джинни, пожав плечами, отмахнулась от этой «разницы». — Думаю, он… просто забыл о твоём существовании. Напомни ему! То, что ты сейчас состоишь в команде по квиддичу, отличная возможность для этого.       — Я тренируюсь с ним с начала семестра, — нахмурилась девушка, — мы уже сыграли две игры, и я готова поспорить, что он даже не заметил моего присутствия, — угрюмо пробормотала она.       — Гарри точно не из наблюдательных парней, — признала Грейнджер.       Джинни лишь фыркнула.       — Ты могла бы броситься между ним и бладжером?.. — в шутку предложила Гермиона.       — Я могла бы в него бросить бладжер, — поддразнила в ответ Джинни, и уже в унисон они сказали: — И он всё равно бы не заметил!       — Рано или поздно, но он обратит на тебя внимание, — уже серьёзно добавила Гермиона. — Но до тех пор, может быть, тебе и правда не стоит слишком на нём зацикливаться? — и ненавязчиво кивнула в сторону парней. Джинни подняла взгляд — Дин быстро его отвёл.       — Дин? — недоверчиво прошептала она, нахмурившись. — Я не знаю…       Гермиона пожала плечами:       — Гарри — не единственный вариант, но что ты об этом думаешь — твоё дело. А теперь давай продолжим, — она постучала по книге и улыбнулась, услышав жалобный стон подруги.

***

      Каникулы наступили быстро. Рождественское утро погрузилось в тишину. Рон, несомненно, был очень рад возможности остаться в Хогвартсе, но лишний раз старался это не показывать. Несмотря на то, что Гарри с нетерпением ждал разговора с Сириусом, он предпочёл бы провести новогодние праздники с ним — а ещё лучше в Норе. Но Дамблдор был прав: в данный момент Гарри нигде не был в такой безопасности, как в Хогвартсе.       Ей тоже, как и Рону, нравилось, что её особо никто не беспокоил в это утро. К тому же в изножье своей кровати Гермиона нашла гору подарков. Улыбнувшись, она села, убрала с лица волосы и придвинула подарки ближе к себе. Живоглот, сидевший на подоконнике и слизывавший сконденсировавшуюся воду со стекла, прыгнул сначала на пол, а затем на её кровать, и с любопытством понюхал разноцветные коробки вокруг своей хозяйки.       — Это не для тебя, — усмехнулась она, потрепав его за ухом. — Но я принесу тебе что-нибудь вкусненькое с кухни. Только чуть попозже, хорошо?       Фамильяр потёрся головой о её руки и замурлыкал. Гермиона, ещё раз улыбнувшись, вернулась к подаркам.       Верхняя упаковка была размером с книгу; к ней была прикреплена маленькая открытка от Гарри, в которой он желал ей счастливого Рождества и благодарил за дружбу. Гермиона улыбнулась. Развернув обёрточную бумагу, внутри она обнаружила красиво оформленный ежедневник. Он был зачарован — обладатель мог увеличивать и уменьшать размер шрифта по своему усмотрению. Грейнджер при мысли о том количестве заметок, которые она могла туда втиснуть, прикусила нижнюю губу.       — А он ведь заметил, — пробормотала она.       Её нынешний ежедневник был практически заполнен до конца. Гермиона несколько раз пыталась наложить на него те же чары, что и Гарри, но использовать чары по регулированию шрифта можно было только до того, как ежедневником начинали пользоваться.       — И не такой уж он и невнимательный…       Рон ей подарил ручку, которая очень подходила к ежедневнику. Согласно открытке, ручка вибрировала, когда её обладатель делал ошибку в написании слова. Грейнджер мысленно фыркнула. А ещё он подарил ей набор сладостей из «Сладкого королевства».       «Против головной боли от Снейпа», — также было написано в открытке.       Затем она открыла записку от своих родителей. Они желали ей счастливого Рождества и обещали устроить большой поход по магазинам по её возвращению домой. Мама с папой уже несколько лет как не знали, что ей дарить. Гермиона нежно погладила пальцами их открытку и отложила её в сторону. Позже она обязательно напишет им длинное письмо.       Последний подарок принадлежал, конечно же, Хагриду. Это было ясно по тому, как неуклюже он был упакован.       Но вместо книги, которую она так боялась получить, в бумагу была упакована коробочка с камнем красивой формы тускло-голубого цвета. Гермиона взяла его и поднесла к свету, с любопытством покрутив. И как только он замерцал, губы девушки расплылись в улыбке. Было трудно отвести от него взгляд.       Но, в конце концов, пересилив себя и отложив камень в сторону — на узкую полку своей кровати, — она поднялась и направилась в ванную.

***

      Весь день они провели за игрой в шахматы (Рон хотел опробовать новые фигуры, подаренные Гермионой; его старые уже почти что разваливались в руках: пешки и кони то и дело похрамывали, а чёрный ферзь вообще частенько падал в обморок), а ещё ходили к Хагриду на чай. Сладостей, которые ей подарил Рон, скорее всего, надолго не хватит — учитывая, насколько часто придётся избавляться от головной боли под названием «Снейп».       Во время обеда профессор Дамблдор отлевитировал факультетские столы в стороны и поставил один большой посередине Большого зала, за которым сидели как преподаватели, так и оставшиеся в замке студенты.       Ужин выдался весёлым и, благодаря усилиям Дамблдора, довольно неформальным. Время от времени раздавался смех профессора МакГонагалл. Только Снейп упрямо гасил любую возможную искру рождественской радости вокруг своим хмурым видом, изредка отрывая глаза от тарелки. Гермиона поймала себя на мысли, что он, похоже, вообще не ел, а просто перекладывал еду с одного края тарелки на другой.       И тут она увидела, как дёрнулась его рука. Северус поднял голову и подозрительно осмотрел сидящих за столом. Встретившись с ней взглядом, он прищурился и метнул в неё искры негодования. Девушка замерла и чуть не подавилась тыквенным соком, после чего поспешно опустила глаза.       Вскоре после этого Снейп широкими шагами пересёк зал и исчез. Гермиона задумчиво посмотрела ему вслед. Что всё это значило? Неужели очередная встреча Пожирателей смерти?       Она взглянула на Гарри, сидевшего по другую сторону стола между Роном и профессором Стебль. Выглядел он взволнованно, что, вероятно, скорее было обусловлено его предстоящей встречей с Сириусом. Но сейчас он чаще обычного убирал волосы со лба и потирал шрам. Интересно, Гарри сам обращал на это внимание?       Позже в тот же день, когда на улице уже стемнело, а Гарри с Роном увлеклись игрой в шахматы, Гермиона подошла к одному из окон в общей комнате. Оттуда был хороший обзор на территорию, но внешняя граница оказалась скрыта одним из фронтонов. Необходимо было забраться повыше.       Она задумчиво подняла глаза и заметила совятню. Оттуда было бы нетрудно разглядеть, что происходит у границ школы.       Не переставая думать об этом, Гермиона вернулась к мальчишкам. Сейчас она ничего не могла сделать. Да и если встреча всё-таки состоится, это не значит, что профессор Снейп обязательно вернётся оттуда в тяжёлом состоянии, как в прошлый раз.

***

      Спустя два часа они втроём присели на корточки у камина в гостиной и принялись ждать. Гарри подсел ближе всех, скрестив ноги и уперевшись локтями в колени. Рон, находящийся рядом, продолжал зачитывать небольшие отрывки из журнала по квиддичу, которую Билл подарил ему на Рождество. Поттер кивал, но без особого энтузиазма.       Гермиона прислонилась к одному из кресел, подперев голову рукой. Она лениво наблюдала за ребятами, позволяя теплу и потрескиванию пламени навевать на неё сон. Сытая, уставшая девушка взъерошила мягкую шёрстку Живоглота. Тот довольно замурлыкал.       Гермиона почти уснула, к тому времени, когда раздался хлопок, возвестивший их о появлении Сириуса. Она вздрогнула. Испугавшись, Живоглот вонзил когти ей в ногу, а затем быстро убежал. Её неожиданный вскрик привлёк всеобщее внимание.       — Простите, — пробормотала она, опустив голову. — Сириус, привет!       — Привет, — непринуждённо ответил тот. — Гарри… — просиял мужчина. — Как дела, ребят?       — Всё в порядке, — сразу же протараторил Поттер. — Есть новости о Волан-де-Морте?       Лицо Сириуса тут же помрачнело:       — Вот об этом я как раз хотел спросить вас. Вы — те, кто находится прямо под носом у Дамблдора, а не в этом трижды проклятом доме. Даже сидя в той пещере, я знал больше о происходящем…       — Да ладно тебе. Я в курсе, что ты получаешь Ежедневный пророк и присутствуешь на каждом собрании Ордена, которые, к слову, проходят в твоём доме.       — Возможно-возможно.       — И, кроме того, Дамблдор нам ничего не рассказывает. Либо причина в этом, либо ничего и не произошло с той встречи Пожирателей в сентябре, — поморщился Гарри и снова провёл рукой по лбу.       — С тобой всё в порядке, Гарри?       — Я в порядке, — раздражённо ответил он.       Гермиона обменялась быстрым взглядом с Сириусом и расправила плечи, незаметно для Гарри.       — Как… гм… дела у Клювокрыла? — спросила она, нарушая тишину.       — О, у него всё хорошо, — сказал Сириус, вновь повеселев. — Он пристрастился к волшебному желе. Во рту оно меняет вкус. Мыши на чердаке тоже в восторге. Они то и дело слизывают с пола остатки и сходят с ума, — фыркнул он.       Гермиона с Роном громко рассмеялись, Гарри же подхватил их смех секундой позже. В гостиной растворялось мрачное настроение.       — Прости, Гарри, но мне уже пора, — с грустью сообщил Сириус спустя час разговора.       — Всё нормально. Скоро ведь увидимся, да? Ну, в камине…       — Конечно. Главное, чтобы нас никто не заметил, — Сириус подмигнул ему.       — Хорошо.       Прощание оказалось коротким, и даже Гермиона словила грусть, когда лицо Блэка растворилось в пламени камина. Но тишина длилась недолго. Гарри внезапно схватился за лоб и со стоном наклонился вперёд.       — Гарри! — она упала на колени и схватила его за плечо.       — Что происходит? — спросил Рон.       Но Гарри, казалось, не слышал их. Гермиона отвела руки от лица и увидела его зажмурившиеся глаза — глазные яблоки под веками молниеносно двигались из стороны в сторону. Лицо подёргивалось. Как будто он видел какой-то очень страшный сон.       — Что с ним? — с тревогой спросил Рон.       — Я… я не знаю. Гарри!       Но тот не ответил.       — Гермиона, позови кого-нибудь на помощь! — воскликнул Уизли. — Я останусь с ним.       Грейнджер, увидев панику в глазах друга, кивнула и поспешно вылетела в коридор, не обращая внимания на крики Полной Дамы:       — Если так невтерпёж болтаться по замку среди ночи, хоть дверь за собой закрывай!       Девушка уже летела прямиком в кабинет директора. Он знает, что делать.       Несколько минут спустя она, тяжело дыша, уже стояла возле каменной горгульи и пыталась вспомнить пароль.       — Померанцевые орешки, — пролепетала Гермиона, но пароль, похоже, сменился. Ничего не произошло. Обернувшись к портрету, она надеялась, что рыцарь снова поможет ей, но его, как и меча, на месте не оказалось. На картине виднелся лишь старый дуб. — Блин! — тихо выругалась она, нервно расхаживая из стороны в сторону.       Сладости… Профессор Дамблдор обожает сладкое.       — Эм… Сахарное перо?       Ничего не произошло.       — Кислые леденцы? Шоколадная лягушка? Мятные леденцы?       И снова ничего.       — Да давай! У меня нет времени на эту фигню! — Гермиона досадно хлопнула по стене рядом с горгульей и, когда открылся дверной проём, удивлённо отскочила назад. — Фигня?       Неуверенная, действительно ли «фигня» была паролем или это профессор Дамблдор её заметил, она ринулась к лестнице, но директор уже стоял перед ней.       — Чем обязан в такой поздний час, мисс Грейнджер? — спокойно спросил он. Альбус был явно смущён её появлением.       — Гарри! У него… У него какой-то… припадок. У него весь день болел шрам. Он… он в гостиной, — кратко объяснила Гермиона.       Глаза Дамблдора слегка расширились, прежде чем он развернулся и поспешил прочь.       — Идите, позовите мадам Помфри! — крикнул он через плечо, и девушка, кивнув, побежала в другом направлении.

***

      По прибытии в больничное крыло её лёгкие горели. Именно сейчас, когда она так спешила, лестница повернула совершенно не в ту сторону и сбила её с толку. Гермиона готова была поклясться, она была на третьем этаже. Но, поднявшись на два лестничных пролёта, девушка оказалась в коридоре, ведущем к кабинету маггловедения, который располагался на первом этаже. Затем дорогу ей перешёл Пивз, выбив длинные ковровые дорожки у неё из-под ног. Она вцепилась в ворот старинного доспеха. Полученная на лице царапина саднила до сих пор.       — Мисс Грейнджер, что случилось? — спросила целительница, выходя из своего кабинета — снова в своём халате, — но уже гораздо спокойнее, чем в начале года.       Гермиона, тяжело дыша, покачала головой:       — Гарри… Гостиная… — она опёрлась на колени.       — Что с ним? Так, сядь! — Поппи подвела её к одной из кроватей. Девушка неохотно на неё села. По взмаху волшебной палочки в руку мадам Помфри влетел маленький флакончик, и, пока Гермиона продолжала глотать ртом воздух, целительница капнула раствор на её щёку. Боль отступила. — Ну?       — Идите в гостиную Гриффиндора! Шрам Гарри… Профессор Дамблдор тоже там, — наконец сумела сказать она. По лицу мадам Помфри стало ясно, что она испугалась.       Она молча взяла свою сумку и, прежде чем уйти, повернулась к Гермионе:       — Оставайся здесь и приходи в себя, поняла?       Грейнджер кивнула и взглядом проводила целительницу. Ноги покалывало. Она прикусила нижнюю губу. Хотелось знать, что там с Гарри и что всё это значит. Глубоко вздохнув, она встала и подошла к одному из окон. И пусть на улице уже стемнело, было видно, как красиво блестит снег. Единственные следы от шагов вели к краю территории, которая была погружена в тень.       Гермиона беспокойно отставила правую ногу в сторону и вернула её обратно, затем снова отставила и снова вернула. Если шрам Гарри настолько сильно его беспокоил, значит, Волан-де-Морт пребывал в ужасном настроении, ведь так? Но почему? Что случилось? Почему он был так зол? И что это значило для профессора Снейпа? Волан-де-Морт до сих пор в нём сомневался? Сорвался ли он? Или… это профессор стал причиной его плохого настроения? Может, он и вовсе… догадался обо всём? Девушка резко выдохнула и обернулась.       И пусть ноги её болели и казались свинцовыми, Гермиона снова побежала по коридорам замка, но теперь уже к вестибюлю, а дальше и вовсе к границам Хогвартса. На этот раз лестница не чудила. Выйдя наружу, разгорячённая и вспотевшая, она ощутила приятный её телу декабрьский ветер. Первые несколько минут Грейнджер даже не замечала, что была одета слишком легко и что домашние туфли намокли даже изнутри. Она поняла это, только когда двинулась по странному следу к тому месту, где впервые наткнулась на профессора Снейпа.       Здесь никого не было. В голых ветвях деревьев свистел ветер, над забором кружилось несколько снежинок. Гермиона стояла по голень в снегу. Её взгляд скользил по пейзажу. Ничего.       Пока она стояла, дрожа и размышляя, стоит ли ей подождать и потом иметь риск свалиться от простуды, раздался хлопок. Гермиона резко повернула голову. На этот раз Снейп не был на грани смерти — совсем наоборот. В руке он держал маску, которую, несомненно, снял секундой ранее. И когда до неё дошло, что ему лучше её не видеть (раз с ним всё в порядке), Снейп её заметил. И тогда с внешним холодком по спине побежал и внутренний. Его глаза были ледянее снега. Он был в ярости.       Едва заметным движением он убрал маску под плащ и скривил губы в ядовитой улыбке:       — Признаться, я надеялся, что у вас хватит безрассудства явиться сюда снова, мисс Грейнджер, — Снейп перелез через забор и подошёл к ней. — На этот раз мне… доставит особое удовольствие взять ваше наказание в свои руки.       Она сглотнула.       — Кошка проглотила свой язык? — приподняв бровь, спросил он.       — Н-нет, профессор Снейп, — тихо ответила девушка.       — Конечно нет. Двадцать баллов с Гриффиндора за то, что покинули замок посреди ночи — и притом в таком виде! Пытаетесь превзойти саму себя? — Снейп пренебрежительным взглядом окинул её совершенно промокшие штаны и слишком тонкий джемпер.       — Нет, сэр, — она отвела глаза. — Я… — и замолчала.       — Что? — рявкнул он, буквально заставив её снова посмотреть на него.       Гермиона поджала губы. Почему она не остановилась где-нибудь в другом месте? Где он не заметил бы её сразу. Почему она не передумала? Это было именно то гриффиндорское легкомыслие, в котором Снейп всегда их обвинял. Тем не менее, Грейнджер с резкостью вздёрнула подбородок. Она была гриффиндоркой.       — Шрам Гарри болел, слишком сильно болел. И я боялась, что Сами-Знаете-Кто мог выместить на вас свой гнев. И поскольку и так весь замок сейчас присматривает за Гарри, я подумала, что отправлюсь проведать вас, сэр.       При упоминании шрама у Снейпа дернулся глаз.       — Это не ваша забота, — прошипел он.       — Я знаю.       Но кто-то ведь должен был это сделать? Она упрямо выдержала его взгляд, несмотря на то, что к тому моменту её уже вовсю трясло.       — Очевидно, что нет. Дабы освежить свои знания, напишите эссе о цели комендантского часа и почему студенты должны его соблюдать. Срок — послезавтра. А теперь возвращайтесь в замок! Если я ещё раз поймаю вас ночью за пределами гриффиндорской башни — исключу. Всё ясно? — его голос был чуть громче шёпота, и всё же Гермиона идеально расслышала каждое слово.       — Да, сэр, — коротко ответила она и позволила ему проводить себя обратно в замок. Без каких-либо возражений. К её облегчению, Снейп молча повернулся в сторону подземелий, оставив её в вестибюле совершенно одну.

***

      Когда Гермиона вернулась в гостиную, Гарри сидел в кресле перед камином напротив профессора Дамблдора. Мадам Помфри суетилась вокруг него, пытаясь осмотреть со всех сторон, но он не облегчал ей задачу.       — Я в порядке! — резко воскликнул он, отчего Поппи, хмуро на него зыркнув, замерла.       — Это не тебе решать, — быстро нашлась она и продолжила осмотр.       Гермиона нахмурилась. Она высушила одежду в коридоре и сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем назвать пароль Полной Даме. Не хотелось, чтобы кто-то заметил, где она пропадала. И так схлопотала вычет двадцати баллов.       Грейнджер огляделась в поисках Рона, но его нигде не было видно. Поэтому она тихо села в кресло рядом с Гарри и профессором Дамблдором, изо всех сил стараясь не мешать мадам Помфри.       Однако в этот момент она как раз закончила осмотр и заключила:       — С тобой всё в порядке.       — Об этом я и говорю! — взревел он, вскочив на ноги, и принялся активно расхаживать по гостиной.       Проигнорировав его выпад, целительница попрощалась с директором и ушла.       Гермиона с беспокойством наблюдала за другом, затем посмотрела на профессора Дамблдора, но тот не сводил с него глаз. В наступившей тишине девушка едва слышно откашлялась. Альбус вопросительно на неё посмотрел.       — А где Рон? — спросила она.       Он опустил глаза.       — Профессор МакГонагалл отправила его к семье. — В животе Гермионы возникло неприятное чувство. — Артур Уизли подвергся нападению в Министерстве магии и был тяжело ранен.       — Нет!.. — ахнула она.       — Он жив, Гермиона, — тихо пробормотал Гарри, не глядя на неё.       — Ты… видел это? — прошептала девушка, затаив дыхание. Поттер кивнул.       — Да.       Он продолжил расхаживать по комнате, и Гермиона не осмелилась задать больше ни одного вопроса.       После нескольких минут молчания профессор Дамблдор встал и подошёл к Гарри. Он положил руку ему на плечо.       — Сейчас тебе следует пойти поспать, Гарри. Мадам Помфри оставила тебе зелье сна-без-сновидений.       Гарри на мгновение закрыл глаза, и, кивнув Гермионе, директор покинул гостиную.       Когда за ним закрылся портрет, она встала и подошла к другу:       — Как ты?       Он пожал плечами.       — Я переживаю за мистера Уизли. Я бы сделал это раньше… но Сириус… Я… — и замолчал, прижав кулаки ко лбу. Из его горла вырвался мучительный стон.       — Гарри, ты не виноват! — настойчиво сказала Гермиона, потянувшись к его рукам. — Ты ничего не мог с этим сделать!       — Я должен был сказать. Хоть что-нибудь.       — Ты не знал, что это значит.       Он посмотрел на неё, посмотрел ей прямо в глаза.       — Я был той… змеёй, Гермиона.       — Змеёй? — она невольно вздрогнула.       Поттер кивнул:       — На мистера Уизли напала огромная змея, и… мне показалось, что… как будто это сделал я. Как будто я и был той змеёй.       — Но ведь не был! — Его пальцы были ледяными, и сам он выглядел очень бледно. — Ты не виноват. Пожалуйста, Гарри, не вини себя.       Но Гарри молчал.       — Профессор Дамблдор прав, тебе нужно поспать, — вздохнула Гермиона.       Он высвободил свои руки из её и покачал головой:       — Я дождусь Рона. Мне нужно знать, что с мистером Уизли всё хорошо.       Понимая, насколько бессмысленны дальнейшие переубеждения и споры, Грейнджер кивнула и присела на маленький диванчик, собираясь ждать Рона вместе с ним.

***

      К её удивлению, Рон вернулся уже на рассвете. Гермиона думала, что он останется со своей семьёй до конца каникул. Но, возможно, Молли отправила его обратно, чтобы у Гарри не возникло мысли, что они обвиняют его в случившемся.       Гарри время от времени проваливался в сон, который длился не больше нескольких минут. И с каждым пробуждением становился только бледнее.       — Рон! — Гермиона вскочила на ноги и, подлетев, обняла его. Он до сих пор выглядел шокированным. — Как твой отец?       Рон пожал плечами и прошёл через гостиную, не обращая внимания на Гарри, который успел встать, снова сесть и провести руками по волосам.       — Он всё ещё в больнице Святого Мунго, но с ним всё будет хорошо, — наконец ответил он. Ребята выдохнули с облегчением.       — Мне очень жаль, — прошептал Гарри, но Рон покачал головой.       — Ты спас ему жизнь, — и поджал губы, — это был Сам-Знаешь-Кто.       — Нам нужно поспать, — сглотнула Грейнджер, — мы все очень устали, — прошептала она, на что Рон кивнул. Гарри воздержался от ответа, но спорить не стал.