Глава 3. Третье, четвёртое, пятое возвращение
4 марта 2024 г., 19:27
Не знаю, стоит ли ждать вас снова, Не знаю, стоит ли вам рассказывать О дожде внутри меня. Чувствую, что теряю контроль (Orange Blue — The Voice of My Blood)
На следующий день после видения Гарри и жуткой встречи с профессором Снейпом Гермиона проснулась рано. Она проспала четыре часа, но по ощущениям будто бы и вовсе глаз не смыкала. Её, словно густой туман, окружала усталость. Тем не менее, выйдя из ванной, девушка взяла пергамент, перо и чернила и села в гостиной писать эссе для профессора Снейпа. К её удивлению, она была не единственной. Гарри сидел в одном из кресел с книгой в руке. — Доброе утро, Гарри. — Доброе, — глухо ответил он, подтягивая ноги ближе к себе. В камине вовсю потрескивал огонь. Гермиона отложила письменные принадлежности и пододвинула к себе кресло. Несколько минут она смотрела на пламя и, в конце концов, уютно устроилась в мягкой обивке. Затем её внимание переключилось на Гарри — она пыталась понять, что творилось у него в голове. — Почему ты просто не спросишь меня? — пробормотал тот спустя некоторое время. Глаз он так и не поднял. — О чём ты хочешь, чтобы я тебя спросила? Гарри пожал плечами. — Как у меня дела. И… как долго… — он не закончил предложение. Сглотнул. Пальцами вцепился в обложку книги, и Гермиона глубоко вздохнула. — Как долго горел твой шрам? — закончила она вместо него. Ему, похоже, хотелось об этом поговорить. — Весь день, — наконец он захлопнул книгу и повернулся лицом к подруге. — Я не мог… Это всё испортило бы, понимаешь? — Грейнджер кивнула. — Но после того, как я увидел, что произошло… Я мог бы остановить это, — его голос под конец совсем стих. — Ты спас мистера Уизли от смерти, — напомнила она ему. — Я мог бы вообще предотвратить нападение. — Как? — с вызовом спросила она. — Даже если бы ты рассказал профессору Дамблдору о своём шраме… Что он должен был сделать? Откуда он мог знать, что на мистера Уизли собираются напасть? Гарри закрыл глаза и медленно выдохнул. — Мне тяжело, Гермиона, — прошептал он. — Эта беспомощность… Я просто сижу без дела, пока Волан-де-Морт убивает наших людей! — теперь парень смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Под ними залегли тёмные круги, а белки налились кровью. — Гарри, сколько ты сегодня спал? Он отвёл взгляд и спрятал лицо в коленях. Снова пожал плечами. — Час или два, — приглушённо признался он, и Гермиона вздохнула. — Почему ты не принял зелье, которое оставила для тебя мадам Помфри? — А ты? — рявкнул он и вскинул голову. — Где ты была прошлой ночью после того, как позвала мадам Помфри? Гермиона поморщилась и глубже зарылась в своё кресло. — Ты снова ошивалась на улице, да? — продолжал Гарри. — Проверяла Снейпа! Она поджала губы, но кивнула. — Я должна была знать, что… — Что? Что со Снейпом всё в порядке? — Да, — поколебавшись секунду с ответом, сказала она. Гарри ехидно фыркнул, глядя на неё так, словно не знал, как лучше всего оскорбить Снейпа и её заботу о нём. И поэтому он ничего не сказал. Она видела, как учащённо бьётся пульс у него на шее. Он сжимал руки в кулаки, расслаблял их, снова сжимал. Гермиона встала и опустилась на колени перед его креслом. — Гарри, ты устал. Возвращайся в постель и прими это зелье! — на мгновение ей показалось, что в его глазах заблестели слёзы, но после того, как он моргнул, они исчезли. Она посмотрела в его зелёные глаза, и сердце вмиг потяжелело: боль ударила так сильно, что девушка чуть не потеряла равновесие. — Что, если это всё-таки была моя вина? — уже мягче спросил он. — Гарри, в этом не было твоей вины. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты был здесь, с нами, всё это время! — Но лучше от её слов ему не стало. Он буквально разваливался у неё на глазах. Гермиона притянула его ближе к себе и обняла. — Ты не виноват…***
Когда состоялась следующая встреча Пожирателей смерти, зима уже уступила место весне. Мистера Уизли давно выписали из Святого Мунго, настроение Гарри и Рона стало таким, как прежде (по крайней мере, у Рона). Птицы щебетали так громко, что Гермиона не раз испытывала желание наложить на них Силенцио. Солнечный свет с каждым днём всё дольше и сильнее освещал спальни, а Хагрид всё чаще стал выходить на улицу. — Зайдёте ко мне на чай сегодня, а? — спросил он однажды своим низким, грубоватым голосом, неся через сад пару коробок с чрезвычайно активным содержимым. Каждые несколько секунд коробки в его руках дрожали, а то и вовсе — чуть ли не выпрыгивали. Порой через дырки даже протискивался чей-то нос. — Не сегодня, Хагрид, — отказался Гарри, прежде чем Гермиона или Рон успели что-либо ответить. — Нам нужно сделать домашнее задание и… ещё кучу всяких дел. Давай лучше завтра? Великан кивнул: — Конечно. И после короткого прощания он продолжил свой путь. Ребята же побрели обратно в замок. — С каких это пор ты выбираешь домашнее задание, а не посиделки у Хагрида? — спросила девушка, когда они отошли за пределы слышимости. — У меня сегодня вечером встреча с Дамблдором. Урок окклюменции. И меня снова тревожит шрам, — он нахмурился и засунул руки в карманы мантии, словно пытался сдержаться от прикосновения ко лбу. — Ты сказал ему об этом? — с выпученными глазами спросил Рон. Гарри кивнул: — Он уже и так был в курсе. — Но как? — Наверное, от профессора Снейпа узнал, — тихо размышляла Гермиона. — Сам-Знаешь-Кто, похоже, активировался, — пробормотал, поджав губы, Уизли. — Это всего лишь третья встреча с сентября, первая была аж восемь месяцев назад, — возразила она. — Откуда ты знаешь, что их было всего три? Может быть, шрам Гарри болит только тогда, когда он злится слишком сильно, — Рон пожал плечами, и ей пришлось с ним согласиться. У них не было другого источника, кроме отметины на лбу, чтобы узнавать о каждой встрече Пожирателей. — Может, хватит уже обсуждать мой шрам? — взвинтился Поттер, поднявшись по лестнице в вестибюль. Гермиона с Роном обменялись быстрым взглядом и последовали за ним.***
Убедившись, что Парвати и Лаванда спят, Гермиона встала с кровати и быстро натянула джинсы и толстый джемпер поверх ночной рубашки. Затем надела кроссовки и схватила волшебную палочку, прежде чем тихо выскользнуть из комнаты и пересечь пустую гостиную. Полная Дама пробормотала что-то сквозь сон — ей не удалось разобрать что именно. Не обращая на портрет больше никакого внимания, девушка направилась в совятню. Меньше чем через десять минут она уже тихо пробиралась вдоль стены почти пустой башни. За ней наблюдало несколько пар жёлтых глаз, но ни одна из сов даже не пошевелилась. Добравшись до окна, Гермиона перегнулась через карниз. Темно. Слишком темно, чтобы рассмотреть дорогу до границ Хогвартса целиком. Прищёлкнув языком, она вытащила из кармана волшебную палочку. Вскоре после Рождества, после того, как Гермиона сдала Снейпу эссе и решила никогда больше не позволять ему заставать её на улице после отбоя, она принялась исследовать библиотеку, где наткнулась на какой-то волшебный бинокль. Ещё раз критически оглядев сов, тихо произнесла заклинание и сделала размашистое движение палочкой. Перед ней, зависнув в воздухе, образовался небольшой вихрь, в котором ей удалось разглядеть часть забора. Провела кончиком палочки по вихрю, и изображение изменилось. Гермиона нашла дуб, за которым пряталась в начале учебного года. Отодвинув картинку чуть правее, она узнала ту часть забора, которая, как ей известно, была местом прибытия профессора Снейпа. Смотреть пока было не на что, и Грейнджер расслабилась. Минуты тянулись медленно, и она погрузилась в свои мысли. Беспокойство за Гарри, волнение из-за Волан-де-Морта, Гермиона даже переживала за профессора Снейпа — да так сильно, что пренебрегла его предупреждениями. У неё было много вопросов, но на них никто не мог ответить. Или не хотел. Внезапно в вихре, прямо перед ней, материализовалась фигура в чёрном, и Гермиона опешила. Профессор Снейп появился так внезапно, что на мгновений ей показалось, что он стоит прямо рядом с ней. По спине пробежала дрожь. Она следила за тем, как Северус подозрительно оглядывался по сторонам, видимо, проверяя: не заметил ли его кто. Затем он поднял голову и уставился на замок. На несколько секунд Гермионе показалось, что он смотрит прямо ей в глаза. Она прищурилась. Без магической помощи она не могла видеть ничего, кроме кромешной темноты, а поскольку в совятне не было освещения, то девушка предположила, что профессор никого не заметил. Снейп развернулся и зашагал к замку. Гермиона смотрела ему вслед, пока он не исчез в вестибюле.***
Четвёртая встреча с начала учебного года, о которой Гермиона узнала через месяц, прошла так же — без происшествий, — как и третья. Она молча стояла среди совиного помёта и соломы, наблюдая за магическим вихрем, который уже успел доказать свою полезность в прошлый раз. Тот факт, что световой день увеличивался, помогал ей лучше видеть то, что происходило на границе. Спустя всего несколько минут она зевнула. Гарри поделился с ней некоторыми снами. В них он снова и снова посещал Министерство магии и Отдел тайн, место, в котором подвергся нападению отец Рона. Ей было интересно: это только кошмары или что-то большее? Но Гарри казалось, что во снах таилось что-то, что было нужно Волан-де-Морту. Какое-то оружие. Поттер был уверен, что, когда напали на мистера Уизли, он охранял дверь, которую продолжал видеть до сих пор. И (с этим ей пришлось согласиться) змея Волан-де-Морта была там не просто так. Профессор Дамблдор, однако, ничего ему отвечать не стал. Он только продолжал тренировать Гарри в окклюменции и освобождать его разум. — Но что, если на кого-нибудь снова нападут? А я этого даже не замечу, потому что опустошу разум, — зло спросил он её и Рона после последней встречи с директором, но ни один из них не осмелился дать ему честный ответ. Даже не открывая ящик Пандоры, они слишком часто обсуждали происходящее до поздней ночи в течение последних нескольких недель, пытаясь пролить на всё это хоть какой-то свет. Пока безуспешно, но в результате — большой дефицит сна. Стоило изображению в вихре измениться, Гермиона тут же села. Профессор Снейп вернулся раньше обычного. Как и в прошлый раз, он настороженно огляделся — и затем его взгляд снова переместился на совятню. Он как будто смотрел прямо на неё. Сердце забилось быстрее, Грейнджер затаила дыхание. Снейп поднял палочку и повёл ею так, что… Девушка прищурилась. Она узнала это движение. Она сама использовала его полчаса назад. Стремительный взмах, словно подзывающий кого-то ближе. Она резко втянула воздух — её воспалённый разум всё понял. Ей не казалось. Профессор Снейп действительно смотрел прямо на неё. На его лице читалось далеко не облегчение — там сияла ликующая улыбка, от которой по телу замаршировала ледяная дрожь. Гермиона отменила заклинание и вылетела из совятни. Она бежала по коридорам Хогвартса, не обращая внимания на шум, который порождала. Если ей удастся нырнуть в постель до того, как Снейп поймает её в коридоре, — это будет её слово против его. Пять минут спустя, совершенно запыхавшись, Гермиона съёжилась под одеялом. Сердце колотилось, она вся вспотела, но при этом не осмеливалась откинуть одеяло в сторону. Взгляд был прикован к небу над кроватью. Она ждала, когда замедлится сердцебиение, когда произойдёт хоть что-нибудь. Но ничего не произошло. Никто не постучался в дверь, никто не попросил проследовать в кабинет директора, никто не сообщил ей об исключении. Наконец, Гермиона заснула.***
Пропущенная сцена II:
Он напугал его прямо во время эксперимента. Зов был слишком болезненным и неожиданным и стоил ему бутылочки чудовищно дорогого экстракта крапивы. Сейчас зелье находилось под заклинанием стазиса в лаборатории, но даже несмотря на чары, оно медленно портилось: эта проклятая смесь вела себя непредсказуемо. Но Северус даже не думал жаловаться. Сегодня он вместе с той скудной информацией, которую мог предложить Волан-де-Морту, были второстепенной важностью. Вместо него стоял Эйвери — на коленях в центре зала. Рукава его мантии прикрывали руки и скрывали дрожь. Теперь Снейп узнает, какое задание было дано ему в прошлом году. — Эйвери, — почти скучающе протянул Тёмный Лорд. Нагайна, обвившись вокруг его ног, уткнулась головой в костлявую белую руку и позволила ему себя погладить. И прежде чем опуститься обратно на пол, высунула наружу свой раздвоенный язык. Северус с опаской за ней наблюдал. Змея не была такой уж ручной и покладистой, когда находилась вне поле зрения Волан-де-Морта. — Да, милорд, — выдохнул обычно гордый мужчина. Северус приподнял бровь под маской. — Я разочарован в тебе, — сцепив руки за спиной, Тёмный Лорд закружил подле почти лежащего на полу человека. Он прошёл так близко вдоль шеренги Пожирателей смерти, что его плащ задел ботинки Снейпа. — Сожалею, милорд. Мой провал… непростителен. — Действительно. Особенно после того, как Стоббинсу без особых усилий удалось найти Гноттса и сообщить мне о его местонахождении. Северус медленно выдохнул. Так вот оно что. Эйвери послали найти скрывающихся Пожирателей смерти, чтобы Тёмный Лорд мог убить их так, как, по его мнению, они этого заслуживали. Похоже, у него были некоторые счёты с Эйвери, если он доверил ему работу, которую легко мог выполнить сам. В конце концов, у него были свои способы выслеживать Пожирателей. Гноттс… Это имя ему ни о чём не говорило. Но Стоббинс… Должно быть, он был в их рядах новичком. Снейп посмотрел на него, не поворачивая головы. Он — высокий и гордый — стоял между Люциусом и Макнейром. Проявил себя и заслужил место в высших кругах. От Северуса не укрылось то, что он держал левую руку на небольшом расстоянии от тела. Ему только что поставили Тёмную метку. Идиот. — Непростительно, — снова прошептал Эйвери, ещё ниже наклоняя голову. — Скажи мне, как я могу простить тебе эту непростительную ошибку? — спросил Волан-де-Морт, останавливаясь перед Эйвери. — Я-я… Мой господин, этого… больше не повторится, я… Тёмный Лорд заставил Эйвери замолчать лёгким движением руки. Северус стиснул зубы. — Лучше бы ты просто промолчал. Круцио! Эйвери закричал, так пронзительно, что Северус на мгновение закрыл глаза, чтобы ни о чём не думать. Он знал, через что проходит Эйвери, но не мог потеряться в этом. Не мог показать никаких признаков слабости. Только когда Тёмный Лорд применил Силенцио, он моргнул. Эйвери всё ещё корчился на полу, но уже молча — в своей личной агонии. — Теперь давайте перейдём к более важным вещам. Пророчество… Снейп усилием воли заставил себя не шелохнуться. Это был первый раз, когда Волан-де-Морт открыто заговорил о пророчестве в его присутствии. Конечно, он всегда залезал к нему в голову, и Северус подсовывал ему фрагменты их с Дамблдором бесед, чтобы показать открытость и преданность. Но Тёмный Лорд никогда не говорил об этом вслух. — Что расскажешь, Северус? Он едва заметно нахмурился. — Что вы хотите знать, милорд? — и сделал небольшой шаг вперёд. — Поскольку я не могу появиться в Министерстве магии, мне нужен Гарри Поттер — и сразу в Отделе Тайн. Пока его реакция была крайне осторожной на… мои картинки. Наверняка ты знаешь, как мы можем его… туда заманить. Северус стиснул зубы, пульс отдавался даже в ушах. — Сириус Блэк, — холодно процедил он. — Блэк, говоришь? — Тёмный Лорд перевёл на него взгляд. Снейп медленно кивнул: — Да, милорд. Мальчик боготворит землю, по которой он ходит. Если Гарри Поттер увидит его в Министерстве, то поступит как настоящий глупец и непременно отправится его спасать. Волан-де-Морт принялся снова вышагивать вдоль Пожирателей, попутно завершая мучить Эйвери Круциатусом. Он весь дрожал, свернувшись в клубок. Северус заметил кровь, сочащуюся из уголка его рта; возможно, прикусил язык. — Значит, Блэк… — пробормотал Тёмный Лорд, останавливаясь прямо перед Снейпом. — Первая полезная информация на данный момент, Северус. — Я узнаю больше, милорд, — смиренно ответил тот. — Конечно узнаешь, — тихо произнёс Лорд, так близко к его лицу, что он мог прочувствовать на себе его дыхание — сквозь отверстия для глаз в маске. Северус, стараясь наполнить свой разум нужными образами и эмоциями, встретился взглядом с красными глазами своего господина. Преданность, обожание, амбиции. Он показал ему того Пожирателя смерти, которым был много лет назад, и вытянул его настолько вперёд, что почти снова почувствовал себя таковым. — Это честь для меня, милорд. Улыбка тронула уголки его рта, прежде чем он отвернулся и перешёл к следующей теме. Северус отступил назад и наблюдал, как Эйвери ползёт обратно к своему месту, прежде чем, пошатываясь, подняться на ноги. Теперь он больше не мог скрывать дрожь. Его всего трясло, и дрожали даже подолы рукавов. Отвратительно. Какая печальная картина Пожирателя смерти, подумал Северус. Он глубоко вздохнул и заставил старые эмоции вернуться, пока новые не поглотили его целиком. Примерно полчаса спустя Тёмный Лорд закончил встречу. Снейп, покидая кладбище, выдохнул. И пусть зелье испорчено и в этот вечер уже не было времени попробовать сварить его ещё раз, но он пережил встречу, не став жертвой Круциатуса. Он знал, в чём заключалась миссия Эйвери, он знал, кто был новичком во внутреннем кругу Пожирателей смерти, и он знал, что сделает Тёмный Лорд, чтобы заполучить в свои руки Поттера и пророчество. И — он понял, когда аппарировал на границе Хогвартса, — что снова вытащил Грейнджер из постели посреди ночи. С ироничной улыбкой на губах Снейп произнёс заклинание, которое она, без сомнения, использовала сама; он мог видеть вихрь невооружённым глазом. Осознав, что произошло, Гермиона вмиг побледнела и вылетела из совятни. Фыркнув, Северус отменил заклинание и отправился к замку. Завтра, когда он расскажет Дамблдору о встрече Пожирателей, он также сообщит ему и о Грейнджер. А сейчас позволит ей провести ночь в страхе. Поделом ей.***
На следующее утро после завтрака директор попросил Гермиону пройти с ним в его кабинет. В тот момент она особенно радовалась, что ничего не смогла съесть. Её тошнило. И ещё взгляд Гарри не выходил из головы… В отличие от Рона, он приблизительно понимал, зачем Гермиона вдруг понадобилась Дамблдору. Вчера он заметил её интерес к шраму. Фоукс — совсем как бывшие директора на портретах — с любопытством на неё поглядывал. Гермиона опустилась на кресло, руки дрожали. Дамблдор несколько секунд молчал, затем сложил пальцы домиком и посмотрел на неё. — Я думаю, вы знаете, почему я позвал вас сюда, мисс Грейнджер. — Гермиона виновато кивнула. — Сегодня за завтраком профессор Снейп сказал мне, что видел вас прошлой ночью в совятне. На мгновение она подумала о том, чтобы начать отрицать этот факт, но действительно ли она хотела вовлечь Снейпа в ложь? Это только ухудшило бы ситуацию. — Да, сэр, — тихим голосом призналась девушка и посмотрела вниз, на свои руки. — Значит, вы действительно там были? — Да, сэр. — Могу ли я узнать, что вы там делали? Она предпочла бы отрицательно покачать головой, но это тоже скорее бы ухудшило ситуацию. — Я хотела посмотреть, всё ли в порядке с профессором Снейпом, сэр. Директор нахмурился: — Как вы узнали об этой встрече? — Шрам Гарри. — Ну конечно, — вздохнул он. — Тем не менее, вам нечего вставать с постели после отбоя, — и серьёзно на неё посмотрел. — Проверять профессора Снейпа не входит в ваши обязанности. — Но это… долг. Сэр, — Гермиона прикусила нижнюю губу. — Что вы имеете в виду? — Альбус склонил голову. Она глубоко вздохнула и выпрямилась. — Узнать, не нужна ли профессору Снейпу помощь после собраний, — это то, что я могу сделать для Ордена. Знаю, я слишком молода, чтобы быть частью этого, но я… — она запнулась и обвела взглядом кабинет. — Я хочу помочь. Происходят ужасные вещи, и большинство из них — с такими людьми, как я. Магглорождённые. Полукровки. Предполагаемые предатели крови, — она скривила губы. — Эта война из-за меня, сэр, и я хочу… сделать хоть что-нибудь. Я хочу быть полезной. Он сцепил пальцы и изучал Гермиону поверх оправы очков. — Эта война не из-за вас, мисс Грейнджер. Она из-за власти. Угнетение магглов и магглорождённых — это всего лишь предлог, на котором всё и построено. — Но я — часть этого предлога! — возразила Гермиона громче, чем следовало. И уже более спокойно продолжила: — И, честно говоря, я не могу оставаться в стороне от войны. Гарри — мой лучший друг, и это всё ради него. Я в любом случае часть этого, сэр. — Вам всего пятнадцать лет, — пробормотал Дамблдор, ущипнув себя за переносицу. — Шестнадцать. — Он поднял бровь, на что Гермиона тут же вздёрнула подбородок. — Я — староста. Я не хочу идти в бой, сэр. Я просто хочу… чтобы мне разрешили проверять профессора Снейпа. Что, если он снова вернётся раненым и его никто не встретит? — Он отправит патронуса, — лукаво улыбнулся директор. Она посмотрела ему прямо в глаза: — А что, если он не сможет? Как прошлым летом? Это напоминание заставило Альбуса потупить взгляд. — Признаю, ваше присутствие тогда было очень удачным совпадением. — Тогда позвольте и дальше помогать! — тут же взмолилась она. — Я просто хочу присматривать за ним. Что ужасного может случиться? То, что он будет вымещать на мне злость? Так я привыкла к этому. — Хорошо, — наконец сказал Дамблдор после долгого молчания и взгляда глаза в глаза. Гермиона вздохнула с облегчением. — Я даю вам своё разрешение, но заранее информировать о встречах не стану. Если шрам Гарри даст знать — действуйте. Однако, это не делает вас членом Ордена. — Конечно, сэр, — кивнула она. Лицо Дамблдора заметно расслабилось. — А, и помните, профессор Снейп не захочет вас видеть, — он подчеркнул последнее слово поднятием брови. — Дайте ему немного времени привыкнуть к этому… порядку вещей. На данный момент вам лучше оставаться где-то в стороне.***
Пропущенная сцена III:
Дамблдор увидел его на улице. Северус, выполняя надзорные обязанности, хмурился от яркого солнца. Директор был одет в ярко-жёлтую мантию, от одного взгляда на которую у Снейпа начинала болеть голова. Альбус дружелюбно посматривал на студентов, но, переведя взгляд на него, вмиг посерьёзнел. — Северус, — коротко поприветствовал его он, замедляя шаг. Дальше они пошли бок о бок. — Директор, — уклончиво ответил Снейп и замолчал, пока они не оказались за пределами слышимости. За завтраком у них была буквально минута, чтобы успеть перекинуться парой слов, и, несомненно, Дамблдор хотел знать больше о вчерашней встрече. А Северус, со своей стороны, хотел побольше разузнать о правонарушении Грейнджер. Альбус, вытащив палочку, наложил Муффлиато. — У тебя есть какие-нибудь новости? — спросил он, сцепив руки за спиной так же, как Северус. — Совсем немного. Эйвери было поручено найти сбежавшего Пожирателя смерти по имени Гноттс, но он не справился, — мускул под его глазом дёрнулся. — Вместо него его нашёл новичок из высших чинов. Стоббинс. Дамблдор нахмурился: — Никогда о нём не слышал. — Я тоже, — признался он. — Вчера он получил Тёмную метку, так что, думаю, скоро мы ещё о нём услышим. — Возможно. Что Волан-де-Морт планирует делать с пророчеством? — Ему нужен был план. От меня, — поморщившись, Снейп посмотрел в сторону. Но Дамблдор настойчиво молчал, и ему пришлось снова взглянуть ему в лицо. — Что за план, Северус? — Я сказал, что для того, чтобы заманить Поттера в Отдел тайн, он может использовать Блэка, — он стиснул зубы и тихо добавил: — Если бы я этого не сказал, то, скорее всего, был бы уже мёртв. Он теряет терпение. Альбус молчал. Северус же поджал губы и не собирался отступать. Он сделал то, что необходимо было сделать: ни больше, ни меньше. Если бы мальчишка всерьёз взялся за обучение окклюменции, это даже не было бы проблемой. Снейп подавил усмешку. Когда… когда он во время урока заглянул к нему в голову, тот даже ничего не заметил. Ничего! Они обогнули отрог замка, и в поле их зрения появилось озеро. Некоторые студенты, сняв ботинки и носки, шли по берегу, а кому-то кальмар даже щекотал ступни. — Что ж, — наконец прервал молчание Дамблдор, — учитывая обстоятельства, нам важно, чтобы Гарри как следует изучил окклюменцию. — Как продвигаются ваши занятия? — усмехнулся Снейп. — О, хорошо, хорошо… — пробормотал он. Северус не удержался от фырка. — А мне кажется, что вы стоите на месте, Дамблдор! Несколько дней назад я с лёгкостью проник в его разум. Я мало кого видел настолько неорганизованным, неуравновешенным и слабым, как он. Поттер импульсивен, позволяет себя провоцировать и действует раньше, чем подумает. Одним словом — гриффиндорец, — он хмуро посмотрел на директора. — То, что он гриффиндорец, не означает, что ему неподвластна окклюменция, — приподняв брови, напомнил ему Альбус. — Это просто усложняет задачу, — самодовольно высказался он, радуясь, что сия чаша миновала его. Северус, вероятно, после десяти минут неудачных попыток подвесил бы Поттера вниз головой к стене подземелья. Дамблдор поджал губы. — Если ты думаешь, что сможешь добиться гораздо большего, Северус, может, сам его поучишь? — Директор, ни в коем случае, — с ужасом произнёс Снейп. — Если Тёмный Лорд в неподходящий момент увидит, что я преподаю Поттеру уроки окклюменции, я потеряю всё имеющееся на данный момент доверие. — Уверен, ты сможешь объяснить ему даже это. — Я не стану рисковать, — коротко ответил он и, прежде чем Альбус продолжил эту тему, спросил: — Ты уже поговорил с мисс Грейнджер? — Поговорил. — Надеюсь, тебе удалось раз и навсегда отвадить её от меня. — Боюсь, мне придётся тебя разочаровать. Мисс Грейнджер получила моё официальное разрешение на то, чтобы проверять тебя и дальше, Северус. Выражение его лица застыло. Он резко повернулся к Дамблдору: — Прошу прощения? — Я дал ей добро, — беззаботно повторил директор. — Ты шутишь. — Нет, не шучу. — Она моя ученица, Дамблдор! Она не имеет права вмешиваться в такие личные дела! Это крайне неуместно. Альбус прищёлкнул языком. — Тебе не нужно приглашать её к себе на чай и обсуждать свою личную жизнь. Она просто будет проверять тебя — на расстоянии, — и понимать: нужна помощь или нет. — Я вполне могу позаботиться о себе сам! — рявкнул Северус. — Большую часть времени — да. — Однажды, Дамблдор! — с шумом выдохнул он. — Это было всего один раз! Тёмный Лорд больше меня не наказывал. И даже если, — скрестил руки на груди, — Альбус, она невыносимая всезнайка. Она несовершеннолетняя! Как ты мог разрешить ей это? — Она — лучшая подруга Гарри, Северус. Она в курсе происходящего и хочет помочь. Именно потому, что мисс Грейнджер ещё не достигла совершеннолетия, я и позволил ей за тобой присматривать — ни больше, ни меньше. — Отправь её к Поппи. Пусть работает во благо в больничном крыле, если уж ей так хочется помогать! Она может чистить судна, латать первокурсников. Но я не хочу видеть её на территории после встреч. — Ты и не будешь, — снисходительно парировал Альбус. Северус поджал губы и бросил на него яростный взгляд: — Имеют ли вообще значение мои слова? — Конечно, — он едва удержался от того, чтобы не коснуться его руки. — Просто это не меняет моего решения. На несколько секунд Северус закрыл глаза и затаил дыхание, потому что в ином случае он бы задушил Дамблдора на месте. За эти годы он ко многому привык. Альбус постоянно просил его о помощи, когда приходилось откладывать в сторону свои собственные желания и, что более важно, мнение. Но этого он отнять у него не мог: это был тот маленький кусочек его уединения, традиция, которая принадлежала только ему. Но сейчас… — Как ты смеешь… — наконец прошипел Снейп, с отвращением смотря в глаза Альбусу. Он снова вздохнул, остановился и повернулся к нему: — Быть может, ты мне не поверишь, но я переживаю, Северус. Волан-де-Морт сходит с ума, в нём… осталось так мало от человечности. Если ты не сможешь добраться до замка, ты ведь не скажешь мне об этом. В прошлом году портреты сообщили, что в больничное крыло тебя доставила мисс Грейнджер. Я даже думать не хочу о последствиях, если бы её там не оказалось. — Ничего бы не случилось! — рявкнул Снейп. — Полежал бы в отключке, а потом, в конце концов, очнулся бы и вернулся в подземелья. Дамблдор нахмурился. — Разве Поппи не сказала, что той ночью у тебя были различного рода… припадки? Северус снова на него посмотрел. — Она сказала, — кивнул Альбус, опустив взгляд, — что ты, вероятно, либо умер бы там от сердечной недостаточности, либо получил бы непоправимое повреждение мозга. Мисс Грейнджер вовремя оказалась рядом, — на этот раз в его глазах читалось неподдельное беспокойство. — Волан-де-Морт теряет контроль. Он не знает рамок допустимого. Круциатус — коварное проклятье, не игнорируй его последствия. — Пока Северус до сих пор пытался осознать, насколько был близок к смерти в прошлом году, Дамблдор продолжил: — Мисс Грейнджер спрячется. Я попросил её не попадаться тебе на глаза. Знаю, тебе это всё не нравится, но раз не могу позаботиться об этом сам и попросить Поппи… Она это с радостью сделает, к тому же мисс Грейнджер уже давно не маленькая. Северус молчал. — Могу предположить, что ты согласен со мной? — Согласен я или нет, — посмотрел он на директора и поморщился, — это всё равно не меняет твоего решения, — глухо закончил Снейп. — Нет, не меняет, — со вздохом признал Дамблдор. — И всё же… Северус, прикрыв глаза, отвернулся. И кивнул. Что ему ещё оставалось?..***
Гермиона решила серьёзно отнестись к совету Дамблдора. Она знала, что Гарри не отдаст ей свою мантию-невидимку, ей даже не нужно было просить. Он скорее сожжёт её, чем воспользуется наследством отца в пользу поддержки профессора Снейпа. А ещё она понимала, что оставаться незамеченной будет тоже практически невозможно. Но чего Гермиона не ожидала, так это того, что поиски в библиотеке не увенчаются успехом. Раньше книги ей всегда помогали. До нынешнего момента. Гермиона, сидя на уроке зельеварения, внимательно следила за профессором Снейпом. Он и бровью не повёл, не показал ни единой эмоции касаемо их с Дамблдором соглашения. Неприятно. Хотя любая возможная от него реакция заключалась в очередных издевательствах и ещё большей потери баллов факультета. Поэтому пусть лучше так. Гарри не расспрашивал её о разговоре с директором — ждал, пока она расскажет ему об этом сама. И она знала, что её друг сразу поделился этим с Роном. Ужас последнего был слишком заметным — не скрыть. — Если вы хоть кому-нибудь расскажете об этом или если профессор Снейп узнает, что вы в курсе… — пригрозила она, даже не закончив предложение. Парни активно закивали. Рон не сводил с неё глаз. Даже сейчас — посреди урока. А Невилл, в конец испортив своё зелье, теперь начал отвлекать её от своего собственного. — Мешай в другом направлении! — зашипела на него Гермиона, когда Снейп повернулся к ним спиной. — Прекрати пялиться, Рон! — не отрывая глаз от котла. Тот вздрогнул и бросил быстрый взгляд на Гарри. Он пожал плечами. — Что… гм… Я не пялюсь! — пробормотал Рон так громко, что Гермиона услышала это даже через проход. И закатила глаза. — Конечно нет! Здесь, в гостиной — да везде! — шёпотом возразила она. И пусть профессор Снейп был занят какими-то заметками, они все прекрасно знали: он редко что-то упускал из виду. Если бы они не сидели так далеко от него, то уже давно потеряли бы баллы и не раз, но слизеринцы, сидевшие перед ними, шептались ещё громче. Поэтому Снейп не обращал на троицу никакого внимания. Рон фыркнул и проследил за её взглядом — к Снейпу. — Зачем ты это делаешь? — наконец спросил он с болью в голосе. — Потому что мне нужно знать. Невилл, три капли! — Извини! — отчаянно пробормотал он, прежде чем снова мысленно погрузиться в туман под названием «Снейповская паника». — Что ты хочешь знать? — прошептал в ответ Уизли. — Что с ним всё будет в порядке. — Если с ним всё будет в порядке. — А зачем? Это же Снейп! Если бы он вернулся мёртвым, меня бы это устроило. — Рон! — ахнула она, в ужасе глядя на друга. У него, по крайней мере, от стыда хватило порядочности опустить глаза в пол. — Ладно, извини. Но зачем тебе беспокоиться о нём? Наверняка за ним следит Дамблдор? — У профессора Дамблдора есть дела поважнее, чем слоняться по ночам по территории, собирая своих шпионов. При этих словах Рон поморщился, но больше ничего не сказал. Гермиона глубоко вздохнула, радуясь, что они закрыли эту тему, и снова посмотрела на профессора Снейпа. Он до сих пор был зарыт в пергаментах, поэтому даже не вычел баллы у своих слизеринцев за разговоры. И тогда это случилось. Левая рука профессора задрожала. Гермиона ахнула и, посмотрев в его лицо, увидела, как едва заметно дёрнулся мускул на щеке. Он поджал губы. — Сегодня вечером, — пробормотала она. Гарри с Роном раздражённо посмотрели в её сторону. — Сегодня вечером будет встреча. — С чего ты взяла? — спросил Гарри, и, судя по удивлённому выражению лица, его шрам сегодня не болел. — Рука профессора Снейпа только что дрожала. Такого раньше не было. — Может быть, ему холодно, — Рон пожал плечами, и Гермиона бросила на него раздражённый взгляд. — Чтобы этому мужчине стало холодно, температура в помещении должна упасть ниже нуля. Да и то — температура его тела вряд ли выше, — сухо прокомментировала она. — Сегодня вечером будет следующая встреча, я в этом уверена. И я пойду в совятню, — Гермиона едва слышно цокнула. — Просто нужно найти способ, чтобы он меня не заметил. — Почему бы тебе просто не спрятаться под подоконником? Гермиона замерла, затем посмотрела на Рона, это… ну конечно! Она просто перефразирует заклинание бинокля, чтобы вихрь появился не над подоконником, а в самой совятне. Чтобы ей не пришлось стоять у окна. — Рон, ты — супер! — восторженно воскликнула она, с трудом удержавшись, чтобы не обвить руками его шею. — Мисс Грейнджер! — прорезал тишину в лаборатории голос Снейпа. — Что у вас такого чрезвычайно важного, что не сможет подождать перемены? Её щеки вспыхнули. — Зелье, сэр. Я дала ребятам несколько советов, — ответила она, и даже вычет десяти баллов не сказался на её настроении. Но зелье Невилл всё-таки испортил.***
В тот вечер она выскользнула из гостиной под недоверчивые взгляды Гарри и Рона. Они сидели, сгорбившись над домашним заданием и явно обижаясь на неё за то, что она решила проверить Снейпа вместо того, чтобы помочь им. — У вас была целая неделя, — сказала она, прежде чем схватить свою мантию и выйти в коридор. Войдя в совятню, она вызвала небольшой вихрь и направила его внутрь. Гермиона просияла — картинка осталась прежней, — и села в дальнем углу башни. Совы не сводили с неё глаз, но хранили молчание. Очевидно, она была далеко не первой студенткой, ошивающейся здесь по ночам. Несмотря на разрешение директора, какая-то часть боялась, что профессор Снейп мог подстроить это всё таким образом, чтобы поймать её на месте преступления. Он вполне мог снять баллы, если бы нашёл её ночью в совятне без причины. Тот факт, что шрам Гарри по-прежнему не болел, только усиливал этот страх. Её взгляд метнулся к двери. Более рациональная часть заставила её остаться. Профессор Снейп не станет заходить так далеко, только чтобы наказать. Он мог просто назначить ей отработку или вычесть чуть больше очков. Нет, он не обманывал. Сегодня действительно была встреча. Спустя почти час, намного позже обычного, он появился на границе территории. Как всегда, осмотрелся, взглянул на совятню, а затем свернул на тропинку. Гермиона уже хотела уйти, когда заметила его шаткую походку. Снейп несколько раз споткнулся, вытянув руки вперёд, чтобы не потерять равновесие. Сердце пропустило удар. Она аккуратно переместила изображение, не спуская с профессора взгляда. Если он доберётся до замка в целости и сохранности — Гермиона пойдёт и ляжет спать. Даже если что-то случится потом, портреты об этом обязательно сообщат. Её задание кончалось у дверей замка. Но затем Снейп остановился и вытащил палочку. С кончика сорвалась белая искра, которая так и не смогла превратиться в патронуса. Она просто погасла. Его ноги подкосились, словно кто-то пнул профессора под колени, и он растянулся на земле. Ахнув, Гермиона вскочила на ноги и выбежала из совятни, позабыв о заклинании бинокля, которое рассеялось гораздо позже, когда сквозь него пролетела сова с мышью в клюве.
