Глава 8. Потерянный
9 марта 2024 г., 12:21
Тише… не оправдывайся, В этом нет необходимости. Ведь я рада твоему возвращению, Не оправдывайся. (Herbie Hancock feat.Damien Rice and Lisa Hannigan — Don't Explain)
Сердце бешено колотилось. Гермиона блуждала взглядом по гостиной, пытаясь понять, как лучше всего уйти незамеченной. И куда ей следует пойти. Обратно в совятню? Уже поздно. Если Снейпу действительно нужна была помощь, она могла потерять драгоценное время, если сначала направится туда. Так что сразу к делу. Но примет ли он её заботу на этот раз? По крайней мере, Снейп, похоже, не держал на неё зла за то, что она не остановила Гарри в прошлом году. Иначе вряд ли бы он позволил ей протестировать зелье для поднятия настроения, которое, как он был уверен, девушка могла приготовить безошибочно. Снейп дал ей отдохнуть от самокопания, даже если она того не заслуживала. Но… означало ли это, что он готов будет принять помощь? Она огляделась. Пара четверокурсников стояла в углу гостиной. Они над чем-то склонились. Гермиона опасалась, что это могло быть одним из изобретений Фреда и Джорджа. Сама она ещё не видела их, но Рон успел рассказать. Грейнджер в этом году отправилась в Косой переулок за книгами для нового семестра слишком рано — ребята к тому моменту ещё не открыли свой магазинчик. Но сейчас он уже вовсю работал, и, без сомнения, многие студенты притащили с собой в школу некоторые безделушки. Нахмурившись и переступив с ноги на ногу, Гермиона ждала подходящего момента. Один из мальчишек, высокий и светловолосый, швырнул в стену белый круглый предмет — что-то, похожее на желе, но не оно. Прищурившись, Гермиона смогла разглядеть его более отчётливо. В белое основание была вставлена тёмно-синяя радужка с чёрным зрачком. Она фыркнула. Глаз-липучка. Мальчик, надев очки в толстой чёрной оправе, задумчиво потёр подбородок. — Джошуа, — сардонически улыбнулся он, — у тебя на спине записка. Вышеупомянутый мальчик обернулся и попытался снять бумажку со спины. «Я в хрустальном шаре Трелони». Ребята залились смехом. Поскольку ничего из этого не противоречило школьным правилам, Гермиона воспользовалась моментом и покинула гостиную. Она проскользнула мимо портрета дремлющей Полной Дамы, спустилась на этаж ниже и побежала. Когда она выбежала на улицу, в лицо ударил тёплый ветер. Ноги понесли дальше — к границе. Дыхание сбилось, бок болел, ноги налились тяжестью. Возможно, ей следует побольше тренироваться… Гермиона подошла к забору, но её встретила тишина. Она лихорадочно огляделась, смахнула с лица волосы и опёрлась на колени, пытаясь отдышаться. Снейп вернулся и с ним всё хорошо? Или он ещё там? Ему ведь понадобится её помощь? Она подождала несколько минут, а затем сдалась. Повернувшись, Гермиона побрела обратно в замок. Почему Гарри не сказал ей об этом раньше?.. Она хотела воспользоваться возможностью и извиниться перед профессором за всё, что произошло в конце прошлого семестра. Даже если он не держал на неё зла, Грейнджер до сих пор не могла отпустить эту ситуацию. В глубине сознания прочно засело сожаление о сделанном. Шаги эхом отражались от стен вестибюля. Она обернулась. Песочные часы практически были пустыми: только два факультета добились небольших успехов. Учебный год только начался, но ребята смаковали это время, когда… терять пока было нечего. Терять нечего. Гермиона уставилась на полупустые часы гриффиндорцев. Терять нечего… Под влиянием момента она повернулась и ринулась вниз по лестнице — в подземелья. Гермиона остановилась перед дверью профессора Снейпа, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и прижала руку к до сих пор покалывающему боку. Голова раскалывалась. Она постучалась три раза, прежде чем сделала шаг назад. Ждала. Прошло немало времени, прежде чем дверь приоткрылась. Сердце пропустило удар. Его лицо было слишком бледным. Снейп оглядел её с головы до ног и прищурился. — Чего вам надо? Гермиона почувствовала, как вся её отвага пошла коту под хвост. — Проверить, как вы, — тихо ответила она. Он нахмурился — явно раздражённый. — Это не ваше дело, — огрызнулся мужчина, уже собравшись захлопнуть перед её носом дверь. — Подождите! Через крошечную щель было видно, как он на мгновение зажмурился. — То, что директор разрешил вам действовать мне на нервы, не даёт права мной командовать, мисс Грейнджер. Она сглотнула. Сердце забилось в миллион раз быстрее. — Извините, сэр. Снейп резко выдохнул, но дверь всё-таки открыл. — Ну? Гермиона колебалась. Хотелось, чтобы он пустил её внутрь: неправильно говорить о таком в коридоре. Что, если её кто-нибудь услышит? Но профессор, похоже, не планировал пускать её. Поэтому она понизила голос и сказала: — Хочу извиниться перед вами. — За что? — он только сильнее нахмурился. — За то, что… не смогла его остановить, — Гермиона тщательно подбирала слова, чтобы ему не пришлось скрывать от Волан-де-Морта ещё больше воспоминаний. Снейп смотрел на неё с каменным выражением лица, но в его глазах появилось… что-то, что не получалось выразить словами и как-то объяснить. Это только ощущалось. Словно ей можно было… рискнуть и зайти немного дальше. — Могу войти? — пересилив себя, спросила Гермиона. И это ощущение вмиг исчезло. — Зачем? Хотите ещё за что-то извиниться? — он пристально вглядывался в её лицо, Гермиона даже не смела отводить взгляд. Но краем глаза всё-таки заметила какое-то шевеление. Снейп перенёс вес на другую ногу — осторожно, очень осторожно. Она глубоко вздохнула и кивнула. — Да. И позволила этому слову повиснуть меж ними в воздухе. Его очередной пристальный взгляд скользнул по её глазам. Гермиона не моргала, пыталась ни о чём не думать, сфокусировала внимание на точке перед собой — всё вокруг поплыло. Профессор Снейп замялся. Но затем всё-таки отступил в сторону и открыл дверь шире. Гермиона выдохнула, потупила взгляд и вошла в кабинет. Внутри оказалось холодно — огонь в камине не горел. В гостиной Гриффиндора до сих пор было очень тепло — от позднего летнего солнца, освещавшего замок днём. Но здесь, в подземельях, от лета и след простыл… если оно вообще сюда приходило. Гермиона поёжилась и натянула рукава джемпера на и без того холодные руки. — Я слушаю, — коротко отозвался Снейп. Она повернулась лицом к нему. Профессор подошёл к столу и облокотился спиной на столешницу. — Где болит? — осторожно спросила Гермиона. — Простите? — его глаза сузились, прямо как губы профессора МакГонагалл, когда та начинала злиться. — Вы ранены, профессор Снейп. Где? Он снова ненадолго прикрыл глаза и ущипнул себя за переносицу. — Вон, — тихо, но с таким напором, что, казалось, воздух вокруг них завибрировал. — Где? — сглотнув, повторила Гермиона. Он недоверчиво поднял глаза. — Двадцать баллов с Гриффиндора за неподчинение приказу преподавателя! — У Гриффиндора ещё нет двадцати баллов, — возразила девушка спокойнее, чем себя чувствовала на самом деле. Какая-то её часть с воплями наматывала круги, ведь она фактически игнорировала приказ учителя. Гермиона попыталась отмахнуться от этого. Верхняя губа Снейпа дёрнулась. — И вы думаете, что это единственный способ наказать вас за дерзость, мисс Грейнджер? — спросил он. Теперь в его голосе звучала неподдельная угроза. И пусть ему было больно, Снейп оторвался от стола и подошёл к ней, нависнув как страшилище из историй её детства. Волосы свисали как занавес, заслоняя лицо настолько, что Гермиона не видела шевеления губ. В его глазах появился опасный блеск, от которого волосы на затылке встали дыбом. — Нет, — медленно выдохнула она, — я знаю, вы… — замолчала, на мгновение сжав губы. — Мне жаль, что я не пришла к вам раньше, туда, — протараторила девушка так быстро, что практически сама не поняла, что сказала. — Поверьте, по вам я не скучал. Его слова ударили. Гермиона стиснула зубы и выпрямила спину. Несмотря на злобу, окружавшую его, как мантия, было очевидно: Снейпу больно. Она оторвала взгляд от его глаз и посмотрела на руку, которой он снова опёрся на стол — с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Затем взглянула на его грудь, которая поднималась и опускалась чаще обычного. Перевела взгляд на ногу, на которую Снейп старался не опираться, и увидела, что штанина брюк была туго натянута вокруг колена. И когда он заметил её заинтересованность, тут же сжал свободную руку в кулак. Гермиона снова посмотрела ему в глаза. — Пожалуйста, профессор Снейп… Позвольте помочь вам, — мягко попросила она. — Мне не нужна ваша помощь, мисс Грейнджер. Неужели вы не понимаете? — Нет. Нет, не понимаю. Я не понимаю, как вы проходите через это в одиночку и при этом не отчаиваетесь. Я не понимаю, почему мою помощь вы воспринимаете как личное оскорбление. Это из-за меня или из-за желания помочь в принципе? Он тяжело вздохнул и закатил глаза. — Мисс Грейнджер… — Вы всем помогаете, — продолжала Гермиона, игнорируя его возражение. — Вы пытаетесь сделать как лучше. Пытались остановить меня и Гарри, а я… не смогла. Вы пытались помочь, а у меня не получилось, — на последнем слове её голос дрогнул, а по щеке скатилась слеза. Она, избегая его взгляда, поспешно её вытерла. — Я напортачила и очень сожалею об этом. Я… я хотела бы повернуть время вспять и всё исправить. Я хотела… оглушить Гарри. Я хотела бы… всё сделать иначе, — сглотнула образовавшийся ком в горле. — Вы пытались помочь, а я подвела вас, и теперь… — осознав, что только что сделала, Гермиона зажала рот рукой. Это было именно то, чего не должен был знать Волан-де-Морт. Она же поклялась быть осторожной… Она должна была… — Извините. Профессор Снейп, однако, был удивлён происходящему у него на глазах. Черты его лица изменились, он смотрел на неё так, будто… Гермиона даже не могла подобрать слов. Сквозь слёзы она постаралась прочесть его взгляд: он уже не был таким холодным, жёстким и пренебрежительным, как обычно. Не таким… закрытым. Профессор больше походил на бездонное ночное небо — только без звёзд. Tabula Rasa. Вот что она там увидела. Ничего. Ни холодности, ни злорадства, ни насмешки. На мгновение Снейп забыл, что ненавидел её. Затем моргнул, сглотнул. — Уже поздно для извинений, мисс Грейнджер, — безучастно. Гермиона никогда не слышала, чтобы его голос звучал настолько отстранённо. Она вытерла слёзы и тихо шмыгнула носом. — Идите. На этот раз это был не приказ — просьба. Гермиона опустила взгляд на его ногу, побелевшие костяшки и сжатый кулак и подумала, что, может быть, всё-таки настоять на своём? Но вряд ли ей это удастся. Поэтому девушка, кивнув, направилась к двери и коснулась старой ручки. — Можно мне… подождать вас в следующий раз? — тихо спросила она, не поворачиваясь. Ответом ей послужила тишина. Снейп ничего не сказал. Приняв это за согласие, она кивнула и выскользнула в коридор. После того, как дверь закрылась, Гермиона ощутила тишину этого замка. Склонив голову, она направилась обратно в свою башню.***
Пропущенная сцена VIII:
После того, как Грейнджер покинула его кабинет, Северус продолжал стоять с закрытыми глазами. Сердцебиение отдавалось в ушах, и на несколько секунд он даже забыл о боли от проклятья. Она извинилась. Перед ним! Насколько Северус помнил, это было впервые. Единственное, что когда-то подразумевалось в качестве извинения, был разговор с Дамблдором после того, как Северус узнал о пушистом секрете Люпина. Как будто это могло компенсировать восемнадцать лет молчания… Северус, прихрамывая, обошёл стол и рухнул в кресло. Перед глазами возникло лицо Грейнджер. Он разорвал штанину по швам. В ушах зазвенел голос девушки. Вы пытаетесь сделать как лучше. Фыркнул. Горько фыркнул. Грейнджер понимала слишком многое из того, что происходило. И Северус надеялся, что у неё хватит ума не рассказывать об этом Поттеру. Вообще никому не рассказывать. Если студенты начнут сомневаться в его чудовищном поведении, у него появятся неприятности. Тёмный Лорд уже намекал, что Поттер стоил того, чтобы потерять Северуса как шпиона. И если мальчишка начнёт ему доверять, Тёмный Лорд обязательно вернётся к этому плану. Увидев свою ногу, он скривился. После фиаско в Министерстве магии первую встречу Тёмный Лорд начал с наказания и дуэли. Он был в ярости — ведь их одурачила горстка подростков. Несмотря на то, что ни один из Пожирателей смерти, присутствующих в Отделе Тайн, сейчас не находился на свободе (кроме его возлюбленной Беллатрисы), всем им пришлось пострадать от последствий. Начал он с Круциатуса, такого мощного и долгого, что руки Северуса до сих пор подрагивали, а чувствительность в кончиках пальцев заметно уменьшилась. А что касалось дуэли… Северус считал себя достойным дуэлянтом и сильным волшебником, но сравниться с Тёмным Лордом, конечно, не мог. Этот человек (если его всё ещё можно было так называть) был сумасшедшим. Дамблдор не ошибся, сказав, что Лорд сходит с ума. Северусу, можно сказать, посчастливилось: сегодня в него прилетела далеко не Авада. Если бы он только знал, что это было за проклятье… Нога распухла и посинела. Она выглядела так, словно на неё уселся огромный тролль. Ощущение — такое же. Взмахнув палочкой, Северус снял ботинок, затем носок и зашипел. Опухоль мешала циркуляции крови. Нужно было придумать, как снять это проклятье. Грейнджер не смогла бы ему в этом помочь — скорее наоборот. Северус призвал к себе несколько книг и пролистал их страницы, пока не нашёл необходимые заклинания. Ему пришлось расшифровать структуру этого проклятья, чтобы обратить его вспять. Сосредоточившись, мужчина принялся за работу. Пока он собирал нужную информацию и записывал её на листе пергамента, Северус пытался представить, как бы Грейнджер отреагировала на вид его ноги. Несмотря на то, что обратная прогулка до замка выдалась весьма утомительной, он был рад, что девчонка не успела его встретить. Как бы сильно ей ни хотелось быть взрослой, она ещё была ребёнком. Северус, как мог, держал всю эту войну подальше от неё. Помимо этого, после встреч он редко бывал в хорошем расположении духа. Тёмный Лорд стал ещё более параноидальным с тех пор, как кто-то в тот день проинформировал Орден об операции. И, конечно, он стал первым в его списке подозреваемых. До недавнего времени Северус лишь изредка и ненадолго протаскивал свою сущность из прошлого на передний план. Теперь он делал это постоянно, когда Лорд выказывал желание порыться в его голове. Ему постоянно приходилось быть наготове. И после столь долгого притворства требовалось гораздо больше времени, чтобы отделить себя от Пожирателя смерти. Вернуть всё туда, в прошлое, и найти нечто большее, чем ту хрупкую искру ясности, которая всегда позволяла ему вернуться обратно. Вряд ли Северус был серьёзно опасен для Грейнджер, но всё же… почему Дамблдор позволял ей это делать? Как он сам позволял ей это делать? Перед уходом она ведь задала вопрос. А Северус мог запретить, и Грейнджер наверняка бы ему подчинилась. Так почему он тогда промолчал? Он глубоко вздохнул, отложил книги и обратился к пергаменту, чтобы просмотреть все детали проклятья в целом. Глаз дёрнулся. Северус понял, какое именно использовал Тёмный Лорд. Ублюдок. Он взял другую книгу — одну из тех, о наличии которой не знал даже Дамблдор. Мужчина хранил её в тщательно защищённой коробке под кроватью, там, где никогда не прибирались эльфы — по его приказу. Отыскав проклятье, он бегло осмотрел информацию и снова взял палочку. Для снятия ему потребовалось почти десять минут. Когда к ноге снова прилила кровь, а острая жгучая боль поползла вверх по бедру, Северус едва слышно застонал. Припухлость сохранялась, нездоровый цвет — тоже. И, вероятно, пройдёт еще некоторое время, прежде чем всё заживёт. Но, по крайней мере, он хотя бы останется с ногой. Северус при помощи Акцио притянул бутылку огневиски и откинулся на спинку кресла. Сделал несколько глотков, после которых по телу разлилось приятное тепло. Почему он не запретил ей? Северус цокнул. Он пожалеет об этом. Если не после следующей встречи, о которой она узнает, то когда-нибудь позже.***
По возвращении в гостиную она даже не удивилась, увидев Гарри, стоящим у окна. Общая комната пустовала, их окружала тишина. Он точно услышал её шаги. К тому же Полная Дама не преминула отругать её за громкий стук дверью. Гермиона, засунув руки в карманы, сделала несколько шагов вперёд. На стене рядом с камином висел глаз-липучка. Когда она прошла мимо, то могла поклясться, что глаз моргнул. Подняв палочку, девушка прошептала «Фините Инкантатем». Ещё секунду глаз держался на стене, с ужасом на неё поглядывая, а затем шлёпнулся на пол. Грейнджер убрала древко в карман мантии и подошла к Гарри. Он опирался на подоконник и смотрел в темноту летней ночи. Гермиона прислонилась к стене возле окна и посмотрела на друга. Гарри никак не отреагировал на её возвращение. Было приятно стоять вот так — в тишине. Он был поглощён собственными мыслями. Она — тоже. Гермиона прокручивала в голове события последних тридцати минут. Она вспомнила пустоту в чёрных глазах Снейпа, отчего по коже побежали мурашки. Грейнджер вздрогнула, когда Гарри внезапно выпрямился и посмотрел в её сторону. — Он жив? — Да, — тихо ответила она, изучая его бледное лицо. После каникул Гарри резко повзрослел, стал холоднее. Так на нём сказалась потеря Сириуса… Гермиона вздохнула. — Я переживаю за тебя. — Я в порядке, — он решил отвести взгляд. — Ты ведь знаешь, я всегда рядом? Что бы ты ни думал, это… между нами… Я здесь ради тебя, Гарри. — Конечно… — фыркнул тот и снова уставился в ночь. Какое-то время они молчали. Ей хотелось изменить то, что произошло, но даже если бы у неё имелся Маховик времени, то она ничего бы не смогла с ним сделать. Кто знал, как отреагировал бы Гарри на оглушающее заклинание? Кто знал, принесло бы это хоть какую-то пользу? Рон и Невилл, конечно, не облегчили бы ей задачу. Возможно, в конце концов, именно Гермиона лежала бы без сознания рядом со Снейпом. И всё же… — Прости, что летом меня не было рядом. — Я и не хотел, чтобы ты была рядом, — мрачно отозвался он. Гермиона напряглась и уже собралась было отвернуться, но заметила, как задрожал его подбородок. И всё поняла. Гарри хотел, чтобы рядом с ним был Сириус. Она поджала губы. Слов больше не было. Следуя за его взглядом, Грейнджер посмотрела в пол. В хижине Хагрида ещё горел свет. Она нахмурилась. Для полувеликана это было странно — бодрствовать в такой час. Обычно он вставал с первыми лучами солнца и засыпал с его уходом. Нужно будет его навестить. — Как тебе это зелье? — нарушил тишину Гарри. — Какое зелье? — Зелье для поднятия настроения. Она задумчиво склонила голову набок. — В процессе эффект был великолепным. Но последствия… уже не столь приятны. — У всего есть цена. — Да… — Что Снейп делал с тобой сегодня? — Гарри подозрительно на неё покосился. — Ничего. Честно. Сегодня он был… на удивление сносным. — Ты изменилась с тех пор, как начала ему помогать. Стала… серьёзнее. — Гарри, это и правда всё очень серьёзно. — Да, я знаю, — кивнул он с секундной задержкой. — И всё же. Мы чересчур ответственны. Нам всего шестнадцать, а мы думаем только о войне. Это неправильно. — Почти семнадцать. — А? — Мне почти семнадцать, Гарри. Его глаз дёрнулся. — Семнадцать лет — это слишком рано для войны. — Для войны нет подходящего возраста. — Гарри кивнул и снова посмотрел в окно. — Как думаешь, почему Хагрид ещё не спит? Он пожал плечами. — Не знаю, но надо будет как-нибудь сходить к нему в гости. — Да. Гарри, можешь оказать одну услугу? — Что? — осторожно спросил он. — Пожалуйста, если у тебя возникнут хотя бы маломальские подозрения, что Сам-Знаешь-Кто планирует встречу, дай знать. Выражение его лица посуровело, губы дёрнулись, но под её решительным взглядом он смягчился. — Хорошо. — Спасибо. — Нам пора спать, или завтра на уроке МакГонагалл будем клевать носом, — сказал он, и после быстрого прощания они разошлись по своим спальням. Мгновение спустя, когда Гермиона задёрнула занавески своей кровати, она свернулась калачиком и, стиснув зубы, уставилась в темноту. Она боролась, правда боролась, но в конце концов проиграла и расплакалась. Сквозь занавеску пробрался Живоглот и прижался к своей хозяйке. Гермиона запустила руку в его мягкую шёрстку. Вибрация от его мурлыканья всё-таки одержала над ней верх, и девушка заснула крепким сном.***
— Гермиона, пойдёшь с нами в Хогсмид? — одним субботним утром прервал её размышления Рон, положив руки на страницы книги, которую она собиралась почитать. «Искусство нагревания — Советы по выбору правильного котла». Гермиона одарила его едким взглядом, надеясь, что такого ответа будет более чем достаточно. Но Уизли только нахмурил брови. — Нет, — вздохнула она. — Я устала, у меня плохое настроение, а ещё кончились деньги. Три веские причины не покидать замок, — Гермиона вытащила книгу из-под его рук, скрестила ноги и вернулась к главе — «Сталь или алюминий? Поведение котла при нагревании». К ней подошла Джинни с мантией в руке. Очевидно, она слышала их разговор. — Уверена, что не пойдёшь? Нам всем не помешало бы развеяться. Я угощу тебя сливочным пивом, у меня со дня рождения осталось немного денег. Через плечо Джинни она увидела, как Гарри и Рон только что вышли в коридор. — Нет, правда, Джинни, не сегодня. Только испорчу вам веселье. — Тогда, может быть, завтра? — не унималась она, поиграв бровями. Грейнджер застонала. Она и впрямь забыла о том, что в эти выходные им разрешили сходить в Хогсмид как в субботу, так и в воскресенье, — поскольку следили за порядком в школе старосты Пуффендуя и Слизерина. — Эм… да, можно. Я подумаю об этом, хорошо? На мгновение ей показалось, что Джинни не уйдёт, пока не получит точный ответ, но она быстро сдалась и кивнула. — Хорошо, — девушка помахала ей на прощание и, встретившись у выхода с несколькими девчонками своего курса, вышла из гостиной. Примерно полчаса Гермиона внимательно читала книгу — в тишине, но со временем концентрация ослабла. Она поняла, что стала чаще ловить себя на посторонних мыслях, в то время как глаза бездумно сканировали текст. Позже ей пришлось перечитать несколько абзацев, чтобы понять смысл написанного. Наконец, девушка закрыла книгу и выпрямилась. Гостиная была практически пустой: здесь остались ребята первого и второго курсов. Никого, кого она знала. Именно тогда ей в голову пришла идея сходить к Хагриду. Она поднялась в спальню, отложила книгу и схватила тонкую куртку — осень, на улице заметно похолодало. По пути вниз Гермиона никого не встретила, на улице тоже было пусто. Свежий чистый воздух, развевая волосы, дул ей в лицо. Грейнджер немного отвлеклась. Она слишком мало времени стала проводить вне стен замка, даже не прогулялась в первый день семестра. Ведь столько всего произошло… что просто об этом забыла. Гермиона подошла к хижине полувеликана. Ей даже не пришлось стучаться. Клык учуял её задолго до того, как она пришла, и, вероятно, уже радостно скакал по ту сторону двери. Слышался скрежет его когтей. Мгновение спустя Хагрид открыл дверь, но удерживал собаку за ошейник. — Тише, Клык! — рыкнул тот. Гермиона присела на корточки и почесала пса за ушками. — Рад тебя видеть, Гермиона. А где Гарри и Рон? — он осмотрел окрестности. — В Хогсмиде. Я не захотела идти с ними, решила вот повидаться с тобой. — Хорошо, — улыбнулся Хагрид. — Заходи, попьём чаю. Поднявшись на ноги, Гермиона чуть не потеряла равновесие и ухватилась за дверной косяк.
