Между надеждой и страхом

Все мы ощущаем это, Словно лёгкая рука, приветствуя тебя, касается спины. За день до того, как мы ушли на войну. (Dido — Day Before We Went to War)

      После того, как Хагрид угостил её чашечкой чая и парочкой каменных кексов (спустя пять лет Гермиона уже понимала, что лучше сначала обмакнуть кекс в чай и немного подождать, и только потом начинать его есть), Клык положил голову ей на колени. Девушка почесала его. Тот скулил и вертел головой в разные стороны.       — Ну, что случилось? — в конце концов спросил великан.       Она в замешательстве на него посмотрела.       — О чём ты?       — Должна ведь быть причина, почему ты ко мне пришла, — он потянулся за одним из каменных кексов и без колебаний его откусил. Звук был такой, словно Хагрид жевал камешек. Гермиону передёрнуло.       — Я просто хотела узнать, как твои дела. Недавно видела, что у тебя ночью горел свет, и удивилась.       — А, пустяки, — ответил тот. — Просто получил новую партию улиток, за которыми приходится присматривать. Они ночные.       Гермиона, пытаясь вспомнить ночной вид улиток, нахмурилась.       — Они есть в школьной программе? — в итоге спросила она.       Хагрид покраснел и опустил взгляд в свою чашку. Откашлялся.       — Как Гарри?       Грейнджер неслышно вздохнула.       — О, Хагрид… У тебя будут проблемы?       — Нет-нет, — быстро ответил егерь, — это просто улитки.       — Незаконные улитки.       — Возможно… — он почесал подбородок. — Но здесь они неопасны. Если выпустить их на банановые плантации, тогда да, но не здесь. Ты знала, что они едят только банановую кожуру?       Она скептически на него посмотрела.       — Просто… будь осторожен, ладно? — На данный момент у них и так было достаточно проблем, чтобы ещё выводить из замка кучу улиток.       — Конечно. Ну что, как Гарри?       Гермиона подпёрла голову рукой и снова почесала Клыка — пёс сначала дважды толкнул её руку, затем фыркнул и улёгся в углу.       — Он… Ему тяжело. Смерть Сириуса в каком-то смысле сломала его. — Сломана была и она, но об этом Хагриду лучше не говорить.       Он нахмурился. Гермиона же осмелилась откусить уже размокший кекс. Такой мягкий и на вкус вроде бы был сносен.       — Вы, ребята, помирились?       — М-м… Что ты имеешь в виду? — пробормотала девушка.       — Гарри написал мне несколько писем. Может быть, я просто неправильно понял… — он пожал плечами и соскрёб со штанины пятно.       — Да, неправильно. Мы не ругались, просто… нам нужно было побыть наедине с собой. В прошлом году много чего произошло…       — Так вот почему ты сейчас здесь, а не в Хогсмиде?       Она пожала плечами.       — Просто не было желания туда идти.       — Хм… — протянул Хагрид, с беспокойством посмотрев ей в глаза.       — Я в порядке, Хагрид, — Гермиона неуверенно улыбнулась. И дабы скрыть нервозность, отпила чай, который оказался чересчур крепким для неё. Она, чуть не подавившись, закашлялась. — Ты добавил алкоголь? — в ужасе спросила она.       — Нет! Только травы. Вкусно, да?       — Да… м-м… очень, — соврала она и снова закашлялась. Чай обжигал горло, и это не потому, что он был горячим.       — Скажи… — начал было Хагрид и поджал губы. — Что ты делаешь на улице ночью?       — Что? — хрипло переспросила Гермиона.       — Не притворяйся, что не понимаешь, о чём я говорю, Гермиона. На днях я видел, как ты выбегала из замка, будто за тобой гнался сам Снейп.       Её лицо залилось румянцем, и она потупила взгляд.       — Я… не могу рассказать тебе.       — Ты же не собираешься творить глупости, правда? А то однажды наткнёшься на Снейпа и тогда всё-ё…       — Нет, никаких глупостей, — усмехнулась Грейнджер. — Профессор Дамблдор в курсе. — Что, к сожалению, не спасло её от неприятностей со Снейпом.       — Ну что ж… — Их беседу прервал Клык, который когтями начал царапать деревянный пол. Очевидно, теперь пёс решил пристать к Хагриду. Он опустил руки под стол, чтобы погладить питомца, и снизу послышались хрюкающие звуки. — Ты всё равно остерегайся Снейпа. Он иногда тоже гуляет по ночам по территории замка.       — А, хорошо… буду, — тихо пробормотала она, избегая его взгляда.       — Интересно, что он делает ночью, — размышлял великан практически шёпотом.       — Уверена, профессор Дамблдор тоже об этом знает.       — Да, ты права. От директора невозможно ничего скрыть.       — Ага, — Гермиона рассеянно улыбнулась и постаралась отогнать плохие мысли куда подальше. Хотелось бы рассказать Хагриду больше, но тот любил случайно сболтнуть чужие секреты. Если профессор Дамблдор держал его в неведении о шпионаже Снейпа, на то были веские причины.       — Ты уверена, что с тобой всё хорошо? — спросил он через некоторое время, склонив голову набок.       Гермиона, расправив плечи, снова опустила взгляд в пол.       — А разве есть кто-то, у кого сейчас всё хорошо? Сам-Знаешь-Кто, война…       — М-да, — проворчал великан. — Это страшно.       Его слова попали в самую цель и заставили вздрогнуть. Страшно… Это слово разрушило и без того хрупкое самообладание, которым она окутывала себя с той самой ночи. Вот и всё. Ей было страшно. Гермиона боялась, что Гарри не простит её за то, что она сделала. Она боялась того, что ещё должно произойти. Что с ними будет? Она боялась, что они окончательно друг от друга отдалятся. Она боялась, что снова подведёт их, как в прошлом году, и что этот провал снова будет стоить кому-то жизни. Что это будет стоить Снейпу жизни.       — Да, — прохрипела Грейнджер, закрыв глаза. — Я… боюсь. Не за себя, за Гарри, — она сглотнула, сдерживая себя, чтобы не произнести ещё одно имя. Нельзя. — Он находится в самом эпицентре, один. Я боюсь, что… какая-то его часть сломается, и потом уже будет невозможно её исцелить. А ещё боюсь, что этого «потом» может вовсе и не быть… — сердце стучало где-то в ушах, ладони вспотели.       — Гарри не один, Гермиона! Мы с ним! Мы пойдём туда, куда пойдёт он. Ты, я, Рон, Дамблдор, Орден… он не одинок.       — Да, — прошептала Гермиона, притворно улыбнувшись.       — И, конечно же, «потом» тоже будет. По-другому даже не думай.       — Я знаю, — она потёрла лоб. — Я просто устала. Мало спала прошлой ночью. Иногда я… Интересно, зачем я так много учусь, зачем так стараюсь, если даже не знаю, пригодится ли что-то из этого в будущем. Не думаю, что эти знания помогут нам победить Сам-Знаешь-Кого, — тихо фыркнула. — Я читала книгу о котлах. О котлах! Это смешно. Я… должна изучать военные стратегии! Или боевые техники. Или хотя бы окклюменцию… — но мысль об этом пугала ещё больше. В конце концов, она была всего лишь девушкой, магглорождённой ведьмой. Что хорошего она могла сделать? Даже не смогла уговорить Снейпа на то, чтобы помогать ему. — Я правда пытаюсь об этом не думать, но… не могу. Что, если… всё, что я делаю, — напрасно?       Ей вдруг стало стыдно за то, что позволила эмоциям взять верх. Хагрид — не тот человек, с которым можно обсуждать подобные вещи. Он принимал всё близко к сердцу, и Гермиона пожалела, что не смогла взять свои слова обратно. Они так и повисли в воздухе между ними.       — Мне пора, — пробормотала она и встала.       — Гермиона, подожди! — Грейнджер уже стояла у двери. Повернулась и увидела, как Хагрид буквально боролся с собой. Ей было знакомо это выражение лица. Он хотел сказать ей что-то, о чём никто больше не должен был знать.       — Может, я смогу тебе помочь…       — Хагрид, ты уверен, что я должна это знать?       — Нет, но… ты ведь Гермиона, да? Дамблдор тебе доверяет, он разрешает гулять по территории ночью. Думаю, тебе это точно поможет.       Гермиона вздохнула. На пару секунд даже задумалась, а стоит ли соглашаться? Хотела ли она узнать один из его секретов? Может быть, он приобрёл какое-то очередное существо и спрятал его в лесу? Тролль, сфинкс или дракон? Может быть, ему нужна помощь? Может быть… ей просто стоит проверить.       — Хорошо.       Великан просиял.       — Приходи сюда, когда стемнеет, и убедись, чтобы никто тебя не увидел.       Гермиона с сомнением на него покосилась. Убедиться, чтобы никто её не увидел? Начало уже не очень хорошее… Но он смотрел на неё так искренне, его чёрные, как жуки, глаза были полны надежды. Девушка кивнула.       — Хорошо, я приду, — а затем добавила: — Если это не сфинкс… Это же не он?       — Нет, нет, нет, не сфинкс, — усмехнулся он. — Намного лучше! И безвреден, обещаю!       Гермиона немного расслабилась.       — Увидимся позже, — Хагрид открыл дверь и пропустил её на улицу.       — До скорого, — кивнула она и направилась к замку.

***

      — И ты пойдёшь? — посмотрела на неё Джинни поверх горки конфет, которые она принесла из Хогсмида. На её щеках до сих пор виднелся румянец — из-за сильного ветра.       — Да, будет лучше, если я всё-таки схожу. Если Хагрид сделал что-то серьёзнее, чем приобрёл улиток, поедающих бананы, то нам нужно об этом знать. — На самом деле, этот вечер она бы с удовольствием провела с книжкой в кровати. Она взяла парочку в библиотеке, включая «Искусство ментальной дисциплины — введение в окклюменцию». В животе неприятно потянуло, но последнее посещение Министерства магии показало, насколько важно уметь контролировать свой разум.       — Да, наверное, ты права.       — Ты можешь мне помочь? — Гермиона потёрла глаза.       — Да, конечно. Как?       — Мне нужна мантия-невидимка Гарри. Хагрид сказал, чтобы меня никто не видел. Но не хочу просить его об этом лично. У нас… пока всё сложно. Он обязательно поинтересуется, зачем мне понадобилась его мантия, а я… не хочу, чтобы он надумал себе лишнего. Из-за Хагрида. Может быть, там нет ничего серьёзного…       Джинни быстро оглядела гостиную. Гарри и Рон, сидя за одним из столов, играли в шахматы.       — И что мне сказать, если он спросит?       Гермиона уже открыла рот, чтобы ответить, как заметила, что стопка конфет, лежащая перед ними, зашевелилась. Из обёртки высвободилась шоколадная лягушка и, квакая, спрыгнула со стола. Она захотела её поднять, но не успела — на неё набросилась кошка.       — Пебблс, нет! — закричала девочка лет тринадцати, вырывая шоколадную лягушку из лап кота. — Следите за своими лягушками внимательнее! — упрекнула она девчонок, а затем взяла кота на руки и развернулась.       — Извини! — крикнула Гермиона ей вслед и повернулась к Джинни: — Я не знаю, что можно придумать. Но если попрошу я и не смогу объяснить причину, то он точно подумает на Снейпа…       — А ты этого не хочешь, — закончила вместо неё Уизли и скривилась.       — Я хочу, чтобы у нас с Гарри всё наладилось, но это делу не поможет.       — Ты права. Ладно, тогда попробую я. Но ничего не обещаю!

***

Пропущенная сцена IX (автор — annj):

      Безнадёжная затея.       Джинни Уизли посмотрела поверх книги и нервно почесала нижнюю губу.       Насколько, оказывается, трудно поговорить с Гарри Поттером наедине хотя бы минуту. Она подавила разочарованный вздох. Очевидно, это значительно сложнее, чем заставить хихикать группу третьекурсниц.       Она наблюдала за спектаклем уже некоторое время, и хотя поначалу ей доставляло огромное удовольствие видеть Гарри в таком настроении, теперь Джинни жалела, что не может просто подойти к нему и сказать, что хочет с ним поговорить. Наедине. Без раздражающего хихиканья горстки не по годам развитых тринадцатилетних девочек, которые почти что съедали Гарри своими невинными глазками.       Сейчас Гарри Поттер сидел в другом конце гостиной, низко склонив голову с копной спутанных волос над пергаментом. Казалось, что ему было абсолютно всё равно на поклонниц. Он всё усерднее давил пером, и в итоге — в один момент — после особенно яростного нажима синие чернила прыснули в стороны. Рону тоже попало — по его носу стекала дорожка чернил.       — Эй! — воскликнул он, вытирая лицо. Гарри что-то пробормотал себе под нос, но что именно — было не разобрать.       — Привет, — раздался голос рядом с ней. Девушка вздрогнула.       — Дин, привет, — кивнула она, не отрывая глаз от Гарри.       Девочки снова собрались в кружок и зашептали в точности как куры на насесте. Поттер в это время угрюмо уткнулся лбом в стол и так остался сидеть в этом положении.       — Джинни, скажи мне, — немного запинаясь, начал Дин. Откашлялся. Джинни всё-таки повернулась к нему и поймала взгляд, которым Томас одаривал своего лучшего друга — Джордана. Последний, в свою очередь, что-то активно жестикулировал. Заметив Джинни, он вмиг остановился и начал вытирать несуществующие пылинки со своего джемпера.       — Что? — спросила Джинни, изо всех сил стараясь выглядеть заинтересованной. Не то чтобы ей не нравился Дин, просто он был… всегда рядом. Придерживал двери, нёс её книги, спрашивал, не голодна ли она, прежде чем съесть последнюю порцию каши. Это было невыносимо. И без него проблем хватало.       Она подавила дрожь и, наконец, обратила на него внимание — тот пристально смотрел на неё.       — Эм… ты поняла тему обратного роста мандрагоры?       — Да, — кивнула Джинни, не вдаваясь в подробности.       — Сможешь объяснить?       Она взглянула на книгу, лежащую прямо перед ней. Конечно же, открытая страница была посвящена именно этому процессу. Правда, её учебник лежал вверх ногами — поскольку Джинни использовала его только как прикрытие. Она поспешно перевернула его.       — Э-э… нет, я… — Так, оправдание. Что-нибудь разумное и правдоподобное. — Это материал четвёртого курса ведь? Вы проходили эту тему в позапрошлом году, — она замолчала. Очевидно, этот пункт казался неубедительным. — Я забыла… Прости.       Так, этого должно оказаться достаточно, чтобы он посчитал её странной. Возможно, ей даже стоит подумать о кровном сестринстве с Луной Лавгуд.       — А, да неважно. Если вспомнишь… я буду там, — Дин указал назад и попятился.       Джинни облегчённо выдохнула и захлопнула учебник. Преодолев одно препятствие, она тут же оказалась в поле зрения Гарри. Тот, правда, поспешно отвернулся и снова начал проделывать дыры в своём пергаменте.       Она ничего не могла с собой поделать. Губы против воли расплылись в улыбке, и, прежде чем Джинни успела передумать, она отложила учебник по травологии в сторону и пружинистой походкой направилась к Поттеру.       Проигнорировав неодобрительные фырканья куриной компании, она села рядом с Гарри и Роном.       — Мне нужна твоя мантия-невидимка, — выпалила девушка, понизив голос. Гарри в изумлении поднял на неё глаза. При виде этого Джинни расплылась в очередной улыбке. На его лбу зеркальным почерком было написано: «Джинни, хочешь пойти со мной в Хогсмид?»       Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прочитать надпись задом-наперёд, но этого времени оказалось достаточно, чтобы заставить её брата безнадёжно расхохотаться. Озадаченный, Гарри взглянул на Рона. Тот хлопнул себя ладонью по лбу. Выражение его лица изменилось быстрее, чем Невилл успел бы сказать «Мне нужен новый котёл».       — Да, — фыркнула Джинни, прижимая руку ко рту, дабы заглушить смешок. — Да, я пойду с тобой в Хогсмид. А теперь можно взять твою мантию-невидимку? — Глаза Гарри загорелись — прямо как рождественская ёлка. Она поспешно оглянулась через плечо. Дин внимательно наблюдал за каждым её движением. — Мне нужно встретиться с другом у Чёрного озера. Хочу, чтобы Дин был неподалёку.       Гарри не сводил с неё взгляда, но когда прозвучало имя Дина, Джинни могла поклясться, что услышала сердитое рычание. Он кивнул.       — Конечно. Бери настолько, насколько нужно, — поднявшись, Поттер резко замер и направил палочку себе на лоб. Чернила исчезли. Даже не взглянув на своих поклонниц, он исчез наверху винтовой лестницы, чтобы принести Джинни свою мантию.       — Миссия выполнена, — пробормотала она. Скоро третьекурсницы начнут осыпать её проклятьями, в этом не было никаких сомнений. Но оно того стоило. — Успешно.

***

      Вскоре после захода солнца Джинни подбежала к Гермионе и незаметно подтолкнула к ней мантию.       — Будь осторожна, ладно? — мягко попросила она, и Гермиона кивнула.       — Хагрид заверил, что это не сфинкс, — улыбнулась девушка, — так что остаётся всего около пяти десятков других опасных существ. К чёрту беспокойства.       — Ага… — Уизли подхватила её нервный смешок.       — Буду осторожна, — пообещала Гермиона. — Увидимся позже, — она повернулась к портретной нише и вышла в коридор. Время выяснить, совпадало ли представление Хагрида о полезности с её собственным. В коридоре Грейнджер надела мантию-невидимку и тихо выскользнула на улицу.       Она почти без проблем добралась до хижины Хагрида. Только один раз ей пришлось увернуться от миссис Норрис, которая, задрав нос, посмотрела в её сторону. Гермиона замерла на месте и затаила дыхание. Филч, как и Снейп, не вернул бы ей мантию, если б поймал. А объяснять Гарри о её пропаже не хотелось от слова «совсем».       Справившись с проблемой, она быстро зашагала по мокрой лужайке. Моросил дождь. Дабы не промокнуть, пришлось наложить на себя защитные чары.       Хагрид уже ждал её возле хижины и осматривал территорию. Подойдя почти вплотную, Гермиона стянула капюшон с головы и ухмыльнулась, заметив, как вздрогнул великан.       — Никогда больше так не делай!       — Извини. Я просто подумала, что так будет безопаснее, — она пожала плечами, но этого Хагрид, конечно, не заметил.       — Да, ты права, — откашлявшись, согласился он. — Готова?       — Да.       — Тогда натяни капюшон обратно и держись поближе ко мне. Пойдём в лес, — и указал на чёрные тени деревьев позади себя.       Гермиона сглотнула.       — Хагрид, ты уверен, что это безопасно?       — Конечно. Я ведь с тобой. Кроме того, мы пойдём в ту часть леса, где почти нет живых существ, — не дожидаясь её ответа, великан повернулся и направился к чаще.       Грейнджер вздохнула, надела капюшон и последовала за Хагридом в Запретный лес. Она быстро забыла о сырости и холоде, и чтобы не потерять из виду великана, ей пришлось перейти на бег.       — Хагрид, не так быстро! — выдохнула она примерно через пятнадцать минут и опёрлась о дерево.       — Прости, — пробормотал он. Гермиона сняла капюшон — под ним стало слишком жарко, да и вряд ли кто-то их здесь заметит.       — Ещё далеко? — девушка осмотрелась. Они зашли так глубоко, что даже замка не было видно. Вообще ничего не было видно за пределами света от фонаря Хагрида. Вокруг неё раздавались шелестящие и потрескивающие звуки, а сырость от болотистой земли просочилась в её кроссовки. Гермиона направила на них палочку, и сразу стало сухо.       — Минут десять, где-то около того, — неопределённо ответил Хагрид.       — Хорошо, — пробормотала она и последовала за ним дальше.

***

      Хагрид не обманул. Примерно через десять минут они остановились перед полуразрушенной хижиной, крыша которой была перекошена настолько, что удержать её можно было только при помощи магии. Окна — заколочены. И, учитывая, что человек средней силы, вероятно, мог снести эту хижину одним метким ударом, на двери, до смешного, висел большой замок.       — Что это? — с любопытством спросила Гермиона, почти позабыв об усталости.       — Тайник, — взволнованно ответил егерь.       — Тайник… — ошарашенно повторила она. — А для чего? — её взгляд метался туда-сюда — между Хагридом и хижиной.       — Там нет ничего живого, если что.       — А, тогда ладно, — выдохнула девушка. Великан протянул ей фонарь, вытащил из кармана связку ключей (и носовой платок в горошек, и трубку, и много-много хлебных крошек). Он подошёл к двери и открыл замок.       — Зайди, посмотри, — подмигнув, Хагрид забрал у неё фонарь.       Но Гермиона лишь прищурилась. С места не сдвинулась.       — Давай, там безопасно. Я подожду тебя здесь. Ты не торопись, будь там столько, сколько нужно, — он кивнул в сторону двери и, сделав несколько шагов назад, уселся на поваленное дерево. Клык последовал за ним.       Бросив последний взгляд на Хагрида, Гермиона выпрямила спину и вытащила палочку.       — Люмос! — прошептала она, и на кончике палочки появился маленький огонёк. Грейнджер подошла к хижине и толкнула со скрипом открывшуюся дверь. Внутри было темно. Сердце бешено заколотилось, и девушка переступила порог.       Там оказалось пусто. На деревянных поверхностях, в том числе и на полу, рос мох. Казалось, что она ступает по мягкому ковру. В окно ворвался сильный порыв ветра и практически наглухо закрыл входную дверь. Гермиона сглотнула и взяла себя в руки. Очевидно, здесь не было ничего опасного.       Она резко развернулась и осветила помещение. В углу по стене скользнула большая тень. Сначала Грейнджер испугалась, пока не поняла её происхождение. Она осторожно подошла к стене. Это было что-то плоское, размером примерно с неё саму, но только вдвое шире. Покрыто старой заплесневелой тканью, от которой до самого потолка тянулась паутина. Гермиона осторожно ухватилась за уголок покрывала и медленно стянула его вниз.       Не может быть. Зеркало в изящной раме, на котором задом наперёд были выгравированы буквы. Гермиона нахмурилась и провела по надписи кончиком палочки. Сначала слова не имели для неё никакого смысла, но затем, правильно их соединив, девушка резко втянула воздух и отпрыгнула на два шага назад. «Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание».       Ещё на первом курсе Гарри с Роном рассказали ей об этом зеркале, которое отражало самое сокровенное желание человека. Но профессор Дамблдор вскоре спрятал его в подземельях. Позже Гарри снова на него наткнулся и увидел в нём философский камень. А потом уже никто не знал судьбу этого зеркала. До сегодняшнего дня.       Либо Хагрид случайно нашёл это место, либо ему было поручено спрятать зеркало здесь. Скорее последнее, иначе откуда у него ключи? Кроме того, если бы Дамблдор спрятал его сам, зеркало было бы защищено чарами.       Несколько секунд Гермиона, зажмурившись, неподвижно стояла посреди комнаты. Сердце то и дело подскакивало к горлу. Хотела ли она заглянуть в зеркало Еиналеж? Хотела ли она знать о своём самом сокровенном желании? Почему Хагрид был уверен, что ей это поможет? Моргнув, девушка посмотрела на руку, держащую волшебную палочку. Она дрожала.       А затем резко выдохнула. Гриффиндорка она или нет, в конце-то концов? Тем более не зря же она полчаса впопыхах бежала за Хагридом. Чтобы просто взять и уйти отсюда? Вряд ли ей станет хуже…       Гермиона стянула мантию-невидимку и встала прямо перед зеркалом. Свет от Люмоса отбрасывал тени на её лицо. Отражение в зеркале смотрело на неё широко раскрытыми глазами. Прошло некоторое время, прежде чем картинка изменилась.       Вокруг неё появились люди: родители, Гарри, Рон, Джинни, Хагрид и вся семья Уизли. Все они улыбались, все они были живы и здоровы, и на каком-то уровне Гермиона чувствовала, что Волан-де-Морта больше нет. Все они пережили войну, все они были счастливы. С губ сорвался судорожный всхлип. Перед глазами появилась дымка, и изображение в зеркале снова начало меняться.       Толпа расступилась. Некоторые исчезли за рамой — на них просто не хватило места. Гермиона проморгалась. И ахнула. Там был Снейп. Он подходил к ней со спины, одетый, как обычно, во всё чёрное. Верхняя пуговица рубашки — расстёгнута. Девушка видела основание его ключиц, и это сбивало с толку.       Она снова моргнула. Снейп смотрел на неё. Не на её отражение — на неё. Заглядывал буквально в самую душу. Движение на талии заставило резко опустить глаза. Одна его рука легла ей на запястье, другая неподвижно висела вдоль её тела. Гермиона дёрнулась, словно хотела действительно ощутить это прикосновение. Но, конечно же, она ничего не почувствовала. Затаив дыхание, она проследила за тем, как в отражении переплелись их пальцы.       Не моргая, она снова посмотрела на своё лицо. Девушка улыбалась. Снейп ей что-то сказал: Гермиона не слышала — что именно. Но по движениям его губ можно было понять…       «Спасибо».       Гермиона прерывисто вздохнула, в груди всё сжалось. Она бы с удовольствием погрузилась в это отражение — в этот самый момент. Снейп стоял позади неё так же близко, как и в конце прошлого семестра, когда прошептал ей на ухо предупреждение. Она почти ощущала его за своей спиной, почти слышала его голос, почти чувствовала его дыхание на своей шее… так, как это было несколько месяцев назад. Тело покрылось мурашками.       Дрожа, она продолжала стоять у зеркала и вглядываться в отражение. Снейп, семья, друзья — все они стояли рядом. А он продолжал держать её за руку.       И только когда тело забила крупная дрожь, Гермиона поняла, что плачет.

***

      Она не знала, сколько простояла перед зеркалом, но это… было странно. С одной стороны, это было самое прекрасное, что Гермиона когда-либо видела, с другой — самым худшим, ведь всё это — неправда. И этот факт почти разрывал её сердце на части. С трудом, но она всё же натянула ткань обратно.       Затем накинула мантию-невидимку и убедилась, что её не видно. Не хотелось, чтобы Хагрид видел её заплаканной. Он ведь всего лишь хотел ей помочь.       Когда Гермиона закрыла дверь хижины, великан поднялся с бревна.       — Гермиона? — его глаза бесцельно блуждали по сторонам.       — Да, я здесь, — тихо ответила она.       — Всё в порядке?       — Да, порядок… — Всё в порядке.       — Ну что, тебе понравилось?       Грейнджер подняла голову и посмотрела ему в глаза — великан смотрел сквозь неё. Фонарь рисовал точки света на его радужке, и она позволила образу зеркала вновь возникнуть перед мысленным взором. Снова ощутилось стеснение в груди, тоска. Нет, то, что показало зеркало Еиналеж — неправда. Но можно ведь попытаться добиться обратного? Вероятно, Снейп никогда не будет так держать её за руку, никогда не будет стоять среди её близких, но она могла попытаться ему помочь и всем остальным выжить в этой войне. Может быть, когда-нибудь он будет стоять посреди чьих-то друзей и семьи, держать кого-то другого за руку… Веки дрогнули. Или она сама постарается и сделает всё, чтобы Снейп за руку держал именно её.       — Да, — ответила наконец девушка. — Спасибо, Хагрид.       — Не за что, — он, пройдя мимо неё, подошёл к хижине и запер её. — Нам пора возвращаться.       Гермиона кивнула, прежде чем вспомнила — он её не видит.       — Да, пойдём.       Хагрид двинулся вдоль тропинки, по которой они шли сюда. Она ещё раз посмотрела на хижину. Хотелось вернуться туда и постоять подольше, представляя, что Снейп действительно находится так близко, действительно ей доверяет, действительно держит за руку.       Вздохнув, Гермиона отвернулась и последовала за Хагридом.