Глава 23. Конец наивности
28 марта 2024 г., 08:08
Ну, теперь достаточно темно? Сможешь меня увидеть? Хочешь ли ты меня? Сможешь добиться меня? Или я уйду? Лучше бы ты удержался от обещаний, замолчал, придержал дыхание И прямо сейчас поцеловал меня, встретив свою смерть. (Natalie Merchant — My Skin)
Снова приведя его в чувства, Гермиона отступила к шкафу и, скрестив руки на груди, оценивающе на него посмотрела. — Ты… пожалеешь об этом, — прохрипел он, с хрустом повернув шею. Девушка глубоко вздохнула. — Пустые слова. Пока вы только и делаете, что обещаете. Снейп поднял на неё взгляд и глухо рассмеялся. — Так это твой план? Подстёгивать меня, пока… Что? Пока не потеряю бдительность, чтобы твой любимый профессор смог воспользоваться шансом? Она пожала плечами. — Это не сработает, Грейнджер. — Лучше так, чем вообще никак. Поэтому рискну и не сдамся. У профессора Дамблдора есть план, это очень важно. — План провалился, — наклонившись вперёд, сказал он. — Вы потеряли своего шпиона. А я на стороне Тёмного Лорда, как это и должно было быть все года! — Почему? — нахмурившись, спросила Гермиона. — Почему что? — Почему вы поддерживаете Тёмного Лорда? — А как иначе? Он принял меня в свой круг, ценил — в то время как остальные вытирали ноги. Он всем показал, что я тоже достоин уважения. Он сделал меня тем, кого ты сейчас видишь перед собой. Гермиона сглотнула. Голос Снейпа приобрёл интонацию, которую она в последний раз слышала от него на своём первом курсе — когда он рассказывал им об искусстве приготовления зелий. Впервые за время, проведённое в этом доме, девушка увидела в нём искренность. Но мгновение прошло, Снейп вспомнил, с кем разговаривает, и вздёрнул подбородок. — Хотя что ты понимаешь… — Вашу преданность человеку, который поставил себе цель истребить магглорождённых и подавить общество магглов. Но нет, всё равно до конца не понимаю, — призналась она. — Но ваше желание чувствовать значимость… — Гермиона резко выдохнула и горько усмехнулась. — Это понять я могу. — Говорит девчонка, которая дружит с Гарри Поттером с тех пор, как переступила порог Хогвартса, — прорычал Снейп. — Та, кого учителя превозносят до небес, словно она заново изобрела велосипед! — Нет. Потребовалось два месяца с троллем впридачу, чтобы Гарри и Рон начали со мной дружить. Но то, что они со мной дружат, не означает, что они уважают меня и ценят. Им просто нравится, когда я делаю за них домашнюю работу или в очередной раз помогаю выбраться из передряги, но в остальном… Снейп подозрительно на неё посмотрел. — А учителя… — она рассмеялась. — Видите, до чего это меня довело! Они посылают меня к вам с искренней надеждой, что я смогу чего-то добиться. Внезапно — судьбы стольких людей оказались в моих руках… Но всё, чего я хочу… — Гермиона резко замолчала. — Чего? — приподняв бровь, поинтересовался он. — Всё, чего я хочу, — это спасти мужчину, в которого влюблена, — сердце пропустило удар. Гермиона впервые сказала об этом вслух. Снейп закатил глаза. — Да что ты знаешь о любви? — А вы? — парировала она, прежде чем успела покраснеть. — Не твоё дело. — Должно быть, было больно… — Заткнись. — Почему? Вы ведь издеваетесь над моими чувствами, — огрызнулась девушка, пытаясь игнорировать бешеный стук сердца, — так с чего бы вдруг мне беречь ваши, чтобы… Но она даже не успела закончить предложение. Снейп поймал её взгляд, а Гермиона даже не понимала, что он делает, пока вдруг не стало больно. Чёрт! Закричав, она прижала руки к голове. — Остановитесь! — Нет, пока не развяжешь меня, — выдавил он. — Поигрались и хватит. — Нет! — полуослепшая, Гермиона, спотыкаясь, направилась к коридору. Она пыталась вырваться из его проклятья, но боль следовала за ней по пятам. Как он вообще это делал? Он ведь больше не удерживал с ней зрительный контакт. В голове пульсировало, а в ушах стоял гул. Она попыталась подавить стон, но тщетно. Это было слишком… — Развяжи меня, Грейнджер! Сейчас же! Девушка даже не видела, куда именно целилась, но, по-видимому, её заклинание попало именно в путы, приковывавшие Снейпа к стулу, потому что боль резко отступила, и позади себя она услышала шаги. В следующий момент Снейп выхватил палочку из её руки. — Я возьму это, — и пока Гермиона пыталась согнать с глаз пелену, мужчина фыркнул: — Финеас! Ты здесь? — Оставь девушку в покое, Снейп, — донёсся до неё ответ Финеаса. Мало-помалу её зрение прояснялось. Согнувшись и уперевшись руками в колени, она наблюдала за портретом и рядом стоящим мужчиной. — И это ты мне говоришь? — он рассмеялся. — Помнится, в нашу последнюю встречу ты без колебаний назвал её грязнокровкой. Что поменялось? Она тоже вскружила тебе голову? Гермиона не стала ждать ответа Финеаса (который точно ей не понравится) и, улучив момент, скользнула мимо мужчин — подальше от Снейпа. Её сердце грохотало так громко, что она практически оглохла от этих ударов. Она взбежала вверх по лестнице, поскользнувшись на одной из ступенек и упав вперёд — на руки. — Куда собралась? — позади неё зарычал Снейп. Обернувшись, она увидела его у подножия лестницы и тихо вскрикнула. В его чёрных глазах плескалось безумие. Встав на четвереньки, Гермиона поползла дальше и, прихрамывая, направилась к уже, считай, своей комнате. Так, нужно достать его палочку, чтобы попытаться ему противостоять. Она захлопнула за собой дверь: это хоть ненадолго, хоть на одну секунду, но остановит его. А Гермиона успеет взять его палочку. Она пересекла комнату и услышала его приближающиеся шаги — похоже, Снейп одолевал по две-три ступеньки за раз, — и, как только девушка взяла в руки древко, дверь за её спиной резко распахнулась. Развернувшись, она направила на него его же палочку — мужчина сделал ответный жест. И улыбнулся. — Давай посмотрим, кто лучше управляет чужой палочкой, — произнёс он и невербально бросил в её сторону проклятье. — Протего! — вскрикнула Гермиона. Проклятье отскочило от её щита и врезалось в потолок, с которого тотчас же посыпалась штукатурка. Прежде чем она успела напасть первой, Снейп уже дёрнул палочкой вверх, и Гермиона моментально пригнула голову, роняя перед собой щит. — Нет, — выдохнула она и взмахнула древком. Вокруг неё снова образовалась защита, поскольку следующее проклятье опять не достигло своей цели. Он не давал ей ни малейшего шанса даже подумать о контратаке! За последние два года защиту от тёмных искусств им преподавали действительно стоящие профессора, к тому же Гермиона изучала этот предмет и во внеклассное время, но ничего из этого не помогало в живой дуэли со Снейпом. Он был полностью сосредоточен, его ничего не отвлекало, мужчина видел только одно — её. — Сдавайся, Грейнджер, нам двоим же будет проще, — насмехался он. — Нет! — И поскольку он всё-таки отвлёкся на небольшой разговор, Гермиона воспользовалась шансом и послала в его сторону оглушающее заклинание. Которое Снейп с лёгкостью блокировал. — Это всё, на что ты способна? Думаешь, оглушишь Тёмного Лорда — и дело с концом? — Импедимента! — прошептала она, но и этот удар Снейп отбил с лёгкой руки. — Может, хотя бы Поттер на что-то способен? У него вообще были частные занятия? — А вы об этом разве не в курсе? — спросила Гермиона и в следующий миг бросилась на пол, когда в её сторону полетел красный луч проклятья. Окно позади неё разлетелось на тысячу осколков — к счастью, они все вылетели наружу, — но девушка, не удержавшись, всё-таки оглянулась. И в этот момент оглушающее попало ей в плечо.***
Она очнулась в огне. Гермиона закричала прежде, чем пришла в себя или даже успела открыть глаза. Пламя лизало её кожу и разъедало внутренности. Она ощущала это. Ей даже показалось, что она чувствует запах горелой кожи. К горлу подкатила тошнота. — Прекратите! — взмолилась она в перерывах между судорожными вздохами и криками. Но это не прекращалось. Она давилась, плевалась, сжималась от боли и параллельно пыталась унять дрожь, по телу словно бегал электрический ток. И ничего нельзя было с этим поделать. Гермиона несколько раз ударилась головой об пол и снова чуть не потеряла сознание, но в последний момент Снейп решил снять проклятье. Гермиона, пошатываясь, опустилась в кресло: она была вся мокрая, её подташнивало, и потребовалось некоторое время, чтобы открыть глаза и оглядеться. Снейп, смотря на неё с полным безразличием, стоял совсем рядом. — Зачем вы это делаете? — спросила она хриплым от криков голосом. — Хочу знать, где Поттер, — поморщился мужчина. — И на этот раз обойдёмся без твоих манипуляций. — Я не буду больше, но… пожалуйста, — горячие слёзы вырвались наружу. — Думаю, ты понимаешь, что верить тебе на слово нельзя. — Пожалуйста… — всхлипнула Гермиона, сворачиваясь калачиком на боку. Но совесть и сочувствие — точно не про этого Снейпа. — Круцио! Проклятье бросило её обратно в море пламени. Гермиона закричала и взмолилась вопреки здравому смыслу. Прикусив язык, почувствовала вкус крови. Она так сильно сжала руки, что послышался хруст костей, затем в позвоночнике, и девушка упала на пол. Она упёрлась пятками в паркет и выгнулась дугой, словно это положение могло хоть как-то облегчить её боли. Спасти от пламени. Но ничего не помогало. — Пожалуйста, пожалуйста! — взмолилась она, протягивая руки к ботинкам Снейпа. Но тот сделал два шага назад. И боль стихла. Закашлявшись, Гермиона сплюнула на пол — кровью. Боль вперемешку с металлическим привкусом вызвали новую волну тошноты. И её вырвало. — Достаточно? — сардонически процедил Снейп. — Да, — выдохнула она, — да, с меня достаточно. Её трясло так сильно, что девушка даже не могла сесть. И если бы он сейчас вложил ей в руки палочку, Гермиона не смогла бы произнести ни единого заклинания — не говоря уже о том, чтобы защититься. Это было то самое, от чего так часто мучился профессор Снейп? Это каждый раз делал с ним Волан-де-Морт, когда был чем-то недоволен? Сколько таких проклятий он перенёс в тот вечер, когда потерял сознание и, лёжа в больничном крыле, бился в конвульсиях? В процессе он тоже кричал? После этого его тоже тошнило? И как вообще он мог возвращаться к нему обратно, зная, что именно его ждёт снова — и не один раз? И сейчас слёзы навернулись уже не из-за боли. Гермиона, всхлипнув, прижала руки ко рту. Тело болезненно дёрнулось. И ещё раз. Снейп схватил её за руки и поднял с пола. — Хватит рыдать, — прорычал он, — или я ничего не смогу увидеть. — Хорошо… — выдохнула девушка, помогая ему опустить её на кровать, а затем вытерла слёзы. Но даже несмотря на то, что это был не профессор Снейп, а всего лишь отголосок его юности, который так много раз причинил ей боль, пришлось с трудом сглотнуть, чтобы не расплакаться ещё сильнее. Снейп закатил глаза. — Это всего лишь два проклятья, не делай из мухи слона, — пророкотал он. — Я… я справлюсь, — пообещала она и снова вытерла лицо. — Хорошо, — кивнув, прошептала Гермиона. — Вот так. Снейп взял её за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. — Легилименс! Гермиона видела то, что видел он, слышала то, что слышал он, и контролировала то, что она хотела, чтобы он увидел. По крайней мере, немного. Снейп немедленно начал поиски воспоминаний, связанных с Гарри, и Гермиона позволила ему их увидеть. Она надеялась, что после этого он уже не станет сообщать о местонахождении её друга, а если вдруг решит, то Орден вовремя вытащит его из Норы. Но для начала Гермиона решила немного его отвлечь. «Это как-то имеет отношение к Снейпу, да?» услышала она его голос, эхом раздавшийся в голове. Оттуда ей удалось подтолкнуть следующее воспоминание. «Будешь и дальше вести себя как камикадзе?» Гермиона направила его поближе, чтобы точно убедиться: Снейп истолковал его правильно. «Если профессор Дамблдор и он… разрешат», он быстро отогнал его от себя. «Он ненавидит меня, я знаю. Он смотрел на меня так ещё до того, как я на него напал. И всё же, мне кажется, он хочет помочь. Я просто его не понимаю…» Гермиона отчётливо помнила тот вечер в самом начале их шестого курса — словно это было вчера. Она вспомнила, что тогда ответила мальчишкам, и вынесла это на передний план: «Я понимаю его. Он постоянно ходит по острию ножа». Краем сознания Гермиона заметила, как нахмурился Снейп и прерывистым взмахом убрал это воспоминание, даже не дав ему закончиться. «Я… Тебе лучше его проверить. Сегодня», следующее мгновение, на которое он наткнулся, — вечер, когда Гарри дал ей понять, что он не настолько презирает Снейпа и не доверяет ему. Где-то внутри себя он тоже переживал за профессора. — Грейнджер, угомонись, — прорычал мужчина, крепче сжимая её подбородок. — Я ничего не делаю, — прошептав, соврала она. Как хорошо, что сейчас он вылез из её сознания, иначе бы сразу распознал ложь. Воспользовавшись его заминкой, она вытеснила на передний план совершенно другое воспоминание. Воспоминание, в котором Джинни сказала ей: «Ну, что ты… ты… Что ты влюбишься в него». И прежде чем он разрушил и это, Гермиона показала ему то, что увидела в зеркале Еиналеж. То, как он взял её за руку и склонился над её ухом. Она позволяла ему чувствовать, ощущать то, что и она. Девушка позволила ему увидеть её ночные фантазии о нём, все бессмысленные надежды и свою неспособность его отпустить. Было стыдно. Она позволила ему увидеть весь тот ужас в больничном крыле после убийства Дамблдора и то, как стойко она его защищала и добивалась правды. Гермиона показала ему, как боролась за возможность найти его и помочь (и на этом моменте ощутила, как Снейп вздрогнул, увидев в её памяти портрет мёртвого директора). И когда он увидел всё, через что ей пришлось пройти ради этого, она позволила ему это прочувствовать. Не только свою влюблённость, но и желание простить ту его часть, которая только что пытала её Круциатусом. Она дала ему понять, что не ненавидит его, а принимает и хочет научиться понимать. Она обрушила на него эти чувства с такой силой, на которую только была способна после пыток. Всё это настолько застало его врасплох, что Снейп, дрогнув, отшатнулся, отступил назад, выронил палочку и прижал руки ко лбу. Гермиона стала наблюдать за происходящим. Если и это не сработает… — Пожалуйста, — прошептала она. Снейп издал мучительный крик. Он боролся за господство в этом теле. Он не сдавался. — Нет, нет, нет, — прошептала девушка, а затем, пошатываясь, направилась к окну. Она чуть не сорвала занавески вниз, пытаясь нащупать в подоле монету. Пальцы дрожали так сильно, что даже не могли зацепиться за этот злосчастный галлеон. Но спустя мгновение монетка подскочила ей прямо в руку и со звоном упала на пол. С трудом подняв её с пола, Гермиона вернулась к Снейпу. Тот стоял, прислонившись к стене, и всё ещё сопротивлялся. Она отняла руки от лица и поднесла галлеон к его глазам. — Вы не сможете его победить, — прошипела девушка. — Сев-Северус! — потребовалось немало усилий, чтобы произнести его имя полностью. Раньше она ещё никогда его так не называла — по крайней мере, вслух, — и хотелось, конечно, сделать это совершенно при иных обстоятельствах. — Северус, вернитесь, пожалуйста. В глазах Снейпа вспыхнул гнев, но он даже не успел ничего сказать. Он откинул голову назад, сильно ударился ею о стену и истошно закричал. А потом просто опустился на пол. Гермиона упала на колени рядом с ним. — Севе… проф… профессор Снейп, — жалобно проскулила она, касаясь его лица. Кожа под её пальцами горела — а учитывая, что руки у неё были ледяными, это ощущалось гораздо сильнее. Он не двигался. — Нет, ну, пожалуйста, — прошептала Гермиона, пододвигаясь ближе к нему. — Пожалуйста, вернитесь, — уронив монету себе на колени, девушка обхватила его лицо двумя руками. — Профессор Снейп! Он тихо застонал, и Гермиона облегчённо выдохнула. Она была так рада, что он остался жив, что на какой-то миг ей было совершенно не важно: профессор ли Снейп это был или его второе «я». Она притянула его к себе и крепко обняла. Мужчина сразу же напрягся, когда её настиг очередной приступ после Круциатуса. — Мисс Грейнджер, — аккуратно проговорил он. Гермиона медленно отпустила его и просто кивнула — из-за нахлынувших рыданий на большее она была просто не способна. И, встретившись с ним взглядом, она поняла, что рядом с ней сидел профессор Снейп. — Вам не следовало это делать, — глухо отозвался он. — Следовало, — поморщившись, покачала головой она. — Я должна была, и оно того стоило. Я рада, что вы вернулись. Сэр. Нахмурившись, Снейп отвёл взгляд и, с трудом поднявшись на ноги, потянулся за своей волшебной палочкой. Рефлекторно её тело сжалось в одну точку, но… он повернулся в сторону двери. Дёрнул запястьем, и в следующую секунду в его руку влетел пузырёк с чёрным зельем. — Примите это, — мрачно проговорил он, даже не посмотрев в её сторону. Гермиона нерешительно взяла у него флакон. — Но… после этого я сразу же усну, да? — Вам не помешает поспать хотя бы несколько часов. — А вы? — Я справлюсь, — кивнул Снейп. — Выпейте! — а затем ушёл, закрыв за собой дверь. Гермиона печально посмотрела ему вслед.***
Она сделала то, что профессор… То, о чём попросил её Северус. Гермиона больше не могла мысленно называть его профессором Снейпом, просто Снейпом — тоже (учитывая, что так она называла его другую личность в последние дни). Так, значит, Северус. Теперь главное случайно не назвать его так вслух. Впервые в этом доме ей удалось проспать около двух часов, не боясь нападений. Когда она проснулась — за окном была глубокая ночь, а рядом с её кроватью, на тумбочке, возвышалась свеча и поднос с чаем и бутербродами. Волшебная палочка покоилась рядом с тарелкой. Улыбнувшись, она аккуратно села. Мышцы болели, будто вчера Гермиона слишком усердно тренировалась. Она направилась в уборную, а затем, вернувшись, принялась за еду. Очевидно, Северус наложил на чай заклинание стазиса, поскольку он был ещё тёплым. Девушка воспользовалась Люмосом и отнесла поднос на кухню. Посуда, которой она вчера пользовалась, исчезла, и Гермиона вмиг смутилась от мысли, что ему пришлось убраться вместо неё. На этот раз она всё помыла сама. Выйдя с кухни, она заглянула в кабинет. От вида стула, что до сих пор стоял посередине комнаты, по спине тут же пробежались мурашки, но затем Гермиона обратила своё внимание на портрет. — Директор Блэк? — тихо позвала она, присаживаясь на корточки у кресла. Финеас моментально появился в картине. — Котёнок! Что случилось? С тобой всё в порядке? Она улыбнулась. — Да. Спасибо, что никому не рассказали об этом. — Я бы рассказал, — нахмурился он, — если бы Снейп не запретил покидать мне этот портрет. — Мне жаль, всё произошло так… неожиданно. Но оно того стоило. Профессор Снейп вернулся и, я надеюсь, решит остаться навсегда. — Да, я уже понял. Он приходил сюда, чтобы снять заклинание. А ты с ним успела поговорить? — Совсем немного. Он не очень разговорчив, в отличие от его другой персоны. — Ты правда уверена, что это он? Может, прикидывается? — Уверена, но я всё равно пока останусь тут. Так что, если вдруг это не профессор, то я рано или поздно это узнаю. — Надолго? — подозрительно спросил Финеас. Гермиона пожала плечами. — Пока не выгонит меня. А то, что Северус обязательно это сделает, — вне всяких сомнений. Она же постоянно действовала ему на нервы. И выставит её вон гораздо раньше, чем ей хотелось бы. Правда, Гермиона всё же надеялась успеть прояснить с ним несколько моментов. Финеас, прищурившись, ещё некоторое время на неё смотрел, а затем кивнул. — Я предупрежу Минерву. — Спасибо вам. За всё. — Без его помощи у неё ничего бы не получилось. А услышав ранее его разговор с Пожирателем смерти, Гермиона всерьёз задумалась над тем, почему он вообще решился ей помогать. Может быть, подчинился приказу профессора Дамблдора? Или Северус был для него важнее всех предрассудков о чистоте крови? В любом случае он ей помог, а остальное — не так важно. Попрощавшись с Финеасом, она вышла обратно в коридор и посмотрела на лестницу. Но возвращаться в постель пока не хотелось, и Гермиона решила выйти на улицу. Босиком. Летняя ночь приятно остужала её тело, а трава то и дело щекотала ступни. Девушка посмотрела на сарай, где у Северуса располагалась лаборатория. В окнах горел свет. На мгновение она подумала о том, чтобы пойти к нему, но быстро отогнала эту мысль подальше. После всего, что между ними произошло, ему потребуется время, и, пока Северус её не вышвырнет вон, она будет считать себя желанной гостьей и ждать их разговора. Гермиона двинулась в противоположную сторону и улеглась на траву. Небо сегодня снова было усеяно звёздами, и Млечный Путь ничуть не утратил своего очарования.
