Глава 30. Учитель и мужчина
9 апреля 2024 г., 11:33
Кто создаёт все правила? Мы следуем им, как дураки, Верим, что это правда, Не думая следуем им. (Jem — They)
В комнате было на удивление светло: не из-за ламп, которые зажёг Северус и оставил включенными, даже когда она легла спать (в конце концов, они погасли), а из-за восходящего солнца. Ни один из них не подумал задёрнуть шторы. Лишь с запозданием Гермиона почувствовала своё тело. Голова всё ещё болела. Она тихо вздохнула и закрыла глаза. Очевидно, боль ещё нескоро пройдёт. Рука Северуса на её талии — приятно тяжёлая. Девушка улыбнулась. Когда она засыпала, он её не касался. Сердце радостно затрепетало, но в эту же секунду голова разболелась ещё сильнее, — пусть. Ей нравились эти маленькие моменты, когда Северус выдавал себя и показывал, что она значит для него гораздо больше, чем он мог это ей продемонстрировать. Он даже придвинулся к ней ближе — Гермиона ощущала дыхание на своей шее и прикусила нижнюю губу. А потом… что-то твёрдое упёрлось ей в ягодицы. Она нахмурилась. Ей потребовалось слишком много времени, чтобы понять… Ох, Мерлин… Щёки загорелись румянцем, гул в ушах стал громче, головная боль — сильнее. Несколько секунд она лежала неподвижно, совершенно не зная, что делать. Северус ведь спал, да? Да, должен. Он ни за что бы не лежал с ней рядом, зная… Нет, он спал. Определённо. Но что ей теперь делать? Лежать тихо и притворяться, что ничего не заметила? Попытаться снова заснуть? Гермиона подавила фырканье. Как будто она могла забыть обо всём и преспокойно лечь спать. Ей с трудом удавалось просто лежать и не двигаться… Гермиона зажмурилась и осторожно подвинулась вперёд. Да, так лучше. Она прислушалась — не проснулся ли он. Нет. Девушка медленно выдохнула. Может быть… ей удастся дойти до ванной. Но тогда Северус наверняка проснётся: ей придётся через него перелезть, либо соскользнуть в изножье кровати. Но она могла притвориться, будто ничего не заметила, и оставаться в уборной столько, сколько потребуется ему… сделать то, что обычно делают мужчины, когда просыпаются подобным образом? Правда, вот воображение начало атаковать её со всех сторон, отчего лежать неподвижно становилось всё сложнее. Боже… мысленно пробормотала она. Ей нужно убираться отсюда! Ей нужно ополоснуть лицо и выдохнуть. Гермиона, сделав глубокий вдох, сосредоточилась на окклюменции. Она очищала свой разум, усердно думая о домашнем задании по… древним рунам. Да, точно. Древние руны — максимально неэротичный предмет. Отлично. Сердцебиение пришло в норму, румянец спал, и, окончательно взяв себя в руки, она вывернулась из его объятий и села. Ожидаемо — Северус мгновенно открыл глаза и посмотрел на неё так, словно не спал ни минуты. На мгновение Гермиона очаровалась его способностью настолько быстро уметь просыпаться — как телом, так и головой, — но окклюменция была на месте, и она ничуть не смутилась. А затем его глаза расширились — совсем чуть-чуть. Если бы Гермиона не всматривалась в его лицо так внимательно, то даже этого бы и не заметила. Он сохранял невозмутимость гораздо лучше неё. — Мне… нужно в ванную. — Да, конечно, — Северус, согнув ноги, пропустил девушку мимо себя. Гермиона, запутавшись в одеялах, чуть не упала на пол, но вовремя ухватилась за столбик кровати и, не оглядываясь, поспешила в ванную комнату. На несколько секунд она прислонилась спиной к двери, закрыла глаза и постаралась продышаться. Это… Всё пошло совсем не так, как планировалось. Девушка тяжело вздохнула и потёрла лицо руками, а затем оттолкнулась от двери и направилась в туалет. Вымыв руки, она заодно плеснула холодной водой на лицо и посмотрела на себя в зеркало. Щёки до сих пор горели румянцем, даже несмотря на окклюменцию. Северус определённо понял, что она всё заметила. Гермиона помотала головой. Не думать об этом. Когда-нибудь ей придётся выйти из ванной, а Северус, вероятно, всё ещё будет находиться в её комнате. А будет ли? Гермиона не стала бы возражать его уходу. Ещё раз ополоснув лицо, она выпрямилась и открыла дверь. Северус никуда не ушёл. Он, скрестив ноги и читая одну из книг, которую Гермиона взяла в библиотеке, сидел в кресле. — Заклинания исцеления? — приподняв бровь, спросил он. Потребовалось немало времени, чтобы осознать его вопрос. — Да, я хочу… в следующий раз быть более подготовленной. — Мужчина мазнул по ней своим непроницаемым взглядом. Она даже не могла понять: это хорошо или плохо? — Который час? — спросила Гермиона, не сумев вынести больше ни секунды такого напряжённого молчания. — Половина пятого. Вы должны ещё спать, и, думаю, теперь я могу оставить вас. — Оставить меня? — Да, оставить, — и встал (ей пришлось приложить достаточное количество усилий, чтобы не посмотреть на его брюки), громко захлопнув книгу. — К тому же я не должен быть здесь, не говоря уже о… — поморщившись, он указал на постель. — Н-но это… — начала было Гермиона и запнулась, поймав на себе его пристальный взгляд. Она сглотнула. — Всё нормально. Я рада, что вы остались со мной, прошлый вечер выдался… ужасным, — девушка снова сглотнула. — Пожалуйста, не уходите. Он потёр лоб. — Гермиона, прекращайте, — мрачно проговорил Северус. — Вы — студентка, и это… неуместно — спать с вами в одной кровати. — Но мы просто спали! — Да, после того, как вы сказали, что влюблены в меня, — прорычал он. — И что? Для вас это было новостью? Северус нахмурился. — Вам необязательно снова ложиться со мной в кровать. Вы можете… просто посидеть со мной? — Зачем? — тихо спросил он. — Очевидно, вам стало лучше. У меня больше нет причин здесь оставаться. Гермиона сама удивилась, когда задрожал её подбородок. С чего бы вдруг? Возможно, из-за усталости. Она почти не спала. — Да, вы правы, — прошептала она, сдерживая слёзы, и скрестила руки на груди. Ей не следовало усложнять ему жизнь ещё больше. Если она была настолько глупа, чтобы сидеть перед зеркалом и воображать себе невесть что, это были только её проблемы. Северус предпочитал держаться на расстоянии. И Гермиона не могла его за это винить. Его тяжёлый вздох оторвал её от размышлений. — Я посижу рядом с вами, — он придвинул кресло к столу, тем самым увеличив меж ними расстояние. Гермиона удивлённо кивнула. — Хорошо. — А теперь ложитесь и постарайтесь немного поспать, пока я не передумал. — Да, — она забралась под тонкое одеяло. Правда, спать в бюстгальтере было не очень удобно, но зато безопасно. Кроме того, в комнатах было слишком холодно, — что очень странно, учитывая август месяц. Или, возможно, это было как-то связано с её отравлением. В любом случае Гермиона легла спиной к Северусу (иначе о сне можно было точно забыть) и свернулась калачиком. Но сон пришёл к ней очень быстро — под сопровождение перелистываемых страниц книги.***
Пропущенная сцена XXXIII:
Убедившись, что Гермиона уснула, Северус отложил книгу и, уперевшись локтями в колени, провёл ладонями по лицу. А затем посмотрел на спящую девушку. Её волосы казались очень густыми… Не застряла ли там маленькая веточка? Это разве имеет отношение к делу, Северус? раздался голос Альбуса. Мужчина прищурился. Нет, ничего из этого. Но с этим он как-нибудь справится: с тем, что проснулся рядом с ней, да ещё и с эрекцией. Точно справится. Мерлин, она же его ученица… То, что он втянул её в собственные проблемы, уже было чересчур для неё, то, что продал её Тёмному Лорду в качестве дополнительного источника информации. Но это? Северус поморщился. Это было неправильно вдвойне. Вздохнув, мужчина откинулся назад и скрестил руки на груди. Ему следовало уйти. Ему следовало подвести черту между ними и уйти, а затем убедиться, что Гермиона никогда не осмелится снова её переступить. И ему нужно было сделать это до того, как лечь с ней в одну кровать. Зачем он вообще это сделал? Она — очаровательная девушка… Студентка! мысленно огрызнулся он. Она моя студентка! Больше нет, возразил Альбус. Северус закрыл глаза. Была всего два месяца назад. Это… просто неправильно. Разве? Я ведь вижу, что она для тебя значит, что она тебе даёт. Я недолго нахожусь в твоей голове, но когда оглядываюсь на воспоминания прошлых лет… Эта девушка поддерживает тебя так, как никто другой. Это не входит в её обязанности, возразил Северус. Нужно было остановиться на коротких встречах после собраний Пожирателей, когда Гермиона латала ему раны. А она ведь серьёзно к этому подошла и даже стала специально готовиться к последующим разам! После всего, что он с ней сделал, она продолжала о нём заботиться… Она выбрала тебя, мой мальчик. И прошедшая ночь должна была стать достаточным доказательством того, что мисс Грейнджер не держит на тебя зла, заявил Альбус. Эти галлюцинации вызвали в воображении её худший страх, но когда она увидела тебя, не осталось никаких сомнений. Она доверяет тебе. Лучше бы ей этого не делать, мрачно подумал Северус. Никто не должен ему доверять. Да что там — он сам себе уже не доверял. Да, когда он подумал о её непоколебимой вере в него, в его груди что-то зашевелилось — что-то, чего он никогда раньше не ощущал. Кто-нибудь когда-нибудь доверял ему так? Несмотря на все его действия… Гермиона знала слишком много и всё же… Если он когда-то и думал, чтобы всё бросить и скрыться от Ордена и Тёмного Лорда, пока тот его не найдёт и не убьёт, то она положила этому конец. Не только этому, Северус, снова вмешался жилец в его голове. Но хоть воспользовался мозгами и оставил окончание фразы при себе. Мужчина и так знал, к чему он клонит. С тех пор, как Гермиона стала для него важна, Северус понял, что действительно хочет пережить эту войну. Но одновременно с этим стало вдруг сложнее. Всё казалось куда проще, когда он смирился с неизбежной смертью и просто ждал, когда сможет обрести покой. Иногда он ненавидел девушку за то, что та отняла у него эту надежду. А порой хотелось схватить её в охапку и убежать далеко-далеко. Она станет моим падением, Альбус. Мой мальчик, думаю, она станет для тебя кем угодно, но точно не им. Северус поджал губы, посмотрев на затылок Гермионы и мысленно поблагодарив её за то, что она повернулась к нему спиной. Смотреть на неё было невыносимо… Как это вообще могло закончиться чем-то хорошим?***
Гермиона понимала, что это сон, но это не делало образы менее пугающими. Или её реакцию на них более спокойной. В них был Волан-де-Морт. И на этот раз он действительно последовал за ней в школу. И рядом не оказалось Северуса, который нашёл бы её и забрал. Она была одна. В неё полетел зелёный луч, и девушка с криком очнулась ото сна. — Это сон, — произнёс голос Северуса, прозвучавший гораздо ближе, чем она ожидала. Гермиона открыла глаза, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он присел на корточки рядом с кроватью и серьёзно на неё посмотрел. Девушка кивнула. На мгновение задержала дыхание и медленно выдохнула. — Спасибо, что пришли, — прошептала она, убирая с лица волосы. — Я был здесь всё это время. — Нет, я про вчера, когда я использовала монету… Мужчина фыркнул. Когда он поднялся, до неё донёсся хруст его коленных суставов. — Не думаю, что у меня был другой выбор. Монета бесконечно вибрировала, до тех пор, пока я не отправился на ваши поиски. И пусть её щёки снова запунцовели, образ Северуса, пытающегося заглушить вибрацию галлеона, прогнал все страхи ночного кошмара. — Как вы вообще меня нашли? — У этого замка повсюду есть глаза, — ответил он как ни в чём не бывало, потерев глаза, и на всякий случай уточнил: — Портреты. Гермиона нахмурилась. Он, должно быть, ужасно устал. Северус спал ещё меньше, чем она. — Вам пора, — прошептала девушка, подтянув к себе ноги. — Пора? — удивлённо приподнял бровь Северус. Она кивнула. — Со мной всё будет хорошо, а вам нужно поспать. Мужчина целое мгновение изучал выражение её лица, а затем поднялся. — Если понадобится моя помощь, вы знаете, как со мной связаться. — Эм… да, насчёт этого… — Гермиона поджала губы. — Я потеряла монету вместе с волшебной палочкой в тоннеле, когда думала, что Сами-Знаете-Кто бежал за мной. — И, по-видимому, ещё и футболку, но по поводу неё она вообще не беспокоилась. Северус закатил глаза. — Хорошо, я заберу и палочку, и монету, и отдам вам их завтра вечером на наших занятиях. — Вы знаете про секретный проход? — озадаченно спросила она. — Конечно я знаю о нём. Конечно… Гермиона нахмурилась. — Но почему завтра? — Считайте это своим наказанием за прогулку в Запретный лес. — А что, если вам будет угрожать опасность? — девушка прищурилась. — То я прекрасно справлюсь сам. — Лжец, — прошептала она, недовольно на него посмотрев. И Северус ушёл, не сказав больше ни слова. Что ж, по крайней мере, он не воспользовался возможностью назвать её мисс Грейнджер. После прошедшей ночи она, вероятно, не смогла бы с этим справиться. Теперь, оставшись одна, Гермиона наконец вылезла из штанов и вытащила бюстгальтер из-под ночной рубашки, прежде чем снова лечь и попытаться заснуть хотя бы ещё на несколько часов. Ей было плохо — и не только из-за отравления.***
Время до встречи с Северусом, казалось, тянулось целую вечность. Гермиона чувствовала себя по-странному обнажённой без своей палочки, пусть она и не особо нуждалась в ней во внеучебное время. Скорее, ей просто не хватало привычного комфорта. Чтобы взять новую книгу, ей приходилось каждый раз вставать. Чтобы перенести интересные отрывки из книги в свой блокнот, приходилось делать это вручную. По крайней мере, заклинанием, которое позволяло ей изменять размер шрифта, она могла воспользоваться чуть позже и применить его к уже написанным выдержкам из текста. Волосы, кстати, тоже пострадали. Гермиона постоянно пользовалась чарами, которые прекрасно их распутывали. Приняв душ в тот день, она стала делать это сама, без магии, и в очередной раз поняла, почему всегда использовала волшебную палочку. Ну хоть в ближайшие два дня у них с Люпином не было никаких тренировок. Не очень хотелось перед ним объясняться — из-за отсутствия древка. Поскольку Гермиона до сих пор мучилась от головной боли и беспокойства настолько, что не могла сосредоточиться на чтении книг, она решила прогуляться перед ужином по замку. Но внезапно откуда-то раздалось шипение. Вздрогнув, девушка медленно обернулась — в ту же секунду вспомнились ужасы прошлого вечера (и неважно, что это были галлюцинации — тогда же всё это казалось реальным). — Котёнок, иди сюда! Облегчённо выдохнув, Гермиона посмотрела на картину, висевшую вдоль одного из коридоров. — Директор Блэк, — подойдя к нему, кивнула она. — Пойдём со мной, — сказал он, указывая на дверь рядом с картиной. Гермиона нахмурилась. Это был пустой класс, на стене которого висела только одна пейзажная картина. Финеас появился из-за деревьев и приблизился к передней части холста. — Что такое? Он оценивающе её оглядел. — Дилис мне нашептала, что ты хотела узнать больше о кровавых оберегах. Сердце пропустило удар. — Да. А вы что-то о них знаете? — Ну очевидно, — Финеас закатил глаза, и Гермиона тотчас же подавила улыбку: этот жест так напомнил ей Северуса. — Расскажи мне, что именно сделал Северус. — Он сделал надрез на моей ладони, а потом прижал к дому вместе со своей. — На его ладони тоже был порез? — Нет. Но у него было ранено плечо, кровь была повсюду… — она поджала губы. Укусы Нагайны всегда были слишком жестоки. К счастью, это существо сгнило. Финеас задумчиво кивнул. — И что это значит? — Гермиона напомнила ему о себе, когда молчание заметно затянулось. — Ну, он, считай, принял тебя в свою семью. — Он сделал что? Финеас насмешливо улыбнулся. — Да у него и выбора, по сути, не было. За вами гналась шайка Пожирателей во главе с Тёмным Лордом, да? — Ну да… — покачала головой девушка, потирая ладонью лоб. — Но что это значит для меня сейчас? Он тяжело вздохнул. — Это значит, что его дом считает тебя членом семьи и будет пускать каждый раз, пока Северус не сменит защиту. Однако, для этого ему придётся снять вообще все защитные чары дома и поставить новые, чего он, вероятно, не сделает. В этих стенах обитает целая сила поколений, он никогда не разрушит её. Гермиона, сглотнув, попыталась переварить информацию. Северус дал ей ключ к своему дому — пусть и в магическом эквиваленте? — Зачем ему понадобилась моя кровь, если у дома и так сильная защита? — Тёмный Лорд сильнее, — возразил Финеас с таким благоговением в голосе, что у Гермионы по спине пробежал ледяной холодок. — Вы верите идеалам Сами-Знаете-Кого, да? Финеас вздёрнул подбородок. — Да. — А почему тогда помогаете мне, если считаете, что как раз таких, как я, нужно истреблять? — Минерва приказала, — пробормотал он, избегая её взгляда. — Я в долгу перед директорами. — Понимаю… Но затем выражение лица Финеаса переменилось, и он с раздражением посмотрел на свою собеседницу. — Не придавай этому слишком большого значения, котёнок! — и покинул картину, даже не попрощавшись. Гермиона ещё несколько минут стояла в пустом классе и пыталась понять, что только что узнала.***
Следующим вечером Гермиона направилась прямо в класс зелий и трижды постучалась в дверь. Полночи она провела за размышлениями об этой магии дома, пока не пришла к выводу, что на данный момент это не имеет для неё никакого значения. Финеас оказался прав (пусть он и имел в виду далеко не магию крови). Дверь распахнулась, и с порога девушка увидела Северуса, сидящего за рабочим столом. — Добрый вечер, сэр, — кивнула она, входя в кабинет. Он посмотрел на неё немного озадаченно. — Мисс Грейнджер, — и жестом пригласил её сесть на стул. Прежде чем принять приглашение, она огляделась. Здесь его никогда не было — рядом с учительским столом. Однако, присмотревшись, Гермиона заметила отсутствующий стул за одной из парт в первом ряду. Она быстро спрятала улыбку. — Вас что-то беспокоит? Головные боли? Головокружение? — Нет, сэр. — Просто кошмары, но и они, вероятно, со временем пройдут. Он коротко кивнул. — Зелье от последствий Круциатуса само по себе приготовить несложно, но для него требуются ингредиенты, с которыми нужно обращаться предельно аккуратно, — сменил тему Северус и протянул ей пергамент с рецептом. Гермиона, прикусив нижнюю губу, скользила глазами по многочисленным строчкам. Сердце в груди затрепетало с бешеной скоростью — она прекрасно понимала, какой привилегией было то, что Северус передал ей рецепт зелья, которое, вероятно, разработал сам. Рукописный текст, а не копия из книги. — Взрывчатая жидкость! — удивлённо воскликнула девушка, заметив её в списке ингредиентов. — Да, — кивнул Северус, серьёзно на неё посмотрев. — Не заставляйте меня пожалеть о том, что я дал вам этот шанс. — Не пожалеете, — пообещала она. — А вы покажете, как добавлять её в зелье? — А для чего тогда мы здесь? — рыкнул он. — Но до тех пор вы можете справиться самостоятельно. Приступайте, — мужчина пренебрежительно махнул рукой и склонился над кипой бумаг. Пергамент, лежащий сверху, был покрыт мелким почерком, и Гермиона сомневалась, что кто-нибудь, кроме него, сможет разобрать, что там написано. Поднявшись, она взяла необходимые ингредиенты из кладовки, примыкающей к классу, и мельком подумала о том, сколько собственных рецептов придумал Северус, которые, вероятно, не увидят свет — по крайней мере, пока не кончится война и он не обелит своё имя. И если ей повезёт, когда-нибудь Гермиона узнает об этих зельях…***
Гермиона быстро поняла, что Взрывчатую жидкость этим вечером они использовать не будут. Прежде зелье должно настояться — двадцать четыре часа. А это значило, что завтра ей снова нужно будет вернуться в класс зелий, чтобы продолжить начатое. И, осознав это, девушка быстро опустила голову, чтобы Северус случайно не увидел её улыбку. Когда Гермиона перенесла зелье в комнату хранения и прибралась на рабочем месте, Северус положил её палочку и монету перед ней на стол, а затем указательным пальцем приподнял её футболку. — Это вы тоже хотите забрать? Она поджала губы, выхватила футболку из его рук и спрятала в карман. — Спасибо, — немного уязвлённо пробормотала девушка и потянулась за остальными вещами. Так приятно снова касаться их… — Присядьте. Усевшись на стул, Гермиона выжидательно на него посмотрела. — Сэр? — спустя несколько секунд молчания отозвалась она. Северус, вытащив из стопки один из пергаментов, протянул его ей. — Научитесь варить и это зелье. На этот раз от и до. Она прочитала заголовок, и её глаза вмиг расширились. — Я думала, Нагайна мертва! — Я тоже, но, как оказалось, нет. Гермиона сглотнула. — Тогда за что вас наказали в прошлый раз? Только из-за меня? — последние слова она скорее выдохнула, чем произнесла вслух. Голова снова закружилась, и девушка ухватилась свободной рукой за край стула, чтобы не упасть. Пергамент, лежащий в другой руке, заметно задрожал. — Нет, — резко ответил он. — Смертельное проклятье действительно ударило по его змее, и он наказал меня именно за это. Не знаю, почему она всё ещё жива, но… моё состояние после той встречи — не ваша вина. Гермиона, тяжело дыша, долго смотрела в его глаза. Она не очень ему верила: их встреча в Скарборо и раскрытие способности преодолевать чары Фиделиуса, безусловно, одна из причин наказания. — Сами-Знаете-Кто попросил вас… убить меня? — тихо спросила Гермиона, не опуская взгляда. Но Северус же всё-таки посмотрел в сторону. — Нет, — он плотно сжал губы, очевидно, отказываясь рассказывать ей больше. Но ему и не нужно было этого делать. Если Волан-де-Морт не хотел её смерти, так это лишь потому, что он считал её полезной. И он мог так подумать, только если бы Северус позволил ему увидеть, насколько она ему доверяет. — Понятно, — кивнула Гермиона, едва узнавая собственный голос. — Вам больше не угрожает непосредственная опасность. — Я знаю, — быстро ответила девушка. И самое главное, чтобы, изображая её полезность, Северус не подвергал себя ещё большей опасности. Пощадить Гарри вопреки приказам Волан-де-Морта и так было достаточно рискованно. — По крайней мере, если вы сами не будете лезть на рожон, — его тон изменился. — Что вы делали в Запретном лесу? Сердце сделало кульбит. Она не ожидала, что этот вопрос прозвучит именно сейчас. — С-сэр? — пробормотала Гермиона, опуская пергамент. Фыркнув, Северус переплёл пальцы. — Не прикидывайтесь дурочкой, мисс Грейнджер. Что такого важного спрятано в лесу, из-за чего вы подвергли себя такой… опасности? О какой хижине шла речь? Во рту внезапно пересохло. — Вы хотите, чтобы я ответила на вопрос профессору Снейпу или… Северусу? Он прищурился. — Вы являетесь студенткой, мисс Грейнджер, — прорычал мужчина. Гермиона кивнула. — Тогда я не стану отвечать на этот вопрос и приму любое наказание, которое вы сочтёте уместным, сэр. — Что за манеры… Она не ответила — просто выдержала его пристальный взгляд, да притом так спокойно, насколько вообще могла в сложившейся ситуации. И только сердце выдавало её, быстро-быстро колотясь о рёбра. Если ему было так интересно, то пусть пойдёт и посмотрит сам — дорогу он знает. Наконец, Северус выдохнул, провёл пальцами по губам и прикрыл глаза. — Скажите, что там было такого важного, что вы чуть не покончили с собой, Гермиона. Она прерывисто вздохнула. — Хагрид… Недавно он показал мне зеркало Еиналеж. Оно спрятано в хижине — в лесу. Гарри и Рон выяснили, что проход ведёт прямо туда. — И всё это ради идиотского зеркала? Гермиона расправила плечи, а затем снова их опустила. — Оно хоть того стоило? — холодно спросил Северус. — Да, — и прежде чем он успел сказать что-то колюче-болезненное для неё, девушка добавила: — Даже если бы я не споткнулась и не схватилась за тот терновый куст, даже если бы потом не сходила с ума, да даже если бы ничего из этого не случилось… Да, оно того стоило. Он закрыл глаза, внезапно показавшись ей таким загнанным в угол, каким она его никогда раньше не видела. — Могу я… оставить рецепты себе, сэр? Северус моргнул. — Какой смысл учить вас зельеварению, если у вас нет под рукой рецепта, мисс Грейнджер? — глухо спросил он. — Спасибо. Он коротко кивнул. — Убедитесь, что их никто не увидит. — Конечно. Тогда увидимся завтра вечером? Нерв на его щеке дёрнулся, как будто только сейчас до него дошло, что завтра ей придётся продолжить работу над зельем, и при значительно большем участии с его стороны. Но он всё равно кивнул. Вздохнув, Гермиона поставила стул на место, взяла два рецепта и свои записи и молча вышла из класса. Она вытерла глаза, спеша по коридору подземелья, надеясь, что Живоглот к ней скоро снова придёт.
