Глава 39. Конечно
23 апреля 2024 г., 07:24
Я могла бы приказать тебе пойти на войну Или поучаствовать в марше во имя мира и прекращения войн: Откуда мне знать — что правильнее? Надеюсь, тот, кто пошлёт тебя воевать, будет лучше в этом разбираться. (Katie Melua — Spider's Web)
Как только дверь в лабораторию закрылась, Северус прижал девушку к себе, и любая дальнейшая борьба за самообладание оказалась бесполезной. Гермиона уже расплакалась в утешающих объятиях Гарри, а теперь… окутанная ароматом Северуса, теплом его тела, крепкими руками, лежащими на спине, и его безмолвным разрешением отпустить ситуацию, подорвало все её жалкие попытки держаться напрочь. Гермиона расплакалась окончательно, сильнее, чем прежде. Она не могла себя контролировать. Казалось, что с каждой слезинкой, с каждым всхлипом она постепенно избавлялась от ужаса, сковавшего грудь и парализовавшего разум. Словно она опять возвращалась в реальность — слеза за слезой, всхлип за всхлипом. Тело буквально сотрясалось от пережитого за последний час, а Северус делал всё возможное, чтобы, крепко держа в своих объятиях, не дать упасть в пропасть обратно. Девушка вцепилась в ткань его рубашки, будто он мог убежать от неё. И мир на некоторое время просто перестал существовать — Северус нежно обхватил её затылок, прижал ближе к себе и выдохнул. Это было первое объятие, которое он сознательно ей подарил — не будучи во сне. Первый физический контакт, который длился дольше нескольких секунд. И впервые Гермиона нашла то, что всегда хотела с ним найти: утешение. И она почти его потеряла… По крайней мере, Гермиона поймала это ощущение. Возможно, Северусу на самом деле не грозила смертельная опасность. Со стороны Волан-де-Морта было бы глупо помечать своих последователей чем-то, что их запросто могло убить. Но всего несколько минут назад она не могла думать так рационально. Девушка видела кровь, много крови, и боялась его потерять. Ей больше никогда не хотелось испытывать это страшное чувство — но, вероятно, испытает не раз. Разгар войны, в которой Северус играл главную роль. Со временем Гермиона успокоилась, дрожь стала меньше, сердцебиение выровнялось. — Мне жаль, — прошептала она, даже не понимая, что вызвало такую бурную реакцию. Ведь ничего страшного не произошло. Гарри и Северус немного пострадали, да, но несмертельно. — Не переживай из-за этого, — глубоким баритоном проговорил он. Гермиона неохотно высвободилась из его рук и вытерла с щёк слёзы, которые местами были всё ещё в крови, которой она полностью испортила его рубашку. Схватив бумажное полотенце, девушка вытерла лицо и извиняющимся тоном пролепетала: — Я… мне не следовало так себя вести, — и, не глядя на него, повернулась к раковине. Выбросив скомканную салфетку в урну, она яростно стала оттирать свои руки от крови (до тех пор, пока те не покраснели) и надеялась, что Северус оставит её на минуту в покое. Но он этого не сделал. Мужчина молча наблюдал за её действиями, затем внезапно выключил воду и повернул Гермиону к себе лицом. — Это ритуал, Гермиона, — серьёзно проговорил он. — Тёмная магия берёт своё. — Но Гарри не плакал. Северус закатил глаза. — Это его не первый ритуал. Кроме того, он отмечен Тёмным Лордом. Никто не знает, какой эффект это на него произвело. — А вы плакали, когда впервые… — Нет, — быстро ответил он и, увидев, как исказилось её лицо, добавил: — Но я напился. Потерял сознание и очнулся несколько часов спустя в… неприятном состоянии. — Гермиона смотрела на него, нахмурившись. Северус отзеркалил её реакцию. — Все по-разному реагируют на влияние тёмной магии. Твоя реакция — самая здоровая из всех, что я видел. — Ну, хоть что-то хорошее… — вздохнула она, чувствуя себя чуть лучше. Северус намочил бумажное полотенце, приподнял за подбородок её лицо и аккуратно протёр его от слёз, крови и пота. Его пристальный взгляд очертил каждый участок её кожи, прошёлся по волосам и вернулся к глазам — он смотрел так внимательно, с такой заботой, что Гермиона не удержалась от вздоха. Казалось, он смотрел в самую её душу, и теперь она точно была не одна. Но через пару секунд мужчина отпустил её и отвернулся. — Тебе лучше поспать. Орден принял предложение передать тебя Тёмному Лорду. — Сердце сжалось. — Ты должна хорошенько подготовиться, всё зависит от тебя, — отбросив салфетку, Северус скрылся в соседней комнате. Как Гермиона и думала, по всей спине его мятой рубашки были пятна крови. — Мне жаль, — снова пробормотала она. Она правда сожалела о том, что заставила его это сделать. Северус вернулся с флаконом в руке — зелье-сна-без-сновидений. — Прекращай извиняться, — мрачно проговорил он. — Минерва потребует обменять тебя на Поттера. С собой она возьмёт твою волшебную палочку и урну, в которую мы заключим… сущность Тёмного Лорда. Получишь от неё палочку с урной и, как только Поттер вольёт в него зелье, сразу произнесёшь заклинание. Я же сосредоточусь на Империусе. Поверь, в самый главный момент Поттер от страха даже не вспомнит своего имени, поэтому всё будет зависеть только от тебя, Гермиона. Её снова забила мелкая дрожь, и она скрестила руки на груди. Это… невероятно. Она и не думала, что сыграет в этом такую важную роль. — Почему именно я возьму… урну? — слабо спросила Гермиона. — Её нужно открыть сразу после заклинания. Начнётся хаос, мы не можем рисковать, что один будет произносить заклинание, а другой бегать с урной. Это большой риск. — Хорошо. Когда всё произошло? Как она оказалась в этой ситуации? До недавнего времени девушка считала, что её роль в войне будет незначительной. И то, что исход будет зависеть, по сути, только от неё… в это просто не верилось. Гермиона нахмурилась. — Что тебя беспокоит? — вдруг спросил Северус. — Я… — она сглотнула. — Просто не ожидала, что буду такой важной персоной. — Никто не ожидал, — сухо кивнул мужчина. — И как бы я хотел, чтобы это сделал кто-то другой, но… — последние слова повисли в воздухе. Северус откашлялся и протянул ей зелье, избегая смотреть в глаза. Гермиона только набрала в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но он продолжил: — Завтра состоится собрание Ордена. Скажи им, что мы готовы выступить в полнолуние, — именно в это время зелье подействует с максимальной силой. И передай Люпину, что волчье противоядие почти готово. Он получит его вовремя, и это поможет ему сразиться с Сивым. Тёмный Лорд не придёт без него. Так вот что варилось во втором котле… Она кивнула. Северус подошёл к лабораторному столу. — Вот две дозы зелья. У Поттера одна, я возьму ещё две. Не говори, что и у тебя оно есть, иначе он не будет достаточно стараться. Я хочу, чтобы всё получилось с первого раза, вряд ли мне удастся наложить на него Империус дважды. Отправь мне письмо с результатами встречи, запиши только самое необходимое. И… — он замолчал, посмотрев ей прямо в глаза. — Не приходи сюда больше, пока всё… не закончится. Гермиона резко вздохнула. — Что?.. Северус потёр лоб. — Это слишком опасно, — прошептал он, на мгновение прикрыв глаза. Не глядя на неё, он добавил: — Тёмный Лорд просматривает мои мысли, а ты постоянно в них путаешься. Ты слишком близко, и я с трудом… Пожалуйста, не приходи, пока я сам тебя не позову. — Хорошо, — выдержав долгую паузу, пообещала Гермиона и отвернулась, засунув два флакона с зельем в карман. Те громко звякнули друг о друга. Не оборачиваясь, она тихо вышла из лаборатории.***
Несмотря на то, что Гермиона спала крепко и без единого сновидения, на следующее утро она чувствовала себя измотанной. Последствия тёмной магии? Она не осмелилась прочитать об этом чуть больше в книгах в Скарборо, боялась, что Северус рассердится, если узнает об этом. Мадам Пинс тоже не разрешит ей копаться в запретной секции, а поскольку Северус не хотел видеть её до начала их сражения, то и у него в комнатах почитать об этом не удастся. Или, может быть, спросить у него? Гермиона всё равно вечером отправит ему письмо с результатами встречи. Решив сейчас об этом не думать, она принялась собираться на уроки. И, выйдя за дверь, в коридоре наткнулась на ожидающую её Джинни. — Ты могла бы постучаться. — Не хотела тебя беспокоить. У тебя всё хорошо? Не понимая такого поведения, Гермиона нахмурилась и сложила два и два. — Тебя отправил Гарри. Джинни пожала плечами. — Да, у меня всё хорошо, — слегка улыбнувшись, ответила Гермиона. — Поначалу было… тяжко, но сейчас я в порядке. — Или будет в порядке. Через несколько дней. Когда-нибудь. К счастью, ещё оставалось время до встречи с Волан-де-Мортом. Несмотря на все её заверения, Джинни не спускала с неё глаз. И поскольку на сегодня занятия уже закончились, Гермиона после древних рун направилась вместе с подругой в башню Гриффиндора — дожидаться встречи с Орденом. Было приятно снова оказаться здесь. Поговорить с Невиллом, Лавандой и Парвати, хоть раз за этот год почувствовать себя студенткой — а ещё старостой. Однако вот группа третьекурсников, замышляющая заманить Филча в ловушку и отправиться в Запретный лес, не была уж так рада её присутствию. К вечеру кабинет директора был переполнен членами Ордена. Здесь собрались авроры, профессора, сотрудники Министерства и те, кого Гермиона не знала. Она не знала, что в Ордене было так много участников, и удивлялась, как все они смогли проникнуть в замок незамеченными. Похоже, у домовиков выдался активный вечер. От того, что она являлась частью этой группы, внутри разлилось тёплое чувство гордости. Прямо сейчас они творили историю — независимо от того, как всё обернётся. Но Гермиона надеялась, что когда-нибудь она расскажет об этом своим внукам. Несмотря на столпотворение, в кабинете царила идеальная тишина. Взгляд скользнул по присутствующим здесь волшебникам, и, заметив Гарри с Роном, девушка бочком двинулась к ним. — Привет, — прошептала она, встретившись с расстроенным взглядом Гарри. Он всё узнал… — Как ты могла скрывать от меня такое? — прошипел он, и Рон встревоженно взял его за плечо. — Я ничего от тебя не скрывала, — спокойно ответила Гермиона. — Я сама только прошлым вечером, после твоего ухода, узнала, что Орден согласился на этот план. — Который предложила ты! Она вздёрнула подбородок. — Который предложила я. Кто-то должен это сделать. — Никто не должен предлагать себя в качестве приманки! — Должен, Гарри! Кто-то должен это сделать, если мы хотим победить. Сам-Знаешь-Кто не дурак. Мы очень рискуем, — девушка не заметила, как её голос стал намного громче, и все взгляды устремились в их сторону. Обратила внимание, только когда Рон откашлялся и неловко осмотрелся. Проследив за его взглядом, Гермиона вспыхнула краской, скрестила руки на груди и повернулась к портрету Дамблдора, который не сводил с них обеспокоенных глаз. — Что ж, мы знаем, как заманить Волан-де-Морта в ловушку, — многие вздрогнули, услышав его имя, — и благодаря помощи Северуса и мисс Грейнджер мы нашли способ его ликвидировать. Присутствующие посмотрели в сторону девушки, но та упрямо продолжала сверлить взглядом портрет. Ей хотелось, чтобы здесь был Северус, рядом с ней. Никого бы не интересовала её персона, будь он тут. Почему он игнорировал встречи? В её голову уже начали прокрадываться сомнения, что она оказалась настолько безрассудна, что позволила поставить себя в центр происходящего. — Мисс Грейнджер, слово за вами, — Дамблдор скрестил руки на столе и кивнул. — Да, — сосредоточившись на окклюменции, Гермиона постаралась справиться с давящим чувством. — Как уже сказал профессор Дамблдор, мы разработали ритуал, который выведет Сами-Знаете-Кого из строя. Заклинание разрушит его тело и вернёт его в бесформенное состояние, в котором он находился в те времена, когда пытался добыть Философский камень, — она на мгновение замолчала и вытерла о брюки вспотевшие ладони. — Мы загоним его в урну и будем держать внутри до тех пор, пока не найдём способ уничтожить навсегда. — Ритуал разработан, учитывая все детали и подводные камни, участники знают о своих ролях. Работа остальных будет заключаться в том, чтобы держать Пожирателей смерти подальше от Гарри, Сами-Знаете-Кого, профессора Снейпа и меня. Профессор наложит на него Империус, Гарри даст зелье, а я заберу урну у профессора МакГонагалл после того, как… состоится обмен, и произнесу заклинание, чтобы заточить его в урну, — закончив, она нервно сглотнула. — Обмен? — послышался издалека чей-то голос, кто, возможно, пропустил их с Гарри спор минуту назад. Гермиона проигнорировала друга, который демонстративно отвёл взгляд. — Да, обмен. Нам нужно выманить Сами-Знаете-Кого из его логова. Вот почему профессор Снейп собирается… сдать меня ему. Таким образом мы предоставим ему мнимый рычаг воздействия на то, чтобы добраться до Гарри. Повисла тишина. Гермиона старалась встретить как можно больше взглядов, убедить как можно больше членов Ордена в том, что она справится. Широкоплечий волшебник, стоящий справа от неё и, судя по мантии, работающий в Министерстве, заговорил: — Когда это произойдёт? — В полнолуние. Среди присутствующих пробежались шепотки. — Профессор Люпин? — позвала Гермиона, и в первый ряд с мрачным выражением лица протиснулся Ремус. — Волчье противоядие почти готово, вы сможете забрать его сегодня вечером. Вашей целью станет Фенрир Сивый. Лицо Люпина, казалось, расслабилось, и он кивнул. Затем рядом с ним возникла Тонкс, глядя на неё широко распахнутыми глазами. — Сивый? — затаив дыхание, пролепетала она. — Я справлюсь, — пробормотал он ей. — Я единственный, кому это под силу. Гермиона увидела, как Тонкс сглотнула, прежде чем сделать глубокий вдох и принять столь же упрямое выражение лица. — Ремус, постарайся выманить Сивого из битвы, насколько это возможно, — отозвался профессор Дамблдор со своего портрета. — Конечно, Альбус. Дамблдор улыбнулся и взял оставшееся обсуждение на себя. Девушка облегчённо выдохнула и отступила на несколько шагов назад. — Эдмунд, — обратился он к низкорослому волшебнику, стоящему у камина. Тот от неожиданности вздрогнул и посмотрел на портрет. — Твоя задача — Нагайна. Ты ведь хорошо разбираешься в этих сущностях? — Да, конечно, — с энтузиазмом ответил мужчина. — Что это за змея? Мне заранее нужно будет принять соответствующее противоядие. Дамблдор, вскинув брови, перевёл взгляд на Гермиону. — Мисс Грейнджер? — Точно не скажу, что это за змея, но у нас есть нужное противоядие. Я передам вам пару порций. — Хорошо. Этого ведь хватит, Эдмунд? — Конечно, — коротко кивнул он и прислонился спиной к каменной кладке. Затем директор повернулся к МакГонагалл, занявшей своё место рядом с портретом и наблюдая за встречей с суровым выражением лица. — Присмотри за Петтигрю, пожалуйста, чтобы тот снова не решил сбежать. — Конечно, — мрачно улыбнувшись, кивнула женщина. Гермиона нахмурилась. Все отреагировали одинаково на просьбы профессора Дамблдора: конечно, конечно, конечно. И, конечно, никто не стал спорить. Даже будучи портретом, этот человек умудрялся вести отряд на войну, надеясь на безусловную победу. Конечно…***
Гермиона наблюдала за Дамблдором на протяжении всей встречи. Поскольку ей больше нечего было сказать, она могла позволить себе погрузиться в мысли. Однако краем уха всё же улавливала чужие разговоры. Бывший директор, узнав о том, что именно Северус наложит на Волан-де-Морта Империус, выглядел более чем спокойно. Видимо, он другого и не видел на этом месте. Северус, несомненно, был могущественным волшебником, но ему не сравниться с Волан-де-Мортом. Никто, кроме Дамблдора, не мог превзойти его по силе, и тот очень переживал, что покинул этот мир в самом разгаре войны. Его сила очень бы сейчас пригодилась. — Передайте Северусу, чтобы он… — Дамблдор задумчиво потёр переносицу. — Неважно, — отмахнулся он, — сам узнает. Ей было интересно, что же такого он хотел ему передать, но она сомневалась, что Северус расскажет ей, даже если она его об этом попросит. Погружённая в свои мысли, Гермиона не сразу заметила, как все присутствующие зашевелились. Кто-то тихо переговаривался, кто-то направился к выходу. Похоже, встреча закончилась. — Ты идёшь? — спросил Рон, положив руку ей на плечо. — Ага, — кивнула Гермиона, и они втроём направились к двери, но там было так многолюдно, что ребята решили подождать. — Это даже как-то странно, что половина Ордена спокойно разгуливает по школе… — размышляла она вслух, скрестив руки на груди. — В горгулье их встретят домовые эльфы, — сказал Рон. — Даже они не могут аппарировать в кабинет директора, но там, чуть ниже, могут. Она медленно кивнула. — Если после войны не будут приняты какие-нибудь новые законы о домовиках, я позабочусь о том, чтобы их как-то отблагодарили, — мрачно пробормотала она. Без их помощи им сейчас было бы очень тяжко. Рон, пытаясь скрыть улыбку, поджал губы. — Очередная идея для твоего дерьма? — Это Г.А.В.Н.Э., Рон! — девушка кинула на него осуждающий взгляд. — И, конечно, я постараюсь сделать вклад в их благополучие. После всей их помощи они заслуживают небольшого внимания. — Заслуживают-заслуживают, — ухмыльнулся он, радуясь, что они снова могут разговаривать как раньше. И пусть Гарри, насупившись, молча стоял рядом, он, видимо, сам едва сдерживался от улыбки. — Гермиона, нам нужно поговорить, — когда кабинет почти опустел, обратился к ней Гарри. Она неслышно вздохнула. — Конечно. — И снова это слово… — Тогда чуть позже увидимся, — коротко кивнул Рон и быстро обнял Гермиону. — До встречи. — До встречи, — ответила она и, увидев его горящие уши, сразу вспомнила о том, что ей рассказала Джинни. Что Рон, похоже, влюблён в неё. Девушка потупила взгляд. Они остались с Гарри наедине, и даже портреты во главе с Дамблдором притворились спящими. — Гарри, послушай… — Неважно. Не хочу ругаться с тобой, ну, не раньше, чем… ты снова выкинешь что-то подобное, — он поморщился. — Просто я хотел узнать это от тебя, а не от Дамблдора. — Я не хотела тревожить тебя зря. — Да, я понимаю, но я бы не пережил, если б… с тобой что-то случилось. — Ты бы справился, — твёрдым голосом возразила Гермиона, и он в ужасе поднял глаза. — Ничего, что произойдёт той ночью, не помешает тебе жить дальше, Гарри. Ты не имеешь права опускать руки, слышишь? Мы все боремся за свободу волшебного мира и, конечно же, боремся за тебя. Из-за Сам-Знаешь-Кого и всей этой войны ты потерял слишком многое… и не позволяй отнять ещё больше! Его глаза подозрительно заблестели, и Гарри быстро отвёл взгляд в сторону. — Я не знаю, получится ли… — А я уверена, что получится. И уверена, что буду рядом, чтобы тебе об этом напоминать! — она не собиралась умирать на следующей неделе, это никак не входило в её планы. Вселенная обязана дать ей и Северусу шанс, и поэтому она точно не умрёт. — Я надеюсь на это, — произнёс он, и, прежде чем девушка успела что-то сказать в ответ, Гарри чуть громче спросил: — Проводить тебя в комнату? — Думаешь, тебе стоит показываться у всех на виду? Ухмыляясь, как подросток, которым он, собственно, и должен был быть, Гарри вытащил из кармана сложенный пергамент. — Я принёс карту Мародёров. Гермиона закатила глаза. — Прекрасно… — бросив последний взгляд на портрет Дамблдора, она последовала за Гарри вниз по винтовой лестнице. Коридор уже опустел. На часах перевалило за десять, поэтому они вряд ли кого-то встретят на своём пути. Тем не менее, он активировал карту и изучил её при свете палочки. — Всё тихо, — заключил парень и двинулся по коридору вперёд. — О, пока я не забыл, Люпин попросил передать, что он будет завтра в замке в три часа дня. — А он может прибыть к половине четвёртого? После обеда у меня защита от тёмных искусств, а потом я сразу направилась бы на седьмой этаж… — Я ему передам, — улыбнулся он, и половину пути они шли бок о бок в полной тишине. Гермиона продолжала бросать на друга любопытные взгляды — что-то явно не давало ему покоя, и речь шла не об их плане. Не выдержав, Гарри спросил: — Что с тобой делал Снейп после того, как я ушёл? — Эм-м… — первое, что слетело с губ. — А ты как думаешь, что он со мной делал? Гарри пожал плечами. — Не знаю. И даже не уверен, что хочу знать… — он поджал губы, искоса взглянув на Гермиону и чуть не врезавшись в одного из рыцарей. — Я не хочу тебя терять, Гермиона, и если ты правда его любишь… — парень тяжко вздохнул. — Просто помоги мне это понять. Пожалуйста. — Он помог мне, Гарри. Ритуал… Тёмная магия… Я просто не справилась, а он поддержал. Этого достаточно, или хочешь знать больше? — ехидно поинтересовалась она. — Не думаю… — Или ты считаешь, что он нагнул меня над лабораторным столом и… — Гермиона! — прервал он её, зажимая уши руками. Девушка тихо рассмеялась, но в следующее мгновение вновь стала серьёзной. — Он просто обнял меня и не отпускал. — Он на это способен? Не снимая с Гриффиндора баллы? — Да, может. Поверь. Гарри что-то проворчал себе под нос, чем вызвал на её лице улыбку. — Это никак не укладывается в моей голове. Когда ты назвала его… Северусом, — он бросил на неё страдальческий взгляд, на что Гермиона виновато пожала плечами. — Ну что сказать… Радуйся, что это не Малфой. — Спасибо, что не Малфой, к нему-то уж точно я никогда не привыкну. — А к Северусу сможешь? Он поморщился. — Думаю, что да, если это нужно. Но ты же не станешь просить называть его… Северусом? — Не дай Мерлин!.. Заколдует тебя ещё на всё следующее столетие… Гарри, наконец, выдохнул и улыбнулся подруге в ответ. — Если он правда делает тебя счастливой, я научусь с этим жить. — Спасибо. Кивнув, он резко остановился. Гермиона, словно очнувшись ото сна, огляделась и поняла, что они подошли к её комнате. — Добрых снов, Гермиона, — и крепко прижал её к себе. — И тебе, — открыв дверь, она ждала, когда Гарри позовёт Добби и исчезнет вместе с ним. А затем, вздохнув, направилась к рабочему столу, чтобы рассказать Северусу о прошедшей встрече. План Ордена. Люпин ждёт волчье зелье, а некто по имени Эдмунд — несколько флаконов с противоядием (от яда Нагайны). Надеюсь, вы знаете этого человека, я забыла уточнить его фамилию. Ответ не заставил себя долго ждать. Да, я знаю его. Противоядие пришлю завтра. Люпин своё зелье уже получил. Задумчиво кивнув, она написала следующее: Профессор Дамблдор сначала хотел передать вам что-то касаемо Империуса, но потом сказал, что вы сами обо всём узнаете. Вы не скажете, что он имел в виду? Нет, не скажу. Гермиона поджала губы. Конечно, ничего он ей не скажет. Уставившись на пергамент, она подумывала над тем, стоило ли писать что-то ещё. Она скучала по нему и хотела хотя бы чуть-чуть с ним попереписываться, но при этом не могла рисковать его безопасностью. И терпением. Но перед ней внезапно возникла вторая записка, и девушка вздрогнула. Сердце бросилось вскачь. Как ты себя сегодня чувствовала? В животе разлилось приятное ощущение. Хорошо, правда, чувствую небольшую усталость. Это последствия ритуала? Отправив пергамент, Гермиона нервно стала притоптывать ногой. Прошло около пяти минут, прежде чем Северус ответил — записка появилась на её столе вместе с книгой. Прочитай. Там ты найдёшь ответы на все свои многочисленные вопросы. Считай это совиным угощением. Она трепетно взяла в руки книгу и погладила её обложку. Теория тёмной магии — Дьюи Стэми. Спасибо! Это меньшее, что я могу сделать, через мгновение последовал ответ. Нахмурившись, девушка отодвинула фолиант в сторону. Это не ваша вина, Северус. Мы должны были это сделать, но благодаря вам — я смогла справиться с последствиями. Я в порядке. Отправив эту записку, Гермиона с тревогой ждала ответ — если она вообще его получит. И будет неудивительно, если нет. Но Северус ответил. Тебя слишком легко обмануть, Гермиона. Тот факт, что я отправил тебе такую книгу, должен тебя отпугнуть. Она кинула быстрый взгляд на том и с недовольным выражением лица потянулась за пером и чернильницей. Меня нельзя обмануть. У меня есть причины вам доверять, и я доверяю. В том числе и свою жизнь. И ни одна книга в этом мире не сможет изменить мои убеждения, на мгновение Гермиона заколебалась, но через секунду решилась спросить его о том, что так долго её беспокоило. Вы доверяете мне, Северус? Доверяете моему суждению? Моей искренней вере в вас? Дрожащими руками она отправила записку в его комнату и, прикусив губу, снова стала ждать от него ответа. Но ничего не пришло. Спустя десять минут ожидания девушка недовольно фыркнула и поднялась с кресла. Ей лучше лечь спать. Взгляд зацепился за книгу, присланную Северусом, но в кровать Гермиона отправилась без неё.***
Пропущенная сцена XLIII:
Когда Рон спустился в коридор, чтобы вызвать эльфа, уши его полыхали. Как же его бесила такая реакция на Гермиону. Бесило, что его чувства так ясно отражались на его лице. И бесило то, что девушка это видела и не пыталась скрыть смущения. Хотелось сказать ей «Гермиона, я в курсе, что не нравлюсь тебе». Это было видно. К тому же Гарри рассказал ему, что произошло вчера вечером. Он поморщился. А ведь каким-то образом предвидел, что до этого дойдёт… Движение сбоку отвлекло его от мыслей. Оглянувшись, Рон прищурился. — Луна? Улыбнувшись, девушка направилась к нему. — Привет, Рон, — спокойно проговорила она, как будто это было совершенно нормально — встречаться возле кабинета директора в половину одиннадцатого вечера. Но не для него. — Что ты тут делаешь? — Ищу свою школьную сумку, — запрокинув голову, Лавгуд посмотрела в потолок. Рон неуверенно проследил за её взглядом. — И ты… думаешь, что оставила её где-то там? — Не я, — ответила она, глядя на него немного отсутствующим взглядом. — Ребятам с моего факультета нравится эта игра. Мне кажется, им нравится, что я постоянно что-то ищу. Но к завтрашнему дню я должна написать эссе по трансфигурации, а учебник в сумке… — нахмурившись, Луна принялась дальше осматривать потолок. Рон с опаской за ней наблюдал. Они никогда особо не общались. Когда Джинни представила их друг другу в начале пятого курса, они иногда сталкивались в коридорах, но не более. Конечно, ему было известно придуманное ей прозвище — далеко не лестное, — и, как только стал старостой, он снимал баллы с любого, кто произносил это слово в его присутствии, но Рон и не догадывался, что даже её одногруппники так над ней издевались. — Может, тебе поговорить об этом с профессором Флитвиком? — О чём? — спросила Луна, наклонив голову. — Ну… о том, что твои одногруппники прячут твои вещи? — Нет-нет, Рон, они ведь так шутят, — она пошла дальше по коридору, и парень нерешительно последовал за ней. Хотя ему, вообще-то, уже следовало вернуться на площадь Гриммо. Но Гарри ведь ещё был здесь, так что… — И ты правда так думаешь? — догнав её, поинтересовался он. — Что? — спросила девушка так, словно до этого у них вовсе не было разговора. — Что твои одноклассники делают это ради забавы. — Ах, это. — Что ещё? — пробормотал Рон, оглядываясь по сторонам сам не зная почему: то ли выискивая в коридорах кого-то, кто мог их заметить, то ли ища её сумку. Поймав на себе её взгляд, он нахмурился. — Меня спрашивают о чём-то так часто, что иногда я не понимаю, о чём идёт речь. Но да, я знаю, что ребята просто шутят. Это приносит им радость. — А тебе? Луна пожала плечами. — Мне весело, если им весело. Сейчас ведь так мало причин для радости, понимаешь? — Да, понимаю… — А как иначе? Правда, разговаривая с Луной, Рон понял, что действительно перестал думать и переживать о том, что им скоро предстоит столкнуться с Волан-де-Мортом, а Гермиона предложит себя в качестве приманки. Сердце забилось быстрее, когда к нему вновь вернулось осознание. Гермиона… И, покачав головой, он быстро отогнал эти мысли. — Я могу помочь, — предложил парень, и Луна улыбнулась ему — так, как не улыбался никто в его жизни. И он, не думая, подарил ей улыбку в ответ. — Спасибо, Рон. Пойдём на пятый этаж, там я ещё не была. — Зачем им прятать твою сумку на пятом этаже? — непонимающе спросил он, спеша за ней. — Там находится ванная для старост. — И что? Лавгуд взглянула на него через плечо. — Я не могу туда попасть, я же не староста. Пока она продолжала подниматься по ступенькам, Рон очень глубоко вздохнул и стиснул зубы. Если бы он сейчас был студентом, то Когтевран мигом лишился бы нескольких баллов. Но вместо этого он перепрыгнул через несколько ступенек и оказался рядом с Луной. Они найдут эту чёртову сумку.***
До противостояния с Волан-де-Мортом и Пожирателями смерти оставалась ещё неделя: время летело слишком быстро. Уроки походили на фоновый шум. Гермиона вела конспекты, делала домашние задания и училась (особенно заклинанию, снова и снова его повторяя), и каждый раз удивлялась, что могла ответить на любой вопрос учителя во время урока. Два раза в неделю они с Майклом, помогая профессорам, патрулировали замок, вычитая множество баллов за сравнительно незначительные нарушения (пять с Пуффендуя за то, что кто-то поставил подножку своему другу; десять с Гриффиндора за то, что кто-то бросил на столе библиотечную книгу; двадцать с Когтеврана за то, что первокурсник случайно ударил заклинанием своего друга). Гермиона остановилась только тогда, когда Джинни заявила, что даже Северус не снял бы за это столько баллов. — Гермиона, да что с тобой? — спросила как-то раз она, отведя её в тихий угол. — Я не могу тебе сказать. Джинни нахмурилась, но допытываться не стала. Возможно, Гарри вёл себя так же, а их подруга умела устанавливать причинно-следственные связи. Девушка лишь протянула к ней руку и крепко сжала её пальцы. Каждый раз, когда Гермиона возвращалась в свою комнату, она надеялась найти сообщение от Северуса. И каждый раз — ничего. Очевидно, он так и не ответит на её вопросы. Девушка скучала по нему настолько, что это практически причиняло ей физическую боль. Интересно, чувствовал ли он то же самое? Скорее всего, нет. В конце концов, Северус — не восемнадцатилетняя школьница, а взрослый мужчина, шпион, умеющий держать свои эмоции при себе. Она проводила большую часть свободного времени за окклюменцией. Более упорно практиковалась в сортировке своих воспоминаний. Ведь ей предстояло обмануть Волан-де-Морта. И на данный момент девушке удалось связать каждое воспоминание с арифмантикой и часами выстраивать целые сюжетные картинки. Пока не пропадала концентрация. Однако, когда силы были на исходе, Гермиона каждый раз испытывала дикий страх, над которым было почти невозможно взять контроль. Как ей вообще с этим справиться? Руки дрожали (и не только от усталости) во время её последнего прощания с Люпином в субботу. Он положил руки ей на плечи и серьёзно на неё посмотрел. — Ты подготовилась настолько, насколько это было возможно, Гермиона. Орден позаботится о том, чтобы ты выбралась оттуда живой, а потом мы все посмотрим, как умрёт этот мерзавец. У нас всё получится. Она только кивнула, боясь, что, если откроет рот, её сразу вывернет наизнанку. Редко ей хотелось верить учителю настолько, как ему в этот момент. — Ты узнала всё, что тебе нужно было знать, — продолжал он твёрдым голосом. — Лучшее доказательство: ты сегодня трижды меня одолела, — кривая улыбка. Гермиона вздохнула. — Но до полнолуния осталось всего три дня, а вы, честно говоря, не очень-то в хорошей форме. — Туше, — пробормотал Люпин, потирая лоб. — Но это не меняет того факта, что ты за несколько занятий стала в разы сильнее. Проснувшись воскресным утром, Гермиона пришла в ужас от осознания, куда делась прошедшая неделя. Страх обвил её ледяными щупальцами. Это слишком сложно, слишком ответственно, слишком важно! Она не справится. Каким образом? Она ведь всего лишь девочка. Сердце выдавало бешеный ритм. Голова закружилась. Чуть не задохнувшись, она резко села на кровати, потёрла лицо, провела пальцами по волосам и попыталась отогнать надвигающуюся панику. Глаза лихорадочно бегали по комнате, чтобы найти что-то, за что можно было бы зацепиться. Хоть что-нибудь! И, остановившись на столе, она кое-что увидела. Маленький флакон с серебристым содержимым.
