Глава 38. Кровь
21 апреля 2024 г., 00:35
Жаль, что я не знаю, как это — чувствовать себя свободным, Жаль, что я не могу сломать все цепи, сдерживающие меня. Жаль, что я не могу сказать всё, что должен, Сказать громко и ясно, Чтобы весь мир услышал. (Lighthouse Family — Free)
Первый урок зелий с профессором Слизнортом был… Гермиона даже не знала, как это описать. — Так должно выглядеть это зелье? — прошептал Дин, пока профессор был занят разговором со Сьюзен Боунс о её тёте Амелии, зверски убитой в прошлом году. Девушка постоянно ходила со слезами на глазах. — Вряд ли, — в ответ прошептала Гермиона. Вообще, она знала, каким должно было быть крововосстанавливающее зелье в действительности, несколько раз видела его у Северуса. И оно выглядело далеко не как у Дина. — Но я точно следовал рецепту! — парень, похоже, как и Сьюзен Боунс, тоже готов был вот-вот расплакаться. — Ага, — раздражённо пробормотала она. — Профессор Слизнорт! — А? — профессор поднял растерянный взгляд. — Да, мисс… — Мисс Грейнджер. — Грейнджер? — переспросил он, внезапно переменившись в лице. — Вы случайно не родственница Гектора Дагворта-Грейнджера, основателя Сугубо Экстраординарного Общества Зельеваров? Девушка непонимающе на него уставилась. — Н-нет, сэр… Мои родители — магглы. — Ну, что ж… — Слизнорт, поглаживая свой тёмно-зелёный жилет, выглядел разочарованным. — Что вы хотели, мисс Грейнджер? — натянуто улыбнулся он, снова к ней обратившись. — Зелье, сэр. Я следовала всем инструкциям, написанным в книге, но я знаю, что зелье, восстанавливающее кровь, должно выглядеть совсем по-другому. Слизнорт, подойдя к девушке, взглянул в её котёл. — Да, по-другому, — нахмурившись, пробормотал он и пожал плечами. — В следующий раз у вас точно получится, — и уже собрался было отвернуться, как Гермиона снова его окликнула. — Но как оно получится лучше, если я точно следовала рецепту? — она указала на потрёпанную книгу. В начале летних каникул они с Джинни отправились в Косой переулок за учебниками (Гермиона никогда раньше так быстро не покидала «Флориш и Блоттс», отчаянно желая как можно скорее вернуться в Нору и боясь пропустить сообщения от профессора МакГонагалл), и тогда они ещё не знали, кто именно будет преподавать у них зельеварение. Северус никогда не пользовался учебниками, и сейчас ученикам раздали те, что уцелели с давнишних времён — поступят ли к ним новые, никто не знал. В нынешних-то обстоятельствах. — Здесь нет ошибки. Зелье должно быть идеальным. — Не вините себя, мисс Грейнджер, вы ведь всё ещё учитесь, — и стремительно отошёл от её парты. — Какого чёрта… — тихо пробормотала она, как ей показалось, потому что Дин всё, видимо, расслышал и начал громко смеяться. Раздражённо фыркнув, девушка вернулась к рецепту. Она не сделала ни одной чёртовой ошибки!***
К тому времени, когда Северус опустил пергамент, на котором были написаны последние три ингредиента и составленное ею заклинание, она почти забыла о первом уроке зелий в этом году. Гермиона, сглотнув, ожидала его реакции. Профессор Дамблдор, несомненно, обладал великим количеством знаний, но когда дело доходило до тёмной магии, Северус знал куда больше. Ей было любопытно и в то же время волнительно. Она едва усиживала на месте. Чем бы он ни занимался в последние несколько дней — питание и сон, очевидно, не входили в список его дел. — Я впечатлён, мисс Грейнджер, — наконец отреагировал Северус, и Гермиона невольно улыбнулась. Он снова опустил взгляд на пергамент и ещё раз перечитал написанное, но девушка была уверена: это только для того, чтобы скрыть подёргивающиеся в улыбке уголки рта. — Думаете, это сработает? — Да. Мне потребуется время, чтобы найти останки матери Риддла, и потом сможем сразу приступать к основной части. — Вам нужна помощь, чтобы войти с ней в… контакт? — Нужна, но не ваша, — фыркнул он и увидел, как девушка уже открыла рот, чтобы возразить. — Нет, мисс Грейнджер! Исключено. И я не собираюсь это с вами обсуждать. Лучше проследите за тем, чтобы мистер Поттер был готов к своей роли. — Я уже, — она пронзила его недовольным взглядом. Неужели связь с мёртвыми — это настолько страшно и опасно, раз Северус не хотел брать её с собой? — Он ждёт отмашки. — О чём вы? Разве он не постоянно крутится в замке? — съязвил мужчина. — Нет, не постоянно. Иногда профессор Люпин настолько его выматывает, что у Гарри просто нет сил, чтобы ещё потом аппарировать в Хогвартс. Поморщившись, Северус закатил глаза. — Я… последние несколько дней думала над тем, как мы можем обмануть Сами-Знаете-Кого, — решила сменить тему она. В животе неприятно скрутило. После того, как Гермиона закончила с теоретической частью заклинания, она не могла найти себе места — как они могли проводить ритуал, не зная, каким образом выманить Волан-де-Морта из поместья? — Разве я не говорил, что это не ваша работа? — протянул он. — Да нет, говорили. Но в моей голове нет выключателя, сэр. Я постоянно ищу решения и выходы из проблем. — А у меня сложилось впечатление, что вы постоянно ищете проблемы на свою пятую точку. — Знаете, — украдкой усмехнулась девушка, — я случайно нахожу проблемы, когда ищу решения… — И с какими проблемами вы столкнулись на этот раз? — Сами-Знаете-Кто должен покинуть Малфой-мэнор. С наименьшим количеством Пожирателей. И он не должен ничего заподозрить. Наоборот, пусть думает, что дёргает за ниточки, — тогда он немного потеряет бдительность. И мы его на этом поймаем. — Это весь ваш план? — приподняв бровь, поинтересовался Северус. — Нет, — она раздражённо повела плечом. — Я думала о том, что может его настолько привлечь, что он сам себя поймает в ловушку. Чего он хочет так сильно, что воспользуется любой возможностью это заполучить? И всё, что приходило на ум, — это Гарри… — Северус смотрел на неё с непроницаемым выражением. — Я пыталась понять, как мы можем заставить Сами-Знаете-Кого поверить в то, что он с лёгкостью получит Гарри в свои руки. Перебирала всевозможные варианты, из-за чего Гарри мог бы покинуть бы штаб-квартиру, и… признаться, ничего не смогла придумать. По крайней мере, Сами-Знаете-Кто сразу почувствует подвох, — она коснулась ладонями лица, заранее зная, как отреагирует Северус на следующую её мысль. — Единственная по-настоящему правдоподобная причина, по которой Гарри покинет штаб-квартиру… чтобы спасти дорогого ему человека. — Нет, — отрезал он. — Об этом не может быть и речи, мисс Грейнджер! — Но, сэр! Вы знаете какой-то другой способ? Способ выманить Сами-Знаете-Кого из поместья и при этом не вызвать подозрений? Этот ритуал очень сложен, и мы должны продумать все детали — до единой. Если у него появится хоть малейшее сомнение… — И всё же это не причина использовать вас в качестве приманки! — громко прервал её он и встал. — Вы хотя бы понимаете, чем это может кончиться, мисс Грейнджер? Если я передам вас Тёмному Лорду… Никто, даже я, не может гарантировать, что он не убьёт вас прямо там, на месте! Ни при каких обстоятельствах мы не станем вами рисковать, — Северус бросил на неё расстроенный взгляд. Гермиона поджала губы. Его тон не терпел возражений, но другого выхода просто не было. Либо он выдаст её, либо Рона, — никто другой не заставит Гарри действовать так безумно, опрометчиво. И Волан-де-Морт это знает. И будет очень правдоподобно, если Северус схватит именно её: ведь он уже обвёл девушку вокруг пальца и даже хотел использовать в своих интересах. Гермиону не прельщала перспектива предстать перед существом лицом к лицу, но это их единственный шанс… По-видимому, все мысли были написаны прямо у неё на лбу, потому что Северус разозлился ещё сильнее. — Я не буду передавать вас Тёмному Лорду, Гермиона, — выдавил он очень тихо, стиснув руками спинку кресла до побелевших костяшек. — Я бы хотела, чтобы был какой-нибудь другой способ… — И мы его найдём! — не унимался он и снова принялся расхаживать взад-вперёд. — Должен быть. Гермиона молча за ним наблюдала, потому что после трёх бессонных ночей и размышлений она была уверена, что другого пути нет. Даже Дамблдор это понимал. Девушка ещё никогда не видела его таким растерянным. Через несколько минут Северус остановился и снова посмотрел на неё. — Я не буду этого делать, — решил он, качая головой. — И это не обсуждается. — Северус… — Нет! — он почти перешёл на крик. — Должен же быть предел, Гермиона! — Неужели? — возразила она, вставая с кресла. — А вот убить невинную девушку, похожую на меня, только потому, что это приказал Сами-Знаете-Кто, — очевидно, не предел! Его глаза тут же расширились. Северус отступил на два шага назад, не ожидая от неё такой резкой правды. Но Гермиона этого даже не заметила. — Я тоже не хочу быть наживкой, Северус, но если у нас нет другого варианта, то я пойду на это. Вы не обладаете монополией на риск своей жизнью в этой войне. — Если уже всё решено, то зачем мы тратим время на эти никому не нужные обсуждения? — стиснув зубы, прошипел он. — Потому что я хочу, чтобы вы согласились со мной. Я знаю, о чём прошу вас, но… — Вы не знаете. Гермиона вздёрнула подбородок. — Знаю. Каждый раз, когда вы идёте к нему на встречу, подозревая о возможных пытках, вы всегда просите верить в вас. Верить, что вы вернётесь, что найдёте способ убедить этого безумца. — Это не одно и то же, — тихо отозвался он, пренебрежительно махнув рукой. — Почему нет? Потому что вы считаете, что сполна этого заслужили? Северус молчал. — Но это не отменяет того факта, что я умираю тысячью смертей каждый раз, когда вы уходите к нему, — она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. — Я знаю, о чём вас прошу. И не смейте преуменьшать мои чувства, Северус. Мужчина стоял неподвижно, прикрыв глаза и уперев руки в бока. В воздухе повисло напряжение — такое сильное, что Гермиона с трудом могла дышать. После минутного молчания, когда он всё больше и больше становился похожим на мраморную статую, лишённую всякой жизни, девушка сглотнула. — Поговорите с профессором Дамблдором или профессором МакГонагалл. Если они тоже откажутся от этого варианта, я всё пойму и, в конце концов, смирюсь. В противном случае… — Я понял. — Когда мы сможем перейти к основной части ритуала, сэр? Он, услышав вместо своего имени — «сэр», чуть заметно вздрогнул и удивлённо на неё посмотрел. И снова закрыл глаза. — Передайте Поттеру, пусть ничего не планирует на вечер воскресенья. — Договорились. Доброй ночи, сэр. Северус ничего ей не ответил.***
Пропущенная сцена XL:
— И почему меня вообще удивляет, что Дамблдор знал, где похоронена мать Тома Риддла? — зарычал Северус, стоя субботним вечером возле старого лондонского кладбища. Филиус рядом с ним. Они смотрели на поле, лишённое каких-либо надгробий. Могилы без опознавательных табличек. Флитвик, сжав губы в тонкую линию, поднял на него взгляд. Северус же тут же отвёл его. Минерва сказала ему, что Филиус разговаривал с портретом Альбуса сразу, как вернулся в замок на прошлой неделе, но между пониманием, почему он сделал это, и прощением — лежала огромная пропасть. И Флитвик пока не готов был её преодолеть. — Я спрошу, где именно находится её урна, — для начала он решил сосредоточиться на более насущных проблемах. — Будем надеяться, что от неё ещё что-то осталось… — И пусть Северусу хотелось сорвать ритуал, просто чтобы уберечь Гермиону от опасности, он понимал, что не сможет этого сделать. — Тогда давайте приступим, — Филиус кивнул на каменную скамейку. Северус неохотно последовал за ним. Зелье убьёт его, чтобы он мог отправиться в потусторонний мир и поговорить с Меропой. Подойдя к скамейке, он снял мантию, положил её на влажную траву и нерешительно сел сверху. — Пять минут, значит? — уточнил Филиус, ставя флакон на скамью подле себя, а затем вытащил старые карманные часы и открыл крышку. — Да, — он достал собственный бутылёк из кармана: само зелье и противоядие Северус приготовил буквально час назад. Посмотрев на флакон, он нахмурился. У него будет всего пять минут, прежде чем Филиус его оживит. А если он этого не сделает… что ж. Ты боишься, что он не станет возвращать тебя в мир живых, как ни в чём не бывало констатировал голос в его голове. Северус потёр лоб. У него есть на это полное право. Как-никак, на моей совести смерть его друга. Пусть Филиус на данный момент и не испытывает к тебе тёплых чувств, но ты можешь ему доверять. А ты в этом так уверен, потому что… растягивал слова мужчина. Потому что он понимает всю важность происходящего, мой мальчик. Так же, как и ты. Последние слова неприятно кольнули. — Может быть, начнём? — дал о себе знать Флитвик, прерывая разговор, о котором даже не подозревал. — Да, пора бы, — и, откупорив флакон, выпил его содержимое до дна. На вкус будто прокисшее молоко с примесью уксуса. Пришлось побороть внезапный позыв к рвоте. Сердце бросилось вскачь, а потом резко остановилось. От столь сжимающегося ощущения он прижал руку к груди. Дыхание перехватило, всё вокруг перевернулось с ног на голову, а затем и вовсе исчезло. Стало темно. Северус не мог сказать, сколько прошло времени, но, учитывая то, что Филиус всё ещё сидел на скамейке, нахмурившись, поглядывая на его тело, и не предпринимал никаких попыток дать ему противоядие, — умер он совсем недавно. Времени было ничтожно мало, но даже это не удержало его от любопытства: Северус с интересом окинул взглядом своё тело. Он выглядел, как всегда. Правда, смущал тот факт, что теперь мужчина смотрел на себя со стороны, и не только на себя — по кладбищу слонялось множество призраков. Северус прищурился и резко обернулся. В этой части кладбища было так же многолюдно, как и в обеденный перерыв в Косом переулке. Видения молча слонялись из стороны в сторону. Так вот что происходит после смерти? Мужчина верил в загробную жизнь, но если всё-таки её не существовало, то с лёгкостью можно было представить себя видимым призраком, усложнявшим жизнь живым людям. Но это?.. Он покачал головой. Нет времени на подобные размышления. Нужно как можно скорее отыскать Меропу Мракс. Зелье должно было привести его прямо к ней: во время варки Северус использовал кольцо с расколотым камнем, то самое, которым Дамблдор в прошлом году подписал себе смертный приговор. Предположительно, кольцо принадлежало семье Меропы. Он очень надеялся, что эта магия приведёт его именно к ней, а не к другому из предков Волан-де-Морта. Северус внимательно осмотрелся. Он знал, как выглядела Меропа. Вместе с кольцом Альбус также передал ему воспоминание о ней. Миниатюрная женщина с тусклыми волосами и непропорциональным лицом. Он узнает её среди тысяч. — Меропа! — громко позвал Северус. Его голос эхом разнёсся по кладбищу — словно он воспользовался чарами Сонорус. И только одна женщина повернулась на его зов — остальные даже не обратили на него внимания. Остановившись, она склонила голову набок. — Вы — Меропа Мракс? — Кто вы? — Меня зовут Северус Снейп. И мне нужна ваша помощь. Её густые чёрные брови слегка приподнялись. — Моя помощь? — Да, речь пойдёт о вашем сыне. — Том!.. Северусу пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза. — Да, именно о нём. — Что с ним? Как он? Я так долго его ждала… — она потянулась вперёд, и пусть здесь, в этом месте, нельзя было ощущать чужие прикосновения — Северус почувствовал. Почувствовал её страх. Её надежду. Именно это их и удерживало? Они все здесь кого-то ждали? — Мне жаль за то, что вы сейчас услышите, но Том совершает ужасные дела. Убивает невинных, пытаясь захватить весь волшебный мир и заодно маггловский. — Нет… — выдохнула Меропа, прикрыв рот рукой. В её глазах плескался неподдельный ужас. — Да. — Всего лишь попытка, но она сработала: Северус закатал рукав своей рубашки и показал ей Тёмную метку. — Это его метка, которой он клеймит своих последователей. Пока женщина недоверчиво рассматривала Тёмную метку, Северус бросил взгляд через плечо. Филиус всматривался в циферблат своих карманных часов. В другой руке держал противоядие. Либо время здесь текло гораздо медленнее, либо пять минут на деле казались слишком растянутыми, чем он думал. — Вы… помогаете ему? — затаив дыхание, спросила она. — Раньше, — поджав губы, признался Северус. — Но не теперь. Сейчас я пытаюсь его остановить. Её взгляд снова мазнул по уродливой отметине на его руке. — Этого не может быть, — прошептала Меропа, качая головой. — Вы думаете, я пришёл сюда только для того, чтобы придумать эту сказку? — Северус уже начинал злиться. А затем ненадолго прикрыл глаза и постарался взять себя в руки. — Я говорю правду, — и поскольку ей нужны были доказательства, он добавил: — И я покажу это. Не зная, возможно ли это было здесь сделать, мужчина протянул руки к её вискам и, откинув голову Меропы назад, заставил посмотреть ему в глаза. Она, возможно, была слишком поражена происходящим, потому что ни один мускул у неё не дрогнул. Либо женщина просто забыла, что такое — страх. Северус показал ей воспоминания, начав с того, каким красивым молодым человеком когда-то был Волан-де-Морт — ещё до убийства Поттеров, — и надеявшись, что тот действительно был похож на своего отца. Меропа должна поверить, что это был именно её сын. Он показывал ей все убийства, совершённые его руками, клеймирование своих последователей, пытки и наказания. Показал, как он на несколько лет исчез. Показал момент воскрешения. Как он снова собрал вокруг себя Пожирателей смерти и продолжил с того, на чём когда-то остановился. Пусть Меропа разделит всю его горечь, переживания и боль. Пусть она увидит то ледяное безумие в глазах своего сына. По её бледным щекам текли слёзы. — Это не мой мальчик, — всхлипнула она, прижимая дрожащие руки ко рту. — Вот кем он стал. И вы должны остановить его. Меропа качала головой, пока Северус снова не обхватил ладонями её лицо, заставляя ещё раз взглянуть ему в глаза. — Послушайте, — он уже устал от её медлительности, — мне нужно ваше согласие. — На что? — она смотрела на него стеклянными глазами. — Убить моего мальчика? Мужчина плотно сжал губы и кивнул. — Если вы не хотите ещё больших смертей, просто дайте своё согласие использовать ваши останки в приготовлении зелья, которое его убьёт. — Но… мой мальчик… Северус тихо выругался и снова оглянулся через плечо. Филиус убрал карманные часы и поднялся со скамейки. — Пожалуйста! — настаивал он. — Неужели вы хотите, чтобы он убил ещё больше людей? Меропа сорвалась. Её колени дрогнули под тяжестью решения, которое никого нельзя заставлять принимать: ни при жизни, ни много лет спустя. — Я… я не могу. Он присел перед ней на корточки. Её глаза застилали слёзы, уголки рта то и дело подёргивались, а подбородок дрожал. Однако, прежде чем попытаться уговорить женщину ещё раз, Северус представил, будто разговаривает с Гермионой. Представил, что это её — не дай Мерлин! — и его собственный ребёнок, сбившийся с пути. Представил, что к нему подходит полумёртвый мужчина и говорит, что его сын должен умереть. Внутренности свело, и он постарался откашлять вставший в горле ком. — Мне очень жаль, что приходится просить вас о подобном, — хрипло прошептал Северус. — Мне очень жаль, что вам не удалось вырастить своего сына и воспитать его хорошим человеком. И мне очень жаль, что я ничем не могу вам помочь. По её щекам скатилось ещё несколько слезинок и прошлись по его пальцам. Взгляд Меропы задержался на его губах, будто надеялась, что они вот-вот произнесут для неё спасительные слова. Но нет — они молчали. — Я могу помешать ему убить ещё большее количество людей, только если вы позволите использовать ваши останки. Вы ведь позволите, Меропа? — он нежно очертил пальцами её подбородок. — Да, — выдохнула она и, похоже, мгновенно испугалась собственного ответа. — Мерлин, прости меня. Северус невесело улыбнулся. — Конечно, простит. И волшебный мир тоже поблагодарит вас за этот поступок. Она прищурилась, на глаза снова навернулись слёзы. — Меропа, где закопаны ваши останки? — Здесь, — прошептала женщина, — прямо… здесь, — она указала на участок земли, на котором они сейчас сидели. — Спасибо. И в следующий момент Северус ощутил, как что-то силком оттаскивает его от Меропы Мракс, — словно кто-то зацепился ремнём за его грудь. Кладбище закружилось. Он мигом подлетел к своему телу, и потом всё снова погрузилось в темноту. Первое, что почувствовал Северус, — боль. Не такая сильная, как от Круциатуса, но что-то близкое к этому. Он попытался сделать глубокий вдох, но вместо этого ахнул и перекатился на бок. Мышцы дрожали, всё вокруг сливалось в единое пятно, желудок скрутило. Проморгавшись, мужчина смог рассмотреть рядом стоящего Филиуса, неловко пытающегося положить руку ему на плечо. — Не нужно, — пробормотал Северус и отпрянул. Он вцепился в мантию, на которой лежал, впился зубами в грубую ткань, ощутив на языке привкус желчи. Постанывая, он хватал ртом воздух. Всё его тело били судороги, а сознание раз за разом ускользало куда-то далеко — но потом снова возвращалось. Нет, Северус был не прав: это хуже любого Круциатуса. После того, что показалось вечностью, боль постепенно утихла. Пульсация всё ещё отдавалась в некоторых частях тела, но противоядие наконец подействовало в полной мере. Северус с трудом опёрся на руки и сел, Филиус тут же подлетел к нему, предлагая свою помощь, и на этот раз он её принял. Зажмурившись, он сидел неподвижно. Несколько минут. Придя в себя окончательно, он первым делом обернулся на то место, где сидел вместе с Меропой. Стояла ли она до сих пор там, на коленях кладбищенской земли, в ужасе от принятого решения? Будет ли она ждать своего сына дальше? Или увиденные воспоминания позволят ей двигаться дальше? — Она дала согласие? — спросил Флитвик. Моргнув, Северус посмотрел в сторону и медленно кивнул. — Она похоронена вон там, — пересиливая боль в мышцах, он поднялся на ноги и повёл Филиуса за собой. Дойдя до нужного места, тяжело вздохнул. — Оставьте это мне, — он вытащил из кармана пустую банку и при помощи палочки выкопал урну с прахом матери Тома Риддла. Северус, вернувшись к каменной скамье, аккуратно на неё опустился и надеялся, что по прошествии более чем семидесяти лет урна не потерпела изменений, как и её содержимое. Он закрыл глаза. Его подташнивало, а тело ломило так, будто он занимался физическими нагрузками несколько дней подряд без права на отдых. Что-то болезненное сжало горло и обожгло глаза. Северус аккуратно сглотнул. Ты поступил правильно, мысленно сказал Альбус. Тогда скажи, почему я чувствую себя таким грязным? Но ответа не прозвучало.***
Поздно, слишком поздно вечером того же дня Гермиона сидела в своей комнате и, погружённая в мысли, гипнотизировала взглядом окно. Она слишком устала. По большей части оттого, что днём Люпин напомнил ей, к какому именно сражению она готовилась. Тело всё это время находилось в неподвижном состоянии, в то время как мысли лихорадочно атаковали её разум. Северус уже обсудил с Дамблдором или МакГонагалл её план? Они согласились на него? Передаст ли он её Волан-де-Морту, чтобы заманить того в ловушку? После их небольшого разговора девушке эта идея показалась внезапно ужасающе-реальной. Порой даже чересчур, чтобы вынести на себе этот груз. Она вновь отогнала эти мысли. На их месте возникли другие вопросы: Северус уже достал останки матери Волан-де-Морта? Всё ли у него получилось? А она вообще хотела, чтобы… получилось? Гермиона обхватила себя руками, и ощутила пробежавшийся по спине холодок. Она взглянула на часы. Почти полночь. Стоило ли рисковать? Гермиона пожала плечами. Если он уже спит, то она просто не получит ответа. Никогда раньше девушка не испытывала соблазна перед тем, чего на самом деле делать не хотела. Возможно, Северус не простит ей такое вмешательство. И это её расстроит ещё больше. Она успела хорошо его узнать: то, что он требовал от других по отношению к себе, в обратную сторону не всегда распространялось. Гермиона потянулась за пергаментом, окунула кончик пера в чернильницу и… заколебалась. Что ей написать? Что ей вообще от него нужно? Ответ прост. Его присутствие. Она хотела быть рядом с ним, потому что именно подле него чувствовала себя комфортно и расслабленно. И потому что ей удалось бы увидеть его чувства по отношению к ней — в данный момент. Ну, была не была. Я могу прийти к вам? Сосредоточившись на рабочем столе Северуса, Гермиона указала палочкой на пергамент: — Адвени! Лист растворился в воздухе, и девушка очень надеялась, что он дошёл до нужного места назначения. Но даже если нет — в её словах не было ничего компрометирующего. Уставившись на пустой стол, в ожидании ответа она закусила губу. И, вопреки всем её надеждам, через несколько минут перед ней возникла записка. Под её вопросом следовал его — не этого она ожидала: Зачем? Гермиона нахмурилась. Его почерк выглядел отрывисто, словно он писал ответ дрожащими пальцами. Ему нездоровилось или он просто устал? Сердце забилось быстрее, и Гермиона снова опустила кончик пера в чернильницу. Просто хочу побыть рядом с вами. На этот раз ответ пришёл почти сразу. Тот же. Зачем? Она фыркнула и с уже вовсю пылающими щеками написала следующее: Боюсь завтрашнего дня, но с вами я чувствую себя в безопасности. Зря. Гермиона грустно улыбнулась. Почему нет? Вы не раз спасали мне жизнь. У меня есть все основания чувствовать себя рядом с вами в безопасности. И снова прошло несколько минут, прежде чем Северус написал: Чего вы боитесь? Она отметила смену темы как небольшой успех. Что всё это могло оказаться просто сном, написала она, сглатывая внезапно сжавший её горло ком. Что я проснусь и пойму, что у нас нет ничего, чтобы убить Сами-Знаете-Кого. На этот раз Гермиона уже было подумала, что не получит от него ответа. Но перед ней вновь возник пергамент, и она облегчённо выдохнула. Хорошо, приходите ко мне. И постарайтесь остаться незамеченной.***
Пропущенная сцена XLI:
Если бы Филиус не помог ему с аппарацией, Северусу, вероятно, пришлось бы провести ночь на том маггловском кладбище в Лондоне. Путешествие в потусторонний мир отняло у него больше, чем пытки со стороны Тёмного Лорда. Когда он попросил Филиуса о помощи, прежняя холодность впервые слегка растаяла в его глазах. Тем не менее, по возвращении на территорию Северус бежал к замку быстрее, чем следовало. И с тех пор он сидел за своим столом, пытаясь справиться с дрожью в теле. Он подбавил огня в камине, но причина была далеко не в холоде. Ему было почти жарко. У тремора были иные истоки, и мужчина понимал, что сейчас лучше отправиться спать, но… Он прерывисто вздохнул. Его не оставляло в покое выражение лица Меропы. Словно она до сих пор смотрит на него своими потухшими, лишёнными всякой надежды глазами. Встреча с матерью человека, который убил Лили и теперь наводил хаос во всём волшебном мире, казалась ему… сюрреалистичной. Она выглядела такой слабой. И разбитой. Северусу действительно хотелось утешить её, сам того от себя не ожидая. Очевидно, Меропа любила своего сына, даже несмотря на то, что так и не смогла его увидеть при жизни. Проведя по волосам, Северус подпёр лоб руками. Мерлин, и как прийти в себя после этой встречи, зная, что Тёмный Лорд, непременно заглянув к нему в голову, почувствует что-то неладное? Он и так боролся с убийством магглы, то воспоминание до сих пор ворошило его память и чувства. Мужчина рассеянно потёр грудь. Как ему… Я позабочусь об этом, произнёс тихий голос Альбуса, как по команде. Убери свои руки от моих воспоминаний! рыкнул Северус, отталкивая его немного дальше нужного. Это моя чёртова голова, это мои воспоминания! На этом Дамблдор успокоился, и он удовлетворённо расслабился. Пока перед ним не раздался шорох. Сбитый с толку, он моргнул и опустил руки. На его рабочем столе появился пергамент, и прежде чем он успел прочесть слова, уже узнал почерк Гермионы и на мгновение закрыл глаза. Не она, не сегодня… Но затем Северус поднял лист и поднёс его достаточно близко к глазам, чтобы прочесть содержимое записки. Он весь дрожал, как и лист, зажатый в его пальцах. Я могу прийти к вам? Глубоко вздохнув, он опустил пергамент на стол, сжал руки в кулаки и растерянно помотал головой. Ему не вынести присутствия Гермионы прямо сейчас. Не тогда, когда он продолжал видеть ту магглу, так похожую на неё. Северус снова и снова видел, как она умирает, и каждый раз в его тело будто бы впивались болезненные ледяные иглы. Позволь ей прийти, нежно проворковал Альбус. Нет лучшего способа стереть воспоминания, чем увидеть её живой и невредимой. Но это не вернёт магглу к жизни, сухо констатировал он. Нет, но поможет тебе жить дальше. Северус фыркнул. Жить дальше… Да, Гермиона в какой-то момент действительно стала для него лучом света. И как, чёрт подери, он позволил поддаться её влиянию? Рядом с ним она не чувствовала себя в безопасности. Он буквально вчера дал ей понять, что с лёгкостью может её убить. Если потребуется. А теперь девчонка хочет, чтобы он и вовсе сдал её Тёмному Лорду. Она хоть представляла, насколько это опасно? Насколько высок риск того, что Волан-де-Морт позволит ему снова сыграть в эту игру — только на этот раз уже по-настоящему? Если Гермиона была так упряма в своей цели, то пусть, по крайней мере, сидит в своей комнате и не высовывается, остаётся как можно дальше от него. Неужели она не могла облегчить им задачу, раз уж всё равно решила лезть на рожон, рискуя своей жизнью в этой войне? Ты правда думаешь, что что-то сможет облегчить груз войны, Северус? Северус скривился. Кто-то спрашивал твоё мнение? Но как бы он ни противился словам Альбуса, стоит признать — он был прав. Что бы Гермиона ни делала или не делала, легче не будет. Неважно, насколько упорно Северус держал её на расстоянии вытянутой руки, девушка давно нашла рычаги давления. Он тяжело вздохнул. Возможно, ему пора прекращать тратить силы впустую на попытки уберечь и спасти и сделать всё возможное, чтобы привести их блядский план в действие с наименьшими потерями. Ему потребовалось невероятное количество сил, чтобы дотянуться до пера и окунуть его кончик в чернильницу, вделанную в поверхность стола. Зачем? с трудом выводя буквы, написал он. Вскоре после того, как он отправил пергамент обратно в её комнату — и когда в последний раз такое несущественное заклинание требовало от него столь много сил? — перед ним вновь появилась записка. Просто хочу побыть рядом с вами. Северус тихо фыркнул. Рядом с ним… Он повторил свой вопрос, и на этот раз сопротивления в руке было уже гораздо меньше. Ожидая ответа, он потянулся к стеклянной банке с прахом Меропы Мракс и слегка потряс её. Пыль тонким слоем осела на внутренних стенках. С горьким привкусом на языке мужчина убрал урну в один из ящиков рабочего стола. Раздался очередной шорох. Боюсь завтрашнего дня, но с вами я чувствую себя в безопасности. Северус в неверии уставился на пергамент, не в силах даже моргнуть. Боялась завтрашнего дня? Она боялась ритуала, но не встречи с Волан-де-Мортом? И будто этого признания было для несносной гриффиндорки недостаточно, она также писала, что чувствует себя в безопасности рядом с ним! Мерлин, как? Он пытал её. Он жестоко вторгался в её разум. Он убил кого-то, кто был её копией. На языке вновь появился привкус желчи. Зря, написал он быстрый ответ и отбросил перо в сторону. Закрыв глаза и тяжело дыша, Северус надеялся, что Гермиона не станет ему отвечать. Надеялся. Что за безумие… Следующее шуршание вызвало у него жгучий смешок, и он поспешно протёр глаза, прежде чем вчитаться в её ответ. Почему нет? Вы не раз спасали мне жизнь. У меня есть все основания чувствовать себя рядом с вами в безопасности. И она не ошибается, снова Альбус. Северус сделал глубокий вдох и задержал дыхание, пока пульс не застучал у него в голове. Как же хотелось свернуть шею этому голосу… Хотелось надеяться, что скоро он сможет от него избавиться. Несмотря на все терзания, он не мог оттолкнуть её от себя. Заставить бояться. Не хватало сил противостоять двум противникам с жалкими остатками своих убеждений. Вместо этого он написал следующее: Чего вы боитесь? Северус потёр переносицу. Пульс стучал в ушах так громко, что он против воли принялся отсчитывать время в ударах сердца. Спустя семьдесят три стука перед ним снова появилась записка. Что всё это могло оказаться просто сном. Что я проснусь и пойму, что у нас нет ничего, чтобы убить Сами-Знаете-Кого. Ничего, чтобы убить Тёмного Лорда… Взгляд метнулся к ящику, куда он только что убрал прах Меропы. Всё-таки кое-что у них есть, и Северус мог доказать ей это. Но он на мгновение заколебался, позволив настойчивому чувству «ей будет лучше держаться от меня подальше» снова подняться внутри горьким сожалением. Мужчина ощутил, как ледяная рука, сотканная из его собственных страхов, сжала ему горло. Хорошо, приходите ко мне. И постарайтесь остаться незамеченной. Отправив пергамент в её комнату, Северус поднялся с кресла и на негнущихся ногах пересёк кабинет. На нижней полке с припасами он отыскал укрепляющий бальзам — поможет на время скрыть дрожь. Залпом выпив содержимое флакона, направился в спальню и переоделся в чистую сухую одежду. Немного причесался. Ей не стоило знать, как паршиво он себя чувствовал. Вернувшись за рабочий стол, Северус стал ждать её прихода.***
И пусть Гермиона, как староста, больше не была ограничена в своих передвижениях комендантским часом (напротив, они с Майклом время от времени помогали преподавателям в патрулировании), по привычке она кралась через замок, будто собиралась нарушить с десяток школьных правил. А услышав неподалёку мяуканье миссис Норрис, она судорожно стала искать место, чтобы спрятаться. И только потом вспомнила, что в этом уже нет необходимости. Но тем не менее, кошка не сводила с неё пристального взгляда, пока Гермиона не скрылась где-то за углом. Подойдя к нужной двери, она оглянулась, закусила губу и без стука вошла внутрь. И, прислонившись спиной к двери, в очередной раз залилась жгучим румянцем. Северус сидел за своим столом и долго на неё смотрел. — Ну, теперь вам уже не так страшно? — наконец нарушил тишину он. Уголки её рта дёрнулись вверх. — Не так. — Вас пугает ритуал, но не ваш безумный план? — Я боюсь и того, и другого. Но ритуал мы совершим уже завтра, и мысли у меня только о нём. Поджав губы, мужчина кивнул. — Присаживайтесь, — он указал в сторону камина и трансфигурированного кресла, которое она помнила с той ночи, когда Северус помог ей справиться с отравлением. Гермиона подчинилась и удивлённо вскинула брови, когда он достал что-то из ящика стола и последовал за ней. Развернув кресло и сев напротив неё, мужчина с серьёзным выражением лица протянул ей банку с пылью. Воздух резко покинул её лёгкие. — Это… — пробормотала она, широко распахнув глаза. — Именно, — подтвердил Северус. — У нас есть то, что поможет убить Тёмного Лорда, Гермиона. Она сглотнула, не в состоянии отвести взгляда от ёмкости. А когда всё-таки оторвалась от её созерцания, поняла, что смотрит прямо ему в глаза. Его лоб покрыла едва заметная испарина. В кабинете, Гермиона только сейчас это заметила, было непривычно тепло. Она склонила голову набок. — Северус, вы хорошо себя чувствуете? — Да, — пророкотал он. И поскольку девушка продолжала смотреть на него с полным недоверием, театрально закатил глаза. — Я слишком стар, чтобы вернуться из мира мёртвых без каких бы то ни было последствий, Гермиона. — Из мира… — непонимающе пробормотала она, её голос затих, а глаза расширились. — Вы хотите сказать, что на время умерли?! — А как, по-вашему, я установил контакт с Меропой Мракс? Кабинет перед глазами поплыл в стороны, и девушка зажмурилась. Кровь будто застыла в её венах. Теперь она поняла, почему он не взял её с собой. — Я… рада, что оно того стоило. — Хорошая попытка, — фыркнув, прокомментировал Северус и поднялся. Теперь, когда Гермиона знала, чем он занимался этим вечером, мужчина понял, что с трудом удерживается на ногах. — И что будете делать теперь, сидя в моём кабинете? — немного отталкивающе произнёс он. Она невесело улыбнулась. — Полагаю, мне лучше вернуться в свою комнату. Вам нужно отдохнуть. — Северус кивнул и убрал банку с прахом обратно в ящик. — Вы ведь отдохнёте? Между его бровями залегла глубокая складка. — Если вы позволите… — Да, конечно, — затараторила Гермиона и вскочила на ноги. Она покинула его кабинет, даже не попрощавшись, но не удержавшись от прощального взгляда, полным сожаления. И каково было её удивление, когда Северус ответил ей лёгким кивком.***
В воскресенье вечером Добби аппарировал Гарри прямо в комнату Гермионы. Последняя была бледнее призрака. — Спасибо, Добби. — Эльф бросил на Гермиону встревоженный взгляд, прежде чем исчезнуть. — Ты готов? — спросила она с дрожью в голосе. — Провести ритуал со Снейпом и пожертвовать своей плотью ради смерти Сама-Знаешь-Кого? Да раз плюнуть… — поморщился Гарри и достал мантию-невидимку. — Пойдём, — пробормотал он и, постаравшись избежать её взгляда, быстро скрылся под мантией. Вздохнув, она сунула палочку в рукав джемпера и выпустила Гарри в коридор. Она в очередной раз спускалась в подземелья, и только на этот раз с совершенно иными эмоциями и ощущениями. Руки были ледяными. Шагов Гарри она не слышала: вероятно, он воспользовался заглушающими чарами. Несколько минут спустя они уже стояли у дверей Северуса и стучались в его дверь. Подпрыгивая на месте, она ждала, когда распахнётся дверь. Вскинув бровь, он пропустил их внутрь. — Профессор Снейп, — кивнул Гарри, стягивая с себя мантию-невидимку. — Мистер Поттер, — тем же тоном отозвался Северус. Гермиона перевела взгляд с одного на другого и глубоко вздохнула. Очевидно, достаточно громко, потому что оба вмиг перевели своё внимание на девушку. Наверняка по её лицу была видна напряжённость, поскольку Северус тут же поджал губы, а Гарри неловко потёр затылок. — Может, начнём? — Конечно, мисс Грейнджер, — рыкнул Северус и отвернулся, даже не заметив, как та недовольно сморщила носик. Но чего она ожидала? Что он обратится к ней по имени? В присутствии Гарри? Конечно же нет. Они проследовали к его столу, за которым стояло два кресла, и Гермиона жестом предложила другу присесть. Тот послушно кивнул и начал подёргивать ногой. Ей пришлось переместить взгляд выше, чтобы не потерять и без того хрупкое терпение. — Что мы будем делать, сэр? — поинтересовалась она, сосредоточившись на бледном лице Северуса. — Прежде чем мы перейдём к главной части, — начал он, видимо, тоже изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие, — я проясню один момент: мы начнём и закончим этот ритуал вместе. Никто не отступит от котла, пока зелье не будет готово. Понятно? Ребята кивнули, и даже Гарри не решился сделать ехидное замечание. — Мисс Грейнджер, вы добавите останки Меропы, с остальными ингредиентами, думаю, и так всё предельно ясно, — он поставил банку с прахом на стол — прямо рядом с Гермионой. Нахмурившись, Гарри воспользовался короткой паузой, чтобы спросить: — А что вы добавите в зелье? Увидев взгляд Северуса, Гермиона сразу поняла, что за этим последует. Похоже, его терпение подошло к концу, и он сердито зыркнул на парня. — Кровь, мистер Поттер, — вкрадчиво проговорил он. — Я пожертвую свою кровь. Так что и на этот раз участь мученика остаётся за вами. Довольны? — Дело не в этом! — Ну да, как же, — парировал Северус. Гермиона не успевала переводить дыхание. — Вы бы с трудом пережили, если бы снова не оказались в центре внимания, где каждый горазд целовать ваши ноги и превозносить до небес… — Это неправда! — воскликнул Гарри, внезапно взлетев с кресла вверх. — Неужели? Из того, что я слышал, вы со своим дурным характером только и делаете, что выносите мозг всем присутствующим на площади Гриммо. — А скольким людям вы вынесли мозг своим дурным характером? Но Северус просто проигнорировал его. — Только не говорите, что не гонитесь за вниманием к собственной персоне. Сейчас, кстати, вы делаете то же самое. Пока эти двое спорили, Гермиона подпёрла голову рукой и прикрыла глаза. Она знала, что до этого дойдёт и не обойдётся двумя минутами. — Что я делаю? — Вы носитесь с этим ритуалом, как бабка с писаной торбой. — Я просто задал вопрос! — Да, и видите, к чему это нас привело. — Да, и чего это я… — фыркнул Гарри. — Как будто кому-то под силу работать в паре с вами… Гермиона, вздёрнув брови, моргнула. Лицо Северуса исказилось маской ярости, которую она видела, только когда дело касалось Гарри. Даже Пожиратель смерти не выглядел так в своём гневе. Очевидно, у него было какое-то отдельное душевное состояние, которое он приберегал исключительно для Гарри. Интересно, а Северус сам это осознавал? Девушка откинулась на спинку кресла и, запрокинув голову, скрестила руки на груди. Но, к её удивлению, вокруг царила звенящая тишина. Она огляделась. И Северус, и Гарри смотрели в её сторону. — А, вы закончили? — как ни в чём не бывало спросила Гермиона. Её друг недовольно поджал губы и уселся обратно в кресло, в то время как Северус прожигал её тем самым взглядом, предназначающимся для Гарри. Она приподняла бровь, и мужчина быстро отвёл глаза в сторону. — Теперь, — натянуто продолжил он, неожиданно беря себя в руки, — как я и говорил, до того, как меня прервали, вы, мисс Грейнджер, добавите прах Меропы, мистер Поттер свою плоть, а я — кровь. Именно в таком порядке. Никто не отступит от котла и преждевременно не покинет своё место. Никто не скажет ни слова, — он пристально посмотрел сначала на Гермиону, затем на Гарри. — Почему это так важно, сэр? — спросила она. — Зелье активируется вашим заклинанием, мисс Грейнджер. То есть его нужно произнести, когда Тёмный Лорд примет зелье. И произнести заклинание могут только те, кто участвовал в его изготовлении. Мы не можем возложить всё на одного человека, поэтому так важно присутствие всех троих волшебников и добавление ингредиентов от каждого по одному. В строгой последовательности. Гермиона кивнула и краем глаза заметила, что Гарри сделал то же самое. — А как мы вообще заставим его принять зелье? — затем спросил парень. Сердце упало вниз. Если Северус сейчас расскажет ему о плане использовать её в качестве приманки, вспыхнет очередной конфликт и зелье они точно сегодня не сварят. Может, Гарри и вовсе откажется от сотрудничества. Северус встретился с её беспокойным взглядом. — Я поищу способ наложить на него Империус и напоить зельем, — ответил он, закатывая рукава рубашки. — Мисс Грейнджер произнесёт заклинание, а затем, надеюсь, мы сможем насладиться прекрасным зрелищем, как горит этот ублюдок. Гарри встрепенулся. — Почему Гермиона? — Потому что мне нужно поддерживать Империус, а у рыбы память и то лучше вашей. Поверьте, я знаю, о чём говорю, — прорычал Северус, как будто это было очевидно. — Я всё равно буду там, Гарри, — возразила девушка, увидев, как он готовился к предстоящему спору. — Ты не можешь заставить меня сидеть здесь, в замке, сложа руки. Не ради этого я столько тренируюсь. — Но… — Нет! — строго ответила она. — Я буду рядом с вами и произнесу это заклинание! Хватит уже спорить! Он захлопнул рот. — Прекрасно. А мне тогда что делать? Северус окинул его скептическим взглядом. — А вы просто постарайтесь не дать себя убить, это должно достаточно занять вас. И если мисс Грейнджер потерпит неудачу… — его взгляд метнулся к ней. — У вас будет шанс изменить моё мнение касаемо вашей памяти. — Нет, — не унимался Гарри, качая головой. — Это моя битва! И я не буду просто стоять в стороне и смотреть, как остальные рискуют своими жизнями. — Рискуя своей жизнью, вы ничего не измените, — холодно процедил Северус. — Гарри, — позвала его Гермиона, видя, что друг снова был на грани. Он закрыл рот и потупил взгляд. Девушка в это время посмотрела на Северуса. — Может, всем будет проще, если вы сосредоточитесь на Империусе, а Гарри даст ему зелье? Думаю, держать Сами-Знаете-Кого под проклятьем не так-то просто. А если вы ещё в это время постараетесь влить ему зелье, это может стоит нам драгоценных секунд. Взгляд Северуса был примерно таким же приятным, как вкус Оборотного зелья. Его челюсть ходила ходуном. Вероятно, он был далеко не в восторге от её наставлений. — У вас есть какие-то сомнения относительно моих способностей, мисс Грейнджер? — Нет, но я хочу, чтобы всё сработало как надо. Поэтому нам лучше разделить задачи. Сами-Знаете-Кто точит на Гарри зуб, хочет убить его сам, так что ему будет несложно подобраться поближе к нему. В то время как остальные члены Ордена будут заняты Пожирателями смерти, вы можете держать действие Империуса как можно дольше, а Гарри вольёт ему зелье, — она посмотрела в глаза Северуса со всей надеждой, желая, чтобы тот прочёл в её взгляде послание, которое Гермиона не решалась произнести вслух: Гарри ни за что не будет стоять в стороне, если узнает о её мотивах. Очевидно, Северус понял намёк — он дёрнул головой с таким видом, будто откусил сырую луковицу. — Прекрасно, — проворчал он. — Мистер Поттер, тогда вы дадите Тёмному Лорду зелье. Не спускайте с него глаз и сделайте это, как только появится возможность. — Я сделаю это, — твёрдо ответил он. — Очень на это надеюсь, — Северус резко поднялся. — Тогда начнём, — и быстро прошёл мимо них в лабораторию. Гермиона схватила банку с прахом и поспешила за ним, прежде чем Гарри успел спросить что-то ещё. Он молча шёл сзади. Видимо, мысль о том, что для начала им как-то нужно выманить Волан-де-Морта из логова, пока не дошла до его головы. И к лучшему. — Это оно? — поинтересовался Гарри, указывая на один из двух котлов на лабораторном столе. Гермиона удивлённо на них глянула. В последний раз, когда она здесь была, Северус работал только над одним зельем, над тем, на которое указывал её друг. Но вот что варилось внутри котла, девушка так и не смогла понять. — Нет, оно в другом котле. Гарри, повернувшись вслед за Северусом, заглянул внутрь: жидкость была достаточно горячей, чтобы уже вовсю кипеть. Подняв взгляд, он увидел, что мужчина протягивал ему кинжал рукояткой вперёд. — Будьте осторожны, чтобы не навредить себе до того, как придёт ваша очередь, — съязвил Северус. — А как иначе… — пробормотал в ответ парень и сглотнул, поднеся острое лезвие к свету. — Какую часть тела вы выбрали? — Часть тела? — его взгляд метнулся к Гермионе. — Ты сказала, что мне не нужно жертвовать рукой! — Эм-м… — она в замешательстве глянула на профессора. Северус закатил глаза. — А разве я что-то говорил о руке, Поттер? Тёмный Лорд, возможно, и требовал от Хвоста такой жертвы, но в этом не было необходимости, — он потёр лоб. — Рекомендую взять предплечье, — забрав у Гарри кинжал, мужчина кивнул на рукава его рубашки. — Сверху. Держите кинжал вот так, — он приставил лезвие к его коже примерно под углом в десять градусов. — Не режьте слишком глубоко и делайте это быстро. Лезвие достаточно острое, так что вы не почувствуете боли в первые несколько секунд. И главное — помните про намерение, помните, что вы добровольно приносите жертву. Это важно. — О’кей, — растерянно пролепетал Гарри, прежде чем дрожащими руками забрать кинжал у своего бывшего профессора. Северус кивнул, затем скрылся в соседней комнате и через пару секунд вернулся с двумя чистыми белыми салфетками. Одну из них отдал Гарри, другую положил себе в карман. — Воспользуйтесь ею, пока мы не закончим, — и, не дожидаясь ответа, помешал содержимое котла, разжёг под ним огонь, и всего через несколько мгновений зелье закипело. Оно мерцало, словно было покрыто множеством бриллиантов, и Гермиона содрогнулась от воспоминаний о первом ритуале. Гарри тоже передёрнуло. — Помните, что эту часть ритуала мы будем проводить в полной тишине. Ни крика, ни слова, иначе зелье потеряет своё действие. Ребята, кивнув, подошли ближе к столу. Теперь они стояли треугольником. Поднимающийся пар коснулся её лица, и девушка тут же вцепилась в стеклянную банку мёртвой хваткой. Наконец, Северус жестом попросил её добавить в зелье прах матери Волан-де-Морта, который, как они надеялись, содержал в себе достаточное количество частиц костей. Сердце подпрыгнуло, и Гермиона с глухим стуком откупорила ёмкость. Руки дрожали. Как только пепел коснулся поверхности зелья, оно вспенилось и забурлило ещё активнее. В тишине лаборатории казалось, что оно вот-вот взорвётся. Из него поднялся сноп искр, который обжёг кожу Гермионы, и окутал присутствующих ярким светом. Девушка от боли стиснула зубы и глубоко вздохнула. Спустя некоторое время зелье успокоилось и теперь приобрело ярко-фиолетовый оттенок. С трудом верилось, что оно наполнено тёмной магией. Северус кивнул в сторону Гарри. Тяжело дыша, она наблюдала, как её друг вытянул левую руку над котлом, крепче сжал кинжал, прижал к коже, как только что показал ему Северус, и закрыл глаза. Крепко стиснул зубы. Затем сжал свободную руку в кулак, так сильно, что костяшки пальцев побелели, и провёл лезвием по коже — резко. Гермиона вздрогнула и невольно ахнула, но её реакция заглушилась тошнотворным всплеском от кусочка плоти Гарри. Зелье забулькало и вспенилось. Гарри выронил кинжал, и в тишине звон был настолько оглушающим, как будто Пивз сбил рыцарские доспехи. На несколько секунд он замер, не в силах оторвать взгляда от раны. Северус щёлкнул пальцами и указал на салфетку. Парень сглотнул, кивнул, снова сглотнул и дрожащими пальцами вытащил салфетку из кармана. На полу уже образовалась небольшая лужица крови. Гермиона не осознавала, насколько у неё кружилась голова, пока не перевела взгляд с руки Гарри на его лицо. Он страшно побледнел, стал почти сероватым, слегка покачивался, его лицо исказилось, и было видно, что он изо всех сил пытается устоять на ногах. Его губы были сжаты так плотно, что превратились в две белые линии. И только когда парень моргнул и коротко кивнул, Гермионе удалось отвести взгляд. Она посмотрела на Северуса, тот всё ещё пристально наблюдал за Поттером, нахмурив брови. Затем перевёл внимание на зелье. Оно покрылось тёмно-синей плёнкой, над их головами до сих пор летали сильные искры — вся лаборатория вновь озарилась светом. Мужчина напряжённо вздохнул и поднял руку. Взгляд Гермионы был буквально прикован к его Тёмной метке, которая резко выделялась на фоне его бледной кожи. Казалось, прошло несколько сотен лет с того момента, когда она видела её в последний раз. В тот вечер, когда Северус вернулся в замок тяжело раненым и уснул в кресле перед ней. Она моргнула только тогда, когда её ослепил свет, отразившийся от лезвия кинжала. Он долго держал руку над котлом, сжав её в кулак. Дольше, чем Гарри. Гермиона вспомнила слова Дамблдора о том, что Северус может использовать силу Метки, чтобы придать своей жертве больше энергии. Его рука слегка подрагивала, и, не открывая глаз, он одним быстрым движением провёл им точно по центру уродливого знака. С задержкой в несколько секунд кровь закапала в зелье. Гермиона резко втянула воздух. Крови было слишком много! Северус нанес очень глубокий порез. Он должен был остановиться. Этого достаточно. У девушки задрожали ноги: желание подлететь к нему и положить поверх раны салфетку оказалось слишком сильным. Она переминалась с ноги на ногу и была так напугана происходящим, что в какой-то момент банка выскользнула из её рук и разбилась о каменный пол. Вздрогнув, Северус поднял взгляд и, увидев её лицо, часто заморгал. Отложил кинжал в сторону, взял салфетку и прижал её к руке точно так же, как Гарри. На его лице был написан шок. Зелье перестало бурлить, а его поверхность внезапно стала гладкой, как стекло, насыщенно-зелёного цвета. Северус прождал ещё минуту-две и кивнул. — Готово. И это слово будто лишило Гарри последних сил. Он отшатнулся назад, ища опору, на край стола. Некогда белая ткань, которую парень прижимал к руке, вся пропиталась кровью. Взгляд Гермионы нерешительно перебегал с Гарри на Северуса, порез последнего кровоточил не меньше. — Эссенция Мортлапа для Поттера, мисс Грейнджер! — бросил он, тоже прислонившись к краю стола. Гермиона рассеянно кивнула, доставая из рукава волшебную палочку. — Акцио, эссенция Мортлапа! — и флакон так внезапно полетел в её сторону, что девушка чуть не пригнулась, вместо того чтобы поймать его. Она подбежала к Гарри и отвела его руку в сторону, снимая с неё салфетку. Кровь всё ещё вытекала из его раны — так стремительно, что на полу снова образовывалась лужица. — Всё пройдёт через минуту, всё пройдёт, — шептала она и откупорила флакон, в спешке чуть не пролив половину содержимого мимо. Гарри зашипел от боли, и рана слегка задымилась. — Что за… — начала было она и отступила на шаг, распахнув глаза. — Это нормально, — громко, чтобы она его услышала, крикнул Северус. — Сейчас пройдёт. Она гипнотизировала взглядом его руку и осмелилась сделать вдох только тогда, когда на ране действительно образовался тонкий слой новой кожи. Затем Гермиона произнесла очищающее заклинание: кровь моментально исчезла, и кожа показалась такой хрупкой и тонкой, что сквозь неё просвечивались венки. — Ты как? — неуверенно спросила девушка. Вытерев пот со лба, он кивнул. — Позаботься о Снейпе, Гермиона, со мной всё хорошо. — Ты только сядь, ладно? — она указала на стул. — Через пару минут принесу тебе крововосстанавливающее… — Да-да, — перебил он её, — иди! — Да, — пробормотала Гермиона и широкими шагами пересекла лабораторию, встав прямо перед Северусом. И пусть он прижимал ткань к порезу, крови было так много, что она ручьями стекала на пол. Девушка резко вдохнула и едва сумела проглотить его имя, крутившееся на кончике языка. — Что мне сделать?! — Ничего, — спокойно отозвался Северус. По крайней мере, прозвучало спокойно, но, возможно, он просто ослаб от потери крови. — Скоро всё пройдёт. Гермиона отложила открытый флакон в сторону и положила руки на его ладони, сильно надавливая на порез. Секунды шли, сердце набатом стучало в ушах, и она ждала, когда произойдёт то, что ей пообещал Северус. Что рана перестанет кровоточить. Она не могла его потерять. Не так скоро. Не раньше, чем они победят Волан-де-Морта. Он… не мог умереть. — Кровь не останавливается, Северус… — прошептала девушка спустя, как ей показалось, несколько минут, в течение которых единственным звуком в лаборатории была капающая на пол кровь. — Она не остановится, нет, просто не остановится. Пожалуйста, скажите, что мне сделать, Северус, пожалуйста… Лишь с опозданием Гермиона поняла, что он внимательно смотрит ей в лицо. Его чёрные глаза на бледном лице сейчас выделялись гораздо чётче. Осознав, что она назвала его по имени, тихо ахнула. При Гарри! Её взгляд метнулся к другу, который уже сидел за столом и непонимающе на них смотрел. — Простите, — почти беззвучно прошептала она. Северус слегка покачал головой. — Это Тёмная метка… Гермиона, — проворчал он, лишь на мгновение заколебавшись перед тем, как назвать её по имени. — Всё скоро пройдёт, я в порядке. — Хорошо. Хорошо. Что мне сделать? — снова спросила она, ещё сильнее надавливая на рану. К этому моменту её пальцы уже были все в крови, как и его, и всё же кровь продолжала сочиться и капать вниз. Но почему? — Успокойся! — вскинув бровь, он поймал её взгляд. — Всё хорошо, не переживай, — Северус глубоко вдохнул, и Гермиона сделала то же самое, затем медленно выпустил воздух из лёгких, и она повторила это вслед за ним. Сердцебиение несколько успокоилось. Северус повторил это несколько раз, и затем девушка опустила взгляд на их переплетённые пальцы. — Убери руки, — прошептал он, и она убрала медленно, осторожно. Кровь остановилась. Затем Северус стянул с кожи салфетку и показал Гермионе, что пореза больше нет, только едва заметная красная линия. — Что за хрень? — дрожащим голосом спросила она, вытирая предплечьем капли пота со лба. Голова кружилась. Кровь, металлический запах повсюду, страх… Ответ Северуса прозвучал в её ушах как-то расплывчато: — Это проделки сумасшедшего, а ты чего ждала? — он посмотрел мимо неё на Гарри и спросил уже чуть громче: — С вами всё в порядке, мистер Поттер? — Эм-м… Да, я… нормально. Северус кивнул, но Гермиона не сводила с него взгляда. Она чувствовала себя странно потерянной в этой комнате, словно шла сквозь воду или существовала вне реальности. — Я помою… руки помыть… надо… — бессвязно пролепетала она и медленно направилась к раковине. Та покачивалась из стороны в стороны, словно Гермиона сейчас находилась на корабле во время небольшого шторма. Её затошнило. — Гермиона, ты чего? — спросил Гарри, и мгновение спустя она почувствовала его руку на своём плече. — Да… да, я в порядке… — но она забыла включить воду. Она просто стояла, уставившись на серебряный кран и свои окровавленные руки. Гермиона сглотнула. — Ты можешь… — она беспомощно оглянулась на друга. — Конечно, — пробормотал он и открыл кран. Направо, поворот… Затем схватил её за руки и поднёс под струю воды. Гермиона ахнула, когда ледяная вода потекла по её пальцам и превратилась в розовую струйку на белой эмали. Она задрожала, а затем тихо заплакала. Взять эмоции под контроль оказалось невозможным. Гарри обнял её за плечо и притянул к себе. — Всё хорошо, всё позади, — тихо шептал он ей на ухо. — Я в порядке и… Снейп тоже. Но его слова нисколько не утешали. — Сделайте что-нибудь! — донеслось до неё, и Гермиона постаралась взять себя в руки. Ей не хотелось, чтобы Северусу пришлось помогать ей на глазах у Гарри. Она знала, как сильно его это разозлит. Девушка сглатывала желчь, всхлипывала, пыталась выровнять дыхание, но ничего не помогало. — Возьмите и положите в карман, — сказал мужчина. Гермиона не понимала, что он имел в виду. А затем: — Гермиона. — И снова чья-то рука легла ей на плечо. Подняв голову, перед собой она увидела Северуса. — Мне ж-жаль, — запинаясь, сказала Гермиона между короткими, резкими всхлипами. Да возьми же ты себя в руки! — Идите, Поттер, — тихо произнёс Северус. — Я позабочусь о ней. Гарри заколебался, поджал губы и поймал её взгляд. — П-пожалуйста… — выдохнула она. Он неохотно кивнул, взял бумажное полотенце из автомата и вытер руки, прежде чем покинуть лабораторию. Дверь за ним закрылась. И Гермиона осталась наедине с Северусом.***
Пропущенная сцена XLII:
Щелчок двери прозвучал так громко, как будто он захлопнул её за собой изо всех сил. Гарри долгие секунды смотрел на тёмное дерево, прежде чем отвернулся и пересёк кабинет своего самого ненавистного учителя, на ходу потянувшись за мантией-невидимкой, висевшей на спинке стула. У следующей двери он снова заколебался. Стоило ли оставлять Гермиону с ним наедине? Но она сама попросила его об этом, верно? Да и Снейп не выглядел так, будто собирался снять с неё баллы или отчитать… Может быть, ему стоило её подождать. Но где? Здесь? Или в коридоре? Он огляделся. Один только вид кабинета заставил его вздрогнуть. Только не здесь. Кто знал, что Снейп сделает с ним, если увидит его. Вероятно, снимет кучу баллов — и неважно, что Гарри здесь больше не учился. Наконец, собравшись с духом, он вышел из кабинета, предварительно надев мантию-невидимку. Сколько времени? Вдалеке слышались голоса, значит, комендантский час ещё не наступил. Гарри осторожно ступал по коридорам, прижимаясь к стене, чтобы ни с кем не столкнуться. Но внезапно улыбнулся, увидев копну рыжих волос. Джинни стояла у входа в замок, снова и снова бросая взгляд на коридор подземелья. Он сказал ей, что прибудет в Хогвартс для участия в одном проекте, и, очевидно, девушка решила ждать его здесь столько, сколько сможет. Бочком подойдя к ней, он прошептал: — Джинни! — и встал прямо перед ней. Джинни дёрнулась, лихорадочно оглядываясь по сторонам, пусть и понимала, что его не сможет увидеть. — Гарри? — Да. Давай выйдем на улицу, — отвернувшись, он спустился по ступенькам вниз. Солнце как раз садилось за горизонт, и, если они немного отойдут от ворот замка, он сможет снять мантию и его никто не заметит. — Привет, — широко улыбнулась девушка, увидев его голову. Положив руки ему на грудь, она привстала на цыпочки и легко чмокнула в губы. — Как всё прошло? — Не знаю… Думаю, нормально. Всё сработало. Но Гермиона… — Что с ней? — Ей было тяжело. Настолько, что она назвала его Северусом! Джинни хихикнула. — Должно быть, травмирующий для тебя опыт, — пошутила она. — Не такой травмирующий, как то, что он назвал её по имени в ответ, — от этого воспоминания он вздрогнул. — Думаю, это правда, Джинни. Ну, Гермиона и Снейп. — Похоже на то, — пожала плечами девушка. — Ты это переживёшь? — Не знаю. Она пока с ним, Снейп сказал, что позаботится о ней, — Гарри скривил лицо. — Я даже не хочу знать, что он имел в виду… — Ну а ты как думаешь? — Джинни закатила глаза. — Если она расстроена, то он успокоит её и даст нужное зелье. И я даже не хочу знать, что вы трое там делали, раз ей стало так плохо! — И лучше не надо, — пробормотал он, опуская взгляд. Рука всё ещё болела, голова кружилась. Он совершенно забыл принять зелье, которое дал ему Снейп. И лучше сделать это прежде, чем аппарировать на площадь Гриммо. — Ты проверишь Гермиону? — Конечно. Но не думаю, что Снейп отправит её к себе, пока она не поправится полностью. — С чего ты взяла? — поинтересовался он, склонив голову. Конечно, Снейп не раз помогал ему, но никогда после не спрашивал о его самочувствии, не придавал этому большого значения. Так почему тогда с Гермионой всё иначе? — Потому что я доверяю нашей подруге. Она говорит, что важна для него, и пусть я даже не знаю, почему она так решила, но Гермиона точно не скажет такого, не подумав. — Однажды он… спас ей жизнь, — тихо признался Гарри. Джинни подняла брови. — Серьёзно? — Она прислала мне воспоминания. — И ты всё ещё сомневаешься, что Гермионе с ним хорошо? Гарри пожал плечами. — Он осёл. — Для нас да, но… не для неё, — Джинни посмотрела на него задумчивым взглядом. — Гарри, если не перестанешь так сильно ненавидеть Снейпа, рано или поздно ты… её потеряешь. Навсегда. Его кадык дёрнулся. — Я неделю жила с ней, и… он важен для неё. Очень важен. Ва-жен. Гермиона понимает, почему он тебе так не нравится, но… Не думаю, что она будет прощать тебя каждый раз. Выбирай, Гарри: Гермиона или твоя обида на Снейпа. — Гермиона, конечно… — резко выдохнув, он опустил глаза. — Но он… так меня бесит! Вот что я ему вообще сделал?! — Ничего! Ты ничего не сделал. И он не должен тебе нравиться. Просто… потерпи его. Ладно? Избегая её взгляда, Гарри кивнул. — Ладно. — Мне пора, или у меня будут неприятности, — потянувшись, она поцеловала его в щёку. — Если с Гермионой что-то будет не так, я скажу. Но если не получишь от меня никаких вестей, значит, с ней всё нормально. — Спасибо, Джинни, — он нежно погладил её по щеке. Она ещё несколько секунд прижималась к его тёплой ладони, а затем развернулась и побежала ко входу в замок. Гарри, проводив её взглядом, потянулся за флакончиками. Насыщенно-зелёное зелье, которое они только что приготовили, и тёмно-красное — скорее всего, крововосстаналивающее, о котором упомянула Гермиона. Головокружение сразу же исчезло, словно его и не было вовсе. Он моментально почувствовал себя лучше. — Хм, — протянул Гарри, убирая склянки обратно в карман и призывая Добби. Ему о многом нужно было подумать.
