Глава 42. …сегодня ночью
30 апреля 2024 г., 07:18
И пусть ночь окружит тебя. В одеяле звёздного света Я прошепчу тебе колыбельную. (Kim Richey — Let the Sun Fall Down)
Пропущенная сцена XLVI:
Он выжил. Гарри Поттер был жив. Северусу пришлось приложить немало усилий, чтобы поднять окклюментные щиты после того, как Минерва аппарировала мальчика к Хогвартсу. Как, чёрт подери, это вышло? Каким образом сопляк с весьма посредственными магическими талантами смог дважды пережить чёртово смертельное проклятье? Как, собственно, и Нагайна. Когда боль в висках стала невыносимой, он прижал ладони ко лбу. Картинка перед глазами разъезжалась в стороны. Мерлин… Есть идеи? спросил он своего жильца. Не в этот раз. Я не взял с собой такие знания. Не взял он знания… фыркнул Северус. Ему требовались ответы. Но позже. Прямо сейчас им предстояло разобраться с последствиями сражения. Многие Пожиратели сбежали, когда Волан-де-Морт только вспыхнул, — в противном случае, Ордену бы не удалось одержать над ними верх. Некоторые, кто остался, были мертвы, кого-то временно вывели из строя — те неподвижно валялись посреди поляны. Огромный столб дыма всё ещё поднимался вверх с того места, где только что уничтожилось тело Тёмного Лорда, среди деревьев — на краю поляны — шипели бесчисленные проклятья, воздух разрывали непрекращающиеся крики. Взгляд Северуса метался из стороны в сторону в поисках девушки. Каждый увиденный труп ударял под дых, пока он не понимал, что лежащий мертвец — не Гермиона. Он не понимал, каким чудом не оказался среди них. Пожиратели смерти, набросившиеся на него после Империуса, были схожи со стаей голодных волков, а сам Северус настолько был отвлечён мысленной битвой с Волан-де-Мортом, что практически не обращал на них внимания. Но когда тот прорвался сквозь путы проклятья, его последователи повалились как костяшки домино — некоторые оказались даже без сознания. И всё благодаря силе Альбуса, в которой Северус тогда нуждался. Но сейчас именно его магия раскалывала череп мужчины надвое. Затем появилось необычное свечение… Оно исходило именно от него и создало подобие щита вокруг Поттера и Тёмного Лорда. И Северус солгал бы, если б сказал, что понял, как это получилось. Магия Дамблдора на деле оказалась более независимой, чем он думал изначально. Заметив копну рыжих волос, Северус остановился. Рональд. — Где Грейнджер? Уизли, тяжело дыша, окинул его взглядом. На щеках парня виднелись дорожки от слёз вперемешку с чьей-то кровью и грязью. — Разве она не в Хогвартсе? — Я не знаю, Уизли! Где ты видел её в последний раз? Он указал на край поляны. — Я приказал ей бежать отсюда после того… после того, как она поймала Сами-Знаете-Кого. Гермиона побежала в лес, а оттуда, наверное, аппарировала в замок! Северус проследил за рукой Рональда. Да, Гермиона должна была аппарировать и спрятаться под защитой Хогвартса, но неприятное ощущение внизу живота заставило его усомниться в том, что она действительно это сделала. Девушка пострадала ещё до начала сражения, а учитывая, что потом последовал очередной тёмный ритуал, вряд ли она могла в таком состоянии предпринять попытку аппарации. Кроме того, подле неё находилась сама сущность Тёмного Лорда. Возможно, Гермиона даже при желании не смогла бы переместиться в замок. — Аппарируйте к границам замка, пройдите сквозь защиту и позовите Санри. Нужно узнать, появлялась ли Грейнджер в Хогвартсе. Рональд кивнул и исчез прямо с того места, где стоял. Очевидно, Билл Уизли проделал кропотливую работу, чтобы убрать антиаппарационный барьер, который установил Тёмный Лорд над поляной во избежание побега Ордена. Северус нетерпеливо ждал возвращения мальчишки. Краем глаза он уловил быстрое движение и мигом выстрелил в противника невербальным. Вздох, затем глухой удар. Мужчина подошёл к нападавшему — Роул. Он скривил губы и отлевитировал того к остальной компании обездвиженных Пожирателей, позволив ему упасть на землю с такой силой, какой он заслуживал. В нескольких футах от того места, где сейчас стоял Северус, начали выкладывать мёртвые тела. Членов Ордена с одной стороны, приспешников Лорда — с другой. Он заметил деревянную ногу Аластора Грюма, копну рыжих волос, но лицо не смог разглядеть. Головная боль затуманивала зрение. Мужчина зажмурился. — Её там нет! Северус рывком повернулся к Рональду. — Идиотка, — прошипел он, боясь, что кто-то уже мог до неё добраться. — Я найду её, — и прежде чем сорваться с места, Северус вернулся взглядом к мёртвому телу. — Кто это? — тихо спросил он. Уизли, борясь со слезами, сглотнул. — Чарли. — Мои соболезнования, — Северус коротко положил руку на плечо мальчика, а затем быстрыми шагами пересёк поляну и скрылся в густой лесной чаще. Далеко без освещения он уйти не смог. Здесь, среди деревьев, было так темно, что даже сияние полной луны не имело ни малейшего шанса пробиться сквозь листву. — Гоменум ревелио, — негромко произнёс Северус, но все люди, которых показало заклинание, остались позади него на поляне. Он осторожно двинулся дальше, следуя по меткам от проклятий на стволах деревьев. Те — словно хлебные крошки, указывающие ему правильное направление. Должно быть, Гермиона побежала сюда — и за ней следили. Примерно через десять минут он наткнулся на что-то белое и, остановившись, застыл на месте. Затем прищурился и осторожно приблизился к лежавшей на земле фигуре. Маска Пожирателя, длинные платиновые волосы… Северус увидел кровь, и сердце пропустило удар. Он схватился за дерево, почувствовав, как подкосились ноги, а потом медленно подошёл к телу Люциуса. Тот лежал на спине, а его глаза невидяще смотрели в тёмное ночное небо. Горло было разорвано, повсюду сочилась кровь, а в воздухе стоял неприятный металлический запах. Сектумсемпра, промелькнуло в мыслях. Своё заклинание Северус узнает из тысячи. Гермиона… Он прикрыл глаза, отвернулся и провёл пальцами по губам. Его затошнило. Несколько очень долгих секунд в ушах стоял пронзительный писк. Неужели это сделала она? Откуда ей вообще было известно это заклинание? Сердце заколотилось в бешеном темпе, а тело сотрясала мелкая дрожь. Если именно она убила Люциуса, то всё было намного хуже — хуже последствий Круциатуса и сущности Тёмного Лорда в руках. Ты должен найти её, напомнил ему голос Альбуса. Да, глухо отозвался мужчина, но с места не двинулся. Возьми себя в руки! Эти слова пронеслись в голове Северуса громко и болезненно, как удар кнута. Он застонал и зажмурился. Да хватит уже… умолял он Альбуса, но ответа не получил. Ничего перед собой не видя, Северус наощупь пошёл вперёд, то и дело спотыкаясь о ветки. Следов от проклятий на стволах больше не было, поэтому ему теперь предстояло найти её самостоятельно. Он опустил палочку и осветил землю. На листьях виднелись следы обуви, и, пройдя несколько шагов, мужчина снова прошептал: — Гоменум ревелио. И на этот раз заклинание сработало.***
Гермиона находилась в полубессознательном состоянии: между бодрствованием и сном. Жжение в груди не давало упасть в пропасть. Чувствовалось только оно: ни холод, проникающий в каждую клеточку тела, ни последствия Круциатуса. Это было похоже на… лезвие, прижатое к шее. Это больше, чем просто боль. Это… страх. Страх, временами замирающее сердце и мучительное покалывание в голове. В груди. Повсюду. Это всё казалось более реальным, чем та же самая урна, которую девушка держала в руках, как своего первенца. Она излучала тепло и сильно пульсировала. Словно у урны было сердцебиение. Гермиона хотела отпустить её и положить рядом с собой, но не могла этого сделать. Она хотела, наконец, аппарировать в Хогвартс, но и это ей было не под силу. Она была слишком слаба, и не факт, что после аппарации вернётся в замок целой, со всеми конечностями. Её вряд ли смогут потом собрать обратно. И вместо этого Гермиона ушла глубже в… Она даже не знала — куда глубже. Глубже: внутрь себя? Глубже: подальше от боли и серых безжизненных глаз Малфоя? Тяжело сглотнув, девушка пошла на дно. Там было тихо, тепло, и… слышалось звучание урны. Кто-то дотронулся до её плеча, и девушка громко вскрикнула. Резко вскинув руку, она попятилась назад и прижала урну ближе к себе. Свет. Ослепительно яркий, что заслезились глаза. — Гермиона, это я. Она замерла, проморгалась и подняла голову. — Северус?.. — Ты в безопасности, — он дождался от неё кивка и, подойдя ближе, присел перед ней на корточки. Меж его бровей снова залегла глубокая складка. Его лицо было испачкано, на щеке виднелись капли крови, на лбу — царапина. — Ранена? — его бархатный баритон растекался мёдом в её сознании. — Я… я не знаю, — Гермиона качнула головой, пытаясь уловить единственную ясную мысль. И избавиться от булькающего звука. Булькающего звука, который издал Малфой. Тяжело дыша, она отыскала взгляд Северуса: его тёмные глаза — противоположность светло-серым… Она рассмеялась. — Вы живы! Он невесело улыбнулся. — Да, я жив, — затем протянул руку и откинул с её лица прилипшую прядь волос. Но в следующий момент лицо Северуса начало расплываться в стороны. — Гарри… — прошептала на выдохе девушка. — И он жив. Не знаю, как ему это удалось, но он выжил. — Жив?! — ещё тише спросила Гермиона, боясь, что, спроси она громче, его ответ может измениться. Как это возможно? Неужели ей просто показалось… Может быть, тогда и Малфой остался в живых? Неужели она сошла с ума?.. Гермиона провела рукой по волосам (другой крепко прижимала урну, которая была для неё очень важна. Она должна за ней присматривать, Малфою нельзя…) и с силой, до боли, оттянула пряди в сторону. Северус вновь потянулся к её руке. — Гермиона, посмотри на меня. И она посмотрела, широко раскрыв глаза. — Вы настоящий? Северус кивнул. — Настоящий. Гермиона, можешь передать мне урну? Когда его взгляд скользнул вниз, к её коленям, ей почему-то показалось, что она видит урну впервые. — Гм… — она нахмурилась. Почувствовала пульсацию и услышала, как песня внутри неё становится громче. — Нет, я… я должна… Громкий треск заставил их обоих дёрнуться. Северус внезапно вскочил на ноги с палочкой наготове и осмотрелся по сторонам. — Нам лучше убраться отсюда, — пробормотал он и, обняв Гермиону за спину, аппарировал.***
Приземлившись в другом лесу, она вскрикнула. Аппарация выдалась не из лёгких: мышцы вновь свело судорогой. — Нам нужно пройти сквозь защиту, — произнёс Северус, поднимая её на ноги. Правда, те её совсем не слушались, поэтому он практически тащил девушку на себе. Было очень больно. — Дай мне свою руку, — перехватив её ладонь, он выпрямил скрюченные пальцы Гермионы и приложил ладонь к невидимому барьеру. Обереги. И только перейдя границу, она рухнула на колени, корчась от болезненных толчков. Что за… Было же только два… всего два Круциат… И снова. Северус опустился на колени рядом с ней. — Сейчас станет лучше, — пообещал он, прижимая её к своей груди так крепко, что Гермиона сразу ощутила запах грязи, крови и чего-то ещё. Она с силой прикусила язык и заскулила. Во рту появился металлический привкус, она снова почувствовала запах крови, услышала бульканье, и её затошнило. Пережив несколько неприятных мгновений, она прижалась к Северусу и закрыла глаза, чувствуя болезненный стук своего сердца. Он дал ей несколько минут, прежде чем отстранил от себя на расстояние вытянутой руки и серьёзно посмотрел в глаза. — Ты сможешь встать? Гермиона кивнула, хотя и не была до конца уверена, справится ли. Споткнувшись, она поднялась на ноги и ухватилась за его руку. — Нам нужно снова аппарировать, Гермиона, — устало вздохнул Северус после того, как она взяла себя в руки. Девушка нахмурилась и попыталась осмыслить его слова. Урна продолжала пульсировать в её руках, она была такой тёплой… — Я… — Что именно он сказал? Гермиона подняла на мужчину беспомощный взгляд. Тот тяжело вздохнул. — Санри! — От хлопка девушка резко дёрнулась. — Пожалуйста, отведи нас в мои покои, — попросил он, прежде чем домовик успел что-то сказать, и протянул её дрожащую руку к эльфу. Санри нерешительно за неё ухватился, и мгновение спустя их засосало в аппарационную трубу. Если бы не Северус, она бы повалилась прямо на пол. — Санри, передай Минерве, что я нашёл мисс Грейнджер и сам о ней позабочусь, — послышались его указания, а затем очередной хлопок. Она почувствовала, как её опустили в кресло. Северус исчез, но почти сразу вновь оказался рядом с флаконом в руках. — Выпей это. До конца. Гермиона потянулась вперёд, но её рука дрожала так сильно, что не могла ухватиться за склянку. Северус поджал губы и, поднеся горлышко к её губам, откинул голову девушки чуть назад. Зелье лениво потекло вдоль языка, и, осушив флакон до последней капли, она почувствовала себя лучше. Спазмы стали терпимее. — Спасибо, — едва слышно. Мужчина кивнул. Убрал пустой флакон и потянулся к урне, но Гермиона сильнее прижала ту к груди и отвернулась. Она должна за ней присматривать, Малфою нельзя… — Гермиона, отпусти. Ты прекрасно справилась со своим заданием, но теперь урной займутся другие. — Оно живое, — прошептала девушка, избегая смотреть ему в глаза. — О чём ты? Она взяла его руку, прижала ладонь к стенке урны и медленно подняла на Северуса настойчивый взгляд. Он должен это почувствовать. — Отдай это мне, Гермиона, — прикрыв на секунду глаза, попросил он. — Я позабочусь о ней. Очень долго она удерживала его взгляд, прежде чем смогла ему поверить. Гермиона отпустила урну, и показалось, что она потеряла что-то очень важное. Снова стало холодно (но на этот раз не из-за Круциатуса), и девушка обхватила себя руками, наблюдая, как Северус аккуратно ставит ёмкость на рабочий стол. Затем вернулся к Гермионе и, не сводя с неё обеспокоенного взгляда, присел на корточки перед креслом. — Скоро почувствуешь себя лучше. Она никак не отреагировала на его слова. Просто продолжала смотреть на урну. Теперь, когда её тепло и пульсация исчезли, девушка ещё отчётливее ощутила жжение в груди. Она убила Люциуса Малфоя. Он истёк кровью у неё на глазах. Но она… она не хотела убивать его! Не хотела? — Гермиона! Её взгляд метнулся к Северусу. — Да?.. — пролепетала девушка, не узнавая собственного голоса. — Ты убила Люциуса Малфоя? Жжение стало более интенсивным. Казалось, что что-то пытается прогрызть себе путь наружу через её грудь. — Да. Он закрыл глаза. Потирая лоб, другой рукой Северус держался за подлокотник кресла. — Это так больно, Северус… — Я знаю, — глухо пробормотал он, не поднимая головы. Жжение коснулось и её глаз. Настораживало то, сколько времени ей потребовалось, чтобы осознать, что она плачет. — Мне так… так… жаль… — всхлипывала Гермиона, закрыв лицо руками. Всё, что она пыталась подавить в последние несколько часов, вырвалось наружу. Теперь жжение распространилось по всему телу подобно огненной волне. Она плакала так сильно, что практически не могла дышать: перед глазами снова и снова возникал образ умирающего Мафлоя. Снова и снова. Бульканье. Судорожный вдох. И… пустота. Сквозь дымку, она поняла, что её подняли за руки, а потом вновь опустили обратно. Только когда Северус обнял её за спину и притянул ближе, Гермиона осознала, что сидит у него на коленях. — Отпусти, — прошептал он дрожащим голосом, — просто отпусти. Я рядом. Так она и сделала.***
— Как ты узнала об этом проклятье? — спросил Северус спустя очень долгое время, проведённое в тишине. Гермиона вздрогнула. После такого сильного шторма она смогла-таки успокоиться: мысли её пусть и текли очень вяло, но уснуть она, как Северус в Скарборо, не смогла. Жжение тоже утихло, но боль никуда не девалась. Этой ночью она достаточно наворотила дел: болеть будет ещё очень долго. У них всех будет болеть. В груди расползалось неприятное чувство — что-то внутри неё всё ещё нуждалось в исцелении. — Гермиона? — А? — Как ты узнала об этом проклятье? — нетерпеливо повторил он и, чуть отстранив её от себя, посмотрел в лицо. — Какое проклятье? — тихонько спросила девушка. — Проклятье, которое убило Люциуса Малфоя. Сектумсемпра. По спине пробежал холодок. — Убило… — Убило. Кивнув, Гермиона постаралась встать: покачнулась, но равновесие не потеряла. Провела рукой по волосам. — Да, я… убила его. Но никаким заклинанием я не пользовалась. Получилось невербально. И потом… случилось то, что случилось. Подавшись вперёд, Северус тяжело вздохнул. — Но ты должна была знать об этом проклятье. Откуда? Она сглотнула. — Кровавый барон вскользь о нём упомянул. В тот вечер, когда я попала на встречу с призраками в библиотеке. Мужчина закрыл глаза, пощипывая переносицу. — Простите, Северус. Я не хотела… — Нет, ты сделала это намеренно. Иначе бы этого не произошло, — он посмотрел ей в глаза — его были чернее ночи. Гермиона, ощутив слабость в ногах, прислонилась к холодному камину. Северус ведь прав, да? Невербальная магия основывалась на сильном желании. Она хотела избавиться от Мафлоя любой ценой. Девушка прикусила губу, пытаясь сдержать слёзы. Сегодня она наплакалась на годы вперёд. — Тебе стоит отдохнуть, — тихо сказал Северус и поднялся с кресла. Сначала его слова прозвучали так абсурдно, что она не знала, что с ними делать. А потом до неё дошло: за пределами кабинета Северуса был и другой мир. Мир, где нужно спать. Где существовали другие люди. Люди, которые сражались сегодня ночью. Люди, которые погибли. В последние несколько часов Гермиона была настолько поглощена внутренними терзаниями, что совершенно забыла обо всём остальном. — Да, я… вы правы, — она оттолкнулась от каменной кладки и собралась было проскользнуть мимо Северуса, но в последний момент он успел схватить её за руку. Обернувшись, Гермиона растерянно на него посмотрела. — Здесь. Я хочу присмотреть за тобой после… случившегося, — он кивнул в сторону урны. — Да, конечно, — девушка поняла, о чём он говорил, но воздержалась от взгляда на злосчастную ёмкость. Иначе та снова затуманит её разум. Возможно, в её сознание проникнет сущность Волан-де-Морта, и тот заставит её открыть крышку. — Но я могу сначала принять душ? — Конечно. Попрошу Санри передать тебе чистую одежду. Гермиона кивнула и направилась к двери, ведущей в личные покои Северуса Снейпа. Коснувшись ручки, она секунду-две колебалась, но затем решительно потянула ту вниз и прошла внутрь. Войдя в холодную гостиную, внимание девушки привлекло несколько с шипением зажёгшихся настенных ламп. Она поёжилась и направилась в ванную. Теперь, находясь вдали от урны и отходя от грудного жжения и последствий Круциатуса, она всё больше начинала осознавать своё состояние. Гермиона нерешительно подошла к раковине и подняла глаза. На мгновение даже испугалась, что зеркало что-то ей скажет, но оно хранило молчание. Она осмотрела свой рот. На бледных сухих губах ярким пятном выступала рана — на ней уже давно запеклась кровь. Гермиона провела по ней языком. Её щёки. Те были покрыты множеством царапин и брызгами крови. Сначала она подумала, что это кровь Малфоя, но затем вспомнила, что стояла слишком далеко от него, когда… Сивый, мысленно кивнула себе девушка. Это его кровь. Нос. Через него проходил длинный порез, в который уже успела забиться грязь. И, наконец, её глаза. Дыхание сбилось. Они были налиты кровью, но оставались такими же карими. Тёмные ресницы чётко выделялись на фоне бледной кожи. Как и всегда. Ничего. Ничего в её внешности не поменялось. Она убила человека, но ничего — не — изменилось! Взгляд затуманился, и Гермиона, посмотрев вниз, судорожно прижала кулак ко рту. Главное сохранять самообладание, попытаться очистить разум. Лучше Северусу не видеть её в таком состоянии снова. Он тоже был на поле боя, и девушка даже боялась представить, через что ему пришлось пройти, чтобы выжить. Ей не хотелось становиться для него обузой. В одно мгновение подавив внутри себя отчаяние и вину, Гермиона шмыгнула носом и потянулась к прохладной керамической раковине. Закрыла глаза и задышала глубоко, ровно. Заткнись, грязнокровка! В её сознание неожиданно ворвался голос Малфоя. Она видела его перед собой. Так чётко, будто он снова стоял рядом. Светлые волосы, его потрясённый вид и серые глаза, невидящим взглядом смотрящие в темноту. Послышалось тошнотворное бульканье, повсюду закапала кровь, и внутренности хорошенько тряхануло. — Гермиона? Рядом с ней появился Северус. Её сердце, казалось, делало три тысячи ударов в минуту — не меньше. — Да… — Что ты делаешь? Она сглотнула. — Прямо сейчас пытаюсь сдержать тошноту. — Я могу дать тебе зелье. — Нет, — Гермиона сделала ещё один глубокий вдох и расправила плечи. Заставила себя посмотреть ему в глаза. — Я справлюсь. Северус внимательно изучал выражение её лица, затем коротко кивнул и протянул стопку чистой одежды. — Одежда и полотенце. Буду ждать тебя в гостиной. Девушка кивнула, и, когда он скрылся за дверью, позволила себе расслабиться.***
Пропущенная сцена XLVII:
Обессиленно рухнув на диван, Северус потёр лицо. Ноги совсем его не держали. И неудивительно: уже было три часа ночи, а он не спал более суток. После принятого зелья ему стало чуть лучше — чтобы хотя бы оставаться в сознании. — Санри, — устало позвал эльфа Северус. И в этот миг раздался хлопок. — Господин профессор Снейп, сэр? — Прошу прощения за такие частые вызовы. — Санри здесь, чтобы помочь, господин профессор Снейп. Что может сделать Санри? — эльф глядел на него своими огромными, как теннисные мячики, глазами. — Минерва спит? — Нет, сэр, директриса МакГонагалл ещё не ложилась, сэр. — Тогда, пожалуйста, попроси её зайти ко мне и как можно скорее. Санри поклонился и исчез. С глубоким вздохом Северус откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Из ванной послышался шум воды. Она убила Люциуса — и притом с помощью его проклятья. Из того, что он понял, это не входило в её планы. Из того, что он понял, Гермиона даже не знала, как оно действует. Но что действительно беспокоило: при таких обстоятельствах ей удалось воспользоваться им невербально. Северус знал, что Люпин обучил её этой магии, но не был уверен, сможет ли даже он невербально использовать проклятье, последствия которого ему неизвестны. Была ли Гермиона настолько могущественной ведьмой, или урна оказала на неё большее влияние, чем ожидалось? Мужчина нахмурился и посмотрел в потолок. Она сказала, что урна была живой… Он же ничего не почувствовал, когда коснулся этой проклятой вещи. Возможно, дело было в том, что именно Гермиона активировала этот ритуал. И, как надеялся Северус, его эффект не продлится слишком долго… Из задумчивости его вывел негромкий стук в дверь. — Как она? — спросила Минерва, как только мужчина открыл дверь. — И как ты себя чувствуешь? — Она жива, — ответил Северус, прислонившись к столу. — Но ритуал оказал на неё влияние. Мисс Грейнджер словно находилась в прострации и, кажется, при касании урны что-то ощущала. Мне необходимо проследить за её состоянием. Можешь забрать эту штуку с собой? Минерва сжала губы в тонкую линию. Она выглядела не лучше Северуса, а морщинки на её лице сейчас были в разы заметнее, чем обычно. — Тебе следует отвести мисс Грейнджер к Поппи. Девочке нужно пройти обследование. Северус скептически приподнял бровь. — Ты действительно думаешь, что Поппи справится с последствиями тёмной магии? — Каких последствий ты ожидаешь? — задетая его замечанием, спросила она. — Не знаю, Минерва. Я никогда раньше не проводил подобный ритуал. — Прекрасно. Утром жду вас двоих в своём кабинете. Мужчина кивнул. — Ты знаешь, как Поттеру удалось выжить? — Нет. Поппи пока держит его в сознании. Ждёт, когда заживут ожоги. Ты уверен, что это было… — Да, — перебил её Северус, — это было смертельное проклятье, которое ударило его прямо в грудь. Это видели мисс Грейнджер и мистер Уизли. Когда я нашёл девушку, она думала, что он мёртв, — он прищёлкнул языком. — Есть что-то, что Дамблдор скрывает от нас. Обойти смертельное проклятье невозможно. — Я поговорю с ним, — тихо пообещала она, протирая глаза за очками. — Как дела в лесу? — Сейчас вовсю идёт зачистка следов. Мы арестовали двадцать три Пожирателя смерти, двенадцать мертвы и… — Тринадцать. Я нашёл Люциуса Малфоя мёртвым в лесу. Она глубоко вздохнула. — Значит, тринадцать. Из наших погибло пятнадцать человек, — Минерва тяжело сглотнула. — Кингсли отправится в Министерство вместе с Тонкс, Артуром и Перси. Посмотрим, действительно ли министр находился под действием Империуса или же всё-таки относился к числу Пожирателей. Если нет… Северус устало кивнул. Они должны это проверить, иначе следующая схватка ждёт их уже в стенах Министерства магии. — В любом случае, Кингсли на время займёт пост министра. — Хорошо, — мрачно отозвался он, пытаясь подавить зевок, и, подняв глаза, встретился с взглядом женщины. — Как ты это пережил? — внезапно спросила та. — Я видела, как на вас набрасывались Пожиратели. — Нет, — возразил Северус, проводя рукой по лицу. — Мне помогли. Спроси об этом Альбуса, это был его план. Она явно осталась недовольна его ответом, но спорить не стала. — Ты уверен, что в состоянии присмотреть за мисс Грейнджер? — Да. Она сделала шаг навстречу и в знак поддержки коснулась его плеча. — Это не твоя вина, Северус. — Не моя — Дамблдора. Это он втянул её в самое пекло. Но тогда я смирился с его решением, сейчас же не стану полагаться на чёртовы портреты и сам позабочусь о мисс Грейнджер. Со мной всё нормально, Минерва. Просто забери эту трижды проклятую урну, — он указал на сосуд и оттолкнулся от стола. — Конечно. Не забудь зайти ко мне утром, Северус. Он кивнул и проводил её взглядом, а затем ненадолго закрыл глаза и прошёл в свои покои.***
Северус сидел на диване, оперевшись локтями на колени и спрятав лицо в ладонях, когда она вышла из ванной. Услышав её шаги, он поднял голову и скользнул взглядом по влажным волосам. — Давай займёмся твоими ранами. — Может, потом? — прохрипела Гермиона. Она так устала, что чуть не уснула прямо в душе, закрыв глаза всего на секунду. — Хорошо. Иди в спальню, на тумбочке я оставил флакон с зельем сна-без-сновидений. — В вашу спальню? — сглотнула девушка, думая, что проведёт ночь на диване. Северус вскинул бровь. — Для тебя это проблема? — Нет, — быстро ответила она. — Я просто… Просто это неожиданно. — Вряд ли мне удастся за тобой присмотреть, если ты будешь спать здесь, а я — там. Она быстро кивнула. — Мы и раньше спали в одной постели, так что… Северус поднялся с дивана и остановился в шаге от неё. — Да, — прошептал он, — но тогда ты не нуждалась в этом так сильно, как сейчас. Гермиона заглянула ему прямо в глаза. Та ночь, когда она пробралась в Запретный лес, казалась такой сюрреалистичной. Словно это произошло совсем в другой жизни. Словно теперь она — не она. Словно, убив Малфоя, девушка также уничтожила часть себя. Безвозвратно. — Это была самооборона, — сказал Северус, как бы отвечая на её мысли, что он, вероятно, и сделал: у неё совершенно не осталось сил на поддержание окклюментных щитов. — Но я всё равно его убила. — Я бы хотел, чтобы ты смогла защитить себя другим заклинанием, но то, что ты сделала, ты сделала в целях самообороны. Её взгляд метался между его тёмными глазами. Она так сильно хотела ему поверить, хотела, чтобы кто-то простил её за содеянное. Потому что сама Гермиона простить себя не могла. Она даже не понимала, что именно в тот момент ею двигало. Не понимала, как это случилось. И к чёрту исцеление души — легче всё равно не становилось. Северус нежно погладил её по лицу, и девушка, прерывисто вздохнув, прикрыла глаза. Неожиданно его губы коснулись её собственных. Сердце пропустило удар. Для Гермионы это стало такой неожиданностью, что сперва она растерялась, но спустя мгновение ответила на поцелуй, которого и не надеялась получить. Не после этой ночи. Не после того, какими словами она бросалась в его адрес, будучи пленницей Волан-де-Морта. Не после всего, что произошло в последние несколько дней. Но, возможно, именно поэтому Северус её и поцеловал. Давая понять, что не забыл о её чувствах, что тоже ощущал это притяжение и что в скором у них появится время друг для друга. Скоро. И даже прервав поцелуй, он не отпускал ведьму из своих рук. Прижав ладонь к её лбу, мужчина нахмурился. — Ложись, Гермиона, я скоро приду. Всё ещё чувствуя дрожь в ногах, она с трудом кивнула и проводила его взглядом в ванную комнату. Затем торопливо прошла через гостиную и, оказавшись в спальне, быстро юркнула под одеяло, свернулась калачиком и закрыла глаза, прежде чем погрузиться в темноту.***
Гермиону разбудил её собственный крик. — Это всего лишь сон, — раздался голос рядом с ней, и она снова дёрнулась. — Северус? — ахнула девушка и прижала руку к груди, где почувствовала ноющую пульсацию. Сердце бешено стучало о рёбра, лицо покалывало. Северус включил свет. — Что случилось? — непонимающе спросила она. Её разум до сих пор был погружён в дымку, которая никак не хотела рассеиваться. Почему она не у себя? Почему она спит с Северусом в одной кровати? Что вообще произошло? — Мы уничтожили Тёмного Лорда. Я нашёл тебя в лесу. Сейчас ты находишься в моих комнатах, — объяснил он как ни в чём не бывало. Медленно, очень медленно, одно за другим к ней возвращались воспоминания. Верно. Северус сдал её Волан-де-Морту. Она инициировала ритуал. Убила Малфоя. Когда последний кусочек головоломки встал на место, Гермиона с трудом сдержала слёзы и села. — Мерлин, — выдохнула она, потирая щёки. Глаза защипало. Северус сел вслед за ней. Утешающе погладил её по спине — его ладонь была такой тёплой, такой нежной, что ей пришлось приложить ещё больше усилий, чтобы не расплакаться. — Это происходит потому, что я спрятал твои воспоминания. Сейчас твоё сознание, как и ты сама, нестабильно. — Я… хотела бы забыть, — прошептала Гермиона, зарываясь пальцами в волосах. Северус молчал. Собравшись с духом, она посмотрела на него с болью в глазах и снова потёрла грудь. — Это пройдёт? Это когда-нибудь пройдёт? — Нет. Точнее, не так скоро, — он потёр глаза. Который вообще час? — Но ты научишься с этим жить, — затем добавил Северус. — Научишься справляться. — Это вообще возможно? — её подбородок задрожал. — Очень в это верю. — Несколько минут они сидели бок о бок в тишине, и, заметив, как веки Гермионы дрогнули от усталости, он произнёс: — Гермиона, прими зелье сна-без-сновидений. Да, она совсем про это забыла. — Извините, — прошептала Гермиона, оглядываясь в поисках флакона, и, откупорив его, выпила содержимое до дна. Зелье подействовало практически мгновенно. Её захлестнула огромная волна усталости, и девушка даже ей не сопротивлялась. И только сейчас она поняла, что Северус обнял её за талию и притянул поближе к себе.
