Глава 60. Сектумсемпра
20 июля 2024 г., 00:44
Звук ветвей, ломающихся под ногами,
Запах падающих и горящих листьев.
Горечь зимы или сладость весны.
Ты — художник,
И твоё сердце — твой шедевр,
И я сохраню это.
(Sleeping at Last — I'll Keep You Safe)
До дома они шли, держась за руки. Непривычно. Его ладонь была большой, тёплой и немного шершавой. Северус крепко сжимал её миниатюрные пальчики. Гермиона же, несмотря на неимоверную усталость, — улыбалась. Это их первая прогулка, которую ей не хотелось заканчивать. От столь отчаянной тоски по чему-то обыденному и спокойному у неё сжимались внутренности — настолько, что с трудом удавалось дышать. Вот почему она остановилась как вкопанная, когда Северус отворил калитку, ведущую на территорию его дома. — Что случилось? — он удивлённо оглянулся через плечо. — Как долго мы здесь пробудем? Северус ответил не сразу. — Мы должны успеть вернуться до Рождества. До Рождества… Значит, пять дней. Гермиона сделала глубокий вдох. — Хорошо, — она прошла мимо него. За пять дней они ещё не раз успеют погулять рука об руку. Стоило ей только переступить порог, как её тело окутало ощущение магии. Гермиона огляделась, словно могла увидеть защитные чары, и переглянулась с Северусом. Тот привычно сдвинул брови, отчего между ними пролегла глубокая складка. — Я знаю, что ты сделал в прошлый раз. Финеас рассказал. И я знаю — почему. Снейп кивнул, так коротко, что девушка едва успела уловить этот жест. — Если хочешь, можешь перед сном принять душ. Она мимолётно улыбнулась: — С удовольствием. — Где ванная — ты знаешь. Твои вещи тоже должны быть где-то наверху, их перевёз Санри, — затем он что-то вытащил из кармана мантии, вернул этому первоначальный вид, и Грейнджер увидела дорожную сумку. — Хорошо. Я быстро, — опустив взгляд, она прошла мимо Северуса и поднялась наверх. Как он и сказал, сумка оказалась в пустой спальне, в которой Гермиона жила в прошлый раз. Её взгляд невольно упал на часы, висящие на стене. Ещё даже не было восьми часов, а казалось, что время перевалило за полночь. Со вздохом она схватила пижаму и набор для душа и направилась в ванную комнату.***
Ей казалось, что она уже долгое время неподвижно стояла под горячими струями воды, что текли ей на голову, когда шум испугал её настолько, что она чуть не поскользнулась. Единственная причина, по которой ей удалось устоять на ногах, — молниеносная реакция Северуса. Он вовремя схватил её за руку. — Не хотел тебя пугать. — Всё нормально, — пряча взгляд, пробормотала Гермиона. Да, он видел её обнажённой и не раз, но то, что она стояла полностью голой, в то время как сам Северус был одет в многочисленные слои одежды, казалось весьма неловким. С трудом, но она одёрнула себя и не скрестила руки на груди, чтобы прикрыть интимные места. — Что ты здесь делаешь? — Решил проверить, всё ли у тебя в порядке, — приподняв бровь, он наспех вытер руки о полотенце. — Ты торчишь здесь почти час. — Ой, — если бы её лицо уже до этого не приобрело пунцовые оттенки от горячей воды, то Гермиона бы покраснела в этот же миг. — Я, м-м… одну минутку, — она поспешно от него отвернулась. И ведь даже ещё толком не помылась. Она просто стояла и… Баночка с гелем для душа выскользнула у неё из рук, и та с громким стуком упала на дно ванны, перекатываясь до тех пор, пока Северус ловким движением руки не поймал её. Девушка, оперевшись рукой на стенку, прикрыла глаза. Может быть, ей лучше отказаться сегодня от идеи принять душ? Голову, да и тело впридачу, будто бы набили кусками ваты. В следующую секунду Северус отодвинул занавеску и залез к ней в ванну. Гермиона удивлённо наблюдала за тем, как бьющая из душа вода окатила его с ног до головы — насквозь. Он с беспокойством вгляделся в её лицо, заподозрив на нём следы от слёз. Или это капли воды? — Извини, — жалко пролепетала она. Снейп на это лишь покачал головой. — Это всё из-за окклюменции. Повернись. Гермиона подчинилась и с нетерпением ждала его следующих действий. Он начал с волос. Втирал в них густую субстанцию, пока та в его руках не вспенилась. Пальцами Северус пробежался по её макушке — уверенно, — отчего по коже прошёлся рой мурашек. И она ещё сильнее наклонила голову назад. Затем он намылил её спину, руки, пальцы, которые давно припухли от долгого пребывания в воде. Подойдя к ней почти вплотную, Снейп провёл руками по её животу, невзначай задевая грудь девушки. С её губ слетел едва слышный всхлип. Почему она так устала? Почему не может вдоволь насладиться его ласками? Боясь потерять равновесие, Гермиона вовремя завела руку назад и ухватилась за его затылок. — Выключай, — закончив водные процедуры, он указал на кран, а затем вылез из ванны и, высушив заклинанием сначала Гермиону, принялся за себя. Девушка с благодарностью приняла из его рук тёплый халат и сделала глубокий вдох. Он пах Северусом — настолько уютно, настолько по-домашнему, что Грейнджер чуть не свалилась в сон прямо посреди комнаты. Но для сна, конечно же, лучше выбрать что-то помягче. Выйдя в коридор, она посмотрела в сторону спальни, где Санри оставил её вещи. — Хочешь спать там? — Там моя сумка, Санри… — она покачала головой. — Где я буду спать, Северус? Снейп, насмешливо закатив глаза, открыл дверь в свою комнату и жестом пригласил Грейнджер войти. — Твою сумку перенесём уже завтра. Книга мирно покоилась подле мерцающей на прикроватной тумбочке свечи, пуховое одеяло было откинуто в сторону, а подушка прижата к изголовью кровати так, будто Северус, до того, как потерял Гермиону, уже успел провести здесь часть вечера. — Гермиона, давай, ложись, — прерывая её размышления, тихо проговорил он. Она рассеянно помотала головой, прогоняя внезапное наваждение, и, позволив ему снять с неё халат, забралась под одеяло. Уже лёжа у него под боком, Гермиона сонно потёрла глаза. Голова гудела, мысли стремглав летали из стороны в сторону. — Так и оставишь? — Нет, — Северус одним взмахом руки погасил свечу, и их окружила кромешная темнота. Затем повернулся к ней лицом и, обняв за талию, притянул ближе — так, что её голова упиралась ему в подбородок. — Тебе нужно хорошенько выспаться. И отдохнуть от окклюменции. Спи. И она без сопротивления снова повиновалась.***
Гермиона спала как убитая. Не видела снов, не просыпалась и, похоже, даже не двигалась. Она была так далеко от этого мира, что, проснувшись, даже не поняла, где находится. И какой сегодня вообще день. Ей были знакомы такие моменты. Иногда требовалось несколько секунд, прежде чем осознать происходящее, и тогда все остальные части головоломки вставали на свои места. Но этим утром… Она вспоминала до неприличия долго — и её это даже напугало. Гермиона лежала совсем одна в чужой кровати, в чужой спальне. Её взгляд метнулся от двери (которая, как она надеялась, была не заперта) к шкафу, к креслу, к прикроватной тумбочке, к покрывалу, снова вернулся к тумбочке. Рядом со свечой лежала книга. Девушка глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Этот аромат… Северуса. Верно. Она — в Скарборо. Это его спальня. В Скарборо. Он здесь — с ней. Вчера они сюда аппарировали. Гермиона выдохнула. Северус отыскал её в хижине, сидящей у зеркала Еиналеж, и привёл сюда… познакомил её с Мадлен. На губах заиграла улыбка. Прогулка до дома, душ… и пустота. Она явно перестаралась с окклюменцией. И всё же как никогда хотелось снова возвести щиты. О многих моментах своей жизни думать совершенно не хотелось и уж тем более испытывать из-за них какие-либо негативные эмоции. Гермиона, пересилив себя, откинула одеяло, надела халат и прошла в ванную комнату. В доме было тихо, а за окном солнце светило так ярко, что складывалось ощущение — сейчас далеко не раннее утро. Как долго она вообще спала? Приведя себя в порядок, девушка спустилась вниз. Северус, сидя в гостиной, сосредоточенно склонился над кипой книг. Заметив движение у двери, он рывком поднял голову. — Я ещё успеваю пожелать тебе доброго утра? — криво улыбнулась она. — Нет, — уголки его рта дёрнулись в подобии улыбки. — Почему ты меня не разбудил? — Тебе следовало хорошенько выспаться. — Я… прошлой ночью была немного не в себе, да? — Немного… Гермиона поджала губы и, подойдя к нему, уселась на диван. — Что ты делаешь? — Ищу способ убрать Метку на более длительное время, — он аккуратно коснулся её спины, и тепло его тела просочилось даже сквозь джемпер. — Что-нибудь нашёл? — Нет, — без объяснений бросил Северус, закрыв книгу. — Ничего полезного. Гермиона обхватила голову руками и уставилась на фолианты. — Мы найдём способ. Время ещё есть. Мы… мы что-нибудь придумаем, — она коснулась его ноги, словно тем самым удерживая его. Рядом с собой. — Придумаем, — невесело отозвался он, потирая глаза. — Пойдём на кухню, тебе нужно поесть, — затем сменил тему Северус. — Ты готовил? — Нет, Санри озаботился и принёс нам кое-что из Хогвартса. Гермиона усмехнулась. — А ты ему правда нравишься. — Не только я, — Снейп выразительно изогнул бровь. — Но его отношение к тебе я ещё могу понять… — А я могу понять его симпатию к тебе, — поймав его взгляд, улыбнулась девушка, но в следующий момент снова напряглась. — Ты мне хотел сегодня кое-что рассказать. Он убрал руку с её спины и провёл ею по лицу. В отличие от Грейнджер, он, похоже, плохо спал ночью. — Да. — В чём дело, Северус? Он вздохнул. — Твои трудности с магией… — А что с ней? — подозрительно прищурилась она. — Я хочу попробовать другой подход, чтобы помочь тебе избавиться от проблем. Гермиона нервно сглотнула. — Что за подход? — Хочу, чтобы ты выучила заклинание Сектумсемпры. — Нет, — тут же возразила Гермиона и, поднявшись, отошла от него на некоторое расстояние. Она ничего не хотела и слышать об этом. — Я справлюсь! По-другому, но справлюсь! — Уверена? — Да! Я не хочу изучать это проклятье! Я… — этим проклятьем убила человека, мысленно закончила она, не в силах произнести эту фразу вслух. — Убила, — тихо закончил вместо неё Северус. — Но это не входило в твои намерения. Она остановилась в нескольких шагах от него, полуобернулась и скрестила руки на груди. — Я не хочу этого делать, Северус. — Ты думаешь, я хочу тебя этому учить? Сектумсемпра — последнее проклятье, которому бы я тебя когда-либо обучил, — и отвёл взгляд. — Но ты боишься, до сих пор, что произошедшее той ночью повторится снова. Что ты случайно убьёшь кого-то именно этим проклятьем. — И поэтому ты хочешь меня ему научить? Снейп кивнул. — Именно поэтому. Тебе нужно понять, каково это — использовать данное проклятье, не находясь под влиянием Тёмного Лорда. Несмотря на дикий страх от предстоящего, Гермиона медленно подняла на него взгляд. Северус казался ей бледнее обычного. Его руки яростно сжались в кулаки до побеления костяшек. — Пожалуйста… даже не проси меня об этом, — слабо прошептала она. — Я хотел, чтобы был другой способ, но… Но его не было. Эти невысказанные слова врезались в её сознание с непреодолимой силой. Она понимала, что иного пути нет. Иначе Северус обязательно бы им воспользовался. Нет никакого другого выхода, кроме как пропустить весь страх и ужас через себя. Удар за ударом. Гермиона неотрывно наблюдала за ним, за тем, как он зажмурил глаза и слегка покачал головой. — Хорошо, — в конце концов сдалась она. — Хорошо.***
Всю ночь, вплоть до обеда, безустанно падал снег. Свежий слой покрывал все дорожки вокруг дома и при каждом шаге издавал приятный слуху хруст. Северус указал ей куда-то через плечо, и Гермиона мигом обернулась. Впереди них был… Она прищурилась — солнце было слишком ослепительным. Сарай, где у Северуса была расположена лаборатория. Вернее, то, что от неё осталось, после визита Пожирателей смерти. Обугленные доски, балки — всё припорошено снегом. — Хочешь, чтобы я практиковалась на обломках? — Не совсем, — он указал на высохшее дерево, стоявшее неподалёку от остатков сарая. Оно, очевидно, тоже пережило погром Пожирателей и так и не смогло восстановиться. Или дерево в принципе всегда таким было? Неважно. — Его всё равно нужно срубить. Северус запретил ей пользоваться окклюменцией, поэтому пришлось прибегнуть к старой доброй дыхательной практике, чтобы взять свои эмоции под контроль и не предаваться панике. — Хорошо, — она поглубже засунула руки в карманы мантии. Волшебная палочка покоилась где-то в рукаве, и доставать её не было совершенно никакого желания. Подняв голову, Гермиона проследила за взглядом Северуса, который не мигая смотрел на мёртвое дерево. — Сектумсемпра — это проклятье, — начал он, — которое варьируется между тёмной и светлой магией. Ты скорее представляешь её как что-то опасное, злое и неконтролируемое, что-то наряду с непростительными, но я создал проклятье для самообороны, а не для нападения. — После столкновения с Люпином, когда тот был перевоплощён в оборотня, — заключила она едва слышно. Северус опустил взгляд и кивнул. — Ты можешь использовать её для атаки, но это сложнее, потому как противоречит природе проклятья. Всё равно что применить Редукто к человеку. Она скривилась от одной мысли об использовании этого заклинания, которое превращало предметы в пыль, на человеке. — Когда ты попытаешься применить проклятье к этому дереву, у тебя возникнут проблемы: ведь дерево на тебя не нападает, — Северус окинул её внимательным взглядом. — Использование Сектумсемпры никогда не происходит случайно. Гермиона потупила взгляд. Никакой окклюменции. — Проклятье не требует какого-то особого движения палочкой, — и кивнул в сторону дерева. — Испытай свою удачу, — затем, отступив на несколько шагов, исчез с поля её зрения. А Гермиона что? Она впала в такой ступор, что, казалось, прошла целая вечность, пока она стояла и глядела на мёртвое, покрытое чёрными пятнами дерево, пытаясь справиться с бурлящей паникой. Пересилив себя, девушка сделала несколько шагов по направлению к стволу. И чем ближе подходила — тем сильнее её начинало колотить. Остановившись в добрых десяти футах от дерева, она нерешительно двинула рукой, позволяя палочке влететь в раскрытую ладошку. Гермиона посмотрела на инструмент, который за последние месяцы подвёл её сотню раз, не меньше, и попыталась проявить к древку хоть какое-то подобие доверия. Но когда Грейнджер впервые произнесла проклятье, то поняла, что из её рта не вырвалось ни единого звука. Она откашлялась. — Сектумсемпра! — повторила она, указав палочкой на безжизненное дерево. Ничего не произошло. Гермиона даже не ощутила шевеления магии — ей просто-напросто не хотелось пользоваться этим проклятьем. Вместо какого-либо результата в ней снова стал просыпаться страх, вместе с теми образами, которые хотелось забыть. Огонь. Проклятья. Кровь, заливающая грудь Малфоя. Стало дурно. — Вернись ко мне, — сказал Северус, положив руки ей на плечи. Гермиона всхлипнула и уронила палочку, позволив Северусу прижать её к своей груди. — Я н-не х-хотела… — прошептала она, корчась под тяжестью вины и жжения где-то там, за грудиной, которое внезапно стало таким же невыносимым, как в ночь финальной битвы. Гермиона убила его. И не имеет значения, кем он был и что он мог с ней сделать. Люциус Малфой — мёртв. По её вине. — Я знаю, — прошептал Северус, зачёсывая её волосы назад. — Мне так жаль, так ж-жаль, — всё, что она так упорно держала на расстоянии вытянутой руки в течение последних месяцев, ураганом поднялось внутри неё и пережало горло. Гермиона вцепилась в мантию Северуса, пока тот, секунда за секундой, держал её в своих объятиях. Даже когда холод начал пробирать их до костей. И, не выдержав, всё-таки отстранил её от себя. — Попробуй ещё раз. Грейнджер вскинула на него полный удивления взгляд. Что, опять?! Но… Перед глазами в очередной раз всё поплыло. — Пожалуйста, — добавил он, поджав губы, и снова скрылся где-то у неё за спиной. Коленки задрожали. Гермиона шмыгнула носом, крепче сжала палочку и повернулась к дереву. Начинало смеркаться. Она проспала так долго, что, когда они решили выбраться на улицу, день уже близился к вечеру. Возможно, опять ничего не получится и она сможет вернуться к заданию в другой день. Возможно… просто не сегодня. — Сектумсемпра! — воскликнула она, но её попытка снова не увенчалась успехом. Ничего, кроме того тошнотворного булькания в голове, когда Малфой… — Сектумсемпра! — чуть ли не взвизгнула девушка, заглушая любые другие звуки. — Сектумсемпра! Сектумсемпра! Сектумсемпра! — Мимо, мимо и мимо. И только тихое «бульк»… Она прижала руки к ушам и оттолкнула от себя Северуса, который поспешил её успокоить. — Нет! — закричала на него Гермиона. — Это ты виноват! Это ты заставил меня через это пройти! Не трогай меня! Он сделал большой шаг назад, вскинул руки и кивнул. И именно этот жест заставил её сдаться. Она закрыла лицо ладонями и рухнула на колени. Возле неё что-то хрустнуло, и, подняв голову, Гермиона увидела, как рядом с ней на корточки присел Северус и, аккуратно протянув к ней руку, смахнул прядь волос с её лица. Он выглядел разбитым — примерно таким же, какой чувствовала себя она сама. Словно это задевало и его тоже. — Ещё раз. Грейнджер усмехнулась и помотала головой, но затем, вытерев рукавом влажные щёки, поднялась. Покачиваясь из стороны в сторону, она перехватила поудобнее палочку и повернулась к проклятому дереву. — Сектумсемпра! — произнесла она с такой горечью, что на какой-то момент самой стало страшно. Ничего не произошло. — Сектумсемпра! — Нет. Северус почти неслышно пробормотал какое-то заклинание, которое в следующую секунду сдвинуло чёртово дерево с места. — Что… — ахнула Гермиона, когда мёртвое существо выдернуло корни из земли и двинулось по направлению к ней. — Что это значит? — спросила она у Снейпа. — Что ты задумал? — Борись, Гермиона! И она почему-то рванула с места. То и дело спотыкаясь на снегу, Гермиона с трудом видела, куда бежит. — Северус! — опять крикнула она, пытаясь понять: будет ли он ей помогать. Нападение какого-то непонятного дерева не входило в её планы. Отнюдь. — Импедимента! — Дерево чуть запнулось, но затем выпрямилось и невозмутимо продолжило свой путь. — Остолбеней! — не сработало. — Редукто! — Дерьмо. Ну не хотелось ей использовать то проклятье! Не хотелось! Вообще. Совсем. Абсолютно. — Сектумсемпра! — сквозь слёзы всё-таки выплюнула она, взмахнув палочкой, и на этот раз что-то произошло. На этот раз по её венам пробежался поток магии, и ожившее дерево от мощного удара покачнулось назад. Гермиона всхлипнула, сделала ещё пару шагов вперёд и повалилась лицом в снег. Неожиданно громкий стук где-то позади дал понять, что Северус, похоже, остановил дерево. Девушка мысленно чертыхнулась и обхватила себя продрогшими от холода руками. — Гермиона, — он, возвышаясь над ней, буравил Грейнджер непрошибаемым взглядом. — Попробуй снова. Особенно теперь, когда ты понимаешь, как это работает, — он махнул рукой в сторону бревна. Грейнджер посмотрела сначала на него, на дерево и затем опустила взгляд на волшебную палочку. Смеяться или плакать? — Ты… — Я знаю, — сказал он до того, как Гермиона успела закончить предложение. — Просто попробуй ещё раз. Она невесело рассмеялась и, проморгавшись, всмотрелась в дерево. Ощущение, когда проклятье вступило в силу… Гермиона не испытывала ничего подобного с финальной битвы. А теперь это чувство мерцало внутри неё как мигающая неоновая вывеска. И появилась уверенность, что ей удастся сделать это снова. Она точно знала, откуда бралась эта магия, и, не медля ни минуты, воскликнула: — Сектумсемпра! Но чуда не случилось. Северус глубоко вздохнул, как будто испытывая облегчение. Как будто он сам не был уверен, чем это обернётся. — Ты не знал, — ошеломлённо пролепетала она. — Ты не знал, что у меня ничего не получится! — Нет, — признался он. — Я был относительно уверен, но… — Относительно? — тупо повторила Гермиона, с трудом поднимаясь на ноги. — А что, если бы ты ошибся? — Тогда я бы придумал что-нибудь другое. Она фыркнула. — Что-нибудь другое… — Моя жизнь — один сплошной список проб и ошибок, Гермиона. План «А» не всегда срабатывал. — План «А»… — девушка прищурилась. — А если бы сработало? Что бы это обо мне сказало? — Вероятно, то, что ты сжульничала и воспользовалась окклюменцией, — вкрадчиво возразил он. Фыркнув, Гермиона сунула палочку в рукав мантии. — В тебе нет этого, — чуть мягче продолжил Северус. — Ты не из тех, кому пытки и чужая боль приносят удовольствие. Ты — человек, который спасает свою жизнь. Она подняла на него глаза. — А ты? Он же отвёл взгляд в сторону. — А ты сама как думаешь? — Ты бы смог воспользоваться этим проклятьем прямо сейчас? — в тоне её голоса звучало сомнение. Северус одним плавным движением вытащил палочку и указал на ствол дерева: — Сектумсемпра! Проклятье оставило несколько глубоких прорезей. Грейнджер дёрнулась и мигом обернулась на мужчину. Его глаза сейчас казались темнее обычного. — Я далеко не такой порядочный человек, каким ты меня считаешь, — ответил он и, развернувшись на пятках, направился обратно в дом. Гермиона же грустно посмотрела ему вслед, обхватила себя руками и, выдерживая дистанцию, поплелась за ним.
