Между надеждой и страхом

Вокруг так темно.

Это больше, чем ты способен вынести.

Но вдруг лучик солнечного света,

Сияя, ложится на твоё лицо. (Andrew Belle — In My Veins)

      В дни, последовавшие за их ссорой, Гермиона не общалась с Северусом совсем. Чем дольше она думала о том, что произошло тем днём, тем больше злилась на него и его нетерпение. И особенно из-за уверенности в том, что она использовала неправильные воспоминания. Когда на следующий день Грейнджер попыталась вызвать патронуса в Выручай-комнате, ей удалось вызвать лишь серебряное мерцание, которого Северус как раз-таки ждал, — но только с помощью окклюменции и касания одного из амулетов на браслете.       Этот успех не казался ей чем-то сверхвыдающимся, чтобы подойти к Снейпу и ткнуть в него пальцем. Она не могла больше контролировать магию — события финальной битвы полностью её блокировали. И побороть это просто не получалось.       Гермиона сосредоточилась на уроках, подавила гнев, страх и тоску по Северусу — благодаря окклюменции, — и просто плыла по течению повседневной жизни. Единственное, с чем ей не удавалось справиться, — усталость. С хронической усталостью.       — Гермиона!       Она только вышла из Большого зала, чтобы подготовиться к следующим занятиям, как услышала голос Джинни позади себя. Усталость с ещё большей силой навалилась на плечи.       — Да?       Джинни заправила волосы и попыталась поймать взгляд подруги. Сейчас она выглядела в разы лучше, по сравнению с теми днями, когда девушка отходила от того почти что смертельного опыта с зельем.       — Мама просила узнать, приедешь ли ты в Нору на Рождество. Она была бы очень рада твоему присутствию, и… я тоже. Не говоря уже о Гарри и Роне.       Гермиона покачала головой.       — Нет. Я останусь здесь.       Кингсли Бруствер сказал профессору МакГонагалл, что, вероятно, до Рождества они не успеют вернуть память её родителям. Министерство, видимо, занято более насущными проблемами. На данный момент её родителям было безопасно оставаться в Австралии. И если ей не удастся отпраздновать Рождество в их компании, то праздновать и вовсе не хотелось. Хотелось только спать. Одна мысль о Норе, о том шуме, что постоянно царит в этом доме, заставила её содрогнуться.       Джинни поникла.       — Ты уверена? Насколько я знаю, в школе почти никто не останется…       — Тем лучше, — пробормотала она. — Да, я уверена. Я не в настроении праздновать Рождество. Хочется простой тишины и покоя.       — Хорошо, — Джинни в смятении закусила губу. — Я… Надеюсь, ты не злишься на меня за то, что я… Ну, избегала тебя в последнее время. Ты тут не при чём.       Она обеспокоенно оглядела коридор, который всё ещё был полон студентов, и отвела Гермиону в более тихое место.       — Мне просто нужно было время, чтобы… — Джинни посмотрела на свои руки, — чтобы смириться с тем, что произошло. Пока я варила зелье, я… я даже не думала о том, что делаю, понимаешь? Я… — она, пытаясь подобрать нужные слова, поморщилась. — Я могла забеременеть. И пусть ребёнок — последнее, чего я сейчас хочу, я могла им обзавестись. И… — девушка вперила взгляд в потолок. — Это, наверное, безумие, но мне нужно было смириться с этим. С тем, что произошло. В одиночку. Понимаешь?       — Я понимаю, — тихо ответила Гермиона. Однако её эмоции были закопаны под окклюментные щиты так глубоко, что посочувствовать близкому человеку сейчас ей просто было не под силу.       — Я заметила, что тебе в последнее время тоже нездоровится. Надеюсь, это не только из-за меня?       — Нет. Просто… много чего навалилось, и я устала.       Джинни кивнула.       — Это как-то связано со Снейпом?       — Почему сразу он?       — Ну, во все мои отработки он пребывал в крайне дурном настроении.       — Что он заставил тебя делать?       — Ничего такого. Я прибиралась, сортировала запасы ингредиентов, слушала его постоянные лекции о контрацепции, училась варить зелье, — её лицо исказилось от боли. — Не могу сказать, что была в восторге от наших с ним разговоров…       Гермиона фыркнула.       — Думаю, он тоже.       — Да, — усмехнулась девушка. — В любом случае он тоже выглядел очень грустным. И таким же уставшим, как и ты.       Грейнджер, опустив глаза, что-то промычала себе под нос. Если их конфликт настолько его терзал, то почему он хотя бы не написал ей? Почему только она из них двоих всегда идёт на перемирие первая?       Джинни накрыла её переплетённые пальцы.       — Если это из-за меня, то мне невероятно жаль, Гермиона.       — Нет, Джин, — слабо улыбнулась она. — Всё наладится.

***

Пропущенная сцена LVIII:

      Раздался неожиданный стук в дверь. Чего ещё Минерве от него нужно?       — Да? — хрипло отозвался он. Северус мало спал в последние дни — далеко не то настроение на подколы и сарказм.       Но в дверь стучалась далеко не МакГонагалл — Гораций Слизнорт. Заметив дурное настроение зельевара, тот сглотнул и повернулся было, чтобы закрыть дверь, но через мгновение всё же взял себя в руки.       — Доброе утро, Северус, — устало улыбнувшись, поприветствовал Гораций.       — Слизнорт, — подозрительно протянул в ответ мужчина. Он не имел ни малейшего желания называть своего бывшего декана по имени, чтобы тот ненароком не подумал, что Северус простил его все предыдущие выходки. Это не так. Он никогда его не простит.       Гораций нерешительно сделал шаг навстречу.       — Я бы не пришёл к тебе по собственной воле, в конце концов, я понимаю всю важность твоей работы и не хочу мешаться под…       — Но? — нетерпеливо перебил его Северус.       Слизнорт снова сглотнул и быстро закивал.       — Но… Минерва против, чтобы я обращался за помощью к своим студентам по подготовке к Ж.А.Б.А. Она сказала… — он прокашлялся, — что в замке проживает не один Мастер зелий, поэтому нет причин нагружать и без того нагруженных студентов работой, которая, конечно, превышает их квалификацию.       — А у неё нет возражений касаемо собраний вашего маленького клуба?       — Клуба? О, нет, нет, никаких претензий. А почему ты так подумал, Северус? Мой клуб — ценный опыт для студентов и…       — Да, — остановил его очередной словесный поток Снейп. Он почти знал, что такое — клуб Слизней. Лили рассказала ему достаточно, чтобы понимать: клуб организован не для помощи студентам со стороны Слизнорта, а наоборот. Студенты помогали своему профессору. Признаться, Северус ни разу не жалел о том, что не является его участником. Однако, подкрадывалась другая мысль: почему Слизнорт не пригласил в свой клуб Гермиону? — Зачем ты пришёл?       — Что ж, буду предельно честен… Я перестал справляться со своими задачами в одиночку. Видишь ли, годы идут вперёд, я не молодею… — он раздасованно покачал головой. — Я думал, что один из моих студентов поможет с проверкой работ у младших классов, но, как я уже сказал, Минерва…       — Я это слышал, — глядя на Слизнорта, Северус стиснул зубы. На Слизерине в настоящее время обучалось не больше двадцати студентов, большинство их которых — первокурсники. О каких именно задачах и завалах говорил его бывший декан? Он более чем обладал свободным временем. Точно не меньше, чем остальные профессора школы.       Но, конечно, не обошлось без Минервы. Та, видимо, хотела чем-то занять Снейпа, дабы тот держал свои руки от Гермионы подальше (хотя, если на то пошло, за последнюю неделю он её ни разу пальцем даже не тронул). Ну и потому, что ведьму раздражало то, что Северус жил в замке на всём готовом, не делая при этом ничего полезного, — работу на Орден можно смело опустить — не в счёт.       — Тебе не нужно ничего говорить, Северус, — снова заговорил Слизнорт, не давая собеседнику обдумать его слова. — Я бы никогда сам не пришёл к тебе с подобной просьбой. В конце концов, кто-кто, а ты и правда в последнее время очень занят помощью нашей стороне, — его взгляд призрачно скользнул по кабинету. — Я сам решу эти проблемы. Тем более студенты, проходящие курс подготовки к экзаменам, сами ставят себе оценки, — он коснулся ручки двери. — Больше не буду тебя беспокоить.       Северус, прищурившись, медленно кивнул, и, когда Гораций уже почти было вышел из кабинета, окликнул его.       — Да?       — Устрой студенту обычную отработку, во время которой он и будет помогать тебе с проверкой работ. И пока ты стороной обходишь Гриффиндор, Минерва не станет задавать никаких вопросов.       Слизнорт несколько мгновений смотрел в упор на Снейпа. Трудно было сказать, либо он настолько удивился такому лёгкому решению проблемы, либо просто пытался осознать, что Северус имел в виду.       — А, да… Точно. Спасибо, Северус, — и затем скрылся в темноте коридоров.       Северус, покачав головой, провёл руками по лицу. Нет, он точно не пожалеет о том дне, когда, наконец, покинет стены этого замка — и неважно, вернётся он в Скарборо или в Азкабан.

***

Пропущенная сцена LIX:

      Однако следующей его гостьей двумя днями позже оказалась уже Минерва.       — И что, скажи, это должно означать? — она кипела от злости. Ворвалась в его кабинет без стука и протянула Северусу пергамент.       Снейп лишь мельком взглянул на протянутый лист. Поскольку он сам написал это, то прекрасно знал, о чём там говорилось.       — Думал, я изъяснился предельно ясно, — ответил мужчина как ни в чём не бывало и вернулся к своим делам.       — Ты не можешь просто взять и забрать мисс Грейнджер к себе домой!       Он приподнял брови.       — Не могу?       — Нет!       — И почему это? — Северус непонимающе уставился на ведьму.       Она поджала губы.       — Я долго терпела, наблюдая за вами двумя, но это… это уже перебор. Она — студентка!       — Не моя.       — Это не имеет значения!       — Мне кажется, имеет. Кроме того, она и так несколько дней провела со мной под одной крышей. Наедине со мной, повторюсь. И с твоего благословения.       — Тогда обстоятельства были совершенно иные, — она раздражённо отмахнулась от его заявления. — Ты хоть раз подумал о её благополучии?       Его терпение подошло к концу — он ничего не мог с собой поделать.       — В данный момент я думаю совершенно о другом, Минерва, пусть тебе в это с трудом верится. Похоже, это ускользнуло от твоего внимательного взгляда, но у твоего обожаемого львёнка серьёзная проблема. Её магия не стабильна, точнее, она не подчиняется ей так, как раньше. И мисс Грейнджер постоянно прибегает к окклюменции, считай, уже неразлучна с ней.       Он попросил Санри незаметно проследить за девушкой, и то, что сообщил ему эльф, всерьёз обеспокоило Северуса. Гермиона заметно похудела — после их ссоры на прошлой неделе — и выглядела ещё более измученной. Ему не нужно было видеть её воочию, чтобы убедиться в том, что с ней происходит. Сам бывал в подобной ситуации.       Однако ему потребовалось время на принятие решения. Это было последнее, чего ему хотелось сделать, но по-другому Гермиона не справится. Вот почему Северус решил отвезти её в Скарборо на рождественские каникулы.       Минерва на какое-то время замолчала. То ли не заметила никаких проблем, с которыми Грейнджер приходилось сталкиваться ежедневно с той самой финальной битвы, то ли думала, что девочка с послевоенным стрессом справилась успешно сама — при помощи окклюменции.       — И какое это имеет отношение к твоему решению забрать её с собой? — снова спросила она, помахав пергаментом.       — В Скарборо мне, вероятно, удастся решить её проблему.       — Почему не здесь?       — Потому что в замке я — персона нон грата, а мисс Грейнджер — староста, — чуть громче, чем намеревался, ответил Снейп. — Я не знаю, сколько студентов решит остаться здесь на Рождество, но как, по-твоему, они отреагируют на моё присутствие? Проблему мисс Грейнджер не решить в стенах моей вынужденной камеры, — он ехидно обвёл рукой свой кабинет, который не покидал без Санри с начала сентября. — Тебе не кажется, что если мы будем тайком искать место для работы, то, скорее всего, рано или поздно разразится скандал, который ты предсказывала всё это время? Я правда не понимаю, за кого ты меня принимаешь, но обещаю, что буду защищать мисс Грейнджер изо всех сил и настолько, насколько она сама мне позволит. Но она — чёртова гриффиндорка, а твой инстинкт самосохранения желает оставлять лучшего, поэтому прекрати читать мне лекции об этой женской силе. Даже ты не смогла помешать ей отделаться от меня после того, как я пытался тебя убить.       Глаза Минервы в процессе этой тирады расширялись с каждым услышанным словом всё больше и больше. И, стоило ей моргнуть, Северус понял, что, возможно, только что сказал чуть больше об их с Гермионой отношениях, чем было нужно. Отведя взгляд, он провёл пальцами по губам.       — Тот факт, что я решил поставить тебя в известность о своих планах, — продолжил мужчина чуть спокойнее, не увидев со стороны Минервы никакой реакции, — объясняется исключительно моим уважением к тебе. Мисс Грейнджер достигла совершеннолетнего возраста, а завтра официально начинаются каникулы. В это время она может покидать замок, когда и куда ей заблагорассудится. И поскольку я — не твой пленник, то же самое относится и ко мне, — он поймал её взгляд. — Однако если ты не прекратишь вести эту войну против нас, моё уважение к тебе канет в лету. Мы договорились?       Минерва, снова поджав губы, глубоко вздохнула, словно ей только что скормили ушат грязи.       — Мы, — коротко отозвалась она. Рука, держащая пергамент, безвольно повисла вдоль туловища. — Надеюсь, она не пожалеет об этом.       МакГонагалл тихо покинула его покои, и уже в пустоту Северус ответил:       — Я тоже.

***

      Если оглянуться назад, время до начала рождественских каникул пролетело почти незаметно (оглядываясь назад, она почти ничего не могла вспомнить) и в то же время тянулось, как сироп. Иногда Гермиона даже не понимала, как ей удаётся вставать с постели по утрам: однажды она даже не ложилась спать, чтобы избавить себя от этой утомительной борьбы с самой собой. Но при этом ей каким-то образом удавалось справляться с уроками, не привлекая чьего бы то ни было внимания, а также успешно выполнять обязанности старосты.       — Ты правда уверена, что останешься здесь? — снова спросила Джинни, прощаясь с Гермионой после окончания уроков в пятницу.       — Абсолютно, — подтвердила та, заставив себя улыбнуться. Она надеялась, что подруга не видела её истинного состояния благодаря наложенным на лицо чарам гламура. — Я высплюсь, буду много читать и готовиться к экзаменам. Всё — как я люблю.       — Ладно, — нахмурившись, пробормотала Джинни и порывисто её обняла.       — Передавай привет ребятам, — попросила девушка. — И скажи Рону, чтобы тот не съедал всё за раз! — и передала подарки для всех членов семьи Уизли, не обойдя стороной и самого Рона, купив тому большую упаковку конфет в «Сладком королевстве».       — Обязательно скажу, — хихикнула Джинни.       В этот момент большие двери замка распахнулись, и в вестибюль ворвался морозный воздух.       — Давайте-давайте, чего встали! — закричал Филч, выдворяя застывших студентов на улицу — навстречу Хогвартс-экспрессу и долгожданным каникулам.       — Увидимся в новом году, Гермиона! — Джинни помахала ей на прощание и присоединилась к группе студентов.       — Ага, увидимся, — прошептала Грейнджер, обхватив себя руками и провожая взглядом рыжую копну волос, которая совсем скоро затерялась где-то в толпе.       А затем, повернувшись, поспешила вверх по мраморной лестнице. Она так ждала этого момента — когда замок практически опустеет и ей удастся сложить все обязанности старост до лучших времён. Ну, хотя бы на несколько дней.       Торопливо шествуя по коридорам, Гермиона вытащила из кармана брюк уменьшенную мантию, придала ей первоначальный вид и накинула на плечи. Взбегая вверх по очередной лестнице, она пожалела, что сэкономила три галлеона и не купила мантию с адаптированными чарами, которые меняли плотность ткани, потому как, оказавшись у потайного хода, девушка изрядно запыхалась и местами даже взмокла.       Оглядевшись, она постучала палочкой по отмеченному камню и исчезла в потайном ходе.       — Люмос! — прошептала Гермиона и, держа палочку перед собой, двинулась вперёд.       Казалось, целую вечность спустя перед ней, наконец, появился люк. В этот раз Грейнджер была крайне осторожна, выбираясь на поверхность: ей хватило того плачевного опыта с ядовитым терновым кустом.       Замок на двери щёлкнул мгновенно. Гермиона закрыла глаза и опустила окклюментные щиты. Сейчас она в них не нуждалась — ей разрешили сделать перерыв и расслабиться, побыть самой собой. По телу пробежала дрожь, и она порывисто вздохнула. Мерлин… И, открыв дверь хижины, проскользнула в тёмное помещение. Зеркало стояло на прежнем месте.       Скинув ткань на пол, Гермиона всмотрелась в надпись, выгравированную на позолоченной раме. Желание твоего сердца… Она сглотнула. Затем её взгляд скользнул ниже — к стеклу, которое со временем покрылось небольшим слоем пыли. Стоило изображению измениться, как на глазах проступили слёзы.       Северус подошёл к ней сзади и обхватил руками дрожащее тело — которое подрагивало далеко не от холода. Коленки подкосились, и девушка рухнула на пол. Снейп последовал за ней, не отставая. Она смотрела на отражение, как заворожённая, и почти… почти могла чувствовать его. Его запах. Грейнджер порывисто вытерла слёзы, пеленой застилавшие глаза, и с трудом вернула своё внимание зеркалу.       Тоска по нему нарастала с каждой секундой. Кажется, она скоро утонет.

***

Пропущенная сцена LX:

      За окном почти стемнело, когда Северус впервые за несколько месяцев решил покинуть свои комнаты без Санри. Нахмурившись, он оглядел коридор подземелий — пуст. В замке почти не осталось учеников, а те, кто не уехал домой, сидели либо в факультетских гостиных, либо ошивались на территории замка в ожидании ужина.       Он молча повернулся к вестибюлю, а оттуда двинулся вверх по лестнице. Странно снова вот так оказаться в коридорах школы. Слишком, учитывая, как часто Снейп сновал по ним в поисках студентов, нарушающих комендантский час. Теперь же он оборачивался на каждый шорох, как какой-то чёртов грабитель.       Остановившись перед комнатой Грейнджер, Северус набрал в грудь побольше воздуха и постучался в дверь.       Но ответа не получил.       Гермиона тоже решила прогуляться перед ужином? Он постучался снова. Тишина.       — Гермиона? Это я, — сказал Северус достаточно громко, чтобы она услышала его изнутри, но достаточно тихо, чтобы не привлечь внимания со стороны случайно проходящих мимо студентов. Никакого результата.       Вскинув брови, он посмотрел на дверь и фыркнул.       — Санри!       — Мастер профессор Снейп, сэр? — прощебетал эльф, появившись рядом с ним.       — Мисс Грейнджер в своей комнате? — он указал большим пальцем через плечо.       — Нет, сэр.       — Можешь сказать, где?       Санри прикрыл глаза, используя магию, доступ к которой никогда не получить ни одному волшебнику.       — Мисс Грейнджер нет в замке, сэр.       — Нет в замке? — недоверчиво переспросил он. — Значит, она на территории? На улице?       — Нет, сэр.       Снейп привычным жестом коснулся губ. Неужели всё-таки отправилась в Нору?       — Но она ведь планировала провести каникулы в замке, да? Или передумала?       — Нет, сэр, Санри не знает, передумала мисс или нет, — эльф заломил руки. — Вы хотите, чтобы Санри кому-нибудь об этом сказал, сэр? Мисс нужна помощь?       — Нет, — медленно ответил Северус, потирая переносицу. — Ты нарушаешь мои планы, Гермиона, — пробормотал он себе под нос, прикидывая, куда она могла подеваться. Не в замке, не на улице…       И тут его осенило.       — Проклятое зеркало, — прошипел он. — Санри, упакуй, пожалуйста, одежду на несколько дней, в том числе и вещи мисс Грейнджер, а затем перевези их в мой дом в Скарборо.       Эльф нетерпеливо кивнул.       — Конечно, сэр. Санри немедленно соберёт вещи для мисс!       Раздался тихий хлопок аппарации, и, невесело усмехнувшись, он зашагал к кабинету директрисы.       Если Гермиона снова отравила себя тем чёртовым кустом, он даже не знал, что с ней сделает…

***

      Пока Гермиона сидела перед зеркалом, время текло мимо неё. Снаружи садилось солнце, внутри хижины становилось всё темнее, она с трудом могла рассмотреть изображения, что подкидывало ей отражение. В конце концов, девушка наколдовала маленький световой шар, чтобы видеть Северуса в зеркале, смотреть на него, наблюдать за ним, скучать по нему, обхватив руками согнутые в коленях ноги. Время от времени веки тяжелели, и, только когда хватка на ногах ослабевала, она вздрагивала от подступившей дрёмы.       Когда это произошло в следующий раз, отражение в зеркале переменилось. Северус больше не сидел позади неё, держа в своих руках, а стоял в дверях хижины. Словно он действительно был рядом с ней — в реальности. Внутри всё сжалось. Ей так хотелось, чтобы это оказалось правдой. Дыхание перехватило, и Гермиона закрыла горящие глаза, пуская на волю обжигающие слёзы.       А затем на плечах она ощутила приятную тяжесть.       Гермиона моргнула, инстинктивно опустошая свой разум, повернулась, и… он всё ещё стоял рядом. Присел позади неё.       — Северус, — выдохнула она, широко раскрыв глаза. И вся окклюменция полетела к чертям. — Что…       Он отвёл взгляд и уселся рядом. Его коленки нещадно хрустнули, но в остальном Северус не издал ни звука. Словно наложил на себя Силенцио.       — Что ты здесь делаешь? — спросила Гермиона, снова уставившись в зеркало. Не хотелось смотреть ему в глаза по-настоящему. Проще через отражение.       — Искал тебя.       — Неужели? — получилось чересчур резко.       Снейп стиснул зубы, встретившись с её взглядом в отражении зеркала. Она настолько ослабила окклюментные щиты, что в груди пожаром вспыхнули гнев, обида и разочарование. Наконец, он опустил голову, и Гермиона смогла облегчённо выдохнуть.       — Гермиона, что ты опять тут делаешь?       Она провела рукой по волосам.       — Отпускаю, — ответила девушка, не зная, понял ли он её намёк. А впрочем, какая разница?       Через отражение Гермиона увидела, как Северус нахмурился.       — Ради этого ты могла выбрать любое место, но пришла почему-то именно сюда.       Она пожала плечами.       — Почему нет? — ещё одна предательская слеза скатилась вниз, по щеке. — Здесь так же хорошо, как в моей комнате, — только здесь для утешения у неё было зеркало.       — На что похожа твоя комната?       Грейнджер закрыла глаза. Этот проклятый голос вибрировал внутри неё, заставляя выстроенные леса из гнева и разочарования сотрясаться, как карточный домик.       — На усталость.       — Что изматывает?       Она довольно неохотно встретилась с ним взглядом. И с его стороны он был таким пристальным, что из лёгких вмиг выбило весь воздух. Как давно Северус смотрел на неё? Гермиона скучала по этому: больше, чем по близости, прикосновениям и разговорам. Он видел её такой, какой не видел больше никто. Перед глазами поплыло.       — Всё, — прошептала Гермиона. — Уроки, утренние подъёмы, общение, магия… жизнь без… — она замолчала. Без тебя. Но это показалось ей настолько банальным, что девушка решила вовремя прикусить язык. Подбородок задрожал от очередных подступающих слёз, и она быстро подняла окклюментные щиты.       — Ты слишком часто прибегаешь к окклюменции.       — Знаю, — она даже не стала спорить. — Но ничего не могу с собой поделать. Это чистая необходимость.       Северус снова опустил глаза в пол.       Гермиона поменяла позу, провела руками по лицу и до боли вонзилась ногтями в кожу головы.       — Я так тебя люблю, — прохрипела она, надеясь, что осталась не услышанной, потому что это Северус должен был делать первый шаг. Не она. И одновременно надеялась, что он её расслышал, потому как всё тело напряглось в ожидании блаженного прикосновения. Гермиона прикусила губу, ожидая, пока вставший в горле ком не уменьшится. — Знаю, ты говорил, что мне не стоит пытаться быть на тебя похожей, но сейчас…       — Даже сейчас, — твёрдо сказал он, ища её взгляда в отражении зеркала. И, опять стиснув зубы, отвернулся. — Прости, что я… заставил тебя почувствовать, что тебе больше не рады у меня в комнатах.       — Значит, мне были рады?       Повисла тишина. Снейп не сводил глаз с обветшалой стены.       — Нет, — наконец признал он и добавил: — Но не потому, что ты сделала что-то не так.       — Но?       — Объясню завтра. Мне пришлось столкнуться с тем, с чем сталкиваться не хотелось совершенно.       Её руки лежали на коленках — ледяные, неподвижные, — пока она сама наблюдала за его переживаниями через зеркальное отражение. Почему он так себя ведёт? Это как-то касалось их отношений? Неужели хочет расстаться и разойтись по разным сторонам? Или наоборот?       — Я скучала по тебе, Северус.       — Я тоже по тебе скучал, — сказал он своим ногам.       — Знаю. Джинни рассказала.       Снейп фыркнул.       — Кто бы сомневался…       — Без неё я бы могла только догадываться, — Гермиона прикусила нижнюю губу.       Он одарил её угрюмым взглядом, но затем черты лица его вновь смягчились.       — Мисс Уизли — хороший человек. Я очень рад, что в твоей жизни есть она.       — А у тебя есть кто-то, похожий на неё? — не подумав, спросила она.       Северус очень долго молчал, медленно обводя взглядом хижину.       — У меня есть ты, — сказал он так тихо, что Гермиона его едва расслышала в звенящей тишине. — По крайней мере, я… надеюсь на это. Буду ли я прощён и…       — У тебя есть я, — слабо улыбнулась она, повернувшись к нему лицо. Её взгляд метался между его глазами. — Я твоя, исключительно по собственному выбору, — дождавшись его кивка, Гермиона продолжила: — Но я хочу, чтобы у тебя был кто-то ещё, кроме меня. Кто-то, с кем ты сможешь обсудить что-то, что не можешь со мной.       — Ты разговаривала с Джиневрой в последние несколько недель? — вкрадчиво спросил Северус, приподняв бровь.       Она залилась румянцем, и для него такого ответа оказалось достаточно.       — Нет, — всё равно произнесла Грейнджер. — Но дело было не только во мне. Она тоже не особо шла на контакт. Ей просто… нужно было время, чтобы всё переосмыслить. Произошедшее.       Снейп понимающе кивнул.       — Ты скучаешь по Поттеру и Уизли.       Гермиона истерически хохотнула, прежде чем успела зажать рот рукой.       — Конечно, я обсужу с Гарри и Роном нашу ссору. Они будут в восторге от подробностей.       — Когда ты так говоришь…       — Северус, — усмехнулась девушка, нежно коснувшись его щеки. И, поймав его взгляд, снова посерьёзнела.       — В моей жизни долгое время не было никого даже отдалённо похожего на тебя, — меж его бровей образовалась привычная складка. — Позволь мне узнать одно, прежде чем я перейду к другому.       — Непривычно, что ты так долго разговариваешь со мной на нормальном языке, — пробормотала она, поджав губы.       — Ты поэтому здесь сидишь?       — Нет. Я сижу здесь, потому что ты слишком долго извиняешься.       — Видишь?       — Я сказала «на нормальном языке», не «хорошо, прекрасно, на равных».       — Обычно я не привык извиняться перед кем-либо.       — Я знаю, — она провела указательным пальцем по его брови, которую Северус снова приподнял. — Я приму их и невербально. Может, если нам не придётся больше прятаться, всё станет намного проще…       — Возможно, — но по его голосу было ясно, что он не разделял её надежду.       — Ну хотя бы не так трудно.       Вместо ответа Снейп подался вперёд, мгновение помедлил и коснулся её губ. Его — казались прохладными. Декабрьский воздух высасывал тепло из всего, к чему он прикасался.       Гермиона обвила руками его шею и придвинулась ближе, пока не смогла обнять его как следует. Она понимала, что долго они так не просидят. Пора возвращаться в замок и принять бодроперцовое. Им двоим. Но, может быть, ещё несколько минут… Просто было очень приятно вот так снова оказаться рядом с ним.       Северус отпустил её и со всей серьёзностью проговорил:       — Мне правда жаль.       Она кивнула. Поцеловала его снова. Внутри поднялась тёплая волна — Гермиона слишком сильно скучала по нему.       — Что, м-м… показывает тебе это зеркало? — просидев перед отражением несколько часов, она успела подумать и об этом тоже.       — Не знаю. Никогда не было ни возможности, ни желания в него смотреться. — Тишина. — А тебе?       Грейнджер закатила глаза.       — Перед окончанием войны я видела, что все, кто мне дорог, живы. И ты. Рядом со мной. Теперь… только ты. Во всех смыслах.       Северус задумчиво на неё посмотрел.       — Для этого тебе не нужно зеркало. Мы можем быть рядом не только в его отражении. Я давно отказался от борьбы.        Сердце внезапно забилось быстрее, заставив её резко выдохнуть. Это было самое удивительное признание в любви, и, вероятно, она больше не услышит ничего подобного в ближайшее время.       — Буду иметь это в виду.       — Тогда пойдём?       На её лице отобразилась улыбка.       — Да, — Гермиона высвободилась из его объятий и поднялась с пола. Ноги затекли, спина — раскалывалась. Она протянула Северусу руку, которую он принял без промедления и, уже стоя на ногах, не отпускал. — Санри сможет нас аппарировать обратно в замок? — девушка погладила тыльную сторону его ладони большим пальцем.       В уголках рта заиграло самодовольство.       — В замок мы больше не вернёмся.       — Нет?!       Он отрицательно покачал головой.       — Нет.       — Тогда куда мы направляемся?       — Узнаешь на месте. Я хотел сказать, но твои комнаты оказались пусты…       — Ну хватит, — перебила она его. — Но, честно, мне всё равно куда, главное, чтобы там была кровать, — Гермиона постаралась скрыть зевок. И правда… она непозволительно много пользовалась окклюменцией.       — Есть, даже не одна, — Северус высвободил свою руку из её, чтобы накрыть зеркало и убрать светящийся шар. — Пойдём.       Заперев хижину, он повёл её через подлесок. Снег настолько сильно отражал лунный свет, что Гермиона легко видела тропинку и их путь — в противоположную сторону от замка. Она вспомнила, что где-то там, куда они шли, находились границы антиаппарационного барьера.       И действительно, через несколько минут Северус остановился и открыл для неё проход, чтобы девушка смогла беспрепятственно пересечь границу, не поднимая при этом тревогу в замке. Он заглянул в глубины её глаз, притянул ближе к себе и аппарировал.       Там, куда они прибыли, было так же темно, как и в Шотландии. Гермиона, не выпуская Снейпа из объятий, огляделась.       — Где мы? — спросила она, и мужчина указал куда-то ей за плечо. Грейнджер обернулась. Дом.       — Там, куда я направляюсь всегда, когда хочу перевести дух.       — Скарборо.       — Устала? Или сможешь осилить оставшийся путь пешком?       — Справлюсь.       Они приблизились к забору, что обрамлял узкую тропинку и возле которого они с МакГонагалл, ещё летом, аппарировали к дому Северуса. Загон. Снейп нырнул меж стоек и пригласил её последовать за ним. Они двинулись дальше, через луг, к лесу — достаточно далеко, чтобы дом скрылся из их виду.       Спустя несколько минут они подошли к небольшому сараю. Северус попросил её подождать, а сам ненадолго исчез внутри и спустя пару минут появился с какими-то кожаными шнурами в руках. Повод?       — Жди здесь, пока я тебя не позову, — проинструктировал он её, прежде чем снова исчезнуть в темноте.       Гермиона скрестила руки на груди и прислонилась к деревянному забору. Короткая прогулка по Запретному лесу и через луг снова согрела её. Теперь она хотя бы чувствовала, как бьётся её сердце. Девушка пристально смотрела в ту сторону, где минутами ранее исчез Северус.       Не зная, сколько именно прошло времени, из глубин темноты послышался голос Снейпа.       Пройдя по меньшей мере сотню ярдов, Гермиона, наконец, смогла что-то разглядеть. Стройная фигура — Северус, а рядом… рядом с ним стояла лошадь.       — Это твоя лошадь? — недоверчиво спросила она, узнав серую кобылу, с которой успела познакомиться ещё летом.       — Как думаешь, кому она принадлежала?       Грейнджер пожала плечами.       — Кому угодно, кроме тебя, если честно. Как её зовут? — она протянула руку, чтобы нежно коснуться мягкой мордочки лошади.       — Мадлен, — ответил Северус, и она на миг растерялась.       — Серьёзно?       — Говорю сразу: идея не моя, — пробухтел он, на что Гермиона тихо рассмеялась. Его хмурый взгляд был виден даже в темноте. Мадлен фыркнула, горячим дыханием обдав девичью руку. — Долгое время она была единственной женщиной в моей жизни.       Гермиона проследила за его взглядом, который скользнул по лошади. Очевидно, что они знали друг друга уже очень давно: помимо того, что ей не нравился недоуздок, который на неё нацепил Снейп, Мадлен стояла совершенно неподвижно, явно наслаждаясь его близостью и мягкими поглаживаниями. Услышав его вздох, Гермиона вздрогнула. Словно он только что отпустил что-то, что тяжёлым бременем лежало на его плечах не один десяток лет.       Что ж, подумала она, может, в его жизни и не было такого человека, как Джинни, но Северус находил общение и поддержку в этой лошади.