Любовь после тебя

Чимин нервно расхаживает по комнате, сжимая в руках телефон и в который раз перечитывая сообщение от квартиросъёмщицы. Соён написала три часа назад, но пока не было звонков с неизвестных номеров. Он готов убить эту глупую женщину за то, что она дала бывшему супругу новый номер, но не хочет, чтобы об этом узнали посторонние. Никто не должен знать о том, что между ними происходило, и что сейчас они в разводе. У Чимина давно есть другой мужчина, который, кстати говоря, сильно разозлится, если омега не расскажет ему обо всём прямо сейчас. Чимин переживает. Ему не страшно, но не по себе. Что, если Намджун найдёт его и заявится на порог квартиры? Что, если он увидит его машину и начнёт следить? Намджуна уже выпустили, и Чимин уверен, что у бывшего достаточно связей, которые без труда или за небольшую плату помогут вычислить его местонахождение. И тогда что ему делать? Вызывать полицию? Писать заявление? Он даже не представляет, зачем Намджун вообще пошёл к нему на квартиру. Хотел увидеть его? Тэхёна? Зачем? Путающиеся мысли не дают спокойно сосредоточиться, тревога накрывает его с ног до головы. Он открывает окно, чтобы проветрить комнату, и собирается приготовить что-нибудь перекусить. Они с Юнги не ели с самого утра. — Как восхитительно пахнет! — с радостной улыбкой на лице Юнги входит в гостиную и направляется к омеге. Он нежно обнимает его со спины и покрывает шею лёгкими поцелуями. — Сейчас будем есть, присаживайся, — тихо отвечает Чимин и, немного отстранившись, продолжает готовить. — Ты чудо, Чимин, — Юнги не отходит, лишь теснее прижимается руками, крепко обхватывая поперек живота, и продолжает игриво целовать любимого. — Юнги-я, — посмеивается омега, уворачиваясь от настырных поцелуев, — ты мне мешаешь! — Не ври, тебе нравится, — укусив за ухо, шепчет Юнги. Чимин убирает нож и прикрывает глаза, набирая в лёгкие побольше воздуха. Он должен сказать сейчас. — Намджун приходил в мою квартиру. Юнги замирает от услышанного. Он хмурит брови и медленно разворачивает Чимина к себе. — Не понял? — Он был на моей квартире, Юнги. Соён написала сообщение, — он показывает телефон, и Юнги, выхватив его, внимательно читает. — Вот сука! — гневно выплёвывает он. — Кто ей разрешал давать твой номер?! — Наверное, он наплёл ей, что потерял номер и попросил новый, — кусая губы от волнения, отвечает Чимин. — Он же не сможет пробить но номеру телефона, где я живу сейчас? — Нет. Ты же не указывал этот адрес, не прописан здесь. Каким образом? — резко отвечает Юнги. — Хватит рычать на меня! — Чимин злится и отталкивает альфу, раздражённо снимает фартук и кидает на столешницу. — Я не рычу на тебя! — в тон ему отвечает Юнги, — я волнуюсь не меньше! Я не хочу, чтобы твой бывший портил нам жизнь! — А я хочу? Почему ты говоришь так, будто это я во всём виноват? — восклицает Чимин, резко развернувшись к альфе и всплескивая руками в порыве гнева. — Я не виню тебя! —Юнги с раздражением и с силой ударяет кулаком по столу. — Чёрт возьми… — Я не вёл его дело. Я не пытался его поймать, чтобы потом отпустить! — Я знаю, — уже тише отвечает Юнги и подходит к Чимину, — прости, любимый. — Что нам делать, Юнги? — Во-первых, давай не будем ссориться из-за твоего бывшего, — нежно произносит альфа, касаясь щеки омеги, глядя в глаза. — Во-вторых, он не найдёт тебя здесь, но я не оставлю тебя одного. — И что ты предлагаешь? — с тяжёлым вздохом спрашивает Чимин, обнимая Юнги поперёк живота и прижимаясь к его груди. — Останешься у меня, — робко предлагает он, — у нас… с Чимни? Чимин, подняв голову, смотрит в глаза альфы и растерянно моргает. Перспектива переезда к Юнги кажется ему не лучшей идеей. Они не находятся в тех отношениях, чтобы жить вместе. Ещё рано… Однако, похоже, сам альфа не разделяет этого мнения. — Юнги, я не… Не знаю, — неуверенно отвечает он, — как я смогу жить с вами? У тебя же ребёнок, я не думаю, что он будет рад… И вообще это очень… — он кусает губу, отводя взгляд, — не знаю… — Я не настаиваю. Но я не могу оставить тебя одного. Как я смогу спокойно спать по ночам, зная, что ты здесь совсем один? — Юнги приподнимает голову омеги за подбородок и нежно целует его в закрытые глаза. — Я с ума сойду, если он причинит тебе боль. — Я понимаю… — А что, если ты останешься на пару дней? Не обязательно перевозить вещи. — А что скажет Чимни? Хотя мальчик и проявляет к нему тёплые чувства, когда они находятся вне дома, Чимин переживает, что его отношение может измениться, когда они окажутся в том месте, где ребёнок привык видеть только своего любимого родителя. Омега боится, что Чимни может не понравиться присутствие постороннего человека в их доме. Он не хочет быть причиной разлада между сыном и отцом: дети ведь очень чувствительны… Вдруг Чимни решит, что Чимин хочет забрать его отца?.. — Он будет визжать от радости, — улыбается Юнги вспоминая каждый вечер, когда сын расспрашивал об омеге. Чимни не раз просил отца позвать в гости красивого дядю, чтобы собрать с ним конструктор. Юнги уверен, что его ребёнок не будет против. Он считает, что малыш уже любит Чимина и тянется к нему. У них взаимные чувства, и это делает альфу по-настоящему счастливым. Его страх, что сын не примет в их семью кого-то ещё, давно рассеялся. Чего нельзя сказать о Чимине… — Не знаю. Вдруг ему не понравится, что я живу в вашем доме… — Любимый, — перебивает Юнги, обнимая ладонями лицо омеги, — ему понравится. Вспомни, как он не хотел тебя отпускать в тот раз. Чимин улыбается и кивает. — Хорошо. Но если я буду мешать, я сразу же уеду. — Никто тебя не отпустит, — уверяет его Юнги и целует в губы. После сытного обеда они немного прибираются в квартире и собирают самые необходимые вещи для омеги: зубную щётку, пижаму и средства личной гигиены. Затем отправляются в детский сад за Чимни. Поскольку настроение у обоих неромантичное, они решают перенести свидание. Юнги предлагает заказать еду на дом и провести тихий вечер на кухне, и омега безумно рад этому предложению. Ему гораздо больше нравятся спокойные уютные вечера дома, чем шумные посиделки в ресторанах, где на них могут обратить внимание посторонние. — Юнги, — Чимин закрывает дверцу автомобиля и идёт к альфе, — руку дай. Тот закатывает глаза и улыбается, обнимая омегу за талию и прижав к себе, ведёт к садику. Вот же ж… Любимая зараза, ведь специально привлекает к ним внимание, и как бы Юнги не любил подобные проявления на публике, с Чимином всё иначе. Ему хочется, чтобы каждый человек увидел, что они вместе. Что он любит и что любят его. Они входят в здание. Чимин идёт впереди с гордым и уверенным видом, а Юнги, улыбаясь, опускает голову. Ну, какой же он… — Здравствуйте, — вежливо склоняет голову воспитатель, завидев родителя Чимни, — Юнги-щи. — Здравствуйте, — отвечает альфа. Чимин высматривает мальчишку, но не находит его. — Чимни в группе, мне его позвать? — Да, будьте добры, — отвечает Чимин, глядя на воспитательницу. Женщина слегка хмурится, а затем улыбнувшись идёт за ребёнком. Чимин подходит к шкафчику, достает вещи альфочки и раскладывает на лавочке. — Мой хён! — слышится радостный возглас, и Чимин, увидев, как к нему бегут со всех ног, выходит вперёд и ловит малыша в объятия. Он поднимает его, крепко держа, и кружит, пока тот весело и громко хохочет. — Ты пришёл! Пришёл! Чимни обнимает омегу за шею и улыбается, обнажая маленькие зубки и розовые десна, глядя на отца. — О, привет, пап, — машет ему рукой и, чуть отстранившись и схватившись за волосы Чимина, смотрит ему в глаза. — Хён, привет! — Привет, лапочка, — Чимни начинает хихикать, когда его целуют в щеку. — А меня? А мне? Может, мне уйти? — притворно возмущается Юнги. Обижаясь, что сын его даже не чмокнул. — Нет, папа, не уходи! — кричит мальчишка. Юнги радостно улыбается и подходит к сыну. Хочет поцеловать, но замирает с вытянутыми губами. — Воспитательница сказала, что тебе надо сдать денежки, а потом иди. Чимин, откинув голову назад, громко смеётся и сажает альфочку на лавку. — Да, Юнги-щи, — воспитатель подходит к альфе, — за новый месяц ещё не оплачено. — Прошу прощения, совсем вылетело из головы, — неловко чешет затылок Юнги, — я сегодня же переведу. — Спасибо, — улыбается омега и кидает взгляд в сторону, где Чимин сюсюкает с Чимни и помогает ему переодеться, — а этот молодой человек теперь… — Это Чимин. Пак Чимин, и он будет забирать Чимни, — перебивает Юнги. — Я хотела Вам сказать, что на него поступила жалоба от родителей Миндже, — поджимает губы воспитатель. — Не понял, — хмурится альфа, — какая жалоба? — Что он грубо себя вёл и угрожал. — Милый, — громко говорит Чимин, — иди забирай игрушки, и возвращайся, ладно? — Да, хён! — мальчишка убегает обратно в группу. Чимин поднимается с лавочки и подходит к воспитателю. — Я не представился, — он протягивает руку и коротко улыбается, — Пак Чимин. Что-то случилось? — Эм… да, — растерянно отвечает омега, — Папа Миндже сказал, что вы были очень грубы с ним. — И в чём же дело? — выгибает бровь Чимин. — У нас очень дружный коллектив, понимаете… Мы не хотели бы негатива, тут всё-таки детишки и все должны быть дружны. — Я прекрасно понимаю, где нахожусь, и поверьте, грубить незнакомым людям — это не в моих интересах. Насколько я знаю, недавно произошёл конфликт между Юнги-щи и родителем Миндже, и, по-моему, грубость была лишь со стороны господина Чон. Он оскорблял не только родителя, но и его ребёнка. Или это вы называете дружелюбием? В таком случае, — он поворачивается к Юнги и усмехается, — господин Мин, вы настоящий грубиян. — Затем снова переводит взгляд на воспитателя, наблюдая, как её лицо вытягивается от удивления. — Я также не помню, чтобы вы как-то уладили конфликт. Разве вы не обязаны это делать? Или вы принимаете жалобы только от тех, кто позволяет себе оскорбления? — Но… — опешив от такой осведомлённости, воспитатель даже не находит, что ответить. — Господин Мин тоже может подать жалобу, и не только Вам. — Нет, — мотает головой омега, — прошу Вас, не стоит. Я думаю, мы обойдёмся без этого. Мы обязательно всё уладим с господином Чон. — Будьте так добры, — подмигивает Чимин и снова отвлекается на Чимни. Тот возвращается с двумя игрушками и отдает их омеге. — Ну что, собираемся и едем домой? — присаживаясь на корточки, интересуется омега. — На твоей крутецкой машине? — радостно прыгает на месте Чимни. — Да, мой хороший, на ней. Чимни держит омегу за руку, рассказывая о том, что интересного происходило за весь день, пока они направляются на улицу. — Секунду, малыш, — мягко перебивает Чимин и поворачивается к Юнги, — поведёшь? — Да, — альфа забирает ключи и идёт к машине. Сажает сына на заднее, пристёгивает и всё-таки чмокает в щёку. Они выезжают на дорогу и первым делом направляются в магазин. — Кто что хочет на ужин? — интересуется Юнги. — Я хочу то, что хочет Чимин-хён! — кричит Чимни. — А ты? — кидает взгляд на омегу альфа. — А я буду то, что будешь ты. — Тогда заказываем пиццу, — радостно объявляет Юнги и слышит громкое «Йеес!» от сына. — И мороженку, па-ап! — Давай без мороженки, зайчик. На улице холодно. — Ну па-а-ап! Я же в свитере, мне совсем не холодно! Чимин тихо посмеивается и поворачивается к мальчику. — Какое ты любишь? — Всё люблю. Есть такое вкусное, моё любимое… ну как его… там еще орешки есть, и такие штучки виноградные, — чешет кончик носа и пытается вспомнить. — Это что за штучки, солнышко? — интересуется Чимин, с улыбкой разглядывая, как старательно малыш пытается вспомнить, что за вкусняшка добавлена в его любимое мороженое. — Ну, виноград дохлый такой, — соображает он, заставляя взрослых громко засмеяться. — Зайчик, это изюм называется, — объясняет Юнги. — Да, точно. С изюмом, — кивает тот. — Папа Юнги, — обращается Чимин к альфе, — купишь нам мороженое с дохлым виноградом? Юнги смеётся и притормаживает на светофоре, разворачиваясь к любимому. — Обойдётесь. — Ну па-а-а-ап! — возмущается сын. Чимин поворачивается к мальчику и шепчет: — Купит, купит. Юнги толкает язык за щёку и усмехается. Конечно же, он купит. Разве может быть иначе?

♡

Наевшись пиццей с разными другими закусками, они все располагаются на полу в комнате Чимни и собирают большой конструктор, с которым мальчик не справлялся в одиночку. Юнги загадочно молчит: он сюрпризом на поздний вечер прикупил бутылочку вина, чтобы поднять романтическое настроение, и заказал курьером букет пионов для омеги. Ему хочется порадовать Чимина. Поблагодарить за всё, что тот делает для него. За заботу, ласку и любовь. — Котёнок, уже поздно, время спать, — ероша волосы мальчишки, говорит Юнги. — Папа, нет! Я не буду спать, — возникает Чимни. — Зайчик, давай без ссор, — строго говорит отец, и малыш начинает хныкать. — Ну па-а-ап, — в глазах мальчишки собираются слёзы, а губки начинают дрожать. — Убирай конструктор, — Юнги пододвигает пустую коробку, складывая туда детальки. Чимни с криком бросается к отцу и выхватывает их. — Нет! Нет! — он начинает плакать кидая детали в сторону. — Ты что делаешь?! Чимин, напуганный истерикой ребёнка, поджимает губы. Его руки дрожат, а кончики пальцев холодеют. Он хочет обнять малыша, прижать его к себе и успокоить. Юнги сидит, сердито глядя на ребёнка, и не спешит его утешать. Это невыносимо для Чимина. Он кусает губу и подсаживается ближе к плачущему мальчику, бросая взгляд на альфу. Тот, не обращая внимания, собирает конструктор, отбирая детальки из маленьких ручек. — Это мои игрушки! Отдай! Отстань от меня! Ты злой! — кричит в истерике альфочка и, вскочив на ноги, убегает из комнаты. — Юнги, разве так можно? — Чимин смотрит на мужчину со слезами на глазах и подрывается с пола, уходя за малышом. Он находит его на полу в прихожей возле шкафа. Чимни сидит на коленках в углу и закрыв лицо руками плачет. — Солнышко, — Чимин присаживается рядом и аккуратно подтягивается до мальчика, тот резко поднимает голову, икая от слёз, и бросается за шею омеге. — Хён. Чимин крепко обнимает ребёнка, целует в макушку и укачивает. — Успокойся, пожалуйста, — тихо просит он. — Папа злой, он злой, — судорожно плачет Чимни. — Нет, малыш, папа не злой, — он гладит мальчишку по спинке, продолжая качаться из стороны в сторону, — он просто заботится о тебе, переживает. Хочет, чтобы ты выспался и отдохнул. Папа тебя очень любит, не обижайся на него. — Но… но я х-хотел с-собрать к-конструктор, — заикаясь, отвечает Чимни, вытирая глаза кулачком. — А мы с тобой завтра вернёмся и дособираем, — нежно обещает Чимин, целуя мальчика в щёку, стирая его слёзы. — А ты останешься с нами? И завтра придёшь? — Да. Если ты не против, я немного погостил бы у вас, — улыбается омега. — Останься, хён. Я хочу, чтобы ты остался. Ты хороший и очень добрый, — шмыгая носом, Чимни утыкается ему в шею и тихо выдыхает. Его прижимают к себе еще ближе, продолжая успокаивать и гладить по волосам, напевая тихую песенку. Юнги, стоя за шкафом, наблюдает за омегой и поджимает губы. Он слышал их разговор и был удивлён, как быстро Чимин смог успокоить сына, найдя такие важные и правильные слова. Он испытывает странное чувство: будто он, будучи родителем, уже долгое время не может понять самые простые вещи. А Чимин, у которого пока нет своего ребёнка, кажется, знает гораздо больше. Это немного расстраивает альфу. — Чимин, — тихо зовёт он и омега оборачивается, — я должен уложить его. — Конечно, — он встаёт с пола, придерживая притихшего мальчика, и идёт в комнату, — маленький, давай папа тебя уложит баиньки? — Нет, хён. Уложи баиньки ты, — надувая губы и жалобно глядя в глаза, просит он, обиженно косясь на отца. Чимин нервно кусает губу, оглядываясь на Юнги, и тот ему кивает. — Хорошо, расскажи мне, как ты любишь засыпать? — с этими словами омега переодевает ребёнка в пижаму и помогает ему лечь в кровать. Затем Чимин укрывает малыша тёплым одеялом и кладёт рядом игрушку, которая мгновенно оказывается в цепких ручках. — Просто вот так ложусь, а потом утро, — улыбаясь, отвечает Чимни. Чимин тихо смеётся, сидя рядом на кроватке, и гладит покрасневшие влажные щёчки. — Сказки ты не любишь, да? — Я уже взрослый. — Тогда закрывай глазки и засыпай. — Посиди со мной, — просит мальчик, зевая и поворачиваясь на бок. Чимин придвигается ближе и нежно целует мальчишку в щёку, ласково гладит его по волосам. Он смотрит на засыпающего малыша и не может сдержать улыбку. Как же он прекрасен! Такой милый! Невозможно милый! Его хочется обнять и зацеловать. Он такой маленький… Чимин даже не представляет, как Юнги бывает тяжело. Сегодня, когда он увидел сцену их ссоры, он понял, что альфа воспитывает ребёнка строго, не потому что он такой, а потому что не знает, как иначе. Возможно, Чимин ошибается, но ему всегда казалось, что родители должны воспитывать ребёнка, как плохой и хороший полицейский: те, что чередуют кнут и пряник. Видимо, отсюда появляются страхи и недопонимания, и, видимо, поэтому Чимни так относится к Чимину. Он чувствует в нём ту частичку, которой ему не хватает. Если папа ругается, ему не хочется сидеть в углу и плакать, ему хочется прижаться к кому-то и пожаловаться на злого отца. — Спи, моё солнышко, — шепчет он, оставляя ласковый поцелуй на щеке мальчика, и уходит из спальни, тихонько прикрывая дверь. Юнги омега находит на кухне. Тот задумчиво сидит за столом, разливая по бокалам вино. В микроволновке греется пицца, свет приглушённый, занавешенные шторы... Так уютно... — Он уснул, — тихо говорит Чимин и присаживается на угловой диванчик. — Хорошо, — в тон отвечает Юнги. — Вино? — улыбается омега и принимает бокал. — В честь чего? — Подумал, было бы неплохо напоить тебя, и сексуально набросится. Чимин, откинув голову назад, громко смеётся, и, вспоминая, что Чимни только что уснул закрывает рот рукой. — Вино не обязательно. — Думаешь? — улыбается Юнги и подсаживается ближе. — А что, такой не смелый? — прищуривается омега, приближаясь к лицу альфы. — Хочешь проверить? — голос Юнги звучит так низко и хрипло, что у Чимина поджимаются пальцы на ногах, а по телу бегут мурашки. Он прижимает Чимина к себе за талию, ласкает шею языком и утробно стонет, наслаждаясь сладостью кожи. — Стой, Юнги… нет… — Почему? Я сделал что-то не так? Ты же любишь, когда я целую тебя в шею. Когда ласкаю её так, кусаю… — с хитрой улыбкой отвечает Юнги, продолжая оставлять нежные трепетные поцелуи. — Какой же ты, — сдаётся Чимин, расслабляясь в крепких руках любимого мужчины, — гад… Он полностью погружается в объятия Юнги, тает от его нежности и отвечает на поцелуй, обхватывая его голову руками. Слегка покусывая губы, он медленно облизывает их, наслаждаясь каждым мгновением. Они улыбаются, глядя глаза в глаза, игриво ловят губы друг друга и тихо смеются, испытывая истинное блаженство. — Тише ты, — шикает Чимин и смеется, когда альфа роняет его на диванчик, из-за чего стол отодвигается со скрипом по полу, — а если Чимни проснётся? — Не проснётся, — уверяет его Юнги. — А вдруг захочет попить или в туалет. Юнги цокает языком и останавливается, нависает сверху над омегой и смотрит в глаза. — Обломщик, — он садится обратно, помогая подняться Чимину, и делает глоток вина. — Я переживаю. Ты обиделся? — Чимин, мне что, десять лет обижаться из-за этого? — А ты что, в десять лет сексом занимался уже? — ошарашенно восклицает Чимин. Юнги начинает смеяться. — Да я к слову. — Ты охренел?! А ну колись, во сколько лет ты лишился девственности? — В двадцать три. — Серьёзно? — удивляется омега. — Да. А ты? — В семнадцать. Теперь очередь Юнги удивляться. — Ты охренел? Они оба тихо смеются. Чимин облокачивается на плечо альфы и широко улыбается, делая маленькие глотки белого полусладкого. — Почему так рано? — Я рано вырос, рано вышел замуж, рано хотел родить ребёнка, — рассказывает Чимин, — рано познал всю прелесть семейной жизни и рано потерял все надежды. — Если тебе один раз попался мудак, это не значит, что все такие, Чимин. — Я знаю, — Чимин выпрямляется, обнимая альфу за шею, и целует в щёку, — Сейчас мне попался самый лучший мужчина. — Я знаю его? — Да иди ты к чёрту, — шутливо восклицает Чимин, легонько ударяя Юнги по плечу. — Шучу, любимый. Иди ко мне? Юнги нежно обнимает его, целует с такой любовью, что Чимин, тихо выдохнув, закрывает глаза от удовольствия. В дверь негромко стучат и Чимин резко распахивает глаза. — Юнги. Это кто? — Сиди здесь, — альфа еще раз целует омегу в щёку и идёт в прихожую. Чимин нервно облизывается, недоумённо бросая взгляд на часы: кто это мог прийти к ним так поздно? Его сердце бешено колотится, чуть не выпрыгивая из груди, а ладони становятся влажными. Боже, неужели это Намджун?! Что если он нашёл их?.. Кажется, Чимин отчаянно врал, что не боится. Он слышит приближающиеся шаги и, повернув голову к двери, замирает в немом удивлении, приоткрыв рот. В кухню входит Юнги, держа в руках огромный букет белых пионов и широко улыбаясь, смотрит на омегу. — Они для тебя, — смущённо протягивает цветы. Чимин, глупо моргая ресничками, принимает подарок, переводя взгляд сияющих глаз с букета на альфу и обратно, а затем утыкается в него носом, вдыхая приятный аромат цветов. — Как же они прекрасны! — восклицает он в восхищении. — Они просто великолепны! — Правда, нравится? — Ты шутишь? Это… боже… Юнги, — он обнимает букет, не в силах выразить свои эмоции словами. Просто улыбается и глупо хихикает, время от времени принюхиваясь к цветам. — Спасибо тебе за то, что ты есть у меня, — Юнги подходит к нему ближе и обнимает, — я знаю, что у нас сейчас такой период, когда мы притираемся друг к другу, или… — он неловко усмехается, — не знаю, как называть. Букетно-конфетный период, что ли… Но мне кажется, что ты… То есть, я бы хотел… Чимин замечает, как нервничает Юнги, и это его немного смешит и удивляет. Сейчас он такой забавный! Так трогательно признаётся в любви, и это действительно волнительно. Эти слова, которые альфа произносит невпопад, заставляют сердце биться чаще и наполняют каждую клеточку тела лёгкой эйфорией, что хочется смеяться и парить. Как же Чимин влюблён. Нет. Как же он любит этого мужчину. — Я тоже тебя люблю, Юнги.

♡

Чимин просыпается и на мгновение теряет ориентацию в пространстве, не понимая, где находится. Постепенно, разглядывая спальню, осознаёт, что это комната Юнги, и остатки сна окончательно рассеиваются. На его лице играет ленивая улыбка, когда он слышит тихий храп и чувствует, как из-под его ягодиц пытаются вытащить одеяло. Приподнявшись на локте, омега помогает спящему Юнги укрыться и беззвучно смеётся, наблюдая, как альфа полностью укрылся одеялом, оставив лишь небольшой просвет для носа. «Какой милый», — думает про себя омега. Он наклоняется к мужчине, нежно целует его в кончик носа и встаёт с кровати, чувствуя лёгкую бодрость в теле и приятное покалывание в мышцах. Ночь была волшебной. Он всё же позволил Юнги сделать это с ним, и не один раз. Приняв душ и приведя себя в порядок, Чимин решает приготовить для своих альф завтрак. Однако, открыв холодильник, он неприятно удивляется обнаруженной картине: как там говорят... шаром покати, мышь повесилась. С досады захлопнув дверцу, Чимин берёт в руки телефон и заказывает доставку из круглосуточного магазина. Заказ обещают доставить через полчаса, и у него появляется время приготовить всем чай и разбудить. Чувствовать себя хозяином в чужой квартире — это странно и непривычно, но Чимину, на удивление — нравится. Он с удовольствием ходит в футболке Юнги и его тапочках, хлопочет на кухне. Ему кажется, будто в этом нет ничего неправильного, словно он должен быть здесь, словно это его место. Он с досадой качает головой, когда не находит в настенных шкафчиках ничего вкусного. Даже маленьких конфет или печенья, которые обычно прячут от детских глаз. Так дело не пойдёт. Сегодня же он обязательно заглянет в магазин и пополнит запасы. Ведь Юнги больше не одинокий горе-папочка. Вымыв три кружки, он ставит их на полотенце, чтобы вода стекла, и подходит к вазе с пионами, стоящей на полу. Букет оказался слишком большим, чтобы поставить его на стол. Он садится рядом и, прикрыв глаза, с улыбкой наслаждается их невероятным ароматом. — Такой романтик у меня, — усмехается Чимин, гладя нежные бутоны цветов. — А что такое романтик, хён? — раздаётся хриплый голос Чимни. Омега разворачивается и, увидев сонного мальчишку на пороге кухни, широко улыбается. — Солнышко, ты проснулся! — он поднимается с пола и подходит к мальчику. Тот молча тянет к нему руки, и Чимин аккуратно поднимает его, прижимая к себе. Чимни сонно клюет носом и утыкается в шею, всё ещё посапывая. — Хён… — Что такое, радость моя? — А где папа? — Папа спит. Пошли разбудим его? Чимни согласно кивает и, сладко зевнув, снова укладывает голову на плечо своего хёна, крепко обнимая его руками. Войдя в комнату, Чимин осторожно усаживает свой сонный и растрёпанный ценный "груз" на край кровати. Малыш, не открывая глаз, прижимается к отцу и продолжает спать. Омега же, закусывая губу от умиления, укрывает ребёнка одеялом и думает, что стоит дать ему и любимому ещё немного времени для сна. — Который час? — шепчет Юнги. Он уже давно проснулся и всё это время наблюдал за омегой, который тоже не спал и, спрятавшись, улыбался. Видеть Чимина у себя дома в шесть тридцать утра — непривычно, странно, но невероятно радостно. — Пол седьмого, ты можешь ещё немного поспать, — тихо шепчут в ответ. Юнги разворачивается к омеге, обнимая сына, и целует его в лоб. — Он чего так рано вскочил? — Не знаю, — пожимает плечами Чимин, он снимает тапочки и ложится рядом с Чимни, так же обнимая малыша, — вы всегда после ссор общаетесь так, словно ничего не было? — кусая губу интересуется. — Да. Такое нечасто у нас, но я привык воспитывать его строго. — Понимаю, — поджимает губы Чимин. — Ты быстро его успокоил, я правда был удивлён. — Почему ты был удивлён? — У тебя же нет своего ребёнка, поэтому был удивлён, что ты так профессионально справился. Чимин коротко улыбается и встаёт с постели. — Ты куда? Давай ещё полежим, — просит Юнги. — Завтрак сейчас привезут, — быстро бросает омега и, обув тапочки, выходит из спальни. Чимин изо всех сил старается вести себя как обычно, но, кажется, у него не очень получается. Юнги уже в третий раз за утро замечает его поникшее настроение, но на все вопросы альфы Чимин отвечает спокойным и с улыбкой: «Всё хорошо». Однако, это не так. Слова о том, что у омеги нет своего ребёнка, сильно задели Чимина, хотя он и понимает, что это не было упрёком, и Юнги вряд ли хотел его обидеть. Но эти слова застряли у него в горле, и, честно говоря, он с трудом сдерживает слёзы. Глубоко вздохнув, Чимин решает взять себя в руки и постараться не придавать этому большого значения. После того как они отвели Чимни в сад, Юнги предлагает выпить нормальный вкусный кофе. — Почему не хочешь, м? — нежно шепчет Юнги, гладя рукой руку омеги, и заглядывает в глаза. — Что с тобой такое, любимый? Ты какой-то грустный. Даже в садике никому ничего не сказал, — улыбается он, вспоминая как все родители косо смотрели на незнакомого омегу. — Может, не выспался, — с улыбкой отвечает Чимин, — не переживай. Всё правда хорошо. — Точно-точно? — прижимая омегу к себе теснее, шепчет Юнги. — Точно, — обещает Чимин и, прикрыв глаза, целует любимого в губы. — Буду скучать, — шепчет альфа. — Я тоже. — Что приготовить тебе сегодня? — поправляя шапку на голове Юнги, интересуется Чимин. — Ты хотел сказать, что заказать? — подтрунивает Юнги, за что получает щелбан в лоб. Он тихо смеётся и снова целует Чимина. — Всё что угодно, любимый. Можем вместе в магазин заехать, а потом вместе что-нибудь приготовить. — Как скажешь, — соглашается омега и, встав на носочки и обняв альфу за шею, напористо целует его. — Ни стыда ни совести! — слышится знакомый голос, и парочка, разорвав поцелуй, оборачивается. — Привет, — улыбается Чимин и отходит от Юнги, когда к ним подходит Ингём. — Постеснялись бы, — хмыкает альфа. — Нам нечего стыдиться, — отвечает Чимин. — Ладно, милый, я поеду. Хорошего дня, — он снова прижимается к губам Юнги, а после, глядя на Ингёма, облизывается и улыбается. — Пока-пока. Тот лишь качает головой и посмеивается над влюблёнными. — Классный он всё-таки, — провожая взглядом омегу, говорит Ингём. — Рот закрой, — рычит Юнги, одёргивая друга. Ингём на это лишь закатывает глаза и смеётся. — Пошли работать, ревнивец.

♡

Чимин, сидя за столом на кухне, увлечённо печатает на ноутбуке. Сегодня он получил документы, необходимые для открытия своего индивидуального предпринимательства. Он уже давно мечтает о создании небольшого бизнеса по организации праздников и, наконец, решил воплотить свою мечту в жизнь. Юнги он пока не говорил об этом, хотел сделать сюрприз. Вчера вечером он узнал, что у Чимни скоро день рождения, и сразу же начал продумывать как и где проведёт праздник. Осталось только отнести всё на подпись, и через пару дней Чимин станет владельцем не только малого бизнеса, но и небольшой студии, которую он решил приобрести на оставшиеся после развода деньги. Он мог бы поблагодарить бывшего за этот подарок, но не станет. Чимин считает, что заслужил это своим терпением и верой в человека, который его предал. Поэтому у него нет ни капли благодарности и не будет её никогда. Настроение постепенно улучшается. Слова, которые с самого утра не давали покоя, понемногу забываются. Хотя Чимину было больно их слышать, он не злится и не обижается на Юнги. Очевидно, что тот не подумал, что говорит, и в его словах не было злости, а лишь искреннее удивление. Вероятно, Юнги не справлялся с истериками своего сына, и его поразило, как легко это уладил Чимин. За пару минут он смог успокоить ребёнка и без проблем уложить его спать. На самом деле, омега всегда думал, что будет плохим родителем, не знающим, что делать в той или иной ситуации, но теперь, когда у него есть такой потрясающий малыш, как Чимни, он убеждается, что однажды обязательно станет хорошим папой. Он уверен, что это и есть те самые инстинкты, которые должны быть у настоящего родителя. Они всегда жили в нём и продолжают жить до сих пор. Эти чувства никуда не исчезли, а значит, он не собирается отчаиваться и отказываться от своей мечты. Он знает, что у них с Юнги будут дети. Обязательно будут… Размышляя о будущем и предаваясь мечтам, он не сразу замечает, как в дверь звонят. Поднявшись со стула, всё ещё находясь в своих мыслях, он идёт в коридор и открывает дверь. Его глаза округляются от удивления, а тело охватывает страх. Застыв на месте, омега словно теряет дар речи, не в силах оторвать взгляд от незваного гостя. — Т-ты? — Привет, детка, — улыбается Намджун и делает шаг вперёд.