Любовь после тебя

— Я так и знал, — Чимин растерянно отходит назад, пропуская внутрь Намджуна. Тот довольно хмыкает и закрывает за собой дверь. Альфа нагло проходит к порогу гостиной, как будто явился к себе домой, и придирчивым взглядом осматривает чужой интерьер. — Хорошо устроился, — замечает он. От присутствия этого человека в собственном доме Чимин чувствует неприятный холодок на спине, но сразу же мысленно одёргивает себя. Он не прежний глупый омега, а личность, которая готова бороться за будущее. — Что тебе нужно? — не сдвинувшись с места и сложив руки на груди, холодно интересуется Чимин. — Много чего, — пройдя вперёд, садится на диван и заинтересованным взглядом окидывает Чимина с головы до ног. — Ты, например. — Как ты нашёл меня?! — медленно начинает закипать омега. Чимин думал, что сильно испугается, едва увидев его на своём пороге, но сейчас, глядя на человека, который разрушил его жизнь и стал настолько отвратителен, что даже слышать о нём не хочется, понимает, что весь его страх был лишь иллюзией. Он смело проходит в гостиную, закрывает ноутбук и, облокотившись на стол, продолжает выжидающе смотреть на нежданного гостя. — Это не заняло много времени, лишь немного денег, — усмехается альфа. Так сально и мерзко, что Чимин невольно морщится. Он рассматривает когда-то любимого человека и поверить не может, что когда-то эта ухмылка казалась ему завораживающей. Он так смущался, принимая чужую похоть за любовь… на душе снова становится гадко. Не так-то легко принимать, что был настолько слепым и наивным. Розовые очки давно разбились и теперь он насквозь видит всё, что те скрывали. — А ты, я смотрю, переехал. Похорошел, — открыто облизывается и, встав с дивана, вальяжно подходит к омеге. Тот смело смотрит в ответ глаза, не двигаясь с места. Он хлёстко ударяет Намджуна по руке, когда его пытаются приобнять. — Не смей прикасаться ко мне, — зло шипит Чимин. — Понял, понял, — посмеивается, и отходит от бывшего мужа, чтобы присесть рядом на стул. — Что тебе нужно? — Не бойся. Ни ты, ни твой полицейский с его ребёнком мне не нужны, — устроившись рядом и закинув ногу на ногу, отвечает Намджун. Чимин сжимает челюсть, глядя на альфу, и едва сдерживается, чтобы не наброситься на него и не разорвать его наглое, лживое лицо в клочья. Как он может так поступать? Когда он стал таким ужасным и отвратительным человеком? Это было похоже на встречу с незнакомцем, хотя, ещё совсем недавно ему ведь преставился такой случай — познакомиться с бывшим заново. Вот только принесло это знакомство очень много бед и слёз. Неужели любовь действительно способна на такие вещи, заставляя нас не замечать очевидного, и видеть лишь то, что она позволяет нам увидеть? Чимин осознаёт, что Намджун всё знал. Возможно, он и раньше подозревал об этом и нашел информацию, когда имел возможность. Но почему он не давал о себе знать? Чего он выжидал? И с какой целью пришёл к нему сейчас, чтобы всё это сказать? — Что тебе нужно? — утомлённо повторяет свой вопрос омега. — Контакты Чон Хосока. Эта мразотная крыса кинула меня, мне бы поговорить с ним. — Я ничего не знаю, — твёрдо отвечает Чимин. Намджун улыбается, явно не поверив ему, и цокает языком, не поленившись встать: — Ц, ц, ц, детка, давай без этого, ок? Тебе же лучше, если скажешь правду. Я пришёл с миром, не начинай скандал на ровном месте, — он гладит рукой щёку омеги и наклоняется к лицу, но его грубо отталкивают, толкнув в грудь. — Я сказал, что ничего не знаю. Оставь свои угрозы при себе! Я тебя не боюсь, — его раздражение растёт с каждой минутой, он твёрдо решает, что ни за что не позволит Намджуну получить желаемое. — Разве я могу угрожать тебе? Ты же мой муж. Моя любовь. Мой единственный, — напирает альфа, прижимая Чимина к столу, и проникновенно произносит едва ли не в губы омеги, — я так скучал. — Ещё хоть раз тронешь меня, и я вызову полицию, — Чимина всего передёргивает от омерзительной близости. Альфа тут же убирает руки, сделав вид, что ужасно испугался, и подняв их в примирительном жесте, делает шаг назад. — Не заводись, детка. Просто скажи, где мне найти прокурора. — Я тебе ещё раз повторяю: я не знаю! Альфа скрещивает руки на груди, чтобы вновь не пустить их в ход. И нельзя себя в этом винить, ведь бывший муж больше не невинный влюблённый мальчик, а зрелый омега с уверенным и сияющим внутренней силой взглядом. Так и манит, чтобы подчинить себе, но проблема сейчас важнее низменных желаний. — У тебя есть тот, кто знает. Сделай, как я прошу… — А иначе — что?— нетерпеливо перебивает мужчину Чимин. — Ничего, — спокойно пожимает плечами Намджун, даже не выйдя из себя из-за чужой дерзости. — У него милый ребёнок. Ты такого же хотел? Казалось бы нет предела чужой вероломности, но угрожать здоровьем ребёнка — для Чимина нечто из ряда вон выходящее. Инстинкт защитить борется в нём со страхом, что ожидаемо разгорается внутри. — Не смей говорить о нём! Если я только узнаю, что ты… — задыхаясь от злости шипит Чимин, но тут же вскрикивает, когда его хватают за щёки, грубо сжимая. — Что ты сделаешь мне, ты, бракованный омега? — злится Намджун. Его всё-таки порядком выбесила такая вседозволенность и дерзость в его сторону. Поставить на место зарвавшегося омегу для него раз плюнуть, и вообще, пора тому прийти в себя и вспомнить, с кем он говорит. Чимин хватается за руку альфы, впиваясь ногтями, и собрав все силы в кулак, грубо отталкивает наглого ублюдка. Он тяжело дышит, глядя в чёрные, налитые злобой глаза, и выставляет указательный палец вперёд: — Ещё раз дотронешься до меня, вернёшься обратно за решётку и поверь, что выйти просто так у тебя уже не получится. Если ты хоть пальцем тронешь моего мужчину или нашего ребёнка, я лично посажу тебя. Я превращу твою жизнь в ад, поверь мне, я это сделать смогу. У меня теперь есть связи, дорогой. А что есть у тебя, кроме нелепых угроз? Ухмылка с лица альфы медленно сползает. Он сужает глаза, внимательно слушая каждое слово. Голос омеги звучит уверенно, твёрдо, и Намджун прикусывает язык, понимая, что его бывший муж имеет теперь куда больше влияния. Это неимоверно злит. Это дико раздражает, но за решётку возвращаться он не собирается. Ему на самом деле не нужен Чимин. Да, он бы не отказался вновь с ним поиграть немного, однако, Намджун слишком полон мести к другому человеку. К тому, кто отобрал самое ценное для него — его деньги. — Я не трону ни тебя, ни их. Я же люблю тебя, зачем мне портить тебе жизнь, детка? Если ты любишь его, я отпущу тебя. Просто не делай так, чтобы я злился, хорошо? — Пошёл вон отсюда, — цедит сквозь стиснутые зубы Чимин, и в его глазах горит ярость. — Я прошу помощи! — скрипит зубами альфа. — Мне плевать на тебя и твои проблемы. Убирайся отсюда, и чтобы духу твоего здесь не было! А если ты ещё раз посмеешь появиться в моей жизни, я сгною тебя, — уверенно говорит Чимин, подходя к альфе. — Теперь мне ничего не помешает смешать тебя с грязью и вернуть в тюрьму. —Я тебя понял, детка, — хмыкает Намджун, запихивая свою гордость подальше, и развернувшись, идёт к двери. — Деньги, что забрал за квартиру, можешь оставить себе. Тебе они сейчас нужнее, — ледяным тоном бросает вдогонку омега. — Я пришёл к тебе с миром, Чимин, — остановившись в дверях и глядя на омегу, говорит Намджун. — Иди ты к чёрту со своим миром. Я видеть тебя не могу. Меня тошнит от тебя, — холодно произносит он и спешно выталкивает альфу за порог. Едва захлопнув дверь, Чимин прислоняется к ней спиной и закрывает глаза. Сердце бешено колотится в груди, а внизу живота все скручивается от волнения. Из горла рвется рванный выдох облегчения. Он справился! Намджун ушёл ни с чем, побоявшись что-то сделать ему. Чёртов трус, стоило обрести людей, что встали на его защиту, спеси бывшего мужа явно поубавилось. — Мразь! Урод! Как же я ненавижу тебя! — гневно говорит омега в пустоту квартиры, представляя, как эти слова долетят до альфы, и ему становится немного легче. Он проходит в ванную, умывается холодной водой и облокачивается на раковину, тяжело дыша. Чимин не знает, как отреагирует на это всё Юнги, но точно уверен, что скрывать визит бывшего не станет. Больше никаких недомолвок, тем более, настолько важных. Достав телефон из кармана он набирает родной и такой нужный сейчас номер. — Да, любимый? — ему отвечают на третий гудок. — Ты будешь ругаться, — шепчет Чимин разбито. — Не понял? Чимин кусает губу, глядя в ноги, и закрывает глаза, делая глубокий вздох. Его волнение так легко передалось Юнги. — Чимин? Алло? Что случилось? — Он был здесь. В трубке воцаряется молчание. — Ты у себя? — звучит сухо. — Мгм. Меньше, чем через десять минут Юнги вихрем врывается в квартиру. Чимина он находит в гостиной за столом, и выглядит омега ужасно усталым. — Что он сделал? — с тревогой спрашивает он, подходя ближе и крепко обнимая его. — Ничего, — тихо отвечает Чимин, закрыв глаза и разрешая себе наконец расслабиться, — ничего не сделал. — Я сейчас очень хочу выпороть тебя, — Юнги крепче обнимает его, прижимая к себе, — зачем ты поехал к себе? — У меня дела, Юнги. Я не могу сидеть, как мышка в углу, и бояться выйти. — Я понимаю, милый, но почему ты не предупредил меня? — ласково шепчет он, целуя в губы. Чимин молчит, отводя взгляд. — Он точно тебе ничего не сделал? Как он вообще нашёл тебя? — Я не знаю, видимо, с момента развода следил. Он знает о тебе и о Чимни. Альфа ловит взгляд омеги, но не выглядит удивлённым. — Само собой, — спокойно замечает Юнги. — Что он хотел? — Узнать, где Хосок. — Что ты сказал? — Что я не знаю, где он. Юнги кусает губу, глядя в глаза омеги, нежно поглаживая его щёки большими пальцами. — Если ему только это нужно, дадим информацию. — Что? — Это их дела, пусть разбираются. Правда, я не совсем понимаю, как Ким собрался это делать, — усмехается Юнги, — но если хочет, то пусть. Нас это не должно больше касаться. Пожав плечами, омега покорно принимает чужую правоту. — Ты прав, — согласно кивает он, — может, он тоже свалит куда-то подальше и забудет о нас наконец, — он обнимает альфу поперёк живота и прислоняется щекой к груди. — Я рад, что с тобой всё в порядке, но впредь предупреждай меня о своих передвижениях. Хорошо? — Холосё, — передразнивает Чимин и ойкает, когда его щипают за ягодицу. — Такой ты непослушный, а, — шепчет альфа, прижимая омегу ближе к себе, и целует в губы, оставляя звонкий шлепок по заднице. — Ай, — улыбается и, обняв альфу за шею, встаёт на носочки, в любимой манере целуя в нос, — ты чего примчался вообще в разгар рабочего дня? Теперь Юнги недовольно хмурится. Какие дела могут быть важнее, если его любимый был в такой опасности? — Переживал. К тому же, сейчас обед, я всё равно собирался провести это время с тобой. Поедим? Чимин находит в себе силы ещё раз мягко улыбнуться: — С радостью, я тоже голодный. Поедем в кафе? — Не хочу, — морщит нос Юнги и получает ещё несколько сладких поцелуев, — закажем на дом, вечером заберём Чимни и можем съездить в торговый центр. Неплохая идея, будь обстановка в целом и его душевное состояние в порядке. — Честно говоря, я бы лучше посидел дома. Я понимаю, что Намджун ничего не сделает, но тут мне будет спокойнее. — Не переживай об этом, я всё улажу с ним, — утешает Юнги.

♡

Юнги осознаёт, что Ким не пойдёт на преступление. Он не станет преследовать, угрожать или шантажировать Чимина, но может просто появляться и докучать своим присутствием. А этого допустить нельзя! Если бы он мог, то отправил бы этого ублюдка за решётку на долгие годы, чтобы даже воспоминания о нём стерлись из памяти. Но, к сожалению, у Юнги нет такой возможности. Намджуну нужен Чон Хосок, и Юнги хотел бы дать ему эту информацию в обмен на его бесследное исчезновение, но опасается последствий. Как выяснилось, Чон Хосок не так прост, как кажется. У него есть влиятельные покровители, которые стоят за всеми его делишками. Злить прокурора не хотелось, как бы Юнги не ревновал и не злился на наглость бывшего супруга своего омеги, переходить черту не станет. Ему даже в голову не может прийти то, что могут с ним сделать. Рисковать сыном и любимым человеком альфа не будет. Пусть эту кашу расхлёбывает тот, кто заварил. Единственная задача Юнги — защитить Чимина и не позволить его бывшему разрушить их настоящее.

♡

Юнги возвращается в участок, решив отложить на потом накопившиеся отчёты. У него есть более важные дела. Благодаря Ингёму он получает нужный номер, вбивает его в телефон и запирается в своём кабинете. Вскоре после пары гудков раздаётся довольно грубый бас. — Алло. — Добрый день. — Юнги? Вау, какими судьбами? Как дела? — Хосок, послушай, я не знаю в какие игры ты играл с Ким Намджуном, но теперь эта гнида на свободе. — Да, я знаю. В этом и был мой план, — усмехается альфа. — Он был у Чимина. — Блять. Ты не шутишь сейчас? — голос вмиг становится серьёзным, — он что-то сделал ему? — Нет, и скажу честно, тебе повезло. Иначе я бы нашёл тебя. — У меня была причина так поступить, — оправдывается прокурор, — так зачем он приходил к нему? — Не поверишь, но просил твои контакты. — Вот уёбок. — И не он один. — Я разберусь. Не суйтесь никуда, ладно? Юнги, забери Чимина к себе. — Сделай так, чтобы этого ублюдка я больше не видел со своим омегой, иначе я закрою не только его, но и тебя. Понял? — Я сказал, что разберусь, — твёрдо повторяет Хосок и отключается. Юнги никогда не сталкивает людей лбами, но сейчас у него нет другого выхода. Как полицейский он мало что может сделать, кроме как использовать своё положение, чтобы получить несколько необходимых контактов. Но как альфа, который беспокоится о своей паре, он не может остаться в стороне и позволить использовать Чимина в играх двух больных на голову мразей, которым кроме власти и денег в жизни ничего не важно. Судя по удивлённому тону Хосока, тот не ожидал, что Ким пойдёт в лобовую атаку и начнёт его искать, чтобы расквитаться. Скорее всего, тот думал, что выйдя на свободу, Намджун будет сидеть, как мышка. Как же это глупо, твою мать! Ким Намджун — бизнесмен с нехилым стажем, и уж он-то точно не отдаст своё честно заработанное наворованное. О чём только Чон думал? На что он надеялся? Коварные, лицемерные подонки, мечтающие о бездонных кошельках и думающие лишь о своём «я» подставляют ни в чём неповинных людей, используя их в своих корыстных целях даже на миг не задумываясь о последствиях. Юнги ненавидит их всех. Его переполняют противоречивые чувства справедливости и гнева. Если бы он только мог наказать их по всей строгости, но чёртовы подкупные жирные задницы в душных галстуках, что прикрывают такое, быстро избавятся от него, если узнают, что их делишки выползли на поверхность, и один справедливый полицейский почувствовал их преступный запашок. Всё, что ему остаётся — верить словам Чон Хосока, в которых, кажется, есть капля правды. Юнги хотелось бы на это надеяться.

♡

Чимин в изнеможении падает на кровать. После ухода Юнги он решил сделать генеральную уборку и собрать свои вещи. Ему больше не хочется жить в чужой квартире. Изначально переезд сюда был необходим для их безопасности с Тэхёном, но теперь это уже не имеет смысла. Бывший муж нашёл его даже здесь. Какой смысл скрываться? Если Намджуну кто-то нужен, этот альфа любого из-под земли достанет. Даже несмотря на то, что он был банкротом и не имел связей, у него, вероятно, было много должников, которые с радостью помогли в поисках бывшего, отрабатывая задолженность. Чимин знает Намджуна лучше всех на свете, хотя тот и кажется незнакомцем. За время их брака омега упускал многие моменты, не придавая им значения, и за это очень себя ругает. Но Намджун всегда был тем, кто добивался своего. Он переступал через головы и шёл напролом, чтобы достичь своих целей. Сейчас у бизнесмена была одна цель — Чимин, и он легко её достиг. Какой смысл убегать, если тебя всё равно догоняют? Поэтому… Он дал Соён, которая жила с семьёй в его квартире, два дня на переезд. Сначала они, конечно, возмущались, но Чимин, чтобы избежать конфликта, предложил им переехать в эту квартиру, и они согласились. Арендная плата за неё была гораздо ниже, чем он просил за свою собственную, а хозяин был не против новых жильцов, потому что Чимин порекомендовал ему семью Соён как добропорядочных и никогда не задерживающих плату квартиросъемщиков. Громко звонит телефон, и Чимин, который уже успел задремать, тянется к тумбочке. Кто: Юнги-я — Алло? — Чимин-а, меня задерживают на работе. Ты можешь забрать Чимни сам? Чимин вскакивает с кровати, ища глазами настенные часы. 17:30 — Боже! Конечно! Ты чего раньше не позвонил? — Много дел было. — До которого часа дети находятся в группе? — До шести вечера нужно забрать. — Я тебя прибью. Юнги тихо посмеивается. — Прости, любимый. Я верю, что ты успеешь. — Всё, я отключаюсь. Чимин откладывает телефон и спешит в душ. Быстро помывшись, он одевается и, прихватив с собой необходимые вещи — телефон, ключи и банковскую карту — выбегает из квартиры. Ехать не больше пяти минут, он успеет.

♡

— Это мой хён! — кричит Чимни, когда видит Чимина, входящего на закрытую территорию детского сада. Малыш бежит к омеге и Чимни тут же поднимают на руки и целуют в щёку. — Привет, радость моя. — Привет, мой хён, — мальчишка обнимает омегу за шею и целует в уголок губ. — Прости, что заставил ждать. Твой хён немного заработался, — улыбается Чимин, переводя взгляд на воспитателя. Та встаёт с лавочки. — Здравствуйте. Вы сегодня опоздали, — как можно вежливее произносит, но Чимин слышит нотки упрёка. Он понимает, что в саду его не принимают и часто сплетничают за его спиной. Однако Чимин не собирается акцентировать на этом внимание. Да, он показал себя и дал понять, что лучше не трогать ребёнка Мин и его отца. Как бы грубо по мнению родителей и воспитателя не вёл себя омега, Чимин понимает, что он сделал всё правильно и ни капельки не жалеет о своих словах. Таких людей, как господин Чон, необходимо ставить на место, чётко проводя допустимые границы, чтобы в будущем избежать подобных конфликтов. Поскольку они представляют здесь дружественную державу, они обязаны подавать правильный пример своим детям. — Да, всё именно так. Надеюсь, это не создало для вас проблем, — не глядя на омегу, Чимин отвечает. Он помогает Чимни одеться: застёгивает его куртку и поправляет шапку, проверяя, чтобы она была плотно завязана и не пропускала холодный ветер. — Нет-нет, что вы. Мой рабочий день ещё не закончился. Всё в порядке, Чимин-щи. — Вот и славно. Он отпускает мальчишку, и тот, забрав свой рюкзачок, убегает вперед. — Всего доброго, — говорит Чимин и, развернувшись, уходит следом. — До свидания, Чимин-щи! — улыбается воспитатель, но её улыбка тут же меркнет, когда дверь за омегой закрывается, — вот же выскочка.

♡

Чимин пристёгивает мальчика на заднем сиденье, сам садится на водительское и выезжает на дорогу. Сегодняшняя погода не радует. С самого утра идёт мелкий дождь со снегом, и это продолжается до сих пор. Холодный ветер только усиливает ощущение дискомфорта, и Чимину хочется как можно скорее вернуться домой. — Хён, а мы домой? А где папа? А теперь только ты меня забирать будешь? А мы поедем есть сырные палочки? — Папа на работе сейчас, хочешь заедем к нему? — Да! — радостно голосит ребёнок. — Хорошо. Чимин разворачивается на допустимой полосе и выезжает к участку. — Хён! — Что такое? — улыбается омега, глядя на альфочку в зеркало заднего вида. — Ты не ответил на остальные вопросы! — Точно, — посмеивается Чимин, — я буду забирать тебя, да. А за сырными палочками мы не поедем, — он видит надутые губки и спешит утешить, — мы закажем их на дом, хорошо? — Да, да, да! — радостно хлопает в ладоши Чимни. Остановившись на парковке напротив участка, Чимин отстёгивается и разворачивается к мальчику. — Ну расскажи мне, что новенького в саду? — Миндже больше меня не трогает, но он хотел поиграть с нами, и я сказал «нет» — мальчик сжимает кулаки и скалится, издавая смешное рычание, — такой приставучий! Самый настоящий ублюдик! Чимин широко распахивает глаза, нервно усмехаясь. — Милый, нельзя такие слова говорить. Где ты такое услышал? — Папа говорил с дядей Гуки и называл так какого-то плохого дядю. — Ох, уж твой папа, — качает головой омега, — но это плохие слова, и их нельзя говорить таким хорошеньким мальчикам, как ты. — Получается, папа плохой, раз говорит такие слова? — Нет, солнце. Папа взрослый, ему можно. — Нечестно! — возмущается Чимни, дрыгая ножками. — Я тоже большой. Но лучше не говори папе, что я так сказал, он будет ругать меня, — хихикает он. — Договорились, — они отбивают друг другу «пять», и Чимин с улыбкой наслаждается рассказом о Миндже и их с Чимни попытках разделить игрушки. С удовольствием заслушивается о проделках и сегодняшних приключениях милого ребёнка, ощущая приятное тепло, разливающееся в груди, когда Чимни рядом. Краем глаза Чимин замечает, как из участка выходит Юнги, и несколько раз коротко сигналит ему. Увидев знакомый автомобиль, Юнги направляется к нему. — Ты чего не предупредил? — он закрывает дверцу, а после тянется к омеге, целуя в губы. — Фу! Вы что меня не стесняете,— возмущенно выкрикивает Чимни, смешно морща хорошенькое лицо. — Это чей ребёнок? — шепчет Юнги, кивая на заднее сидение. — Не знаю, пристал какой-то, — подыгрывает ему Чимин. Чимни мгновенно реагирует, даже не успевая возмутиться поведением взрослых. — Папа, это же я! Твоя кровинушка! — жалобно тянет мальчик, — ты что, меня забыл? Юнги разворачивается к нему и широко улыбается. — Конечно не забыл. Как я мог? — он тянется к нему и щелкает по носику, — привет. — Привет, — хихикает Чимни, — ты приколист! — Я? Да ладно тебе. Я и шутить-то не умею. — Ну, это да, — согласно кивает "кровинушка". Чимин громко смеётся над вытянувшимся от удивления лицом альфы. — Вот же заразина мелкая, — всё равно ласково шепчет Юнги, — никаких тебе сладостей! — А мне и не надо, — ему показывают язык, — хён обещал мне сырные палочки, бе-бе-бе, — кривляется Чимни подмигивая глазками омеге, — я с ним поделюсь, а с тобой — нет! — Ну и ладно, — пожимает плечами Юнги, — а я хотел тебе новый конструктор купить, значит едем отказываться. — Нее-е-ет! — кричит мальчишка, — нет! Я поделюсь, поделюсь! Дам тебе одну, нет, две! Ну, может, одну и ещё половину, пап. — Ну не зна-а-аю, — тянет Юнги и переводит взгляд на Чимина, — что думаешь? — Хён! Хён! — Чимни прикладывает ладони вместе и умоляюще смотрит на своего любимого хёна, — скажи ему, что я поделюсь, правда! — Я думаю, он заслужил новый конструктор, — улыбаясь отвечает Чимин. Воодушевившись поддержкой, Чимни с новыми силами говорит: — Да, папочка, я заслужил! Я хорошо себя вёл и даже кашу ел в садике. — Ну, раз кашу ел, значит точно заслужил! Поехали заберём твой конструктор. — Ура-а-а! — радостный крик заполняет салон автомобиля. Юнги и Чимин, тихо смеясь, решают отправиться сначала в пункт выдачи, а затем — в кафе, чтобы заказать любимое лакомство Чимни и что-нибудь для себя на ужин.

♡

Второй вечер подряд они располагаются у Чимни в комнате, собирая тот самый большой конструктор. Обычно Чимни собирает маленьких зверят, домики или странных и страшных, по мнению взрослых, мультяшных героев. Но мальчик уже вырос и хочет чего-то большего, поэтому однажды уговорил отца купить ему «огромный город», где могли бы жить его игрушки: ну, так он аргументировал свою просьбу. Юнги, соответственно, купил, но помогать не спешил. Обычно этим занимался Дохён, но теперь, когда омега отдыхает на даче, Юнги приходится уделять этому время после работы в компании своего омеги, который с радостью соглашается и, опережая всех, собирает небоскрёбы. Такие вечера приносят умиротворение и радость Юнги. Их с Чимни квартира давно не была настолько уютной, чтобы они вот так сидели все вместе с вкусными закусками посреди комнаты. В ней нередко пахло вкусным ужином благодаря старшему омеге, но сейчас всё приобретает куда больше смысла, и даже еда становится вкуснее, несмотря на то, что Чимин её просто разогрел. Юнги мечтал о такой жизни, но никогда не думал, что всё станет реальностью так скоро. Иногда он задумывается, как они с сыном будут жить, если однажды Чимин решит покинуть их. Сможет ли он вновь кого-то подпустить к ним настолько близко? Поводов думать о таком омега не давал, но альфа слишком умеет себя накручивать. Иногда, чувствуя себя счастливым, начинаешь сомневаться в подлинности этого счастья. Юнги считает себя счастливым сейчас. Впервые за долгое время. Ему невероятно повезло встретить такого замечательного человека, как Чимин. Омегу, который так сильно любит детей и нашёл в своём сердце место для его сына. Иногда, глядя на Чимина, альфа задаётся вопросом: почему ему пришлось пережить столько трудностей? Почему человек, который мечтает о настоящей и счастливой семье, получает лишь боль и страх одиночества? А те, кто уже имеет семью, смело отказываются от неё. Как Юнги хотел отказаться от своего сына, в то время как кто-то мечтал о ребёнке. Как Тэхён, который хотел отказаться от ещё не родившегося малыша, в то время как кто-то каждый день мечтал увидеть две заветные полоски на тесте. Да, этот грёбаный мир чертовски несправедлив. — Всё! — Чимни кидает детальку от газона, что должен лежать перед небоскрёбом Чимина, и валится на ковер, — не хочу. — Как это не хочешь? — удивляется Юнги и тихо матерится, пытаясь в сотый раз скрепить два заборчика, — да ну, я тоже не хочу! — он так же откидывает в сторону детали и ложится рядом с сыном. — Ну и я тогда не хочу, — Чимин оставляет свой небоскрёб, что напоминает Пизанскую башню, и падает к альфам. Они все трое лежат, наслаждаясь тишиной. Чимин гладит мальчика по волосам, и тот, прикрыв глаза, начинает тихо сопеть. — Устал, — шепчет альфа. — Ага, — умиляется Чимин, глядя на Чимни, — он такая прелесть, — не сдержавшись наклоняется, оставляя нежный поцелуй на пухленькой щеке. — Хён, чего слюнявишь, — бормочет в полудрёме и поворачивается на бок, подкладывая руку под голову. — Зайчик, давай на кровать. Чимни тихо ворчит, но всё же встаёт и запрыгивает на разобранную кровать. Он быстро снимает футболку и ложится на подушку, укрываясь одеялом. — А умыться и зубки почистить? — Папа, я спать хочу! — возмущенно бормочет и накрывается с головой, оставляя лишь просвет для носа. Чимин широко улыбается, и качает головой, вспоминая, что Юнги спит точно так же. — Пошли, — кивает он на дверь. Они встают и, выключив свет, закрывают за собой дверь. — Ну что, может, тоже спать? — зевая, интересуется Чимин. — Можно, — Юнги подходит к омеге, нежно приобнимая, и целует в губы. — Устал сегодня? — Скорее разнервничался, — слабо улыбнувшись, он оставляет лёгкий чмок на губах альфы, — хочу в душ сходить. — Иди, а я пока постельное поменяю. Через пару минут Юнги снимает грязное белье и достаёт из шкафа свежие и чистые белоснежные простыни. Быстро заправляет кровать и взбивает подушки. Он слышит звук воды и кусает губу, стараясь не представлять влажное и соблазнительное тело омеги сейчас. Не думать о том, как он сейчас совершенно обнажённый стоит в ванной, как намыливает себя, прикрыв глаза, и как его волнующие изгибы омывает теплая вода. — Я что, извращенец, что ли? — усмехается он, чувствуя, как в штанах становится тесно. С появлением Чимина его сексуальная жизнь начала новый старт, и теперь ему хочется чаще и больше. Раньше он справлялся сам, выпуская лишь накопившийся за день негатив и это помогало снять напряжение и спокойно засыпать. Но сейчас, когда рядом ходит такой сексуальный молодой и любимый омега, грех отсиживаться и терпеть. Этого хочется не для приятного сна. Ему хочется наслаждаться и дарить удовольствие. В их сексуальной жизни обычно инициатором был Чимин, и теперь, кажется, пришла очередь Юнги. Перед тем как зайти в душ, он проверяет сына, и, убедившись, что тот сладко спит, проникает к Чимину, закрывая дверь на замок. Он улыбается, когда слышит тихое напевание и усмехается. Оказывается, не только он поёт в душе. Освободив себя от всей одежды, он подходит к кабинке и открывает её. Рот приоткрывается, а возбуждённый член заинтересованно дёргается, когда он рассматривает стройное, соблазнительное тело любимого. Видел его уже, но готов любоваться круглыми сутками. На ровной спине красивыми переливами маленькими капельками стекает пена, попадая на круглые аппетитные ягодицы и пропадает между ними. Руки омеги нежно гладят порозовевшую от температуры воды кожу, и Юнги сглатывает. Голова идёт кругом, а внутри всё стягивает крепким узлом. Он делает шаг вперёд и закрывает за собой дверцу. Чимин взвизгивает, когда его обнимают поперёк живота и чуть ли не падает. — Это я. — С дуба рухнул? Смерти моей хочешь? Ты что делаешь? — шипит Чимин. Его дыхание учащается и срывается, когда его шею начинают покрывать поцелуями. — Ты с ума сошёл, Юнги? Немедленно выйди! — он тает от ласк. Тело постепенно расслабляется, и он поддаётся на провокацию, но всё ещё пытается возмущаться. — Вода нынче дорогая, пожалей отца-одиночку, — горячий шёпот обжигает ухо, гоняя мурашки по телу. Чимин прикрывает глаза, чувствуя спиной, как к нему тесно прижимаются, и жадно гладят тело, размазывая пену. Он откидывает голову назад, кусает губу и выдыхает с наслаждением, когда его соски несильно сжимают между пальцев. — Ты чёртов извращенец, Чимни же дома… Как ты смеешь это делать со мной? — Это твоя вина, стоишь тут весь такой голый зная, что за стенкой твой парень. Юнги ведёт рукой ниже по животу, обхватывает горячий омежий член и крепко сжимает головку, от чего Чимин выгибается в спине и, подняв руки вверх, зарывается во влажные волосы альфы. — Давай не сейчас, — вопреки своим словам он поворачивает голову и тянется за сладким поцелуем, — прекрати, — шепчет в губы. От сильных, но нежных прикосновений голова идёт кругом, мысли путаются, и последние крупицы здравого смысла испаряются, словно дым. — Не могу остановиться. Голос Юнги настолько хриплый и низкий, что стон невольно срывается с губ омеги. Его тело наполняется приятным покалыванием, словно миллионы крошечных молоточков нежно постукивают по самым сокровенным местам, пробуждая в нём пьянящие ощущения. — Бессовестный… Наглый… Как ты можешь таким быть? Боже… Возьми меня! Они оба стонут, когда Юнги медленно входит на всю длину, ощущая как бархатные тёплые стеночки обнимают его изнутри. Перед глазами Чимина плывёт, он выгибается в спине, сжимая волосы альфы у корней, и стонет, чувствуя, как его крепко сжимают в объятиях. Шлепки двух влажных тел заглушает поток воды, становится невыносимо душно, и они задыхаются друг в друге, тихо постанывая от стреляющего удовольствия. Тело горит огнем, бёдра омеги сладко жжёт от грубых, но в то же время несказанно нежных прикосновений. Альфа так чётко, быстро и идеально берёт его, что сил устоять на ногах просто нет. Они будто становятся ватой, и Чимин с протяжным стоном припадает к стене. Его прижимают теснее, хватают за подбородок и, повернув голову, впиваются во влажные губы с откровенным поцелуем, покусывают, игриво рычат и толкаются, как можно глубже, замирая на доли секунд внутри, а затем, снова выйдя, на всю длину резко загоняют член обратно с характерным до чёртиков пошлым разгоняющим в венах ток удовольствия, звуком. — Ещё, ещё, Юнги, — сходя с ума от ощущений и теряя себя в чувствах, шепчет Чимин. Его слушаются. Юнги резко выходит и, развернув, поднимает омегу на руки, продолжая жарко терзать любимые губы. Шею альфы обнимают руками, тесно прижимаясь, тихо восхищённо матерятся. Чимин просил ещё, и ему дают это "ещё". Быстро, глубоко и ненасытно. Член Юнги идеально растягивает, поднимает до небес и резко сбрасывает на землю, и так по кругу. Собственный же истекает смазкой и сильно напрягается, почти вибрируя от приятного трения между их мокрых животов. Возбуждение собирается в каждой клеточке тела и взрывается фейерверком внизу живота. Тело дрожит от подступающего оргазма. Юнги придерживая омегу за бёдра, смотрит ему в глаза, ни на мгновение не останавливаясь, доводит их обоих до пика. Дышит через приоткрытый рот, обжигая губы напротив, и кончает внутрь узкой теплоты, гортанно стоная, долго вбиваясь мелкими толчками. Капли вязкого семени вытекают из растраханного ануса и стекают по дрожащим бёдрам омеги, но быстрые струи воды не разрешают задерживаться им на теле. — Ты чокнутый, — устало улыбаясь шепчет Чимин. — С тобой не могу быть другим. Голову теряю из-за тебя, — признаётся Юнги, заглядывая в блестящие глаза напротив, — с ума схожу из-за тебя. Так сильно люблю, Чимин. Очень сильно. Я теперь без тебя не хочу. Никогда не хочу, слышишь? Чимин кусает губу и еле сдерживает слёзы от переполняющих эмоций, но предательская дрожь в теле всё выдает. Он лишь кивает и, встав на ноги, обнимает альфу крепче. Жмётся к нему, как котёнок, а его гладят, целуют, ласкают и продолжают шептать сокровенные признания, от которых сердце в разы быстрее становится.

♡

— Папа, папа! Юнги сонно дёргается и открывает глаза, видя перед собой сына. Тот испуганно смотрит, прижимая к себе игрушку. — Что такое, зайчик? — Там кто-то в дверь стучит, мне страшно, — Чимни запрыгивает к ним на кровать и прячется под одеяло. Юнги хмурится и прислушивается к звукам. В прихожей слышится приглушённый стук, а затем по двери начинают барабанить. Он вскакивает с кровати. — Юнги-я? Чимин так же просыпается, не понимая в чём дело. Он чувствует, как под одеялом к нему кто-то двигается и обнимает, он испуганно поднимает его и, увидев Чимни, удивлённо смотрит на испуганного мальчика. — Хён, там кто-то в дверь стучит. Я боюсь. Это воры! — Юнги? — обеспокоенный Чимин привстаёт на локте, но на него лишь шикают. — Останься здесь, я проверю. Юнги выходит из спальни, и медленно идёт к двери. Звуки не прекращаются и становятся лишь громче и свирепее. Он смотрит в глазок, и тело наливается гневом. Что за мразь посмела нарушить покой полицейского и его семьи. Распахнув дверь, он видит перед собой пьяного альфу с бутылкой текилы или водки, разобрать не получается, да это и не важно. — О, открыл. — Ты какого хуя здесь устроил? — Чи… — альфа икает и делает глоток из горла бутылки с прозрачным алкоголем, — Чимина мне сюда позови. Глаза альфы удивлённо распахиваются, и в них за мгновение вспыхивает гнев. Он понимает, что перед ним стоит никто иной, как грёбаный изменщик. Чудовище. Меркантильная мразь и самый отвратительный человек в мире. Ким Намджун. Бывший муж его омеги. Пьяный незваный гость делает шаг вперёд, норовя попасть внутрь, но его грубо отпихивают, прижимая к двери. — Проваливай отсюда нахуй. Чимина для тебя больше не существует. — Слышь, мудила, — еле волоча языком, пытается отбиться Намджун, — позвал мне его, быстро, пока я тебя здесь не нагнул! — орёт он и замахивается бутылкой, попадая Юнги по скуле. Та падает, разбиваясь о бетонный пол подъезда, а Юнги, зверея взглядом, кулаком бьёт ублюдка прямо в нос. Намджун лишь отшатывается, но держится на ногах. Он мгновенно стирает вытекающую тёмную кровь с лица и толкает полицейского в грудь, от чего они попадают в квартиру и сносят вешалку. В прихожей появляется испуганный до ужаса Чимин: он видит своего альфу, бывшего мужа и небольшой красный след на футболке Юнги. От наблюдаемой картины он теряет дар речи и не может сделать шаг, ноги словно прирастают к полу от липкого страха. — Боже мой… — всё, на что его хватает. — Папочка! Папочка! — Чимни выходит следом и начинает громко плакать. Чимин приходит в себя и бросается к драчунам. — Юнги! Боже, мой, прекрати! — он старается разнять разъяренных альф. Намджун замахивается, попадая кулаком омеге по лицу. — Ах, — и тот отшатывается к стене. Чимни уже плачет навзрыд и это приводит в чувство. Чимин хватает мальчишку на руки и запирается в комнате, в потёмках ищет телефон и дрожащими руками набирает номер Ингёма. — Тише, зайчик, не плачь, солнышко, всё хорошо, — срывающим голосом пытается успокоить ребёнка. Но Чимни не успокаивается, продолжает плакать, крепко обнимая омегу, дрожа от страха. — Полиц… — Ингём, это Чимин. Срочно выезжайте к Юнги домой. — Что случилось? — Мой бывший муж здесь! Он… Он Юнги порезал, кажется, — стараясь держать себя в руках, ровно сообщает он. — Будем через две минуты.