Цикады, неоновые лампы

???

      Отвёртка полетела в сторону, с выразительным треском столкнувшись об бетонный пол. База "ведущих", куда после битвы отправились зализывать раны выжившие агенты внушала своими габаритами невиданные чувства грандиозности и пламя решительности, что возгорает глубоко в душе, даря какую-то надежду, что победа может быть за ними.       Совсем скоро красный спикер отбывает на экспедицию, временно перебиваясь на дому у, знаете ли, не самых любвиобильных и уж тем более гостеприимных ТВменов. Тут безопасно, и даже несмотря на странную, возведенную самим титаном архетектуру, много интересного-полезного, что уж там: это место намного технологичней, чем у остальных "электро-всадников добра".       Ещё один жучок готов. Творения новобранца были схожи с насекомыми цикадов, имея как способность летать, активно первая полу-прозрачными, будто стеклянными крылышками, так и приносить боль за компанию с новенькой информацией прямиком на телевизионный дисплей сверкающей маски. Во тьме они выразительно светились ярко-розовым: других светодиодов не было, а без них, к сожалению, и сам прибор ничего не видит: создатель — не гений, да и спросить не может у товарищей постарше:       Его назвали ТВменом. Без особых званий: рядовой, хоть и отличающийся излишней хлипкостью и слабостью. Он не ТВмен, — он, по крайней мере, был человеком, однако к счастью, разбирать его для починки не стали: на самом-то деле невероятное везение; видно, пацан рождён в рубашке; учёные по обрывкам воспоминаний, решили, что он в порядке и сильно латать его не следует — конечно, такое для роботов, как они — просто царапина.       Память отшибло — не помнит ничего, кроме Спасителя, что как лучик чистого, как дневная роса света, явился в смертельный час, чтобы уберечь его от неминуемой погибели. Светлейший ангел.       Каждая попытка заговорить грубо отсекалась несправедливой реальностью, что физически не давала псевдо-"телевизору" сделать это: быть может, пока спикер шёл на помощь, пожар задел и полость рта парниши, поджарив язык? Как минимум, он ощущал, мягко сказать, неприятные чувства по всему лицу включая внутренности, хоть маску и не снимал. В любом случае не было уже смысла пытаться сказать им, что он — не потерянный агент трёхъюродного агента пятиюродного агента по линии оператора агента свата агента, что является братом какого-то там фантомного, вполне возможно, погибшего телевезионщика.       К слову о "парнише": снимать одежду полностью за все эти несколько дней новой жизни он тоже не спешил, так что врятли мог сказать наверняка, что он именно пацанчик, а не последняя девчушка-хомо-сапиенс на зелёной планете. При любом раскладе событий отныне, в мире человекоподобных недо-киборгов, он — такой же как и они. На таких же правах, может, если постараться, эмоциях и, к сожалению, недостижимой силе.       Он запомнил лишь некоторых из местных героев; без серийных номеров — слишком тяжело; к тому же, даже свой, данный милаш не знает, хоть ему и говорили. ТВвумен, Камеравумен, Спикервумен, красный спикер, ТВмен-титан — единственные люди, что отложились в памяти новичка.       Половина его одежды была разорвана, а размеры обычных, вполне себе крупных агентов — не подходили. Благо, ТВвумен, будучи женщиной "доброй", откопала для проблемного новобранца, взрыв! детские вещи. Может быть, это роботы такие огромные, или же просто парнишка маленький?       Ранее полноценные колготки стали скорее бриджами, однако все недостатки прикрывали пышные, плюшевые серо-коричневые зимние сапоги. Достаточно большая для паренька рубашка, благополучно украденая злобной ТВтётушкой у какого-то телевизионщика свисала чуть ли не до колен, предоставляя как и неудобства, так и опредёлённуб пользу. Под ней же, наша любимая девушка нашла чёрную, местами порванную водолазку, что, к слову, была достаточно тёплой.       Боевой образ — ничего не скажешь. Однако на задания ТВгёрл выходить не спешил: во-первых, у него нет формы, а во-вторых, он ещё способен придумывать на ходу неплохие отмазки, чтобы вопреки всему не видеть более эти уродливые, перекошенные природой рожи сартиров на лапках. Он ненастоящий телевизионщик и телепортироваться из опасной ситуации не сможет, — зачем умирать второй раз?       Комнаты здешних больше напоминали закопанные глубоко-глубоко под землёй катакомбы, хоть то и вполне обосновано самой ненадобностью таких "лишних" помещений. Тут холодно, нет отопления и чего-либо ещё "человеческого", лишь тумбочка с парой батареек и ровное ничего. Ключ карта, как положено, была сразу же выдана нашему "ПАТАПАПЛОАСАЧЯБКТФВВПТ". Что ж, тут чрезмерно темно, хоть светодиодная лампа на потолке имеется.       Мёртвый цветочек, сжатый в кулаке упал на пол. Время не ждёт, пора действовать. До отъезда спасителя осталось считанные 30 минут. Сорванный недалеко от домишки цветок мака слегка засох. Его прекрасные, алые лепестки могли бы отвалится, при столкновении с чем-либо твёрдым в миг рассыпавшись на мелкие части, позже — и того в пыль. Нет, не настолько, конечно: он просто потерял блеск и свойсвенную, выразительную красноту.       Мягкие, приглушённые звуки бега, с невеликой переодичностью ударяясь об пол неуверенными шагами приближались к крупной мужской фигуре. Двумя тонкими, дрожащими руками протянув красному спикеру цветок, ТВшник смущенно отвернул голову. Разговор двух престижных агентов оборвался, и под умилительные лики ТВвумен, что-то явно недопонимающий спикермен медленно, даже как-то аккуратно взял растение, странно разглядывая то его, то уж "дарителя".       Рожица на чёрном дисплее маски сменилась на разгорячённую, быть может, даже грустно-счастливую. Промолчав, топнув ножкой, парниша быстрым шагом ушёл. Тишину прервал голос робо-тётушки       — Ав-в-в! Как мило! Ты её спас, а она тебе цветочек подарила! Какая милая!       — Это... Она? Разве мы не перестали делать женских агентов?       — Кто знает этих учёных? Они странные. Забей, мой друг.