Без пяти минут бойфренд

В последнее время Саске ненавидел свою жизнь. А точнее один конкретный, неизменный, всепоглощающий пласт своей жизни. Учёбу. Конечно, сам процесс открытия и поглощения новой информации, применение её на практике в создании своих проектов — всё это Саске устраивало. Чёртовы дедлайны — вот где таилось зло. Уже третью неделю Саске ничего не успевал. Или так ему казалось. Он едва спал, выживал на кофеине, почти перестал следить за собой и не мог выкроить время на стрижку — теперь, купив пачку крохотных резинок, он завязывал свои отросшие чёрные волосы в небрежный хвостик на затылке и мучился, когда пряди выбивались наружу, раздражая щекоткой лоб. Кроме того, все три любимых водолазки в тёмных оттенках на мягкую весеннюю погоду он износил уже до плачевного состояния. Саске смутно понимал, что на грядущих выходных ему стоит заняться стиркой, быть может, закупиться продуктами, разгрести мусор в своей однокомнатной квартире, помыть застоявшуюся в раковине посуду, но… К выходным после адских зачётных недель у него оставалось лишь одно желание: пролежать в мёртвой позе хотя бы пару часов. А потом опять заниматься. В конце концов, он не мог потерять повышенную стипендию и подвести родителей, которые и так регулярно отправляли ему деньги на оплату отдельного жилья. Они заботились о нём как могли, чтобы он получил лучшее образование в сфере, которой сам горел. Но Саске откровенно задолбался. И надо же было так случиться — именно в этот период с ним стали происходить до ужаса странные вещи. Или, скорее, мир вокруг будто сошёл с ума. А он потянулся вслед за безумием, как безвольная кукла. Всё началось в метро. Типичное утро, когда Саске, едва урвав накануне три часа сна, клевал носом в вагоне поезда: он успел занять свободное место рядом с входными дверями, как только толпа высыпалась на платформу очередной станции. Прижав к животу рюкзак с ноутбуком и парочкой тетрадей, он неспокойно дремал, хмурясь и съёживаясь от давления жмущихся к плечам по обе стороны пассажиров; в его звенящей, тяжёлой голове плавали обрывки формул и конструкций, определений и графиков. Кто придумал начинать учёбу в такую рань? Неужели совсем никто не думал о студентах, которые жили в сорока минутах или даже в часе езды от кампуса? О тех студентах, для которых снять жильё ближе было делом абсолютно непосильным, особенно с отсутствием работы? Саске думал устроиться куда-то со следующего курса или пожертвовать личным пространством и связаться с кем-нибудь из одногруппников, чтобы снять жильё вместе, поближе. Но для этого нужно было общаться с кучей людей, договариваться, искать приличного соседа… а с учётом того, что Саске гей, который не особо скрывался, в то время как у людей по-прежнему были с этим проблемы… В общем, пока — он просто выживал. И сейчас — выживал. Думал о многом, но в то же время будто ни о чём. Мерный шум поезда его убаюкивал. Не хотелось даже доставать телефон. И под давлением собственного недосыпа Саске уже не волновало, что вагон был забит битком, а прямо перед ним, судя по ощущениям, стоял кто-то высокий, держась за поручень сверху, нависая и очень-очень удобно загораживая свет ламп с потолка. Всё было относительно привычно, знакомо. Почти хорошо в своей рутинности и неизменности. Но здесь вдруг что-то щекотно скользнуло вниз по носу: от переносицы до самого кончика. Саске дёрнулся, пытаясь сбросить с себя туман дремоты. Что это было? Показалось? Нахмурившись глубже, он моргнул, прочищая взгляд — и встретился со свободной футболкой терракотового цвета и явно мужской рукой, засунутой в карман чёрных джоггеров, забитой цветными татуировками от запястья до плеча. Глаза Саске невольно расширились, и он медленно посмотрел выше. Перед его сидением стоял парень. Высокий. Блондин с беспорядочно растрёпанными волосами, лёгким налётом небритости на подбородке и странными чёрными линиями в виде тонких кошачьих вибриссов на щеках. В уголке его суховатой, розовой нижней губы ютилось маленькое кольцо пирсинга. Мочки ушей растягивали чёрные плаги, а в левой ушной раковине торчал наушник, проводки которого небрежно свисали вниз по футболке, уходя ко второму карману штанов. Пронзительные, хитрые и бесчестные голубые глаза смотрели прямо на Саске. Чёрт! Что за?! Застигнутый врасплох и всё ещё немного сонный, Саске понял, что пытаться отвернуться сейчас будет глупо: деваться здесь некуда, а если опустит голову — ещё и позорно признает, как сильно запаниковал и смутился. Впрочем, щёки всё равно покраснели. Особенно когда до Саске запоздало дошло, что именно этот парень задел его нос и разбудил. Но зачем? Что ему нужно? Саске мельком подумал, что выглядит сейчас наверняка ужасно. Он целую неделю нормально не спал. На нём была не стиранная водолазка. Растрёпанные ветром волосы в хвосте оставляли желать лучшего. И почему, о Вселенная, ему было нужно встретить ожившую влажную фантазию любого нормального гея именно в таком состоянии? Не то чтобы у Саске были проблемы с самооценкой, но объективно — в жизни случались времена, когда он выглядел гораздо-гораздо привлекательнее. И гораздо-гораздо меньше хотел спать. А ещё мог адекватно мыслить. Парень ничего ему не говорил. Просто смотрел сверху вниз. Лукаво, дерзко, но не повелительно. В его глазах будто даже мелькнуло что-то понимающе-тёплое, знакомое. Никакого осуждения, отвращения или презрения, но и никакого такта. Саске не знал зачем, но упрямо смотрел на парня в ответ, чуть крепче прижав рюкзак к животу, будто защищая нечто ценное — например, свои внутренности, которые сворачивались в комок и норовили застрять в несуразном положении от этого бесстыжего зрительного контакта. Непонятно, чего именно добивался блондин, но Саске был не из пугливых и даже не из стеснительных. Его просто застигли врасплох, вот и всё. Да и в конце-то концов — ну татуировки у него, пирсинг, ну выглядит он как человек, на которого Саске может дрочить до конца жизни, как только появится свободное время… И что? Это вовсе не значило, что метро — место для спонтанных знакомств. Тем более утром, накануне тяжёлого дня, насыщенного зачётами. Ситуация разрешилась так же внезапно, как и возникла. В вагоне объявили новую станцию на ветке, и блондин, ухмыляясь уголком губ, зачем-то кивнул Саске напоследок, а потом стал продвигаться к выходу. Он вышел на платформу вместе с приличной толпой — дышать в вагоне будто стало легче, но Саске всё равно с трудом делал вдохи. До конца учебного дня он успел убедить себя, что ему это будто приснилось. В круговороте дел Саске не думал о парне вплоть до следующей недели. Пока не встретил его снова — там же, в метро, в таком же забитом вагоне, только это был вечер, и Саске чувствовал себя сонным совсем по другой причине. Ему оставалось сдать лишь два экзамена после выходных, и уже к этой пятнице он мог немного выдохнуть. Он представлял, как вскоре приедет домой, плюхнется в постель и проспит вплоть до полудня субботы. Естественно, его мозг в течение всего занятого времени успешно фильтровал мысли о всяких странных парнях с татуировками. У Саске по-прежнему не хватало спокойных, свободных минут (и, если честно, желания) даже на дрочку, так что не возникло ни единой ситуации, где он мог бы невзначай вспомнить того загадочного блондина и их особый момент. Однако тем вечером Саске ехал стоя. Поезд не прекращал набиваться, и дошло до того, что толпа оттеснила Саске к дверцам меж вагонами, сдавливая кучей уставших грузных тел. Спереди маячили незнакомые макушки, но Саске был достаточно высоким, чтобы его взгляд никуда не упирался — он смотрел вдаль, в другой конец вагона, мимо профилей лиц и самых разных причёсок, и мечтал о том, чтобы это поскорее кончилось. Однако на входе пассажиров с очередной станции его неловко толкнули, едва не ступив ботинком на носок обуви, и Саске пришлось сделать четверть шага назад, чтобы вплотную прижаться к чужому твёрдому телу. По ощущениям — это была мужская грудь. И так же внезапно незнакомая рука легла Саске на бедро, будто пытаясь удержать на месте, не дать упасть (что, впрочем, было невозможно в такой давке), и тогда… Воу. Саске стало не по себе. Неприятная дрожь прошлась по затылку. Кто бы ни стоял прямо за ним, он был в меру высоким, чтобы задеть лёгким дыханием ухо. Саске ненавидел неуместные прикосновения в общественном транспорте. Он ценил своё личное пространство, так что всегда намеревался увернуться от лишних тактильных контактов. Так и сейчас — неловко поёрзав в тесноте, он опустил глаза, схватил кого бы то ни было за запястье… И замер так. Касаясь, но уже не действуя с намерением освободиться. Потому что чужая рука с задранным до локтя рукавом кофты была покрыта смутно знакомыми татуировками. Цветными, выполненными явно талантливым мастером в сложной технике, с объёмными цветами и гибкими скользкими тельцами чёрных змей. Саске не мог не признать: вблизи это выглядело… завораживающе. Наверное, поэтому он весь целиком растерялся. Завис. Стал молча рассматривать тату, не вдыхая, не шевелясь — лишь чувствуя толчки поезда на поворотах и отвлечённо щупая пальцами тонкие кожаные браслеты на чужом запястье. Это… — Нравится? — вдруг раздался сзади хриплый голос с интересным, запоминающимся тембром. В паникующем мозгу Саске мигом всплыло лицо, которое он видел неделю назад: голубые глаза, ухмылку, пирсинг и вытатуированные полоски на щеках. Голос наложился на это лицо так идеально, что внутри всё похолодело от волнения. Саске отдёрнул руку, как обожжённый, забывая о том, что своей цели он так и не добился. Хотя по нелепой причине Саске вдруг перестало напрягать давление незнакомой ладони на бедро. Скорее, теперь прикосновение приятно жгло его сквозь одежду. — Да ладно, не стесняйся. Хочешь взглянуть ближе? В поезде было шумно, но из-за удушающей тесноты Саске расслышал каждое слово. И вспыхнул. От стыда, от злости. На себя? На него? На ситуацию? Что это были за вольности? Лопатки Саске напряглись, будто он готовился дать отпор; но в тот же момент рука парня с бедра поползла выше, окольцовывая, обнимая Саске; ладонь слабо прошлась по торсу, словно извиняясь, но в то же время желая потрогать. У Саске чуть не остановилось сердце. Он невольно перевёл взгляд на руку, которая теперь стала гораздо ближе к лицу. Татуированный рукав на предплечье раскрылся Саске во всей красе — он мог видеть детали, вплоть до зелёных стеблей и листьев; чёрные чешуйки вьющихся вокруг них змей; раскрытые бутоны диких красных цветов и словно тронутые нежным ветром лепестки. Саске не считал себя до крайней степени эстетом, но… Любой человек с глазами определил бы, что над рукавом была проделана колоссальная работа; она была достойна того, чтобы её восхвалять, чтобы ей любоваться. Саске почти забыл про своё негодование и даже про раздражающую давку в вагоне, загипнотизированный линиями цветных чернил на живой коже. Однако здесь поезд резко дёрнулся с остановки, и чужое предплечье тесно прижалось к груди Саске, будто защищая. Саске сам плотнее вжался в тело позади, чувствуя промежность парня задницей, ощущая стянутость своего дыхания под давлением руки в районе рёбер. Горячий выдох скользнул где-то за ухом, по шее. — Извини, — сказал парень, когда поезд поехал дальше. Его рука расслабилась. А Саске не знал, что с ним. Он резко перестал слышать объявления остановок и лишь смутно переживал о том, что может не успеть добраться до выхода перед своей станцией. В любом случае, ехать было ещё долго. А регистрировать происходящее вокруг становилось труднее с каждой секундой — весь мир Саске сужался до этой неуместно интимной, неразумно распаляющей близости с абсолютным незнакомцем. — Надеюсь, ты не думаешь, что я какой-то извращенец? Саске вздрогнул. Осмелившись чуть повернуть голову вбок, он зацепил краем глаза то самое лицо и выдохнул: — Не думаю. — А, — довольно протянул парень, будто обрадовавшись, что удалось втянуть Саске в диалог. — Тут явно есть продолжение. Дай угадаю. Ты не думаешь, ты знаешь? Саске сглотнул. — Нет, просто не думаю. — Оу. И так они стояли. Лёгкие покачивания вагона до сих пор заставляли Саске невольно жаться к чужому телу. Он не соврал: мыслей в голове не было. Он не думал не только про извращенцев, он не думал в принципе. А если бы думал — обязательно бы заработал себе полутвёрдый член в штанах. Ведь как бы он себя ни ругал, как бы здравый смысл ни подстёгивал его уйти от близости, Саске слишком давно… Чёрт, его последние — и единственные — отношения были в старшей школе, почти три года назад. Он до сих пор помнил много неловкости, зажатости и опасений, связанных с тем временем. Ни он, ни его партнёр Сай тогда ещё не принимали своё влечение к парням с лёгкостью. Они много смущались. Целовались только под покровом ночи, на выходных, когда родители Саске уезжали на дачу и можно было пошебуршать в пустой квартире. Их распалял адреналин, их влекла жажда экспериментов, но не более того. И, в конце концов, любопытные касания ниже пояса вкупе с приятными ощущениями были достойной наградой в отношениях, полных смущения и тревожности. Конечно, они с Саем расстались ближе к выпуску из школы, ведь оба прекрасно понимали, что не испытывают друг к другу никаких сильных чувств. Это была лишь проба. Любопытство, принявшее материальную форму. Друзьями они не остались тоже, чтобы не вспоминать, глядя друг на друга, тысячу и одну неловкость. Саске поступил в один вуз, Сай — в другой, и так они благополучно потерялись. Но с тех пор Саске изменился. Переезд в более продвинутый город, смена круга общения и естественный эмоциональный рост перевернули его взгляд на самого себя и на свои желания. Саске больше не смущался того, кто он есть. Он не выставлял ориентацию напоказ, чтобы не создавать лишних проблем, но и не скрывался, потому что а) больше не видел в этом смысла, б) он вполне мог за себя постоять. И да, в конце концов, открытость дала ему возможность заводить реальные отношения с парнями, отношения, которых в глубине души он искренне хотел, но его никто просто-напросто… не цеплял. Совсем. Почему-то. Саске встречал парней-бисексуалов, общался с ними и даже видел какие-то связующие точки — взять того же Неджи, одногруппника с потока. Они почти идеально сходились характерами, интересовались схожими вещами, вращались в одних и тех же социальных группах. Однако им вдвоём будто не хватало… химии. Или её было нужно строить. А у Саске во время учебного процесса оставалось не слишком много времени на вдумчивые, основательные отношения. Он не мог ходить на свидания. Он не мог вести долгие задушевные беседы. Он откладывал на потом, на потом, на потом… И всё для чего? Для того, чтобы обнаружить себя, жадного до прикосновений, вновь застигнутого врасплох незнакомцем из метро с видом классического бэдбоя, который, в то же время, где-то там, за слоями татуировок и пирсинга, будто имел мягкое сердце. Саске так казалось. Наверно, это всё голубые глаза. Почему-то людям с голубыми глазами всегда хотелось верить. Это была ловушка. И напрасно Саске вспоминал то сонное утро, тот взгляд блондина, в котором проступало и что-то мягкое, и что-то дерзкое; что-то тёплое и одновременно наглое. Идеальная смесь острого со сладким. Нечестно. Пульс Саске ускорялся. Как же он скучал по горячим объятиям. Скучал по поцелуям. Как же Саске устал от одиночества, и, правда, иногда ему хотелось, чтобы всё в жизни было самую малость проще. Чтобы можно было всего лишь… Внезапно даже для себя, он позволил спине расслабиться. Его задница до сих пор непристойно тёрлась о промежность парня по ходу поездки, но Саске намеренно отказался брать на себя ответственность. Это всё давка. Люди. Метро. Его сонливость. Он просто не хотел шевелиться, так получалось… — Кстати, я Наруто, — вдруг раздалось сзади. И будто бы рука на груди шевельнулась, съезжая чуть ниже. Саске надеялся, что на них никто не смотрит. Саске надеялся, что парень — Наруто — не почувствовал, как дрогнул его пресс. — Саске. Он не знал, зачем сказал своё имя. Это было так чревато дурными последствиями. Он совсем не думал о своей безопасности. Саске обвинял во всём недостаток сна и тактильного контакта с живыми людьми. — Мм. Красивое имя. Тебе подходит. Нет-нет-нет. Саске всё ещё чувствовал дрожь внутри, и от этого маленького комплимента ему стало горячо до крайности, но он не мог сдаться так просто. — Красивые татуировки, — особо не думая, похвалил он, просто чтобы не позорить себя неловким молчанием. — Тебе подходят. — Да? — Саске послышалась в его голосе довольная усмешка. — Спасибо. Их сделал мой друг. Мы с ним вместе владеем тату-салоном — если хочешь, могу дать визитку. Скажем… я даже организую тебе скидку на первое тату. И вот так — капкан защёлкнулся. Саске понял, что угодил в ловушку, но не захотел себя спасти. — С чего ты взял, что это будет моё первое тату? — зачем-то спросил Саске. По правде, татуировок у него в самом деле не было. Он любил замечать и смотреть их на других людях, но сам никогда не решался: во-первых, это было вне бюджета, тем более своего стабильного дохода, помимо стипендии и случайных подработок в интернете он не имел. Во-вторых, у Саске никогда не было идей. Даже по поводу места, куда набить. — У тебя есть тату? — тут же последовал вопрос. Больше покачиваний вагона. Твёрже и заботливее чужая ладонь на груди. Саске не заметил, как сам — свободной рукой, которая не держала рюкзак — нащупал ногу Наруто и слабо вцепился в мягкую джинсу. Чёрт. Возможно, он ещё обо всём пожалеет, но… — Может быть, — увильнул Саске, не уверенный, что в шуме поезда можно было уловить его дразнящий тон. — Хах, интересно… — раздалось ему на ухо. — Ты выглядишь как тип, который делает татуировки только в интимных местах, чтобы никто их сразу не увидел. Я прав? Уф. Щёки Саске моментально вспыхнули, и он резко пожалел, что у него всё же нет татуировок. Ни в интимных местах, нигде совсем. Но Наруто по-прежнему этого не знал. — А ты хочешь поискать? — опять повернув голову, спросил Саске. И для этого необязательно было даже улавливать тон: вопрос сам по себе сочился флиртом. Саске поражался, как легко он позволял себе такие вещи, не испытывая притом никаких сожалений. Хотя он был должен. Бёдра сзади дёрнулись будто вовсе не от движения поезда. — В менее людной обстановке — с удовольствием. Так-так хрипло, и низко, и… Хорошо, окей. Саске убеждал себя, что дурман спадёт, как только давка рассеется. Но дурман не спал. По мере приближения к его станции людей в вагоне становилось меньше, меньше, меньше. Дошло до того, что они с Наруто смогли занять два свободных сидячих места у окна, чуть повернувшись друг к другу, продолжая разговор. Наруто достал из большого бокового кармана своих чёрных джинсов реальную визитку с названием тату-салона, мобильным номером и ссылками на соцсети. Саске не удержался от усмешки, забирая у него маленькую карточку. — Значит, подрабатываешь ходячей рекламой. Саске кивнул на его открытые кофтой рукава. — Почему нет? — Наруто абсолютно бесстыже ему подмигнул. И это должно было выглядеть отвратительно, старомодно, вульгарно, просто глупо. Но Саске, кажется, слишком привлекало его лицо. И уверенность в себе. — Пирсинг, кстати, тоже рекламирую. Если не считать кольца в губе — смотри. И тогда прямо у Саске на глазах Наруто ухмыльнулся, приоткрыл рот и высунул свой розовый язык, в середине которого поблёскивали два параллельных друг другу, чёрных металлических шарика. Саске постарался не подавиться слюной и сохранить максимально нейтральное лицо. К его счастью, язык быстро вернулся обратно в рот. В чёртовом поезде метро ещё никогда не было так жарко. — Круто, — выронил Саске сквозь внезапно собравшуюся хрипотцу в горле и прокашлялся. — Да. Есть ещё, но это, знаешь, для приватных демонстраций. У Саске почти дёрнулся в штанах член. Он и сам не знал, что у него есть кинк на подобные вещи, но тут скорее был виноват Наруто: то, с какой лёгкостью он говорил о своих проколах, как беззастенчиво флиртовал — его возбуждённо-непринуждённое настроение передавалось Саске, как пожар, раздуваемый ветром. А потом в вагоне объявили новую станцию. — О чёрт, моя, — глаза Наруто абсолютно невинно расширились, будто это вовсе не он секунду назад дал понять, что у него проколот член. Или что-то ещё. Саске мог лишь догадываться — не то чтобы он много знал о пирсинге и о том, что там можно себе пробить. Соски? Пупок? Наруто встал с места, чуть пошатнувшись, но вовремя схватившись за поручень сверху. Саске молча наблюдал за ним, ожидая прощания. И прощание он получил. Наруто склонился над ним в последний момент, когда поезд уже начал торможение, и выпалил на ухо: — Буду ждать твоего звонка, Саске. А после — он скрылся за дверями и исчез на платформе. Саске остался сидеть один, потрясённый, с горящими щеками и вибрирующим под кожей напряжением, которое не было острым и болезненным, но лишь приятной щекоткой дразнило тело, оживляя, разжигая, заставляя хотеть ещё, ещё. С Наруто всё случилось так… легко. И конечно, с тех пор у Саске не осталось ни единого шанса забыть харизматичного блондина с аурой непринуждённости вокруг себя, владеющего тату-салоном вместе со своим другом и особым образом рекламирующего пирсинг. Визитка с номером жгла ему карман всю дорогу до дома, а потом и на выходных — она лежала на столе и отвлекала всё внимание Саске, пока он пытался готовиться к последним двум экзаменам. «Чуть позже, позже, позже… Когда всё сдам, тогда позвоню», — он повторял эту мантру, наказывая самого себя, мучаясь от нетерпения, но не срываясь. Максимум, что он себе позволил — проверить соцсети с визитки, и оттого во время перерывов по вечерам скролил ленту инстаграм-профиля, любуясь работой мастеров салона. По крайней мере, так он убедился, что Наруто точно не маньяк, выбравший свою новую жертву в гуще городской толпы, а вполне реальный мастер по пирсингу, если верить информации с профиля. Нелепым образом в голове Саске делились в пополам мысли о Наруто и об учёбе, и он весь ходил как в тумане, в фантазиях и представлениях о будущем, а вовсе не в реальности. Время шло, и день ото дня Саске казалось, что часы тянутся, как вялая, разжёванная до полного растворения вкуса жвачка. Так что к концу последней учебной недели, сохранив за собой безупречные результаты итоговых зачётов, а заодно и стипендию, Саске едва не расплакался от облегчения и уже не мог дождаться, когда наберёт заветный номер. К счастью, за эти дни Наруто по случайности он больше не встречал: если бы ещё раз столкнулся с ним в метро, не потрудившись привести себя в полный порядок, его самооценка бы уже конкретно пошатнулась. Может, он привлёк Наруто уставшим, задолбанным жизнью студентом, но теперь Саске искренне хотел показать, чего он стоит. Проблема была лишь в том, что, когда он позвонил по номеру около шести часов вечера, в пятницу, ему ответил вовсе не Наруто. — Тату-салон «Красный лис», слушаю. Это явно был парень, но… не тот самый. Саске ничего не мог сделать с чувством лёгкого разочарования, оттого что на визитке оказался не прямой номер Наруто, хотя он ему обещал, что будет ждать звонка. — Я, эм… Могу я услышать Наруто? — слегка растерявшись, спросил Саске. — Наруто? Он сейчас занят, — спокойным тоном объявили на том конце. — Если хотите, я передам, что вы его спрашивали. Как вас зовут? Саске прикусил губу. Он почувствовал себя глупо и на миг даже решил не называть имени — просто бросить трубку, утопая в неловкости, а потом забыть всё, как сон, мираж, иллюзию, но… Не для того он ждал неделю, изводя себя мыслями о повторной встрече. — Саске. — Саске? — вдруг переспросили его так, словно этого имени не могло существовать в природе. — Да, — раздражённо подтвердил Саске, потерев хмурый лоб. И не удержался от язвы: — Мне продиктовать по буквам? Но парень на том конце лишь слабо рассмеялся. — Нет-нет, просто Наруто ждал твоего звонка. Всю неделю телефон караулил, потому что забыл, что мы меняли визитки, и теперь там нет его личного номера. Внезапный переход на «ты» и слив такой откровенной информации приятно обескуражили Саске. Хмурые складки у него на лбу сами разгладились, а раздражение мягко отступило на фон, сменившись чувством уже знакомого, тёплого предвкушения. Наруто правда ждал его звонка. И, разумеется, он был достаточно беспечен, чтобы забыть о смене визиток. Саске прикусил губу. — Хн… — он готовился сказать, мол, пусть Наруто перезвонит, когда освободится, но в трубке вдруг послышалось шебуршание. Потом — приглушённый голос издалека: «Это Саске?». Больше шебуршания, будто динамик прижали к ткани одежды. Около минуты голоса раздавались прерывисто и невнятно. Наконец, парень, ответивший на звонок, с явной улыбкой в голосе сказал: — Наруто спрашивает, можешь ли ты приехать по адресу на визитке? Мы закрываемся через час. Приехать? Так сразу? Саске охватила маленькая паника. Он опять посмотрел на визитку, лежавшую перед ним на столе, и прикинул расположение, задумчиво прикусив губу. Это было не так далеко. Кажется, та самая станция, на которой Наруто выскочил в первый раз, когда они только встретились. Та же, знакомая Саске ветка. — Я могу. — Отлично. Наруто передаёт, что будет ждать. Саске знал, что это было придумано из вежливости, но у него всё равно потеплело в груди от мысли, что Наруто ждёт. И с чего такая реакция? Возможно, он скучал по свиданиям — даже спонтанным, непредвиденным и авантюрным — больше, чем хотел себе признаться. — Хорошо. Буду к семи. Они попрощались с незнакомым парнем, Саске бросил трубку и шумно выдохнул. Так. Да здравствует великий процесс подготовки. К счастью, в этих непредсказуемых учебных буднях Саске давно научился подстраиваться под условия. На всякий случай он принял душ гораздо тщательнее, чем следовало. Из одежды выбрал мягкие тёмно-коричневые брюки, которые не слишком плотно прилегали к бёдрам, но выгодно подчёркивали задницу; наверх надел чистый бежевый свитшот лёгкой вязки, визуально смягчающий стройную, угловатую форму его торса. У Саске было настроение на уязвимость и покорность — может, потому, что в глубине души после очередного адского семестра, который он пережил, ему больше хотелось каких-нибудь объятий, а не безудержного секса. Разве что… Он сглотнул, глядя на себя в зеркало, приводя в порядок волосы и вспоминая два чёрных шарика пирсинга на языке Наруто. И где-то ещё. Кольцо у него в губе. Каково это вообще — целоваться с такими интересными деталями? С Саем Саске не мог испытать ничего подобного, и теперь его невольно жгло любопытство. Он ведь правильно распознал намерения Наруто? Ведь они не будут играть в друзей, прогуливаясь по парку и распивая кофе под милый, непринуждённый разговор? Губы Саске сохли от желания, и он облизнул их, заканчивая собирать волосы в аккуратный хвостик сзади. Если надеяться, то надеяться не напрасно. Сегодня Саске выглядел именно так, как нужно, и он почти не сомневался, что хотя бы интригующий поцелуй с Наруто ему всё же перепадёт. Когда он по картам добрался до салона, ярко-красная вывеска которого привлекала внимание с дальнего конца улицы, Саске сразу заметил Наруто снаружи, рядом с закрытыми входными дверями. На нём была обыкновенная чёрная клетчатая рубашка поверх серой футболки, с рукавами, подвёрнутыми до локтей, открывающими оба татуированных предплечья: одно — то самое, что Саске разглядывал в метро ещё неделю назад, яркое и броское; второе — более сдержанное, забитое классическими чернилами с редкими кровавыми акцентами. Он над чем-то смеялся, разговаривая с незнакомым парнем, волосы которого были выкрашены в свежий красный цвет и тоже сразу бросались в глаза. Саске не знал, уместно ли будет подойти сейчас, но раз он уже пришёл, а времени было семь ноль пять… — …и вот я ему говорю, мол, чувак, я не волшебник и не могу переделать тебе чёртов член. Говорю, мол, я не буду делать прокол, просто потому что ты хочешь, я не собираюсь оставлять тебя калекой и всё такое. И потом начинается: у вас самый отстойный салон, смотри, сколько у меня пирсинга на лице, уже не в первый раз делаю, всё знаю, и так далее… Ну и какого тогда хрена ты не пойдёшь к тем своим мастерам? — Кхм, — Саске подошёл сбоку, перейдя дорогу, и разговор прервался. Две пары глаз обратились к Саске, и он почувствовал себя неловко, но лишь на мгновение. Узнав его, Наруто сразу широко улыбнулся, нисколько не стесняясь своей радости. — Саске! Ты пришёл! Он беспечно приблизился и обнял за плечо, давая на секунду ощутить своё тепло. Саске тихо дрогнул, вновь вспомнив, насколько он отвык от близости, тем более с людьми, которые искренне его привлекали. — Ху, всё ясно. Мне тогда пора, — тут же заявил собеседник Наруто. Саске к нему повернулся: красноволосый парень понимающе ухмылялся, но в глубине его бледно-зелёных глаз, жирно обведённых подводкой, тлело что-то депрессивно-мрачное. — Хотя, вообще-то, познакомимся. Я Гаара. Рад встрече. Они с Саске быстро и формально пожали друг другу руки. — Саске. Взаимно, — он польстил из вежливости. — Ну ладно, тогда до воскресенья, — снова обратился парень — Гаара — к Наруто. — Давай. Маякни как домой доберёшься, — Наруто пожал ему руку тоже, но с гораздо бо́льшим теплом и дружественностью, а потом наклонился и хлопнул Гаару по лопатке. Саске вдруг понял, что имеет дело с очень тактильным человеком, и мысленно съёжился одновременно от предвкушения и от нервов. Гаара быстро развернулся в сторону метро, и тогда они с Наруто остались на улице перед закрытым тату-салоном одни, если не считать редко снующих мимо прохожих. — Ты нарядился, хах? — сразу отметил Наруто, пряча руки в карманы, но не давая сгуститься неловкой тишине. Он откровенно разглядывал Саске. Саске немного покраснел, и счастье, что под этой ярко-красной вывеской салона было невозможно разобрать румянец. — Просто нормально оделся, — пожал он плечами. Ему было не свойственно так тушеваться перед людьми от невинных вопросов, но весь Наруто заставлял его приятно нервничать. — Если ты думал, что я всегда выгляжу как зомби и ношу только потёртые водолазки, ты ошибся. — Что ж, ты так и так в моём вкусе, — без обиняков заявил Наруто, и Саске вскинул на него удивлённые глаза. — М? Что, ты думал, я просто так на тебя в метро пялился? — Наруто рассмеялся и, встав сбоку, рядом, как-то ласково и игриво толкнул Саске в плечо. — Да и ты тоже хорош — так в ответ смотрел, у меня чуть не встал. Пошли, тут рядом кафе есть классное. Я там всегда обедаю, у них всё меню вкусное. Ну, или чай-кофе можно просто попить. Пиво? Я плачу́. У Саске немного поплыл мозг. — Ты всегда столько болтаешь? — выдохнул он, но приглашение Наруто молча принял, и они оба зашагали прямо по тротуару вдоль освещённых вывесками магазинов улиц. — Только когда симпатичные парни соглашаются сходить со мной на свидание. Ну там, волнение, нервы, сам понимаешь. Саске не удержался от смешка, в то время как внутри опять стало горячо от жирных намёков на романтический характер встречи и от спонтанных комплиментов Наруто. Саске ужасно отвык от такого внимания. — Это не похоже на нервы, — поделился Саске честно. — Да? А на что похоже? — Наруто повернулся к нему. Саске дёрнул плечами. — Не знаю. Может, на особенность твоего типа личности? — О. Ты разбираешься в типах личности? — Не то чтобы… В смысле, есть разные классификации, поэтому в каждой системе тип будет немного отличаться. — Например? Саске отвечал. Удивительно свободно они говорили обо всякой чепухе весь путь до кафе, прямо как давние приятели, и Саске не замечал, как сокращается расстояние, пока Наруто не остановился рядом с красиво оформленной, намекающей на внутренний уют заведения дверью. Широко раскрыв и придержав её для Саске, Наруто пригласил его внутрь небольшого милого кафе в скандинавском стиле, и в итоге они заняли свободный столик в дальнем конце зала, почти целиком скрытые от посторонних глаз за искусственными деревцами, дополняющими интерьер. Саске был не очень голоден, но заказал себе неизвестный салат из меню, который показался ему интересным, чтобы не сидеть без еды. Наруто сказал, что, если честно, съел бы слона после смены, поэтому расщедрился на полноценный ужин. Саске ничего особенного не ожидал от этого внезапного «свидания», но его поражало, как запросто Наруто заполнял тишину, и даже если он говорил что-то неловкое — он с таким же успехом отшучивался или переводил тему так умело, что Саске не успевал почувствовать смущение. Ему было… комфортно с Наруто. И так странно. Будто они и правда знали друг друга десятки, сотни лет. — Знаешь, мне кажется, я ещё ни с кем не сходился так легко, как с тобой, — ближе к концу ужина признался Наруто. Саске удивлённо вскинул брови, делая очередной глоток наполовину выпитого какао. — Я думал, ты так со всеми. Ну… мы уже выяснили, что ты экстраверт. И постоянно работаешь с людьми. — Да, типа того, но… — Наруто пожал плечами, опуская глаза и собирая вилкой остатки своего блюда. — Одно дело, когда ты изо всех сил пытаешься строить из себя заводилу и шута, потому что тебе хочется, чтобы всем вокруг было комфортно, а другое дело — когда ты просто… не знаю. Просто честно говоришь что думаешь, и тебя принимают за эти мысли. Я чувствую, что ты меня понимаешь. Понимаешь? — Наруто нелепо закончил, усмехаясь и вновь вскидывая на Саске глаза, прежде чем запихнуть в рот вилку и доесть. Саске прыснул, отворачиваясь. — Не знаю, что ты там себе придумал, но я просто весь вечер поражаюсь, как ты не боишься выставлять себя идиотом. Вилка звякнула, упав обратно в тарелку Наруто. — Во-от! Видишь! Я о том и говорю! Я идиот по жизни, но это мало кто ценит. Люди смотрят на меня как на аттракцион, мол, ву-ху, классно покатались, но больше не хочется. А тебе я, кажется, и правда нравлюсь, так что… Наруто опять подмигнул. Саске покраснел, продолжая пить какао и мотая головой. Его сердце билось как ненормальное: Наруто был абсолютно бесстрашным. И да, в нём чувствовалось что-то от идиота, но это выражалось вовсе не в отсутствии интеллекта или в раздражающе дурашливом поведении — нет, Наруто просто был обезоруживающе искренним, доверял слишком много себя и своих не фильтрованных мыслей, и Саске не мог назвать это нормальным. Обычно люди наоборот стараются прятать свои неловкие стороны, хотят впечатлить партнёра. Но Наруто ничего из себя не строил, он был идиотом, он был живым, и энергия била из него ключом. Это привлекало Саске до дрожи. Вот почему с каждой секундой уходящего вечера ему всё больше хотелось поцеловать Наруто. И уже не затем, чтобы испробовать пирсинг и вспомнить вкус поцелуев вообще, а… просто так. Ощутить жар его болтливого рта и влагу языка, которым он слизывал соус от еды с губ. Хотелось дотронуться до него. Погладить ладонями татуировки, провести кончиком пальца по каждой линии, ощущая тепло кожи под чернилами. Саске никогда не испытывал подобного. Ему было легко, весело и горячо рядом с Наруто, который продолжал шутить, рассказывая нелепые истории со своей работы, про клиентов, про казусы, которые они переживали вместе с Гаарой сразу после открытия. Саске в ответ делился с ним маленькими кусочками своей биографии, включая и то, каким адом были последние зачётные недели и как его взбесил тот препод, который не хотел ставить «отлично» из-за неправильной формулировки предложения в одном из его ответов — научная дотошность и предвзятое отношение были налицо. Впрочем, с Наруто весь засевший внутри Саске негатив резко начинал терять свою тяжесть, растворяясь, превращаясь в забавные глупости, которые теперь уже не стоили мысленной переработки. Саске не замечал, как летит время. Грязную посуду с их стола уже унесли, Наруто оплатил счёт, легко отклонив порыв Саске разделить сумму, и теперь они просто общались, пока поздний вечер сгущался за окнами кафе, раскрашенный городскими огнями. — Ого, уже почти десять! — в какой-то момент удивлённо расширил глаза Наруто, сняв блокировку со своего телефона на столе. — Кафе через час закроется. — М, — Саске неуверенно поёрзал, ощутив, как в животе мгновенно расползлась пустота. Он ужасно не хотел, чтобы этот вечер кончался. Он не хотел возвращаться домой; не хотел прекращать слушать голос Наруто, наблюдать за жестикуляцией его татуированных рук, за хищными улыбками и мелькающим пирсингом на нижней губе и на языке, в глубине рта. Он не хотел терять эту лёгкость. Не хотел вновь остаться… в одиночестве. — Может, эм… — Наруто впервые за вечер замялся, отводя взгляд, но в конце преодолел смущение: — Хочешь поехать ко мне? Саске моргнул. Не то чтобы он не хотел, боже, кого он обманывал? Но… — Я… — Типа! — тут же прервал Наруто, словно паникуя. — Мы можем просто выпить пива, у меня целый кейс стоит в холодильнике, ещё с тех пор как мы с парнями в тот раз собирались! Я не имел в виду… Слушай, ты мне правда нравишься, и я не хочу вести себя как скотина, окей? Как будто я тебя позвал, только чтобы потом привести домой и трахнуть. Для меня это не глупая встреча с парой из Тиндера, понимаешь, да? Может, я и не джентльмен, и ладно, тогда в метро я немного перегнул, но я тогда ещё не знал, какой ты классный. Я думал, было бы прикольно, если бы ты позвонил и мы, ну… не потерялись. В конце концов, не попробуешь — не узнаешь, у меня такой девиз. Но теперь я попробовал, узнал, и я… — Намекаешь, что хочешь со мной встречаться и не трахаешься на первом свидании, если есть возможность продолжения? Наруто замер с приоткрытым ртом на середине предложения. Саске отчаянно пытался не краснеть, не краснеть, но Наруто заставлял жар сворачиваться у него в груди, в животе — искрами расплёскиваться по телу. Даже на кончиках ушей и в пальцах ног. — Типа того, да… — выдохнул Наруто. — А ты когда-нибудь начинал встречаться с кем-то после первого свидания? Саске рассмеялся. — За всю жизнь у меня были отношения только с одним человеком, так что… — Чёрт. Это хорошо. Хорошо, да, меньше будешь меня сравнивать, — Наруто подёргал бровями, скрещивая предплечья на столе перед собой. Саске прикусил губу, прикидывая: сказать ему честно, или немного подразнить? В итоге — выбрал что-то среднее. — Сомневаюсь, что вообще буду сравнивать. То, что было у меня тогда… просто опыт, даже отношениями назвать сложно. С другой стороны, с тобой мы тоже ещё не встречаемся, не торопи события, — добавил Саске, чувствуя лёгкое головокружение от того, насколько быстро всё развивалось. Он начал предполагать слишком много. Слишком много думать. Хотеть. Представлять. У Наруто ведь могла быть хренова туча недостатков, о которых Саске не знал с ходу, с первой встречи, спустя лишь пару часов нормального знакомства. Наруто всё ещё мог оказаться серийным маньяком, который притаился в городской среде под видом пирсинг-мастера. Они с Саске, в конце концов, могли не сойтись в постели — ведь всякое случается в жизни. Но Саске чувствовал почти безрассудную симпатию, которая комком гормонов била в голову. Ему хотелось всё. Узнать. Раскрыть. Провести больше времени рядом, не уходить, не отпускать. Он хотел поехать к Наруто домой: пить пиво или трахаться, не так уж важно. Саске это пугало и интриговало одновременно. — Ладно, давай так, — наконец, улыбнулся Наруто, поглядывая на почти пустой зал кафе, где сотрудники уже вытирали столы под конец смены. — Мы едем ко мне, и что будет, то будет. — Не боишься пускать незнакомцев в дом? — удовлетворённый предложением Наруто, усмехнулся Саске. — Ты уже не незнакомец. Вообще-то, — Наруто внезапно наклонился вперёд и поманил Саске ближе, чтобы они встретились над серединой стола. — Возможно, ты без пяти минут мой бойфренд. Наруто сказал ему прямо на ухо, и мурашки сразу охватили тело Саске, не давая опомниться. По какой-то причине он уже представлял, что будет рассказывать внукам (которых ему никогда не увидеть, но гипотетически), как нелепо познакомился со своим партнёром на всю жизнь. Они вышли из кафе за двадцать минут до закрытия, и Саске не мог перестать облизывать губы, которые подветрились на весенней прохладе, немного шершавые, но мягкие где-то под суховатой корочкой. Наруто неожиданно взял его за руку, когда Саске поёжился: стоило захватить куртку — весна выдалась на редкость тёплой, но к ночи температура до сих пор ощутимо падала. От ладони Наруто исходил приятный сухой жар. Саске откровенно вцепился в неё пальцами, пытаясь сразу дать чужому теплу влиться в самую кровь. К счастью, на улицах в такой час прохожих становилось всё меньше — Саске не переживал о том, что кто-то их увидит и осудит. — Может, закажем такси? — предложил Наруто, как только они отошли дальше от кафе, завернув в арку между жилыми зданиями, куда железными воротами был закрыт проезд для машин, но оставалось место для тех, кто хотел скрыться от посторонних глаз, свернув с тротуара. Саске смотрел на скудно освещённое городскими огнями и экраном телефона лицо Наруто, который продолжал левой рукой держать Саске, а правой — тыкать в приложение на сенсоре, очевидно, уже проверяя цены и наличие свободных машин поблизости. — Давай, — согласился Саске покусывая по-прежнему шершавые губы. Где-то в его коричневой сумке из кожзама, перекинутой через плечо, сейчас валялся нейтральный бальзам для губ, но как глупо — или, скорее, как очевидно — было бы потянуться и воспользоваться им прямо сейчас? На глазах у Наруто? Наруто покивал, уже забивая адреса. Саске гладил большим пальцем его запястье, прощупывая подушечкой упругость вен на тыльной стороне. У него по-прежнему были все поводы для тревоги. Его ждала поездка в такси с парнем, которого он знал лишь несколько часов. И куда? Чёрт поймёт. Но Саске мысленно решился доверчиво сесть в машину, прижаться к плечу Наруто, игнорируя простор на задних сидениях, и даже держать его за руку в темноте салона, в тайне от глаз водителя, который мог поймать их отражение в зеркале заднего вида. У Саске от учёбы точно что-то помутилось в голове. — Всё, готово. Написано, приедет через восемь минут, — наконец, объявил Наруто, блокируя экран и убирая телефон в карман джинсов. А потом он поднял голову, улыбаясь прямо в глаза, и его пальцы сжались крепче вокруг ладони Саске, чтобы плавно потянуть её вверх, к своим губам. Саске сглотнул. Не разрывая зрительный контакт, Наруто щекотно коснулся суховатым ртом его прохладных костяшек. Секунда. Колечко пирсинга в уголке губы мазнуло по коже: все нервные окончания Саске будто оголились, ощущения — обострились до крайности; он резко выдохнул. Это было… так интимно. Лишь мягкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Касание дыхания на коже. Тепло руки. Но Саске хотелось плыть — он не знал, что в жизни так бывает. Он чувствовал себя полным придурком, ничего не смыслящим в романтике до этого момента, ничего не знающем о чувствах. Тёмно-голубые в скудном освещении под аркой глаза хитро, понимающе сверкали. Зрачки Наруто были большими, широкими, как у хищника, который готовится вот-вот напасть. Сердце Саске билось в самом горле — его загнали в ловушку, в прямом смысле припёрли к стенке и готовились съесть, съесть, съесть. — Если я тебя сейчас поцелую, я не смогу оторваться, — тихим, почти утопающим в мягком шуме вечернего города голосом сказал Наруто рядом с рукой. Саске ощутил шевеление горячих губ, но крупно вздрогнул вовсе не от их близости, не от лёгкого порыва ветра, который закрался в пространство арки, где они прятались от прохожих. Он вздрогнул от слов. Потому что в этом моменте, сейчас, они казались сущей истиной. Наруто смотрел так жадно, что у Саске сжалось сердце. «Он и вправду меня съест», — подумал он с трепетом. Но почему так сильно хотелось отдаться на растерзание? Наруто превратил его в мазохиста. Саске невольно облизнул губы, и взгляд Наруто метнулся вниз, откровенно проследив за этим маленьким движением. Кровь шумела у Саске в голове, жар ринулся в самый пах. Почему все эти детали казались ему сейчас такими сексуальными? Внимание Наруто на нём, только на нём одном. Его сорванное дыхание, которое Саске до сих пор ощущал кожей, его пристальный взгляд… Саске напряг руку и отодвинул их сцепленные ладони от лица Наруто. Нащупал воротник его рубашки, сжал в кулаке и уверенно потянул на себя, заставляя их лица опасно сблизиться. Наруто тихо рыкнул. — Что, если не в губы? — выпалил Саске, близко-близко лаская взглядом всё лицо Наруто. Его подбородок с лёгким налётом щетины. Пирсинг в губе. Щёки с ровными запоминающимися полосками, тянущимися поперёк скул. Крылья носа, светлые ресницы, брови. Без слов — Наруто склонил голову набок, нырнул к шее Саске, прямо под линию челюсти, и внезапно укусил его. Саске не сдержал резкий стон. И возбуждённо застыл — по месту укуса тут же широко, с нажимом прошёлся влажный язык; Саске почувствовал два маленьких, твёрдых, тёплых бугорка вместе с упругой мягкостью. «Это пирсинг», — услужливо подсказало сознание. И жидкое желание потекло по венам Саске, вместо крови. Но если он думал, что хуже стать просто не может — Наруто добрался до его ушной раковины. И тогда Саске впервые узнал, что у него до омерзения чувствительные уши — они с Саем не слишком увлекались бесстыдными экспериментами. Однако здесь, сейчас Наруто без особых усилий открывал одну из эрогенных зон Саске, убирая подальше щекотные прядки волос, выбившиеся из хвоста, облизывая контур уха, потирая хрящики согретым металлом у себя на языке, и это было так волнующе, будто… Будто Саске выпрыгнул из самолёта и теперь летел к земле, набирая скорость, прежде чем раскрыть парашют. Будто забрался на крышу поезда и нёсся на дикой скорости по рельсам без всякой поддержки, чувствуя, как ветер хлёстко обдувает лицо. Сердце то замирало, то начинало биться так неистово — Саске хотелось схватиться за грудь. Он рвано дышал, сжимая руку Наруто, его плечо, позволяя, позволяя, ах, ещё… Блиньк! — Мх, это такси, — прошептал Наруто, и Саске показалось, что он сказал «я хочу тебя трахнуть». Одно было непонятно: как успели пройти целых восемь минут? Голова Саске была словно набита ватой. Он еле заставил ноги шевелиться, когда Наруто от него отстранился и, ухмыльнувшись, потянул за руку прочь из арки. Они быстро нашли свою машину и сели на заднее сидение. Наруто поздоровался с водителем, уточнив адрес, а Саске не понимал, как он может выглядеть таким непринуждённым и вести себя столь раскованно, когда буквально минуту назад занимался тем, что медленно и методично превращал его тело в желе? Поездка на такси была… напряжённой. Саске хотел сидеть близко, но в итоге всё равно не характерно для себя застеснялся, и они с Наруто пристегнулись по разным краям салона. Саске смотрел на Наруто. Наруто смотрел на него с не исчезающей, лёгкой ухмылкой, упираясь локтем в нижний край окна машины, повернув к нему голову и будто специально поглаживая свою нижнюю губу большим пальцем, теребя гладкое чёрное колечко. Саске хотел бы отвлечься от него, смотреть в окно, но Наруто обладал катастрофической притягательной силой, и оторвать от него взгляд казалось делом совершенно непосильным. Не для Саске. И точно не сейчас. А потом их вновь встретила прохладная улица. Тяжёлая металлическая дверь с домофоном. Ярко освещенный, новенький подъезд, серый лифт, седьмой этаж. Саске мог думать только о губах Наруто, о его словах, о тепле его ладони и влаге языка напротив уха. — Ну, вот мы и дома. Живу скромно, но вполне прилично, так что располагайся. Когда Наруто включил в прихожей свет маленьких диодных ламп, встроенных в потолок, Саске окинул взглядом новое для себя место и понял, что попал в просторную квартиру-студию. Две бледно-серых закрытых двери слева наверняка вели в ванную и туалет, а за полукруглой аркой в конце коридора виднелась темнота основного жилого пространства. Отсюда Саске сумел разглядеть большое окно во всю высоту стены, тёмный паркетный пол, два кресла с журнальным столиком и край барной стойки, за которой, должно быть, начинался кухонный уголок. — Тут мило, — сглотнув, неловко похвалил Саске и принялся снимать обувь, скинув с плеча на пол сумку. — Мгм. Проходи, чувствуй себя как дома и всё такое, я сейчас, — Наруто тихо посмеялся и, так же быстро скинув с ног свои кроссовки, без объяснений завернул в одну из серых дверей, чтобы… помыть руки? Саске ничего не сказал вдогонку. Его сердце всё ещё билось неровно, ошеломлённо, но он заставил себя успокоиться, чтобы немного разобрать, куда попал. С радушного приглашения Наруто он позволил себе шагнуть вглубь квартиры и включить свет, нащупав выключатель рядом с аркой. Он не стал щёлкать обе кнопки, оставляя больше света в зоне кухни — остальное пространство погрузилось в приятный, мягко-жёлтый полумрак. Теперь Саске увидел ближе окно от потолка до пола, прикрытое бледно-коричневым тюлем; сквозь тюль пробивалась картинка внешнего мира, утопающего под чёрным полуночным небом — лишь маленькие рыжие огоньки выплывали из мрака, давая понять, что город не спит, сколько бы ночь его ни баюкала. Саске сложил руки в карманы и повернулся, с любопытством разглядывая другую половину комнаты: шкаф-купе с зеркальными дверцами и напротив — расправленный для сна, просторный диван с прямоугольной спинкой. На диване валялись бледно-оранжевый плед и пара больших подушек с тёмными наволочками, а на полу у дивана виднелся мягкий чёрный коврик, наверняка чтобы голым ногам после сна не было холодно ступать на паркет. С другой стороны от дивана Саске увидел рабочий стол и офисный стул с удобной широкой спинкой. По столу были раскиданы листы с… Саске подошёл ближе и слегка пошевелил плотные страницы, пытаясь разглядеть лучше. Эскизы татуировок? Он не знал, что Наруто тоже этим занимался — на странице в инстаграме не было информации о том, что Наруто бьёт тату, и он сам ни разу за весь вечер об этом не заикнулся. Странно. В дополнение ко всему прочему, на стенах в спально-рабочем уголке Наруто повсюду висели винтажные плакаты классических рок-групп: «AC/DC», «Led Zeppelin», «KISS», «The Rolling Stones» — тут Саске вспомнил, что Наруто делал пару вставок о своей горячей любви к подобной музыке. Над столом, также, нависала пара полок, небрежно уставленных книгами разных размеров: у Саске почти зачесались руки перераспределить их по высоте, от бо́льшей к меньшей. Телевизора у Наруто не было. Зато рядом с барной стойкой, разделяющей комнату и кухню, расположились уютные на вид кресла и длинный журнальный столик, где стояли закрытый ноутбук, наверняка немытая кружка и тарелка с крошками. Обстановка и впрямь выглядела скромно, но мило и обжито. Саске здесь нравилось. Вообще-то, Саске здесь очень нравилось. Здесь было так же уютно, как рядом с Наруто. — Ну что, осмотрелся? Наруто появился в комнате внезапно. Саске дрогнул, резко оборачиваясь: Наруто стоял прислонившись плечом к краю арки, сложив свои татуированные руки на груди. Рубашки на нём уже не было — лишь серая футболка, — а джинсы успели заменить простые домашние штаны цвета хаки. — Вроде того, — игнорируя продолжающую скапливаться во рту слюну, ответил Саске. — Извини за бардак, — улыбнулся Наруто, отталкиваясь плечом от арки и выходя вперёд. Он прошёл к журнальному столику и, собрав грязную посуду, понёс её в раковину. — Очевидно, я не ждал гостей, когда утром уезжал на смену в салон. — Тут не так уж грязно, — усмехнулся Саске. — Ты бы видел мою квартиру во время сессии. Я не мыл посуду неделю. Наруто наигранно неодобрительно поцыкал, но, поставив кружку и тарелку в раковину, опять развернулся и начал приближаться к Саске. При этом он вовсе не выглядел настроенным на шутки. И всё равно не подошёл слишком близко. — Хочешь, дам что-нибудь переодеться? Взгляд Саске невольно метнулся к шкафу с зеркальными дверцами. В мыслях коротнуло. Нет, он не хотел «что-нибудь переодеться». Он хотел… сделать шаг вперёд к Наруто. (И он сделал). Он хотел провести руками по его татуировкам. (И он провёл, добираясь кончиками пальцев до кромки рукавов футболки). Наруто не сводил с него глаз. — Я думаю… — начал Саске, понимая, что они наконец одни, в замкнутом пространстве, далёком от городских улиц. И больше ничего не сможет их остановить. И Наруто сможет делать с ним всё, что только он… позволит? Попросит? — Сперва я хочу, чтобы ты меня раздел. А там посмотрим. — Блять, Саске. Наруто сократил последнее расстояние между ними так резко, что у Саске скрутило живот. Он вдруг оказался в горячих объятиях. Руки Наруто скользнули на поясницу, прошлись по спине и лопаткам, согревая кожу поверх свитшота; лицом — Наруто зарылся ему в шею, заставляя покорно откинуть голову, поддаваясь первым мокрым, жадным поцелуям. — Слушай, — зашуршал вдруг Наруто ему в кожу. — Я прохожу тесты на всякое венерическое дерьмо почти каждый месяц из-за работы, последний был отрицательным по всем пунктам, а ты… ты всё равно что девственник, если партнёр у тебя был один, так что… — Так что?.. — даже не возмутился замечанию про «почти девственника» Саске, задыхаясь. — Я пиздец как хочу с тобой что-нибудь сделать. Под брюками Саске дрогнул член, который слишком — о, слишком — жестоко игнорировали последние несколько недель. — Например? Что сделать? — сохраняя крупицы контроля, спросил Саске, чувствуя, как его толкают назад, назад. Они медленно, но верно двигались к дивану, на котором по-прежнему валялся сбитый плед. — Не знаю. Что угодно. Отсосать тебе. Подрочить. Просто целовать тебя всю ночь, — Наруто шептал ему на ухо, заставляя мурашки скользить вверх-вниз по телу, сталкиваясь на спине, наслаиваясь друг на друга. — Я думал об этом весь вечер. Ты так улыбаешься, Саске, чёрт… я хотел целовать тебя каждый раз, когда ты улыбался, знаешь? Ты весь такой… Мх. Без понятия, что тебя во мне зацепило, но уже без разницы, потому что я затащил в своё логово самого горячего парня, которого видел в жизни, и я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Саске никогда бы не признался, что так позорно хныкнул под конец потока комплиментов. А потом от того, как Наруто нащупал края свитшота, забрался внутрь одежды и одним длинным, горячим касанием ладоней поднял ткань наверх. Саске помог ему раздеть свой торс и бросить кофту на пол у дивана, к которому они подозрительно незаметно подкрались. Саске упёрся задней частью ног в край упругих подушек. Но Наруто не спешил толкать его в положение лёжа, а Саске заворожённо ждал, что будет дальше. Но дальше была… пауза. Большая, напряжённая пауза. Наруто уставился на его торс горящими глазами, медленно, вдумчиво осматривая, сканируя, буквально прожигая насквозь. Уф. Конечно, Саске знал, что он в неплохой форме, но чтобы кто-нибудь когда-то разглядывал его вот так? Да, обнажённым перед сексом его видел лишь Сай и ещё тот парень со студенческой вечеринки на втором курсе, с которым им не удалось потрахаться по пьяни, потому что он назвал Саске шлюшкой. Но всё же Саске сомневался, что такое внимание можно было получить от кого попало. Он сорвал куш. Наруто стал его лотерейным выигрышем. Саске только надеялся, что у Наруто не было никаких странных фетишей. — Ты даже не представляешь, как у меня стоит на кожу без татуировок. Окей. У Наруто были странные фетиши, но Саске это почему-то тоже завело. Без причины. Стоит на кожу без татуировок? — Разве не должно быть наоборот? — выдохнул Саске, немного дезориентированный. Наруто взял его запястья и развёл руки в стороны, убирая с пути все препятствия, продолжая смотреть на ключицы, грудь и пресс, вниз до пояса брюк. Он буквально облизывал Саске взглядом, не стесняясь своей жадности — так, что от этих фантомных касаний у Саске съёжились и встали соски. — Когда долго занимаешься тату и пирсингом… привыкаешь, что почти у всех на коже что-то есть. И это красиво, конечно, это красиво, но… Если видишь нечто подобное… как у тебя… Начинаешь думать, сколько всего можно с этим сделать, да, — Наруто отпустил его запястья и одну руку положил на бедро Саске поверх ремня брюк, а второй — провёл по животу. Мышцы Саске отзывчиво дрогнули. — Вот здесь… — ладонь скользнула выше, к солнечному сплетению, к ключицам. — И здесь, и здесь… — Ты маньяк, — с поражённым смешком выдохнул Саске, пытаясь скрыть то, как сильно его заводит неожиданный энтузиазм Наруто. — И я не… не знал, что ты тоже делаешь тату. — Редко, — моментально ответил Наруто, не сводя глаз с движений собственной татуированной руки по девственно-чистой коже Саске. — Я далеко не так хорош, как Гаара, и я плохо работаю с цветом, но… Чёрт, к твоей коже я бы его не подпустил, — он задел большим пальцем сосок и обвёл его по кругу, потирая тёмно-розовый ореол, заставляя дыхание Саске сорваться. — Скажи… Ты ведь соврал мне тогда? Что у тебя есть татуировки в интимных местах? Наруто резко поднял глаза, и Саске дёрнулся, сглатывая, нерешительно кивая. — Д-да. Я просто… — Так и знал, — не дав договорить, широко ухмыльнулся Наруто. — Зови это шестым чувством, но я был уверен, что тебя ещё никто не касался иглой. Я хочу быть твоим первым. Он приблизился, томно опуская веки, и прошептал в самые губы. Саске всего охватил огонь. «Ты будешь, — лихорадочно подумал он, но не смог произнести вслух сквозь ком возбуждения в горле. — Во всех смыслах будешь». Он не говорил Наруто, что они с Саем пробовали полноценный анальный секс только один раз, и снизу был Сай. Саске ещё никогда не принимал в себя чужой член — ничего, кроме единственного дилдо, который он заказал себе ради эксперимента. Однако теперь Саске видел себя лежащим лицом в подушке, стонущим под Наруто. Или сверху на нём. Чтобы следить за его руками, которые скользят по торсу, пока Саске плавно движется вверх-вниз. — Ты творишь со мной что-то страшное, Саске, — продолжал шептать Наруто напротив губ, закрывая глаза. Саске чувствовал шевеление его рта и горел, горел от предвкушения. — Хах… — Да, — Наруто тихо выдохнул. А потом прижался к губам Саске, оставляя первый мягкий, сухой поцелуй. Кадык Саске дёрнулся. Это было начало, но он уже поддался навстречу, обнимая Наруто за плечи, пытаясь углубить ласку, испробовать всё, оттянуть зубами это чёртово колечко, а потом… Наруто жарко ответил на порыв. Не дав разогнаться, он быстро взял инициативу на себя и поглотил. У Саске сорвался облегчённый стон, когда язык Наруто наконец-то скользнул мимо губ, проникая, лаская внутри так, как Саске ещё никогда не пробовал раньше. Наруто целовался как дьявол. Волоски на руках Саске встали дыбом. Наруто вкладывал всего себя в поцелуй, он целовал всем телом, обнимая ладонями шею, лицо, склоняя голову Саске, как ему удобно. Он чувственно двигал языком, исследовал и позволял изучать себя в ответ. Металлические шарики пирсинга, дразня, скользили внутри рта, заставляя дрожь мелкой вибрацией щекотать затылок. Саске стонал. Наруто довольно мычал в ответ, и приходилось держаться, держаться за него до побеления костяшек. Не падать на ослабших ногах. Саске хотелось рухнуть назад, на диван, но Наруто будто забыл, что они всего в сантиметре от горизонтальной поверхности. Всё растворялось. Наруто стянул резинку с волос Саске, бросая её на пол и зарываясь пальцами в корни прядок. О нет, только не волосы. — Наруто… — сорвал губы с поцелуя Саске, чтобы хоть каплю прийти в себя, не поехать крышей. — Садись, — вдруг хрипло приказал ему Наруто. Колени Саске моментально подогнулись, будто кто-то управлял его телом, вместо него. Он рухнул на край дивана, и Наруто опустился на пол следом, устраиваясь между его разведённых бёдер. У Саске перед глазами плыло, но он надеялся, ему не привиделась ухмылка, которая продолжала играть на влажных, ещё не высохших от поцелуя губах Наруто. — Знаю, я предлагал тебе пиво, но ты сам захотел, чтобы я тебя раздел, так что… — бормотал он, касаясь губами кожи вдоль грудной клетки Саске, пока пальцы ловко справлялись с ремнём и ширинкой брюк. У Саске стояло. Так крепко, что хотелось плакать. И он шумно дышал, думая к чёрту, к чёрту пиво, только продолжай, пока Наруто уверенно спускал нижнее бельё, садясь себе на пятки, освобождая эрекцию Саске. — Уху… Ну здравствуй, — облизнулся Наруто, и в любой другой ситуации Саске закатил бы глаза: это должно быть отвратительно, когда кто-то, мать его, здоровается с твоим членом. Но Наруто выглядел таким довольным, сытым, обрадованным, будто он и правда встретился с кем-то, кого давно хотел увидеть. Видимо, поэтому член Саске так оживлённо дрогнул, явно напрашиваясь в этот грешный рот, готовый быть полностью поглощённым, замкнутым в тепле, скованным тесной глоткой. Подняв на Саске глаза, Наруто без прелюдий обхватил ладонью член, высунул язык и сильно, с упором провёл им по стволу, закончив влажное скольжение на упругой головке. — Мх!.. — сдавленно сорвалось у Саске, и он прикусил губу до яркой боли, сжимая в кулаках мягкий плед на расправленном диване. Боже, как давно он не испытывал этих ощущений. Будто даже никогда вообще. Он забыл. Всё о прошлом стёрлось, исчезло — Саске слишком отчаянно пытался отодвинуть дальше в памяти ту неловкость, что он испытывал когда-то с Саем. Однако Наруто уже сейчас хотелось помнить как можно дольше. Он переворачивал мир Саске с ног на голову, и Саске принимал это, потому что хотел, потому что принять было так просто. С Наруто — по-особому просто. — Ч-чёрт… Саске дрожал. Сдвинув кулаком крайнюю плоть, Наруто потёр гладким металлом шариков на языке уздечку, вынудив Саске зажмурить веки и поджать пальцы ног. Кожа здесь была такой тонкой и чуткой. Пирсинг ощущался чуть прохладнее рта, контрастно выступая по рельефу и температуре против шёлковых, горячих губ, которые сразу обняли то же место, оставив тягучий пошлый поцелуй. Саске боялся открывать глаза — лишь бы не видеть этот дьявольский ужас. И худшее было в том, что Наруто сам прекрасно знал о своих злодеяниях и намеревался их только множить. Он плотно сжал пальцами член, слабо двигая кулаком, рождая сладкое трение, и Саске сразу накрыло, накрыло по-чёрному, будто с Наруто ему уже никогда не увидеть свет. Дальше — только бездна. Дальше — то, как Наруто обнял ртом головку, прижал язык к задней части члена и начал падать вниз. Разноцветные вспышки фейерверком замелькали на обратной стороне век. Саске вымученно зашипел, вскидывая руку с дивана, зарываясь пальцами в короткие светлые волосы у себя между ног. Наруто сглотнул, не предупреждая. Член Саске скользнул в самое горло так, будто у Наруто был напрочь атрофирован рвотный рефлекс. Теснота прижала со всех сторон, обрушиваясь на нервные окончания водопадом искр. У Саске дрогнули бёдра, голую спину бросило в пот, а дыхание неравномерно затрепыхалось в грудной клетке. Всё. Теперь он не мог о чём-то думать, что-то представлять, хотеть чего-то сверх. Он был полностью покорён ртом Наруто — ртом, который показывал ему абсолютно новые грани ощущений. — Н-Наруто… Он сосал с таким упоением, не стесняясь ни вульгарных звуков, ни слюны, вязко текущей вниз по подбородку, будто мечтал принять член Саске дольше, чем они знали друг друга. Будто он был истощён своей жаждой. Его голубые глаза слезились. И всё равно он настойчиво вскидывал их ввысь, проверяя реакцию Саске. Но что Саске мог показать? Он сидел с поражённо раскрытым ртом, хлопая взмокшими от кайфа ресницами, не в силах даже стонать. Успокаивающая дрочка, которой он баловался в день после финальных экзаменов, не стояла с ласками Наруто даже близко. Оргазм, грозящий захлестнуть Саске сейчас, превратил бы его в тряпичную куклу, он знал. Оргазм заставил бы его мышцы целиком расслабиться, отпустить всё, всё, всё — Саске чувствовал, предвкушал, он был почти… Наруто оторвался, шумно переводя дыхание, собирая губами с головки густой слой собственной слюны. Саске хныкнул, сильнее сжав в кулаке его волосы, умоляя вернуться. — Я хочу тебя слышать, Саске, — хрипло сказал Наруто, вульгарно облизнув красные губы и подцепив кольцо пирсинга в уголке. — Тебе ведь это нравится, хм? Или мне стоит стараться больше? И словно подчёркивая свои вопросы, Наруто уронил голову набок, обхватил ртом мокрый член где-то по центру и потёр подвижную кожу языком. — Я не… — Дышать, дышать. — Я вообще не… хах, не ос-собо громкий… — Да? — Наруто отстранился, принимаясь водить кулаком вверх-вниз по свежей слюне, вынуждая Саске томно закатывать глаза. Кто бы знал, как сильно он хотел сейчас кончить. — Ты стесняешься?.. Мм, наверно, ты привык быть тихим, потому что тебя никто не просил стонать. Но поверь, отпускать себя очень приятно. И я хочу, чтобы ты сейчас это сделал. — Отпускать?.. — Просто говорю. Попробуй. Меня заводят стоны, тебе нечего смущаться. — Хах… А потом губы Наруто вернулись. Он провёл кольцом пирсинга вдоль уретры, прямо по головке, и Саске почти вскрикнул от внезапности — сдержался, но тут же вспомнил слова Наруто. Отпустить себя? Когда жадный, умелый рот опять окутал весь его член, Саске… да, он сделал это. Издал длинный, высокий, полный удовлетворения стон, который никогда бы себе не позволил, если бы остался даже наедине с собой, не говоря уж о партнёре. Но Наруто сказал, что хотел слышать, что его это заводит, что смущаться нечего. Саске ведь мог постараться? Вдруг это… сработает? И было так странно. С каждым новым звуком, рвущимся из горла, Саске чувствовал себя смелее. Стеснение растворялось, исчезая в густом тумане удовольствия. Тесное скольжение губ по члену и то, как страстно, как упоённо Наруто принимал его в глотку, поощряя давление руки Саске на затылке… Терпеть это спокойно было невозможно. Пошлое хлюпанье смешалось с отчаянным хныканьем, всхлипами, вскриками Саске, и теперь пространство комнаты заполнил голос, голос, голос. Саске даже не знал, что умеет звучать вот так. Ему кружило голову от собственного бесстыдства. — Ещё!.. А-ах!.. Ах, ещё… Ммм… Наруто двигался быстрее — вверх-вниз, втягивая щёки, приводя в дикость своим бесчестным языком, и Саске до дрожи в ногах хотел забрызгать, заполнить собой его горло. Почти не мог держаться. Наруто шумно дышал носом — тем громче, чем раскованнее становился Саске в своих стонах. — Наруто, я!.. Хах!.. чёрт!.. Оргазм подкатил так резко, что Саске даже не успел оттянуть Наруто за волосы. Он вскрикнул в последний раз — так унизительно высоко, панически. Горло Наруто умело сократилось, принимая, проглатывая сразу, и Саске не мог поверить, что так бывает, что так кто-то делает в реальной жизни, ведь все те разы с Саем… Нет, Саске больше не хотел вспоминать. Он устал от бессмысленности этих сравнений. Наруто всё равно его сломал и не оставил места в голове ни для кого другого. — Мм, блять, я знал… Ещё никто так хорошо не стонал моё имя, ты чудо, Саске. Тяжело дыша после напряжённых ласк, Наруто бормотал похвалы куда-то Саске в грудь, поднимаясь на коленях, касаясь влажными губами голой кожи. Саске всего мелко трясло. Он схватил Наруто за плечи, прикрытые футболкой, пытаясь прийти в себя, осознать реальность. Его ещё никогда так не выхлёстывало, но почему он отчаянно хотел ещё? Что это был за токсин в воздухе? Он не ощутил облегчение, которое ждал, о котором мечтал столько времени — нет, ему стало жарче, чем прежде. Он желал Наруто. Хотел его всего, в себе. Прямо сейчас. Здесь. Пусть он знал, что они знакомы слишком мало, пусть всё развивалось чересчур стремительно, но зачем тогда он принимал дома такой долгий душ? Разве не потому, что надеялся… Что, если он попросит? «Я схожу с ума», — в истерике подумал Саске, продолжая гладить волосы, затылок Наруто, пока сам Наруто мягко тёр ладонями его бёдра в не снятых до конца брюках. — Ты в порядке? — наконец, шепнул Наруто, поднимаясь к шее. И снова где-то там, рядом с ухом. Саске отвернул голову, давая мокрым, горячим губам целовать мочку, ушную раковину. У него вообще упал член?.. — Наруто… — Саске сделал вдох глубже, стараясь сильно не дрожать. Почему оргазм так жутко его распалил, но не успокоил? Почему, почему? — Знаю, мы, эм… — Что такое? — Наруто отстранился и заглянул в лицо, давая понять, что слушает. Саске не знал, откуда в нём резко взялось столько смущения, но он ничего не мог сделать — щёки обжёг румянец, когда пришлось заглянуть Наруто в глаза. Слишком интимно. Казалось, держать зрительный контакт было не так трудно, даже когда Наруто ему сосал. Но Саске пересилил себя, не отвернулся, прямо как тогда, в вагоне метро, при первой встрече. Он собрался с мыслями. Сделал вдох. И выпалил: — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Глаза Наруто расширились. — Что? — Трахни меня. Сейчас. Саске было больше нечего добавить. А Наруто застыл на пару секунд с мутным, потерянным взглядом, будто молча переваривая слова, пытаясь понять, правильно ли он их услышал. Впрочем, ожил он так же резко, как застыл, рывком поднимаясь на ноги, заставляя Саске задержать дыхание. Опустив на него свой потемневший, серьёзный и даже хмурый взгляд, Наруто без слов потянулся к воротнику футболки на затылке и жёстко сдёрнул её с торса, бросая на пол. Саске откровенно уставился. Тяжело сглотнул, когда, помимо подтянутого торса, ему открылись ломаные узоры чернилами вокруг крупной тату под ключицами, прямо на смугловатой коже. Там была надпись на латинице, но Наруто не дал Саске её как следует рассмотреть, не дал даже потрогать. Просто выдал своим хриплым после горлового минета голосом: — Залазь. Саске моргнул и, будто зачарованный, без лишних заминок сделал именно так: неловко забрался с ногами в расстёгнутых брюках на диван, ещё больше сбивая оранжевый плед. Как только он устроился, ложась на спину, Наруто жадно над ним склонился, хватая остатки одежды за брючный ремень, цепляя пальцами резинку боксеров и резко сдёргивая всё сперва до коленей, потом — до лодыжек. Рывок, рывок — и Саске голый. Наруто позаботился даже о носках. Это было абсолютно дико. Взгляд в глазах Наруто обещал горячие неприятности, но Саске даже не успел испытать страх или стыд, потому что Наруто был твёрдым у себя в штанах и вёл себя так, будто был готов растащить Саске на куски. Саске понятия не имел, на что он подписывался. Он никогда не трахался снизу с живым человеком. Тем более — почти с незнакомцем. Он всё равно что готовился лишиться остатков своей девственности, если не считать развлечения с дилдо, но почему-то Саске не ощущал ни капли неловкости, которую привык ассоциировать с сексом из-за Сая. Он был невыразимо возбуждён, под кожей пузырилось чистое желание, и лишь на периферии сознания он смутно переживал, сможет ли завтра встать на ноги. — Лежи так. Я возьму смазку. И презервативы. У Саске было чувство, что Наруто стоило всей силы воли отойти от него на три шага, встать у стола с эскизами, выдвинуть ящик сбоку и найти там всё необходимое. Не в силах бороться с предвкушением, Саске решил попробовать себя успокоить и окинул ещё одним отвлечённым взглядом пространство студии, будто что-то вокруг за это время могло поменяться. Но нет, всё оставалось на своих местах — поменялся лишь он сам, Саске. В нём словно произошла революция, по телу прошёл очищающий взрыв: после такого горлового минета, теперь, когда он подобрался к грани того, чтобы быть страстно оттраханным… Мысли Саске застыли, когда он повернул голову. Он совсем забыл. Зеркало. Точно. Здесь же, рядом с диваном до сих пор красовались большие, очищенные до безупречности, зеркальные дверцы шкафа. Саске вдруг увидел самого себя в отражении: шокированного, голого, с растрёпанными волосами и румянцем на шее, на груди, приподнятого на локтях, ждущего Наруто. Это не должно было его заводить. Однако он вспомнил, что Наруто скоро будет здесь, сплетаясь с ним телом, весь в своих татуировках, с золотистой кожей, привлекательным торсом и членом, который Саске ещё пока не видел, но уже безумно хотел, и… Паника перед грядущим погружением в адское пекло схватила Саске за горло. — Это мой первый раз, — внезапно даже для себя выпалил он, когда Наруто вернулся, упираясь одним коленом в диванные подушки. Саске взглянул на него с затаённым трепетом, как хищник смотрит на своего укротителя, когда тот открывает клетку и готовится надеть на него ошейник. — Хах? — Я никогда не… не был снизу, — прочистив горло, уточнил Саске. И Наруто замер прямо так, возвышаясь над ним на коленях. Ещё даже не снял штаны, но уже смотрел, смотрел, сверлил своим опасным тёмно-голубым взглядом. А потом его кадык дёрнулся. — В смысле? Совсем? — В смысле… я трахал самого себя и представляю, что это. Ощущения. Они мне нравятся. Но я никогда не… — Твою мать, Саске, ты… — Наруто быстро перекинул через него колено, а потом склонился над ним весь. Его горячий выдох овеял губы, пуская новую дрожь вниз по затылку. Саске сглотнул и призывно качнул бёдрами, пытаясь задеть своим заново проснувшимся членом ткань штанов Наруто. Горячий кислород смешался в считанных сантиметрах между их губами. — Ладно, тогда тебе надо знать… Со мной будет пиздец насколько лучше, чем с любой твоей игрушкой. Я возьму тебя так, что ты захочешь ещё. А потом ещё, ещё… Я подсажу тебя на свой член. И знаешь почему? Саске лихорадило. Он молча помотал головой. Во рту стало липко и сухо от животного желания. Он мазнул языком по шероховатым губам, и они даже не пропитались влагой. Наруто только ухмыльнулся, отстраняясь. Он молча стянул с себя штаны, под которыми не оказалось белья. Саске сразу бросилось в глаза то, как вдоль бёдер Наруто пролегало больше аккуратных ломаных узоров чернилами, выполненных в стиле, схожем с тем, что использовал мастер в тату под ключицами. Но главным зрелищем для жадного, любопытного взгляда Саске стали вовсе не новые тату. Влага слюны вернулась в сухой рот так же резко, как пропала. Потому что Саске увидел член Наруто. Он не был огромным, хотя чуть больше среднего. Тяжёлый ствол крепко стоял, увитый тёмными упругими венами, а обрезанная, красная от возбуждения головка была… проколота. Саске задержал дыхание. Два поблёскивающих серебристых шарика украшали край обнажённой уздечки и самую вершину члена: идеально гладкие, интригующие до мурашек. Саске хотел немедленно ощутить их любой частью тела. Коснуться. Неважно чем — пальцами, языком, губами. Он хотел… «Боже, это будет во мне?» — дошло до него вспышкой, и всё внутри сжалось от острого желания. А потом наступил ошеломлённый паралич. — Ты удивлён? — чутко уловил Наруто, вновь склоняясь над Саске, усмехаясь и на время скрывая от взгляда самое жаркое зрелище. Заставляя смотреть наверх, прижимая тяжестью своего внимания. — Я же говорил, что у меня есть пирсинг для приватных демонстраций. Саске искренне попробовал переключить фокус на лицо Наруто. Моргнул раз, два, позволив возбуждению рвануть по телу крупной дрожью. — Одно дело слушать намёки, другое дело… видеть. Вот так. Саске поражался своей способности строить внятные фразы. — Мм, — понимающе помычал Наруто, а потом взял Саске за руку и положил себе на бедро, приглашая касаться дальше самому. — Ты хочешь потрогать? Рука Саске оказалась будто заколдована. Он не подумал ни «да», ни «ещё нет», не сказал ничего вслух, но его пальцы уже касались члена Наруто. Они обхватили ствол слабым полукольцом, и подушечка большого скользнула вверх, вдоль прохладного, остывшего в воздухе комнаты металла пирсинга. Наруто зашипел, уронив голову рядом с шеей Саске, прекращая направлять его своей рукой и полностью опираясь на предплечья. Так он навис — грудой мышц и горячей кожи поверх такого же обнажённого, раскалённого, готового к экспериментам Саске. — Я здесь очень чувствительный. Будь нежнее, — намеренно давая ему над собой власть, шёпотом предупредил Наруто. Саске закрыл глаза, позволив словам осесть в сознании, дать им пройтись по самым отзывчивым стрункам, всковырнуть пласт желаний, запрятанных глубоко-глубоко на подкорке. Каждой своей репликой Наруто раскрывал его. Показывал новую яркую эмоцию, рождал всплеск, волну, шторм, и Саске хотелось ещё, больше, дальше — в самый эпицентр, в опасность, лишь бы чувство полёта не кончалось. Он снова аккуратно потрогал большим пальцем шарики, поглаживая от нижнего к верхнему, ощущая, как где-то под кожей слабо шевелится металл. Саске не мог и представить, что сейчас испытывал Наруто. Пирсинг выглядел пугающе, стоило лишь подумать о боли во время процедуры и заживления. Однако, возможно, всё было не так плохо?.. Возможно, несколько недель острых неудобств стоили того, как Наруто реагировал сейчас на самые мягкие движения… Он тихо, измученно зарычал, когда Саске надавил на шарик сверху, вдавливая его глубже в головку; поверх пирсинга тут же собрался скользкий предэякулят, просочившись сквозь щель уретры. Наруто тёк прямо под его пальцами. — У-уф… Ты сейчас серьёзно играешь с огнём, Саске, — с интригующей угрозой в голосе сказал Наруто, задевая ухо губами. Низко, сипло. Саске дрогнул, но не отстранил руку, растирая смазку по головке, обводя её края, лениво изучая рельефы. — Это приятно? — с любопытством выдохнул он. Паралич от шока и возбуждения начинал спадать, и теперь в нём просыпался исследователь. Он даже запустил пальцы другой руки Наруто в волосы и мягко потянул назад, заставив оторваться от своего уха, показать лицо. Щёки Наруто горели ярким, лихорадочным румянцем. Мягкие губы продолжали пухнуть, но будто уже не от прошлого минета, а от того, что он не переставал их кусать. Это было удивительное зрелище. Уязвимость Наруто в такой момент. Его видимое наслаждение тем, что спонтанно вытворял Саске. Отзывчивость и никакой устойчивости к лёгким, нежным скольжениям пальца. Саске хотел делать это часами. Видимо, вместе с исследователем в нём просыпался ещё и садист. — Сам как думаешь? — наконец, с иронией усмехнулся Наруто, а потом резко поменялся в лице от очередного касания Саске: с беззвучным стоном закрыл глаза, нахмурился, опустился — кончик носа задел нос Саске в почти невинном жесте, напомнившем эскимосский поцелуй. Но Саске не хотел ни в какую невинность. Он хотел что угодно — только не невинность. — Как я думаю? Я думаю… Есть ли шанс, что ты трахнешь меня без презерватива? — полностью игнорируя логику ответа, сказал Саске, пересилив себя, чтобы не поддаться, не упасть в настоящий поцелуй с Наруто, выдержать сладкую интригу и довести его до очередного действия. — Блять. Довёл. Наруто резко обхватил запястье Саске внизу, тормозя все движения. — Что-то не?.. — Тсс, — шикнул на него Наруто. А потом усмехнулся, будто про себя: — Как же давно я так не заводился. Саске мысленно согласился. Он чувствовал абсолютно то же: ощущения от близости с Наруто не теряли своей интенсивности, скапливаясь внутри тела, на поверхности кожи; повышали чувствительность, остроту впечатлений. Саске казалось, его жгло не то что каждое касание — каждая секунда, пока они разделяли на двоих один воздух. — И это значит?.. Наруто не дал ему ответ. Не словами. Одним резким движением он перекатился на спину, ложась на другую половину дивана, вытаскивая из-под спины принесённую смазку. Квадратная коробочка презервативов небрежно полетела на пол и шлёпнулась о паркет. — Залазь на меня, задницей к лицу. Саске повернул голову и уставился на Наруто в чистом недоумении. — Что?.. — Ты слышал, — Наруто ухмыльнулся. И шлёпнул себя по бедру. — Давай же. Мне надо тебя растянуть, а тебе нравится мой пирсинг. Все будут в выигрыше. В яйцах стало щекотно, будто к Саске лёгким намёком подступил новый оргазм. Но нет. Нет. Это было лишь ощущение. Фантомное, эфемерное. Это была не реальность. Зато реальность — вот она. Наруто, буквально предлагающий ему позу шесть-девять, которая для Саске всегда существовала лишь в теории и не рассматривалась как практика, которую можно пробовать. Наруто, который до сих пор заставлял его испытывать чувство полёта, воздушности, выхода из тела, словно Саске прочно застрял в красочном эротическом сне. — Ладно… Саске понятия не имел, как это работает, но решил разобраться по ходу дела. Странным образом он доверял Наруто направить его, помочь и избавить от лишних неудобств в процессе. Он поднялся в коленно-локтевую задом к Наруто, подвинулся, а потом робко, аккуратно, с плохо скрываемым трепетом внутри переступил коленом через его торс. Немедленно почувствовал, как на бёдра ложатся тёплые руки, большие ладони, помогая устроиться, подтягивая ближе, поглаживая, чтобы успокоить. Саске медленно выдохнул, подрагивая от непонятных ощущений. Комок эмоций сгустился в груди — переплетение из желания, возбуждения, смущения и тревожности перед неизвестным. — Чёрт возьми… Официально — один из лучших видов за сегодня, — сказал Наруто сзади, и дальше Саске услышал, как щёлкнула крышка тюбика со смазкой. А потом он сам посмотрел перед собой, вниз, и… Да. Определённо — один из лучших видов за сегодня. Член Наруто лежал на животе с тату в виде загадочных витков спирали, чуть влажный, набухший и красиво украшенный — он буквально напрашивался на прикосновения. И вовсе не рукой. Так что Саске пришлось перестроиться на коленках, прогнуть глубже поясницу и на миг ощутить жар до самых костей от мысли, что Наруто сейчас видит его всего, прямо у себя перед лицом. И всё же Саске не спрятался, он не смог. Потому что лишь так у него вышло удобно склониться, взять член Наруто за основание, погладив пальцами мошонку, а потом положить головку себе на язык и… Бёдра Наруто дрогнули так, будто по ним пустили ток, когда Саске задел губой пирсинг, обняв ртом самый кончик. — С-сука… И в следующий миг настала очередь Саске переживать свой кризис: Наруто потёр пальцами его чувствительную дырку, распределив по складке между ягодиц смазку. Сам лубрикант был тёплым, словно Наруто заранее его согрел, отчего Саске мысленно похвалил его за внимательность. Однако стоило пальцам с нажимом пройтись вверх-вниз и по кругу один раз, два, три — по увлажнённому сфинктеру будто скользнул лёгкий морозец. Саске нахмурился, чуть крепче сжав в кулаке член Наруто. Головка выскользнула изо рта с тихим причмокиванием, когда Саске дёрнулся, чтобы спросить, но… Внутрь задницы гладко зашёл палец, разбавляя странную прохладу горячим чувством первого вторжения. И будто самого проникновения было мало, будто у Саске не поджались пальцы ног от забытого ощущения нежной, пока ещё слабой наполненности, он моргнул и резко понял, что смотрит прямо в сторону зеркальных дверец шкафа. Цепляет их с Наруто отражение в оранжевом полумраке студии. Он так и замер с повёрнутой головой. Потому что увидел татуированную руку Наруто на своей ягодице, впившуюся в мышцы, раскрывшую его шире для свободы движения пальцев. Он увидел свою согнутую ногу: колено, упёртое в диван, бледное голое бедро, раскрашенное тусклым жёлтым светом дальних потолочных ламп. Он увидел плавную линию своей спины, напряжение плеч — всю длину тела поверх Наруто, чьи беспорядочные светлые волосы лишь слегка проглядывали сзади с этого ракурса, пока он лежал на подушке и явно с немалой сосредоточенностью готовил Саске под свой член. Саске плотно сжался вокруг его пальца, погружённого уже почти до самого корня. — Уф, чёрт, ты тугой… Член Саске дрогнул от увиденной в зеркале картины, от новых ощущений, от внезапного комментария. Он шумно выдохнул носом и отвернулся обратно к члену Наруто, жмурясь, больно кусая губу. Чёрт. Так пойдёт дальше — и сегодня ночью он переживёт не два, но все три оргазма. — Ч-что за… что за странная смазка? — напряжённо выдавил Саске, пытаясь скрыть эмоции по поводу зеркала. Палец Наруто уже аккуратно тёр мягкие стенки внутри, заставляя изнывать от предвкушения. — А, заметил? — тон Наруто был таким мурлычущим, довольным, что Саске не удержался и тихо фыркнул, в отместку хватаясь за его член, чтобы опять направить к своим губам. — Она с мятой. Мне нравятся ощущения и вкус, так что всегда её покупаю, ну и… Саске понятливо хмыкнул, проводя раскрытым ртом вдоль ствола, чтобы закончить на головке и в который раз погладить её языком. Наруто подавился стоном и с шипением добавил второй палец. Их обоюдные ласки очень быстро стали похожи на игру. Сладкую, жестокую. Стоило Саске сделать что-то особенное ртом или рукой — он тут же получал ответ от Наруто; то, как вдумчиво и умело он вращал пальцами внутри, волшебным образом игнорируя простату, но всё равно умудряясь доставлять удовольствие — это было незаконно. Саске хмурился. И продолжал со всех сторон дразнить Наруто; он не пытался брать член глубоко, не глотал с тем же рвением, которое успел показать сам Наруто. Нет. Саске было достаточно сосать головку — медленно, не стесняясь чмокающих звуков, распределяя кулаком по стволу лишнюю слюну, текущую мимо губ. Было достаточно толкать шарики пирсинга краями языка и пытаться протиснуться острым кончиком в щель, откуда изредка сочилась натуральная смазка. Наруто рычал. С третьим пальцем внутри Саске он уже не стеснялся своей грубости, своего растущего нетерпения. Саске чувствовал: ещё немного, ещё совсем чуть-чуть… Наруто вдруг вынул пальцы и жёстко стиснул обе ягодицы Саске, оставляя скользкие следы лубриканта на коже. — Ты так издеваешься надо мной. Прости, Саске, но я должен взять реванш. Саске тряхнуло от очередной многообещающей угрозы в голосе Наруто. Он почти испугался. И не зря. Когда он попробовал взять член глубже, приготовился ощутить, как пирсинг щекочет верхнюю часть гортани, Наруто грубо дёрнул его бёдра назад. А потом охлаждённый мятной смазкой проход обожгли горячие губы, и Саске в панике оторвался от члена, делая жадный вдох. Вдох, прежде чем в раскрытую, растянутую пальцами дырку легко толкнулся упругий, скользкий язык. Саске бросило в морозный пот от острой вспышки стыда и удовольствия. — Хах!.. Ошеломлённый, он впился пальцами в бёдра Наруто, держась изо всех сил. Твёрдые, плотные, крепкие, они давали хоть какое-то ощущение надёжности. Почву под ногами. Или под дрожащими коленями. Ох, Саске чувствовал слишком много. Он чувствовал язык Наруто прямо там. Он чувствовал грёбаный пирсинг так, что мог разобрать каждое движение языка по частям, расслоить на микро-кадры, словно наблюдая за сценой в слоумо, только кожей — не глазами. И густые волны удовольствия, медленно качающие тело, заставляли Саске запоминать переживания глубоко и надолго. Это не было похоже на то, что он испытал, когда пробовал рот Наруто на своих губах, на своём члене — нет, это ощущалось как настоящая экзотика. Нечто слишком броское и утончённое; нечто, которое тебе дают испытать лишь раз в жизни. Саске не знал, как можно было трахаться с кем-то после Наруто. И если у него были прошлые партнёры, почему Саске не видел толпу парней, которые бегали за ним по пятам и умоляли на коленях, чтобы он ещё раз отымел их языком? С губ Саске рвалось одно лишь позорное хныканье, но он слишком быстро смирился с тем, что пытаться сохранить достоинство уже бесполезно. Мысли плыли. Тело мелко тряслось. А Наруто безжалостно держал за бёдра, заставляя насаживаться глубже на свой рот, шумно дыша носом, проникая, толкаясь, вращая языком, задевая кольцом в губе влажный, подрагивающий сфинктер. — Х-ха… Хватит, Н-Наруто… Наруто, чёрт!.. — М-мф? — Наруто вопросительно помычал, даже не думая отрываться. Только вытащил язык, чтобы плавно, твёрдо и широко лизнуть кожу, жадно собирая слюну и смазку. Саске горел от смущения. Он чувствовал пот у себя на затылке, под растрёпанными волосами. Чувствовал пот на спине. Член стоял колом и решительно подавал сигналы бедствия, готовый ко второму оргазму так, будто первый вовсе не случался. Вот только сам Саске готов не был. — Ос-становись… — попробовал он слабым, сорванным шёпотом. Опять зажмурился, даже не думая возвращаться к члену Наруто: не потому что не хотелось, а потому что он бы сразу захлебнулся им вместе со своими стонами. — М-м, — отрицательно помычал Наруто, смачно сцеловывая губами вязкую слюну с размягчённого ануса, будто Саске был чёртовым горячим обедом после года без вкусной сытной пищи. Теперь Саске точно знал, каково это — быть съеденным. Все его опасения подтвердились: Наруто и вправду хотел напасть на него и разложить для себя на ужин, с самого начала. — Наруто… Ладони Саске скользнули от бёдер Наруто вниз к коленям. Он не знал, как удержать себя на плаву, не растечься бесполезной лужей… По ощущениям всё это длилось сладостно, бесконечно долго, пока Наруто не решил, что получил своё и не оставил последний поцелуй, а потом страстно укусил Саске в ягодицу. У Саске не было сил даже на вскрик: он тяжело содрогнулся и собрал последние силы, чтобы не рухнуть на Наруто сверху. — Я просил… — прошелестел он, туманно понимая, что настал его шанс донести свою мысль до Наруто. — …просил трахнуть меня членом, а не… хах… языком… — Да? — Наруто мрачно, с придыханием посмеялся, поглаживая Саске по бёдрам вверх-вниз, будто пытаясь успокоить его подкожную дрожь. Но это было уже бесполезно. — Что ж, я всё ещё собираюсь это сделать. Думаешь, я увлёкся? — Ты… — Саске прикрыл глаза и стиснул зубы от жаркой злости, рождённой острым нетерпением после всех этих пыток Наруто. Внутренности жгло от желания. — Сколько… оргазмов, по-твоему, я должен сегодня пережить?.. — О. Ты боялся, я заставлю тебя кончить ртом? Опять? — будто даже искренне удивился Наруто. А потом довольно помычал, кусая уже другую ягодицу — чуть нежнее, но оттого не менее неожиданно для Саске. — Ты такой чувствительный, мне нравится. Думаю, нас ждёт ещё много всего интересного, Саске… И я буду безумцем, если скажу, что хочу остановиться на сегодняшней ночи. Ты ведь понимаешь, о чём я? — Хах, — тяжело выдохнул Саске. — Не делай мне предложение встречаться, пока я буквально стою к тебе задницей… — А по-моему, момент идеальный, — ничуть не смутился Наруто. Саске чувствовал кожей ягодицы его улыбку. Чёрт. Он уже понял, что Наруто был страшным бесстыдником, но это бесстыдство заражало. Саске тоже не смущался. Теперь нет. Почти. Во всяком случае, будь он с кем-нибудь другим в такой позе, он не смог бы вымолвить и слова, а здесь он был готов острить и даже, чёрт подери, раздумывать о будущем. Планировать свидания, темы разговоров и сценарии жарких ночей наперёд. Наруто, ворвавшийся в его жизнь случайностью, теперь казался неизбежностью. Саске стало интересно, что он сделал в прошлой жизни, чтобы заслужить такую внезапно вспыхнувшую связь между собой и другим человеком? Между собой и Наруто? — Ну ладно-ладно, я понял, ты прав… — наконец, выдохнул Наруто после затянувшейся паузы, резко вырывая Саске из мыслей. — Нам лучше перейти к вещам посерьёзнее, хах? — Да, — ничуть не поколебался Саске. И подождал, когда руки Наруто помогут ему перекинуть подрагивающие ноги на одну сторону, а потом повернуться, чтобы… — Погоди. Диван чуть скрипнул, когда Наруто сел и отодвинулся назад, к диванной спинке. Устроился сидя и поманил Саске за собой, приглашая усесться к себе на бёдра. Саске сглотнул, но тяжёлыми, ленивыми движениями подполз к Наруто и вновь перекинул через него ногу, оказываясь чуть выше уровня его лица. — Мгм, а теперь… Как насчёт грязных поцелуев, пока ты будешь медленно опускаться на мой член, чтобы не сделать себе больно? — тихо, почти заботливо промурлыкал Наруто, хватая Саске пальцами за подбородок, проводя большим по нижней губе. Мышцы живота Саске вздрогнули от его вопроса. От его ласкового жеста. — Да… Саске прекрасно знал, что имеет в виду Наруто под грязными поцелуями, но он хотел, хотел, хотел всю эту грязь, не собираясь даже думать, почему не отвращается и не брезгует, как — опять — часто бывало с Саем. Он просто хотел вымыть вкус смазки изо рта Наруто своим языком. Он хотел узнать, остался ли холодок мяты в уголках его губ. И он не хотел прекращать чувствовать этот язык в своих самых нежных местах. А потом больше холодящего лубриканта между ягодиц — всё внимательными пальцами Наруто. Вновь приподнятые бёдра. Вторая рука на щеке. Саске смотрел Наруто в глаза и наверняка должен был испытывать трепет, лёгкий дискомфорт, хотя бы опасение перед своим первым разом, но… Это походило лишь на логичное развитие, продолжение их ночи. Саске не боялся боли. Саске не боялся ощущений, потому что вполне себе их представлял и хотел испытать снова. Тем более — Саске не боялся Наруто, который одной рукой придерживал свой член, а другой — поглаживал по лицу, даря комфорт лёгким скольжением пальца по скуле. — Вот так… — шепнул Наруто, вновь почти касаясь губами губ, притягивая за подбородок. Саске ощутил, как сфинктер цепляется за проколотую головку сзади и Наруто слабо шевелит её, дразня лёгкими влажными мазками. А потом — Саске крупно вздрогнул и зажмурил глаза, поражённо вскинув брови, когда член туго, но скользко толкнулся сквозь первое кольцо мышц. Наруто застонал. Саске не выдержал тоже, всхлипывая и сразу накрывая губы Наруто своими, смешивая их довольные звуки, пытаясь не рассыпаться под натиском новых ощущений. Он принимал Наруто неспешно, гладко, насаживаясь ниже с тщанием и осторожностью. И целовал с языком, глубоко, хмурясь и чувствуя руки у себя на теле, которые то блуждали, то стискивали, то щипали кожу. Эти руки говорили Саске «чёрт, как я хочу тебя», они говорили «я оттрахаю тебя до беспамятства», они… В них было столько обжигающих обещаний. Весь Наруто… Саске оторвался от поцелуя, когда принял в себя член настолько, насколько мог, усаживаясь задницей на бёдра. И тяжело выдохнул, прижимаясь лбом ко лбу Наруто. — Порядок? — с однобокой усмешкой спросил Наруто, открывая глаза и будто пытаясь просканировать выражение лица Саске. И если так, там он вряд ли мог видеть что-то, кроме эйфории. — Ты большой, — шёпотом заметил Саске, уже совсем не заботясь о фильтрах. Сознание отплывало, теряясь в густой дымке пьянящих ощущений. — Больше, чем… мой дилдо, и это… совсем не похоже на то, к чему я привык… Наруто тяжело дышал. — Мм… подожди, когда начнётся по-настоящему жарко. Уже не терпится услышать, как ты будешь стонать. В довесок к своим словам, Наруто чуть пошевелил тазом под Саске, заставляя член сдвинуться внутри. Саске дрогнул. — Д-да? Звучит самоуверенно. — Потому что я уверен. Саске не нашёлся с ответом. Не тогда, когда у Наруто горели такой жгучей решимостью глаза. Не тогда, когда самому хотелось поскорее ощутить движение, распробовать проникновение не только как заполненность, но как трение. Саске попробовал приподняться, дыша раскрытым ртом и томно опуская взгляд на тату Наруто под ключицами. Он наконец-то был достаточно близко, чтобы рассмотреть, прочитать, потрогать. Но в глазах странно плыло от первого глубокого проникновения, когда член так восхитительно раздражал кожу внутри, плотно схваченный тугими стенками. Саске смог лишь положить любопытные пальцы на латинскую надпись, бездумно поглаживая её, соскальзывая ниже по линиям узоров, случайно замечая, как тяжело колотится сердце у Наруто в груди. Ох… Этот стук заставил Саске вновь поднять глаза. Наруто, казалось, был не просто возбуждён. Саске словно притягивал, завораживал его. Вынуждал чувствовать что-то сверх привычной химии с парнем, который спонтанно попал к нему в постель. Хорошо. Саске не хотел, чтобы впредь в постели Наруто был кто-то, кроме него. И он даже не собирался одёргивать себя в этих собственнических мыслях. — Что здесь написано? — прошептал Саске, начиная постепенно наращивать темп движений. Он запрещал себе думать, насколько это было приятнее его привычных расширенных сессий мастурбации. О том, сколько ощущений ему никогда бы не смогла подарить игрушка. Саске специально отвлекал свои мысли, чтобы держаться на плаву. — Vita brevis, — ответил Наруто, останавливая руки на бёдрах Саске, но не контролируя темп, лишь следуя за гибкими движениями тела Саске, молча поощряя его и подбадривая. — Жизнь коротка. — Хах… — Саске ухмыльнулся уголком губ. И тут же облизнулся. — Это для… уф, для красоты, или… что-то вроде девиза? — Это не вся фраза, — голос Наруто, казалось, падал ниже под дымкой возбуждения, становился грубее и опаснее. Саске продолжал двигаться медленно, говоря себе, что ещё привыкает, но понимая, что уже беспощадно дразнит их обоих. Себя — потому что хотелось растянуть близость, а Наруто… Наруто — потому что ещё была смутная надежда отомстить за его бесчестные игры с языком. — Остальная часть сзади. — Мм… И что там? — Ars longa, искусство вечно. Я думаю об этом… в контексте татуировок. Правда тогда это… иронично, потому что татуировки хоть и навсегда… в идеале… но они всё равно сохраняются лишь на… мх, длину твоей жизни, которая, хах, короткая и… блять, я без понятия, почему говорю это, когда хочу просто завалить тебя и трахать, Саске. Саске не ожидал такой концовки. И казалось, его язык шевельнулся раньше, чем он успел целиком обдумать последствия. — Давай. — Что? — Завали меня, Наруто. Мгновение. Взмах ресниц. Напряжение сквозь взгляд, которое отдалось мелким дребезжанием прямо у Саске в зубах. А потом он рухнул на спину как-то по-диагонали, вправо, обвитый крепкими руками Наруто. Член почти выскользнул изнутри, но стоило Саске приземлиться так, что голова едва не свисла с края дивана, всё вернулось. Всё… взорвалось болезненно резкой вспышкой удовольствия. Саске вскрикнул, запрокинув голову. Наруто широко развёл ему ноги, держась за бёдра, нагибая вниз, вниз. Саске не был гимнастом, но его растяжки хватило, чтобы немного развлечь Наруто, который откровенно раскладывал его перед собой. И чтобы не обращать внимания на грубость, после того как член Наруто задвигался в нём как по маслу. Саске не знал, что случилось. С первых же мгновений его едва не отключило от кайфа, который поток за потоком рассекал дрожащее нутро. Саске не успевал дышать. Его пальцы жёстко впились в плед на диванных подушках, чтобы держаться. Он мучительно хмурился и стискивал зубы, пытаясь понять себя, уловить скользящие мысли, но Наруто явно не собирался делать паузы. Паузы, паузы. Сколько он мог делать это без пауз? Наконец — смачный шлепок, громкий стон Саске, в котором смешалось облегчение и сладкая обречённость, а потом жаркий шёпот: — Открой глаза, смотри назад. Саске стоило последних крупиц силы воли вспомнить, как поднять веки. Как ещё раз запрокинуть голову, на этот раз и правда почти уронив её с края дивана, выставив Наруто всю длину своей шеи. И всё для того, чтобы увидеть перевёрутое отражение… себя. Разбитого, голого, раскиданного по дивану с разведёнными ногами и принимающего член, как последняя шлюха. Саске не был фанатом унижений, но то, как по-блядски он выглядел, когда подтянутый, забитый татуировками парень вколачивал в его готовое тело свой немаленький член, завело его до крайних пределов. Это было всё равно что смотреть развратное порно, которое в тайне так сильно тебе нравится, что ты дрочишь на него несколько раз за один заход. Не можешь остановиться. Хочешь возвращаться к этой извращённой картинке, хочешь выжечь её на обратной стороне век, чтобы никогда не забыть, если вдруг ролик потеряется или… или… Саске даже не понимал, что смотрит на самого себя. В конце концов, когда Наруто двигался, держать глаза открытыми с каждой секундой было всё тяжелее. Они закатывались от удовольствия. Они норовили зажмуриться. Каким-то девятым чувством Саске лишь сейчас догадался, что этот праздник, который творился в его заднице, устраивал прокол на головке Наруто — каждый раз, когда член уверенно скользил мимо набухшей простаты, всё нутро взрывалось фейерверком. И Саске не стонал. Саске скулил, кусая губу, скашивая взгляд, уже не понимая, куда и на что он смотрит, стараясь просто случайно не отрубиться в перегрузке эмоций. Особенно когда рука Наруто решила горячо пройтись по коже его торса, а потом задеть сосок и жёстко его оттянуть, разбавляя рвущее на клочки наслаждение нотой боли. — Нару… то… Блять!.. А-ах, блять!.. Боже, я… Саске даже не понимал, когда предупреждать о том, что он скоро кончит. Ему казалось, он уже испытал до сотни маленьких оргазмов — каждый на один толчок Наруто. — Ты выглядишь… просто пиздец… — восхищённо раздалось откуда-то сверху. А потом бёдра Наруто чуть замедлились, пока он тяжело, интенсивно дышал, пытаясь дать мышцам передышку. Пах плавно тёрся о край ягодиц, пока член продолжал мягко, теперь даже дразняще скользить в растраханной заднице. Саске беспомощно хныкнул, вдруг понимая, что на щеках у него мокро. Он… прослезился? Заплакал? Когда это… случилось? Наруто наклонился и оставил на его губах смазанный, мокрый поцелуй, на который Саске отозвался так вяло, что это нельзя было и назвать ответом. Он взялся за плечи Наруто, позволяя ему себя ласкать вот так — на самой грани. Вот так — когда он уже почти ничего не смыслил. — Когда я снова ускорюсь, ты кончишь, как хороший мальчик. Правда, Саске? Я хочу, чтобы ты кончил. — Да… — Саске не совсем понимал, на что отвечал. — Да, — повторил Наруто. А потом как-то странно, будто в чистейшем неверии посмеялся. — Если только я не кончу раньше, чёрт. У-уф… Если бы ты только знал, как в тебе хорошо. И как ты реагируешь… Саске не знал, как в нём хорошо, но он знал, как хорошо, когда там, внутри, член Наруто. Наверное, поэтому всё, что было дальше, слилось для него в одно сплошное багровое марево. Даже когда он открывал глаза — чтобы посмотреть назад или вперёд, неважно, — реальность казалась покрытой кроваво-красным туманом. Наруто мог трахать его пятнадцать минут, а мог — четыре часа, и Саске никогда бы не сказал, сколько на самом деле прошло времени. Всё смазалось в вибрирующую, перепутанную цветовую рябь. Кажется, из глаз текло больше ошеломлённых слёз. Кажется, он кричал и сжимал плед на диване до белых костяшек, а потом держался за горячие плечи Наруто, слушал его хаотичный грязный шёпот на ухо, где проскальзывали комплименты вперемешку с ругательствами. И в итоге, кажется… Саске кончил по-настоящему, чувствуя дрожь во всём теле от шеи до кончиков пальцев на ногах, словно он рассы́пался на кусочки. Но в этой дрожи его очищало, отбеливало, выворачивало наизнанку, и в первые же мгновения после конца расправы над своей задницей он и правда ощутил себя… другим. Каким именно — другим? Трудно сказать. Он просто знал, что после этого секса не мог бы вернуться в реальность прежним, даже если бы очень захотел. Саске смутно отметил, что внутри него было очень влажно. Наруто сверху казался липким и мокрым, но Саске не мог понять, где его собственный пот, а где — чужой. Они теперь лежали в обнимку, как-то неловко, на боку, сплетаясь конечностями, пачкая под собой плед. Но Саске чувствовал себя защищённым. Наруто дышал ему куда-то в шею, оставляя сладкие, невесомые поцелуи, и вроде бы продолжал слышаться какой-то шелест слов, слитых друг с другом фраз… «такой хороший»… «именно так, как я хотел»… «лучший секс в моей жизни», «хотя дело не только в сексе», «я хочу всего тебя себе», «завтра, и послезавтра, и через месяц и… пока я не надоем тебе, или типа того». Последние слова звучали уже громче, отчего привлекли внимание Саске, пробиваясь сквозь заторможенный поток его мыслей, норовя остаться вполне чётким, трезвым воспоминанием. — Ладно… — выронил он слабо. Голос не слушался. — Хм?.. — Бери меня. На завтра, послезавтра и… и пока кто-нибудь из нас не… ты понял. Саске был не уверен, что получилось связно. Но он всё равно собирался повторить это для Наруто позже… позже… Да, он обязательно…

***

Саске проснулся утром со смутными воспоминаниями о том, как Наруто силками выпихивал его в ванную на дрожащих от истощения ногах и мыл его в душевой кабинке, стоя рядом, поддерживая за бедро и скользя рукой с мягкой мочалкой по телу. Ещё он помнил, как Наруто завернул его позже в огромное махровое полотенце и посадил на кресло в комнате, недалеко от барной стойки. Сам Наруто, пока Саске клевал носом в кресле, расправлял диван, расстилая простынь, раскладывая подушки и доставая из шкафа большое пышное, мягкое одеяло. Наверное, поэтому Саске был сейчас голым, чистым, довольным до глубины костей и со сладко ноющими мышцами по всему телу. Он не хотел шевелиться. Где было его нижнее бельё? Он лениво разлепил веки, окидывая взглядом пространство. Что-то шипело в районе кухонного уголка, и время от времени раздавались слабые перезвоны посуды. Дневной свет мягко освещал студию сквозь огромное окно, занавешенное тюлем. Пару раз моргнув, Саске с расстояния заметил татуированную спину Наруто, который стоял сейчас у плиты и что-то сочинял на завтрак. Вау. Саске не успел толком осознать происходящее, но уже улыбался. Чёрт возьми. Всю прошедшую ночь и вправду легко было списать на сон, если бы Саске не чувствовал, как сладко горит сейчас его тело, какой он до сих пор растянутый между ягодиц. И если бы он не мог воспроизвести отдельные моменты близости с фотографической чёткостью, если бы не лежал сейчас абсолютно голый у Наруто в квартире… Да. Определённо, это всё о чём-то говорило. Тем более, напряжение, которое копилось в Саске весь прошедший семестр, растаяло бесследно, будто волшебная фея стёрла весь негатив из памяти одним взмахом своей палочки. Да. Только фея была, по факту, феем, а палочка имела очень чёткую фаллическую форму. Саске усмехнулся в ответ своим мыслям, понимая, что, видимо, успел заразиться этими глупостями от Наруто. Либо его мозг всё же превратился в кашу и до сих пор не восстановился. «Выдержу ли я, если теперь меня будут трахать вот так регулярно?» — вяло, но всё равно довольно задумался Саске. А потом снова томно, успокоенно прикрыл глаза и задремал. Он некрепко спал до тех пор, пока нос не защекотал аппетитный запах еды. Саске вновь открыл мутные глаза, слегка потёр ресницы и увидел, как Наруто идёт прямо к нему в постель с голым торсом, в низко болтающихся на бёдрах штанах. В руках он держал чёрный поднос с одной большой тарелкой и кофейной чашкой. Серьёзно?.. — Ммн, что это? — прохрипел Саске, даже не пожелав доброго утра. Впрочем, было и так понятно, что оно доброе, после всего, чем они с Наруто занимались накануне. Наруто посмотрел на него с дразнящей улыбкой, прежде чем залезть на диван и поставить поднос прямо в ворох сбитого одеяла. Саске сразу постарался поменьше шевелиться, чтобы ничего не уронить. — Панкейки. На скорую руку, с клубничным джемом и кремчизом. Не знаю, ешь ли ты такое, но я их часто жарю себе на завтрак. — Ого… — Саске немного поражённо выдохнул. И тут же ухмыльнулся. — Завтрак в постель? Наруто легко пожал плечами. — Почему нет? Он не сказал: «Ты вряд ли сможешь дойти до кухни», но Саске понимал, что сейчас это было бы правдой. В конце концов, ночью он едва дополз до ванной. — Пахнет вкусно, — поделился Саске, прижимая ближе к груди безопасный край одеяла, и вытянул шею, чтобы изучить поднос. К его удивлению, панкейки выглядели прямо как на картинке; между красиво зарумяненными блинчиками виднелись белые слои кремчиза, а рядом с тарелкой на подносе стояла небольшая соусница с джемом. — Выглядит тоже. — Мм. Попробуй. — Саске опять немного настороженно взглянул на Наруто. Не то чтобы он не доверял его кулинарным способностям или переживал, что его отравят, но почему?.. — Нет, погоди, давай я. Устроившись лёжа на одном локте поближе к подносу, Наруто взял принесённую вместе с тарелкой вилку, ткнул в край горки панкейков собирая кусок, обмакнул его в джеме, и направил прямо Саске в рот. Саске инстинктивно разомкнул губы. Наруто не сводил с него прямого, как всегда бесстыдного взгляда, и в дневном свете его глаза были такими гипнотизирующе голубыми, что Саске сам едва мог оторваться, удерживая зрительный контакт. — М. Тёплое, мягкое тесто растворилось у него во рту вместе с клубничной сладостью и сливочным привкусом сыра. Саске облизнул губы. Наруто прикусил свою. Нижнюю. — Ну что? — Мне нравится. — Ещё? Саске не понимал, почему это вдруг показалось ему таким интимным и возбуждающим. Он съел ещё пару вилок, пока Наруто продолжал за ним наблюдать. Он, также, явно помнил, как вчера в кафе Саске говорил ему, что любит чёрный кофе без добавок по утрам: чашка на подносе была с напитком, сделанным именно так. Уже почти забыв про свою наготу, в какой-то момент Саске приподнялся, потянулся к чашке, взял в руку и сделал глоток, отчего одеяло соскользнуло ниже по телу. — Мог ли я ещё неделю назад подумать, что буду кормить завтраком горячего голого парня у себя в постели, хах? — внезапно прокомментировал Наруто, довольно усмехаясь. Слишком довольно. Лицо Саске мгновенно запылало, но он не дал смущению себя захватить. Он поставил чашку обратно на поднос. Облизнул губы и осторожно поправил одеяло. — Я думал, это с самого начала и был твой план. — Хм… Возможно. Но я не представлял, что всё сработает настолько хорошо. Наруто снова ухмыльнулся, только нежнее, а потом потянул руку и собрал костяшкой указательного пальца каплю джема с уголка губ Саске. Саске почувствовал странный толчок где-то внутри. И почему взгляд Наруто был таким ласковым? Внимательным? И почему Саске не чувствовал даже половину той неловкости, которую представлял себе после пробуждения в чужом доме, в чужой постели, да ещё и без одежды? Здесь — ему было уютно. Ему было так хорошо, и вкусно, и между ног опять становилось странно щекотно, и Саске хотел целовать Наруто, который быстро слизнул со своего пальца джем, будто даже не пытаясь возбуждать. А ещё Саске хотел говорить с ним, спрашивать про эскизы на столе, про тату на спине и под ключицами и про всё, что на самом деле для Наруто это значит… — Ты смотришь так, будто хочешь что-то сказать, — вдруг поделился Наруто, в любопытстве склонив набок голову. Саске сглотнул. Опустил взгляд на поднос, а потом решительно отодвинул его в сторону, стараясь не расплескать кофе. Протянул руку, чтобы обхватить Наруто за шею и почувствовать, как ему тут же льнут навстречу. Когда их лица сблизились, Саске заглянул Наруто в глаза. Смотреть на него вот так было завораживающе и даже вдохновляюще: в каждом миллиметре его радужки сияла жизнь, и уже сейчас Саске хотел, чтобы эта жизнь — вся — принадлежала ему. — Я… кхм. Что ты говорил насчёт того, что я без пяти минут твой бойфренд? Мягкая улыбка, с которой Наруто сперва на него смотрел, стала по-настоящему хищной. Их первое совместное утро закончилось жадными поцелуями с привкусом клубничного джема и сбитой ко всем чертям простынёй.