Забытые и связанные

      «Хороший Охотник» пользовался большой популярностью за счёт удачного расположения в центре города и дешёвых бизнес-ланчей, которые приходились по карману даже многим школьникам. В часы обеда кафе было переполнено, однако в остальное время проблем с пустыми столиками не возникало, так что заглянувший на закате Кэйя без проблем находит себе местечко у окна. К нему в ту же секунду подбегает официантка с невероятно уставшим взглядом, но тёплой и радушной улыбкой. — Добрый вечер, офицер, — не узнать весьма примечательную внешность «героя Мондштадта» может, вероятно, только недавний гость города или слепой. — Что закажете? — Просто кофе, айс-американо, — Кэйя не может не улыбнуться в ответ, наконец расслабляя плечи и едва устало подпирая голову кулаком. — Тяжёлый день? — с тёплой заботой спрашивает официантка, но Кэйя лишь отмахивается с короткой усмешкой. — Ваш кофе будет готов через пять минут. Приятного отдыха!       И она отходит к барной стойке, за которой виднеется проход на кухню, передаёт заказ и исчезает где-то в противоположной стороне зала, давая Альбериху время упорядочить мысли и обдумать дальнейший план действий. Без Аякса, стремглав умчавшего в Ли Юэ, все дела придётся решать самому и разом, что весьма усложняет ему жизнь, и в то же время бросает определённый вызов. Конечно, поиски Рейзора и Беннета неизменно остаются его приоритетной задачей, но стоит найти время хотя бы для разговора с Кли и её подругой. Ребус Альбедо, пусть и вряд ли связан с внезапным исчезновением школьников (о которых ещё никто, кроме несчастной библиотекарши, даже не успел спохватиться), всё равно может натолкнуть на верные мысли и подсказки. А здесь задача ещё и упрощается одним удивительно важным фактором: все интересующие его в данный момент личности — дети, к тому же из одной школы. И все они являются частыми посетителями «Хорошего Охотника». Второе, конечно, было совершенно очевидным фактом — данное заведение любят практически все мондштадцы, даже Кэйя заглядывает сюда время от времени, и лицо местной бессменной официантки ему хорошо знакомо, — но это играет ему только на руку: местные работники могут стать ценным источником информации. Так что, когда девушка уже подносит ему кофе, сразу после вежливой благодарности он просит её задержаться у столика. — Прошу прощения… — прерывается его голос на мгновение, пока взгляд опускается к бейджику, но подпись на том кажется чересчур неразборчивой. К счастью, официантка сама быстро реагирует на чужое замешательство. — Джинн, — подсказывает она своё имя с неловкой улыбкой. В голове Альбериха что-то щёлкает. Брови его непроизвольно дёргаются, но профессиональная привычка помогает не потерять лицо. — Джинн, — повторяет он едва запоздало и снова улыбается, надеясь, что его удивление останется незамеченным. — Я не отвлеку Вас, если попрошу недолго со мной побеседовать? — О, конечно нет, — на лице её, однако, отражается беспокойство. Впрочем, это не удивительно при подобной просьбе, слетевшей с уст полицейского. Она присаживается напротив. — Чем я могу помочь? — Вам знакомы эти юноши? — первым делом он вытаскивает фотографии пропавших. Джинн сразу же тянет к ним руку и внимательно осматривает, становясь непроницаемо серьёзной. — Да… — отвечает она почти сразу же. — Это Беннет, а это Рейзор. Они часто приходят после школы, садятся вон за тот столик, у дальнего окна. Обычно ничего не заказывают, но мы разрешаем им посидеть здесь немного. Беннет очень дружен с персоналом, а Рейзор чуть более застенчивый… — Когда Вы видели их в последний раз? — удовлетворённый достаточно подробным описанием, Кэйя сразу же переходит к следующему вопросу. — Ох… Кажется вчера утром, — задумывается она на мгновение. — Мы тогда только открылись, они заказали что-то на завтрак… Яичницу и тосты, верно. Тосты они забирали с собой. А почему Вы спрашиваете? — Они пропали, — не скрывает Альберих, наблюдая, как резко меняется лицо официантки. Та даже поднимается из-за стола, но ни на мгновение не отводит в сторону взгляда. — Как?.. — осмеливается она на вполне очевидный вопрос через несколько мгновений. — Когда? — Судя по всему, сразу после того, как покинули ваше заведение, — подытоживает мужчина. — До школы они вчера так и не добрались, а в приют не возвращались. — Какой кошмар, — вздыхает она с тяжестью, чувствуя, как тревога подкрадывается со спины, из-за чего остаётся лишь беспокойно обхватить собственные локти. — Я и не думала… Вы полагаете с ними что-то случилось? — Пока у меня нет никаких зацепок, чтобы заявлять о чём-то с точной уверенностью, с их исчезновения не прошло и двух суток, — спокойно отвечает Кэйя, после чего жестом просит Джинн присесть обратно. — Поэтому и рассчитываю на Вашу помощь. Вы припоминаете какие-то странности в их поведении в тот день или последнее время? — Они почти никогда не брали у нас завтрак, — послушно садится обратно за стол девушка. — Берегли каждую копейку. Но тогда это не показалось мне странным… В остальном они вели себя как обычно. Даже были в гораздо более бодром расположении духа, как будто ждали чего-то хорошего. Хотя Беннет всегда был очень жизнерадостным, но вчера он прямо-таки лучился энергией… — Вы разговаривали с ними? Может, они что-то обсуждали? — продолжает расспрос Кэйя. — Не знаю… Утром здесь довольно оживлённо, я бы даже парой фраз с ними перекинуться не успела, — нервно потирает запястья Джинн. — Спросила как дела и будут ли они что-нибудь брать, потом, как только приняла заказ, сразу пошла обслуживать других посетителей. Прошу прощения, я почти не обращала на них внимания… — Ничего, — кивает мягко Альберих. — Вы всё равно мне очень помогли. Скажите, как хорошо Вы их знали? — Довольно-таки хорошо, — дёргает неуверенно уголками губ. — Иногда я даже чувствовала себя кем-то вроде старшей сестры для них… Подкармливала за свой счёт, интересовалась их школьными делами. Здесь бывает много детей, но обычно они все приходят с родителями, и это… В общем, мне не хотелось, чтобы они чувствовали себя одинокими или обделёнными. Но я не так уж и много могла сделать. — Даже так, я уверен, рядом с Вами они чувствовали себя лучше, — осторожно подбадривает Альберих. — У них ведь наверняка совсем не было близких? — В округе все заботятся о них понемногу, — опускает девушка взгляд в пол. — Они очень хорошие дети. Всегда готовы чем-то помочь и даже просто отвлечь от хлопот и развеять хандру. Спросите у кого угодно в квартале — все отзовутся о них хорошо. Так что, не знаю насчёт близких, но недоброжелателей у них точно никогда не было. — Понятно, — прикрывает глаз Кэйя и на несколько секунд смолкает, погружаясь в раздумья. — Как Вы считаете, могли ли они сбежать по собственной воле? — Не думаю, — качает головой Джинн. — Они очень любят Мондштадт, и я никогда не слышала, чтобы они жаловались на жизнь в приюте… Но по этому поводу Вам лучше поговорить с Розарией. — Розарией? — услышав ещё одно знакомое имя, Кэйя чувствует, как плечи обхватил странный неприятный холодок. Снова начало тошнить. — Кто это? — Одна из учредительниц их детского дома, — поясняет она. — Она вкладывает огромное количество средств в обустройство приюта и чаще других проводит время с детьми. С Беннетом и Рейзером она тоже хорошо знакома. — Вот как, — только и может выдохнуть Альберих. — Большое спасибо. Обязательно навещу её в ближайшее время. А теперь можно другой вопрос, касающийся немного другого дела? — Конечно, спрашивайте, — с готовностью откликается официантка. — Вы знакомы с Кли? — чуть подаётся вперёд полицейский, складывая руки в замок перед собой, на столе. — Знакома, — кивает Джинн, затем неуверенно отводя взгляд в сторону. — Вы о том деле с… — С участием Принца Мела, верно, — прозвище городского сумасшедшего было на слуху у всех, в отличие от его реального имени, так что Кэйя называет именно его. Однако даже не успевает задать свой следующий вопрос, как слышит едва торопливую, слегка сбивчивую речь в ответ. — Слушайте, — во взгляде девушки вдруг загорается удивительная уверенность и решительность. — Я не знаю, что произошло на самом деле, но это… какое-то недоразумение, понимаете? Я видела, как господин Альбедо несколько раз угощал её здесь хорошим обедом, и в его действиях не было ничего… такого. Кли ведь очень одинокая, так рано потеряла мать… Он просто хотел позаботиться о ней. Да, может многое в его поведении и может показаться странным, но он никогда не делал ничего плохого. — Вы во всех привыкли видеть хорошее, не так ли, госпожа Гуннхильдр? — почему-то растягивает губы в ухмылке Кэйя. — Внешность часто бывает обманчива. Многим людям прекрасно удаётся скрывать свои истинные намерения под маской добродетели и благопристойности. — Пожалуйста, не говорите так, — не обращает внимания на прозвучавшую вслух фамилию девушка, позволяя Альбериху точно утвердиться в мысли — она. Та самая, о которой ему уже говорил Альбедо. — Кли никогда не говорила о нём ничего плохого. И она до сих пор скучает по нему. Мне приходится поддерживать легенду, что Альбедо ушёл на секретные поиски её матери, чтобы не травмировать её психику ещё больше. Так что я не верю, что он мог причинить ей вред. — Я Вам верю, — кивает мужчина, возвращая себе серьёзное выражение лица. — Однако как, в таком случае, дело смогли довети до суда и почти беспрепятственно его выиграть? — Если не Вы были тем, кто этим занимался, то на справедливость рассчитывать и не остаётся, — качает головой Джинн. — Офицер, я почти не помню, каким был город до Вашего вступления на пост, но каждый местный скажет, что Вы стали первым, кто взял на себя смелость навести в Мондштадте порядок после смещения с должности господина Варки. — Это преувеличение, — легко отмахивается Кэйя, однако на мгновение всё равно задумывается. — Но Вы правы. Никому, кроме самого себя, доверять в этом деле не стоит. Я знаю, что дело уже далеко не свежей давности, но всё равно хочу докапаться до сути. Так что буду благодарен за Ваше нынешнее и дальнейшее сотрудничество. — Что Вы, это я должна благодарить Вас, — улыбается слабо Джинн. — Помогите этим детям, пожалуйста. Я уверена, что именно Вам это под силу. — Разумеется, — без лишних сомнений кивает Альберих и поднимается из-за стола, пододвигая к собеседнице чашку заказанного ранее кофе. — А это Вам. Не забывайте заботиться и о себе, госпожа Гуннхильдр.