Однажды на ферме

Утро для Жени началось в десять часов. И то, если бы не желание посетить уборную, девушка спала бы ещё пару часов. Вид лежащего на умывальнике теста на беременность напомнил ей о грядущих возможных проблемах. В шкафчике над умывальником обнаружились пластиковые одноразовые стаканчики, видимо, для питья или чистки зубов. Проведя манипуляции с тестом, Медведева села ждать на крышку унитаза. Не потребовалось заявленных трёх минут, чтобы невооружённым взглядом увидеть пусть и слабую, но претендующую на существование вторую полоску. — Блять... — Женя спрятала лицо в ладонях. — Блять... *** Медведева таращилась на улицу через окно своей комнаты в общежитии и думала. Беременность и общежитие. Роды, а после — общежитие. Есть время подкопить денег, потому что декрет ей вряд ли кто даст. Вообще могут уволить, завидев растущий живот. Снять комнату в городе, искать другую работу... А после? Одна, с ребёнком. Куда идти? Что делать и на что жить? Тех денег, которые на карте и те, что она ещё может заработать — катастрофически мало, если в её жизни появится ребёнок. Так что же делать? Аборт?.. И кто отец? Морис или... тот... который теперь мёртв... Конечно, Медведева всегда предохранялась изделием номер два, но в случае с покойным клиентом вышло иначе: тот, распуская руки, нагло изнасиловал девушку. А с Морисом... Он был осторожен в этих делах и Женя в таком плане ему доверяла. Но имеем то, что имеем. Есть беременность и есть нежелание делать аборт: девушка с двенадцати лет мечтала выйти замуж и стать матерью. Замуж не вышла, а вот второе желание исполнилось в самое неудачное время. Поразмыслив ещё немного, Медведева решила посетить гинеколога, чтобы определить срок и количество времени на раздумия. *** — Этери Георгиевна, не отвлекаю? Тутберидзе сидела в своём кабинете и работала с банковскими счетами. Взглянув на свою горничную, которая нарушила её покой, холодно ответила: — Что произошло, Алиса? Горничная положила перед Этери Женин тест на салфетке: — Это из уборной гостевой спальни. Я подумала, что вы должны знать. Этери задумчиво посмотрела на положительный тест: — Креветки, значит. Ну-ну. — Мне его выбросить? Этери удивлённо посмотрела на девушку: — Я думала, мы проделаем в нём малюсенькую дырочку и повесим мне на шею. — Поняла, простите, я выброшу... Тутберидзе вернулась к своей работе, на задворках сознания обрабатывая новую информацию. *** — И что ты будешь делать? — спросила Алёна после того, как Женя ей во всём призналась. — Не знаю, — вздохнула Женя, — мне очень страшно. Но я очень не хочу убивать этого ребёнка. — А где его отец? — Я сбежала от него. Там... Там не вариант, понимаешь? — девушка не могла раскрыть все детали причин своего побега. — Совсем не вариант, Алён. — Ясно... — вздохнула Алёна. — У нас не было такого в практике. При мне, во всяком случае. Работаешь ты не официально, декрет — мимо. Если только Этери не решит тебя трудоустроить по закону, но опять же: твоя беременность. Кому это понравится? — Понимаю. Поэтому я постараюсь проработать максимально, чтобы скопить денег, а потом... Что-то решу. — В женскую консультацию пойдешь? Хочешь, я позвоню своему врачу и договорюсь на счёт тебя? — предложила Алёна. — Хочу, — шмыгнула носом Женя. *** — Ну что вам сказать, Евгения. Срок семь-восемь недель, беременность хорошая, — оповестил девушку врач-гинеколог Андрей Павлович. Его узкие очки в серебристой оправе гармонировали с такой же серебристой сединой на висках. — Становимся на учёт? — Нет... Скажите, сколько времени у меня есть, чтобы решить на счёт аборта? — Медведева покраснела. Врач заметно изменился на лице, его тон перестал быть учтивым и добродушным: — В таком случае вам нужно решиться до Нового года. И я обязан попытаться вас отговорить от аборта, это входит в часть моей работы. — Я знаю, но не стоит. Я вернусь с решением, спасибо... — Женя поспешно выскочила из кабинета. "Времени не так уж и много... Катастрофически мало для решения жить или не жить этому ребёнку..." Хотелось плакать. Но что толку? *** — Есть идея! — сказала Алёна на следующее утро, увидев Женю. — Какая? — Я вчера разговаривала с мамой. То да сë... Ну, сама понимаешь. Ну, и рассказала о тебе и твоём пузожителе. Какой срок, кстати? Что врач сказал? — Семь-восемь, все хорошо. Продолжай. — Так вот. — Алёна налила себе в чашку кофе. — Тебе нельзя, кстати. Так вот. Мама все ждёт от меня внуков, а мне не до этого. Вот кто рожает в двадцать? В общем, мы решили, что ты, если захочешь, конечно, можешь жить у неё. Мамулик мой живёт в деревне, свежий воздух и все такое. Есть хозяйство: курочки, коровы. Будешь по мере сил ей помагать, а она поможет тебе с ребёнком. Как тебе? — Даже не знаю... — Женя закусила нижнюю губу. — А деньги? У меня, конечно, есть сбережения, да подкоплю, но они закончатся... — Будешь получать, как мать-одиночка. Тысяч пятнадцать будет. — Успокоила её Алёна. — Плюс другие выплаты возможно выбить, у меня маман большой специалист в бюрократических процедурах, поверь. Не пропадёшь! — Как она впустит в свой дом незнакомого человека... — Почему не знакомого? Мою подругу, вообще-то, — Алёна сделала вид, что обиделась, — я вообще, может, крёстной хочу быть. — В любом случае, спасибо тебе... — Медведева обняла девушку. — Я буду думать, Ален. Это ведь серьёзный шаг: родить. — Думай, конечно... Но знай, что мы поможем, — ответила шефиня ей в ухо, — а теперь за работу. Кстати, кто прошлой ночью жрал суп и не убрал за собой посуду?.. Медведевой пришлось рассказать Алёне про ночной налёт на столовку под предводительством Этери. — Надо же, какие движения... Может, и декрет тебе даст... Удивительно! После завтрака наведалась Тутберидзе: — Мне дадут сегодня блинчиков в этом заведении? — Сию минуту, босс! — отозвалась Алёна. — И алкокофе, Жень! — дополнила Этери. Медведева принесла заказ женщине: — Доброе утро, Этери Георгиевна. — А оно доброе? Для тебя? — вдруг спросила женщина. — Обычное, — пожала плечами Женя. — Как самочувствие? — Нормально... А почему вы спрашиваете? — Тебя же тошнило. — А... Нет, уже не тошнит. Все хорошо. — Завтракала? — Ещё нет... Обычно я не завтракаю... — Алёна! — перебила девушку Тутберидзе. — Повтори блинчики и чай для Жени! — Не нужно, я не голодна, Этери Григ... — Садись и помалкивай. Мне не нужны голодные обмороки, — ответила Тутберидзе. Медведева не стала спорить. Алёна принесла блинчики и чай: — Хоть кто-то заставил есть эту даму, ей-богу. Приятного аппетита. Медведева осуждающе пялилась на Этери, которая отвлеклась на телефон. — Ешь, нечего меня прожигать взглядом, — сказала Этери, листая ленту Вк и не глядя на Женю. Девушка вздохнула, и положила в рот кусочек блинчика. Он оказался вкусным, ванильным, и девушка поняла, что эти блины в меню не значатся. Значит, Алёна готовит их отдельно, специально для Этери. Проснулся аппетит, и Медведева быстро расправилась с завтраком, переходя к сигарете и чаю. "Почему чай, а не кофе?.." Следующая мысль, как красный свет светофора: она знает. Даже не так. ОНА ЗНАЕТ. — Расскажи мне, Евгения, как ты оказалась в наших краях. — Тутберидзе отложила телефон и взяла в руки свою чашку. — Только правду, пожалуйста. — Это длинная история... — вздохнула Женя, размышляя, как опустить в этой истории проститутские нюансы. — Если тебе для рассказа нужен выходной, то с этой минуты он у тебя начался. — Да толком нечего рассказывать. Мама умерла, я осталась одна... Квартиру продала из-за долгов... Парень, с которым я встречалась, оказался ужасным человеком и... Я сбежала. Точнее, мне помогли сбежать сюда. Даниил Маркович меня встретил и устроил... — Что за долги, из-за которых ты продала жильё? — У мамы была онкология, денег не хватало, вот и... Вышло так. — Беременна от Глейхенгауза? — вопрос прозвучал в лоб, и Этери внимательно следила за выражением лица Жени. — Нет, вы что... А откуда вы знаете? — Горничная нашла тест, решила, что мой. Начала поздравлять и так далее. — отмахнулась Этери. — Отец, наверное, тот парень, от которого ты сбежала. Помириться не вариант? Женя отрицательно мотнула головой. — И что намерена делать? — Не знаю ещё... До Нового года есть время, как сказал врач. Алёна предлагает рожать и жить у её мамы в деревне. — В деревне? — усмехнулась женщина. — И что ты там будешь делать? — Помогать её маме. У неё коровы... — Коровы-свиньи! Ты себя слышишь? Какие, блять, коровы? Придумаем что-то, не волнуйся. Коровы. Я тебя умоляю! — Этери допила кофе. — Я не буду влиять на твоё решение в плане "аборт-рожать", но ты проинформируй меня, пожалуйста. И вместе будем думать о дальнейших шагах. А сейчас мне пора, лёгкой работы, Евгения. Этери ушла, а Женя осталась сидеть за столиком. Почему эта женщина решила ей помочь? Зачем это ей? Наверняка хватает своих забот и проблем. Этими мыслями Медведева поделилась с Алёной. — Ты просто хорошая, а на небе есть Бог, который заставил нашу ледяную даму стать ненадолго человеком, — просто пояснила девушка. *** Каждое утро в столовую приходила Этери, заставляя Женю присоединяться к завтраку. По тайному сговору с Алёной было продумано отдельное меню для Медведевой, а сама Тутберидзе старалась максимально контролировать трёхразовое питание девушки даже на расстоянии. В один из таких дней Тутберидзе задала мучавший вопрос: — Что решила? — Ещё не решила. Мне кажется, осознание придёт за секунду до. — Сама-то хочешь? — Хочу, но... Вы правы, коровы и ребенок... Это как-то не очень совместимо, хотя Алёна уверяет, что я путаю помощь с рабством. — На счёт деревни и я против. Но у меня есть законное решение твоих проблем, Женя. — Какое? — Выходи замуж за Диму. Жене показалось, что её обдали кипятком. Замуж? За парня, которому нравятся парни? Со свекровью в лице Этери? Будучи беременной неизвестно от кого? Ну уж нет! "Я не смогу обманывать их обоих..." — Нет, Этери Григорьевна... Я так не могу. Тем более, зачем Диме чужой ребёнок? Да и вам зачем это? — Во-первых, Женя, ты мне нравишься. Во-вторых Дима не в курсе твоей беременности, по-этому сделать его "счастливым" отцом — не проблема. — Этери все-таки закурила нормальную сигарету вместо электронной. — И из этого небольшого обмана мы обе выиграем, поверь. — Это каким же образом? — Ты станешь его женой и родишь ему ребёнка, тем самым доказав всем, что он не совсем... скажем так, лазурный. Репутация, Жень. Она играет огромную роль в этом мире. В замен ты получишь возможность жить обеспеченной жизнью, воспитывая своего ребёнка. Я понимаю, что Дмитрий не изменит предпочтений, но наличие жены это скрасит. Даже очень скрасит. — Я же ничего не чувствую к нему даже... — Он тоже, уж поверь. Да и никто с камерами не будет дежурить у вашей постели, чтобы убедиться, есть ли секс на Марсе. Медведевой казалось, что её мозг сейчас лопнет. — А Дима в курсе этой затеи? — Ещё нет, но я уверена, что он согласится. — А как его убедить в том, что ребёнок его? — Просто. Напоить, создать видимость бурной ночи и все. А потом... Ну родишь "на месяц раньше", бывает и такое. Подумай. Со слов Этери все было очень логично и просто. — Времени на раздумия у меня ещё меньше, да? — Минут десять, Женечка. Иногда поворотные решения нужно принимать очень быстро. Так что выбирай: коровы в деревне или я. " Коровы или Этери..." Медведева потушила свой окурок: — Выбор очевиден, Этери Георгиевна. И он не в пользу коров... — Я знала, что ты не только красивая, но и умная. Я заберу тебя после работы, так что не разбегайся в разные стороны. До вечера. Этери ушла, а Женя осталась сидеть. Пришла Алёна, и Медведева все ей выложила. — Жень, это же отличный шанс! Плевать, на эту этику и мораль, главное ты и малыш! — Алёна во всю поддерживала авантюру Тутберидзе. На том и порешили, приправив избитым "пути Господни неисповедимы". Вечером Этери забрала Женю к себе домой, как и обещала. Дмитрий находился дома и встретил Женю в шутливой форме: — Привет, невеста моя. Медведева покраснела, но смогла выдавить улыбку. Значит, беседа проведена и вполне успешно. — Предлагаю отметить этот день хорошим коньяком, — сказала Этери, — а Женечке — зелёный чай, потому что алкоголь с антибиотиками не совместим, правда? — А что, ты болеешь? — обеспокоенно спросил Дима. — Пустяки, Женечка вырвала зуб, по-этому и антибиотики, — понесла "брехню по селу" Этери. — Да, — кивнула Женя, — но, думаю, если найдётся бокал красного вина, то совсем немного не повредит. И компанию поддержу. Этери на секунду задумалась: — Наверное, ты права. Пара-тройка глотков не повредит. В столовую? Все переместились к накрытому столу. Дима разлил спиртное: себе коньяк, а Жене и Этери — вино: — За новую социальную ячейку, бля, — сказал он тост. Дамы засмеялись, но парня поддержали. — А ведь не плохо мать придумала, а Жень? Просто как ты согласилась на такого мужа... — Я тоже с дефектом, Дим... Не по девочкам, а скорее асексуальна, — начала врать Женя, взяв пример с Этери. Хотя это и не было особым враньём: отвращение к мужчинам в ней развил Морис и прошлая "работа". — Тогда мы — идеальная пара, — улыбнулся Дмитрий, — на самом деле я надеюсь, что ты хорошо подумала. Я бы не хотел портить тебе жизнь. — Все в порядке, Дим, — ответила Женя, почувствовав напряжение Этери. — Я и не мечтала о невестке, — вздохнула женщина с облегчением. — Уверен, Женька тоже не мечтала заиметь свекровь-абьюзера, — засмеялся Дима, повторяя себе коньяк, а дамам обновив вино в бокалах. — Ну какой абьюз, Дима, я тебя умоляю! — отмахнулась Тутберидзе и коснулась ладонью колена Жени, — уж я со своей невесткой точно найду общий язык, правда, Женя? Медведева кивнула, с ужасом наслаждаясь теплом ладони женщины, но оно быстро исчезло. Дима довольно быстро накачался: — Мам, Жень, прошу извинить, но я — спать. Мне стыдно, что-то я сегодня слаб... — Тебе помочь? — спросила Этери. — Н-не, я сам... Дмитрий шаткой походкой удалился, и дамы остались одни. — Вы что-то добавили ему в коньяк, да? Сами ведь вино пили... — прошептала Женя. — Снотворное. Чай будешь? Нужно дать ему время, чтобы уснул по-крепче. Женя кивнула. Внутренне она боялась того, что будет дальше. Как создать видимость секса, девушка знала. Но что будет, если Дима проснётся не вовремя? Как она объяснит себя в его постели? — О чем думаешь так напряжённо? — Этери поставила чай перед Женей, а сама стала за её спиной, положив прохладные ладони той на плечи. Медведева поделилась опасениями. Женщина легонько сжала её плечи и села за стол: — Я продумала все. До мелочей. Главное, чтобы ты не передумала. Но, я надеюсь, что ты из тех, кто идёт до конца, как и я. — Я не передумаю. — Вот и славно. В чай я добавила успокоительное, спать будешь сладко. И ребёнку это не повредит. Женя кивнула. Остался один шаг к новой жизни. Но какой это будет шаг, Женя себе даже не представляла. — Я бы хотела закурить... Под чай... — девушку успокаивали сигареты. — Без проблем. Идём на кухню, — ответила Этери. Кухня тоже была просторной, с островком по середине. Женя только в журналах такое видела. Тутберидзе включила вытяжку у плиты и придвинула стул: — Наслаждайся. Медведева со второго раза смогла зажечь сигарету. Руки предательски подрагивали. Этери вновь прижалась к её спине, поглаживая ладонями по плечам: — Нервничаешь или замёрзла? — Скорее первое... — тихо ответила Женя, моля Космос продлить эти касания. Возбуждения не было, хотелось простой ласки, которой Женя после смерти матери была лишена. — Все будет хорошо. С рассветом ты будешь моя, и никто не сможет тебе навредить, — Этери вдруг наклонилась и поцеловала девушку в макушку. — Ваша?.. — Моя невестка. А чья же ещё, — ответила Тутберидзе. Сигарета заканчивалась, как и чай. Так же стремительно заканчивалась прежняя жизнь Жени. Утром начнётся другая. Утром будет другой мир. Мир дорогого алкоголя, машин, шмоток, мир, которым правят деньги. "Жизнь рядом с Этери." Медведева не была готова вступить в эту жизнь, но и давать заднюю не собиралась. "Почему бы и нет, черт возьми." — Я боюсь... — прошептала Женя у двери спальни Димы. — Я помогу. Не бойся. Они тихо вошли в спальню парня. Тот спал без задних ног, сняв джинсы только на половину. Снять футболку у Дмитрия хватило сил. — Сними с него штаны и брось рядом на пол, — скомандовала Этери, распечатывая презерватив. — Это зачем?.. — удивилась Женя. — Где мы возьмём сперму? — За дверями ждёт Глейхенгауз, я его подкупила, — ответила Этери, но, увидев ошарашенное лицо девушки, улыбнулась: — Шучу. Вы не смогли его надеть. Спрятав контрацептив и его порванную упаковку под одеяло, Этери взглянула на Женю: — Раздевайся. Полностью. — Может, с этим я сама?.. — Есть нюансы, дорогая. Раздевайся. Женя послушно избавилась от своей одежды, не забыв тоже её разбросать. Этери подошла к ней и, резко притянув к себе, впилась губами в её шею. — Этери... — прошептала ошарашенная дважды за вечер Женя. — Должны же быть доказательства бурной ночки, Жень... — сказала Этери, поставив той смачный засос на шее. — Мне кажется, одного будет мало... Как ты думаешь? — Наверное... — шок Жени отходил на задний план. — Нет, ну мы можем позвать Глейха, он более в этом разбирается, но мне бы не хотелось посвящать и его... — Не надо никого, — ответила Женя, — делайте то, что считаете нужным... Этери оставила на её шее ещё пару засосов, и решила, что несколько отметок должно быть и на груди девушки: — Тебе нужно лечь. Медведева вытянулась во весь рост на кровати, а Этери, оседлав её бёдра, продолжила "метить территорию", наделав засосов и на груди и на животе девушки. Женя нервничала, тело иногда пробивала мелкая дрожь, а между ног пылало огнём не смотря на полное отсутствие возбуждения. — Остался контрольный штрих, — прошептала белокурая "художница" и раздвинула ноги девушки. Не успела Женя выразить протест, как ощутила горячие губы на внутренней стороне бёдра, совсем рядом с пылающей плотью. Несколько засосов и девушка услышала тихий голос Этери: — Жень... Ты вся мокрая. — Простите... — Медведева села в постели и тут же угодила в объятия будущей свекрови. — Это ты прости. Твоё состояние может плохо отразиться на беременности. Позволь мне это исправить, тем более, что я сама в этом виновата... От осознания сказанных слов Женя ощутила тяжесть в животе и влагу между ног. Девушка даже не удивилась этому, чётко понимая, что больше всего на свете она хочет эту женщину. — Ты согласна? — Этери отстранилась слегка, чтобы заглянуть в глаза девушки. Женя кивнула. — Я сейчас вернусь, — Этери скрылась в ванной, но быстро вернулась, — важно не занести инфекцию, руки должны быть чистыми. Женя все так же молча кивнула. — Иди ко мне. Не бойся, он не услышит ничего... — Этери притянула к себе девушку и обхватила губами мочку её уха. Возбуждение туманило разум девушки. Найдя губы Этери, Женя неуверенно поцеловала их и получила вполне уверенный ответ. Руки женщины неустанно ласкали её тело. Сжимая и поглаживая, Тутберидзе доводила девушку до исступления. Медведева старалась не шуметь, подавляя стоны, но женщина, как назло, делала все, чтобы их услышать. К оговоренным засосам добавилось ещё несколько, и Этери мягко толкнула девушку на кровать, продолжая ласкать языком её грудь, затем живот. Лоно Медведевой нуждалось в проникновении, оно молило о пальцах Этери, поэтому девушка, стесняясь просить, молча взяла руку женщины и положила её туда, куда было надо. Тутберидзе и сама понимала, что заигралась. Технически это заняло бы минут пять, но на практике женщине не хотелось спешить. Но, вернув здравый смысл, женщина осторожно ввела два пальца в девушку и не успев сделать и пары движений, почувствовала, как та кончает. Скромно и тихо. А могла бы и покричать. Поцеловав Женю в нос, Этери улыбнулась: — Спокойной ночи. — А вы? — спросила Женя, понимая, что возможно, Этери тоже теперь нуждается в "услуге". — А что я? — Вам же тоже надо... — Ой, Женёк, переживу как-то, — отмахнулась Этери, — спи, все хорошо. И ушла, оставив девушку наедине со спящим будущим мужем. " Переживу как-то... — повторила Женя. — А мне бы хотелось оказать услугу..." С этими мыслями девушка уснула. Этери набрала ванну, чтобы расслабить тело, потому что пережить "как-то" близость с Женей не получалось. Тело требовало разрядки любым способом, а по скольку самый лучший секс — с самим собой, Этери, не долго думая, принялась ласкать свой клитор, погрузившись по шею в воду. Этот опыт с Женей был у неё впервые. Конечно, дальше засосов, которые убедят Диму в правдивости ночи, планы не строились. Этери не была готова к таким форс-мажорным обстоятельствам, но в целом женщина понимала, что такой вид секса ей понравился. В глубине подсознания она даже стала понимать Дмитрия. Пальцы продолжали круговые движения, Этери закрыла глаза, а мозг подкинул ей обнажённый вид возбуждённой Жени. Оргазм женщины стал неожиданно сильным и болезненным, но тело расслабилось. — Хороша свекровь... — хмыкнула Этери, ополаскивая себя прохладной водой. "А невестка вообще — золото..."