Однажды на ферме

Утром Женя проснулась первой. Дмитрий ещё спал, поэтому Медведева решила не вставать с постели. По плану Этери именно Дима должен был открыть глаза первым, по-этому девушка закрыла глаза и попыталась еще вздремнуть, но в памяти то и дело стали всплывать события прошедшей ночи. Женя прикусила губу, вспоминая руки и губы Этери на своём теле. Этот эпизод просто был что-то с чем-то. Медведева не могла поверить, что такое приключилось именно с ней. "И как ей в глаза смотреть?.. — думала девушка. — И будет ли продолжение такому?" На кровати послышались шевеления, протяжный стон и, наконец-таки, голос Дмитрия: — О, привет. Как же голова трещит, блять... Женя приподнялась на локте, прикрывая обнажённую грудь одеялом и состроила сонное выражение лица: — Доброе утро, пьянь. — Что за наезды? — Дмитрий решил встать, но обнаружил себя внезапно голым. — В смысле? Почему? — Что? — "не понимала" Женя. Сейчас все зависело от умения девушки играть. — Ты голая? — шок Димы возрастал в геометрической прогрессии. — Ну... — Женя заглянула под одеяло, — ещё да, я ведь только проснулась. — Да не может такого быть!!! — Ну, не может, так не может, — согласилась Медведева, нащупав пальцами ноги распечатаный презерватив. Подкинув его ближе к краю постели, девушка встала, и, не стесняясь обнажённого тела, потянулась. Этого времени Дмитрию хватило, чтобы рассмотреть отметины страсти на теле Медведевой: — Это что, я?.. — М? Так не было же ничего, — Женя наступила на что-то на полу и, наклонившись, добавила: — Ну ты и мудак... — В смысле?! Девушка подняла презерватив с пола: — Ты, блять, говорил, что надел его! Как это понимать? А? Как?! Я не собираюсь рожать! Дмитрий и сам не знал, как это понимать. Парень таращился на контрацептив и молчал. Медведева тем временем бросила презерватив ему в лицо и начала одеваться. Дима наконец пришёл в себя и, быстро надев трусы, коснулся её плеча: — Не злись. Если и залетишь, мы все равно поженимся. Хотя вряд ли с одного раза что-то будет... "Если залетишь... Поверил..." — Жень, как это вышло? Я не помню нихрена. Я помню себя за столом, а дальше — провал... — Ты помнишь, я вчера сказала, что я — асексуальна? — тихо спросила Женя. — Это — помню, — кивнул парень. — Вот ты вчера и доказал, что это не так, — вздохнула Женя, — вот только я с презервативом хотела... — Прости... Я пьян был в жопу. Хоть не опозорился? — Нет, конечно. — Странно... Меня ведь не привлекают девушки... — Значит, ты думал ошибочно. Ну, или алкоголь подействовал. Дим. Я не разбираюсь в ваших тонкостях: имеем то, что имеем. — Согласен. Ты идешь в душ? — Да... — Я тогда в гостевой схожу... И спускайся завтракать... Надеюсь, в этом доме появилась еда. Дима вышел, а Медведева, чувствуя невероятное облегчение, встала под струи теплой воды. Рассматривая своё тело в зеркале душевой, Женя подумала, что оно напоминает поле битвы. Тёмные пятна то тут, то там бросались в глаза. Особенно досталось шее и груди. "Хорошо, что на мне вчера была водолазка..." На завтрак Женю ждал рис с овощами и клюквенный морс. Кушали на кухне, и девушка могла видеть, как напряжённая Этери варит кофе. Дмитрий, который успел позавтракать, тепло попрощался с дамами и отбыл по своим делам. — Как прошло? — выдохнула Этери. — Как видите. Он вам что, ничего не сказал? — Нет. Женя вкратце пересказала события утра, уделив внимание эпизоду с презервативом. — Отлично. — Этери поставила перед девушкой чашку кофе. — До трёх чашек в день — можно. Я погуглила. Медведева включила вытяжку и подкурила сигарету. — Жень, теперь вбей себе в голову, что ночь была. Об этой авантюре никто знать не должен. Именно твоё молчание — залог твоей спокойной жизни. — тихо сказала Этери. — О себе скажу только то, что чтобы не случилось, я никогда никому не скажу правды. — Алёна ведь знает... Руки Этери легли Жене на плечи: — С ней я поговорю. Но не забывай: все в твоих руках. Даже моя репутация. — руки исчезли и стало неприятно-прохладно. Женя кивнула, промолчав. "Репутация. Значит, продолжения не будет... А я что, надеялась?.." Но все равно было неприятно. Этери не начинала разговор об их близости, а время начать его самой — Женя упустила. Уже не имело смысла, особенно, когда Тутберидзе упомянула репутацию. Через неделю Женя "объявила о беременности". Ахуй стал одеждой Дмитрия на ближайший месяц, а Этери получила официальную причину подтрунивать над ориентацией пасынка. С самой Алёной решила говорить Женя, придумав сказку, в которой она и Дима — тайные любовники. — Просто не знали, как Этери отреагирует на беременность... Но, обошлось. Она, вроде бы, рада... — закончила Женя, домывая последнюю тарелку в мойке. — Офигеть! — впечатлялась Алёна. — Ну вы и заговорщики! "Вот и все... Вроде бы все гладко..." — грустно думала Медведева, вытирая руки. — Только чего ты грустишь? — Алёна внимательно заглянула в лицо девушки, словно там можно было что-то прочесть. — Да... Сама не знаю, — улыбнулась Женя, — гормоны, наверное... *** Тутберидзе контролировала Женю практически во всём: питание, утренняя зарядка, удобная форма одежды, чтобы "ничего не жало и не передавливало", прогулки на воздухе. Дошло даже до того, что под контроль женщины попал и Женин гинеколог: приём девушки вне очереди и внимательность к деталям за хорошие деньги. На учет Медведеву поставили по двум картам: одна — настоящая, по которой велось наблюдение и возможное лечение, вторая — та, где "плод крупный", с небольшими проблемами по здоровью роженицы и предполагаемыми родами в конце июля. Именно вторая, липовая карта останется в архиве, а первую утилизируют сразу, с первыми схватками Жени. Одному Богу известно, сколько заплатила Тутберидзе врачу, и сколько перепало акушерке, которая примет роды девушки. Медведева была далека от этих всех махинаций. Этери просто сказала ей однажды за совместным завтраком: — Ты много думаешь. Твоё дело — хорошо кушать и много спать. А я сама во всём разберусь и всë решу. Женя так и жила: кушала, спала, гуляла. С Дмитрием решили, что спать будут в разных комнатах. Одна ночь — не показатель пересмотра ориентации. В Новогоднюю ночь девушка получила два подарка от Этери. Один можно было распечатать при Диме с Глейхом, второй ждал в Жениной спальне. Медведева в предвкушении разорвала бумагу и открыла небольшую коробку. Внутри оказалась бархатная продолговатая коробочка бордового цвета. Девушка открыла её и увидела чудный плетёный золотой браслет в виде змейки: хвостик соединялся с маленьким раздвоенным язычком. Вместо глаз были выставлены маленькие красные камешки, похожие на капельки крови. — Это гелиотроп, — сказала Этери, — позволь? — женщина взяла браслет и застегнула его на левой руке Жени. Медведева залюбовалась изделием: — Спасибо... Это очень красиво... — Мама питает слабость ко всяким камням. У неё есть шкатулка со всякими разными камешками, — улыбнулся Дима, — ночами она рассматривает их, как Кощей Бессмертный! — Ну, что ты несёшь? — возмутилась Тутберидзе. Диме Женя подарила золотые запонки, а он ей — планшет, потому что видел, как девушка смотрит фильмы на небольшом экране телефона. Женя долго не могла определиться с подарком для Этери, ведь у женщины было все. А чего не было — та покупала, не особо считая деньги. Банальные безделушки? — нееет. Украшения? — забросит в свою шкатулку к остальным цацкам. По-этому девушка нашла нестандартное решение. Она протянула женщине большой чёрный конверт, в котором лежал плотный лист формата А-4. Тутберидзе достала его и прочла: — С Новым годом. Я — твоя золотая рыбка и мой подарок тебе — три твоих абсолютно любых желания. Срок годности исполнения — ровно год с момента открытия. — Этери посмотрела на покрасневшую Женю. — Хм. Оригинально. Не боишься? — А нужно бояться? — дрогнувшим голосом спросила Медведева. — Ну, не знаю... — растянула фразу Этери. — Здесь же сказано: любое желание. Мало ли, что придёт в голову, м? — Думаю, я справлюсь. — твёрдо сказала Женя, выдержав странный взгляд Тутберидзе. — Я непременно воспользуюсь этим... абонементом... — подобрала слово Этери. — М-да, таких подарков тебе ещё не дарили, я бы струсил, — восхищённо сказал Дмитрий. Праздник прошёл романтично и спокойно. Этери пробыла с парой до двух ночи и ушла спать. Дима с Женей ещё немного посидели и тоже разошлись по своим спальням. Медведева разделась и, устроившись на кровати, принялась распечатывать второй подарок от Этери. Отбросив в сторону розовую обёртку, девушка открыла коробку. Внутри оказался кислотно-салатовый вибратор и небольшая открытка. — Вибратор, блять! Кто бы сомневался! Девушка принялась читать то, что написала Этери. — Жень, возможно, ты разозлишься и обидишься. Этот подарок — не насмешка, а именно то, что пригодится тебе во время беременности и в дальнейшей жизни с Димой. Медведева взяла в руки "женскую радость" и, повертев, бросила штуку в ящик прикроватной тумбочки, в глубине души надеясь, что нет, не пригодится. Но на Этери девушка не злилась. Как не крути — женщина была права. "И продемонстрировала мне то, что помогать моему телу она не будет..."— с грустью подумалось Жене. *** Четырнадцатого февраля Женя вышла замуж. Этери сама выбирала ей платье и украшения и, стоя теперь в стороне, глядя, как девушка ставит свою подпись, любовалась результатом своей работы. Ей нравилось, что невестка затмила своей красотой всех, кто был в ЗАГСе до, и всех, кто ещё ожидал очереди. Да и сам факт того, что Дмитрий Тутберидзе женился, довольно сильно вводил в когнитивный диссонанс некоторых злопыхателей. "То ли ещё будет, когда Женькин живот станет заметен..." — думала Этери, принимая поздравления наравне с новообразовавшейся парой. Отмечали в ресторане шумно и весело, с тамадой, танцами и традиционными драками. Этери была резко против идеи похитить невесту, опасаясь за здоровье девушки, параллельно понимая, что похитила бы её сама, по-этому в программу добавили на порядок больше дурацких, местами пошловатых конкурсов. После очередного Жениного танца с женихом, Этери вручила девушке ещё один подарок: массивный золотой перстень с рубином, объявив перед этим всем, что изделие — семейная реликвия, которая передаётся от матери к дочери или внучке. Одно это уже напрягло Женю, потому что весь этот брак — сплошной обман, да ещё и ребёнок в животе — нагуляный. Этери взяла Женину левую руку и надела перстень на её безымянный палец: — Ты теперь часть нашей семьи, моя дорогая, носи с удовольствием, — надевая кольцо к самому основанию пальца, женщина тихо добавила: — Теперь ты — моя. Назад пути нет. *** — Утомительный денёк, да, жена? — Дима снимал бабочку в спальне перед зеркалом. — Согласна, — кивнула Женя, вытряхивая коробку с конвертами на постель. Платье она давно сняла и без зазрения совести красовалась в одном нижнем белье. — Я, если честно, даже не думал, что люди в брачную ночь не трахаются, а считают деньги, — поржал Дмитрий. — А я всегда об этом знала, — Женя тоже засмеялась и распечатала первый конверт. — О, тут... — быстрый пересчёт, — пятьдесят штук. — Не плохо, — Дмитрий присоединился к девушке. В итоге денежных подарков в сумме оказалось почти в два миллиона. Женя никогда не видела столько денег сразу. — Месяцок отдыха на берегу океана обеспечен, — улыбнулся Дима, — можно свой бюджет и не трясти. Ты бы куда хотела полететь? — Я?.. Я не знаю... Я никогда нигде не была... — Женя растерялась. — А теперь у тебя есть возможность. Только не Египет, это уже пошло. — Тай? — Тоже пошлятина. — Но там же эти... фэмбои и все такое. В твоём вкусе. Мне и самой интересно, если честно. — прошептала Женя. Дмитрий недоверчиво посмотрел на девушку: — Ты это сейчас серьёзно, или у мамы научилась? — Серьёзно... — покраснела Женя. — Значит, летим в Тай, — легко согласился Дмитрий, — и все-таки, мать нашла мне самую лучшую жену! Спать они разошлись около пяти утра. Каждый — в свою постель. Женя ещё какое-то время не могла уснуть, каждой клеткой тела ощущая Этери в соседней комнате. Девушка силилась уловить хотябы малейший шорох, но тщетно. Так и уснула, успев подумать, каким невыносимым будет этот медовый месяц без возможности каждый день видеть свою свекровь. *** Женя натурально надиралась в тайском дешёвом баре. Дмитрий исчез с горизонта на сдеющий день по прибытию и заселению в отель и отсутствовал вторую неделю, изредка присылая смс своей жене о том, что с ним все в порядке. Девушке было скучно и одиноко, но она не жаловалась, потому что изначально знала, на что шла. По дороге в отель она сняла красивую девушку с сюрпризом между ног, но дальше поцелуев и петтинга не зашло: фобия Этери на счёт половых инфекций передалась и Жене. Остаток месяца девушка гуляла, купалась и ела разную тайскую еду, выбирая ту, которая не навредит малышу. Ещё много фотографировала себя и то, что её окружало: она завела страницу в Инсте и с удовольствием загружала туда фото. Этери иногда баловала её лайками, но никогда не комментировала и не писала сообщений. — Евгения Медведева-Тутберидзе. — в миллионный раз любовалась девушка своей новой фамилией, когда заходила делиться новыми фото. Добавляя фотки со свадьбы, она отметила Глейхенгауза и ещё нескольких знакомых. Даниил тут же поставил лайк и спросил в директе о том, как Жене отдыхается. Медведева не была многословной, потому что Глейх не входил в число людей, которым можно жаловаться. Число подобных жилеток начиналось с Этери и ею же заканчивалось. *Все прекрасно! Пляж, вода, люди. Я счастлива. — ответила девушка Даниилу. Тот прислал ей подмигивающий смайл и вышел из сети. Под конец отдыха Женя ощутила первые шевеления малыша, от которых быстрее забилось сердце. По возвращении домой девушка выдохнула. Дом Этери, ставший ей родным, встречал приятными ароматами из кухни и улыбкой Тутберидзе. Медведева не сдержалась и изо всех сил обняла свекровь, зарываясь носом в её кудрявые волосы: — Я так соскучилась... — прошептала Женя, чувствуя крепкие ответные объятия. Дмитрий в это время заносил багаж и подарки, привезённые для матери и некоторых друзей и посмеивался с того, что свекровь и невестка далеко от идеала, а именно не кошка с собакой. Хотя Женя сейчас очень напоминала Этери ту самую кошку, которая соскучилась, а возможно и больше, чем просто соскучилась. — Принимай душ и спускайся в столовую, — похлопала Этери по спине девушки, — я весь день готовила вкусняшки. Медведева нехотя отпустила женщину и направилась в свою спальню. Раздеться, душ, одеться. От объятий со свекровью её трусики намокли, а низ живота неприятно тянуло. Женя впервые взяла в душ подаренный Этери вибратор. Став под тёплые струи, девушка коснулась пальцами возбуждённого клитора и вздрогнула, не предполагая, что может быть так чувствительно. Из глубины души поднялась злость на Тутберидзе, которая показала Жене, как может быть по-другому, но не желающая продолжения. Массируя клитор круговыми движениями, девушка ощутила, как вокруг него собирается что-то типа какой-то энергии, которая жаждет освободиться. Облокотившись о стену, Женя ввела в горячее лоно вибратор, продолжая манипуляции с клитором. Сделав пару движений, девушка с ужасом отметила, что возможность кончить скрылась за горизонтом. "Неудобно, наверное..." — подумала Женя и завершила начатое только пальцами. Вечер прошёл в тёплой семейной обстановке. Неприятным стало только то, что Этери сидела на своём месте, конечно, а Дима — напротив неё, так же во главе стола. И Женя сидела рядом с ним по левую руку. Такая рокировка не доставляла девушке удовольствия, лишив возможности случайных касаний Этери. *** Весна набирала обороты, забирая права у зимы. Играли Женины гормоны, а Женя играла на нервах окружающих. Этери не злилась, понимая, что мозги Женькины тоже беременные, о чем напоминала и Диме, у которого нервы иногда не выдерживали. Кому понравится искать кусок асфальта в четыре утра только потому, что Жене захотелось его полизать? Или ещё случай: Дмитрий вёз Женьку домой из женской консультации и им встретился на пути самый обычный дорожный ремонт. Парень битый час уговаривал девушку вылезти из кучи пахучего битума. Женя на последок зарылась в него лицом: настолько нравился ей этот запах. Однажды Этери застукала её за поеданием хозяйственного мыла. — Не вкусно, но я хочу! — аргументировала Женя. Но вскоре они смогли решить эту проблему: Женя вдыхала запах мыла, а кусала яблоко. Таким образом организм был обманут и доволен. Этери постоянно носилась с Жениным растущим животом иногда жертвуя своей работой, и Дима посмеивался, что во время родов мать тоже ощутит схватки. Сам парень начинал осознавать себя отцом: стал чаще интересоваться самочувствием девушки и шевелениями малыша. В маю выяснилось, что родится мальчик и началось: десятки вариантов имён сыпались на Женю. Этери предложила назвать Тимофеем, и Женя согласилась. Она бы согласилась на любое предложенное Этери имя и обе это знали. Дмитрий против не был, а может, и был, но его мнение никто не учитывал. *** — Вот, смотри, — Этери держала в руках голубой костюмчик для новорождённого, — милые ушки на шапочке. Как тебе? Женя в это время рассматривала обилие подгузников на полках детского отдела: — Берём. — А вот ещё, смотри, с Микки Маусом... — Этери Георгиевна, Тиму не нужно так много вещей, он за месяц вырастет из них, — улыбнулась Женя, — а вот несколько пустышек нужно купить. И бутылочку со смесью, на тот случай, если сразу молока не будет. — Да, ты права. У меня просто глаза разбегаются, я хочу всë купить! — улыбнулась Этери и пошла искать бутылочки с сосками. Женя ни на секунду не забывала, что малыш — не внук Этери, по-этому практически всегда чувствовала смущение, когда речь заходила о скором рождении ребёнка. — Я ещё молокоотсос взяла, — оповестила Женю вернувшаяся Этери, — может понадобиться. — Что ты будешь делать... — вздохнула Женя. — Ладно. Вдруг понадобится... *** Июнь. Душный жаркий вечер. Дмитрий уехал в Америку к своему любовнику на целый месяц, Женя — предоставлена сама себе, так как у Этери было много работы: сезон в разгаре, уборка зерновых требовала постоянного присутствия женщины. Тутберидзе возвращалась домой ближе к полуночи, и Женя не всегда могла её дождаться. Но сегодня Медведеву мучили боли в спине — мышцы устали носить живот и бесконечно ныли. Девушка сидела на террасе и пила прохладное безалкогольное пиво просто потому, что захотелось. Удобно устроившись в кресле и поджав под себя ноги, она ловила малейшие колебания воздуха. Подьехавшая машина Этери вызвала сердцебиение, но Женя держала эмоции под контролем. — Чего не спишь? — спросила женщина, когда подошла ближе. — Не могу. Спина ноет, да и жарко очень. А включить кондиционер не могу — боюсь простудиться. — Женя изменила позу, вытянув ноги. — Вообще все болит. Ещё и Тим пинается. — Правда? — Этери положила ладонь на живот Жени. — Не слышно... Женя наслаждалась касанием, чувствуя тепло сквозь ткань тонкого льняного платья. — Подожди чуть-чуть... — Женя положила свою ладонь на руку Этери. — Вот! — прижала сильнее. — Чувствуешь? Казалось, словно ножка малыша упёрлась прямо в ладонь Этери. Женщина нежно улыбнулась: — Чувствую... — Это был ещё один новый опыт для Этери. Женщина погладила место контакта, получив ещё один слабенький толчок, хотя Жене казалось, что сынок футболит её изнутри. — Похоже, ему это нравится, — восхитилась Этери, продолжая поглаживания. Жене тоже это нравилось, но немного в другом смысле. Нужно было прекращать, иначе снова придётся удовлетворять себя самостоятельно. Но Этери решила иначе, усугубив и без того незавидное положение Жениных дел: — Беги в душ, я скоро приду и сделаю тебе массаж. Наверное, стоит втереть обезболивающую мазь, чтобы спине стало легче. Женя не смогла отказаться от такого предложения, но решила немного расслабить тело в душе, чтобы не так остро реагировать на Этери. Будучи на пике, девушка не смогла сдержать стон. — Женя, ты в порядке? — послышался голос Этери за дверью. Эйфория мигом улетучилась: — Да, все хорошо... Просто пинается очень... — голос был хрипловатым, а дыхание никак не приходило в норму. Ополоснувшись и отдышавшись Женя вышла к Этери, набросив на плечи лёгкий халатик, под которым было надето свежее нижнее бельё. — Халат явно лишний, — прокомментировала Тутберидзе, сидя на Жениной кровати, — снимай и садись на пол. — Она указала жестом на место между своих ног. У Медведевой хватило ума сесть спиной к женщине. Почувствовав сильные руки на своих плечах, девушка моментально поплыла. Мышцы давно нуждались хоть в каком-то минимальном массаже, а Этери чудесным образом знала, куда надавить, а где растереть. В какой-то момент женщине начали мешать волосы девушки, и она, грубовато скрутив их в жгут, потянула к себе: — Резинка нужна. Или заколка... — В ящике... — простонала Женя. Этери протянула руку к ящику прикроватной тумбочки и заглянула в него. Массивный краб для волос лежал рядом с кричаще кислотным вибратором. — Хм, — Этери заколола волосы Жени повыше и продолжила массаж, — пользуешься моим подарком? — Редко. Чисто механически, — хрипловато ответила Медведева. — Это как понять? — Не получается у нас с ним ничего... — Неудобно?.. — Этери понимала, что развивать эту тему не стоит, но молчать не получалось. — Не знаю, наверное... Я ничего не чувствую, когда им... пользуюсь... Лучше по-старинке... — последнюю фразу Женя прошептала, когда руки Этери, забывшись, съехали на грудь девушки. — По-старинке — это как... — едва дыша спросила женщина. — Пальцами... Этери... — Медведева запрокинула голову, пытаясь увидеть женщину. — Я задолбалась себя трахать, помогите мне... Последняя здравая мысль покинула разум Тутберидзе. Женщина не заметила, как сама сползла на пол к Жене и пришла в себя лишь тогда, когда девушка неистово страстно отвечала на поцелуй. В мозгу слабо подсветилось слово "ошибка", но, услышав слабый стон Медведевой, сразу погасло. Малыш пинался, но не доставлял дискомфорта. " Потому что рядом со мной — мой любимый человек..." — подумала Женя, пробираясь под рубашку Этери, чтобы коснуться пальцами её спины. Женщина целовала губы девушки, наслаждаясь каждым мгновением, стараясь запомнить их вкус. Руки не оставляли в покое налитую Женину грудь, сжимая и вырывая из той самые сладкие стоны, которые тут же отзывались покалываниями в низу живота. Этери прижала к себе Медведеву, чувствуя её горячее дыхание на своей шее, а рукой проникла к ней в трусики. — Боже, как мокро, — прошептала удивлённо женщина, начиная ласки сочащегося лона, — утонуть можно... Женя лишь рвано дышала ей в шею, вцепившись одной рукой в плечо Этери, а второй упираясь в пол. Пальцы женщины творили что-то немыслимое, успевая раздражать клитор и тут же проникать внутрь. Бёдра Жени дрожали, напряжение с каждой секундой нарастало все сильнее и в итоге, до боли сжав плечо Этери, девушка кончила, не сдерживая стонов. Разрядка Этери наступила неожиданно для своей хозяйки: одновременно с Женей и это тоже стало новым опытом для женщины. — Не так все это должно быть... — прошептала Тутберидзе, поглаживая не надолго,но удовлетворенную девушку. Женя не рискнула уточнять, что та имеет в виду. Этери не рискнула объяснять. *** — Тай, что ли? — следующее фото. — Точно Тай! — следующее фото. — Свадьба?.. Ну, ты, Жека, даёшь... — Морис заблокировал телефон и спрятал в карман потертых джинс. — Что-то будете заказывать? — подошла официантка. — Самое дорогущее вино мне, пожалуйста. И закуски к нему на ваш выбор, — пленительно улыбнулся парень, — у меня сегодня очень хороший день.