Безумный азарт

— Ты недостоин жизни. — Ты рождён, чтобы подчиняться. — Ты просто слуга. Слова, что твердили раз за разом уже стали белым шумом, совсем незаметным, даже не способным зацепить или ранить. Поэтому яркие ядовитые глаза смотрели из-под прутьев решётки с уверенностью и нескрываемой злобой. Да, он был слаб. В данный момент, именно сейчас. Чёрная полоса в его жизни завязалась лентой вокруг его шеи и чьей-то рукой была подвешена на балку. Ничего. Нужно лишь выкарабкаться, и без разницы будет ли он пробивать себе путь по горе тел или же рыть ногтями бесконечные туннели. Он сможет. Даже если придётся пресмыкаться, кланяться, унижаться. Ничего. Он просто достигнет вершины любыми способами, поставит на кон собственную жизнь и сыграет в рулетку с судьбой. И окажется победителем, обязательно. Чтобы опустить всех обидчиков на самое дно. А пока... — А у него красивые глаза, - звучит мужской голос откуда-то из темноты. Авантюрин поднимает взгляд и пытается разглядеть хоть кого-нибудь через слепящий свет ламп и полумрак. — Он дерзкий и агрессивный, - сплюнул работорговец и отмахнулся. - Словно самая настоящая шавка, лучше посмотрите на этот товар. И ядовито-фиолетовые глаза стали ещё острее. Кулаки сжались, но всю злость пришлось потушить внутри. Прикрыть глаза, сделать их чуть мягче, немного расслабиться, чтобы обмануть всех. И заговорить слабо, уязвлённо, безупречно. — Дорогой господин, пожалуйста, не оставляйте. И обхватить пальцами прутья решётки, приближая лицо к свету. Мальчишка. Лет 15-16, но выглядящий лишь на 11. Слабый, оборванный, грязный. Но с яркими глазами и красивыми, изящными чертами лица, которые в этом свете тонко подчёркивались. — Что ты умеешь, мальчик? Спросил его мужчина, лица которого он не видел. — Всё, что скажете. Ответил Авантюрин, склоняя голову. И он приготовился ко всему: к побоям, насилию, домогательствам, пыткам. Но никак не к тому, что его привезут в роскошный особняк, помоют, переоденут, дадут поесть и оставят отдыхать в собственной маленькой комнате. И вот он стоял перед зеркалом и смотрел на своё отражение, не веря, правда ли это он. Чистый, аккуратный, сытый. Он будто очутился в раю по щелчку пальцев, но от этого становилось только хуже — вдруг это какой-то новый вид садизма? — Извини, мальчик, за задержку. Мужчина снова вернулся и неловко улыбнулся. Только сейчас Авантюрин мог рассмотреть его: в костюме, утончённый и очень статный — видимо, учёный, от чего мужчина вёл себя немного неуклюже и рассеянно. Он поправил очки и тяжело выдохнул. — Не знал, как ещё спасти тебя, поэтому пришлось выкупить. Поэтому пойму, если сбежишь, - и мужчина неловко улыбнулся. — Тогда зачем? А Авантюрин стоял и даже не верил своим ушам. Эти богатые, властные, презренные люди, которые могут просто позволить себе покупку человека, словно какой-то очередной сумки из крокодиловой кожи. Они же отвратительны. Особенно те, кто прикрывает благородством свой эгоизм. "Надо бежать", - думает Авантюрин. — У меня есть сын такого же возраста. Мог бы ты ненадолго стать его другом? И вопрос, совершенно выбивающий из колеи. Авантюрин просто смотрел на него, широко распахнув глаза, а в голове метались две абсолютно противоположные мысли: Почему он должен это делать? Что это за человек такой, у кого нет друзей? И вот сам не заметил, как оказался напротив дверей одной комнаты. Он выдохнул, подумал, зачем же он это делает, и постучался. На самом деле он даже не знал, чего ожидать. За ним никто не следил: хоть в любой момент бери и убегай из особняка, и ни одна душа не найдёт. Но почему-то внутри терзало лютейшее любопытство, и поэтому Авантюрин, закусив губу, ждал ответа. — Заходите. И открыл дверь. Комната на самом деле была огромной библиотекой со множеством стеллажей, полок, тумб. И книги лежали на всех поверхностях, даже на полу, но ровными стопками, а посреди этих высокий гор сидел мальчик и правда, видимо, его ровесник. В белой рубашке, чёрных брюках, такой аккуратный и стройный. Он держал в руках очередную книгу, и спокойный взгляд бегал со строчки на строчку. — Ты... — Ещё один слуга? - прервал его мальчик равнодушным голосом. И внутри поднялась злость, презрение и негодование. Если отец был неженкой и тряпкой, то его сын настоящий отброс, как и все остальные богатеи. Авантюрин сжал кулаки, но потом задумался, огляделся, увидел, что никого нет. И кинулся вперёд, набрасываясь на него и приставляя спрятанный в кармане нож к его горлу. Без шума, без криков, в полнейшей тишине. Все мысли кричали: "Убей его!" Но он не решался, а когда поднял глаза... то потерялся. На него смотрела пара тёмных фиалковых глаз с золотыми прожилками. И взгляд его был настолько спокойным, безразличным, отстранённым, что стало жутко от осознания, что он был готов к смерти. — Почему? - спросил Авантюрин тихо сковозь зубы. И это "почему?" включало в себя все эти вопросы, которые он задавал всю жизнь. Почему это произошло именно с ними? Почему именно он? Почему он вообще таким родился? Почему просто не может умереть? Почему ещё живёт? Почему не убил сразу же? — Только глупцы задают вопросы, когда ответ уже известен, - ответил мальчик. Нож только сильнее прижался к его шее, но он даже не шелохнулся. Да, Авантюрин знал. Прекрасно знал, что эти вопросы — лишь слабое желание переложить ответственность хоть на кого-то. Все виноваты, но одновременно никто. Просто так должно было случиться. Такова воля судьбы, таков мир. И не было никакого смысла рассуждать, а что было бы, будь всё по-другому. Он это понимал, но всё же... В глазах защипало, картинка поплыла, и что-то сорвалось вниз. Мальчик просто моргнул, и почувствовал, как чужая слеза течёт по его щеке. — Не злись, а прими правду. Ты слуга, - его слова резали хлеще ножа, но он всё равно продолжал говорить. - Но у тебя есть шанс перестать им быть. Просто избавься от этого слова. Пусть все вокруг забудут о нём, и оно потеряют всю свою ценность. Обмани их зрение, слух, создай иллюзию, будто они никогда этого слова не знали. И поверь в свой обман сам. Тогда ты поймёшь, насколько это было легко. Ты больше не будешь слугой. Вы поменяетесь с ними местами. Нож со звоном упал возле его головы, и Авантюрин опёрся рукой об пол, сгибаясь в безмолвном крике от отчаяния и от облегчения, что кто-то наконец-то его понял. Может быть, впервые за его жизнь. Но так жестоко, так болезненно напомнив ему всю правду. Слёзы катились по щекам, а рыдания разрывали лёгкие. Это было слабо — вот так плакать перед незнакомцем, врагом. Но это было необходимо, потому что он пообещал себе после этого момента никогда не плакать. Поэтому сейчас позволял себе разрыдаться на полную. Мальчик же под ним не двигался — просто слушал его плач. А затем осторожно обхватил его руками и прижал к себе, заключая в целительные объятия. Его дыхание чувствовалось возле уха, в волосах, но он молчал, а Авантюрин тихо плакал в плечо, пачкая белоснежную рубашку до тех пор, пока не устал и пока глаза не начали сонно слипаться. И лишь тогда он услышал голос, может быть, это было лишь галлюцинацией, но он почему-то запомнил: — Ты первый, кто попытался убить меня, – кажется, он даже тихо усмехнулся. – Меня зовут Веритас Рацио. Найди меня снова, когда окажешься на вершине. И сознание наконец померкло.

***

В ту же ночь из особняка Рацио сбежал очередной слуга. Чтобы через несколько лет вновь увидеться в одном невероятно огромном отеле-казино, как и было обещано, находясь на самой вершине.