Узники Нурменгарда

      Александра              Как бы Геллерт не злился, его телу определенно требовался отдых, чтобы полностью оправиться от произошедшего приступа. Поттер осторожно расспросила Хэтти о том, что происходило в предыдущие разы, и пришла к неутешительному выводу – организм волшебника, долгие годы лишенный полноценного доступа к магии может не выдержать следующего раза. Пятьдесят лет непрерывных мучений – это слишком даже для такой могущественной личности как Грин-де-Вальд.       Если верить домовушке, изначально после использования своего дара Геллерт мог отделаться простой мигренью, артефакт не стремился сразу выпить его, но со временем эта штука все глубже проникала в его плоть, и цена за использование магии росла.       У них оставалось все меньше времени, как бы волшебник не пытался убедить ее в обратном.       Как только его состояние стало достаточно стабильным, Александра, избавившаяся от ощущения сжимающего сердце липкого страха, решила взять дело в свои руки. Темный Лорд был прикован к постели и по-прежнему вел себя как капризный ребенок, но сейчас это было ей даже на руку.       Оставшись без пристального внимания с ее стороны, Геллерт слишком обрадовался, чтобы заподозрить подвох. А Поттер тем временем перетащила все написанные на английском книги по рунам в дальний угол библиотеки, прочно обосновавшись там для проведения исследования.       Осознав, что ей просто необходимо наведаться к сокровищнице прежде, чем строить какие-то планы, девушка решила рискнуть. Хэтти была занята Грин-де-Вальдом, не терпевшим присутствия других домовиков в своем личном пространстве, поэтому волшебница впервые оказалась предоставлена самой себе.       Прихватив писчие принадлежности и стопку листов пергамента, Александра направилась к сокровищнице, расположение которой запомнила еще во время обзорной экскурсии, проведенной Грин-де-Вальдом.       Дабы заранее быть готовой к поджидавшим неприятным сюрпризам, она перешла на волшебное зрение, настраиваясь на векторное восприятие мира. Тысячи символьных цепочек, пронизывающих саму сущность Нурменгарда, вспыхивали перед глазами, не позволяя идти быстро. Зато, когда прямо посреди коридора, ведущего к лестнице, спускавшейся к сокровищнице, показался сигнальный контур, Поттер была к этому готова.       Пристально изучив отдающие ржавчиной следы магии Дамблдора, она с тихим смешком констатировала, что они были практически точной копией тех, что наложены на ее камеру. Обыкновенная сигналка, только настроенная не на конкретного человека, а на простое пересечение охранного контура.       Слишком просто, - подумала девушка, внимательно рассматривая окружающее пространство в поисках подвоха. Но сколько бы она не напрягала глаза, всматриваясь в рунные узоры, ничего подозрительно там не было. Она быстро перерисовала цепочку символов на листок пергамента, чтобы подобрать подходящий ключ, и вернулась в библиотеку.       К обеду, на который Александре нужно было вернуться в покои Грин-де-Вальда, чтобы проверить его и, заодно, позаимствовать кое-что из кабинета, пока сиятельный лорд не мог контролировать каждый ее шаг, нужные руны были подобраны. Это было довольно просто – всего-то поправить два знака в той цепочке, которую она использовала на решетке своей камеры.       Отобедав с Темным Лордом, который по-прежнему пребывал в скверном расположении духа, что-то чиркая в своей волшебной записной книжке, девушка вновь оказалась предоставлена самой себе. Вместо того, чтобы посвятить свободное время медитации и очистке сознания, как того требовал Геллерт, она вновь отправилась к сокровищнице, предварительно прихватив из его кабинета знакомый набор инструментов.       Уверенные движения кистью мазок за мазком вырисовывали на стене заковыристые символы, вписывая их между рунами, являющимися воплощением магии Дамблдора. Каких-то двадцать минут и доступ в запретный коридор был получен – кровавые письмена вспыхнули золотистым светом и исчезли, впитываясь в магическую ауру замка.       Поттер преодолела остальную часть коридора, внимательно осматривая пространство на предмет различных ловушек, но до самой лестницы, ведущей в подземное хранилище, не было ничего, кроме защитных чар замка. Благодаря тому, что Грин-де-Вальд официально признал ее своей гостьей, а не заложницей, девушке не составляло никакого труда проходить сквозь барьеры Нурменгарда.       Ее взору открылась прямая лестница, состоявшая из пятидесяти ступеней, на каждой из которых было накручено такое ошеломляющей количество защитных чар, что в глазах рябило от обилия рыжего цвета.       - Я жаловалась, что все слишком просто, - пробурчала себе под нос волшебница, обращаясь к мирозданию. – Забудьте. Мы в заднице.       Она внимательно вглядывалась в перепутанные плетения, мысленно пытаясь разделить их на простые цепочки и с содроганием понимая, что половина символов ей не знакома. Здесь встречались и готские, и англосаксонские, и норвежские руны, но были и целые группы символов, не принадлежащих ни одному из известных ей рунных языков.       Проще всего было с рунами Старшего футарка – именно они составляли письменную основу большинства заклинаний. Зная их суть, легко было предугадать действие заклинания и подобрать контрзаклятье или нейтрализующие руны.       До наступления темноты она только и делала, что переписывала на пергамент письмена, пронизывающие все пространство лестницы, путь по которой обещал быть совсем не простым.       Несколько дней у нее ушло на то, чтобы разобраться хотя бы с теми немногими чарами, суть которых не вызывала никаких трудностей. В библиотеке оказалось недостаточно пространства, чтобы разложить все исписанные листы пергамента для создания общей картины, так что Александре пришлось перебраться в тронный зал, где было достаточно светло и просторно.       Геллерт медленно поправлялся, и по мере того как слабость его отступала, настроение волшебника становилось все лучше и лучше. Стоило ему встать на ноги, как он снова заперся в своем кабинете и теперь выползал оттуда только на время приемов пищи и занятий Александры по окклюменции.       После осознания того, что отведенное им двоим время утекает сквозь пальцы словно песок, Поттер отважилась на повторное использование «пророческого» артефакта. К ее немалому облегчению, огненный туман больше не причинял ей вреда, спокойно позволяя проникать в глубины собственного сознания, проверяя на прочность выстроенную защиту.       Бескрайнее пространство космоса представало отныне перед каждым, кто осмелится вторгнуться в ее сознание, встречая незваного гостя пронзительным холодом, ощущение которого было позаимствовано Александрой из собственных воспоминаний о первых ночах, проведенных в камере Нурменгарда.       Безграничность, темная пустота, как образованное ничто, простиралось во все стороны. Сверкающие звезды, неукротимые и непостижимые, создавали иллюзию небесного покрова, но на самом деле, в этой космической пустоте, они являются лишь слабыми свечами в настоящем хаосе. Их яркость и красота не более чем пустышка, старающаяся запутать вторженца.       Как и в реальности – сердцем созданной ею системы было огромное теплое Солнце, дарящее ощущение покоя и мнимой безопасности. Вокруг огненного гиганта вращались разнообразные планеты – покрытый непробиваемым слоем льда Меркурий, кровавый Марс, необъятный Юпитер и другие.       Каждая планета – лишь крохотных осколок ее личности, укрытый щитом из бесчисленных комет и астероидов. Но, даже проникнув через все линии обороны, враг добрался бы лишь до незначительных воспоминаний о хогвартских занятиях, школьных шалостях и пустых подростковых разговорах.       А прищурив глаза, можно было увидеть гигантские черные дыры, готовые атаковать при малейшей попытке причинить вред, навсегда лишая возможности покинуть чертоги ее сознания. Жуткая вещь, сотворенная не самой Поттер, а ее подсознанием, словно помнящим о том, как была разрушена прежняя защита и стремящимся не допустить повторения.       Все по-настоящему важное, составляющее саму сущность Александры, было спрятано в самом дальнем и темном уголке созданной ею системы.       Плутон – карликовая планета, на которую не сразу обратит внимание и самый опытный легиллимент. И выбор девушкой именно этой планеты в качестве оплота своего сознания был отнюдь не случаен.       Она видела в этом сакральный смысл, ведь согласно астрологии Плутон связывался с концепцией возрождения и обновления, с уничтожением всего ненужного и мешающего развитию, осознанием и принятием темной, инстинктивной стороны личности.       Именно эти чувства испытывала волшебница, мир которой был разрушен и собран заново под чутким руководством Грин-де-Вальда. Прежняя наивная, верящая в добро и справедливость Алекс навсегда уступила свое место Александре, избавившейся от розовых очков и трезво оценивающей происходящие вокруг нее события. Она знала, что не готова стать очередной жертвой призрачного «всеобщего блага» Альбуса Дамблдора, и была готова бороться, выгрызая свое право на счастье.       Безграничное пространство космоса, воплощенное в созданной ею системе было поистине великолепным. Грубая сила могла нахрапом пробить любые щиты, разрушить любую крепость, но ей не под силу было покорить космос, где каждая звезда, планета, комета или астероид были пронизаны ее силой, увлекали за собой, заманивая в многочисленные ловушки. Александра могла по праву гордиться проделанной работой, ведь она наконец-то осознала, насколько могущественна была в собственном сознании.       И во время очередного погружения в чертоги собственного разума Александра внезапно нашла ответ на терзающий ее вопрос: как преодолеть защитные чары Дамблдора, не тратя годы на то, чтобы подобрать подходящие ключи для каждого из навешанных им замков. В том коридоре было несколько сотен защитных заклинаний, из которых она смогла опознать пятьдесят и подозревала о примерных свойствах еще пары десятков.        И тут она вспомнила. Это воспоминание не было особо важным, лишь краткий момент веселья перед тем, как в очередную хэллоуинскую ночь ее жизнь превратилась в настоящий кошмар.       Просто стоявший на постаменте в центре Большого зала Кубок огня, в который веселящиеся студенты бросали записки с выдуманными именами, соревнуясь в том, кто сможет придумать больше способов, как обойти защиту, возведенную директором. Поттер вновь и вновь прокручивала в голове это воспоминание. Перед ее глазами снова и снова проносился скомканный листок пергамента, брошенный Луной в Кубок из-за пределов защитного контура. Артефакт листок не выплюнул, жадно поглотив его своим синим пламенем.       Тот. Листок. Свободно. Долетел. До. Кубка.       На ее немое удивление тем, что никогда прежде не принимавшая участие в подобных выходках Луна сделала это, блондинка туманно пояснила, что Александра должна была это увидеть. По мнению Лавгуд, это было крайне важно.       И теперь Поттер понимала, что стояло в тот момент за странным поведением подруги. Каким-то непостижимым образом она уже тогда знала, что Алекс понадобятся эти знания.       Защитные чары не реагируют на неодушевлённые объекты, - поняла волшебница. – Ведь иначе каждый случайно залетевший в окно лист дерева, да буквально каждая пылинка вызывала бы ответную реакцию. Это бы обесценивало эти чары, ведь они доставляли бы чересчур много хлопот. И призраков они тоже пропускают, так как те уже не живые.       - Если бы существовал способ обмануть защитные чары, заставить их воспринимать тебя, допустим, как очередной предмет мебели, - рассуждала девушка, прижимаясь лбом к гладкой прозрачной поверхности, приятно холодящей кожу. Панорамное окно в тронном зале Нурменгарда было ее любимой частью замка, даже приходя сюда почти каждый день, она всякий раз не могла оторвать взгляда от завораживающей красоты Альп. – Если бы такой способ существовал, то что бы это было?       Она могла бы еще долго размышлять над этим вопросом, если на следующий день по завершению их с Геллертом занятия Хэтти не подала вместе с чаем вазочку с конфетами.       Вид шоколадного лакомства невольно вызвал ассоциацию со «Сладким королевством» и, ухватившись за эту мысль, она принялась и дальше раскручивать этот клубок.       Третий курс. Александре запрещено посещать Хогсмид, так как все вокруг уверены, что Сириус хочет ее убить. Тогда ей, несмышлёной третьекурснице, ничего толком не знавшей о волшебном мире, удалось пробраться в магическую деревеньку с помощью подаренной близнецами Карты Мародеров и отцовской мантии-невидимки.       В тот день она дико нервничала, впервые тайком покидая Хогвартс, и весь путь проделала, прячась под мантией. Не снимала ее даже в секретном коридоре, опасаясь, что кто-то явится по следу, заметив ее отсутствие в замке.       О том ее визите директор так и не узнал, хотя защитный купол школы должен был, как минимум дать ему понять, что один из учеников тайком покинул школу, а как максимум – вообще не выпускать нарушителя.       Стоило данной мысли укорениться в ее сознании, как Александра подорвалась со своего места, с громким звяканьем возвращая нетронутую чашку чая на блюдце.       - Мне срочно нужно в библиотеку, - на бегу пробормотала она, оставляя недоумевающего Грин-де-Вальда в одиночестве.       - Хэтти, - позвал он эльфийку, чтобы отправить ее проследить за ведущей себя подозрительно девчонкой.       Поттер, не останавливаясь, бежала до самого нижнего этажа башни, где находилась ее бывшая камера, в которой лежал забытый мешочек из ишачьей кожи, подаренный ей Хагридом на малое совершеннолетие. Именно в нем хранились ее главные ценности – Карта Мародеров, альбом с фотографиями родителей и мантия-невидимка. Дамблдор забрал ее палочку, когда бросил здесь, но не мешочек, о свойствах которого очевидно не догадывался. А может, он просто не посчитал нужным обыскивать ее, не веря, что при ней может быть что-то ценное, помимо волшебной палочки.       Мантия-невидимка была у нее. Та самая мантия, которая – если верить безумной теории – поможет ей проникнуть в сокровищницу.       Вытащив из мешочка невесомую серебристую ткань, Поттер прихватила с собой несколько оставшихся на столе листов пергамента и быстрым шагом направилась в сторону сокровищницы, практически сбегая по бесконечным лестницам замка.       Она остановилась, тяжело дыша, лишь возле сигнального барьера. Взволнованная Хэтти тут же материализовалась рядом.       - Госпожа, вам не следует быть здесь, - забормотала эльфийка. – Здесь очень опасно. Хозяин разозлится, если узнает.       - Если то, что я задумала удастся, то он не разозлится, я тебе обещаю.       А если ничего не получится, то его реакция станет меньшей из наших проблем.       - Госпожа, - напугано протянула домовушка, смотря на волшебницу своими огромными глазищами.       - Хэтти, ты ведь хочешь помочь своему Хозяину? – спросила Александра, понимая, что ей понадобится помощник для проверки собственной теории. – Чтобы ему больше не было так плохо как в прошлый раз?       - Конечно, Хэтти этого хочет. Хэтти живет, чтобы служить Хозяину и его семье.       - Тогда не говори ничего герру Грин-де-Вальду, хотя бы до тех пор, пока я не вернусь. А лучше помоги мне!       - Но чем Хэтти может помочь гостье Хозяина?       - Ты ведь не можешь попасть туда? – спросила девушка, кивая в сторону запретного коридора.       - Здесь стоят специальные чары, - подтвердила эльфийка. – Стоит кому-то из нас появиться там: поднимается жуткий рев, а потом приходит старый колдун.       - Это сигнальные чары, - кивнула Поттер. – И если моя идея сработает, то мы сможем миновать их, не привлекая внимания старого колдуна. В той комнате храниться предмет, способный избавить твоего хозяина от мучений. Помоги мне достать его.       - Что Хэтти нужно сделать? – уголки губ волшебницы приподнялись в победной улыбке. Она выиграла этот раунд.       - Накинь это, - сказала она, протягивая домовушке мантию-невидимку, - и попробуй пройти через этот коридор.       Хэтти завернулась в волшебную ткань, исчезая из поля зрения волшебницы. Поттер, следившая за происходящим с помощью волшебного зрения, была поражена, когда поняла, что не видит ни следов домовушки, ни ярких магических плетений, которые должны были обозначать местонахождение артефакта. Мантия-невидимка Поттеров, действительно, делала тебя невидимым. Во всех смыслах.       - Это очень сильный артефакт, - с благоговением пробормотала эльфийка, появляясь возле волшебницы и протягивая ей серебристую ткань. – Лишь однажды Хэтти видела нечто подобное – тогда она была еще совсем-совсем маленькой…       - Как все прошло?       - Ничего не произошло, хотя Хэтти прошла туда и обратно несколько раз.       Довольно кивнув, волшебница свернула несколько бумажных самолетиков из принесенных с собой листов пергамента и, свободно пройдя через охранный контур, поочередно запустила их с лестницы. Каждая бумажная «птичка» пролетала все дальше вниз, не встречая никаких препятствий, лишь последняя, ткнувшаяся носом в темную дверь сокровищницы, осыпалась горсткой пепла.       Так, ясно, двери мы пока не трогаем.       - Спасибо тебе, - от души поблагодарила свою маленькую помощницу Александра. Она нашла решение! – Ну, я пошла. Пожелай мне удачи.       - Может не нужно? – испуганно спросила эльфийка, в страдальческой позе замершая по ту сторону сигнальных чар и не способная унести ее отсюда, не потревожив их. Она не видела ничего, что происходило за углом – а именно там начинался спуск.       - Если не хочешь врать Хозяину, то просто подожди меня здесь, - напряженно попросила Поттер, подходя к лестнице.       Она с головой завернулась в мягкую ткань, позволяя родовому артефакту укрыть себя от внешнего мира. Проверив, что мантия надежно скрывает ее присутствие, девушка сделала первый шаг в бездну.       Я была права, - восхищенная Александра медленно спускалась все ниже, проникая сквозь чары подобно привидению. Девушка постоянно останавливалась, переводя дух, и подбирала упавшие самолетики. Старалась действовать максимально медленно и осторожно, ведь от этого зависела ее жизнь.       И вот, ей удалось без проблем миновать последнюю ступень лестницы, оказавшись на небольшой ровной площадке возле тяжелых черных дверей. Здесь не было никаких чар, кроме тех, что остались нетронутыми за спиной девушки и тех, которыми искрилась величественная дверь.       Александре был лишь смутно знаком материал, из которого была сделана сверкающая алыми прожилками черная поверхность. Обсидиан мрачно сиял, отражая свет волшебных факелов, расположенных по обе стороны от двери. Обсидиан, иначе именуемый драконьим стеклом, считался большой редкостью в волшебном мире. Из-за своих удивительных способностей впитывать и сохранять магию, он стоил бешеных денег и являлся страстной мечтой абсолютно всех артефакторов. Девушка боялась даже предположить, где Грин-де-Вальду удалось раздобыть достаточно этого материала, чтобы создать целые врата.       На сверкающей поверхности – как и на громадных дверях тронной залы – был вырезан огнедышащий дракон, изображенный в полете. Его крылья были распростерты, словно он готов воспарить еще выше в небеса. Глаза, выполненные из драгоценных камней, сверкали и излучали загадочный свет. Каждая чешуя на длинном теле была проработана с большой детализацией, создавая иллюзию движения и живости.       Изображение так и манило провести по нему рукой, коснуться искусно вырезанных деталей, но Александра прекрасно знала, что эта красота была обманчива. Прекрасная обертка для смертельно опасного содержимого.       Поттер смотрела на это сияющие во всех смыслах и уровнях восприятия великолепие, откинув капюшон мантии. На самой двери было не так много чар, как на лестнице, но они, судя по тому, что от соприкосновения с поверхностью листок пергамента мгновенно обратился пылью, были крайне опасны.       Даже со всей своей гриффиндорской дуростью Александра ни за что не рискнула бы сунуться дальше, не убедившись, что не превратится в горстку пепла при малейшем соприкосновении с обсидиановой поверхностью.       - И что эти два возрастных гения тут намудрили? – вопрошала она у мироздания, когда стало понятно, что из-за особой природы материала разобрать, кому какие магические плетения принадлежат, не предоставляется возможным.       Осознав, что, имея столь скудный опыт в решении задач подобного уровня сложности, не стоит даже пытаться провернуть это дело в одиночку, волшебница развернула свернутые ранее в самолетики листки пергамента. Она вытащила из своих волос обычный карандаш, который с недавних пор всегда носила с собой, засовывая в причёску, чтобы успевать записывать приходящие на ум интересные идеи по проникновению в тайник Дамблдора, и начала копировать мерцающие на черной поверхности символы.       Александра провела у двери сокровищницы больше двух часов, перепроверяя каждую закорючку по несколько раз, дабы исключить малейшую вероятность ошибки. Слишком высоки были ставки в этой игре.       Когда Поттер, снова закутавшись в отцовскую мантию, поднялась обратно в запретный коридор, белая как мел Хэтти все еще ждала ее возле барьера. При появлении волшебницы эльфийка едва не разрыдалась от облегчения.       - Я немного задержалась, - смущенно пробормотала девушка.       - Х-хозяин здесь! – огорошила ее домовушка, едва ли не трясущаяся от ужаса.       Тяжело сглотнув, Александра быстро свернула мантию, пряча ее в вырез платья. Даже приди Геллерту в голову обыскать ее, он ничего не найдет. Она предчувствовала большой скандал, и решила мужественно во всем сознаться, предупредив Хэтти, чтобы ни в кое случае не говорила о том, каким именно образом волшебнице удалось попасть внутрь.       - Но если Хозяин спросит Хэтти?       - Скажи, что не могла проникнуть за барьер и не видела, как я спускаюсь. Это ведь чистая правда, – умоляюще шептала Поттер. – Этот артефакт – реликвия моей семьи, единственная вещь, доставшаяся мне от отца. Если твой Хозяин узнает о ней, то не позволит оставить себе. Спрячет, чтобы я не лезла, куда ни следует.       Хэтти кивнула, понимая, что юная волшебница делает это для спасения Хозяина. Ей нравилась гостья Хозяина, более того очень юная и оттого весьма мечтательная натура эльфийки отчаянно желала, чтобы эта волшебница перестала быть просто гостьей.       Александра не могла объяснить своего желания спрятать мантию от Грин-де-Вальда. Девушка доверяла темному волшебнику. Они были заодно. Пару часов назад она готова была выложить ему всю правду, но теперь что-то мешало ей. Страх лишиться единственной вещи, связывающей ее с семьей, вынуждал молчать самой и заставить молчать Хэтти.              Геллерт              Находиться здесь – всего в двух коридорах от спуска в злосчастную сокровищницу – было тяжело. Проклятый паук недовольно ерзал в его груди, перебирая своими мерзкими лапками, заставляя морщиться от боли. Тварь чувствовала близость своего нейтрализатора.       На лбу выступила испарина, выдающая всю тяжесть положения волшебника. Геллерту не стоило быть здесь сейчас, не в его состоянии пускаться в подобные авантюры, едва восстановившись после чуть не убившего его приступа. Он тяжело опирался о стену, выжидающе замерев.       Поттер умудрилась проникнуть в запретный коридор, не поставив его в известность. Посмела провернуть подобное за его спиной, подвергая свою жизнь ужасному риску.       Узнав от вызванного старшего домовика – Гарра – где именно находятся Александра и не откликающаяся на его зов своевольная Хэтти, он впал в настоящую ярость.       Его гнев был так силен, что он лично проделал весь путь сюда, спустившись по многочисленным лестницам, совершенно позабыв о жуткой усталости, постоянно одолевавшей его в последнее время.       Слишком сильным было желание обрушить свой гнев на безрассудную девчонку, без всякой подготовки сунувшуюся в логово Паука. Когда она вышла из соседнего коридора, уверенно шагая навстречу с этим совершенно поттеровским упрямством, Грин-де-Вальд испытал облегчение.       Живая.       И даже не пострадала, - окинув ее внимательным взглядом, заключил мужчина, готовясь разразиться гневной тирадой, как только эта неудавшаяся самоубийца подойдет ближе.       - Обескуражен, - язвительно процедил он, - совершенно обескуражен. Три месяца я вбивал в эту пустую голову элементарные правила безопасности не для того, чтобы ты лезла зверю в пасть при первой же возможности. Я говорил тебе не лезть на рожон. Всегда продумывать пути отхода и запасные варианты. Быть осторожной! Чего ради я тратил на тебя свое время? Чтобы ты погибла страшной смертью, в очередной раз, бросаясь грудью на амбразуру?       - Я ведь так и так должна была туда попасть.       - Под моим контролем! И после специальной подготовки.       - У нас не было времени на эту подготовку! – возразила Александра, ее голос был решительным, но уважительным, что немного удивило Грин-де-Вальда. – Думаете, я не вижу, в каком вы состоянии? Если ничего не предпринять, следующий визит Дамблдора станет для вас последним.        - Всегда есть время на подготовку, — отрезал он. — Мы не знаем, с чем имеем дело. Альбус необычайно хитер, и он смертельно опасен. Ты не должна рисковать своей жизнью ради меня.       - Тогда зачем все это! – развела она руками. – Зачем? Почему вы не оставили меня в камере? Потому, что я нужна вам! Моя помощь вам не-об-хо-ди-ма, - отчеканила Поттер.       - Не ценой твоей жизни! – прокричал он в лицо волшебнице, хватая ее за плечи. – Не. Такой. Ценой.       - Но я в порядке! – ответила упрямица, стряхивая его руки.       То, что девчонка сумела, вот так просто, проникнуть в самый центр паутины Альбуса было просто невероятно. Но даже признание этого факта не могло остановить Грин-де-Вальда от гневной тирады, обидных язвительных комментариев и обещания всех возможных кар, если подобная выходка повториться.       Александра мужественно выдержала пламенную словесную экзекуцию, более не возражая, признавая, что поступила необдуманно, но была твердо уверенна в том, что сделала все правильно.       - Я испугалась, - тихонько призналась Поттер, уткнувшись лицом в его грудь и неловко обнимая, – что если я ничего не предприму, вы умрете. Все кто становятся мне дорого, умирают.       Геллерт с легким недоумением посмотрел на это чернобрысое чудо, его глаза сузились, и на губах появилась тонкая самокритичная усмешка.       Насколько же паршиво он выглядел, что девочка, для которой еще три месяца назад он был лишь ожившим воплощением одной из самых кровавых страниц истории человечества, готова была рисковать своей жизнью, ради его спасения.       Будь это кто-то другой, он бы радовался такой самоотверженной преданности. Но это была Александра. Совсем еще юная волшебница, в жизни которой и без его участия было достаточно дерьма. Стараниями Дамблдора, она вела борьбу против всего мира с самого рождения. И Геллерт не хотел быть тем, кто, подобно Альбусу, поведет ее на верную смерть.        - Ты храбрая, Поттер, — сказал он. – Я не могу отрицать этого. Но храбрость — это лишь часть битвы. Необходимы также хитрость и интеллект. А у тебя их, очевидно, не достаточно.       - Может быть, — парировала Александра. – Но я смогла подойти к этой чертовой сокровищнице и остаться в живых, это чего-то да стоит.       - Наказание ты мое, - уже беззлобно пробурчал Геллерт, осторожно проводя рукой по черным волосам. – Идем обратно, расскажешь обо всем, что узнала.       Некоторое время спустя, когда жуткие стражи Нурменгарда разгуливали по коридорам, устрашающе порыкивая, двое волшебников сидели возле разожжённого камина. Александра забралась в свое кресло с ногами, стараясь стать как можно незаметнее, дабы не попасть под горячую руку Темного Лорда, плюющегося ядом и проклинающего известного любителя лимонных долек. Грин-де-Вальд не оценил того, что тот сотворил с произведением волшебного искусства, коим являлись обсидиановые врата, заказанные им у лучшего мастера и привезенные аж из Новой Зеландии.       Он сделал вид, что поверил в слова Александры относительно того, как именно ей удалось преодолеть основную полосу препятствий. Девчонка упрямо твердила об особом наследии Поттеров, и он отступил, признавая ее право на собственные секреты. Пока признавая. Добытая ею информация была достаточно важной, чтобы позволить подобную блаж.       Изначально новозеландским мастером на врата сокровищницы были наложены специальные защитные чары, завязанные на кровь представителей рода Грин-де-Вальд. И, чтобы там ни пытался сделать Дамблдор, желаемого эффекта он явно не достиг. Чары смешались, накладываясь друг на друга и превращаясь в нечто, не задумывающееся ни создателем, ни захватчиком.       Единственный эффект, которого удалось добиться Альбусу, заключался – со слов видевшей это Александры – в том, что все, касающееся поверхности обсидиана, обращалось в прах.       Ругая старого неприятеля последними словами, темный волшебник с горечью признавался самому себе, что снять с врат наложенные чары было невозможно. Лишь наложение новых, нейтрализующих эффект адского пламени, могло позволить им попасть внутрь. Но после этого артефакт превратиться в бесполезный кусок драконьего стекла, с которым нечего больше нельзя будет сделать. Только уничтожить.       - Насколько все плохо? – осторожно поинтересовалась Александра, когда мужчина перестал извергать проклятья и задумчиво замолчал.       - Этот идиот умудрился испоганить настоящий шедевр защитной артефакторики, - процедил он, сжимая в руке листы пергамента. – Мы не сможем ничего исправить. Остается только один вариант – наложить поверх новый слой чар, который полностью нейтрализует уже имеющиеся.       - Разве в этом не замешана родовая магия? Каким образом я смогу в это вмешаться?       - А как появляются родовые артефакты, выполненные на заказ? - припечатал Геллерт. - Как на мэноры и прочие родовые дома накладываются защитные чары, когда среди членов Рода нет ритуалистов?        Поттер молчала, старательно пытаясь отыскать ответ на заданный вопрос.       - Позволение и кровь Главы Рода, Поттер, - решил закончить их затянувшиеся посиделки волшебник. – Это же элементарно.              Александра              Им понадобилось еще несколько дней, чтобы разработать окончательный план действий. Точнее, Грин-де-Вальду понадобилось. Ее саму к планированию операции не допускали, в наглую отправив отдыхать и набираться сил.       Не то чтобы она особо возражала – при воспоминании о том, что произошло с листом пергамента, на секунду коснувшимся врат, по телу пробегали мурашки. Она отчетливо понимала, что подобное мастерство для нее пока недоступно. Скопировать нужные символы, перенося их с бумаги на нужную поверхность – это одно, а вот составить полноценную нейтрализующую цепочку к неизвестному иноземному заклятию, да еще и мутировавшему – на подобное в их дуэте был способен только Геллерт.       И вот настал момент истины. Момент, определяющий, готова ли она рискнуть своей жизнью, полностью доверившись Темному Лорду и его знаниям.       Тридцатое сентября – день, которому суждено было стать итогом, венцом всего, что происходило в Нурменгарде с той самой минуты, как Александра Поттер оказалась в его стенах.       Девушка стояла на балконе, наслаждаясь свежестью и прохладой горного воздуха, не обращая внимания на осеннюю прохладу. Она практически не спала этой ночью, постоянно просыпаясь от кошмаров. После случившегося с Грин-де-Вальдом страшные сны вернулись, превращая холодные ночи Нурменгарда еще и в бессонные.       Слава Мерлину, Александра больше ни разу не видела глазами Темного Лорда и его жуткой змеи, но стоило ей оказаться в царстве Морфея, как перед глазами появлялись мертвые лица Седрика и Сириуса, а в ушах звенел крик матери и безумный хохот Волан-де-Морта. Новым кошмаром был Грин-де-Вальд, раз за разом мучительно умиравший у нее на руках.       Она страшно устала. Устала от напряжения, повисшего в воздухе с тех пор, как план Геллерта по освобождению из оков стал близок к завершению, от практически бессонных ночей, когда от кошмаров не спасала даже окклюменция, от постоянного страха не успеть.       - В том доме живет группа авроров, приставленная следить за тем, чтобы никто не покинул Нурменгард, - объяснил вышедший на балкон волшебник. От него не укрылся ее напряженный взгляд, направленный на крохотный деревянный домик, скрывающийся в горах. – Они так и не смогли пробиться через щиты, поэтому обосновались на максимально близком расстоянии. Следят, чтобы никому не пришло в голову освободить чудовище из заточения, - усмехнулся Темный Лорд.       - Если они наблюдают за замком, почему никак не реагируют на постоянные визиты Дамблдора? – отрешенно спросила она.       - Так он перемещается порт-ключом к боковому входу. Мне даже немного жаль этих бедняг, вынужденных сидеть тут, сменяясь раз в пять лет, и ждать моей смерти.       - Ты замерзла, - недовольно констатировал Геллерт, положив руки на девичьи плечи, - идем внутрь. У меня все готово.       Он провел ее в свой кабинет, подведя к одному из столов, полностью освобожденному от посторонних предметов. В данный момент на гладкой деревянной поверхности был лишь хорошо знакомый девушке ритуальный набор и свиток пергамента, на котором была изображена длинная рунная цепочка, о назначении которой волшебница могла только догадываться, и записаны слова древнего новозеландского ритуала. Без этого зубодробильного заклинания обойтись было решительно невозможно, так что Поттер пришлось потратить несколько дней на то, чтобы запомнить иностранные слова.       - Сегодня все закончится, - с мрачной решимостью произнесла Александра, нечитаемым взглядом смотря на стол.       - Нет, - с нескрываемым торжеством отозвался Грин-де-Вальд. – Сегодня все начнется!       Он уверенным движением разрезал себе руку, пуская кровь, позволяя ей наполовину наполнить чашу прежде, чем залечил свою рану. Произнеся короткий заговор на латыни – стоивший ему очередного приступа боли – он окунул пальцы в собственную кровь и с ее помощью вывел на лице и руках Александры специальные ритуальные знаки.       - Теперь ты готова! – с уверенностью провозгласил он, стремительно бледнея от тисками сжимающей грудь боли. – Хэтти будет ждать тебя возле сигнального барьера. Как только все будет кончено, пусть сразу переносит тебя в спальню, чтобы мы могли приступить ко второй части плана.       Поттер кивнула, давая понять, что все поняла и покинула кабинет, держа в руках чашу – свиток со шпаргалкой был заранее спрятан в карман джинсов. Впервые за долгое время она надела штаны и теперь чувствовала себя немного странно, успев привыкнуть к платьям. Но в данный момент длинные юбки бы только мешали.       Дойдя до запретного коридора, она кивнула ожидающей ее домовушке и прошла сквозь барьер. Первой трудностью, с которой ей предстояло столкнуться была необходимость спуститься по лестнице под мантией так, чтобы не уронить с каждой секундой становившуюся все тяжелее от скапливающейся в ней магии замка чашу. Но она успешно преодолела это испытание, не пролив ни капли драгоценной крови.       Оказавшись возле черных врат, Александра скинула отцовскую мантию, оставляя ее прямо на полу. Не тратя время на лишнее самокопание, она окунула в чашу кисть и начала читать заклинание. Как только содержимое чаши сменило цвет, став абсолютно прозрачным, она нанесла на обсидиановую поверхность первый символ.       Внутренне сжимаясь от страха при малейшей ошибке быть обращенной в пепел, Поттер выводила на черной поверхности узор за узором. С каждым произнесенным словом повторяемого заклинания силы покидали ее, двигаться становилось все сложнее. Она упрямо продолжал читать заклинание, несмотря на боль и усталость, которые охватывали ее тело. Волшебница знала, что каждое слово, каждый узор, который она рисует, приближает их к победе. Она не могла позволить себе ошибиться, потому что одна ошибка могла стоить им жизни. Не обращая внимания на текущие по лицу слезы болезненной усталости, она упрямо продолжала ритуал до тех пор, пока чаша не опустела.       Стоило последней капле крови Грин-де-Вальда впитаться в поверхность врат, и по всему помещению прокатилась волна огромной силы, вынудившая обессиленную девушку рухнуть на колени прямо перед распахнувшимися вратами сокровищницы.       Прошло не менее четверти часа прежде, чем тяжело дышащая Александра смогла найти в себе силы оторваться от пола, приподняться на дрожащих руках и посмотреть на открывшуюся ее взору сокровищницу. Она была совсем рядом – только руку протяни.       Лишь один шаг отделал ее от того, чтобы совершить то, что не удавалось еще ни одному волшебнику - ограбить Альбуса Дамблдора. Возникший перед глазами образ бледного Грин-де-Вальда, жутко мучающегося прямо сейчас в самой высокой башне замка, заставил ее подняться с колен и зайти внутрь.       Это место было не похоже на сокровищницу в прямом понимании этого слова. Здесь не было сундуков с драгоценными камнями и украшениями, не было золотых гор – лишь различные предметы, расположенные каждый на своем отельном постаменте.       Старинные книги и ветхие свитки, несколько королевских регалий и множество самых разных предметов – она знала, что каждая из этих вещей была либо жутко ценной, либо ужасно опасной. От того, сколько могущественных предметов было собрано в этой комнате, становилось не по себе.       Поттер медленно брела меж постаментов, рассматривая реликвии, ища ту единственную, которая была ей нужна. Но тут взгляд изумрудных глаз зацепился за подозрительно знакомый силуэт, скромно стоявший в углу комнаты и накрытый плотной тканью. Не веря своим глазам, Александра подошла ближе и отодвинула ткань, с изумлением понимая, что спустя столько лет вновь стоит перед зеркалом Еиналеж. Собственное отражение исчезло с зеркальной поверхности, оборачиваясь молочно-белым туманом, готовящим явить девушке ее самое заветное желание. Волшебница мгновенно задернула ткань, откровенно опасаясь того, что именно могло показать ей зеркало.       Осознав, что от этого места – также как и от его владельца – можно ожидать чего угодно, она вернулась в самое начало, более пристально всматриваясь в те предметы, которые ранее удостоила лишь поверхностным взглядом.       Искомый ларец с изображением паука все не находился, зато на одном их постаментов обнаружился хорошо знакомый алый камешек. Взяв его в руку, Александра узнала эти ощущения – ощущения от находящегося в твоих руках философского камня.       Директор Дамблдор сказал, что уничтожил камень.       Он солгал.       Нужный артефакт отыскался в самом дальнем и заброшенном углу сокровищницы. Небольшой ларец темного дерева с выжженной на крышке эмблемой паука. Внутри него лежал еще один паук – точная уменьшенная копия артефакта вцепившегося в грудь Геллерта. Девушка осторожно достала золотистого паучка, тщательно завернула его в специально приготовленный кусок ткани и убрала его в карман. Ларец был оставлен на постаменте.       На обратном пути, вновь проходя мимо стойки с философским камнем, Александра не смогла удержаться. Презрительно фыркнув, вспоминая собственную детскую наивность, Поттер взяла камень и засунула в карман.       Геллерт придумает, что с ним можно сделать. Ему исцеляющий эликсир будет явно нужнее, чем директору.       Больше ни на минуту не задерживаясь, она покинула сокровищницу, напоследок плотно закрыв за собой ставшую абсолютно безопасной дверь.       Путь вверх по лестнице прошел гораздо легче, несмотря на все еще не отпускающую ее дикую усталость. Александра была уверенна, что рухнет без сил, как только дело будет сделано и адреналин перестанет курсировать в ее крови.       Стоило волшебнице пройти через барьер, Хэтти схватила ее за руку, перенося в покои Грин-де-Вальда.       Геллерт неподвижно лежал на койке. Бледное лицо свидетельствовало о том, что мощный артефакт все еще цепляется за его тело.       - Быстрее! - прошипел он, сдерживая крик и стискивая зубы. Почувствовав надвигающуюся опасность, паук в его груди зашевелился, стараясь проникнуть еще глубже и ухватить как можно больший кусок.       Без промедления Александра достала из кармана второго паука и поднесла его к груди темного волшебника. Золотистые лапки паука резко удлинились, оплетая тело его большего сородича, сжимая в тисках.       - Вытягивай! - сдавленно прохрипел волшебник.       - Что прям так? - спросила Александра с ужасом в голосе.       - Тяни! - зарычал Грин-де-Вальд.       Тонкие девичьи пальцы осторожно обхватили тучное паучье тельце и начали медленно тянуть. Грин-де-Вальд издавал невообразимые крики, стиснув в зубах кусок деревяшки, предусмотрительно припасённый для такой оказии. Как бы ни хотелось Александре ускорить мучительную процедуру, она не могла - лапки паука были слишком тонкими и глубоко проникли в тело мужчины.       Наконец, когда все было кончено, огромный паук, покинувший тело своего невольного хозяина, уменьшился в размерах до точной копии маленького собрата. Теперь их различала лишь окраска и изящная цепочка, внезапно появившаяся на смертельно опасном артефакте.       - …никогда, - пробормотала трясущаяся Александра, упираясь руками в кровать и тяжело дыша. – Никогда больше не просите меня делать что-то подобное.