Ты наказан, зайка

- Ты наказан, зайка. - За что!!! – Возмущенный вопль Чонгука разлетелся по комнате, но остался только внутри нее. Звукоизоляция не позволила кому-то другому за пределами гримёрки услышать голос солиста, чей концерт вот-вот состоится. – Я же ничего не сделал! - Вот именно, что не сделал. А что я просил тебя? Чонгуку оставалось лишь открыть рот, ведь и правда не понял то, что просил его сделать Тэхен. В последнее время он готовился к концерту. Вся его голова была забита именно им, а не насущными проблемами. Но сейчас, за несколько минут до начала, в его гримёрную влетел Тэхен, немного злой, но с хитрой улыбкой на лице. Он явно что-то задумал. - Не помнишь, значит, - медленно проговорил Тэ. – Забыл, значит. Голос старшего был напряженным, в нем сквозили нотки чего-то зловещего. Чонгук понял, что его ожидает очень интересное наказание. Фантазии у Тэхена были очень специфические и оставалось только гадать, что он придумал в этот раз. - Тэ, у меня через пять минут концерт. Давай после него, хорошо? Но ему не повезло. Тэхен был настроен серьезно: - Снимай штаны. Оставалось только подчиниться. С Тэхеном лучше не спорить, когда он в таком настроении, в противном случае его фантазии разгуляются, а страдать после будет Гук. Через пять минут на сцену под оглушающие крики людей вышел самый знаменитый певец Южной Кореи, Чон Чонгук. Тот, кто обладал невероятным голосом. Тот, кто одним взглядом заставлял кричать фанаток. Тот, чьи концерты были забиты до отвала. Но никто в тот момент и не подозревал, что внутри него находится вибратор, заставляющий внутри все сжиматься от возбуждения. Ему хотелось свести ноги, потереться уже возбужденным членом хоть обо что-то, чтобы только унять этот зуд, что пронзает все тело с каждой новой вспышкой вибрации. Но слова Тэхена до сих пор звучали в его голове. Когда он скользкими от смазки пальцами проталкивал игрушку внутрь Гука, заставляя того корчиться от приливов возбуждения: - Запомни. Ты должен вести себя хорошо на сцене, зайка. Не показывай никому, как сильно ты возбуждён. Никто не должен узнать об этом. Никто. Ты же не хочешь, чтобы хоть кто-то заметил, как твое лицо будет просто кричать о том, как ты возбужден, а твоя поза, как сильно ты хочешь, чтобы тебя трахнули? Не позволяй этого увидеть. Только я достоин этого. В противном случае буду ревновать тебя и снова накажу, зайка… И вот он стоит. Внутри него жужжит пробка, заставляя волны наслаждения пронзать тело снова и снова. Соски напряглись, но плотная ткань рубашки не дала их увидеть окружающим. Вот только чувствительные комочки терлись о жесткий материал, доставляя необычные ощущения телу. Но хуже всего было его члену, что был тесно зажат узкими шортами, одетыми под низ кожаных брюк. Возбужденный, каменно-твердый, малейшее движение заставляло чувствительную головку и ствол тереться о жесткую ткань, что приносила легкую боль. Чонгуку было немного не по себе. Он стоял один на сцене под светом от прожектора. Возбуждённый и тяжело дышащий. Смущение, что краской залило его лицо, не было видно никому под слоем хорошей пудры, которая скрывала все изъяны. Всего пять песен. Ему надо пережить всего пять песен, а потом можно будет расслабиться в объятиях любимого человека. Музыка полилась, а вместе с тем и вибрация в попе прекратилась. Тэхен дал ему передышку. Вот только ненадолго. Это был самый настоящий ад. Тэхен то включал, то выключал вибратор. С Чонгука тек пот, пропитывая ткань одежды. Ему было очень жарко. Вот только не от душного концертного зала. Все дело в возбуждении, что огнем разлилось по его телу. В другой ситуации он бы уже стонал и скулил, прося Тэхена дать ему долгожданный оргазм. Но не сейчас. Осталась одна песня. Но как он выдержит? Член был настолько твердый, что хотелось кричать. Он был сжат со всех сторон, отчего ему было очень больно. Хотелось снять с себя все, чтобы настало хоть какое-то облегчение. Но пока нельзя. Еще одна песня, сопровождающаяся энергичным танцем, и все. Надо это пережить. Тэхен же наблюдал за своим зайкой из-за кулис. В одной его руке был зажат пульт от того самого вибратора. Он видел, как сильно был возбужден Чонгук. Его глаза блестели от возбуждения, а кожа от пота. Гук тяжело, даже загнанно дышал. А еще он видел, как его член выпирает сквозь брюки. Настолько, чтобы этого не заметили окружающие, но достаточно, чтобы понял Тэхен, он не один год живет вместе с ним. Старший решил дать Чонгуку передышку, как раз осталась одна песня. Ему надо остыть, а то взорвется прямо на сцене, а лишние сплетни им не нужны. Тэ выключил вибратор и ушел в гримерную ждать своего зайку там. Устроит ему еще один сюрприз. *** Несмотря на переставший работать вибратор, возбуждение не спешило покидать тело Чонгука. Даже наоборот, оно медленно и верно разгоралось еще сильнее. Каждое движение в танце заставляло его сдерживать стоны, что вот-вот вырвались бы из его рта, но он смог их сдержать. И кто заставил его попросить хореографа придумать побольше сексуально-энергичных движений в новой постановке? Сам же теперь мучается от этого. Кровь вскипела в жилах. Еще немного. Еще чуть-чуть. Кажется, он сейчас просто взорвется от напряжения сковавшее его тело. В уголках глаз скопились слезы из-за небольшой боли, что пронзала низ его живота с каждым новым движением. Осталось меньше минуты, и песня закончится. Чонгук как никогда ждал этого момента. Он собрал последние силы, чтобы феерично закончить свое выступление, а… потом просто сбежал со сцены, лишь кивнув зрителям, прощаясь. Он бежал в гримёрную, срывая с себя аппаратуру и бросая кому-то в руки. Кто-то пытался его остановить и поздравить с успешным выступлением, но Гук лишь отмахнулся, желая просто скрыться в маленькой комнатке ото всех. Кажется, что его член в штанах стал просто железным. А еще его так сильно сдавливала одежда, что было очень больно. Просто невыносимо. Вот заветная дверь. Он влетает в гримёрную и захлопывает дверь, прижимаясь к ней спиной. Он громко выдохнул и уже не стал сдерживать громкий стон, сорвавшийся с его губ. Гуку было плохо от переполнявшего внутри напряжения. Еще немного и он просто начнет рыдать и умолять, чтобы его трахнул хоть кто-то, или хотя бы дал возможность кончить. Член стал сильно выпирать. А вот узкие брюки и шорты под ними сдерживали его. сможет ли он снять их? Скорее всего нет, без чьей-то помощи точно. Где Тэхен? Где его любимый? Почему он не помогает ему, хотя сам же довёл до такого состояния? Ах, да… Это же наказание. Но за что? Чонгук не помнил причину. Он ничего не помнил. Особенно сейчас, когда возбуждение сжигало его изнутри. - Тэээ… Гдеее…? – Не выдержав, Гук стал звать его. Он был в отчаянии. Просто не знал, что делать. - Да, зайка. Я здесь, - рядом на пол приземлилось сильное тело парня, что сразу же обнял своего мальчика за плечи, прижимая к себе. - Тэээ, пожалуйста… - Скулил Чонгук, ерзая на одном месте. - Что ты хочешь, зайка? – Мучил его Тэхен. - Тэээ… - Жалостливое. - Скажи! – Приказ, не терпящий неповиновения. - Кончить… Я хочу кончить… - Все же признался Гук. Рыдания вырвались из его рта. Чонгук был в отчаянии. - Ну, что ты, что ты. Не плачь, - Тэхен притянул его к себе, обнял и прижал к себе, похлопывая по спине. – Я дам тебе кончить, только при одном условии. - Что…? Что ты хочешь…? Я все сделаю… - Шептал Чонгук, пытаясь немного тереться о тело Тэхена, но тот быстро пресек это, фиксируя бедра младшего на одном месте. - Все? – Хитро улыбнулся Тэ. – Тогда вспомни то, что ты забыл. – Дам тебе подсказку. Какое сегодня число? Чонгук напрягся, стараясь забыть о возбуждении. Он судорожно стал вспоминать, какое сегодня число и что он забыл. Вот только мыслей не было. - А это для ускорения твоей мыслительной деятельности. – Внезапно прошептал Тэхен. Внезапно пробка внутри Гука начала вибрировать, резко переходя на максимальный режим и тут же отключаясь. Парня выгнуло, а его рот открылся в немом крике. Этого было мало, чтобы кончить, но достаточно для резкого увеличения возбуждения. Его тело мелко задрожало, а скуление вырвалось с новой силой. - Сегодня пятнадцатое мая. Пятнадцатое, - с придыханием быстро ответил Чонгук, замирая от новой волны возбуждения из-за вибрации внутри него. - Умничка, - продолжал крепко держать его Тэхен. – День недели какой? - Воскресенье, - успел ответить Чонгук, прежде чем скрутиться в новом приступе возбуждения. Его член и низ живота сильно болели, но вместе с тем и были ужасно напряжены, требуя удовольствия. Впервые с ним такое. Гук никогда еще не был так близок и так далек от оргазма одновременно. Это наказание он запомнит надолго. Что же такое важно он забыл, что Тэхен совсем его не щадит? - А какое число было в пятницу? – Злой вопрос от старшего и вибрация на максимуме. Тело Чонгука ужасно сильно задрожало. Оргазм не приходил, так как Тэхен вовремя отключал пробку. Гуку оставалось только громко скулить в голос, переживая эту экзекуцию. Слезы полились по его щекам, он не мог больше их сдержать. Сил не было выговорить и слова. А еще именно в тот момент Гук вспомнил то, за что сильно наказал его Тэхен. Тринадцатого мая в прошедшую пятницу у них состоялась годовщина. Пять лет вместе. Тэхен несколько раз повторял это Гуку, что был занят подготовкой к концерту. Но тот забыл. - Тэээ… - Ошеломленно произнес младший, шокированно смотря в глаза любимого. – Прости… Теперь слезы, что лились из его глаз, говорили о сожалении, которое перекрыло возбуждение, но ненадолго. Вибрация увеличивалась и тут же затихала, когда Тэ включил новый режим. Сил держаться уже не было. Еще немного и Гук потеряет сознание от напряжения, сковавшее его тело. Спазм за спазмом огнём сквозь него. Было невозможно держаться. Он не просто скулил, он уже кричал и просил Тэхена прекратить, но тот был слишком сильно огорчён поведением зайки. - Ты много раз клялся мне, что перестанешь забывать наши совместные даты. Но это уже не в первый раз, Гук. Этот день был важен для нас двоих, но ты забыл про него, - Тэхен говорил зло, смотря на сломанного младшего, что корчился на полу, не в силах прекратить свои страдания. Старший злился на него, но заплаканные глаза зайки и мольбы, вылетавшие из его рта, вскоре заставили сжалиться его. Хватит его мучить. Вибрация прекратилась резко, но через мгновение к напряженному паху Гука прижалась горячая рука Тэхена. Тот сжал твердый член сквозь ткань. А Чонгук резко вскрикнул, сильно выгнувшись на полу. И лишь это одно прикосновение заставило зайку кончить и затрястись. Жаль только, что оргазм не принес облегчения. Одного было мало, чтобы унять бушующий пожар в крови, но достаточно для успокоения на некоторое время. - Тэээ… - Гук протянул к нему руки и попал в крепкие объятия. – Тэээ… Прости, пожалуйста… - Теперь он дал волю другим слезам. Ему и самому было больно из-за этой оплошности. – Прости… Я сделаю для тебя все… Только не злись больше… Пожалуйста, Тэээ… - Тихо-тихо, не плачь, - успокаивал его старший, который не думал, что у Гука начнется такая истерика. Его член был все еще твердый, прижимающийся к телу, но это было не важно. В этот момент младшего занимало только его ошибка и ничто иное. – Я простил тебя, зайка. Прости. Не плачь, хорошо? Поехали домой. Чонгук лишь кивнул, не расцепляя объятий. - Не отпустишь меня? – Усмехнулся Тэхен. Гук снова не ответил, лишь закачал головой и крепче схватился за плечи любимого. - Значит на ручках. Тэхен поднял свою драгоценную ношу на руки и понес к выходу. В гримёрной они провели больше часа, а может и два. К этому времени все вокруг разошлись и лишь несколько охранников делали обход, на Тэхена, нёсшего на руках популярного айдола Кореи, не обратили внимание, будто так и должно быть. Старший быстро спустился в подземную парковку, сгрузил свою драгоценную ношу на переднее сидение автомобиля, сам сел за руль и направился домой. *** Дотерпеть до дома Чонгук не смог. На середине пути стал ерзать на сидении, когда успокоился и возбуждение снова взяло верх. Пробка внутри него не приносила облегчения. Она немного сместилась и теперь давила на простату, принося острые волны удовольствия. - Тэээ… - Захныкал младший. – Ну, Тэээ… - Молчи и терпи. Мы еще не приехали. Вот только терпеть сил не было. После первого оргазма тело было очень чувствительным, отчего возбуждение накатило очень быстро, захватывая тело за минимальное время. А еще вибрация двигателя машины, которая разносилась по всему салону, приносила дополнительные смешанные чувства. Слыша стоны Чонгука, Тэхен сам начал возбуждаться, но он держал себя в руках в отличие от зайки, что решил сам себе доставить удовольствие, когда старший не обращал на него внимания. - Руки! – Грозный голос разнесся по салону. – Только посмей к себе прикоснуться и тебе не понравятся последствия. Чонгук, как ни странно, послушался. В прошлый раз, нарушив точно такой же приказ старшего, он потом сам доводил себя до оргазма снова и снова, пока обессиленный не свалился на пол, испытывая очередной сухой оргазм. После этого он сутки лежал на кровати, встать было сложно из-за спазма мышц внизу живота. Но урок он запомнил надолго. Тэхен постарался ускориться и добраться до дома как можно быстрее. Он чувствовал, как сейчас плохо Гуку от того возбуждения, что скопилось внутри. Его зайка и так сильно намучился сегодня, хватит ему страдать. Пора обоим окунуться в море удовольствия. Через тридцать минут они ввалились в квартиру, разбрасывая одежду и целуясь, как сумасшедшие, продвинулись в спальню. Тэхен был абсолютно голый, а вот на Гуке те проклятые кожаные брюки и шорты, что просто так не снять. Член пульсировал и требовал прикоснуться к нему, чтобы хоть как-то унять боль и скопившееся напряжение. - Тэээ… Тэээ… Тэээ… - Молил его Гук, метаясь на кровати. Из его глаз текли слезы, а тело мелко дрожало. Каждая клеточка была напряжена и требовала внимания, что Тэхен ему и дал. Он целовал каждый миллиметр, лизал и покусывал, заставляя Чонгука кричать и молить о большем. И вот он добрался до пресса, а точнее, до края брюк, на ширинке которых виднелось пятно от оргазма, что Гук получил еще в гримёрной. Тэхен медленно, но чувственно поцеловал напряжённый член, прямо сквозь ткань, заставляя парня под ним выгнуться и закатить глаза в блаженстве. Только этого было мало. Чонгук хотел больше. А именно снять эти проклятые кожаные брюки и наконец ощутить руки Тэхена на себе. - Тэээ… Сними их с меня… Пожалуйста, сними… Я не могу больше… Не могу… - Не торопись, - придержал его Тэхен за бедра, когда младший пытался вырваться из его хватки. – И хватит дергаться, иначе привяжу! Но Чонгук не слышал его, продолжая ерзать на кровати, желая потереться нуждающимся членом хоть о что-то. - Ты доигрался, зайка. В следующую секунду руки Гука схватили и привязали к изголовью кровати, что специально была инкрустирована завитушками для таких целей. Теперь зайке ограничили движения, заставляя его скулить и дергаться сильнее. Но он добился своего. Тэхен все же снял с его эти брюки, выпуская на волю каменно-твердый член, испачканный в предэякуляте и семени. Его головка была багрово-синюшная от прилившей к ней крови. Вены вдоль ствола набухли. Он еще никогда не был в таком состоянии. Хотелось кончить, а внезапно завибрировавшая на минимуме игрушка не давала расслабиться. Тэхен отбросил брюки, а рядом с собой на постель положил пульт. Ему доставляло удовольствие смотреть на Гука, что бессвязно мычал и метался по подушкам. Как же он любил доводить своего зайку до такого состояния, когда тот отчаянно хотел кончить, а без разрешения нельзя. Но это еще не все. Щиколотки парня обвили манжеты, что были присоединены к длинной палке. Это была распорка. Любимая игрушка Тэхена, но не для Чонгука, что не мог свести ноги и перевернуться из-за нее. - Тэ? – Внезапно окликнул Гук. - Да, зайка? - Что ты делаешь? - Доставляю себе и тебе удовольствие… - Тээээ! – Протяжно закричал Чонгук, больше не в силах ничего произнести. Лавина удовольствия накатила на него, все из-за одной вибрирующей игрушки и руки, что сжимала его член, доводя до очень быстрого и внезапного оргазма. Но после него Тэхен не остановился, он выдернул игрушку, смазал прохладной смазкой свой орган и резко вошел в расслабленное после оргазма тело. Это заставило Гука выгнуться и громко закричать. Чувствительное тело тут же отозвалось новым приливом удовольствия и легкой болью. Ноги нельзя свести, руками нельзя прикоснуться. Ему оставалось только стонать, кричать и принимать все то, что дает ему любимый. Резкие, ритмичные движения, которые время от времени замедлялись, заставляя приближающийся оргазм отступить, отчего слезы снова навернулись у Гука на глазах. Тэхен мучил его, но теперь свои членом, который головкой то ударял по простате, то миновал ее. За многие годы он изучил тело своего зайки целиком и полностью. И одним прикосновением к эрогенной зоне мог возбудить его. Сейчас же он наоборот, доводил Гука до исступления, заставляя кричать и скулить, хорошо, что в квартире хорошая звукоизоляция, и молить об оргазме. Давно Тэхен так сильно не мучил Чонгука, но тот заслужил, забыл о годовщине. У него впереди целая ночь, чтобы наказать своего зайку. Дать ему понять, как плохо забывать о важных датах. Оргазм за оргазмом, что следовали за долгим мучением, когда Чонгук находился долгое время на грани оргазма, не в силах получить его, но потом спазм удовольствия сковывал его тело, заставляя тело бить крупной дрожью и срывать голос от криков. Он стал очень чувствительным, что лишнее или неосторожное движение приносило боль, смешанную с возбуждением. Тэхен до самого утра мучил своего зайку. И только с рассветом оставил обессиленное тело в покое. Гук сразу же уснул, прижимаясь к тому, кто довел его до такого состояния. К любимому. С того момента Чонгук больше никогда ничего не забывал, а по необходимости даже записывал и ставил напоминание в телефоне. С того момента к Чонгуку не за что было придраться, но Тэхен все равно найдет что-то, за что накажет своего зайку. Ведь видеть это любимое, красивое лицо, заплаканным, умоляющим, а потом и удовлетворенным – лучшее, что он видел в этой жизни.