Up in the Balcony

— Это просто великолепно, любовь моя, — восхитился Робби, когда они с Казановой вошли в оперный театр. — Как ты достал нам билеты? — У меня свои методы, — с улыбкой ответил Казанова. Робби улыбнулся в ответ, его глаза сверкали в свете настенных бра. Казанова все еще не мог поверить, что эти прекрасные глаза смотрят на него с такой любовью и нежностью. Он почувствовал, как в груди разливается тепло, и взял Робби за руку, переплетая их пальцы. — Вот и наши места, — указал он, направляя своего возлюбленного к покрытой ковром лестнице. Они поднялись на балкон. Богатый винно-красный ковер покрывал полы из темного дерева, а стены красиво купались в мерцающем свете бра и люстр. Стулья были обтянуты гладким мягким бархатом. Робби свесился с края балкона, и оттуда ему открылся прекрасный вид на сцену и толпу внизу. Казанова ухмыльнулся, наблюдая за ним. — Это прекрасно, дорогой, — похвалил Робби. Он обвил руками шею своего возлюбленного и погладил его по волосам. — Спасибо. — Не за что, любовь моя, — ответил Казанова. — Для тебя только самое лучшее. Они обменялись улыбкой и нежным поцелуем, прежде чем занять свои места. Места под ними медленно заполнялись, а затем свет погас, сигнализируя о начале представления. Робби нетерпеливо наклонился вперед, не сводя глаз со сцены, когда поднялся занавес и началась первая сцена. Музыка плыла в воздухе, Робби погрузился в сюжет, а Казанова наблюдал за своим возлюбленным, блуждая по его фигуре глазами цвета океана. Глаза Робби мерцали, а губы повторяли слова песни. Его шелковистые кудри были убраны под цилиндр, огни отражались от него и дарили его светлой коже магическое мерцание. Казанова выпрямился в кресле и потянулся, положив руку на колено Робби. Он часто делал так, когда они с Робби ходили в оперу или театр, особенно если им посчастливилось побыть наедине, как сейчас. Робби улыбнулся своему возлюбленному и нежно сжал его руку. Казанова позволил себе еще немного понаблюдать за своим партнером, прежде чем переместить руку выше по ноге своего возлюбленного, вверх по бедру, нежно поглаживая. Робби сначала не заинтересовался происходящим, сосредоточившись исключительно на опере. Казанова слегка нахмурился и внезапно возжелал внимания. Его рука продолжила свой путь вверх по бедру Робби и медленно поползла к внутренней стороне, ощущая тепло кожи под тканью. Пальцы находились всего в нескольких дюймах от промежности партнера, когда Робби напрягся и схватил мужчину за запястье, останавливая его. Голубые глаза впились в лицо Робби. — Что ты делаешь? — возмутился Робби, понизив голос. — Ничего, мой сладкий, — невинно ответил Казанова, пожимая плечами. Он понизил голос и приблизил рот к уху Робби, касаясь губами раковины: — Смотри внимательно. Робби вдохнул, и по его телу пробежала дрожь от волнения. Он отпустил запястье своего возлюбленного и снова перевел взор на исполнителей. Казанова ухмыльнулся и обхватил промежность Робби, нежно поглаживая его через брюки. Тот снова резко вдохнул и прикусил свою идеальную нижнюю губу, подавляя стон. Казанова почувствовал, как мягкая плоть под его пальцами твердеет, ощутил тепло и тяжесть члена в руке. Он начал целовать шею Робби, провел языком вдоль точки пульса, затем нежно подул на влажное место. Робби застонал и снова задрожал, его член начал твердеть. Казанова ухмыльнулся ему в шею и прикусил кусочек кожи зубами, нежно посасывая и не переставая поглаживать своего партнера через брюки. — Джакомо, — выдохнул Робби, вцепившись в подлокотники так крепко, что побелели костяшки пальцев. — Пожалуйста… пожалуйста, мне… мне нужно… — Ш-ш-ш… — прошипел Казанова, посасывая мочку уха возлюбленного. — Я тебя услышал, любовь моя. Просто расслабься и постарайся вести себя тихо. Мы же не хотим, чтобы нас кто-нибудь услышал. Робби кивнул. Казанова поцеловал его в шею и ловко просунул руку в брюки и нижнее белье своего любимого, поглаживая его теперь уже полностью затвердевший и налившийся кровью член. Робби впился идеальными зубами в свою губу и застонал, низко и требовательно. Казанова покрывал поцелуями его шею вверх и вниз, дразняще покусывая и облизывая чувствительную плоть, осторожно освобождая член Робби из одежды. — Он так хорошо смотрится в моей руке, — прошептал Казанова, проводя большим пальцем по покрасневшей головке члена Робби. — Такой твердый для меня. И всегда такой нетерпеливый. — Да, — прошипел Робби, покачивая бедрами в такт ритму своего партера. — Я так сильно хочу тебя, Джакомо. Каждый день, каждую минуту я жажду твоих прикосновений, твоих поцелуев, твоего вкуса. Казанова тихо зарычал и прикусил мочку уха партнера, ускоряя движения рукой и сжимая эрекцию в ладони крепче. Воздух наполнился их тяжелым дыханием, стоны удовольствия смешивались со звуками пения артистов. Джакомо прижал пальцы к губам Робби. — Соси, — скомандовал он. Робби разомкнул губы и втянул длинные, изящные пальцы своего любимого в рот, тщательно увлажняя их. Его глаза потемнели от желания, почти умоляя. Казанова вытащил влажные пальцы и снова обхватил член Робби, поглаживая его. Его собственный член давно затвердел и оставлял липкие пятна на брюках, но он сосредоточился на своем партнере. Стоны Робби становились все выше и громче, его губы покраснели и припухли от его покусываний, пока он успешно старался сдерживаться. Как раз в тот момент, когда он почти достиг кульминации, звук аплодисментов, прокатившийся по залу, поразил их обоих. Казанова выглянул за край балкона и увидел, как люди поднимаются со своих мест, а занавес медленно опускается. — Антракт, — предположил он. — Кажется, мы пропустили первый акт. — Похоже на то, — хриплым голосом поддакнул Робби. Казанова оглянулся на своего возлюбленного и дьявольски ухмыльнулся. Он заправил член Робби обратно в брюки и взял его за руку, помогая подняться на ноги. Они покинули балкон и спустились на первый этаж. Казанова повел их по длинному коридору и, пройдя несколько футов, обнаружил пустой чулан. Он втащил Робби внутрь и быстро захлопнул за ними дверь. Робби ахнул, когда его возлюбленный прижал его к пустой книжной полке и жадно поцеловал, беспорядочно шаря руками по всему телу. — Ты такой красивый, — выдохнул Казанова, расстегивая жилет Робби, а затем и рубашку. — Самое совершенное создание, которое я когда-либо видел. Щеки Робби приобрели соблазнительный розовый оттенок, и его кожа покрылась мурашками, когда он избавился от верхней одежды. Его розовые соски уже затвердели, и Казанова быстро взял один в рот, обводя теплым языком чувствительный бутон, одновременно пощипывая другой. Робби громко застонал и запустил пальцы в волосы возлюбленного. Казанова опустился на колени, покрывая поцелуями грудь и живот Робби до самой промежности. Он снова расстегнул брюки Робби и стянул их вниз по бедрам. Член Робби свободно уперся ему в живот, и Казанова снова нетерпеливо взял его в руку, направляя в рот. — О, Джакомо, да, — простонал Робби, запрокидывая голову. — Да, дорогой, о, твои губы так совершенны. Казанова замурлыкал и наклонил голову, позволяя пальцам Робби, вцепившимся в его волосы, направлять его. Он отсасывал своему парню еще несколько минут, после чего отстранился, облизывая припухшие губы. Он поднялся с пола и яростно поцеловал Робби, быстро избавляясь от своей одежды. Их поцелуй не прерывался ни на секунду, пока Робби помогал своему партнеру снять пиджак, рубашку и брюки, отбрасывая их в сторону, пока оба мужчины не остались полностью обнаженными. Казанова прижал своего возлюбленного к стене и взял в руку оба члена, грубо надрачивая их и покачивая бедрами, пока они целовались. — Возьми меня, Джакомо, — заскулил Робби. — Прошу, я хочу, чтобы ты был внутри меня. — Все что угодно для тебя, любовь моя. Он потянулся за своим пиджаком и достал из его кармана маленький флакончик с маслом. Он зубами вытащил пробку и выплюнул ее, затем вылил немного содержимого себе на пальцы. Он притянул Робби ближе, тот закинул одну ногу на бедро своего возлюбленного, обхватив его руками за плечи. Казанова погладил идеальные ягодицы, прежде чем скользнуть скользкими пальцами между ними и подразнить тугой вход. Один палец медленно вошел в него, и Робби зашипел. — Расслабься, дорогой, — успокаивал Казанова. — Я держу тебя. Робби медленно выдохнул и расслабил мышцы. Казанова дал своему партнеру привыкнуть к одному пальцу, прежде чем добавить второй, а затем третий. Робби застонал и прижался к своему партнеру, покачивая бедрами навстречу умелым пальцам, растягивающим его тугую дырочку. — Пожалуйста, Джакомо, пожалуйста, — взмолился Робби. — Ты нужен мне внутри. Мне нужно чувствовать тебя. Казанова понял, что сам больше не может ждать, и вытащил пальцы, используя оставшееся масло, чтобы смазать партнера. Он снова прижал Робби к стене и обхватил его бедра сзади, приподнимая его над полом. Робби обнял Казанову за плечи, а ногами — за бедра, в то время как тот медленно вводил свою эрекцию в его дырочку. Оба громко застонали, когда их тела соединились воедино. Робби был таким теплым, влажным и тугим, восхитительно сжимающим член Казановы. Он впился ногтями в стройные плечи своего партнера и закатил глаза, когда член его любовника погрузился в него полностью. — О, Джакомо, так хорошо, — выдохнул Робби. — Займись со мной любовью, дорогой, пожалуйста. — С удовольствием, — прорычал Казанова. Он установил неизменный ритм и самозабвенно вонзался в своего возлюбленного, сжимая его бедра так сильно, что ногти оставляли полумесяцы на бледной плоти. Робби провел пальцами по спине Джакомо, чувствуя, как напряжены мышцы и соблазнительно вздулись вены. Его эрекция оказалась зажатой между их животами и размазывала предэякулят по их коже. Казанова уткнулся лицом в шею Робби, покусывая и посасывая его кожу, облизывая следы укусов, которые он оставлял на нежной плоти. — Я чувствую, как ты близок, любовь моя, — прошептал он на ухо Робби. — Похоже, ты вот-вот кончишь. Твое тело так крепко держит меня. Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя, Робби? — Да, — выдохнул Робби, его глаза горели любовью и желанием. — Пожалуйста, кончи в меня, Джакомо. Казанова низко зарычал и небрежно поцеловал Робби. Он толкнулся один раз, еще и еще, прежде чем кончил, глубоко извергая свою кульминацию в тугое нутро своего возлюбленного. Робби ахнул, почувствовав, как его наполняют горячие струи, и провел ногтями по спине Казановы, оставляя на них красные полосы. Его член покрыл их животы и грудь горячими брызгами, его мышцы сжали, как тиски, член его любовника. Казанова нежно поцеловал его, несмотря на грубые толчки, и медленно опустил их на пол. Его обмякающий член все еще был погружен в Робби. Казанова прижал возлюбленного к груди и погладил его взмокшие кудри, целуя в лоб. Робби с тихим вздохом уткнулся носом в его шею и поцеловал точку, где бился пульс. В воздухе пахло сексом и мускусом. Глаза Казановы привыкли к тусклому освещению, и он смог разглядеть засосы, соответствующие форме его рта, на шее и плече Робби, отметины в виде полумесяцев на бедрах. Робби вздохнул. — Я люблю тебя, Джакомо, — признался Робби, поднимая голову, чтобы заглянуть в голубые глаза своего возлюбленного. — Очень сильно. — Я тоже люблю тебя, Робби, — ответил ему Казанова. Они услышали шепот людей снаружи, в коридоре. — Должно быть, второй акт, — догадался Казанова. — Хочешь досмотреть до конца, любовь моя? Робби на мгновение заколебался. — Думаю, лучше вернуться домой и лечь с тобой в нашу постель. Если, конечно, ты не хочешь досмотреть. Казанова ухмыльнулся. — Пойдем домой. Он осторожно вышел из Робби и тихо застонал, его охватило вожделение, когда он увидел, как его сперма стекает по бедрам любовника. Они снова оделись и привели себя в порядок, пытаясь выглядеть более-менее презентабельно. Они медленно вышли из чулана и огляделись, взялись за руки и вышли из оперного театра. Вернувшись в свою квартиру с видом на Темзу, они снова разделись и легли на кровать, крепко прильнув друг к другу, наслаждаясь ощущением соприкосновения их обнаженной кожи. Казанова погладил Робби по волосам, его голова покоилась у него на груди, прямо над сердцем. — Скажи мне еще раз, — тихо попросил Робби. — Пожалуйста. — Я люблю тебя, Робби, — повторил Казанова. — И всегда буду любить. — Я тоже люблю тебя, Джакомо, — ответил Робби. — Всегда.