В этом нет смысла

Чжун Ли не мог сосредоточиться на работе. Слова клиента звучали фоновым шумом, будто далекий прибой. Он взял в руки ручку и блокнот, надеясь расписать всё по пунктам, но усилия оказались тщетными. Клиент начинал раздражаться, а Ху Тао, заметив это, поспешила вмешаться: — Прошу прощения, наш консультант в последнее время много работал. Позвольте мне помочь вам лично. Конфликт был улажен, но внутри Ху Тао закипало беспокойство. — Ты в последнее время странно себя ведёшь, — сказала она позже, когда они остались наедине. — Что-то случилось? — Всё в порядке, просто плохо сплю. Ничего особенного, — ответил Чжун Ли ровным тоном. — Ты и раньше мог не высыпаться, но на работе не витал в облаках. А ещё… ты почти неделю не разговариваешь с Сяо. Чжун Ли резко вскинул взгляд. — Правда? — его голос дрогнул, выдавая тревогу. — Просто Сяо молчалив, и я решил не беспокоить его. Ху Тао задумалась, но улыбнулась: — Хорошо. Надо ещё кое-что доделать, я пойду. Уже на пороге она обернулась: — Кстати, что ты думаешь о Сяо? — А что думаешь ты? — голос Чжун Ли звучал глухо, с оттенком печали. — О Сяо? Сяо такой молчаливый и ворчит постоянно… Однако знаешь, когда вы вдвоем, то прям как отец и сын! И когда мы вместе ужинаем, то почти как семья! От этого мне очень тепло на душе. Я думаю, Сяо это тоже чувствует. Даже если сам того не признает. Чжун Ли ничего на это не ответил. Семья? Так ли это? Он не был уверен, что поступает как отец. После признания Сяо он все оставил все как есть, ничего не сказав в ответ. Трудно понять какой выбор будет верным, но уж точно не тот, который выбрал Чжун Ли. Мужчина видел в парне ребенка, которого никто не принимал и никогда не любил, а Ху Тао видела их семьей. Никто из них не видел в нем убийцу. Но Чжун Ли знал, что новая информация можен изменить все, и он должен сделать выбор. «Ху Тао ведь тоже еще ребенок, я не могу подвергать ее опасности ради желания «поиграть в отца». Сейчас я могу защитить одного ребенка, либо потерять обеих» — эти мысли терзали консультанта день и ночь, но он никак не мог принять решение.

***

На следующее утро мужчина заметил, как Сяо молча поливает цветы в горшках у бюро. Он решил попробовать поговорить с ним. Хотя понятия не имел чего сейчас он него хочет: — Доброе утро Сяо — А? Доброе, — тихо ответил парень повернувшись к Чжун Ли, а потом передя взгляд снова на цветы. — Поливаешь цветы? — Да На пару мгновений повисло неловкое молчание. — Тебя… Ху Тао попросила? — Да — Вот как… — Неловко ответил Чжун Ли, надеясь что дальше разговор пойдет сам собой. Но этого не случалось. — ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ ИНОГДА НОРМАЛЬНО РАЗГОВАРИВАТЬ?! — слова полные раздражения сами вырвались из Чжун Ли. Он тут же сделал несколько шагов назад, не понимая как дальше себя вести. Сяо тоже не понял как и почему это произошло. От неожиданости он уронил достаточно большую лейку на вазон. — Я сейчас уберу… — Не надо, я сам все доделаю. Иди, — немного резко сказал мужчина даже нерароком оттолкнув Сяо. Парень лишь кивнул в ответ, и молча ушел, оставив Чжун Ли наедине с цветами. Мужчина поднял лейку и какое-то время задумчиво смотрел на нее, будто заколдованый. В его глазах была тоска и сожаление. Он ведь совершенно не этого хотел! Не хотел кричать на Сяо. Просто совсем перестал понимать как себя с ним вести сейчас. Вечером Сяо отказался ужинать с ним и Ху Тао, захватив немного еды с собой. Ху Тао хотела его окликнуть, но Чжун Ли остановил ее. Он мягко положил руку на плече девушки, и слегка покачал головой.

***

Тихая звёздная ночь никак не располагала ко сну. Чжун Ли, стараясь не потревожить дом, заварил себе чай и вышел во двор. Там, за маленьким столиком, он зажёг свечу, чьё мерцание смягчало ночной холод. Сев на стул, он обхватил кружку ладонями, пытаясь согреться, но чай обжигал, и каждый глоток приносил лишь неприятное жжение. «Следовало бы взять плед», — мелькнула запоздалая мысль, но он не двинулся с места. «Можно ли всё исправить?» — мелькнула мысль. В груди сжалось от тяжести вопроса. Чжун Ли не знал, что заставило Сяо убивать, да и вообще мало знал о его прошлом. Что он вообще знал о нём? «Я ведь даже не пытался узнать», — горечь охватила сердце. — «Считал, что это неважно… А теперь понимаю, как сильно ошибался». Он продолжал размышлять, пытаясь найти ответ, который, казалось, ускользал, оставляя после себя лишь пустоту. «Возможно, Сяо тоже непросто… И кто я такой, чтобы учить его жизни? Имею ли я на это право? Может, пусть милелиты с ним разбираются? Посадят… Отправят в специнтернат… Какое мне дело?! Я ведь просто… незнакомый дядька…» — мысли будто сорвались в бесконечный водоворот, затягивая его всё глубже. Но внезапная волна негодования разбилась о воспоминания. О том, как они вместе ходили за покупками. Как Сяо с неприкрытой серьёзностью выбирал горшок для бамбука. Как они ужинали втроём, и даже мрачный парень не удержался, улыбнувшись, пробуя миндальный тофу. «Разве… о чужом человеке могут быть такие воспоминания?» — задал себе вопрос Чжун Ли. И в этот момент ему стало очевидно: он не просто «незнакомый дядька». Он был для Сяо чем-то большим, даже если сам этого не осознавал. "Утром... Я с ним поговорю", - такое решение принял мужчина. Вот он уже встает из-за стола, как вдруг ему навстречу выбегает перепуганная Ху Тао. — Чжун Ли! — голос девушки дрожал. — Сяо! Он… Он пропал! — Что? — мужчина застыл на месте, но мгновение спустя страх заставил его действовать. Он взлетел по лестнице, даже не замечая, как под тяжестью его шагов скрипят деревянные ступени. Дверь в комнату Сяо распахнулась с грохотом, но внутри никого не оказалось. Лунный свет холодно заливал пустую кровать и полуоткрытое окно. Оглядевшись, Чжун Ли заметил клочок бумаги на столе, прижатый керамической чашей. Он осторожно взял записку и развернул её. Строчки были короткими, написанными твёрдым, но поспешным почерком: «Спасибо за всё. Я понесу наказание за содеянное. Обещаю». Прочитав до конца, он почувствовал, как сердце болезненно сжалось. Его рука дрогнула, и бумага, уже смятая, оказалась зажата в кулаке. — Я должен был поговорить с ним раньше… — прошептал он, больше себе, чем Ху Тао, стоявшей за его спиной.