Синдром попутчика

Все было не так. Ощущение, будто жизнь разделили на до и после. Причем в том «до» остался старый Дима, а в «после» оказался совершенно другой человек, с иным взглядом на мир, другим набором ценностей и отношением к людям. И с новым Димой парень совсем не мог примириться. То, что казалось привычным и даже родным, перестало таковым быть. Люди, которых считал близкими, показали, что чувство это было не взаимно. Что он для них ресурс, то, что необходимо для заработка. А, может, он сам был виноват? Сам подменил понятия «коллега» и «друг», «брат» и «подчиненный». Сам поверил в то, что люди вокруг в первую очередь семья и лишь потом творческое объединение под его шефством. Что они не развлекательным бизнесом занимаются, а просто по кайфу собираются и что-то делают. Сам себя обманул. Дима бродил по заснеженной Москве и, пытаясь ответить хоть на что-то, лишь порождал новые вопросы, растущие в своем количестве уже в геометрической прогрессии. Ноги сами случайно привели к бару, где он иногда засиживался допоздна, в минуты усталости. Зайдя внутрь, усмехнулся. Хоть что-то из той жизни осталось неизменным. — У вас забронировано? — расплылась в улыбке хостес, кокетливо заправляя волосы за ухо. — Нет, — даже не посмотрел на блондинку Дима, выглядывая места. — За барную стойку можно? — Один будете? — с нескрываемой надеждой в голосе спросила девушка. Блогер кивнул. — Прошу пройти за мной. Отдал свое пальто в гардероб и сел за место, где ему уже положили меню кухни, которое не особо нужно было — есть не хотелось. — Добрый вечер, — мягким голосом поприветствовал бармен, заметив, что гость пришел сюда явно не ужинать. — Что будем пить? Дима грустно взял в руки меню бара и быстро пробежался по списку глазами. Глупая затея была заходить сюда. — Яблочный сок, — кратко ответил он и виновато отложил меню. Бармен удивился, но, пожав плечами, полез за коробкой. — Яблочный сок? Серьезно? — в отличие от бармена не сдержалась девушка, сидящая на соседнем от Димы стуле. Масленников повернулся. На него смотрела пара круглых янтарно-карих глаз, украшавших милое округлое лицо. Тонкие брови, пышные ресницы, маленький аккуратный носик и пухлые губы, явно натуральные, что стало в новой Москве уже редкостью. Девушка была необычайно красива, но глаза ее выдавали неподдельную усталость. Она, расслабившись, сидела, рукой придерживая стакан с чем-то, цветом напоминающим ее глаза. Виски? — С удовольствием выпил бы, да нельзя, — хмыкнул Дима, стыдливо отводя взгляд. Во-первых, нельзя так нагло рассматривать девушку. Во-вторых, да, пить сок в баре — тот еще моветон. — Отвратительно, — поддерживающе сказала она. — Я тоже думала, что нельзя одной пить, так алкоголизм рождается. Но вот мы здесь, — резким движением девушка допила остатки напитка. Дима лишь усмехнулся в ответ, не зная, что сказать. — Саша, обнови, пожалуйста, — спустя пару секунд размышлений бросила бармену она. — Так точно. Вновь яблочный или классику? — Яблочный. Мы, девочки, любим химозу. Саша поставил перед Димой его сок и принялся обновлять напиток гостьи. Масленников заметил, что бармен достает с полки Джек Дэниэлс. Усмехнулся от мысли: девочка с глазами цвета виски. — Как тебя зовут? — вдруг спросила девушка. Масленников даже сначала не понял, кому этот вопрос адресован. — Дима. — Что заставляет тебя двигаться дальше, Дима? И вновь она поставила блогера в тупик. Правда, ему уже знакомый. — Не поверишь, сам задаюсь тем же вопросом и все не могу найти на него ответ, — пожал плечами парень, разглядывая сок в своем стакане. Девушка молчала. — Мне кажется, в таких местах знающие ответ на этот вопрос не собираются. — Тоже верно, — усмехнулась брюнетка, перехватывая стакан с обновленным виски у бармена. Дима краем глаза пытался понять: а точно ли она брюнетка? Волосы как-то интересно отливали под тусклым светом ламп. Будто жидкое золото. — Совсем тошно? — попытался оценить настроение девушки блогер. — Покатит, — отмахнулась она. — Но бывало и лучше. — Расскажешь? — рискнул спросить брюнет. Не зря же она начала с ним разговор, явно ей хотелось кому-то высказаться. А стакан виски — такой себе слушатель. Девушка громко выдохнула. То ли от усталости, то ли набираясь сил на дальнейший монолог. — Все как у всех: банальная усталость от постоянной загрузки на работе и отсутствия какого-либо позитива. Работа, работа, ничего, кроме работы. Попытки покорить какие-то абстрактные вершины, которых в действительности нет, но ты не хочешь это признавать. Поэтому и долбишься дальше, уничтожая себя и жизнь вокруг. Друзей не осталось, лишь коллеги, желающие общаться с тобой только в будни, чтобы в рабочее время не работать, а мемы обсуждать. Но ты все бежишь дальше, отказывая это признавать. Ведь если остановишься и признаешь — банально не знаешь, что будет тогда с твоей жизнью. И вообще будет ли она. Каждое слово отдавало в Диме возгласом «понимаю и разделяю». — Но если не остановишься ты — тебя остановит жизнь, — прервал монолог брюнетки Масленников. Девушка удивленно на него посмотрела. — Она всех рано или поздно остановит, — отвернулась обратно. — Нет, ты меня неверно поняла. Не спорю, остановит, вопрос лишь когда, — сделал глоток сока. Слегка сморщился, расстроившись, что волшебным образом в стакане все-таки не оказалось виски. — Я тоже, как ты выразилась, стремился к абстрактной вершине, не останавливаясь ни на секунду. Работал так много, что мог забыть банально поспать. И в итоге вот мы здесь, — усмехнулся и поднял свой стакан с соком. Девушка хихикнула в ответ, оценив отсылку к ее словам. — Убил здоровье. Сказать правильнее — чуть не убил себя. Был на волоске. — Истощение? — Да. И моральное, и физическое. Повлекшее за собой возрождение хронических болезней, причем в невиданных ранее масштабах. Тебе кажется, что ты привык уже жить в этом истощении: спать по два часа в день, иногда вовсе не спать, питаться кофе и энергетиками, по особо тяжелым вечерам подливая туда алкоголь. Думаешь, что все это — новая норма, и организм ее признает. Потом бац: ты просыпаешься в палате и узнаешь, что врачи с десяток часов бились за твою жизнь. А ты, собака сутулая, потом еще и несколько дней в коме провалялся. Незнакомка молчала, с уважением и сопереживанием слушая Диму. — Жалеешь о том, что жил так? — спросила брюнетка тогда, когда убедилась, что Масленников дальше мысль не продолжает. — Хм. Наверное, нет. Смысл жалеть о том, что уже сделано? — Иметь призрачную надежду на то, что ты мог все сделать иначе. Хотя… да, глупость сказала. — Мы постоянно живем в иллюзиях. Убегая от одних, создаем другие, убеждая, что ну теперь точно все реально. — Дима сам удивился глубине своих мыслей. — Как думаешь, когда-нибудь кто-либо сможет прервать этот порочный круг и зажить? — А что, по-твоему, значит жить? — уточнил Дима. — Вопрос сформулировал так, будто алкоголь здесь глушишь ты, а не я, — хмыкнула брюнетка. — Что такое жить? Ну… наслаждаться моментом. Чувствовать каждую секунду, видеть красоту вокруг. А не так, когда моргнул — день прошел — еще моргнул — еще один прошел. — И что тебе мешает это делать? — Дима, а что мешало тебе это делать? — достаточно резко спросила девушка. Масленников опустил голову. — Не для кого и незачем, — тихо ответил он. — Но достигаторством же ты занимался. Хочешь сказать ради себя? — Думал, так точно найду для кого и зачем. Чем выше заберусь — тем больше видно и понятно будет. — Ага. И как успехи? — задала риторический вопрос незнакомка. — Знаешь, терпеть не могу фильм «Москва слезам не верит», но там очень классно показано, что счастливой по итогу оказалась та из подруг, которая звезд с неба не хотела и вышла замуж за простого рабочего со стройки. — Ты хочешь выйти замуж за рабочего со стройки? — Дима попытался разрядить напряженный разговор шуткой. — Ага, уже бегу, волосы назад, — засмеялась девушка. — Короче, ты меня понял. — Понял, — кивнул парень. — Ну а что ты предлагаешь делать? Убиваться? Ничего не желать? Ни о чем не думать? — Нет единого типового решения. Пока что, сидя тут весь вечер, я пришла лишь к одной мысли: жить дальше. Как получается. Авось прокатит, и в один день ты проснешься с полным пониманием и осознанием себя и мира вокруг. — И ты говоришь, что ты не оптимист? — Я говорила, что нет позитива, — помахала рукой девушка. — Не подменяй понятия. — А почему нет позитива? — Не знаю. Ничего в жизни не происходит. Работа, дом, работа. Пробовала вырваться куда-то, но компания самой себя уже надоела. Я уже предсказываю свои мысли и умозаключения, а темы все ходят по кругу, одни и те же. — Друзья? — Что друзья? — сначала не поняла девушка. — А, друзья. В новый год я вошла без них. — Дима не был уверен стоит ли спрашивать почему или это было лишним. Но брюнетка продолжила сама. — Представляешь, впервые в жизни решила обозначить свои личные границы, перестать быть удобной всем. Буквально одно слово, и все, я — эгоистка, самовлюбленная и дальше по списку. Всего один раз отказалась отвечать на вопрос о причинах своего выбора, все, сразу тварь. А я думала, мы друзья, вместе навсегда и все прочее. — Разве есть что-то навсегда? — хмыкнул Дима. — Во мне еще не умерла эта маленькая девочка, верящая в дружбу и любовь до гроба. Хоть и понимаю, что многие люди в нашей жизни лишь мимо проходящие незнакомцы. Ты никогда не узнаешь никого на сто процентов, как и никогда не будешь уверен в том, что человек ни за что не уйдет. — Как и то, почему человек все еще рядом с тобой: действительно по своему желанию или из корыстных целей, — понимающе добавил Масленников. Брюнетка оглянулась и пристально посмотрела на Диму, размышляя, насколько волновало его то, что он сказал. Ведь не просто же так. — Знаешь, желание общаться с человеком тоже можно назвать своего рода корыстью. — Согласен, — кивнул Дима. — Но я под корыстью имею ввиду именно финансовую составляющую. — Много денег потерял? — рискнула задать вопрос девушка, предположив, что Масленников часто раздавал деньги в долг и вряд ли получал их обратно. — Достаточно и приобрел. Оба замолчали, погрузившись в раздумья. Девушка пыталась понять смысл слов нового знакомого. Дима, в свою очередь, думал, насколько он может раскрыться этой незнакомке. Но чего бояться, если он видит ее в первый и в последний раз в своей жизни? Да и иногда полезно послушать мнение со стороны. Потому что сам ни к чему новому и полезному Дима который день раздумий не приходил. — Я не только обеспечил друзей работой, я им существенно помог в том, чтобы их, так скажем, бизнес преуспевал. Столько моих денег было влито в самом начале, даже боюсь считать. Но я не просил их обратно: как вообще можно было себе это позволить, мы же друзья. А потом я попадаю в больницу и ко мне даже никто не приходит. Апельсины в «Лавке» заказали с доставкой. — Мда, то, о чем я говорила, даже в подметки не годится трешу этой ситуации… надо было мне молчать. — Не надо. Не уменьшай уровень своих волнений, тревог и проблем. — С другой стороны, они зато хотя бы додумались доставку заказать, — иронично хмыкнула брюнетка и отпила виски. Представила себя в такой ситуации: она бы не просто хмуро сидела в баре, а днями плакала в подушку. — Но, может, они просто были не в городе? — Нет. Снимали рекламу в тик-ток, — усмехнулся Дима комичности всей ситуации. Попытался пошутить. — Жаль не таблеток для поддержания сердечного ритма. — Тебя это сюда привело? — аккуратно спросила девушка. Во рту Димы вдруг стало сухо. — Да, — кратко ответил он и залпом допил сок. — Повторите, пожалуйста. Хотя нет, давайте лучше капучино. Есть же кофе? — Саш, и мне сделай, пожалуйста, — добавила незнакомка, увидев, как бармен ответил Диме кивком. — Надо уже опохмеляться и отправляться домой. И так уже слишком нагрузила тебя своими бедами с башкой. — Прекрати, — нахмурил брови Масленников. — Не нагрузила. Мне приятен этот разговор. Даже как-то легче от того, что поделился своими мыслями с кем-то. — Потому что голову непременно нужно разгружать. Хотя я иногда прихожу к мысли о том, что лучше бы не думала вовсе. Глупым людям спокойнее живется. — Прости, но глупыми рождаются. Ты такой не родилась, увы, — усмехнулся Дима. Девушка засмеялась, но ее звонкий смех заглушил звук кофемашины. — К слову о глупых. Хостес тебя весь вечер глазами раздевает, — хихикнула собеседница, кивнув в сторону блондинки на входе. Дима обернулся. — Ну не так палевно смотреть-то! Что ты меня подставляешь? — Ничего не подставляю, — засмеялся Масленников, поворачиваясь обратно. Хостес ему была совсем неинтересна, хоть и подходила под его типаж. — Пусть раздевает дальше. — Кстати, один из главных источников дофамина — секс. — Предлагаешь? — намеренно поиграл бровями Дима. Девушка засмеялась. — Намекаю тебе на эту блондиночку. — Нет, спасибо. Играл как-то в секс на одну ночь, достаточно. Дофамин, может, и приносит, но эффект очень краток. — Что же тогда приносит дофамин в достаточном для тебя количестве? — Ох, — тяжело выдохнул Масленников, пододвигая поближе поставленную барменом чашку с кофе. Латте-арт в виде сердечка вышел каким-то корявым. — Наверное, когда заканчиваю работу над проектом, довольный результатом. Не знаю, что там выделяется, дофамин, эндорфин или еще что-нибудь. — Мда, какой-то анекдот выходит: пришли как-то два трудоголика в бар… — Ага, и один из них непьющий, — поддержал шутку Дима. — А от чего кайфуешь ты? Тишина. — Ни от чего что ли? — удивился Масленников. Посмотрел на брюнетку: та сидела и всерьез думала над ответом на его вопрос. — Мы начали разговор с того, что я сетовала тебе на отсутствие позитива в жизни. Так что я уже банально забыла, от чего я раньше кайфовала. Путешествия, наверное. Что-нибудь импульсивное, веселое. — Например? — Мы как-то в один вечер купили с когда-то подругами билеты в Орёл. На плацкарт. Чтоб ты понимал, я лет десять не ездила в плацкарте. С кофейком пришла такая на перрон и удивилась: какие пюрешки и дошираки? То есть ехать восемь часов и кормить не будут?! Дима, не стесняясь, заливался смехом. — Да, да, истинная зажравшаяся москвичка, — усмехнулась брюнетка, скрывая улыбку за чашкой кофе. Самой было смешно вспоминать ту историю. — Поехали, — вдруг сказал Дима. — Что? — не поняла брюнетка. — Допила? — спросил Масленников, а затем, не дожидаясь ответа, повернулся к бармену. — Рассчитайте нас пожалуйста, можно все в один счет. — Дима, ты что делаешь? — Кто говорил, что ей позитива не хватает? — аж зажегся от предвкушения парень. — Давай. Я не маньяк, если что, Саша запомнил, что ты со мной уехала. Да, Саш? — Так точно, — бросил смешок бармен, ставя перед Димой терминал для оплаты счета. — Поехали? — спросил парень, уже оплатив счет и спрыгнув со стула. Брюнетка в шоке смотрела на него, но не могла скрыть улыбку. — Ну поехали. Меня Леной зовут, к слову. — Приятно познакомиться, — расплылся в улыбке Дима, одевая на плечи девушки норковый полушубок.