Синдром попутчика

— Знаешь, я буквально на днях читала историю о том, что парень с сайта знакомств при первом свидании увез девушку на машине в лес и там изнасиловал. Вот. Так что, если ты решил, что под «хочу что-то импульсивное, веселое» я понимаю именно это, то нет. — Дима засмеялся на весь салон автомобиля. — Не отвлекайся от дороги, я еще хочу жить. — Ну ты определись: я тебя изнасиловать хочу или убить? — сквозь смех задал вопрос Масленников. — Одно другому не мешает, — скептически ответила Лена. — Куда мы едем? — Сюрприз, — кратко ответил парень. — Ладно, — поерзала на месте от предвкушения девушка. — Ты заметил, как меня хостес взглядом провожала? Мне кажется, она успела меня проклясть. — Не говори ерунды. — Клянусь, я слышала какие-то шепотом сказанные заклинания на эльфийском. Лена повеселела, это было заметно. Мешки под глазами и общая усталость все еще были видны, однако голос приобрел звоночки веселья. Значит, она была честна, когда говорила, что ей нравятся сюрпризы и нечто необычное и импульсивное. — Даже если и так, — провернул руль Дима, — то что нам с этого? — Действительно, — пожала плечами Лена, смотря за дорогой. Пыталась догадаться, куда же ее везет новый знакомый. Вот они уже проехали Смоленскую набережную, повернули к гостинице «Украина». — Причал? — не скрывая удивления спросила девушка, заметив, что Дима снизил скорость. — Ага, — кивнул Масленников, занятый парковкой машины. Лена совсем уже не понимала, что происходит. Но, раз согласилась на эту авантюру, нужно было просто отдаться моменту и наблюдать. Дима вышел из гелендвагена, обошел его и открыл дверь со стороны девушки, подавая ей руку, чтобы та не поскользнулась на льду. Март в Москве в этом году выдался крайне не щадящий на осадки, под таящим снегом все еще оставался тонкий лед. — «Тюльпан»? — почти сразу увидела надпись Лена. — Он самый. Пара спустилась к пристани, где стоял пришвартованный небольшой крытый теплоход ярко-красного цвета. — Стоп, стоп, стоп, — перехватила Диму за руку брюнетка. — В марте. По Москве-реке. На теплоходе. Серьезно? — Навигация начинается завтра, но, — Масленников посмотрел на наручные часы, — завтра наступит через пять минут. Так что пошли. Девушка запрыгнула на борт теплохода, не веря происходящему. Она быстрее приняла бы попытки изнасилования, чем то, что по факту у Димы получилось сделать. Лена даже ущипнула себя, чтобы убедиться, что это никакой не сон. — Когда ты успел? — не скрывая шока в своем голосе, спросила брюнетка. Парень довольно улыбнулся. — Ловкость рук, — достал из кармана свой телефон, — и никакого мошенничества. — И мы серьезно сейчас вдвоем с тобой будем кататься по реке? — Дима кивнул. — Капе-е-ец. — Не нравится? Можем сойти, — вдруг испугался Масленников, подумав, что зря заранее не спросил у девушки, хорошо ли та переносит водные путешествия. — Нет, все хорошо. Просто я до сих пор не могу поверить, — улыбнулась молодому человеку Лена, положив ладонь ему на руку, чуть ниже плеча, подбадривая. — Тогда стартуем? — Стартуем! — громко произнесла девушка, и оба засмеялись, вспомнив известный мем. Полноценное осознание происходящего пришло, как только теплоход отплыл от причала. Лена стояла у панорамного окна, отделяющего ее от воды, и завороженно смотрела за открывшейся картиной. Не понимала, что ее удивляло больше: ночная прогулка по реке или сам город. — Не холодно? — заботливо спросил Дима, подойдя к девушке со спины и положив руку на ее плечо. — Нет, все отлично. Парень посмотрел на Лену. Завороженно глядя на огни ночной столицы, она улыбалась, так, что были заметны ямочки на щеках. — Знаешь, тюльпаны — мои любимые цветы, — вдруг прервала тишину брюнетка. Дима сначала не понял, о чем это она, а затем вспомнил название теплохода. — Может, это знак? — Ты веришь в знаки? — Не верю. Но сама жизнь порой заставляет поверить, — хмыкнула девушка. — Да и как-то легче жить с осознанием, что все неслучайно в этом мире. Что кто-то уже за тебя все решил, взял этот груз ответственности на себя. Мне ведь даже несколько раз всякие расклады таро делали. — И как, сбывалось? — Не поверишь, — оглянулась на парня Лена. — Говорили, что меня ждет много работы. Но я это и по своему календарю могу сказать, без всяких таро, — хмыкнула девушка. — А ты веришь в эзотерику? — Нет, — уверенно ответил Дима, смотря на проплывающее мимо здание Белого дома. — Все обещанное происходит, лишь если мы в это верим. Банальная психология: узнав что-то, мы начнем везде это замечать. Скажу тебе, что в Москве больше желтых машин, чем красных, и ты действительно начнешь замечать желтые автомобили, хотя тебе раньше было плевать не то что на цвет машины, даже банально на сам транспорт вокруг. Лена хихикнула. — Психология тоже лженаука. — Громогласно, — прыснул Масленников, — но возможно. Спорить не буду. — В итоге получается, что ты не веришь в судьбу? — с неким вызовом посмотрела на парня брюнетка. — Я верю, что все создается собственными руками. — А как же любовь? — вопросительно подняла бровь. — Разве ее можно построить? Мы вроде не в «Дом-2». — Дима впал в ступор от заданного вопроса. — Как мне кажется, любые чувства, пусть то любовь или ненависть, настолько нерациональны и непредсказуемы, что не поддаются какому-либо управлению. Ты не можешь заставить себя полюбить, ровно как и разлюбить. — Но ведь не найдя взаимности, мы так или иначе потом перестаем любить человека, — неуверенно произнес Дима, сразу вспомнив все попытки своих отношений. — Разве? — Лена одним вопросом убила в Диме все ранее существующее мнение о сущности любви. — Мне кажется, если ты, как это говорится, разлюбил — значит, и не любил вовсе. Сам себя убедил, да и все. А потом пелена иллюзии спала, и ты продолжил жить дальше так, будто и не было вовсе той любви. — То есть, любовь — это то, что не забывается? — нахмурил брови Дима, пытаясь понять идею сказанного брюнеткой. — Вот ты можешь забыть любовь к родителям? — Дима отрицательно махнул головой. — Можешь забыть вкус того самого мороженого из детства? А строчки любимой песни? — Вновь махнул. — А какой парфюм предпочитала твоя бывшая любовь? Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, настолько Масленников его не ожидал. Ровно так же, как и не думал, что не сможет дать ответ. А ведь раньше мог. — И я о том же, — заметила замешательство на лице парня Лена. — Ты можешь отпустить человека, но не любовь к нему. А если все же опустил и то, и то, значит, напускное это было. По крайней мере, я так думаю. А мы уже выяснили, что я та еще маленькая девочка, верящая в сказки. Дима завис. Нет, для него это не было глупостями. Наоборот, он вспомнил всю пережитую им боль из-за неудавшихся отношений и понял, что больше воспоминания не приносят ничего, кроме легкой грусти из-за потраченного зазря времени. — Тогда, выходит, что я никого не любил, — сделал вывод Дима. — А ты? Ты любила? — Нет. Думала лишь, что любила. Пережила как эйфорию, так и страдания. Думала, что во имя любви, но вряд ли. — Тебе не кажется, что мы начали говорить о каких-то слишком высоких категориях? — усмехнулся Дима. — Мы весь вечер только этим и занимаемся, — пожала плечами Лена, показывая всем видом, что ее все устраивает. — А я тебе предлагала внимательнее присмотреться к той хостес, мог бы сейчас ее на «Тюльпане» катать, — не сдержала смех брюнетка. — Таких на других тюльпанах катают, — поддержал смех Дима. — А может это была бы любовь? — игриво улыбнулась Лена. — Но ты прошел мимо, решив, что девушке необходимо лишь физическое удовлетворение, не уделив внимание ее душе. — Самой не смешно? — прыснул Дима. Брюнетка не сдержалась и засмеялась в ответ. — Вот именно. Нет, такое читается легко: хочет секса, а душа не глубже берега Азовского моря. — Вот это эпитет, — удивленно изогнула губы Лена. — Надо будет запомнить. Но любят же вопреки, Дима. Так что может ты бы и плескался довольный в этой луже. — Спасибо за такое мнение обо мне, — улыбнулся парень. — Все для вас, — пустила смешок девушка. — А на улицу можно выйти? — Там холодно, ветер ледяной. Не боишься? — Я в пальто, не замерзну, — Лена уверенно подошла к двери на открытую палубу. — Идешь? Дима кивнул в ответ, девушка, не дожидаясь, вышла на палубу, сразу столкнувшись с обещанным сильным ветром. И пусть он холодил ее нос и щеки, девушка довольно закрыла глаза, отдавшись ощущениям. Но дрогнула, когда почувствовала, что на ее плечи что-то накинули. — Чтобы наверняка, — прошептал ей на ухо Масленников, придерживая на девушке ярко-красный плед. — Спасибо, — смутилась брюнетка и сразу отвернулась, не пожелав этого показывать. — Вообще, за все спасибо. Иногда забываешь, зачем жить. И такие моменты возвращают к мыслям о том, что окружающий мир не настолько уж и противен и тускл. — Согласен. Порой необходимо находить в себе силы раскрыть глаза и посмотреть вокруг, чтобы найти нужное нам счастье и не отпускать. — А разве оно может быть постоянным? — вновь обернулась к парню Лена. — Мне кажется, счастливы мы лишь мгновение, не больше. — Я как-то слышал мнение, что счастье мы познаем лишь в страдании. Иначе банально не научимся ценить. — Согласна, — кивнула брюнетка. — Но мне больше нравится высказанная идея в книге «Шантарам»: что страдание излечивает нас от такой напасти как счастье. — Не понял, — нахмурился Дима. — Счастливый человек становится глупым, слепым и глухим, из-за чего может натворить много глупостей. Поэтому и не стоит быть постоянно счастливым, чтобы сохранять в себе холодный ум и спокойно бьющееся сердце. — Знаешь, может тогда лучше не чувствовать вовсе? Не испытывать никаких эмоций. Жить ровно и спокойно. Да, без счастья, но и без страданий. — Интересный итог. И что, ты готов пойти на это? — подняла бровь девушка. — Мне показалось, что ты человек с горячим сердцем и бушующими эмоциями, живущий в моменте, горящий каждый раз будто последний. — Почему ты так решила? — Потому что я такая же, — пожала плечами брюнетка и посмотрела на горизонт. Москва-Сити уже осталась позади. — Сначала сердце, и лишь потом голова. — Не верю, — честно ответил Масленников. — Ты наоборот показалась мне очень рациональной и строгой в своих эмоциях девушкой. — Первое впечатление обманчиво. Да и как рациональная девушка может начать выливать душу какому-то парню в баре и сесть к нему в машину, не зная, куда он ее везет? — Звучит крайне глупо. Но тогда выходит, что ты это делала в состоянии испытанного счастья. Ведь так в твоем «Шантараме» говорят про сотворенные глупости? — Ну совсем все перемешал, — засмеялась брюнетка. — Там не про это говорилось, не подменяй понятия. Мы с тобой обсуждали счастье и страдания, а мои импульсивные поступки — это избыток необузданных чувств, не особо схожих с понятием счастья. — Тогда я потерял нить разговора, — засмеялся в ответ молодой человек. — Счастье, Дим, счастье. Испытываем его крайне редко, причин этого тьма, — подвела черту Лена. — Когда ты в последний раз была счастлива? Вопрос прозвучал как выстрел, заставивший все вокруг замолчать. Будто нос теплохода перестал ударяться о волны и создавать шум. Все остановилось, и лишь Лена судорожно копалась в памяти, пытаясь найти ответ на заданный вопрос. — Наверное, когда на море была пару месяцев назад, — неуверенно ответила она. — Смотришь на водную гладь, слушаешь шум волн и понимаешь, насколько ты мелок по сравнению с величием природы. Но ты все равно встаешь и пытаешься идти и бороться дальше, чтобы сделать свою мелочную жизнь хоть как-то значимой. Знаешь, как в песне: смотри на море впрок и сколько нужно плачь, что-то там, что-то там, и кто-нибудь кивнёт, и я узнаю боль, как с тела черный лёд вдруг обдирают вдоль… — А там комок смолы, тепла и непокоя, — неосознанно сам продолжил строчки Дима, хотя вряд ли бы мог назвать исполнителя. Девушка оглянулась и воодушевленно посмотрела на молодого человека, обрадовалась, что он тоже знает эту песню. — Именно так. Тепло в виде горящего сердца и непокой идущего напролом человека. Заметь, мы вернулись к тому, с чего начинали. — Да-а, — протянул, соглашаясь, Масленников. — Что жизнь это борьба, и наше право выбрать — двигаться дальше или остановиться, смирившись. — Именно. Других опций нет. Как говорится, есть два стула… Оба усмехнулись, но не продолжили, погрузившись в размышления. Оба предпочитали всю свою жизнь первый вариант, постоянную борьбу и движение, когда сейчас встали на развилке, безбожно устав. И что же делать дальше? — Кстати, — вдруг прервал свои и Ленины размышления Дима, — тут кое-что есть. Подожди. И убежал обратно в крытую часть теплохода. Девушка, заинтересовавшись, пошла за ним. Увидев, что Масленников склонился над небольшим встроенным холодильником, усмехнулась. — Что там? — не сдержала своего интереса она. — Та-да-дам! — громогласно произнес Дима, выпрямляясь и показывая Лене бутылку шампанского. — Я не пью, но поддержу тебя морально. Так, для красивого кадра в памяти. Тут даже стеклянные бокалы есть. — По такому поводу кадр должен быть настоящий, — расплылась в улыбке брюнетка и вытащила из карманов пальто свой телефон. — Черт, сел. — Сфоткаешь на мой, — быстро нашел выход из ситуации Масленников. — Вернемся на улицу? — А может здесь есть что-нибудь безалкогольное для тебя? — воодушевилась девушка и полезла сама в холодильник. — Здесь есть томатный сок и еще шампанское. Странный, конечно, набор. Хотя подожди… — Лена вытащила бутылку. — Дима, бинго! Это детское шампанское! — Ты серьезно? — заржал Дима, беря в руки бутылку. И вправду — детское шампанское, вкус дюшес. — М-м, дюшес, мой любимый. — Это судьба! — сквозь смех воскликнула девушка. — А ты еще верить не хотел. Открывай! От плохого настроения не осталось ничего. Буквально пару часов назад каждый убивался, не находя сил дальше тянуть ношу из переживаний и размышлений. Сейчас же — стояли и смеялись над детским шампанским, будто оно было совсем не детским. Груз проблем никуда не делся, ничего не было решено, однако появились силы с ним мириться. И, возможно, активнее вести работу по их решению. Пара продолжила смеяться и тогда, когда выходила с теплохода обратно на сушу. Придерживая Лену за руку, когда та спускалась с неустойчивого мостика, думал, что звучало приятнее: ее голос или смех. Интересно, девушка могла бы записать на студии ему какую-нибудь сказку, чтобы он ее каждую ночь слушал? Сидя в автомобиле, по дороге до дома Лены, оба с сожалением думали о том, что вечер так быстро закончился. — Знаешь, жизнь жестока: всегда, когда ты ничего не ждешь, получаешь то, о чем давно мечтал, но уже разочаровался, — произнесла брюнетка, когда навигатор показывал, что до ее дома оставалось буквально две минуты дороги. — Не поверишь, думал о том же, — с горестью хмыкнул Дима, заворачивая во двор. — Надо будет повторить, — подмигнула ему девушка. — Вот у этого подъезда. Спасибо. — Тебе спасибо, — повернулся к Лене Масленников и улыбнулся, попытавшись вложить в эту улыбку всю благодарность, что он сейчас испытывал. Сегодняшний разговор стал глотком воздуха в душной комнате, где раньше парень не мог продохнуть, задыхаясь. — Спокойной ночи, — кивнула брюнетка и вышла из машины, аккуратно хлопнув дверью и поспешив в дом, укрываясь от начинавшегося дождя сумкой. Дима подождал, пока Лена зайдет в подъезд, и лишь потом осознал худшее: он забыл спросить ее номер телефона.