Савант

Прапай, как и обещал, забрал Ская в четыре и отвёз в салон красоты. В тот, который посещал обычно сам. Он сомневался, что мальчик позволит сделать себе маникюр и педикюр, но надеялся на парикмахера и визажиста. В классическом смокинге Скай смотрелся отлично, а после того, как вытерпел манипуляции стилиста и визажистки, вообще превосходно. И Пай, встретив его на выходе из салона спустя час, понял, что не ошибся. Стало даже немного жалко, что мальчик, собственно, не его. Пока они добирались до особняка родителей, он то и дело поглядывал на Ская, который аккуратно застыл на переднем сидении, стараясь не испортить причёску и не помять одежду. — Не переживай так за одежду, она для тебя, а не ты для неё. Будь естественнее, не волнуйся. — Как мне вас называть при родителях и гостях? — Пай понял, что чуть не упустил самое важное. — Какой ты молодец, спас нас обоих. При гостях называй меня как на работе, а при родителях зови Пи. — Как Рейн зовёт Кхуна Пхаю? — Точно. — Пи Па-ай, а почему ты не одет как я? — Ох, чёрт! — Пай не ожидал, что голос Ская изменится, и из бесчувственного станет более нежным и мягким. — Что-то не так? Я подумал, что нужно потренироваться. — И снова ты прав. Я не одет, потому что я оденусь дома. И мы приехали. Пойдём, пока нас не поймали, поднимемся ко мне. Не хочу раньше времени открывать все карты. Они прошли по дому, в котором суетилось огромное количество народа, заканчивая последние приготовления к приёму. Прапай привёл Ская в свою спальню и запер за ними дверь. — Я быстро приму душ и переоденусь, побудь здесь. — Скай послушно кивнул и чуть не слизнул блеск, которым в салоне покрыли его губы. Они, конечно, стали выглядеть более объёмными, но его этот блеск раздражал. Впрочем, он пообещал, а значит нужно было просто потерпеть. С душем Прапай действительно не затягивал, уже через пять минут вышел, обёрнутый полотенцем и прошёл мимо своего гостя в гардеробную. Скай подошёл к окну и взглянул наружу. Из спальни виднелся обширный задний двор особняка с небольшими ухоженными цветниками и размещёнными там и тут столиками для гостей, пожелавших побыть на улице. Потихоньку смеркалось, и над двором зажглись многочисленные гирлянды, растянутые на перголах и арках, увитых розами. — Нравится? — раздалось над ухом, и Скай обернулся. — Да, Пи Пай, — ответил он, и Пай моргнул. Почему, когда он так называл его, голос настолько менялся? — Хорошо, нам пора спуститься. Лучше будет, если я представлю тебя семье раньше, чем прибудут гости. Но не слишком рано, чтобы они не успели меня убить. — Я не смогу защитить тебя, — нахмурив брови, сказал Скай, словно всерьёз озабоченный угрозой жизни своего босса. — В этом нет необходимости, милый. — последнее слово само сорвалось с губ к удивлению Прапая. — Пойдём, иначе за нами кого-нибудь пришлют. Вся семья Прапая встречает их, сидя на диване в холле второго этажа. И для Ская это слишком быстро. Они рассматривают его, ища что? Изъяны? Особенности? Будущие проблемы? Он делает шаг назад и вбок, отступая под прикрытие широких плеч в чёрном блестящем смокинге. — Бабушка, папа, мама, дядя, тётя, нонги, познакомьтесь, это мой парень. Он работает со мной, и пока мы не афишируем наши отношения. Поэтому официально я на приёме со своим личным секретарём. — А твой секретарь слишком личный, да, милый? — первой, как всегда, приходит в себя бабушка. — Он хорошенький, но хороший ли? — присоединяется мама, а Прапай чуть сильнее сжимает в ладони прохладные пальцы. Началось, кажется. — Кузен, а ты дашь мне его… — конечно же, это несносный Фаер, старший сын дяди Афроса. — рассмотреть получше? Он совсем за тебя спрятался. — Скай? Значит, все старания твоей матушки и моего братца насмарку? — к хоровому трёпу присоединяется и отец, наградил же бог семейкой. Лучше бы раз прокляли, но теперь будут месяцами кости перемывать при любом удобном случае, благо они случаются не так уж часто. — Но мы пригласили Нинг! Она такая хорошая девочка! — причитает тётушка Пхрэ, теребя ухмыляющегося дядю за рукав. — А я всё ждал, когда уже ты признаешься, — роняет тот очередной камень в пруд общего терпения, и круги не заставляют себя ждать, в семейный хор вливается и кузина Фан, но разобрать, кто о чём говорит, уже почти невозможно. Однако, по интонациям слышно, что семья не ругает и не обвиняет никого из присутствующих. — Господа, к воротам прибыли первые гости, — докладывает дворецкий, и хаос мгновенно стихает, превращая буйное семейство в почтенных членов высшего общества. Они спускаются вниз, и бабушка, проходя мимо Ская, ласково треплет его за рукав: «Хороший мальчик, не волнуйся так». Пай бросает на него быстрый взгляд и видит в ореховых глазах всплеск тревоги. — Не бойся, дальше будет легче. Дальше и впрямь легче. Они неспешно передвигаются в толпе прибывающих гостей, которые наполняют дом и словно делают его меньше. Скай вслед за Прапаем вежливо кланяется. Носит тарелочку с закусками или забирает из рук президента бокал с белым вином, в котором ни капли не убавляется, сколько бы Прапай не прикладывался к нему. Ему представляют «четыре сокровища нации» — юных, прекрасных, роскошно одетых девушек, скромно потупившихся, кроме одной, которая сразу хватает Прапая под руку и тащит в укромный угол, откуда он выбирается не сразу и слегка встрёпанным. И меняет бокал на хайболл, который быстро пустеет раз за разом. Как он и говорил Скаю, хватает трёх дежурных фраз, чтобы удовлетворить случайный интерес к нему, в остальных случаях он просто молча смотрит на своего спутника и тонет в его взгляде, который словно перенимает цвет у коньяка, что приходит в какой-то момент на смену виски. Лишь раз он остаётся ненадолго один среди толпы людей, но рядом с ним через минуту оказывается Фаер, а ещё через три — отбившийся от сокровища Пай. Позже они вдвоём выходят на задний двор, и Пай тащит его за собой вглубь, туда, где почти нет света и людей. — Устал, — он сваливается на какую-то скамейку и дёргает на себя Ская. А тот впервые видит такого пьяного человека. То есть, пьяных он в своей жизни повидал, конечно, но ни один из них никогда не выглядел так роскошно и не пах так приятно. — И так несколько раз в году. Я единственный наследник семьи, поэтому на меня объявлена охота. Иногда я чувствую себя куском мяса. Вагю, блять. И каждый норовит если не съесть, то хотя бы ткнуть вилкой. Боже, почему нельзя просто выбрать кого-то, с кем рядом мне будет тепло и уютно? Вот как с тобой, когда ты стоишь в моём кабинете и смотришь в небо. Скажи, что ты там видишь? — Облака. Птиц. Иногда самолёты. Тебя. — отвечает Скай, к плечу которого привалился постепенно проваливающийся в опьянение босс. — А я тебя, — внезапно отвечает тот и хватается рукой за шею Ская, приподнимаясь и наклоняя его к себе ближе. — Мне давно… было интересно… Ты… Умеешь… целоваться? — Не знаю, — Скай словно загипнотизирован, смотрит в затуманенные глаза и не смеет отклониться от приближающегося лица. Мазнув по губам, Прапай съезжает ему на колени и всхрапывает, заснув. Скай продолжает сидеть на скамье с прямой спиной и спящим на своих коленях президентом до тех пор, пока не начинает звонить телефон в кармане смокинга Прапая. — Алло, Пи! Ты куда пропал? Бабушка собирается отдыхать и хотела поцеловать тебя в лобик! — частит в трубку Фаер, и Скай никак не может его перебить. — Алло! Не молчи! — М… — Это не Пи. Скай? — Да. — Почему ты взял трубку? А! Я догадался! Пи пьян и храпит неподалёку? — Да. — А где вы? Я помогу тебе его занести в дом. — Тут деревья и скамейка. Напрямую от дома по заднему двору шестьсот восемьдесят три шага. — Ого. Так я вас точно найду. Никуда не уходите! — Скай слышит, прежде чем прервать звонок, как Фаер кричит «Тётя, я его нашёл, они со Скаем в саду!» Минут через десять он услышал шаги и увидел свет фонарика. — Привет, ты был удивительно точен. — Фаер подошёл и помог Скаю усадить Прапая прямо. — Поднимай его, дотащим, а потом уложим спать. Ты тоже остаёшься тут, кстати, уже поздно, нечего кататься одному на такси. Такому красавчику, как ты, это просто опасно. Фаер не закрывал рта всю дорогу, чем-то напоминая Скаю Рейна и даже немного успокаивая. Ему было не по себе от всей этой ситуации. Прапай обещал присматривать за ним и не оставлять одного, но заснул, нарушив обещание. Впрочем, не первый раз. Помощь Фаера закончилась, как только тело его кузена коснулось кровати в спальне Прапая. «Тётя, я его принёс!» — крикнул он, выбегая из спальни. Пока Скай аккуратно снимал с Прапая ботинки и смокинг, в спальню, постучав, вошла мама Прапая. — Меня зовут Мэй, но ты можешь звать меня мамой. — она поставила на прикроватный столик пару бутылочек с водой и положила таблетки. — Ему наверняка понадобится с утра. Ты хоть что-нибудь ел? — Д-да. — Скай честно пытался вспомнить, но не мог. Еду в руках он носил, но вот ел ли? Неважно, он вполне мог потерпеть до дома. — Тогда ложитесь спать. Уже поздно. А завтра утром ты сможешь уехать домой, если захочешь. — она улыбнулась и бросила взгляд на сына. — Ему, похоже, повезло с тобой, да? Скай промолчал, держа в руках смокинг Прапая. Он не знал, что ответить, но, похоже, ответа от него и не ждали. Кхун Мэй развернулась и вышла из комнаты, закрывая за собой дверь. Чуть помешкав, Скай продолжил раздевать Прапая. Когда тот остался в одних трусах, он сходил в ванную и смочил тёплой водой полотенце. Вернувшись, обтёр крепкое мускулистое тело и лицо, а потом тщательно укрыл его одеялом. Прапай и не проснулся от этих манипуляций. Раздевшись и сходив в душ, Скай сперва растерялся. Он раньше не спал раздетым. Они часто в детстве спали вместе с Рейном, и тот обнимал его, особенно когда снаружи бушевал шторм или гроза, но оба были одеты. А сейчас ему пришлось бы лечь в постель почти голым. Или пойти рыться в чужих вещах. Однако он вовремя заметил висящий на вешалке тонкий атласный халат шоколадного цвета. Подумав, что халат вполне сгодится, Скай надел его и завязал пояс потуже, потому что скользкие полы халата так и норовили разъехаться. Он осторожно устроился на противоположном краю кровати, но за его спиной тут же бурно заворочался президент, и опасаясь, что тот свалится с кровати, Скай сел и подвинул его ближе к середине. А потом… Прапай нахмурился во сне и открыл мутные глаза. — Скай? Нпорядок. Я так и не проверил. — он дёрнул Ская за руку на себя и, проведя ладонью по его плечу, зафиксировал затылок, запустив пальцы в чуть влажные волосы. Нажатие — и губы уже касаются губ. Точно, прицельно и на удивление мягко. Перебирая — верхняя, нижняя, снова верхняя. Дрожащие полусогнутые руки упираются в подушку по обе стороны головы Прапая, а Скай лежит на его груди и слышит размеренные звуки его сердца и чуть более частые — своего. Но сопротивляться и не думает. — Да! — сообщает Прапай в пространство. — Мне нравится. Нашёл. И поворачивается на бок, продолжая обнимать своего понарошечного парня и ненастоящего личного секретаря, на лице которого, спрятанном на плече президента, можно подсмотреть нерешительную улыбку.