My Beautiful Madness

Это напоминало самый паршивый фильм ужасов, над сюжетом которого они вполне могли вместе смеяться пару лет назад, беззаботно листая телеканалы и жуя пиццу. Они переезжали в сомнительный дом, на покупке которого не настаивала даже кровопийца, водящая их по продаваемой недвижимости, и еще, это место буквально кричало о своей старости и мрачности. Луффи не отводил взгляда от витражного окошка, единственного яркого пятна, вставленного во входную дверь, и не обращал внимания на копошащихся рядом Сабо и Эйса. — Думаю, коробки полегче для Луффи, а те, что помечены хрупкими, буду брать я. На тебе остальное, — Луффи перевел взгляд на братьев в недоумении. — Я тоже могу взять остальное, а не полегче! — Безусловно, — Сабо протягивает ему две среднего размера коробки, вес которых совсем не ощущается в руках Луффи. — Ты можешь идти и осмотреть дом. Выбери комнату, от которой тебя не будет тошнить, и чтобы она была пригодной для жизни. То есть, ты исключаешь кухню из списка возможных. — Я соглашусь только потому, что выберу комнату круче, чем у Эйса. — Мечтай, — отозвался тот. Луффи показывает им язык и проходит вперед, прямо до заклятой двери с витражами и пинком отворяет ее. Та поддается без скрипа и становится возможным осмотреть просторный коридор; даже не интересуясь первым этажом, Луффи оставляет коробки около лестницы и резво взбирается на второй. Он открывает дверь в каждую комнату, рассеянно осматривая убранство, и довольно хмыкает на ту, что расположена в самом отдалении и располагает забавным цветным ковром. Луффи слышит копошение на первом этаже и подходит к перилам, хватаясь за поручень и наклоняясь вперед, прикрикивает: — Я выбрал. — Отлично, а теперь спускай свою задницу и помоги нам с коробками, и тогда мы закажем тебе три пиццы вместо одной, — это звучало выгодно. В итоге, им понадобилось около трех часов, чтобы разобраться с какой-то частью коробок и они устало опустились на просторный диван в гостиной. — Мне нужно пять супер-мясных пиццы, чтобы снова ожить, — в подтверждение у Луффи заурчал живот, Эйс на это кивнул и они умоляюще уставились на Сабо. — Три, — лаконично отвечает Сабо, не поддаваясь их очарованию и уже набирая номер пиццерии. В дверь раздается звонок и это не может быть доставка. Втроем они недовольно хмурят брови и выходят в коридор; Эйс открывает незваному гостю и кривится еще сильнее, пока не замечает полную тарелку брауни в руках незнакомца. — Прошу прошения, вы ведь только недавно переехали? Меня зовут Росинант, я ваш сосед, — высокий мужчина кивает в сторону дома, расположенного слева от них. — Хотел оставить приятное первое впечатление, да и вы наверняка голодные. Прошу, возьмите. Эйс никак не реагирует, уставившись на брауни, и Сабо выходит вперед, благодарно кивая и учтиво переговариваясь. — Рады знакомству, меня зовут Сабо, а двух моих младших братьев — Эйс и Луффи, — Сабо забирает протянутую тарелку. — Мы бы с радостью пригласили вас внутрь, но боюсь, что переезд был действительно утомительным и оставил нас без сил на уборку. Обязательно зайдем к вам с презентом, как только появится возможность. — В смысле младшего зовут Эйс? — невпопад брякает тот и вырывает тарелку из рук брата, сразу отправляя пару брауни в рот и уходя вглубь дома. Луффи перестает обращать внимание на экстравагантного мужчину и двигается следом за Эйсом, осматривая аппетитные сладости. Они уплели уже больше половины, когда врывается Сабо и начинается их битва за каждый кусочек. — Пицца все равно нужна, — подытожил Луффи, отправляя в рот последнее брауни. — Однозначно, — в унисон говорят братья. Темп их жизни налаживается и Луффи перестает думать о происходящем вокруг, как о низкопробном фильме ужасов. Лето скоро закончится и Сабо не даст думать ни о чем кроме учебы вовсе. Конечно, оба его брата уже давно работали и считались опекунами, но ведь Луффи помнил все их дерьмовые и глупые выходки, поэтому с трудом воспринимал их как взрослых и часто пропускал все, что они говорили, мимо ушей. За это ему не единожды прилетало. В конце концов, обязательства он свои исполнял. Но мысли о собственном взрослении не сходились с опекающими братьями. Внезапно с первого этажа доносится крик, в котором безошибочно можно разобрать истерические нотки Эйса. Луффи подрывается с кресла, на котором беззаботно вращался мгновением раньше, и перелетает через ступеньки, когда спешит вниз. — Что случилось? — Луффи осматривает кухню и останавливает взгляд на чужом побледневшем лице. — Здесь только что была какая-то девчонка. Она точно была здесь, она еще и просила о чем-то! — Эйс устало потирает лицо. — Просила что? — Просила не есть сладкого и сгореть заживо, — Эйс тупо уставился на Луффи и выглядел потерянным. Луффи поджимает губы и облегченно вздыхает, когда на кухне появляется Сабо. — Ради бога, я только принял первого клиента, — недовольный взгляд смягчается, когда замечает испуганное лицо каждого из братьев. Сабо приближается и мирно хлопает Эйса по плечу, стараясь успокоить. — Ты уверен, что правильно распределил таблетки? Со всей этой суетой к тебе могли вернуться гипнопомпические галлюцинации. — Удобно списывать все на нарколепсию. — Удобно и правильно. Ни я, ни Луффи никаких девочек не видели и не слышали. Тебе нужно отдохнуть, Эйс. Луффи натянул рукава безразмерной толстовки на пальцы и уставился в пол. Он что-то говорил про свое взросление, но на деле не смог даже успокоить человека, которым дорожил больше всего на свете. И это не было единственным разом, когда действительность ударяла по его воодушевлению. — Мило, но я оплатил свой сеанс и надеюсь, что это время не будет из него вычтено, — идиллию нарушает хриплый голос незнакомого человека. Луффи поворачивается на звук и видит невероятно высокого мужчину, который сложил руки на груди и таким же внимательным взглядом впивался в него самого. Луффи сглатывает и не отводит глаз. — Безусловно, я засек время своего выхода и не собирался дать вам чувствовать себя некомфортно, —мирно отвечает Сабо и проходит в направлении своего кабинета, минуя загадочного мужчину. — Прошу. Луффи не может отвернуться от чужой, отливающей янтарем на солнечном свету, радужки, и решает действовать так, как чувствует. Он улыбается и машет рукой в приветствии и прощании, будто этого неловкого столкновения взглядов не было. Мужчина недоуменно поднимает бровь, и легкая ухмылка появляется на его лице через мгновение. Очаровательно — подумали оба. Луффи почти сразу выбрасывает из головы произошедшее, возвращается к себе, прихватив из кухни пачку хлопьев и жуя их в сухомятку. Его ждал ноутбук с марафоном абсурдных ток-шоу и начатая газировка. Спустя около получаса дрянных каламбуров ведущего, Луффи ставит все на паузу и с силой откидывает голову, почти сразу жалея об этом, с непривычки не рассчитав расстояние между стеной и кроватью. Боль в затылке разрастается дикая и его даже слегка подташнивает. Неуверенно встав на ноги, он бредет до свободной ванной, и не заботясь ни о чем, падает прямо рядом с туалетом, надеясь, что все пройдет само, если немного подождать. — Если ты хочешь вызвать рвоту, то делаешь это определенно неправильно, — уже знакомый голос раздается со стороны распахнутой двери. Мужчина сложил руки перед собой и облокотился о косяк, осматривая стоящего на коленях Луффи. — Я не вызываю рвоту. У еды только один вход и один выход, — приглушенно раздается с высоты унитаза. — Это на всякий случай. Незнакомец-клиент хмыкает и проходит внутрь, вставая позади сгорбленного тела, и прижимает свою холодную ладонь к чужому затылку. На удивление, Луффи перестает чувствовать тянущую боль и может спокойно выпрямиться. — Как ты это сделал? — Я подписал договор о неразглашении. — Как тебя зовут? — Трафальгар Д. Ватер Ло. — Круто, я Луффи. Хочешь посмотреть со мной документалку про паразитов, которые живут в доме каждого человека? — Звучит славно. Ло устроился в комнате Луффи так, словно долгое время был хозяином этого места. Луффи не зацикливался и на этом тоже. До повторного сеанса с этим человеком Сабо успел составить некий психологический портрет. Механизмы замещения, переноса и атрибуции во всей красе. Садистские наклонности. Зачаточное состояние эмпатии, если не полное ее отсутствие. Никакого чувства стыда и вины как следствие. Поэтому их диалог и перешел в это отвратительное русло. — Я много думаю о сексе, — Трафальгар вальяжно разместился на кресле для посетителей и смотрел точно глаза в глаза. Признаки аутистического спектра отсутствуют. — Я думаю об одном конкретном парне. О вашем младшем брате, Луффи. Я дрочу, когда думаю о нем. Часто. — Мне неудобно разговаривать с тобой о моем брате, Трафальгар, — профессионально чеканит Сабо и до побеления костяшек сжимает пустой блокнот и ручку. — Разве не хотите узнать, что я с ним делаю? Как кладу его на кровать и ласкаю загорелую кожу, провожу языком по каждому шраму его юного тела, и как Луффи остается только возиться по простыням, выстанывая это приятное «Ло», — ухмылка на лице ублюдка. — Он девственник и так легко возбуждается. — Ты обращаешься к этим мыслям, чтобы успокоиться в моменты стресса? — Да, это вытесняет другие образы. Про кровь и людей. Про мои руки, потрошащие их тела. Вы должны помочь, доктор, но я нахожу лишь новые образы. — Время истекло. Продолжим на следующем сеансе, — Сабо скрывает облегченный вздох. Трафальгар ухмыляется еще шире и выходит из кабинета. Он не выходит из дома. Луффи не принадлежал категории людей, что легко отходят ото сна при любых внешних раздражителях. Поэтому, когда он в который раз просыпается от ощущения нахлынувшего холода, то хмурит брови и поворачивается к источнику. На него смотрят янтарные глаза, уже не такие яркие в темноте комнаты, и Луффи вздыхает. — Мне не нравится, когда ты так делаешь, — вопреки своим словам, он обхватывает тело Ло в ответ и вжимается лицом в его грудь. — Мне нравится так делать. Заставляешь меня хотеть защитить тебя, — мужчина возится и устраивается поудобнее, аккуратно опуская свою руку на чужую макушку и легко перебирая пряди волос. — Защитить от чего? Я в безопасности, а еще здесь есть Эйс и Сабо, — в полудреме возникает и прикрывает глаза. — Ты в безопасности только тогда, когда рядом есть я. И я буду тут всегда. Сабо недовольно хмурится за завтраком и оживает, когда на кухню заходит зевающий Луффи. — Ты общаешься с Трафальгаром? — Сабо даже не нужно стараться считывать язык чужого тела, его брат совершенно не умеет врать. — Трафальгаром? — недоумение на лице искреннее и можно было облегченно вздохнуть, если бы не следующие слова. — А, ты про Торао. Да, он классный, а что? Сабо сжимает ложку и старается ничем больше не выдать свое напряжение. — Он плохой человек, Луффи. Я заявляю это, как его психолог. И я прошу не связываться с ним, как твой брат. На лице Луффи отражается очевидное недовольство. Привычные мысли снова крутятся в его голове. Покровительство братьев было невыносимым еще с первых классов средней школы, а сейчас, когда он считается почти выпускником — это просто смешно. — Он не плохой человек. Торао всегда выслушивает меня и помогает! И он видит во мне самостоятельную личность, которая может решить с кем ей общаться, а с кем нет! — Луффи! Это не вопрос самостоятельности! Свяжись с Эйсом подобный придурок — я бы не держал язык за зубами соответственно. Просто прими как факт, Трафальгар — психопат и ему незачем ошиваться рядом с тобой! Не дай ему запудрить себе мозги! Луффи поджимает губы и вспоминает холодные прикосновения, снимающие боль. Внимательные янтарные глаза, что следят за ним и не дают проявиться страху. Хриплый голос, который готов активно обсуждать с ним любое интересное насекомое. — Это ты стал психопатом! Сразу после случая с Коалой! Никто не хотел переезжать в этот дом, слышишь? И не надо винить меня в том, что я провожу время с единственным человеком, который дает мне свободу! — Луффи с запозданием понимает, что конкретно он сказал. Но крик продолжает висеть в воздухе и напряжение между ними осязаемое. — Марш в свою комнату. — Прекрасно, — язвительно отвечает Луффи и убегает. Сабо пораженно вздыхает и роняет голову на раскрытые ладони, думая, что не может уберечь ни одного человека в своей жизни. Луффи продолжает хмуриться, лежа на кровати и обхватив себя за плечи. Он поджимает ноги, чтобы занимать как можно меньше места и стискивает зубы. — Ты не хотел сюда переезжать? — Луффи даже не вздрагивает от неожиданного вопроса и продолжает упрямо молчать. — Ты знаешь, что можешь сказать мне обо всем. Трафальгар отрывается от стены, о которую облокачивался и подходит к свернувшемуся комочком подростку. Он нежно проводит рукой по его спине, пересчитывая ребра и игнорируя мысли о хрупкости его костей. В этом доме легко оставить навечно сломанную игрушку, но Ло будет наслаждаться прелестью живого Луффи так долго, как только может. — У нас была нормальная жизнь. Потом невестка Сабо умерла. Перед этим умер отец Эйса. Они вынуждены были начать новую жизнь, — Луффи избегает прикосновения и садится на кровать, смотря на Ло покрасневшими глазами. — Но у меня все было хорошо. Я думал, что мы справимся так. Я думал, что смогу им помочь. В итоге только доставляю все больше проблем. — Отец Эйса, но не твой? — Мы сводные братья. И отец Эйса не родной был, просто почти секта какая-то, они там все одного мужика отцом звали. Ло кивнул и придвинулся ближе, отмечая, что от него не пытаются отдалиться сильнее. Он вытягивает руку и Луффи чувствует холодное прикосновение на своих веках и подбородке. Не сопротивляется и в итоге прижимается ближе, утыкаясь лицом в чужую шею. — Он сказал, что ты психопат, — продолжает Луффи. — Я слышал. — И ты не отрицаешь? — Мне нет смысла этого делать. Нужные выводы ты сделаешь сам, — привычное поглаживание по макушке и Луффи сильнее стискивает его в объятиях. — Тут все психопаты, — на это Ло хмыкает и слегка отстраняется. — Даже ты? Луффи не отвечает и просто смотрит. Черный сталкивается с янтарным, обветренные губы подростка касаются неживых холодных губ мужчины. Механизм начинает диагностику новой детали. Их первый поцелуй до абсурдного сухой. Луффи стискивает чужие предплечья и тыкается, как слепой котенок. Ло не перехватывает инициативу и даже не прикрывает глаза, предоставляя свободу действий. Когда Луффи отстраняется спустя пару секунд, он не выглядит смущенным или неуверенным. Они дают друг другу выбор. Их второй поцелуй до абсурдного горький. Ло с силой хватает затылок Луффи и притягивает к своему лицу. Ло все еще не прикрывает глаз, заставляя себя запоминать каждую чужую реакцию и выделять понравившееся. Его язык играет во рту живого и не дает и шанса на передышку. Это продолжается достаточно долго, пока его не отталкивают и не отводят голову в сторону, заходясь в кашле. Ло ухмыляется. Слюна столько лет отдавала горечью, но сейчас его рот полон сладости. Луффи заставлял его чувствовать непривычные вещи. — Я думал, что это прикольнее, — прекращая кашлять, заявляет подросток. — Что именно? — Поцелуи. — Это неплохо. Просто нужно немного практики и дополнительная стимуляция. — Это как? — Это то, что твой дорогой брат попросил не делать. — Но ты ведь покажешь? — Если ты этого хочешь, — Луффи отчаянно тянется за третьим поцелуем. Луффи и Сабо не говорят об этом, они в целом друг с другом не говорят. И если со стороны Луффи это еще оправдывается в силу незрелости, то вот Сабо своей детской позицией удивляет. Его младшие братья в ссоре, значит Эйсу нужно действовать. Он прощупывает почву и на самом деле не знает, как правильно поступить. Поэтому действует неожиданно и хочет просить о совете постороннего. Стучится в соседний дом и ждет, пока Росинант откроет ему дверь. Он ждет около минуты и высокий мужчина в бордовом кардигане удивленно хлопает глазами, когда замечает его и почти сразу широко улыбается, пропуская его в дом. — Сосед, добро пожаловать. Чего-то желаете? Я сегодня приготовил только скромные шоколадные кексы, но надеюсь на снисходительность. Кстати, все никак времени не находил, но хотел передать Сабо спасибо. Те слойки оказались очень вкусными, — Эйс пропускает этот монолог мимо ушей и осторожно следует за мужчиной, рассматривая дом с идентичной планировкой. Заходя на кухню, Эйсу на глаза попадаются фотографии в рамках, что расставлены на каждой полке, холодильнике и столе. Он рассматривает изображения, подходя ближе. Непрекращающаяся трель Росинанта приглушена на фоне тяжелых ударов сердца, постепенно замирающего в страхе. Или оно наоборот стучит так громко и быстро, что оглушает? — Кто это? — указывая на фотографию с изображением молодого мужчины, Росинанта, что сжимает в объятиях чертового Трафальгара и маленькую девочку с пятнами на коже. Девочку не из приступа Эйса. — Это? — улыбка на лице мужчины тускнеет, и он отводит взгляд. — Мои дети. Они умерли много лет назад. Не могу заставить себя убрать фотографии. Руки Эйса дрожат и он подрывается с места, оставляя мужчину с тарелкой шоколадных кексов стоять в одиночестве. Он врывается к Сабо прямо посреди его сеанса с незнакомой женщиной и срочно просит выйти. Сабо извиняется за непредвиденные обстоятельства и засекает время, следуя за братом. Эйс вываливает сбивчивые опасения, опуская факт ебучей трупности людей, которых они видели живыми, и Сабо хмурится сильнее с каждым новым словом. — А ведь Луффи говорил, что это хуевая затея! Нам нужно было купить квартиру и спокойно арендовать для тебя офис! Или лучше вообще было никуда не дергаться, подумаешь, смена обстановки. Вдвое больше стресса словили и нихуя не улучшили! — Эйс продолжает давить и умоляет все сущее о том, чтобы не упоминать фотографии, которые теперь будут преследовать его в кошмарах. Сабо был согласен со всем. С каждым днем ему казалось, что это место все сильнее засасывает и перемешивает ему внутренности. Черт возьми, он поссорился с Луффи! Луффи никогда не умел держать обиду и долго злиться, но маячивший рядом Трафальгар с неожиданным энтузиазмом и поразительным умением манипулировал юношеским разумом. — Думаю, сегодня вечером нам стоит собраться в гостиной и обсудить еще один переезд, — вздыхает Сабо, успокаивая Эйса и возвращаясь на сеанс. Луффи был категорически против. — Я наконец освоился здесь и вы снова решили, что лучшей идеей будет уехать? Вы издеваетесь надо мной? — Это для нашего же блага, — начинает Сабо. — Мы и вовсе могли просто поставить тебя перед фактом, но даем время примириться с тем, что все вещи снова нужно будет сортировать по коробкам, — перебивает его Эйс. Луффи хмурится и переводит взгляд с одного на другого, ища хоть один признак слабости и не находит ничего. Они настроены решительно и Луффи никогда их не переубедит. Луффи уже обзавелся привычкой убегать от своих братьев в темную комнату, где его всегда встретят холодными объятиями. — Нужно было сказать это мягче, — остается без ответа голос Сабо в гостиной. Залетая к себе, Луффи без сил валится на кровать и смотрит в потолок. Он ждет, когда знакомый голос развеет все его опасения и скажет, что это дурной сон. Этого не происходит. Он впервые за долгое время засыпает в одиночестве. На утро его будит не ласковое прикосновение, а ощущение пристального взгляда. Луффи видит его высокую фигуру, что сидит на стуле прямо напротив его лица. — Ты даже не сопротивлялся, — нарушает тишину хриплый голос. — Я убивал тех, кто мне перечил. Луффи неуверенно приподнимается на локтях и смотрит, пытается найти ответы в янтаре. — Они никогда меня не слушают. Что мне делать, Ло? Трафальгар встает и нависает над беззащитным телом, осматривает румяные щеки и сонные глаза; выступающие косточки запястий и щиколоток; тонкие ноги, что много раз обхватывали его поясницу и думает. «Живого тебя я люблю. Мертвый ты будешь любить меня вечно» — это не мерзкий бульварный роман. В этом доме трупы похожи на живых, Ло — доказательство. — Ты веришь мне? — спрашивает Ло. — Да, — ни следа лжи. Луффи берет из холодных рук баночку таблеток. Это лекарства Эйса. — Что мне с этим делать? — Пей. Все. Луффи добросовестно исполняет просьбу. Ло сидит рядом и крепко держит его за руки. — Будет больно, но ты должен мне верить, Луффи. Никто больше тебя не спасет. Я — твоя новая жизнь, — Ло улыбается, когда Луффи задыхается. Это этап, механизму нельзя мешать перебирать свои шестеренки. — Я люблю тебя. Мертвое тело на кровати не вызывает никаких эмоций. Его вовсе лучше спрятать, чтобы вернувшийся дух Луффи не потерял разум, когда заметил это. Было бы проблематично объяснять что-то впавшему в истерику человеку. Человеку ли? Бесполезный вопрос.