Цветами на шрамах

      На второе свидание Стелла, к счастью, не опоздывала. Но и украшений никаких не надела и крепко заплела волосы в хвост, потому что шла в парк аттракционов.       Светлячок тоже приехала вовремя. Кажется, брюки она вовсе не носила, так как надела лёгкое платье, на этот раз белое в чёрную крапинку.       Увидев Стеллу, Светлячок радостно помахала рукой и подошла ближе.       — Привет! Долго ждёшь?       — Нет, недавно пришла.       — А почему парк аттракционов, если не секрет?       Стелла пожала плечами: как можно было ответить на этот вопрос, если она позвала туда, куда первым в голову пришло?       — Да так. Решила: зачем просто сидеть, лучше сходить куда-нибудь и развлечься.       — Тоже верно!       Поддавшись порыву, Светлячок быстро поцеловала Стеллу в щёку. Та смутилась и даже не сразу поняла, что произошло. Однако Светлячок не дала ей времени на осмысление и, громко смеясь, потянула внутрь парка.       Уже вечерело, но ещё было светло: весна давала о себе знать. Огни на аттракционах пока не зажглись — а если и зажглись, то терялись в дневном свете. Народ постепенно приваливал, но очереди ещё не формировались — сказывалось, что день стоял будний.       — Ну, куда пойдём? — спросила Светлячок.       — Мне, если честно, всё равно.       — Что, даже на экстремальные согласишься?       — Без проблем.       — О-о-о-о!       Глаза Светлячка загорелись. Стелла даже не удивилась тому, что она, оказывается, любит экстремальные аттракционы — это, если подумать, уже складывалось в цельный, а не противоречивый портрет.       — Со мной обычно никто не катается на таких!       — Даже Волк?       — Волк тем более!       Светлячок потянула Стеллу к кассам, и та смирно пошла следом.       — А с кем ещё ты общаешься, кроме неё? — не смогла не задать Стелла вертящийся на языке вопрос.       Ведь правда — Светлячок больше никого не упоминала ни в разговорах, ни на своей странице в социальной сети. И это казалось странным: просто удивительно, что никто, кроме Волка, больше не хотел дружить с такой приятной и интересной девушкой.       — Ну… Со Скрюллумом общаюсь… Это парень Волка, если что. — И всё? — брови как-то сами собой взлетели вверх от удивления. Светлячок поджала губы. — Я стараюсь ни с кем не сближаться из-за болезни. Не хочу, чтобы кто-то сильно из-за меня переживал.       — Оу.       Что ж, пожалуй, Стелла могла и догадаться. Вот только при встрече со Светлячком от радости она забыла про её болезнь — и теперь поплатилась. Хотя, с другой стороны, действительно ли каждую секунду нужно помнить о таком? Не сделает ли это общение слишком сложным? Или всё потом запомнится на подкорке?       — Извини, я забыла, — честно призналась Стелла.       — Ладно, ничего! Как относишься к “Свободному падению”?       Стелла мысленно поблагодарила Светлячка за то, что она хорошо умеет переводить тему разговора.       К этому моменту они уже подошли к кассе и встали в очереди за тремя подружками.       — Нормально.       — А я просто обожаю это ощущение, когда от быстрого падения что-то внутри будто уходит вверх! О, здравствуйте, можно карту парка, пожалуйста?       На минуту их разговор прервался: обе покупали и пополняли пластиковые карточки, которые потом предстояло отдавать работникам аттракционов.       — Что ж, — продолжила начатое Светлячок, когда они отошли. — А у тебя какой любимый?       — “Звёздный экспресс”.       — Ой! А я никогда не каталась!       — Серьёзно?       — Мгм. Он казался довольно… медленным и скучным, так что я всегда мимо проходила. А Волк никогда особо не горела желанием кататься на аттракционах и соглашалась только под моим напором.       Стелла понимающе улыбнулась — да, “Звёздный экспресс” правда мог показаться медленным, но лишь со стороны. На самом деле он был быстрее пенаконийских горок при спуске, и дыхание от него захватывало не меньше.       — Ну что, куда пойдём сначала? — спросила Светлячок.       — Куда хочешь. Я готова покататься на всех.       — Тогда пойдём быстрее! Пока очереди не образовались.       Они пошли по всем аттракционам по порядку: не стали заходить только на совсем детские, на которые их бы даже не пустили.       В общении всё складывалось, как и всегда: Светлячок много-много говорила, перескакивая с темы на тему, а Стелла только поддерживала их, вставляла что-то своё и кивала.       — И, кстати, насчёт поездов я не соврала! — радостно сказала Светлячок абсолютно без контекста. Стелла даже не сообразила, к чему она.       — Что? Ты о чём?       — Ну, когда ты мне конструктор подарила!       — А-а-а…       — Это мой любимый вид транспорта. Хотя я, вообще, все почти люблю: и самолёты, и машины. Просто… Когда в них едешь, особенно долго, ты будто погружаешься в какое-то другое состояние. Там от тебя ничего не зависит, и ты можешь отдыхать. Не думая, не работая — вообще ничего не делая.       Стелла не совсем разделяла эти чувства — процесс поездки или полёта ей всегда казался скорее утомительным, чем наполняющим. В пути она постоянно спала, поэтому время проходило очень быстро. Да и сон в дороге мало когда становился приятным: скорее, дёрганным и поверхностным. Стелла так и сказала Светлячку, не став врать.       — Ну, у каждого разное восприятие! Я вот, наоборот, ненавижу спать в поездках. Ощущение, будто теряю что-то важное.       Стелла не нашлась, как ответить. Пожалуй, подобные провалы в темах — единственное, что по настоящему её смущало. Светлячок, безусловно, мастерски порхала с темы на тему, но порой она заходила в совсем непонятные дали и странности. Переход на поезда — лишь самая невинная, простая ситуация.       На ранних приёмах, ещё до того, как раскрыть правду, Светлячок уже заводила разговор об эвтаназии, её культурности и человечности; или о терроризме и мотивации тех, кто этим занимается. Стелла всегда чувствовала себя ужасно неловко и в такие моменты благодарила Эонов за то, что могла отклониться от обсуждения под предлогом работы.       Раньше Стелла объясняла подобный интерес необычным характером Светлячка, но сейчас понимала — дело в болезни. Пока она не могла осознать, каким конкретно образом шизофрения на это влияет, но была почти на сто процентов уверена, что дело именно в ней. С одной стороны — напрягало. А с другой, казалось, какая разница? Не такая уж и большая трагедия. Сампо, например, постоянно говорит о всякой чуши — и ничего.       — Пошли дальше! — радостно сказала Светлячок, вырвав Стеллу из мыслей, и потянула за руку.       Постепенно они добрались и до “Звёздного экспресса”. Планетарные узоры горели на нём яркими огоньками, а из центра доносилась весёлая музыка. Кроме них собирались прокатиться дочка с папой. Первая немного не проходила по росту — насколько Стелла могла понять, всего на сантиметр. Из-за этого отец яростно спорил с оператором и доказывал, почему его невероятно прекрасная дочурка, мечтающая именно об этом аттракционе, просто обязана на него попасть. Сама девочка, кажется, уже настолько смутилась от поведения папы, что была готова уйти.       Стелла никак не могла понять, кого мужчина ей напоминает. Манера общения, волосы, татуировки на руках и задней части шеи в стиле биомеханики — всё казалось крайне знакомым.       В конце концов, мужчина, устав спорить, нахмурился, помассировал лоб двумя пальцами, сделал несколько глубоких вдохов и уже спокойнее, но не менее опасно произнёс:       — Слушай сюда, сын ш… прекрасной женщины. Смотри. Я просто плачу тебе в два раза больше. Ты пускаешь нас на аттракцион. Уловил?       Оператор, порядком уставший от спора, всё же сдался и протянул руку за наличными.       А Стелла вспомнила, где видела мужчину: тот был постоянным клиентом Сампо — ещё, кажется, до её трудоустройства в “Белую галактику”. Имени Стелла не помнила, да и пересекалась с ним очень редко — но забыть такого персонажа было… довольно трудно.       Мужчина, всунув в руки бедного работника наличные, взял дочь за ладошку и прошёл к сидениям. Оператор пропустил их и после попросил девушек оплатить аттракцион. Пока операция проходила, Стелла шепнула Светлячку:       — Когда выйдем с аттракциона, я тебе интересный факт расскажу.       Та заинтересованно глянула в ответ.       Их посадили через одно сидение от мужчины с дочкой. Светлячок хотела сесть ближе к краю, но Стелла, зная, как работает “Звёздный экспресс”, не позволила ей этого сделать.       — А почему так хочешь сесть?       Стелла загадочно улыбнулась.       — Скоро узнаешь.       Когда все были крепко зафиксированы, оператор ушёл к своей будке и запустил аттракцион. Он начал постепенно раскручиваться, а музыка заиграла громче.       Всего несколько секунд понадобилось “Звёздному экспрессу” для полного разгона. Он закрутился так быстро, что девочка завизжала, и даже Светлячок ойкнула от неожиданности.       Притяжение тянуло её вбок, и она плотно навалилась на плечо Стеллы. Ту же неслабо придавило: Светлячок своим весом до боли прижала её к металлической ручке. В этом и заключалась причина того, почему Стелла не хотела садить её к краю: из-за наклона сидений одного человека больно вжимало в защитное ограждение. Стелле на него, по большей части, было всё равно, а вот заставить Светлячка чувствовать такие неудобства она не хотела.       Вдруг Светлячок неожиданно рассмеялась — видимо, от адреналина. Стелла же, катавшаяся на “Экспрессе” и с Март, и с Сампо, и Дань Хэном, и даже с мамой, уже не воспринимала вращение так ярко. Ей, безусловно, нравилось, но кричать или смеяться не хотелось — только улыбаться.       Аттракцион остановился.       — Ух! Здорово было! Может…       Но не успела Светлячок договорить, как над ними стала раскрываться чёрная ткань. Она целиком закрыла обзор на улицу, и после этого аттракцион с такой же скоростью закрутился, но в обратную сторону. Девочка от такого поворота закричала с новой силой, а Светлячок издала протяжное: “И-и-и-и!”       Аттракцион вновь остановился и поднял ткань.       — Фух, — Светлячок нервно рассмеялась. — Ладно, это правда круто.       И потом он опять закрутился — вперёд, как и в самом начале.       Светлячок, которая успела отпустить держатель, особенно резко впечаталась в Стеллу, из-за чего ту чуть не выкинуло из сидения.       — Прости!       Светлячок вцепилась в поручни и попыталась подтянуться вверх, но у неё ничего не вышло. От синяков Стеллу спасло только то, что третий круг оказался существенно короче первых двух.       Итак, аттракцион вновь остановился.       — Ну, на этот раз точно всё? — опасливо предположила Светлячок.       — Ага.       И Светлячок облегчённо выдохнула третий раз.       Когда они уже встали с сидений, Стелла спросила:       — Ну как тебе?       Светлячок посмотрела на неё полными восторга глазами:       — Просто супер! Я не ожидала, что будет настолько круто! Правда…       — Что такое?       — У меня немного голова кружится, и земля из-под ног уходит! Но мне нравится. Я как раз из-за таких ощущений и люблю аттракционы.       Вдруг, словно вспомнив что-то важное, Светлячок с обеспокоенным видом спросила:       — А ты как? Я тебя сильно придавила?       — Нет, нормально. Я на такой же позиции однажды каталась с Сампо — вот там я чуть не умерла.       — Сампо?       — Мой коллега по работе. Кстати, насчёт этого…       Стелла рассказала про то, как узнала мужчину в очереди.       — Правда, я бы в жизни не подумала, что у него есть дочь, — в конце своей истории добавила она.       — Ух ты! А ты с ним общалась?       — Нет, не приходилось. Но, вроде, с ним неплохо Дань Хэн ладит. Правда, понятия не имею, почему: они прям очень разные.       — Ну, противоположности притягиваются! Пойдём! Я уже отошла.       После они решили покататься на моторных фигурных лодках в искусственном пруде — чтобы скинуть немного адреналина, накопленного за несколько экстремальных аттракционов подряд, — потом планомерно прошли остальной парк.       На протяжении всей прогулки Стелла замечала, как Светлячок при разговорах смотрит куда-то в сторону: буквально на секунду-две. Однако в подобные моменты её выражение лица совсем ненадолго становилось обеспокоенным и даже немного напуганным.       Стелла старательно пыталась это игнорировать и делать вид, что не замечает. Подумаешь — просто прикинуться менее внимательной, чем есть на самом деле.       Однако любому терпению приходит конец.       — Что хочешь поесть? — спросила Светлячок, когда они, уже порядком проголодавшись, выбирали кафе. Идти далеко не хотелось, поэтому решили зайти куда-то рядом с парком.       — Мне без разницы.       — Хм…       Светлячок вновь отвела взгляд. Со стороны могло показаться, что она просто задумалась, если бы не одно “но” — Светлячок не просто отвела глаза и оставила их в одном положении: она отвела их, потом вновь вернула, после чего вдруг её брови слегка поднялись вверх — и её взгляд опять переметнулся в ту же сторону. Ресницы у неё совсем немного задрожали, и, если бы девушки не стояли под фонарём, Стелла бы этого даже не заметила.       Больше она не могла терпеть.       — Слушай, что такое?       Светлячок поражённо посмотрела в ответ. Выглядела она и правда удивлённой, будто ничего странного и не произошло.       — М? Ты о чём.       — Ну… На протяжении прогулки ты часто смотришь в сторону с очень беспокойным видом. Всё хорошо?       — Ой! А…       Светлячок смутилась и уставилась в пол. Она нервно взяла прядь волос и начала её крутить, но, сообразив, что тем самым выдаёт себя, резко перестала.       — Ничего такого. Прости, постараюсь больше так не делать!       — Нет, погоди, ты не поняла… Не нужно извинений. Я беспокоюсь.       — Всё хорошо! — как-то поддельно весело ответила Светлячок. — Я бы поела пиццы, честно говоря. Давно не ела. А ты как?       Стелла сжала губы и скрестила руки на груди. Что ей сделать? Подыграть? Продолжить расспрашивать? Нет, не стоит. Светлячок очевидно не хочет отвечать на вопрос, и, если Стелла надавит, неизвестно, что из этого выйдет. Придёт время — и всё раскроется само собой.       — Я не против.       — Отлично!       Светлячок взяла её за руку и повела в сторону пиццерии.       Парк аттракционов находился в центре города, заведение было сетевым и довольно известным, стоял вечер, поэтому людей внутри сидело достаточно. К счастью, свободные столики ещё оставались, так что девушки без проблем сели и сделали заказ.       Ужин оказался вполне обычным. Светлячок вела себя весело и беззаботно, будто совсем не придала внимания вопросу Стеллы — или, по крайне мере, делала вид. Вкусы в пицце у них сошлись: обе любили мясную и гавайскую.       — И почему мы тогда в тайм-кафе не заказали с ананасами? — спросила Стелла, откусывая кусок от слайса. — Если она нам нравится.       — Волк её терпеть не может. Она бы весь вечер нас подкалывала.       — Вот как, — протянула Стелла. — У нас её, кстати, только Дань Хэн и Химеко не любят.       — Ого! В таком случае, думаю, я бы подружилась с большинством твоих коллег!       Разговор потёк весело и непринуждённо.       Закончили они, когда уже стояла кромешная темнота.       Светлячок и Стелла вышли ко входу, где собрались небольшие компании людей, также собирающихся домой. Обе заказали такси и, пока ждали, поболтали ещё немного.       Больше Светлячок опасливо не смотрела по сторонам — или, по крайне мере, Стелла просто не замечала.       Их машины приехали почти в одно и то же время. Девушки быстро обнялись, и Светлячок, перед тем как отбежать к машине, вновь мимолётно поцеловала Стеллу в щёку — как в начале вечера.       — Пока-пока! — сказала она, села в салон и захлопнула дверцу.       Стелла, сев в своё такси, уставилась в окно, чтобы водитель не увидел лёгкий румянец на её щеках.