Фрагменты прошлого в настоящем

Холодный ветер рвал плащ Германии, когда он шагал по пустынным улочкам. Город молчал, будто затаив дыхание, ожидая, что скажет он, вернувшийся из своего безумного путешествия. На плече сумка, в руке ключи. Встав напротив дома, он всё равно не чувствовал себя дома. На плечи упало давящее чувство. Надо было зайти, но рука даже не могла подняться, чтобы открыть дверь. Не дождавшись отклика, ФРГ достал ключи и с затаённым сердцем отпер дверь дома. Неприятно проскрипев, немец зашёл домой, а под ногами неприятно заскрипел деревянный пол в глухой тишине. Бросив ключи и скинув верхнюю одежду, он совершенно не почувствовал присутствия живой души. Посмотрев обратно в прихожую, он не увидел ни одной пары обуви, что подтверждало тот факт, что дома пусто. Жаль, конечно, что его никто не встретил. Пообедав в одиночестве, разобрав вещи, Герман завалился на диван и, взяв в руки телефон, набрал брата, чтобы просто сказать: "Прости". Но слова застревали в горле, а тот и не ответил. Возможно, он занят. Берлин тоже не поднял трубку, даже СМС не отправил. Было такое ощущение, что его все бросили. Откинув телефон, Германия уставился на часы, задаваясь философскими вопросами о времени. -Ты был неправ, - прошептал он себе, глядя в потолок. - Во всем неправ. Берлин появился позже, когда Германия уже начал терять счет часам. Практически бесшумно зашёл и увидел парня, полулежащего на диване. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, его взгляд был холодным, но в глубине глаз читалось что-то похожее на жалость. Родительская печаль, когда ребёнок в трудной ситуации, но влиять уже поздно, и остаётся только смотреть. -Ты вернулся, - сказал Берлин, не двигаясь с места. -Я был неправ, - выдохнул Германия, поднимаясь с дивана. Его голос дрожал, но он не отводил взгляда. - Я… я не знал, что делал. Я пытался найти ответы, но все, что я нашел — это боль. Картина была похожа на то, как провинившийся ребёнок каяться в поступке Отцу. Берлин молчал, но его плечи немного опустились, будто он снял с них тяжесть. -Главное, что ты понял это, - заговорил мужчина. Берлин никогда не злился, был сдержанным, не обвинял и не смеялся в лицо. Это была безмолвная победа, которую он не покажет. Тем более, ФРГ не маленький, чтобы его отчитывать и кричать. -Извини… за всё. Был упёртым и не хотел тебя слушать. -ФРГ. Не надо. - Берлин отвернул на секунду голову и, не спеша, подошёл к Германии, а потом, положив руку на плечо, притянул к себе, обнимая. - Я всё понимаю. Немец вздохнул от внезапной близости… не понимая, правда ли это Берлин или его подменили. Обессилев, он зажмурил глаза и положил ему руки на спину, сжимая его кофту. Это было восстановление — себя и семьи, которая у него есть, которую он считал ею, и прошептал: "Спасибо". -Где ГДР? На этот вопрос Берлин пожал плечами и подкинул пару вариантов, где он мог шататься. Германия не решился носиться по всему городу в поисках брата. Поговорит, когда вернется домой. Так будет лучше. Берлин остался до момента возвращения младшего, а Германия, уставший после самолета, пошёл отсыпаться. Сон дался с большим усилием, и спокойным он тоже не был, с учетом того, что все препараты он выкинул от греха подальше… Когда проснулся, почувствовал чье-то присутствие рядом. Первая мысль была, что он ещё спит и это очередной бредовый сон, но перевернувшись, разглядел знакомый силуэт, такой родной и далекий одновременно. Полусонно ФРГ приподнялся и, сев на кровати, облокотился на колени, потирая глаза. До конца прозрев, он различил его. ГДР вернулся домой. Он наблюдал за ним, как призрак, молча и обозлённо. Германия посмотрел на него и, опустив голову, прикусил губу, не зная, как бы начать разговор, ведь брат явно не горел желанием что-то говорить. -ГДР… Парень отвернул голову в сторону, показывая всем своим видом свою обиду. -Я знаю, что тебе не особо нравиться сейчас тут сидеть и… - дверь в комнату со скрипом открылась, и за ней появился Берлин. В полутемную комнату проник свет, озаряя братьев. Молча стоя на пороге, он ничего не говорил и уходить не собирался. А ФРГ продолжил, глядя на мужчину: - тебе не особо нравиться сейчас тут сидеть и разговаривать со мной после моих слов, но я хочу извиниться за сказанное и сделанное, ведь был действительно дураком, упертым дураком… -Придурком, - выдал ГДР. -Да, именно им… - слабо улыбнулся Герман. - Я шёл слепо, веря в то, что прав в том, что делаю, не слушал вас и делал, что считал нужным. Берлин подошёл и, сев рядом в ногах парня, упёрся руками в одеяло. А ГДР понуро опустил голову, молча уставив взгляд на свои руки. Обида была сильнее извинений брата. -Мне жаль. За всё, - стыдливо закрыв лицо, ФРГ не знал, что ещё можно было сказать в своё оправдание, понимая, что он виноват. - Я знаю, что виноват перед вами, не знаю, как извиниться, но я очень сожалею о своих действиях. -ГДР, - заговорил Берлин. - Я думаю, что ФРГ запутался и ему нужна наша помощь. Несмотря на свой возраст, ведет себя глупо, не правда? Парень поднял голову, не в силах сдержать улыбки. Берлин помог разрядить обстановку, хоть немного, ФРГ поддерживающе кивнул. В комнате повисла тишина, но не гнетущая, а ожидающая и слегка приятная. -Я надеюсь, ты действительно больше не совершишь ошибок… -Готов на все, чтобы это было правдой. ГДР поджал губы и посмотрел на Берлина, тот молча кивнул. Хорошо. Надеюсь, что этого действительно больше не повториться, - потянувшись к руке ФРГ, он положил свою руку сверху, с сожалением сжав её. А Герман лишь негромко ответил: "Обещаю…" Этот день научил тому, чему не могла научить жизнь и последние годы его жизни — умению прислушиваться. Возможно, Германия и не нашёл ответы, но зато нашёл смирение и спокойствие в своей душе. Он начал потихоньку, медленными шагами идти к принятию. Смог наконец жить спокойно. Да, это было трудно, и на это тоже потратил уйму усилий… но как бы плохо всё ни было, вина в конце концов обретает усмирение. Какой бы сильный шторм в океане ни был, какая бы плохая погода ни была, всегда выйдет солнце. За каждой ужасной ночью приходит неистово красивый закат. Жизнь не заканчивается на одном ужа сном моменте, она продолжается, но с осадком.