Часть 1
27 февраля 2024 г., 20:16
Доктор Макленд Эймс повернул синий джип «Вранглер» на межштатную автомагистраль. Его сын слегка хмыкнул во сне, сидя на пассажирском сиденье.
Мак решил подвести Калеба после того, как его сын получил на охоте сотрясение мозга и перелом лодыжки. Как правило, именно Бобби звонил, чтобы сообщить о травмах. Но даже раненый Калеб не собирался оставлять свой джип. Поэтому Мак прилетел в Джорджию, чтобы забрать сына и машину. Если бы он этого не сделал, то Калеб попытался бы вернуться в Нью-Йорк самостоятельно, и будь проклята сломанная лодыжка.
— Меня не нужно подвозить как какого-то школьника. Это унизительно, — проворчал Калеб, когда Мак помог ему выбраться из инвалидной коляски и сесть на пассажирское сиденье.
— Я не просто твой отец. Я отвечаю за всех охотников в поле как Ученый, не говоря уже о клятве Гиппократа, которую я дал как врач.
Калеб не был впечатлен этими словами. Его отец мог составлять одну треть могущественной Триады, управлявшей Братством, но он никогда не ставил работу доктора в больнице, связного ФБР, или Ученого Братства выше той, которую он взял на себя сам, когда усыновил напуганного и буйного подростка.
Однако с тех пор, как Калеб получил серебряное кольцо, став официальным членом Братства, возникли новые отношения и границы, насчет которых они все еще договаривались. Калеб серьезно воспринял свое вступление в ряды охотников и не хотел, чтобы окружающие предполагали, что к нему будет какое-то особое отношение из-за близких отношений со всеми тремя членами Триады.
Пытаясь подбодрить рассерженного подростка, Мак предложил им заехать в гости к Винчестерам, которые в нынешний момент обитали в Вирджинии. Джон Винчестер, Рыцарь Братства, был наставником и героем Калеба. Что еще более важно, старший из двух сыновей Джона, одиннадцатилетний Дин Винчестер, был лучшим другом подростка. Несмотря на разницу в возрасте оба мальчика стали лучшими друзьями.
Закатив глаза, Калеб все же успокоился и вскоре заснул.
***
— Если расскажешь кому-нибудь, что я их сделал, то я засуну в духовку Вуби, — пригрозил Дин младшему брату, бросив взгляд на одноглазого медведя, который сейчас сидел на столе и наблюдал за ними. — Почему? — шестилетний Сэм не выглядел ни капельки обеспокоенным угрозой. — Потому что охотники не пекут, — сказал Дин. Он мог только представить, как будет его дразнить Калеб. Отец тоже вряд ли будет в восторге. — Пастор Джим печет, — сказал Сэм после некоторого размышления. Пастор был Хранителем Братства и чем-то вроде приемного дедушки для мальчиков. — Это другое. — Почему? — Потому что. — Но почему? Дин мгновение помолчал. Обычно он всегда старался ответить на вопросы брата, но между безостановочными вопросами и уговорами спечь печенье для начального класса на «День активности морских существ» Дин был не в настроении потакать. — Потому что пастору Джиму иногда приходится надевать платье на работу, а люди, которые носят платья, пекут, — раздраженно сказал Дин. На его губах мелькнула злорадная ухмылка, он знал, что рано или поздно его брат как попугай повторит эти слова. К счастью Сэм отстал и счастливо сидел за столом, болтая ногами и наблюдая, как Дин вытаскивает из духовки горячий поднос с печеньем в форме рыбы. — Мне стоит попробовать одно, — серьезно сказал Сэм. — Просто чтобы убедиться, что они хорошие. — Он нетерпеливо подвинулся на стуле. — Не смей их трогать! Сэм надул губы и его глаза наполнились слезами. — Я серьезно, Сэмми. Они слишком горячие, ты обожжешься. Все еще дуясь, Сэм поерзал на своем месте. — Хорошо, — пробормотал он. Дин вздохнул. — Ты можешь съесть одно, когда они остынут. Но не раньше! — сказал Дин властным голосом и сурово указал на брата пальцем. Сэм кивнул, выглядя немного счастливее. — Я скоро вернусь. Жди меня. Дину давно уже хотелось в туалет, но он боялся, что если он оставит печенье без присмотра, то оно сгорит, а Сэм расстроится. Папа уехал неделю назад и хотя задерживался уже на пару дней, Дин не очень беспокоился. Их отец часто задерживался, и на этот раз у них было достаточно продуктов. Но если он не получил ответ от отца до завтра, Дин должен позвонить пастору Джиму или Маку. Дин не беспокоился, он знал, почему отец опоздал. И по той же причине Дин не хотел печь печенье. Это была тяжелая неделя, и отец не хотел возвращаться домой и видеть, как на него смотрят глаза так напоминающие ему глаза умершей жены. И Дин не хотел, чтобы в доме витал запах подгоревшего печенья, которое напоминало бы прошлом. Он как раз мыл руки, пытаясь смыть воспоминания о матери, когда услышал крик. Быстро выскочив из туалета, он бросился на кухню, прибыв как раз в тот момент, когда входная дверь с грохотом распахнулась, и Джон Винчестер ворвался в комнату с пистолетом в руке. Волосы у него были растрепаны, одежда порвана и испачкана. Но сила и опасность исходили от него вместе с запахом алкоголя. Дин снова обратил внимание на младшего брата. Сэм стоял на стуле возле духовки, прижимая к себе руку. Слезы текли по его щекам. — Что, черт возьми, происходит? — спросил Джон, оглядывая захламленную кухню, а затем остановил взгляд на рыдающем шестилетнем ребенке. — Дин сказал, что я могу взять одно, — пропищал Сэм перед лицом ярости отца. Джон бросил взгляд на старшего сына, потом оттолкнул его в сторону и встал перед Сэмом, с глухим стуком уронив тяжелую сумку на пол. — Дай-ка посмотреть, — мягко сказал он, беря Сэма за руку. Кожа была немного покрасневшей, но волдыря не было. Джон перевел взгляд с ожога на полные слез глаза Сэма, потом к подносу с печеньем, и, наконец, сердито уставился на Дина. Затем он проглотил гнев и снова посмотрел на младшего сына. — Иди в ванную и подставь руку под холодную воду. Держи ее там, пока я не приду и не проверю. Сэм всхлипнул и сморгнул слезы. Когда Джон снова схватил свою сумку и встал, шестилетний мальчик кивнул и убежал в ванную. Он открыл кран на полную мощность, пытаясь заглушить крики, которые доносились из другой комнаты. Через мгновение он услышал, как хлопнула входная дверь. Сэм ожидал, что появится его брат, но Дин не пришел.***
Дина трясло от несправедливости. Он даже не хотел печь эти дурацкие печенья, но он это сделал. Он сказал глупому Сэму не трогать их, но брат схватил их. Глупый папа никогда не причинял ему вреда, но ударил. Дин бежал изо всех сил и так долго, как только мог. Но как бы далеко и быстро он ни бежал, Дин не мог убежать от правды. Дело было не в печенье, ни в Сэмми или папе. Он знал, что не стоило печь печенье, но все равно сделал это. Он знал, что Сэм будет нетерпеливым, но все равно оставил его без присмотра. Его отец был прав, что злился. Сэм пострадал из-за небрежности Дина. Он не только не смог предотвратить то, что случилось с младшим братом, но и стал причиной этого. Эта вина подталкивала его бежать дальше, даже несмотря на изнеможение, пока он буквально не рухнул на землю. Его тело тряслось от рыданий, но не из-за сбитых коленей и ладоней, и даже не из-за синяка на щеке. Словно по сигналу, в небе прогремел гром, вспышка молнии предвещала сильный ливень. Какое-то время Дин не двигался не обращая внимания на дождь. Но, в конце концов, он медленно поднялся. Он очень хотел уйти прочь, но знал, что этого делать нельзя. Он посмотрел на черные тучи. Он не хотел возвращаться домой промокшим, дав отцу лишний повод для злости. Ему нужно было найти укрытие, обсохнуть и переждать бурю. Оглядевшись, он понял, что добрался до старой железнодорожной станции. Слева от него стояла вереница пустых товарных вагонов, словно выброшенное ожерелье, потускневшее и забытое. Дин заставил себя встать и пробрался в дыру в заборе. Когда в небе сверкнула еще одна молния, он забрался в один из вагонов поезда. Отец много раз его наказывал. Этого и следовало ожидать, когда Дин был не слишком сообразителен и ошибался. Конечно, Калеб, Мак и пастор Джим пытались заступиться, но Джим всегда видел в людях лучшее, Мак оправдывал все поступки, а Калеб был просто предвзятым. Джон ходил взад и вперед по комнате и кричал. Дин шагнул вперед, готовый взять на себя ответственность за травму Сэма. Отец внезапно повернулся, и сумка отлетела в сторону. Дин ощутил удар по лицу, от боли он на миг замер, не веря в произошедшее. А потом до него все дошло, и он убежал. Может, отец не хотел этого делать? Джон мог разочароваться в нем, Дин это понимал, но отец любил его, не так сильно, как Сэмми, но все же любил его.***
Мак вырулил на парковку рядом со старым домиками и нахмурился, рассмотрев облупившуюся краску и принесенный ветром мусор. Налетевшая буря и вспышки молнии придавали этому месту что-то зловещее. Проснувшись, Калеб потер ноющую голову, а Мак вышел и побежал вокруг джипа, чтобы открыть ему дверцу. — Мне не нужна помощь, — проворчал подросток. Увидев веселье с оттенком беспокойства на лице отца, он фыркнул. — Хорошо, я воспользуюсь костылями, но я сам справлюсь. Мак согласился на компромисс и потянулся к багажнику, чтобы вытащить костыли. Они медленно направились к последней квартире слева, на которой даже не было номера. Калеб уже собирался сказать отцу отступить, когда из-за головокружения его повело в сторону. Мак поддержал его, потом внимательно осмотрел и, с покорным вздохом, отступил. Калеб стер с лица все признаки усталости и решительно посмотрел на их цель. Прежде чем они успели постучать в дверь, она открылась. Джон Винчестер заполнил дверной проем, его взгляд был устремлен куда-то на живот Мака. Когда он поднял взгляд, в его глазах было удивление. — Мак? Что вы здесь делаете? — Джон перевел взгляд на слегка избитого подростка. — Малыш, похоже, кому-то нужна дополнительная тренировка. Какое правило ты проигнорировал? — Тон был резким, но на губах была дразнящая улыбка, а в глазах беспокойство. — Не вини меня, это Бобби был главным охотником, — проворчал Калеб. Ладно, возможно, он не строго придерживался плана, но не по этой причине перепуганная жена одержимого призраком человека, которому они пришли помочь, случайно столкнула его с лестницы. Никто не может быть привлечен к ответственности за это, верно? — Тогда я с нетерпением жду его отчета, — ухмыльнулся Джон. Он отошел в сторону, и Калеб заковылял в грязную квартиру. Едва он переступил порог, как к нему прыгнула маленькая фигура, чуть не сбив его с ног. — Привет, Калеб. Я читал о медузах. Ты знал, что им более 600 миллионов лет? Дин сказал, что они даже старше, чем папа, и поэтому папа сказал, что за эти слова ему придется мыть машину. Миссис Гармори моя учительница, сказала, что мне пока не хватает фактов. Все принесут на урок еду. Мэрибет сказала, что принесет улиток. — Он с отвращением поморщился. — Есть улиток! Ты поможешь мне с моим отчетом? Ты поэтому пришел в гости? — Сэм наконец замолчал, чтобы перевести дух, и Джон положил ладонь ему на макушку. — Калебу нужно войти в дверь, прежде чем он сможет приступить к своим обязанностям няни. — Рыцарь подтолкнул возбужденного шестилетнего мальчика обратно в комнату, позволив Калебу и Маку пройти вперед. — Улитка на самом деле деликатес, — мягко заметил доктор. — Тебе не понравилось, когда я приготовил ее на ужин, — невинно сказал Калеб, но на губах играла злорадная ухмылка. — Садовые улитки, сваренные в супе — это не деликатес, — сурово сказал Мак, вспомнив еду, которую приготовил для него Калеб. Джон и Сэм рассмеялись. — Вообще-то, Мак, я рад, что ты здесь, — сказал Джон, когда Калеб устроился в кресле. — Мне не помешала бы свежая пара глаз на дело. — Он неопределенно махнул рукой в сторону своего исследования. Хотя Джон только что принял душ, Маку показалось, что его друг выглядел усталым и обеспокоенным. Некоторое время Калеб терпел болтовню Сэма о медузах, в то время как Джон и Мак просматривали записи по охоте. В конце концов, часы Джона запищали, и он вытащил из духовки лишь слегка подгоревшую еду. Мак выглядел удивленным, ведь Джон не готовил. Подойдя ближе, Калеб ухмыльнулся. Судя по расплывшемуся сыру наверху, было ясно, что Дин приготовил свой классический «охотничий пирог» из любых мясных консервов, которые он мог достать в рамках бюджета, с начинкой и сыром. Когда Джон разложил блюдо по четырем тарелкам, Калеб подозрительно прищурился, проклиная дурацкое сотрясение мозга, из-за которого он не мог использовать свои способности. Он не чувствовал никакой опасности, но у него было отчетливое впечатление, что Дина поблизости не было. — Где Двойка? — Он не беспокоился об отсутствии лучшего друга, Дину иногда требовался перерыв от постоянной заботы о младшем брате. В тех редких случаях, когда Джон оставался дома, Дин иногда пользовался возможностью, чтобы пойти в зал игровых автоматов или в кино. — Он пошел зализывать раны, — пробормотал Сэм, внезапно смутившись, и прижался к руке Калеба. — Что? — у Калеба в душе появилось плохое предчувствие. — Он остывает, — перевел Джон. — Он вернется, когда проголодается. "Но он так и останется голодным", — подумал Калеб, нахмурившись, глядя на четыре полных тарелки и пустую форму для духовки. Возможно видя выражение его лица или огонь в глазах Калеба, Макленд понял о чем думал его сын. Он тихо кашлянул, прервав гневный комментарий, и все молча поели. После этого Джон обратил суровый взгляд на младшего сына. — Сэмюэль, ты можешь убрать тот свинарник, который ты называешь спальней. — Но… — Все что останется на полу в твоем бараке, я выброшу. Обычно Сэм начал бы спорить на приказ отца, но поскольку старшего брата, за которым он мог спрятаться, не было рядом, он мудро закрыл рот и направился в спальню. Мак взглянул на часы, затем быстро встретился взглядом с сыном, но ни один из них ничего не сказал, они не хотели, чтобы у Дина были новые неприятности. Когда Джон и Мак вернулись к исследованиям, Калеб пошел в комнату мальчиков, игнорируя выговор отца за то, что он не использовал костыли. Сэм испуганно поднял взгляд, когда дверь открылась, но быстро расслабился, увидев, что это Калеб. Он снова опустил взгляд в книгу, игнорируя беспорядок в комнате. — У медуз нет мозгов, поэтому я не знаю, как они что-то делают, — сказал шестилетний мальчик, склонив голову. — Дин сказал, что ты прекрасно все можешь делать и без мозгов. — Сэм с любопытством посмотрел на Калеба, как будто у него действительно были ответы о том, как функционировать без мозга. Большие невинные глаза не обманули подростка. Сев на кровать, Калеб притянул маленького мальчика к себе, перевернув его вверх ногами. — Нет мозгов, да? Ну, у меня все еще есть щупальца. — Он принялся щекотать беспомощного мальчишку, отчего по дому разнесся визг Сэма и приглушенные крики о помощи. — Надеюсь, весь этот шум означает, что в комнате чисто, — закричал Джон. Калеб отпустил Сэма и огляделся. Книги, мелки, части Лего, военные солдатики и одежда валялись повсюду, кроме ящиков, предназначенных для их хранения. — Я заключу с тобой сделку. Я помогу с уборкой, а ты расскажешь мне, что случилось с Двойкой. Сэм кивнул и сел, наблюдая, как Калеб кидает кубики Лего в ящик. Через мгновение подросток остановился и посмотрел на него. — Я сказал, что помогу, а не сделаю все за тебя, — строго сказал он. Сэм глубоко вздохнул, но начал собирать одежду и бесцеремонно запихивать ее в ящики. — Так что случилось с Дином? — спросил Калеб. Сэм сразу же выглядел расстроенным. Подросток одновременно почувствовал покалывание в своих экстрасенсорных чувствах и увидел, как задрожала нижняя губа Сэма. Калеб сел на кровать Дина, и Сэм забрался к нему на колени. Подросток обычно пытался предотвратить обнимашки, но Сэм не обращал внимания на границы личного пространства, особенно когда ему нужно было утешение. — Я был в ванной, так что ничего не видел, но папа кричал, а потом Дин ушел. Он даже не попрощался и не сказал, что уходит. — Ты не слышал, о чем рычал большой злой волк? — Я не знаю. Но думаю, что это из-за того, что я обжег руку. — Сэм выглядел виноватым.
