Часть 4
29 февраля 2024 г., 00:11
Дин чувствовал теплое, знакомое и нежное прикосновение, которое вернуло его в сознание.
— Мама, — прошептал он.
Сердце Калеба сжалось от этого тихого слова. Он знал этот момент между сном и пробуждением, когда сердце хоть на мгновение верит, что человек, о котором вы тоскуете, тот, кого вы видите только во сне, действительно может быть рядом. Он не ответил и только крепче сжал руку друга, предлагая утешение, прежде чем наступит суровая реальность.
Дин проснулся от знакомого запаха больницы. Он почти сразу вспомнил, что ему нужна была операция на лодыжке.
— Дэмиен? — пробормотал он.
Его лучший друг сразу же появился в поле зрения, протягивая ей стакан воды с соломинкой.
— Ты в порядке?
В знакомых золотых глазах было беспокойство, брови нахмурены, что свидетельствовало о мигрени.
— Что случилось? У тебя было…
— Нет, — перебил его Калеб, прежде чем Дин успел поднять панику. — Никаких видений, я в порядке, — видя, что ему не поверили, он сказал полуправду: — Просто сотрясение мозга, не о чем беспокоиться.
Дин слегка кивнул.
— Тогда почему ты держишь меня за руку, Рива?
Впервые с тех пор как они подъехали к больнице Калеба искренне улыбнулся. После того как перестал чувствовать Дина во время МРТ, экстрасенс каждую минуту поддерживал как физическую, так и психическую связь. Но он не собирался в этом признаваться. Он неохотно убрал руку.
— Просто не позволяю тебе ковырять в носу во сне, Дина.
— Я этого не делаю!
— Неужели? — поддразнил Калеб.
Дин закатил глаза и посмотрел на Сэмми, который спал на кровати напротив Калеба. Он осторожно прижался к перилам, чтобы избежать проводов, кторые вели к Дину, и обширных синяков, которые давали о себе знать когда Дин начал шевелиться. Вместо Вуби Сэм цеплялся за руку старшего брата.
Дин попытался немного переместиться, чтобы устроиться поудобнее. Рука Калеба вернулась, хотя сейчас он не держал его за запястье.
— Мне позвать Мака?
Дин покачал головой, но тут же остановился, когда на него накатила волна тошноты.
— Я позову доктора. — Ривз потянулся к кнопке вызова, но рука Дина остановила его.
— Нет, я в порядке, — сказал Дин. — Как Сэмми?
— Ты соскучился по мальчику Барнаклу, который цепляется к тебе как клей?
— Он в порядке?
— Он в порядке. — Калеб нахмурился, понимая, что что-то упустил.
— Он был ранен из-за меня, — сказал Дин, глядя на своего брата.
— Нет, ты в этом не виноват, Двойка. — Резкость в тоне Калеба заставила Дина испуганно посмотреть на него. Поэтому Ривз смягчился. — Сэмми рассказал нам, что случилось, и Мак осмотрел его руку, с ним все в порядке. Он повредил ее сильнее, упав на игровой площадке.
Дин посмотрел в глаза друга, а затем пожал плечами, переводя взгляд на брата.
— Где папа?
— Я серьезно, малыш, в том, что случилось нет твоей вины. Ты же знаешь это, верно?
Дин неохотно кивнул.
— Джонни тоже это знает. — Калеб понял, что на правильном пути, когда Дин несчастно посмотрел на него.
— Тогда где он?
— Мак потащил его в столовую выпить кофе.
Калеб откинулся на спинку стула, а взгляд Дина заметался по комнате. Ребенок был закрыт, и он знал, что сейчас не время давить. Взгляд Дина остановился на гипсе на его голени, и Калеб увидел возможность сменить тему, чтобы поднять настроение.
— Это хороший чистый холст, — он многозначительно пошевелил бровями.
— Ты тоже сломал ногу, — напомнил ему Дин.
— Перелом без смещения, мне нужен только специальный ботинок. — Калеб закинул ногу в ботинке на кровать Дина.
Дин нахмурился, на мгновение растерявшись, но затем озорство зажглось в его глазах.
— Если нет гипса, чтобы рисовать, думаю, мне просто нужно найти что-то другое, — сказал он небрежно. Однажды он непреднамеренно внушил четырехлетнему Сэмми идею рисовать на лицах спящих членов их семьи. Он не учел, что Сэм это сделает, используя маркер. Калеб, который легко отделался линией но щеке, живо вспомнил этот инцидент и прищурился.
— Даже не думай об этом.
— Думать о чем? — Дин невинно улыбнулся.
***
В столовой Мак сидел напротив Джона. — Подумать о чем? — зарычал Рыцарь. — Почему Дин не хочет, чтобы Сэмюэль или Калеб знали, что произошло? Джон открыл рот, но вместо спора, он с шумом выдохнул. Дин пытался прикрыть его? Ребенок думал, что ему нужно защитить отца? — Боже мой, это выражение его лица… Он прекрасно помнил момент, ту долю секунды после удара сумки и до того, как Дин сбежал. Джон чувствовал, что падает, потерянный в пустоте без своего якоря. Он ударил сына сумкой, но хуже всего было то, что Дин спокойно принял это. — Это действительно был несчастный случай, Мак, — сказал Джон напряженным тоном. — Я вышел из себя, но я никогда не хотел… — Он не мог потерять своих мальчиков, он не мог потерять Дина. Дин держал их семью вместе. — Ты уверен, что с ним все будет в порядке? МРТ не обнаружило ничего сломанного, кроме лодыжки, и операция прошла гладко. Был внутримышечный синяк, который на какое-то время затруднит передвижение, но со временем и отдыхом он должен зажить. — Физически с ним все будет в порядке, — многозначительно сказал Мак. Джон понимающе кивнул, и Макленд был доволен, что его сообщение было получено. — Я бы предпочел, чтобы он оставался в больнице подольше, но признаков внутренних повреждений нет. Джон сказал Дину, что вытащит сына, как только врачи дадут добро после операции. Мак беспокоился, что Джон подпишет отказ от реабилитации, как только ребенок проснется. — Но я уверен, что благодаря гипсу и приятному пребыванию на ферме он выздоровеет прежде чем у него возникнут новые проблемы. — Ферма? — Я позвонил Джиму, он приедет за обоими мальчиками. Джон выглядел несчастным из-за того, что это было устроено у него за спиной. — Бежишь к папочке? — он горько усмехнулся. — Мне не нужно, чтобы ты устраивал дела моей семьи. — Тебе все еще нужно охотиться, а Дин не сможет присматривать за Сэмом, пока недееспособен. Семестр почти закончился, а Дин не вернется в школу с травмами, — рассуждал Мак. На самом деле он позвонил Хранителю потому что был уверен, что будущей Триаде будет очень тяжело смотреть, как нынешний Ученый душит Рыцаря. Джон оглядел комнату и выдохнул, пытаясь избавиться от гнева. — Хорошо, но мне понадобится подкрепление. — А до этого кого ты собирался использовать? Только не говори мне, что собирался взять Дина на эту охоту? — Только не начинай, Мак. Парень хочет учиться, и я не единственный, кто планирует для него будущее в качестве охотника. Мак решил не спорить дальше. — Следующий в ротации — Сойер. — Хорошо, этому парню не помешало бы надлежащее обучение. — Старший Сойер, — уточнил Мак, с трудом сдерживая ухмылку. Он знал, как Джон воспримет это. И действительно, лицо Рыцаря потемнело. — Я полагаю, Калеб мог бы пойти с мальчиками, а я мог бы остаться и помочь, — легкомысленно сказал Ученый. В глазах Джона появилось подозрение. — Ты добровольно идешь в поле? Мак тщательно сохранял спокойное выражение лица. В глазах Рыцаря появился злорадный огонек, когда он отхлебнул кофе. — И как ее имя? — Чье имя? — Той задницы, за которой сейчас гоняется твой сын. Мак фыркнул. Он не помнил, чтобы его собственная молодость так зависела от гормонов, как у его сына. Он беспокоился о том, что Калеб улизнет, чтобы встретится со своей последней пассией, вместо того, чтобы дать отдых своей лодыжке. Это была не единственная и даже не главная его мотивация, но это поможет гарантировать, что Джон согласится с его планом. — Значит, мы договорились? — О чем? — невинно спросил Джон. Мак раздраженно посмотрел на него.***
Дорога домой на следующий день была похожа на игру в покер. Почти все пассажиры автомобиля пытались прочесть друг друга, не выдавая своих эмоций. У Калеба даже не было преимущества, поскольку его отец пригрозил «химически кастрировать его» экстрасенсорные способности с помощью лекарств, если он не успокоится, пока его сотрясение не пройдет. Исключением в этой игре был Сэмми, который болтал о поездах и медузах, и о своей абсолютной уверенности в том, что мороженое поможет его брату почувствовать себя лучше, так что они должны набрать много-много мороженого по дороге домой. То ли для того, чтобы стряхнуть напряжение в поездке, то ли просто выпустить пар и отвлечь внимание лучшего друга, Дин устроил импровизированную схватку с Калебом, используя вместо мечей костыли. Джону пришлось заехать за мороженным. Дин хотел сам открыть входную дверь, в результате чего оказался в живой изгороди, чуть не пришибив соседку. В конечном итоге Калеб и Сэмми сидели и наблюдали за спящим Дином, которого Мак вырубил сильными болеутоляющими. Сэмми удобно устроился, чтобы присматривать за своим братом, поставив миску с мороженым на грудь Дина, а открытая книга про медуз лежала у Дина на животе. Между колен Дина устроился стакан с соком. Сэмми то развлекался чтением, то зависал в нескольких дюймах над лицом брата, проверяя его дыхание. Калеб был занят украшением гипса Дина. Насколько знал экстрасенс, ни один дракон никогда не оставался с чистым белым слепком. Он пытался убедить Дина, что в справочнике охотника есть правило, запрещающее ношение неукрашенных гипсов, но сомневался, что ему удалось обмануть ребенка. Он отказался от своей первоначальной идеи нарисовать, как Двойка падает с поезда, почувствовав, что ребенка явно что-то беспокоило, но не был уверен, что именно. В конце концов, он наложил вето на просьбу Сэмми о медузах, все уже слышать не могли о морских существах. В конце концов, он остановился на драконах. Во-первых, он много практиковался, а во-вторых, как бы он и Двойка ни отрицал это, все трое мальчиков находили странное утешение в сказках, которые пастор Джим плел для них в течение всех этих лет. Мак покачал головой, когда пришел проверить своего пациента. Он не очень одобрял то, что двое мальчиков использовали кровать, как свое гнездо. Но когда он увидел, как шестилетний Сэм осторожно склонился над лицом брата, а потом погладил его по голове, с тихим шепотом: «все в порядке, Дин», и того как Калеб осторожными штрихами рисовал протянутую исцеляющую лапу Кэма, синего дракона, Мак решил не делать им выговор. Он пожалел, что у него нет под рукой фотоаппарата.***
То ли из-за того, что натворили его брат и друг, пока он был в отключке, то ли просто потому, что он не любил оставаться долго на одном месте, на следующий день Дин был полон решимости не принимать никаких лекарств. Ему не терпелось встать с постели. Калеб направился в комнату Дина, узнав, что ребенок планировал попытку побега, несмотря на то, что костыли старшего Винчестера были конфискованы после боя на мечах. Костыли Калеба не были конфискованы. Мак наоборот угрожал приклеить их клейкой лентой к рукам сына, если он и дальше будет отказывать их использовать. — Я решил, что ты больше не будешь смотреть вестерны, — сказал Калеб, упираясь плечом в дверной косяк и поправляя костыли. Сэмми отвлекся, и это был подходящий момент, чтобы выяснить, что беспокоит Дина. — Что за чертовщина дернула тебя прыгнуть с движущегося поезда? Дин пожал плечами, тут же пожалев о своем поступке, от которого заныли синяки. — Я подумал, что это будет похоже на тренировки, когда папа заставлял меня прыгать из Импалы. — Это другое, чемпион, — сказал Джон, появившись позади своего протеже. — Машина ехала медленнее, и ты был не так далеко от земли. Кроме того, я ясно дал понять, что такое можно делать только в экстренных случаях. — Да сэр, — автоматически сказал Дин. Хотя на самом деле он думал, что это была чрезвычайная ситуация. Конечно, ни у кого не было крови, но… — Малыш, мне нужно поговорить с моим сыном. Дин отвлекся от своих размышлений, заметив, что Джон посмотрел на Калеба. Ривз обеспокоенно перевел взгляд с Джона на Дина, но когда Рыцарь откашлялся, подросток выполнил приказ и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Дин опустил глаза на простыни, когда отец подошел и сел на край кровати. Джон подождал, пока глаза Дина метнулись вверх, чтобы проверить выражение его лица, и мягко улыбнулся. — Того, что случилось раньше, когда Сэмми был ранен, не должно было случиться, — начал Джон. — Я знаю, папа, прости, я не должен был… — Я говорю о том, что я сделал, малыш, — объяснил Джон. — Что? — Дин перестал рассматривать покрывало и в шоке посмотрел на отца. — Но я… — Сэмми рассказал мне, что случилось, — вздохнул Джон. — Мне не следовало оставлять его наедине с горячим подносом. — Он достаточно взрослый, чтобы знать слово «нет» и принимать последствия, если его проигнорирует, — сказал Джон, пристально глядя на старшего сына. В какой-то момент Дину придется позволить Сэмми взять на себя ответственность за свои поступки, но Джон не собирался пока об этом говорить. — То, что случилось с сумкой, было несчастным случаем, ты должен это знать. — Джон посмотрел в глаза сына. Он не видел там обвинения, но боль все еще оставалась. — Этого не должно было случиться. — Он попытался ухмыльнуться. — Я слишком стар, чтобы делать то, что я сделал. От этих слов губы Дина дернулись в улыбке. — Все нормально. — Нет, это не нормально, чемпион. — В глазах Дина все еще теплилось сомнение. — Так что будет справедливо, если ты получишь шанс дать сдачи. — Что? — в шоке воскликнул Дин. — Ты можешь нанести один удар. Только один, — улыбнулся Джон. Дин посмотрел на отца. Джон говорил совершенно серьезно, и Дин уже знал какой даст ответ, но предложение ослабило напряжение в его душе. Возможно, ему не всегда нравилось поведение отца, но он знал Джона лучше, чем кто-либо другой. Он понимал страх и ярость, которые двигали отцом, сомнения и решимость, которые вызывали действия и реакции, которые оставляли других разочарованными и сбитыми с толку. Он знал, что Джон был хорошим человеком, героем. И знал, что Джон Винчестер не тот человек, который будет извиняться, даже когда он был не прав. — Могу ли я выбрать другой вид наказания? — ухмыльнулся Дин. — Черт возьми, да. Но твоему лучшему другу не нужно ничего об этом знать! Дин пожал плечами, но дерзкий взгляд не исчез. — Могу я взять дробовик? — спросил Дин, моргая своими большими зелеными глазами на отца. — Хочешь оставить один в сумке? — Джон улыбнулся своему сыну. — Ну, никогда не знаешь когда он пригодиться. — Дин и представить себе не мог, что когда-нибудь захочет его использовать. Но предложение было знаком мира. Джон взъерошил волосы сына. Между ними все было в порядке. — Прости меня за печенье, — более серьезно сказал Дин. — Кстати, о них… — Что? — Твой брат и Калеб все съели. — Но они нужны Сэмми завтра в школу, — закричал Дин, приподнимаясь на кровати. Джон положил руку ему на плечо, останавливая. — Не волнуйся, я все исправил. — Правда? — скептически спросил Дин. Он знал, что Джон мог даже спалить воду. — Расслабься, я вызвал помощь. — Калеб, если ты еще раз сунешь палец в это тесто, я позабочусь о том, чтобы ты не мог использовать его в течение недели! — донесся из кухни суровый выговор пастора. — Ты позвонил пастору Джиму? — Дин был на грани того, чтобы закричать «Кристо». Сначала отец дал разрешение ударить его в отместку, а затем вызвал помощь. — Это Мак ему позвонил. Ты и Калеб не самые легкие пациенты, и он, решил, что нам понадобится подкрепление. — Джон выглядел раздраженным и одновременно удивленным. — Ага, а ты с Маком просто солнышко и маргаритки, когда ранены, — проворчал Дин. — Возможно, ты прав, — усмехнулся Рыцарь и встал, похлопав сына по плечу. — Отдохни. Когда он открыл дверь, до них донесся голос Сэмми. — … но пастор Джим умеет печь, потому что носит платье. Короткая вспышка удивления промелькнула на лице Джона, когда он задумался, что побудило его шестилетнего сына сделать такое заявление. Потом он закатил глаза. — Калеб, чему ты учишь моего сына? — спросил он, проходя через дверь и закрывая ее за собой. Хотя Дин знал, что друг прикроет его, он открыл рот, чтобы признаться. С другой стороны, подумал он, услышав рокочущий через стену голос отца, ему было приказано оставаться в постели. Кроме того, Мак и Джим были здесь, так что у Калеба не будет особых проблем.
