Неисповедимость

      Ты не поверишь. Я — душа!       Да-да, сейчас я обращаюсь       К тебе, проказница-судьба,       Непостоянством восхищаясь.       Жестокой можешь быть, потом       Добрей тебя нигде не сыщешь.       То сделаешь меня котом,       То в ипостаси жертвы — мыши…       — Ого! Но она же обычная… — сказал Нарик, увидев массивное здание академии.       — Не совсем так. Видишь ли, всё, что ты сейчас наблюдаешь вокруг, — это твоё представление о мире.       — А ты видишь по-другому?       — Я? Возможно. Но суть остаётся сутью. Мы, во всяком случае, обработав информацию, получаем одинаковый результат.       — Значит, не важно, что я вижу, главное — как я это воспринимаю?       — Совершенно верно.       — Неужели здесь всё ненастоящее? То есть всё это нельзя потрогать руками?       — Так ведь и рук у тебя нет, — ответил Тэлла, но, увидев замешательство, поправился: — Не расстраивайся. В этом мире возможно всё. И этому всему тебя научат здесь. И более того, научат таким вещам, которыми не владеют простые жители.       — Это что-то вроде спецназа?       — Вроде того, но с более развитыми способностями, можно сказать, практически безграничными, не сдерживаемыми теснотой и несовершенством тел.       Так они подошли к кованым воротам усадьбы.       — Тэлла, давай на примере разберём, что вижу я и что видишь ты.       — Что ж, почему нет? Что ты видишь перед собой?       — Ворота… Большие кованые ворота, очень массивные. Но забора или к чему там они крепятся поблизости нет.       — Всё верно.       — Это означает, что мы видим всё одинаково? — обрадованно спросил Нарик.       — Не факт.       — Тэлла, ты меня запутал! — возмутился Нарик.       — Ты всё понял, просто не осознал до конца. Взять твоё видение и сравнить с моим. Ты видишь ворота — большие, сделанные из стали. Я вижу, что мы подходим к зоне контроля. Суть восприятия та же… Далее, ты не видишь забора, и я его не вижу. Но знаю, что, где бы я ни собрался перейти эту зону, передо мной всегда будут твои «ворота».       — Ты хочешь сказать, что если я соберусь пройти в ста метрах в сторону, там тоже будут ворота?       — Да, и те же самые…       — Но почему ты их не видишь?       — Не забывай, я здесь намного дольше, чем ты. И воспринимаю всё немного иначе. Я адаптирован к этому миру, чтобы иметь другие представления о нём.       Тем временем они оказались у самых ворот академии.       — Здравствуй, Тэлла. Опять кого-то привёл? — услышал Нарик голос привратника.       — И тебе здравствовать, Айви. Вот постановление… Промежуточник, — ответил секретарь, и Нарик увидел, как от розового свечения отделился небольшой белый прямоугольник, который плавно полетел к ручке ворот.       Сами ворота и оказались Айви.       — Что ж, нам нужны кадры… — сказал привратник, проверяя слова Тэлла с постановлением. — Формальность… А он интересный, — привратник обратил, наконец-таки, внимание на Нарика, и тот почувствовал, что его пристально разглядывают. И отчего-то смутился.       — Ха-ха, да не смущайся ты так. Смотри, Тэлла, у него в цветах слишком много красного, хотя я не заметил, чтобы среди его фейерверков был этот цвет, когда вы только подошли. Покраснел бедняга, — смеясь, подытожил Айви.       — А ты всех смущаешь, — ответил ему секретарь.       — Ладно. Проходите уж, — сказал привратник, раскрывая ворота.       Проходя в них, Нарик резко стал фиолетовым от испуга, смешав свои синие и красные искры.       — Хи-хи… Владей своими эмоциями, — услышал он шёпот Айви, возникший в его душе и высыпавшийся на траву изморозью.       — Хватит молодёжь пугать! — буркнул на привратника Тэлла.       — Хм, удачи, — добродушно сказал Айви, закрывая за посетителями ворота.       — Я ещё с тобой поговорю по возвращении.       — Да ладно. Что я такого сделал? Он ведь через курс меня сам за пояс заткнёт. Вон что Дарцу в прошлый раз вычудил… А, не важно. Я же у них всему и учусь, — стал оправдываться привратник.       — Ты не сравнивай! Над тобой шутит ЧК. А он в БК поступать собирается.       — Не надо. Всё в порядке, — заступился за Айви Нарик.       — Хорошо, — сказал Тэлла, немного помолчав. — А ты… Чтобы я больше такого не наблюдал, хулиган, — сказал он привратнику и двинулся к зданию академии.       — Спасибо, — услышал Нарик голос Айви. — Ты уж извини. Ты такой красивый. Я думал, ещё один ЧК.       — Да с кем не бывает.       — Удачи тебе. Будь осторожен. Ещё увидимся.       — Ты что там? Догоняй, — крикнул Нарику Тэлла.       — Иду, иду… — поспешил догнать его Нарик.       — Эй! Постановление-то забери. Тебе ещё с ним к администратору — оформляться, — крикнул Айви вдогонку. И к Нарику полетел белый прямоугольник.       — А как мне его забрать? Я не умею, — признался Нарик, тупо смотря на постановление, зависшее над ним.       — Дилетант! Представь его в своих руках, — хихикнул привратник.       — Спасибо, — ответил Нарик, поймав-таки злополучный прямоугольник.       Подойдя к Тэлла, он протянул постановление.       — А ты смышлёный, — сказал он, и его бледно-розовая душа втянула в себя документ.       — Стараюсь, — просто ответил Нарик.       — Хорошо. Пойдём. Мне ещё само здание тебе показывать.       — Но здание-то есть? Или это опять моё воображение?       — Есть. Но что ты увидишь — я не знаю.       — Веди уж, на месте разберёмся… — Нарик бесстрашно обогнал Тэлла и пошёл впереди него.       На земле появилась песчаная дорожка, ведущая к крыльцу.       — Тропинка?       — Путь.       — Ясно, — сказал Нарик, начиная понимать суть своих видений. — Мне долго этому учиться?       — Не обязательно. Главное — знать значение.       — Так этому здесь не учат?       — Есть более интересные науки, которые тебе пригодятся в будущем. А это… ну, как ходить научиться.       — Рефлекс, что ли?       — Примерно. Входи, — сказал Тэлла, проходя сквозь дверь.       — Вход?       — Верно.       — А мне нравится. Здесь всё, что имело физическое значение, проявляется как понятие этого значения.       — Ты хоть сам понял, что сказал? — улыбаясь, спросил Тэлла.       — Ладно тебе. Я-то понял. А ты?       — Грех не понять столь умное выражение, — засмеялся секретарь.       — Ап! И я внутри, — сказал Нарик, входя в открывающуюся дверь. — А… Тэлла, а где всё?       Внутри здания не было буквально ничего.       Пустота в старинном строении. Обшарпанные стены, старые балки, разрушенная деревянная лестница, и между всеми этажами отсутствовали перекрытия. Только около стен остались островки не обрушившихся досок. В запылённые, кое-где уцелевшие окна пробивался сумрачный свет.       — Значение? Тэлла, я не понимаю, — запаниковал Нарик, смешивая все краски и становясь тёмно-серым.       — Успокойся. Сейчас всё пройдёт. Что ты там увидел?       — Здесь пусто и мрачно, — и он описал своё видение до мелочей.       — Ничего, — успокаивал Тэлла, — ты просто перестраиваешься. Всё это равно твоей самооценке. Ведь в тебе ничего нет, остались только стены. И тебе предстоит построить всё заново. Вот ты и увидел это, только войдя сюда.       — Добро пожаловать! Тэлла… — услышал Нарик позади себя приятный бас с нотками работы двигателя «Понтиака» в голосе и обернулся.       — Мирро! Как я рад тебя видеть, старина, — воскликнул секретарь и двинулся навстречу серебряному облаку, плотному и похожему на моросящий дождь.       — Как ты?       — Да всё по-прежнему. Вот, курсанта тебе привёл, — и Нарик понял, что показывают в его сторону.       — Это хорошо. Это вовремя… — сказал Мирро, читая данное ему постановление. — После суда… Промежуточник… Что ж, посмотрим, на что он сгодится. Иди сюда, курсант, — позвал он Нарика.       — Иди, иди. Эта гроза здесь заведует курсами. Он тебя и оформит, чтоб облегчить твоё передвижение в нашем мире.       — Так я свободный? — подходя, спросил Нарик.       — Здесь — да. Но на небеса, не в преисподнюю из этого места не попасть, — ответил Мирро.       — Понятно, — разочарованно сказал Нарик.       — Занятно… — задумчиво проговорил администратор, описав вокруг Нарика круг, рассматривая его. — Он прозрачный, — завершив осмотр, констатировал он.       — Да, он интересный, — поддержал его Тэлла.       — Согласен… Ладно, пусть распишется в книге поступления, и я покажу ему тут всё.       — Мирро, я сам всё покажу. Ты успеешь ещё с ним пообщаться, старый плут, — осадил его секретарь.       — Хорошо. Но расписаться ему придётся самому, — не стал возражать Мирро.       И протянул Нарику книгу и ручку, которые висели в воздухе. А ручка ещё и вертелась вокруг своей оси от нетерпения.       Нарик взял ручку и замер.       — А что писать-то? — спросил он, озадачившись тем, что не имеет имени.       — А ручка сама всё напишет, — ответил Мирро, отходя от Нарика, чтобы поговорить с секретарём.       Когда Нарик прикоснулся к книге, она раскрылась на нужной странице. Он поднёс к ней ручку. Та замерла, развернулась вверх пером, постучала по книге, будто задумалась, и после резкого скачка вниз написала три значка. Удовлетворённо поставив жирную точку, легла между страниц, и книга с шумом захлопнулась, направившись к администратору, о чём-то разговаривающему с Тэлла. Но он её, увлёкшись, не замечал. Тогда она облетела вокруг и недовольно зашелестела с другой стороны.       — О, прости, — беря книгу, сказал Мирро. — Что-то ты быстро… — обратился он к ручке, на что она поднялась перед ним и немного брызнула чернилами, что, по-видимому, означало недовольство. — Посмотрим… — со смешком в голосе сказал администратор, раскрыв книгу на нужной странице. — «Килпи»… Звать будешь Килпи, — обратился он уже к Нарику.       — А это что-нибудь значит? — спросил Килпи — Нарик.       — Щит. Тебе имя… Хорошее значение. Надеюсь, ты его оправдаешь, ведь ручка записала тебя в БК.       — Килпи… — задумчиво повторил он за администратором. — Запомнить бы… Мирро, а БК — это курс?       — Да. Курс Белокрылых. Соответственно, ЧК — это Чернокрылые. Всё просто. И с таким именем тебе дорога только в ОХДОП — Отряд Хранителей Душ Особого Предназначения. Так сказать, элита нашей академии.       — Вот как? И кого я буду охранять?       — Не охранять, а хранить. Чью-нибудь душу.       — От кого?       — Согласно приказу. Но в основном — от ЧК, вербовщиков или захватчиков.       — Да, дела… Но…       — Никаких «но», курсант! Чего не умеешь — всему научат. Ты же в академии! — прогремел администратор.       — Так точно, сэр! — как солдат сказал Килпи — Нарик, тем самым создав на какое-то время полную тишину.       Дождь в Мирро остановился, и он стал просто серым. Тэлла же стал почти малиновым, не зная, чего ожидать от администратора. Замешательство длилось недолго. Мирро зашелся громовым смехом, от чего от него полетели брызги. В коротких перерывах между раскатами слышался нервный смешок Тэлла.       — Хорошо… — успокаиваясь, сказал администратор. — Очень хорошо… Юморист-сатирик, кхм… Тэлла, он мне нравится! Определённо нравится! ЧК побелеют от зависти — это к Богу не ходи. А если он ещё и в науках преуспеет, то Сатов шлем лопнет от перегрева. А Сат в искры рассыплется, только чтобы его заполучить. Ну, Килпи, держись! Чувствую, с сегодняшнего дня тихое времечко для академии закончилось.       — Спасибо за напутствие, я учту, — спокойно ответил Килпи — Нарик.       — Знатное тебе имя дали… Поздравляю, но расслабляться некогда. Пойдём, я всё тебе покажу, а мне уже возвращаться пора, — сказал Тэлла, появившийся рядом.       Новоиспечённый курсант хотел было возразить. Но, увидев, что творится позади Тэлла, передумал.       Простенько, но со вкусом обставленный холл. Одна стена белая, противоположная — чёрная. Торцевые стены бесцветные, серые. Картины, книги, флаги, цитаты, вырезанные по дереву, — всё это проявлялось из густого белого тумана. Но не было дверей, стульев, диванов, кресел.       — Тэлла…? — позвал Килпи — Нарик.       — Что?       — Я хотел бы… Нет, ничего… Идём.       — Вот так и выглядит наша академия, — заговорил секретарь-экскурсовод. — Дверей, как ты заметил, нет. Они нам попросту не нужны. Классы на верхних этажах. В свободное время весь мир твой — это аналог ада и рая. Немного похоже на Землю, но не то состояние. Отличия сам найдёшь. Изучай, познавай, привыкай.       — А у меня есть личная комната? — спросил Килпи — Нарик, но, заметив изумлённое состояние Тэлла, добавил: — Чтобы уединиться, отдохнуть.       — Создай её себе, если она тебе необходима. Но уверяю тебя, мир большой. Ты можешь остаться наедине с собой в любом месте.       — Но время?       — Здесь — безвременье. На Земле может пройти секунда, а ты проведёшь здесь вечность. Но так же здесь пройдёт мгновение, а на Земле — века. Как Бог распорядится.       — «На всё воля Божья…» — сказал Килпи — Нарик.       — Верно… Ну что ж, наверх пойдём?       — Что там?       — Классы.       — Нет, я думаю, я сам всё найду.       — Как знаешь… Тогда ещё свидимся. Удачи тебе.       — И тебе…       Тэлла подошёл к нему и брызнул розовыми искрами, медленно перегибаясь в верхней части. Килпи — Нарик тоже пустил пару фейерверков, но поклониться не смог.       — Смышлёный… — улыбаясь, сказал секретарь и исчез, оставив новобранца одного.