Неисповедимость

      — Ну и как ты умудрился ошибиться? — недовольно спросил Килпи.       «Ничего не понимаю… Координаты прежние, а побережье другое», — оправдывался свиток.       — Не могу сказать, что меня не устраивает это побережье, но прежнее как-то привычнее.       «Подожди, сейчас всё исправлю».       — Ночь не забудь, а то день сейчас… — сказал Килпи, осматриваясь.       «Что-то не так… Что-то у меня не получается…» — проявившись синим шрифтом, свиток завис перед Килпи.       — То есть? — непонимающе спросил он.       «Ну, я даже координаты изменил, а мы всё ещё здесь…»       — Ты хочешь сказать, мы в ловушке? — удивлённо произнёс Килпи.       «Не совсем… По-моему, тебе пора…»       — И как это понимать?       «Посмотри на море…» — написал свиток.       — Ну и что там? Лично я вижу только тучи вдалеке.       «Правильно. А тучи какие?»       — Грозовые… Что ты пристал, нормально сказать не можешь? — разозлился ничего не понимающий Килпи.       «Это экзамен… Мне пора…»       — Куда?       «Я не могу присутствовать на экзамене, я же шпаргалка!» — ответил свиток.       — А как же предподготовка?       «Тебе она и не нужна. Доверься Тайвас, и у тебя получится».       — Даже если и так… Но всё равно, что мне сейчас-то делать?       «Ждать. Они уже приближаются… Увидимся в Академии… Удачи тебе… С Богом!» — написал свиток и исчез.       — Ждать, так ждать, — сам себе сказал Килпи и уставился на приближающиеся тучи.       Поднялся ветер, но Килпи его не чувствовал, и, поняв это, решил материализоваться. Теперь всё было правильно, он это почувствовал: он всё видел, всё слышал, всё ощущал. Ветер становился шквальным, море под грозовым облаком становилось чёрным, отражая в себе тучу. Килпи видел, как молнии били со всех сторон, но почему-то не с тучи в землю, а с тучи в небо. Этот факт его немного обескуражил.       Он начал присматриваться к деталям: молнии в небо, дождя на море нет, почти горячий ветер, но, как при грозе, разряжен и пахнет свежестью. Сами тучи клубились быстро, создавая разнообразные мистические фигуры: то появлялась огромная голова дракона, изрыгающего саму тучу, то появлялся жутковатый корабль с рваными парусами, то при вспышке молний подсвеченные облака вырисовывали черты человека, свободно и плавно перетекающие из лица в морду тигра. Килпи всё это так увлекло, что он забыл, где и для чего находится.       Когда облако подобралось почти вплотную к нему, Килпи даже расслабился.       — А почему нет! Я же могу! Я же делал это раньше… Тайвас, всё в твоих руках! — последнюю фразу он выкрикнул навстречу ветру, который в этот момент сильно разогнался, становясь шквальным. И сам он, закрыв на секунду глаза, так как порыв ветра вышибал слезу, очутился в самом центре грозы.       Открыв глаза, он увидел одного белокрылого Ангела и двух курсантов, отчаянно отбивающихся от летающих по кругу чернокрылых.       Килпи хладнокровно оценил ситуацию:       — Ничего тут страшного… Это же всего лишь бесталанная горстка отбросов подразделения АНЗД. Вот если бы сами они были здесь — куда веселее было бы! — сказал вслух Килпи, как бы рассуждая сам с собой, и спокойно пошёл к своим.       Чернокрылые его не замечали, и Килпи удалось подобраться поближе без лишних нападок. Когда он дошёл до летающей преграды, он создал кокон и, как нож в масло, вклинился в противников. Они, ударяясь о его защиту, оглушённые, отлетали в сторону, но не все ещё осознали его вторжение.       Килпи спокойно дошёл до белокрылого Ангела и представился:       — Я — Килпи. Вроде у вас тут крыльев не хватает?       — Присоединяйся, курсант. Лишних пару тычков этим горе-АНЗДамам не помешает, — улыбнулся Ангел, одновременно отбивая атаку противника и прикрывая стойко державшихся курсантов.       — От меня они уже их получали, — сказал Килпи, прицеливаясь к тихо подбирающимся чернокрылым, опережая их на доли секунд и блокируя их попытку воздействия на курсантов.       — Но почему они не прислали хотя бы одного мало-мальски организованного воина? — спросил Килпи.       — Видимо, решили взять численностью, но это только минус им… — ответил Хаукка, с размаху хлопнув одного смельчака руками по ушам.       — О, у нас пополнение! — сказал Ангел, одобрительно кивнув, увидев, что сделал Килпи, и указывая в сторону берега.       Килпи оглянулся, как немного в стороне проявились ещё две души… Он замер на доли секунды, увидев, что прибыла Суси, и этого времени хватило, чтобы открыться противнику. Но Суси заметила чернокрылого и упредила его удар, чем вывела Килпи из шокового состояния. А когда подобралась ближе, сказала:       — Если не возьмёшь себя в руки, боюсь, мне придётся тебя защищать постоянно.       — Ты что здесь делаешь? — задал Килпи глупый вопрос.       — Очевидно, то же, что и ты… — сказала она, применяя к АНЗДамам одновременно щитосвет и живую верёвку.       — Ты разве готова?       — А по-твоему, что бы я здесь делала?       — Прости, я просто не ожидал… — оправдывался Килпи, встав спина к спине с Суси и отлавливая сетями чернокрылых.       — Кстати, ты как ему представился? — спросила она.       — Кому? — не понял Килпи.       — Хаукка.       — Я его не заметил…       — Килпи, он здесь один полноценный Ангел! — возмутилась Суси.       — Он? — недоверчиво переспросил Килпи, кивая в сторону белокрылого Ангела, поймавшего в этот момент одного противника за ноги и размахивающего им над собой, как куклой, разгоняя остальных.       Хаукка был высок и изящен. На верхней части спины и на предплечьях у него была татуировка в виде крыльев. Когда он разводил руки в стороны, казалось, что он расправляет крылья, чтобы взлететь. Каштановые с рыжиной волосы до плеч были перетянуты кожаным плетёным шнурком посередине лба. Его синие глаза с хитрым прищуром словно улыбались всему происходящему. Чёрные брови тоже напоминали крылья: широкие у основания и сужающиеся к вискам. На щеке был изображён маленький ястреб, летящий вниз по линии скулы. Нижняя губа почти в два раза была больше и пухлее верхней, придавая ему более чувственный вид. Но, несмотря на свой ангельский вид, он был чертовски хорошим противником…       — Он! Ты что же, его не узнал? — озадаченно спросила Суси.       — Как-то не до него было… — смешался Килпи и, чтобы перевести внимание на другой объект, сказал:       — Он, смотрю, не шибко напрягается.       — Нет, ему это не в тягость. Это, видимо, АНЗДам пытался на него напасть… Глупо с его стороны, теперь расплачивается. Хаукка таким образом не даёт ему сосредоточиться на ударе, — смеялась Суси.       — Забавно, — сказал Килпи, наблюдая, как Ангел швырнул противника на сплошную стену чернокрылых, отчего нескольких вышибло из строя.       — Так как? — вернулась к своему вопросу Суси.       — Ну, пока ведь я Килпи. Я так ему и сказал.       — Хорошо.       — А то что? — заинтересовался Килпи.       — Он мог бы отвлечься или сильно занервничать и сорвать весь экзамен, — хищно улыбаясь чернокрылому, который попытался пробить её защиту и получил в ответ белкино колесо, сказала Суси.       — И как бы он это сделал? — спросил Килпи, выхватывая из кружащих вокруг чернокрылых, обездвиживая их и подвешивая на магнитные ниточки, собирая их в пучок так, что теперь они напоминали связку праздничных шаров.       — Он просто быстро со всеми разобрался, чтобы спокойно с тобой поболтать, — сказала Суси, любуясь растущей связкой над Килпи.       — Нет, ты шутишь! Я думаю, он бы не стал лишать меня такого удовольствия, — возразил Килпи.       — Возможно… — ответила Суси, отвлекаясь на курсанта, которого только что ранили, и он потерял сознание.       — Помощь нужна? — крикнул Килпи, подбежавшей к раненому Суси.       — Часть! Мне нужна его часть! Чернокрылый с красным лоскутком! — кричала Суси, пытаясь перекричать шум крыльев и ставя блокаду вокруг себя и курсанта.       — Красный лоскут… — прошептал Килпи, выслеживая вора, но не смог его заметить даже мельком. Он стоял, прищурившись, но так и не отпускал собранных чернокрылых, так и продолжавших парить над ним, повинуясь только порывам ветра.       — Не этого потерял? — раздался голос за спиной Килпи.       Он резко обернулся и вскрикнул:       — Вильмо! Вот это сюрприз! Ты тоже на экзамен? — радостно спросил Килпи, не обращая внимания на болтающегося в руке старосты чернокрылого с красным лоскутом, завязанным на запястье.       — Как видишь. Я тут мимо проходил, смотрю, ты ищешь кого-то, а этот… — он встряхнул бесчувственного противника, — сматывался от зоны действий… Он тебе для коллекции нужен? — спросил Вильмо, показывая на пучок чернокрылых в руке Килпи.       — Да нет! У нас раненый… — сказал Килпи, одновременно выпуская свою коллекцию «шаров» в воздух и беззаботно отбиваясь от нацелившегося в него чернокрылого. — И спасибо.       — На, отвязывай… — сказал Вильмо, передавая Килпи заложника.       — Суси, держи! — сказал Килпи, подходя к Лиловой и протягивая ей лоскут.       — Теперь тебе станет лучше, — шептала Суси раненому сокурснику, одной рукой поглаживая его по голове, другой вкладывая ему его вырванную часть души.       Подлетел белокрылый Ангел:       — Что ж, все в сборе, но и противник только прибывает… Надо действовать!       Семеро белокрылых встали кружком, защищая спины друг друга. Суси встала рядом с Хаукка и раненым. Килпи с Вильмо встали на противоположной стороне кольца.       — Магнитный щит! — крикнул Хаукка, и все подняли свои щиты, образуя сплошную поверхность кольца.       — Подмочим им крылышки? — хохотнул белокрылый Ангел и крикнул: — Стена воды!       И из кольца на кружащих чернокрылых обрушился девятый вал, чем вызвал полный хаос в рядах противника. Они стали сталкиваться между собой, так как некоторые, ошалев, поменяли направление полёта и врезались в тех, кто летел им навстречу. Те же, кого выбило из окружения, пытались быстро вернуться в строй, но лететь уже было сложно, так как перья намокли и стали неподъёмными.       — Ребята, нас ожидает контратака, соберитесь! — крикнул Хаукка, заметив перестроение в рядах противника. — Сфера — металл!       И вся команда обросла металлическими листами, напоминая теперь космический корабль.       Чернокрылые стали забрасывать сферу хаотичными ударами, проверяя, нет ли где бреши…       …И брешь нашлась…       Килпи услышал вскрик и обернулся.       — Суси!!! — закричал он.       Лиловая повисла на Хаукка и казалась безжизненной…       — Стой! Не ломай кольцо, я сам справлюсь! — крикнул Хаукка, заметив попытку Килпи помочь Суси.       — Она жива? — только спросил Килпи.       — Жива, но нужно время, чтобы в себя пришла. Ты командуй, а я ей помогу, — Хаукка, не ломая строя, притянул к себе Суси, прижимая её к своему боку.       — Она цела? — спросил Килпи.       — Работай, живо! Её просто оглушили… Теперь всё от тебя зависит! — гаркнул Хаукка.       Килпи осмотрелся. Со всех сторон приближалось пополнение противника, и если и надо было разгромить их, то только сейчас.       — Осколки зеркал! — крикнул Килпи, и вместо металлических листов вокруг кольца закружились маленькие зеркала, напоминая опавшие листья, закрученные маленьким смерчем. Все удары чернокрылых отражались в обратную сторону, не нанося урона защите кольца. Кого-то вышибло из рядов противника, кто-то потерял сознание от своих же ударов, кто-то уничтожал соседей преломлённой осколками траекторией удара, но Килпи выигрывал время, давая Суси оклематься. Он постоянно оглядывался, наблюдая, как она, уже не опираясь на Хаукка, стоит, но всё ещё покачивается.       — Надо их потрепать, ребята… Добавим им встряски… Статика! — крикнул он, заметив, что чернокрылые уже не посылают ударов по зеркалам и перегруппировываются, потеряв больше трети своих.       Зеркальный смерч исчез, и на его месте появился голубой с серебром шар, который искрил и плевался молниями с глухим, но громким «Шарах!!!».       Чернокрылые, только что выстроенные в одну узкую линию вдоль окружности кольца, стали вылетать за пределы грозового облака без помощи крыльев. Молнии били точно через одного и с такой силой, что чернокрылые не успевали обороняться.       Килпи обернулся посмотреть, как дела у Суси… Она уже достаточно бодро смотрела на всё происходящее и улыбалась…       — Хаукка, их осталось не больше дюжины, как насчёт рукопашной? — спросил Килпи, обрадованный.       — Предложение неплохое… — ответил Ангел.       — Что ж, все — метаморфоза! — крикнул он, и исчезли разряды, все стояли на берегу моря, но в своих животных обличиях.       Как только они стали преобразовываться, оставшийся противник понял, что дело идёт к драке, и преобразовался практически одновременно. Теперь все стояли по обе стороны невидимой черты и тяжело дышали.       Хаукка — ястреб, Килпи — росомаха, раненый — бобр, Вильмо — снежный барс, незнакомые души — носорог и лис, а Суси — белая волчица.       Напротив них стояли: енот, песец, тасманский дьявол, гризли, рысь, пума, ворон и кенгуру…       — Ну и команда подобралась, да, дружище? — спросил Хаукка.       — Да уж, чур гризли мой! — сказал Килпи и с яростным рычанием ринулся в бой.       За ним все рванулись друг к другу, и на пляже с белым песком началась настоящая свара.       Килпи сцепился с медведем, и после первых ударов они ходили по кругу, изучая друг друга. Хаукка бился с вороном в небе. Бобра атаковали енот и тасманский дьявол, причём енот уже лежал в глубоком нокауте в сторонке, получив от бобра хвостом по морде. Вильмо, стоя на задних лапах, уже агрессивно и молниеносно драл пуму, от которой во все стороны летели клочья шерсти. Носорог гонялся за кенгуру, который резко менял направление, отчего неповоротливый носорог постоянно промахивался, а лис пока просто шипел на песца. Суси досталась рысь.       Хаукка сломал ворону крыло и пытался утопить его, упавшего у самого пляжа, но влекомого отливом в открытое море. Бобёр вцепился в шею тасманцу. Енот так и не вставал (видимо, притворяясь, потому что периодически открывал один глаз и подглядывал за событиями). Вильмо, подраненный, но довольный, гнался за убегающей пумой. Лис уже таскал песца за хвост. Носорог не справился с управлением и на всём ходу сбил медведя в море, порвав ему внизу живот. Но тем самым смог остановиться и ещё быстрее погнаться за кенгуру.       — Эй! Ты что же это делаешь, Нэссор?! — возмутился Килпи, оставшись без противника, так как у того начали выпадать кишки, и он стал панически пытаться затолкать их обратно, отчего только сильнее их порвал и, без чувств, рухнул в море мордой вперёд.       — Фу! Что за вонь? — спросил подлетевший Хаукка.       — Вонь — там! Блин, и не спрашивай… — указал на медведя Килпи, совершенно расстроившись.       — Думаю, тебе надо помочь Суси, у неё сложности с рысью. А я отвлеку кенгу, а то Нэссор ещё наших давить начнёт, — сказал Хаукка и поднялся в небо.       — АААААААААРРРРРРРРРРРЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩ!!!!! — зарычал Килпи, разбегаясь и направляясь к Суси, которую рысь поймала за внутреннюю часть бедра и трепала из стороны в сторону, отчего Суси приглушённо поскуливала, стараясь не привлечь внимания.       Килпи на всём ходу налетел на рысь и вцепился зубами в её хвост до самого основания.       Рысь, не ожидая такого нападения, вытянула уши с кисточками вперёд, замерла и перестала бить Суси о землю, повернув морду с непонимающим выражением.       Килпи, воспользовавшись её замешательством, выплюнул хвост и громко заорал на неё, широко раскрывая пасть, одновременно царапая ей бёдра своими когтями-саблями.       Рысь, так и не поняв, кто, собственно, на неё напал, всё же почувствовала опасность и, недолго думая, бросила Суси и рванула прочь. Уже забравшись на обрыв возле пляжа, она обернулась посмотреть на зону сражения и, оценив обстановку не в свою пользу, решила быстро ретироваться.       На пляже важно расхаживал бобёр. Лис отплёвывался и ворчал. Хаукка всё же смог отвлечь кенгуру, и теперь тот прыгал вдали по кромке воды с оттоптанным хвостом. Килпи помог Суси подняться, и они почти преобразовались в людей. С обрыва спускался очеловеченный Вильмо.       — Значит, Волчица? — спросил Килпи, помогая Суси подняться.       — Таков тотем… — ответила она, опираясь на плечо Килпи и высматривая кого-то вдалеке.       Суси — классическая блондинка с длинными волосами, светлой кожей, нежными голубыми глазами, озорно смотрящими из-под длинной чёлки, маленьким, но пухлым ртом и курносым носом. Длинные, ладные ножки придавали её фигурке хрупкость и красоту античных статуэток.       — Зачем тебе всё это? — спросил Килпи, разглядывая свою подругу.       — Чтобы быть с вами: с другом и с суженым… — просто ответила она, не отрывая взгляда от горизонта.       — Но ты же меня заверяла, что я не твоя вторая половина! — возмутился Килпи, отстраняя её от себя.       — А это и не ты… это он… — сказала она, показывая рукой на приближающегося Хаукка, преображающегося в человека по пути к ним.       — Он? — опешил Килпи.       — А что тут сверхъестественного? — прищурилась Суси.       — Ну, как бы ничего… но это малость неожиданная новость для меня… — запинаясь, сказал Килпи.       — А ты и не знал… — шёпотом сказала Суси, улыбаясь и демонстрируя нежные ямочки на щеках, так как Хаукка был уже рядом.       — Тайвас! Рад видеть тебя снова! — сказал Хаукка и обнял Килпи за плечи. — Мы так волновались, когда ты пропал, и даже я не знал, где тебя искать. А ты, значит, в бегах был… Хорошо они тебя обработали, что ты себя не помнишь… Не ожидал, что ты опять в Академию попадёшь… Но на всё воля Божья.       — Да, я тоже рад тебе, брат… И я уже всё наверстал… Теперь я Тайвас — Килпи, что значит «Небесный щит»… Как я понимаю, тут без меня скучать не приходилось.       — Не то чтобы они сильно бесчинствовали, но бороться с ними становится всё труднее. Они ведь стаями нападают, — Хаукка вправил себе выбитый большой палец руки, и Килпи заметил, как в ноготь мизинца втягиваются последние пёрышки.       — Так всегда было… — Килпи отступил от Суси. — Почему ты ей позволил в Академию пойти?       — Это она с виду белая и пушистая… А тотем её видел? Она упрямая и своевольная, так сказать, «милая стерва», — Суси кинула на Хаукка уничтожающий взгляд, но он лишь улыбнулся ей в ответ. — Я на задании был, когда она записалась, — сказал Хаукка. — Да и, с другой стороны, не всё так плохо… Она, во всяком случае, под присмотром теперь, тем более что ты вернулся. Сезон охоты открыт, Тайвас. Я и Суси нужны Лил, ты — Сату. Всё просто.       — И не говори, теперь всё наше время будет занято… Во всяком случае, не скучно, — подытожил Килпи.       — Это точно, — сказал Хаукка, дружески хлопнув Килпи по плечу.       — У меня вопрос… — сказал Килпи.       — Задавай! — ответил Хаукка.       — Вот погибшие в бою звери… Я понимаю — души бессмертны, но мы убили их тотемы… Как они теперь без них? — запинаясь, спросил Килпи, поглядывая на бездыханных противников, лежавших на песке.       — Им придётся растить себе новые тотемы, что называется, с яйца, — ответил Хаукка, поглядывая, как их команда приводит себя в порядок и уже оживлённо обсуждает драку с противником.       — Это значит, если меня убьют в тотеме, я буду растить росомашку?       — Да.       — А если меня убьют человеком, то мне придётся растить ребёнка?       — Не совсем так. Это если тебе не сильно нужно будет это тело… Но если в бою, то возможно замещение или слияние, — ответил Хаукка.       — Это как?       — Примерно так: живёт человек, а ты вливаешься… Но он всё помнит, хотя не осознаёт перемен, вложенных вместе с тобой в его поведение, мышление и так далее. Если тебе понравится сожительство с более мелкой душой, ты можешь её преобразовать и сделать своей частью. Если нет, то после выполнения задания можешь отпустить человека.       — Но это негуманно! — возмутился Килпи.       — Странный ты стал, честное слово. Такие души только и жаждут присоединения к чему-то более весомому. За счёт них мы выживаем, а они за счёт нас развиваются. Это та же часть, которую могут вырвать.       — Ты хочешь сказать…       — Я говорю, что ты был влит в жизнь мелкой души, и она стала твоей частью… Потому ты и изменился, — объяснял Хаукка, размахивая руками.       — Вот как? — задумался Килпи. — Тогда это многое объясняет…       — Всё, вопрос исчерпан? — спросил Хаукка, нервно поглядывая на горизонт.       — Да, — рассеянно сказал Килпи.       — Вроде бы все целы… Вам пора в Академию. Я на церемонию обязательно приду, я просто не прощу себе, если пропущу это зрелище. Представляю замершие души преподавателей Академии… Кхек, — смеялся Хаукка. — Лучший ученик проходит её дважды… и улучшает свой же результат… Нет! Я просто обязан присутствовать! — с предвкушением сказал он.       — Не уверен, что это будет так здорово, как ты описываешь… — серьёзно сказал Килпи. — Ведь они мне доверяли…       — Тайвас… или как тебя там сейчас? Килпи, они всё поймут, не парься! — сказал Хаукка и искоса глянул на старинного друга, что не укрылось от Килпи.       — Не обращай внимания. Я другим стал, но Суси я такой больше нравлюсь… — поддел Килпи.       — Неудивительно, ты ведь её кумир… — засмеялся Хаукка, но всё же ближе придвинулся к Суси.       — Ну, знаете! Килпи тоже когда-нибудь встретит свою половину. А тебе негоже скалиться, знаешь же предречение… — Суси играючи шлёпнула Хаукка открытой ладошкой по смуглому животу.       — Предречение? — зацепился за слово Килпи.       — Стоп! Это без тебя было, и ты о нём не вспомнишь, и узнать у нас не узнаешь, пока ты промежуточник, — серьёзно сказала Суси.       — Даже самую малость? — прищурил свой кошачий глаз Килпи.       — Нет! — отрезала Суси. — Тебе с нынешним положением тел… прости, дел… — она как-то странно окинула его взглядом с ног до головы и цокнула язычком, — это может совсем не понравиться.       — Всё так ужасно?       — Не ужасно, у тебя просто на данный момент реакция может быть неадекватной… — ответила она, отворачиваясь от него и наблюдая за остальными.       — Сюрприз будет! — хохотнул Хаукка, разряжая обстановку.       — Да ну вас! Я уже начинаю привыкать… То сюрпризы, то секреты, — сказал Килпи и, опустив голову, побрёл к морю.       Вода, как всегда, успокаивала и, видимо, почувствовав его состояние, ласково поглаживала его ноги прибоем, чего он практически не заметил. Море успокаивалось после грозы и становилось почти зеркальным в лучах заката.       «Вот и всё, теперь я Ангел», — подумал Килпи.       — Килпи, пора! — прервала его мысли Суси. Он обернулся и увидел, как она махнула ему рукой.       Килпи погладил воду, прошептав: «Спасибо», и пошёл прочь от моря к месту сбора, где ждали его одного.       — Так-с, Ангелы, всем спасибо, всем пока… Вы молодцы! Осталось только крылья вырастить, но это формальность. На праздник я приду, но сейчас у меня есть незаконченные дела, так что не обессудьте… — сказал на прощание Хаукка и, развернувшись к морю, вытянул руки в стороны… В следующее мгновение он взмахнул крыльями и улетел, становясь точкой в золотых лучах закатного солнца.       — В Академию, — устало сказала Суси, и все души в один хлопок исчезли с песчаного берега неизвестного моря…