Неисповедимость

      — А вот и наши выпускники! — добродушно крикнул Айви.       — Здравствуй. Всё хорошо, потерь нет, раненых тоже… — ответила за всех Суси.       — Вот и славненько. Значит, получите самые высшие баллы… Килпи, ты хотел побить рекорды нашей Академии, так у тебя теперь все шансы! — воскликнул привратник, пропуская курсантов на территорию.       — Спасибо, Айви, но я и так в истории Академии, так что… — ответил Килпи.       — Это как так? — переспросил привратник, странно завибрировав воротиной.       — На посвящении всё узнаешь… — ответила Суси вместо Килпи. — Пойдём, — обратилась она к нему.       Все дружно пошли к зданию.       — Стоп! Воодушевиться забыли… — сказала Суси, останавливая сокурсников.       Преобразовавшись, все пошли дальше, и, повернув за башню, им пришлось снова остановиться. Суси в замешательстве повернулась к Килпи:       — Там…       — …нас ждут, — договорил за неё Килпи и пошёл первым. Суси ничего не оставалось, как последовать за ним.       Возле крыльца собрались все обитатели Академии: и курсанты, и преподаватели, и даже личные свитки.       — А вот и экзаменуемые… — громоподобно объявил Мирро, весело журча водопадом.       Остальные его слова растворились в криках белокрылых, которые приветственно пускали вверх искры, а некоторые подкидывали свои личные свитки. ЧКисты злобно и разочарованно посмотрели на Килпи и его товарищей и, по команде Дарцу, все удалились. На территории стало более просторно, и, казалось, всем стало легче от исчезновения противников.       «Приветствую», — прописался синим шрифтом свиток Килпи.       — О, здравствуй! — обрадовался Килпи и, вобрав его в себя, нежно покачал, а крылья потрепали его за кончик пергамента.       «Я тоже рад, что всё так хорошо вышло… Скоро прибудет Бог и Ис с Сатом», — взволнованно писал свиток.       — Это зачем они тут все? — спросил Килпи.       «Так посвящение же!»       — Суси, по-моему, сейчас будет представление… — сказал Килпи, обращаясь к Лиловой.       — Крепись! — сказала она, но по густоте её окраски можно было заметить, что она сама на грани срыва.       — Ты можешь мне не верить, но мне жутко не хватает Хаукка… — сказал Килпи, встав ближе к Суси.       — В этом я с тобой полностью солидарна… — так же вкрадчиво ответила она.       — Интересно, когда он появится? — спросил Килпи.       — Да вот же и он… — ответила Суси, увидев, как от привратника приближаются пять душ.       — Это кто с ним?       — Неправильный вопрос… Это он с кем? Он с Богом и Исом… — ответила Суси.       — А остальные?       — Остальные — Сат и Лил, — последнее она сказала с неприкрытым пренебрежением.       — Все в сборе. И чего ж я такой везучий! — сказал Килпи, разглядывая Лил.       Душа Лил была красивой и отталкивающей одновременно… Она походила на слюду — такая же прозрачная и насыщенная одновременно. Коричнево-оранжевые края её были чёткими, но неровными, и она пульсировала, как вырванное сердце.       — Теперь я понимаю значение слов «ужасная красота», — сказал он полушёпотом.       — Ничего красивого я в ней не вижу! — сказала Суси, не прикрывая свою ревность. — Она просто мерзкая…       — Суси, не будь так несправедлива… Или ты хочешь сказать, что у твоего избранника плохой вкус? — поддел её Килпи.       — Я совсем не это хотела сказать! — взорвалась Суси. — Но как он мог не разглядеть её?       — В ней столько неприкрытой страсти, опасности и женственности одновременно, что не каждый мужчина на земле смог бы устоять перед ней… — спокойно ответил Килпи.       — Но… — слабо протестовала Суси.       — Но теперь Хаукка с тобой, он твой… Всё, что было раньше, он хочет забыть как страшный сон… И, в конце концов, кто мне говорил, что нужно уважать своего противника?       — Прости, но я не могу с собой совладать… Мне не по себе, ведь не каждый день приходится видеть их вместе! — возразила Суси.       — А они, как я вижу, и не вместе. Между ними Бог, Ис, Сат… и, по-моему, Хаукка сам не в восторге от такой компании, — заметил Килпи смешанность и раздражение друга.       — Вижу… — поникши, сказала она.       — Чего ты мучаешься! Ты — самая яркая, вызывающая и нежная, красивая и душой и телом, и даже своим тотемом! Она тебе не соперница… Таких, как она, любят, а таких, как ты, ценят и ни за что не хотят отпускать… Так кто из вас лучше? — Килпи пытался поднять самооценку Суси. И у него получилось, так как он увидел, что Суси посветлела своими красками и стала немного перламутровой.       — Ну, возможно, ты и прав… — сказала она.       — Так вперёд! Сделай так, чтобы она поняла, кто Хаукка нужнее… Если ты будешь здесь стоять и дуться на ни в чём не повинного Хаукка, то она решит, что победила. Сейчас он тобой гордится, он готов на каждом углу кричать: «Это моя Суси! Моя девочка!», а ты тут мучаешься мнимой неполноценностью… — говорил Килпи, вызывая в Суси уверенность в себе и жажду действий.       — Я так и сделаю, — твёрдо сказала Суси, выпрямилась, засветилась перламутром, когда процессия подошла к ним.       — Здравствуйте, — проговорила она приятным, свободным голосом, пустив над собой сноп лиловых искр.       — И тебе здравствовать, милое дитя! — ответил Бог, а Ис кивнул. Сат лишь небрежно махнул в знак приветствия, а Лил даже приблизилась, чтобы поздороваться:       — Приветствую, дорогая! Ты теперь выпускница? — говорила Лил красивым, глубоким голосом.       — Да, и уж прости, но мы по разные стороны баррикад, хотя я бы была не против пообщаться с такой интересной и знаменитой личностью, какой являешься ты.       — О, ты мне льстишь! — Лил натянуто засмеялась и оглянулась: всем было интересно, чем закончится их разговор.       — Ничуть! Я бы хотела узнать некоторые женские штучки, которыми ты так сражаешь мужчин, — наигранно-наивно проворковала Суси.       — Как я вижу, у тебя самой таких фокусов масса… Ты же привлекла одного из первых Ангелов небесных, так что тебе не на что жаловаться, — довольная своим превосходством, ответила Лил.       — Я бы хотела знать, чем привлекла его ты…       — Зачем тебе это? — удивилась Лил, не заметив подвоха.       — Чтобы никогда не делать этого… — ответила Суси и подошла к Хаукка, оставив Лил в полном замешательстве.       Бог крякнул от удовольствия, Ис нервно трясся, видимо, подавляя смех, даже Сат улыбался… А Хаукка весь светился от счастья, лаская Суси своим вниманием.       — Что ж, и этот бой выиграли белокрылые… Идёмте, пора начинать! — проговорил Бог, довольный своими воспитанниками.       Пять глав и шесть курсантов вышли на поляну.       Мирро торопливо спустился с крыльца.       — Приветствую вас в нашей Академии! — пафосно заявил он. — Господин Бог, Ис, Сат… — перед каждым он поклонился. — Прошу на возвышение. Не каждый день вы радуете нас своим присутствием.       Лил и Хаукка остались с выпускниками.       Казалось, Лил совершенно не беспокоило, что она одна, а вокруг одни белокрылые. Она держалась как королева, мерно пульсируя и отражая в своих неровных гранях мерцающий зеркальный блеск. Она уже пришла в себя после стычки с Суси и предпочитала не смотреть по сторонам, сконцентрировав всё внимание на трёх глав.       — Итак, здравствуйте, курсанты! — громко сказал Бог.       В ответ собравшиеся разразились оглушительным гвалтом, и от искр над поляной зависло разноцветное облако.       — Несказанно рад представить вам наших выпускников, — Бог указал на обособленную группу душ. — Многих вы знаете, но в их ряды затесалась душа, которая раньше была лучшим выпускником этой Академии.       По поляне прошёл удивлённый шёпоток.       — И с этим выпуском он улучшил свои прежние результаты. Вернувшись сам, он хладнокровно и чётко командовал всей группой, а также без потерь провёл экзаменационный бой с противником, превышавшим группу численностью в несколько раз. Команда работала безапелляционно и слаженно, за что каждому экзаменуемому курсанту прибавляются очки к личным баллам.       Поляна взорвалась новыми довольными криками и яркими вспышками.       — Итак, посвящение в хранители считаю открытым!       Всё затихли.       — Первым на возвышение приглашаю Редлоста, — Бог повернулся к выпускникам, от которых неуверенно отделилась красная с золотым душа. — Этот парень был ранен в бою, но после излечения самозабвенно дрался с двумя противниками на берегу…       Редлост ещё больше покраснел, становясь почти пунцовым.       — За храбрость и мужество, за применение семи вариантов воздействий и пяти способов защиты присуждается: 700 баллов, плюс 250 баллов, плюс (за слаженность действий) 100 баллов, и за храбрость и мужество — 450 баллов. Итого: 1 500!       Новый взрыв брызг сотряс воздух на поляне.       — Редлост, ты награждаешься грамотой четвёртой степени и нарекаешься хранителем душ. Выбор места служения за тобой. В трёхдневный срок ты должен предоставить заявление о выборе в регистратуру служащих… — Бог подошёл ближе к Редлосту. — Теперь, хранитель Редлост, дай мне свои крылья.       Редлост, мелко дрожа, достал свои крылья и протянул их Богу.       — Отныне и во веки веков. Аминь, — громко сказал Бог, и крылья встрепенулись, расправили оперение и стали переливаться красным, золотым и белым светом. — Вкладывай, теперь они часть тебя.       Редлост, не в силах промолвить ни слова, только низко поклонился и, под одобрительный рёв, быстро спустился к остальным душам, которые его поздравляли, стоило ему только войти на поляну.       — Следующим вызываю Листео, — сказал Бог, и под аплодисменты на возвышение мягко и плавно поднялся Лис.       — За дерзость и смекалку Листео получает триста пятьдесят баллов, за применение защиты в четырёх случаях — 200 баллов, за шесть вариантов воздействия — 600 баллов, за слаженность действий — 100 баллов. Итого: 1250!       Курсанты зааплодировали.       — Листео, ты награждаешься грамотой пятой степени и нарекаешься хранителем душ. Также выбор служения за тобой. В трёхдневный срок… бла-бла-бла, ну, сам знаешь! — сказал Бог, подходя к Листео. — Давай их.       Листео протянул крылья.       — Отныне и во веки веков. Аминь. — Крылья замельтешили оранжевым, белым и жёлтым оперением.       Листео пробормотал: «Спасибо», отчего курсанты грохнули весёлым смехом. Лис смутился от своего же каламбура и быстро ретировался, так как три главы тоже смеялись.       — Эх, уморил… — сквозь смех проговорил Бог.       — Ладно, хватит. Иди сюда, девочка… — сказал Бог, подзывая Суси.       Она поднялась на возвышение и замерла рядом с Исом.       — Храбрая девочка. Смогла излечить раненого, защищать не только его, но и беспечных курсантов, — он обратил внимание на Килпи, отчего тот покраснел, вкрапив этот цвет в свой фейерверк.       — Также была оглушена рикошетным воздействием… — тут пришла очередь краснеть Суси, — но, быстро справившись с собой, вновь вступила в бой.       — Итак, Суси, за доброту и милосердие — 400, за хладнокровие — 100, за девять способов защиты — 450, за восемь вариантов воздействия — 800, за слаженность действий — 100. Итого: 1850 баллов!       Поляну окутали разноцветные фонтаны искр.       — Суси, ты награждаешься грамотой второй степени и нарекаешься хранителем душ в рядах спецподразделения ОХДОП. В трёхдневный срок явиться к администратору и получить задание. Всё ясно? — спросил Бог, заметив, что Суси вошла в ступор.       — О, да, конечно! — Суси завибрировала от радости и, от избытка чувств, крепко обняла Бога. (Наконец, пришло время и Богу покраснеть.)       — Ой, простите! — смутилась Суси, но, повернувшись к курсантам, снова завизжала и запрыгала, как мячик. — Да! Да! Да! О, Боже! Да! — заряжая своей радостью окружающих.       — Стой, козочка, крылья давай! — смеясь, сказал Бог.       — Ах, да! Простите, я так взволнована… — щебетала счастливая Суси, передавая Богу крылья.       — Я вижу, ты уже всех тут взволновала, — сказал Бог, показывая на прыгающую поляну.       — Хм, вибрация, наверное… — серьёзно сказала Суси, отчего курсанты и главы грохнули новой волной смеха.       — Всё, хватит, — чуть не плача от смеха, Бог попытался сконцентрироваться на крыльях.       — Отныне и во веки веков. Аминь, — сказал Бог серьёзным голосом, но с улыбающимися нотками.       Крылья Суси стали белыми с лиловыми кончиками.       — Ой, какая прелесть! — Суси инерционно попыталась обнять Бога, но тот вовремя отодвинулся, и она промахнулась, вызвав новый взрыв хохота.       — Иди уж… — сказал Бог.       — Благодарю! — сказала Суси и поклонилась, но, когда спускалась, не удержалась и снова запрыгала возле Хаукка, который раздулся от гордости. Килпи тоже поздравил её, смеясь и веселясь вместе с ней.       — Кхм, да уж! — прокашлялся Бог. — Продолжим… Следующим вызываю Сэзарро…       На возвышение поднималась душа, всем прошедшим испытание известная как «Носорог». Он разволновался настолько, что воплотился.       — За неутомимость и настойчивость — 300 баллов, за использование восьми способов воздействия — 800 баллов, за девять вариантов защиты — 450 баллов, за слаженность действий — 100 баллов. Итого: 1650.       Сэзарро сам затопал от удовольствия, и его поддержали бурными выкриками, перемежающимися с одобрительным смехом.       — Сэзарро, ты награждаешься грамотой третьей степени и нарекаешься хранителем душ. Ты волен сам выбирать службу. В трёхдневный срок явиться с заявлением в регистратуру служащих. Подай мне крылья…       Сэзарро по инерции ударил себя в грудь кулаком, потом, осознав свою плоть, снял с шеи крылья-кулон и протянул их Богу.       — Отныне и вовеки веков. Аминь, — сказал Бог.       Крылья встрепенулись и выросли в два раза, приобретя серебристый оттенок.       Все ахнули.       — О, Боже! Почему они такие большие? — воскликнул Сэзарро.       — Дык, чтоб носорога выдержали! — сказал Бог, и поляна вновь содрогнулась от необузданного хохота.       Сэзарро и сам улыбнулся, поклонился и пошёл к выпускникам.       — Осталось двое выпускников… Вильмо, подойди ко мне.       Староста обернулся к уже прошедшим инициацию выпускникам, как бы прося поддержки, и те молча кивнули.       — Вильмо — славный парень, староста белокрылого курса. Вошёл в бой с самого начала с трофеем — он поймал противника, вырвавшего у Редлоста часть души, чем несказанно облегчил поиски сокурснику Килпи, — говорил Бог, пока Вильмо поднимался.       — За своевременность и отвагу — пятьсот баллов, за применение семи вариантов защиты — 350, за десять способов воздействия — 1000, за слаженность действий — 100 баллов. Итого: 1950 баллов.       — Вильмо — молодец! Больше всех! Ура!!! Ста-рос-та! Ста-рос-та! — скандировали курсанты.       — Вильмо, ты награждаешься грамотой второй степени и нарекаешься хранителем душ в рядах спецподразделения ОХДОП…       — Уаааа! — пронзительно запищала Суси, умудрившись перекричать остальных курсантов.       — Вот неугомонная! — беззлобно заворчал Бог. — Ну, дальше там трёхдневный срок и т.д., и т.п. В общем, поздравляю! Вот… крылья остались…       Вильмо подал крылья.       — Отныне и вовеки веков. Аминь… Забирай, — сказал Бог и добавил: — Молодец, мальчик!       — Благодарствую, Всевышний… — и, развернувшись, он быстро спустился к выпускникам, так и держа перед собой белоснежные крылья…       — Ну, всё — моя очередь… Суси, Хаукка, скрестите за меня перья, только не между собой, а каждый свои, — сказал Килпи, от волнения начиная язвить и отшучиваться.       — И последний участник экзаменационных действий — Килпи. Попрошу? — сказал Бог, приглядываясь к деланному равнодушию Сата.       Килпи, от волнения прошёл сквозь дерево, но, взяв себя в руки, просто взлетел на возвышение.       — Здрасти, — отчего-то поздоровался он со всеми.       А все его просто поддержали дружным выбросом красок в атмосферу.       — И тебе здравствовать! — ответил Бог. — Начнём?       Килпи кивнул.       — Все вы знаете его как «Килпи» — душа промежуточника… Но! Вы также знаете о нём: кто из повествований старших душ, а кто и в стенах нашей Академии… — Бог намеренно сделал паузу, так как души замерли в ожидании, так что воцарилась тишина мёртвых.       Бог ухмыльнулся:       — «Тайвас» — его прежнее имя…       Вздох, единовременно пронёсшийся по рядам курсантов, разрезал тишь на «есть» и на «было».       — Всё верно, я не ошибся… Это он командовал тем небольшим звеном в битве с восставшими демонами… — Бог глянул на Сата, но тот остался невозмутимым, только еле заметно сгустил краски, придавая своей душе более кровавый оттенок. — …которые пытались прорваться в небесный мир, но встретили достойный отпор.       — Крепись, Тайвас… это надолго, — тихо сказал Ис, заметив, как курсант съёживается, пытаясь стать незаметным.       Килпи только кивнул, а речь Бога продолжалась:       — Подвиги Тайвас можно перечислять часами, но мы собрались здесь оценить его последний. Итак, за высокую степень организации отряда — 500 баллов, за нестандартное мышление — 300 баллов, за применение десяти способов защиты — 500, за двенадцать вариантов воздействия — 1200, за слаженность действий — 100. Итого: 2600 баллов… — Бог сделал паузу.       До курсантов медленно доходил смысл сказанного, но по мере осознания нарастал оглушительный гул.       Килпи готов был провалиться сквозь возвышение или размазаться по стене Академии — только бы не быть эдаким диковинным экспонатом на выставке.       — И небольшое отступление от правил: за спасение инструктора по полётам во время несанкционированного нападения… Я правильно выразился? — спросил Бог у Сата, на что тот кивнул в знак согласия.       — Славно… Так вот, за всё это прибавляется к общим баллам 500 баллов… Итого: 3100!       Хаукка и Суси даже не шевелились от изумления.       — О, поздравляю! Это намного больше прежних твоих показателей, — тихо сказал Ис, пытаясь вывести Килпи из ступора.       — Ага… — только и смог ответить Килпи.       — Что ж, прими мои поздравления, Килпи-Тайвас. Отныне имя тебе — «Щит небесный». Ты возвращаешься в ОХДОП, но, так как ты промежуточник, то на прежнюю должность я не могу тебя назначить, и ты будешь обычным силовиком… До тех пор, пока не обнародуешь свою верность или принадлежность к иному миру.       Килпи понимающе кивнул.       — А для улучшения настроения… Ты — лучший выпускник Академии! — громко сказал Бог, от чего поляна мощно заревела от радости.       — Не думаю, что тебя кто-либо обойдёт, — тихо добавил он. — Крылья, мой мальчик, — сказал он уже обычным тоном.       Килпи протянул крылья.       — Отныне и во веки веков. Аминь, — сказал Бог, и крылья Килпи перестали быть крыльями…       Остались только очертания перьев и контуры, но каждое пёрышко переливалось, как и душа Килпи, разноцветным фейерверком, оставив базовый, молочно-белый «скелет».       — Ах!!! — вздохнула поляна, любуясь красотой крыльев.       — Таких даже я не видел! — сказал Бог, глядя на встрепенувшиеся крылья, излучавшие мерцающий свет.       — Что я должен сказать? — тихонько спросил Килпи у Иса.       — Только не «спасибо»… Хватит с нас одного каламбуриста, — улыбнулся Ис.       — Ага, — смущённо ответил он Ису.       — Благодарствую, Всевышний… — сказал Килпи Богу и низко поклонился.       — Иди, мой мальчик. Я бы хотел твоего возвращения ко мне, но жребий — такая штука… — сказал Бог на прощание.       — Я и сам хочу домой, — сказал Килпи с убийственной тоской в голосе.       Бог кивнул, но ничего не ответил и отвернулся от Килпи.       — На этом церемония закончена. Прошу всех расходиться, — прогремел Мирро, заметив знак от Бога.       Килпи-Тайвас спустился с возвышения и подошёл к группе новоиспечённых хранителей.       — А не отметить ли нам это событие? — предложил Хаукка, оглядывая собравшихся.       — Неплохое предложение, но где? — спросил Листео.       — Ну, есть местечко… — многозначительно сказал Хаукка и посмотрел на Килпи-Тайвас.       Он, понимая, что затеял друг, кивнул.       — Тогда веди… Это далеко? — спросил Редлост.       — Для нас нет расстояния, мы же хранители! — воскликнул Хаукка.       Редлост покраснел, и все дружно засмеялись.       — Я просто не привык ещё… — краснея ещё больше, пробормотал он.       — Ничего страшного… Ну так что, все согласны? — переспросил Хаукка.       — Да! — ответил ему нестройный хор.       — Хаукка, мне тут ещё нужно кое-что сделать. Вы летите, я присоединюсь к вам чуть позднее. Хорошо? — сказал Килпи-Тайвас.       — Уверен? Может, оставить кого? — настороженно спросил Хаукка.       — Нет-нет, я же на территории Академии, — пытаясь таким образом успокоить друга, Килпи двинулся к Академии.       Он шёл очень медленно, как бы прощаясь с поляной, со зданием Академии, с каждым её камешком и щербинкой, с небом, таким низким, что было желание дотронуться до него.       Подойдя к крыльцу, он обернулся и посмотрел в сторону привратника. Компания хранителей уже исчезла. Килпи-Тайвас кивнул и, повернувшись, направился к дверям.       — О, Килпи! Прости, Килпи-Тайвас… Я думал, ты ушёл, — воскликнул Мирро, увидев входящего.       — Нет, мне ещё надо кое с кем попрощаться.       — Что же, что же… — закряхтел администратор, напоминая старого деда. — А ты молодец! О-она, как всех ошарашил… Даже я не сразу поверил.       — Ничего, я и сам ещё не до конца свыкся, — успокоил его Килпи-Тайвас.       — Так теперь я тебе друг… Помнишь пари?       — А, да, конечно, помню… Но со мной дружить опасно… И я не смогу себе позволить такого друга, как вы… — ответил Килпи-Тайвас.       — Что ты! — воскликнул Мирро, но призадумался. — Тогда, может быть, тебе, когда помощь понадобится, так ты приходи, не стесняйся.       — Благодарю, непременно… А можно мне в знанияхранилище сходить? — нетерпеливо спросил Килпи-Тайвас.       — Так сходи… Ты к свитку, что ли? — поинтересовался администратор.       — Да. Помог он мне очень, хочу «спасибо» сказать.       — Дело правильное. Только прежний Тайвас такого не делал. Он тогда просто ушёл, — Мирро сказал это немного грустно.       — Но я теперь Килпи-Тайвас и немного отличаюсь от прежнего себя.       — Это хорошо, это правильно. Душам свойственно меняться, это прогресс, — сказал Мирро.       — Так я пойду? — спросил Килпи-Тайвас.       — Да-да, твой свиток будет рад тебе.       — До встречи, Мирро, — попрощался Килпи-Тайвас.       — Удачи тебе, — прошептал администратор в спину удаляющегося хранителя…       Килпи поклонился и пошёл в сторону знанияхранилища. Проходя через стены, он вспоминал своё обучение…       «Здесь я хотел поставить диванчик… Глупость, конечно, просто не хотелось отрываться от мирской жизни… Что за…!!!»       Перед Килпи вынырнул Дарцу с тихим «Бу!»… но реакция хранителя сделала своё дело…       — Вот дурень, ну куда ж ты полез! — раздражённо сказал Килпи, подходя к замершему Дарцу.       — Мирро! Нам нужен Ждота! — крикнул он администратору.       — Что случилось? Что тут у вас происхо… О! Это кто? — удивлённо спросил Мирро, подходя ближе к Килпи и рассматривая через его плечо чёрный шар.       — Дарцу… — нисколько не сожалея, ответил Килпи.       — Дарцу, значит… — задумчиво пророкотал администратор.       Дарцу и в душевном состоянии был чёрен, как беззвёздная ночь, а теперь (после применения защиты «Заморозка») он походил на подарочный стеклянный шар, в котором беснующиеся чёрные крылья поднимали метель из чёрных снежинок.       — Красиво ты его обработал… — сказал Мирро.       — Да не хотел я его трогать! Это я от неожиданности! — сказал Килпи, показывая на продукт своей неожиданности.       — Что?! — взревел Мирро так, что Килпи отпрянул назад, подумав о разрушительной силе администратора.       «Сопротивляться не буду, даже если нападёт», — подумал Килпи, наблюдая за Мирро, но администратор и не собирался нападать. Он сначала приглушённо, но, видимо, не выдерживая эмоций, всё более громко загремел от смеха.       — От неожиданности?! — прорывались его слова сквозь гром.       — Ну, в общем-то, да… — непонимающе ответил Килпи.       — Хранитель, от неожиданности только в штанах мокреют, а это… — Мирро указал на стеклянного Дарцу. — Это называется реакцией!       — Но я, правда, не хотел! — оправдывался Килпи.       — Не страшно… Во всяком случае, он теперь десять раз подумает, прежде чем дразнить боевого хранителя из ОХДОПа. Слушай, а может, его так и оставить пока? Он подумает над своим поведением, а я полюбуюсь на красивый вид в нём. Я его к себе в холл поставлю… — предложил Мирро, стоя рядом с Дарцу, в котором от испуга крылья замельтешили, как у бабочки, поднимая ещё больше чёрных клубов снега.       — Не думаю… Да ты его и не утащишь отсюда, он же наполовину вмурован в стену… Сам глянь, вон бетон потрескался от вторжения существенного… — ответил Килпи, которому не хотелось оставлять в таком виде Дарцу, хоть он и был до глубины души чёрным.       — Думаю, не стоит… Мирро, ты Ждоту позвал? — спросил Килпи.       — Да… А вот и он, — разочарованно ответил администратор, указывая на окно, из которого появился лекарь.       — И что тут у нас? — спросил Ждота.       — У нас «Заморозок», — ответил Мирро вместо Килпи.       — «Заморозок»? И кого это? — спросил Ждота, оглядывая комнату.       — А, Килпи! Приветствую и поздравляю… Ой, у тебя ж теперь новое имя, прости, Килпи-Тайвас, — сказал лекарь, немного смутившись.       — Да ничего… Вон, в стене торчит… — сказал Килпи, направляя взор Ждоты.       — Любопытно… Если честно, я давно не встречался с «Заморозками»… Он у тебя на этот раз красивый получился, каждую иголочку на снежинке видно… — сказал Ждота, подойдя вплотную к Дарцу и вглядываясь в стекло.       — Спасибо, но вы его воодушевите? А то как-то нехорошо вышло: в первый же день хранительства, и тут — бац! — прямо в Академии… — сказал Килпи.       — Не переживай так, я всё исправлю… Ты в прошлый раз мне больше работы с этим «Заморозком» предоставил.       — То есть? — не понял Килпи.       — Ты когда был просто Тайвас, ты Илкеюса до крыльев проморозил, можно сказать, в цельный кристалл… Вот с ним мне пришлось повозиться.       — А, припоминаю… Но его вроде как стёрли…       — Да, он обезличен давно… Редкая гадость был, и глуп, — брезгливо ответил Ждота.       — Но с Дарцу, я думаю, столько проблем не будет? — спросил Килпи.       — Нет, на этот раз он глуп, а ты великодушен… Самому ему отходить от «Заморозка» долго, где-то с недельку, судя по толщине стекла… — сказал Ждота, определяя повреждения на глаз.       — Но?..       — Но я его в чувства приведу за пару часов, — заверил Ждота.       — Спасибо, Ждота… Ну я пойду? — спросил Килпи у Мирро.       — Да, иди, здесь ты нам уже не понадобишься.       — Удачи, Килпи-Тайвас. Не забывай о нас, — сказал лекарь.       — Не забуду, — сказал Килпи и поклонился на прощание.       Стремительно преодолев оставшиеся три стены, он оказался в знанияхранилище.       — Свиток… — шёпотом позвал он, остановившись возле первых стеллажей, но ответа не последовало.       — Свиток, — уже громче сказал Килпи, продвигаясь вглубь помещения, но эффект был тот же.       — Как же мне теперь тебя позвать? — вслух размышлял Килпи. — Книги! Вот… то, что нужно! — сказал Килпи и взял с полки первую попавшуюся книгу.       Когда он раскрыл её, перед ним появился меланхоличный свиток.       «Здравствуйте, я ваш личный свиток. Вы можете отбирать информацию сами или доверить мне сбор и выписки…» — проявился свиток чёрными буквами, будто пробубнил приветствие.       — Эй, ты чего? Не признал меня? — стукнул Килпи сбоку по свитку.       Свиток, пролетев до противоположного стеллажа и отрикошетив от него, вернулся обратно и от удивления развернулся до пола (ощущение было, будто у него отвисла челюсть).       — Ну?! — сказал Килпи, забавляясь происходящим.       «Это ты? Как ты сюда попал? Вернее, что ты здесь забыл? То есть… что ты здесь делаешь вообще?» — затараторил свиток синим витиеватым шрифтом.       — К тебе пришёл, — смеясь, ответил Килпи.       «Как, ко мне?» — всё ещё не понимая, спросил свиток.       — Так, к тебе… Попрощаться зашёл. Ты же мне помогал свою сущность познавать, вот и пришло время «спасибо» сказать.       «Тайвас, ты с ума сошёл?» — спросил свиток.       — Почему это? — пришло время удивляться Килпи.       «Никогда ни один курсант не возвращался в Знанияхранилище, чтобы попрощаться или, более того, сказать «спасибо» неодушевлённому предмету».       — Я не пойму, ты возмущён или рад? — спросил Килпи.       «Я… э… рад… очень рад! Такая честь! Нет, честь даже в том, что я тебя подучил, и ты стал лучшим курсантом. А то, что ты пришёл ко мне, — это уже суперчесть!» — ответил свиток.       — Вот и хорошо… Будет чем бахвалиться перед остальными.       «Это уж точно!» — радостно воскликнул свиток, завивая свой шрифт.       — Ну, так… Спасибо, что ль… — сказал Килпи-Тайвас, смущаясь от вызванных в душе эмоций столь банальной фразой.       «Ой! Да что ты, в самом деле! Я ведь только чуть-чуть помог… Можно сказать, что я в отпуске был, а не на работе».       — Не скромничай! Ладно, я тебя поблагодарил, мне пора…       «Так скоро?» — поник свиток.       — Свиток, ну ты же всё понимаешь! — Килпи и сам отчего-то расстроился.       «Да, да, конечно…» — проявились слова, которые после прочтения рушились, как взорванный дом, оставляя после себя клубы чернильного дыма.       — Не унывай, у тебя ещё будут разные ученики, — попытался утешить Килпи-Тайвас.       «Будут, но таких, как ты, уже не будет… Да ты не переживай обо мне, ты себя береги. Там, на открытом пространстве, тебе будет нелегко».       — И ты, старый папирус, будешь переживать за меня? — недоверчиво спросил Килпи-Тайвас.       «Ну, как бы нам не положено, но ты… но с тобой… в общем, буду и всё тут, пока смогу!» — закончил свиток свою фразу твёрдым, угловато-упрямым шрифтом.       — Что значит «пока сможешь»?       «Так из меня скоро всю твою информацию извлекут и в архив заложат. А меня форматируют для других курсантов».       — Так ты всё же обо мне забудешь?       «Знаешь, ведь можно и пару файлов подпрятать… Те, которые «Килпи-Тайвас стал лучшим выпускником во второй раз» и «Килпи-Тайвас пришёл проститься со свитком»… Даже если их со временем обнаружат, то информация в них сугубо чувственного характера и не несёт в себе раскрытия тайны обучения».       — Да будет так! — сказал Килпи-Тайвас и потрепал свиток за кончик листа. — Спасибо тебе за всё… Я пойду.       «Иди, Небесный Щит, не оглядывайся!» — бодро отозвался свиток, решив для себя никогда не дать себе забыть эту душу.       Килпи-Тайвас помедлил немного, будто хотел ещё что-то сказать, но передумал. Он резко развернулся и пошёл через внешнюю стену с окнами, чтобы больше ни с кем не встречаться.       — О, ОХДОПовец, ты чего так задержался? Твой выпуск уже давно прошёл… — сказал Айви, подошедшему к нему Килпи-Тайвас.       — Так, не важно… — пространно ответил он.       — Таки ты последний раз проходишь мимо врат, принадлежащих Академии. Только выйдешь с территории — и всё, обратной дороги нет, только по приглашению или как сопровождающий Всевышнего, — сказал привратник с еле уловимой ноткой грусти в словах.       — Не переживай, я все правила помню. Я не стану их нарушать, — сказал Килпи-Тайвас и дотронулся до ручки ворот.       — Пусть так, но тогда… удачи тебе… — сказал Айви, и прикосновение потеплело.       — Спаси Бог… — поблагодарил Килпи-Тайвас и пожал ручку. — Айви?       — Да… — выжидающе спросил привратник.       — Последняя просьба…       — Да… — теперь уже заинтересованно сказал он.       — Подтолкни для ускорения! — засмеялся Килпи-Тайвас.       — Как скажешь! — улыбнулся Айви. — В каком направлении?       — Ну, куда всех отправил… Если только не в преисподнюю, — попросил Килпи-Тайвас.       — Это сейчас, это… вот! Готово! Выходи… — сказал привратник, открывая створки ворот.       — Я… благодарю тебя… Береги Академию… — сказал на прощание Килпи-Тайвас.       — Да будет в тебе Бог! Надеюсь, свидимся ещё… Иди уж! — сказал Айви, подталкивая Килпи-Тайвас к выходу.       — А, чуть не забыл! — закричал Килпи-Тайвас, останавливаясь.       — Что такое? — встревожился привратник.       — Мелочь, но тебе будет приятно узнать…       — Что? — спросил Айви, не скрывая своего нетерпения.       — Я там, в Академии, Дарцу в стену вморозил…       — Ах!       — С ним сейчас Мирро и Ждота занимаются… Лекарь обещал его часа через два отморозить, но Мирро, по-моему, не хочет торопиться…       — Нехорошо это… — задумчиво сказал Айви. — Эх, но как приятно! — добавил он, довольно ухмыляясь.       — Вот теперь всё… Я пошёл… — сказал Килпи-Тайвас и, прежде чем привратник обратил на него внимание, смакующий забавную новость, он исчез за воротами…       Килпи-Тайвас появился на деревянной террасе большого двухэтажного дома.       «Дикий Запад», — подумалось ему, пока он преобразовывался в человека.       Закатное солнце окрасило всё в красно-золотые тона. Ветер закручивал пыль и песок в маленькие смерчи на дороге. Приятно пахло степными травами и нагретой за день древесиной. Сам дом был один на всю территорию, куда дотягивался взгляд. Вдалеке, на востоке, виднелись тёмно-синие горы. Из самого дома слышалась приглушённая, ненавязчивая музыка и редкие вспышки смеха.       «Пора входить, чего стоять без толку!» — с этой мыслью Килпи-Тайвас толкнул входную дверь, состоящую из двух поперечных створок, и походя заметил, что верхняя половинка скрипит больше нижней.       — …Нет, ну вы представляете, как я перед Главами выглядел? Такую чушь сморозил: «Спасибо!» — и кому? Самому Богу! — распинался в голос Листео. — Это же надо! Как он сам себя спасать будет? — шутливо возмущаясь, продолжал он, и его фразы перемешивались с искренним смехом. — Нет, я, конечно, понимаю, он за себя постоять сможет, но…       — Но каламбур получился отменный! — закончил за него фразу Килпи-Тайвас.       — А, вот и ты! — громко сказал Хаукка, плохо притворяясь разгневанным, и, встав со стула, направился к Килпи-Тайвас.       Все хранители сидели тесной кучкой вокруг круглого стола на стульях. Только Редлост забрался на подоконник с ногами и, обняв их, сидел полубоком по отношению к собравшимся, практически не принимая участия в разговоре, тоскливо поглядывая на заходящее солнце. Но при звуке голоса Килпи-Тайвас все одновременно повернулись к дверям.       — Та-данннн… — пропел Килпи-Тайвас, вставая в позу «Вот и я!» — разводя руки от живота в стороны, но не поднимая предплечий и сгибая колено в сторону, не отрывая ноги от пола, как бы прикрываясь им.       — Паяц! Ты что так долго? Мы уже начали волноваться! Вот Суси уже хотела снаряжать спасательную операцию в Академию… — набросился Хаукка, улыбаясь во весь рот.       — Ага, и получила бы от Айви по своей белой пушистой заднице… — улыбнулся в ответ Килпи-Тайвас, поглядывая через плечо друга, так как тот крепко обнял его в знак приветствия.       — Так, и чем это тебе не нравится моя пушистая белая задница? — вызывающе спросила Суси, но смеющиеся глаза портили всё впечатление.       Моментально отрастив толстый волчий хвост и вложив его себе в руку, она добавила:       — О, я даже очень не против! Она великолепна! — наигранно подлизывался Килпи-Тайвас. — Просто привратнику было бы всё равно, чья это… кхм… мягкая и пушистая часть тела. Мы же не можем вернуться в Академию после выпуска, только по приглашению или в качестве эскорта Бога.       — Это нам говорили на выходе… Но тогда что тебя так задержало? — спросил Редлост, подошедший к компании Килпи-Тайвас.       — Как бы так сказать… Я пошёл попрощаться со своим свитком и в одной из комнат по направлению к знаниехранилищу повстречал Дарцу…       — И? — хором спросили все присутствующие.       Когда Килпи-Тайвас затянул паузу, они переглянулись и засмеялись.       — И… Ну, в общем, я его того… Заморозил, — притворно вздохнул Килпи-Тайвас.       — Прямо в Академии? — недоверчиво переспросил Сэзарро.       — Ага, в прямом смысле этого слова.       — Это как? — заинтересованно спросил Хаукка, выходя у него из-за спины, чтобы видеть его лицо.       — Ну, он меня хотел напугать, появившись из стены прямо передо мной. А я растерялся и от неожиданности его «заморозком» шарах! Так он даже весь выпасть не успел… Так что стоит теперь стеклянный шарик, вмурованный в стену так, что она потрескалась, — смущённо закончил Килпи-Тайвас с выражением на лице «Не виноватый я!».       — А ты на помощь позвал кого-нибудь? — спросила Суси, нервно теребя в руках собственный хвост.       — Позвал, конечно! Мирро и Ждоту… Вот только Мирро не хотел его отмораживать так быстро… — ответил Килпи-Тайвас.       — Ну, эт понятно! — сказал Вильмо, имевший все основания негативно относиться к Дарцу.       — Как бы там ни было, он ещё курсант, и они обязаны его отморозить, — сказала Суси, вздыхая.       — И… Я рассказал это Айви… И теперь у Дарцу будет репутация отморозка, так что его рейтинг в Академии резко упадёт… — добавил Килпи-Тайвас.       — Эх, мелочь, а приятно! — воскликнул Вильмо, ударяя себя по коленке и блаженно улыбаясь.       — Всё это хорошие новости, но нам надо подумать о работе, желательно совмещающейся между всей группой, хоть мы и в разных подразделениях, — сказал Хаукка и, заметив недоумение на лицах присутствующих, немного неуверенно добавил: — Мы же отличная команда!       — Никто и не спорит! Просто как нам нас совместить? — спросил Сэзарро.       — Я думаю, мы сможем друг другу помогать… Вот, смотрите: я, Кукка… Упс, прости, Суси! — Хаукка нырнул вперёд, как бы кланяясь, заметив резкое движение руки Суси в свою сторону, и, выпрямившись, продолжил: — Вильмо и Тайвас… — он покосился на Килпи-Тайвас и сказал: — Давай-ка я тебя по-старинке звать буду, а то твоё двойное имя меня раздражает… Ты как титулованный болван!       — Ради бога, не надо меня называть полным именем. Можете мне прозвище придумать, такое, чтобы только мы его и знали, — спокойно сказал Килпи-Тайвас и опустил руку, словно отмахиваясь от излишеств.       — Идея! Итак, как мы его назовём? — спросил Хаукка, обводя взглядом всех присутствующих.       — КТ? — предложил Сэзарро.       — Ага, КиТай… — засмеялся Листео, и все его поддержали, а Сэзарро покраснел.       — Каламбурист, угомонись! Не похож он на Китай, — всё ещё улыбаясь, сказал Хаукка.       — Ещё есть предложения? — спросил он.       — Ну, можно и наоборот: ТайКи… — не унимался Листео.       — Тоже ничего, но как-то ему не подходит… — серьёзно сказал Вильмо.       — Расслабься, мы же шутим! И ты уже не староста, чтобы за порядком следить… По статусу главный тут я, — хлопнул его по плечу Хаукка.       — Да я… как-то и не претендовал… — смутился Вильмо.       — Расслабься, говорю! Ты всегда будешь таким занудой? — спросил Хаукка, воздевая руки к небу.       — Я не… — попытался оправдаться Вильмо.       — Хаукка, тебе не совестно? — набросилась на ангела Суси.       — А что я такого сказал? — спросил Хаукка, пожав плечами, но всё-таки отошёл от Вильмо.       — Вот и славно! И, ребята, я хочу прекратить издевательства над Тайвас и предложить рациональный выход, — сказала Суси.       — Ну, выкладывай… — сказал Хаукка с неприкрытой обидой в голосе за то, что его отчитали, как новорождённого.       Суси только сверкнула глазами, но отвечать на колкость не стала.       — Так как мы все его знаем под разными именами, то, думаю, нет смысла приводить его к обобщённому прозвищу. Он — Килпи-Тайвас, и то и другое имя ему не чуждо… Так давайте называть его, как привыкли: кто-то — Килпи, кто-то — Тайвас… — вздохнула Суси. — Ну, это моё предложение.       — Достаточно логично… Но что скажет сам виновник сего спора? — сказал Хаукка.       — Я? Да мне всё равно… Я за последнее время поменял три имени и уж точно получу четвёртое на первом же задании… Так скажите, какое мне дело до пятого? — сказал Килпи-Тайвас.       — Ты прав! И из этого следует, что мы не будем себя и тебя утруждать поиском нового, а будем использовать старое.       Хаукка обвёл взглядом всех присутствующих и, не заметив возражений, подытожил:       — Да будет так! — и хлопнул в ладоши.       — Ну, с этим решено. Теперь вернёмся к обсуждению сотрудничества группы… Итак… — Хаукка стал расхаживать взад-вперёд, отмеряя пять шагов и возвращаясь обратно. — Я, Суси, Вильмо и Тайвас работаем в ОХДОПе. Редлост, Сэзарро и Листео, вы — вольнонаёмные. Значит, чтобы оставить команду в полном составе, нам, ОХДОПовцам, нужно раньше вас получить задание, и вы сможете выбрать его же… Что скажете? — спросил Хаукка.       — Можно сказать, всё гениальное просто… — сказал Вильмо.       — И вправду, нам не помешает хитрость Листео, мощь Сэзарро и храбрость Редлоста, — сказал Килпи-Тайвас.       — И при всём этом есть ещё один весомый аргумент… — продолжил Хаукка.       — Какой? — спросил Сэзарро.       — Мы знакомы. Мы знаем, чего ожидать друг от друга, мы были в одном бою и все выжили!       — Возникает другой вопрос: как мы сможем сотрудничать с вами, если это даже не наш уровень? — задумчиво сказал Листео.       — Ты говоришь о безопасности? — уточнил Хаукка.       — И о безопасности в том числе… — подтвердил Листео.       — Всё просто! — сказал Хаукка. — Мы, ОХДОПовцы, проводим силовую часть операции, вы — наша информационно-организационная поддержка. От вас требуется только своевременная информация и поддержка планов… Ну, просчёт случайностей, возможных вариантов действий и так далее. Ясно?       — Более чем… — согласно кивнул Листео. — Но нам понадобится руководитель…       — Он у вас будет, — заверил Хаукка.       Суси встала в позу, не предвещающую гармонии в выяснении отношений, и многозначительно посмотрела на Килпи, отчего тот чуть не прыснул от смеха. Но Хаукка даже не посмотрел в их сторону.       — Значит, Суси… — уверенно сказал Редлост.       — И не мечтай! — резко сказала Суси дрожащим и срывающимся голосом, пытаясь просверлить в затылке Хаукка дырку.       Он непонимающе обернулся, удивлённо раскрыв глаза.       — Я и не мечтал… — сказал он.       — Я не собираюсь отсиживаться тут, в тылу, пока вы там будете заигрывать с АНЗДамами! — выкрикнула она.       — И что ты завелась? Я разве сказал, что это будешь ты? — еле сдерживая улыбку, сказал Хаукка.       — Но ты ведь и не отрицал… — сказала Суси, в замешательстве опуская руки.       — Ты сама не дала мне этого сделать… — сказал Хаукка, подходя к ней.       — Но… тогда кто? — уже более миролюбиво и тихо спросила она, глядя в грудь обнявшего её Хаукка.       — Самый умный… — ответил он.       Суси покосилась на Килпи.       — Нет, милая, этот не самый умный из нас… и он просто не сможет не вмешаться в битву… И, сдаётся мне, что задание будет его личное, — сказал Хаукка, запустив пальцы в её волосы и прижимая к плечу её голову.       — Стоп! Ты хочешь сказать, что вы оставляете меня? — возмутился Вильмо.       — Как бы собирался… — заулыбался Хаукка, выпуская Суси из рук.       — Но…       — Вильмо, ты у нас самый умный, умеешь руководить, не связан ни с кем из команды родственными, любовными или ещё какими узами, следовательно, будешь хладнокровно работать, не принимая сырых, не продуманных решений, и ты ответственный… На кого, как не на тебя, нам положиться? — перебил его Хаукка.       — Но я хотел… — начал было Вильмо, но замолк с расстроенно-обречённым видом, под пристальными взглядами всех присутствующих.       — Ну, хорошо, хорошо! Я понял!       — Вот и славненько! А теперь празднуем и разбегаемся повидать, кого хочется. Но через два дня встречаемся снова. Все согласны? — спросил Хаукка.       Все только кивнули.       — Что ж, тогда за ваше членство в гильдии Белокрылых! — громко сказал Хаукка, и перед каждым появился небольшой глиняный кувшин с вином…