Неисповедимость

      Тайвас шла по улице одна. Суси и Хаукка специально шли на расстоянии от неё. Им необходимо было понаблюдать со стороны, а реакция окружающих не заставила себя ждать. Как только они вышли из салона красоты, многие мужчины откровенно рассматривали Тайвас, но, встретившись с ней глазами, тут же отводили взгляд, возобновляя наблюдение только после того, как она пройдёт мимо.       Её густые волосы стали белыми, как снег. Стилист укоротил длину, и волос завился ещё сильнее, так что решено было сделать небрежную стрижку, чтобы они на разных уровнях вели себя, как им вздумается, придавая облику девушки не светский лоск, а очарование простоты и естественности. Тайвас намазали автозагаром и посоветовали походить в солярий, чтобы кожа не была такой бледной.       «Блондинкам бледность не идёт!» — сказал ей слишком стройный и малорослый стилист с девичьими повадками, но знающий своё дело, за что получил солидное вознаграждение сверх оплаты за работу.       Итак, Тайвас шла по улице… Возле входа в ресторан она притормозила, дожидаясь друзей.       — Ну, как тебе? — спросила подошедшая Суси.       — Знаешь, я даже не ожидал от себя, что могу так спокойно реагировать на мужские взгляды… Нет, даже не спокойно, а с каким-то чувством… окрыления, что ли… Не знаю, как его назвать, не испытывал раньше, — сказала Тайвас, улыбаясь и похихикивая, как подросток, на которого в первый раз обратили внимание.       — Женские хромосомы… — констатировала Суси.       — А какая походка стала с середины пути! — воскликнул Хаукка. — Ты просто преображаешься, крошка, прямо на глазах!       — Это комплимент? — спросила Тайвас и покраснела.       — Да. Учись принимать их, — сказал Хаукка, дружески стукнув Тайвас кулаком в плечо.       Она пошатнулась, и Хаукка, смущённо пробормотав:       — Прости! — быстро потёр то место, куда пришёлся удар.       Втроём они зашли в фойе, и их проводили к заказанному столику.       — Игристого вина, пожалуйста, бутылочку, и самого лучшего, — заказал Хаукка. — У нас день рождения!       — Девочки, кушать будете? — спросил Хаукка.       — Нет, что-то не хочется! — ответила Тайвас.       — Фруктов, пожалуйста, — сказала официанту Суси, и они его отпустили.       — Надеюсь, мы здесь не надолго… — сказала Тайвас на ухо Суси.       — Выпьем вина — и домой. Тебя ещё вооружать надо, а завтра на самолёт, — сказал Хаукка.       — Самолёт?       — Да. Группой разработчиков был выбран этот план, — слукавил Хаукка.       — Антеро нет в городе? — спросила Тайвас.       — Нет, но завтра он прилетает с гастролей, — ответила Суси.       — Завтра срок… — вспомнила Тайвас.       — Да…       — А я готов? — спросила Тайвас.       — Готова на все сто! — сказал Хаукка. — Но нужно с родом разобраться.       — С чьим?       — С твоим… Ты говоришь как мужчина, а ты уже несколько часов как женщина и ею останешься на длительный срок. Так что привыкай ко всем касающимся тебя глаголам добавлять букву «а».       — Я как-то и не подумал-а об этом, — сказала Тайвас, ставя запоздалое ударение на окончание глагола.       — Следи за тем, как ты говоришь…       — Не всё сразу! — вспылила Тайвас, смешно сведя брови и прищуривая «кошачий» глаз, будто смотрела в прицел.       — Тай, ты не выглядишь грозно! — хохотнул Хаукка.       — А как я выгляжу? — сурово спросила Тайвас.       — Соблазнительно… — ответил шёпотом Хаукка, артикулируя губами каждый слог, как для глухих.       Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и с вызывающей выразительностью в томном взгляде, будто уже доедал её косточки, смотрел ей прямо в глаза.       Тайвас вспыхнула и опустила ресницы, пытаясь таким образом отгородиться, а руками стала теребить так кстати лежащую на коленях салфетку.       — Нельзя так! — громко сказала Суси. — Хаукка, у неё и так проблем хватает, а ты её ещё и в краску вгоняешь.       — Вот такие мы, мужчины! — оправдался Хаукка.       — Веская причина — только то, что ты мужчина! — сказала Суси.       — Но ей придётся столкнуться именно с такими мужчинами: хамами, принижающими окружающих, самовыражающимися лишь похабными знаками, двусмысленными намёками и испражнениями на забор в словарной либо узорной форме, — сказал он.       — Не все ж такие, как ты! — бросила ему Суси в лицо.       — Таких, как я, меньшинство! А в общей массе всё так и происходит, — сказал Хаукка, чеканя слова, как монеты.       — Стоп, народец! — Тайвас с силой стукнула ладонью по столу.       Когда к ней повернулись разъярённые Хаукка и Суси, она сказала:       — Теряем время…       Подошёл официант, принёс шампанское и разлил по бокалам, а трёхъярусную вазу с фруктами водрузил в середину стола. Пока он производил сие нехитрые манипуляции, вся компания молчала, и когда он закончил, вытянувшись по струнке возле Тайвас, она коротко кивнула и поблагодарила, тем самым отпуская его.       — Нужно перемирие, иначе мы не успеем… — сказала Тайвас.       Суси всё ещё яростно смотрела на Хаукка, но молчала.       Он решил прекратить перипетии первым.       — Скажу тост, — сказал Хаукка, беря в руку бокал и наклоняясь к середине стола.       Тайвас и Суси, с победной улыбкой на лице, тоже наклонились.       — За команду, за удачу, за любовь… — сказал Хаукка и стукнул по ближайшему протянутому бокалу.       — Вам бы не за любовь пить, а за понимание, — сказала Тайвас, отпивая из своего бокала, и тут же чихнула.       — Пузырьки… — запоздало предупредил Хаукка.       — Я уже поняла.       — И кто тебе сказал, что пьём за нашу любовь? — двусмысленно сказал Хаукка и заговорщически глянул на Суси.       — А… — начала ещё не сформировавшийся вопрос Тайвас.       — Не обращай внимания, — сказала Суси, не отрывая твёрдого взгляда от Хаукка. — Он сегодня в ударе.       — Правильно, не обращай внимания, меня сегодня ударили, — хихикнул Хаукка. — Давайте к нашим делам вернёмся… Тай, на самолёт мы тебя перенесём, дадим полчаса на сближение и перед самой посадкой аферить начнём. Твоя задача — глянуться ему и оказаться рядом в нужный момент.       — Думаю, я на месте разберусь.       — Он обратит на тебя внимание, только тебе нужно попасть в его поле зрения.       — Это уж точно, — невесело усмехнулась Тайвас, но сердце забилось чаще, когда перед внутренним взором появилась его фотография.       «Волнуюсь», — отмахнулась она и даже почти себе поверила.       Хаукка налил ещё по бокалу.       — С Богом!       Девушки эхом пробормотали слова и выпили шампанское.       Суси откусила кусочек сочного яблока, и сок потёк по подбородку. Она резко наклонилась над столом и подставила руку, чтобы не капнуть на платье.       — Правду говорили, что змей искушал Еву яблоками. Наверное, именно этим сортом, — сказала она, энергично жуя и вытирая подбородок салфеткой.       — До Евы тебе далеко, и тебя искушать не приходится — ты сама их ешь, — сказал Хаукка.       — Не можешь промолчать?! — криво улыбнулась Суси.       — Не могу, но тебе это нравится… — улыбнулся Хаукка.       — Тай, с самолётом мы разобрались, теперь нужно решить с вооружением, — сказала Суси, не желая развивать пререкания с Хаукка.       — Думаю, моего набора хватит, — сказала Тайвас.       — Но он предназначен для мужчины! Ты не справишься с двуручным! — сказал Хаукка.       — Ну, его можно заменить на два коротких, с ними-то я справлюсь, — ответила Тайвас.       — Но это на всю спину! — сказал Хаукка.       — И что? — спросила Тайвас.       — Тогда тебе придётся отказаться от голых плеч, — сказала Суси.       — Не страшно, я же не собираюсь раздеваться перед Антеро. Тем более что рукав мне тоже понадобится — мне же нужно будет и бросковые лезвия спрятать.       — Ну, знаешь, всякое бывает… — сказал Хаукка и бросил косой взгляд на Суси.       — Да брось! Я с ним только на три дня, а потом исчезну из его жизни, как и не было.       — Тай… Ладно, как знаешь! Твоя безопасность на данный момент важнее, — сказал Хаукка.       — На данный момент важнее безопасность клиента, моя — уже дело второстепенное, — с чувством сказала Тайвас, пытаясь понять, то ли это чувство долга, то ли другое, доселе неведомое чувство движет её помыслами.       — Вы должны любой ценой, даже если меня не станет, сохранить жизнь клиенту. Иначе я окажусь в преисподней. Но если задание будет выполнено, я смогу рассчитывать на возвращение к Богу.       — Тай, мы это знаем, так что будь уверена — мы сделаем всё, чтобы Антеро прожил эти три дня без лишнего беспокойства, — сказала Суси.       Хаукка кивнул и поднял недопитый бокал:       — За! — коротко сказал он.       Каждый выпил за своё «За!» до дна, и Тайвас поднялась.       — Домой пора. Надо набить оружие и поспать немного… Во сколько самолёт? — спросила она.       — В семь утра, — ответила Суси, сверяясь со своим мини-компьютером.       — Вылет?       — В пять… Вильмо пробивает места рядом с ним.       — Не надо рядом, лучше перед ним, в пяти-шести рядах от него.       — Тем проще, — сказала Суси, и тут же быстро защёлкали клавиши — она набирала новое задание для инфобригады.       — Закажи два места, — попросила Тайвас.       — Зачем? — не поняла Суси.       — Ты пойдёшь со мной, а Хаукка сам с катастрофой справится. Но вот я могу скатастрофничать по-настоящему.       — Если ты настаиваешь… — безропотно сказала Суси, но лицо её напряглось.       — Правда, ты мне там нужнее, чем снаружи, — сказала Тайвас, беря Суси за руку и несильно её сжимая.       Суси посмотрела в красивые, необычные глаза друга — подруги и кивнула в знак согласия, прочитав в них страх и неуверенность.       — Я помогу, — тихо сказала она.       — Спасибо, — так же тихо отозвалась Тайвас.       — Так, девочки, по бананчику — и на хаус… — сказал Хаукка и, вставая, отодвинул стул.       — Ай! Хаукка, ты не мог бы поаккуратнее? — взмолилась Тайвас.       — Что такое? Крошке больно? — заулыбался Хаукка, говоря громче обычного, чтобы перекричать шум работающей машинки, низко склонившись над плечом Тайвас.       — Садюга! — огрызнулась Тайвас, подавляя стон.       — Чего ворчишь? Мечи же выдержала… — сказал Хаукка и опять увлечённо принялся набивать последний метательный нож, сосредоточенно высунув кончик языка.       — Это не значит, что мне не было больно!       — Тебе ещё на пояс клинок, не забыла? — Хаукка не заметил иронично закатившихся глаз Тайвас.       — Помню, но поправка в географии моего нового тела…       — Это почему? — оторвался от работы Хаукка, выключил машинку и вопросительно посмотрел на Тайвас.       — Вот смотри… — сказала Тайвас, радуясь невольной передышке. — Когда я была мужчиной, клинок на поясе был в самом подходящем месте, так как, даже если он скрыт под одеждой, я всегда мог его беспрепятственно вытащить. А в нынешнем положении я — женщина и ношу в основном платья. Следовательно, клинок на поясе в данном случае не подходит, так как оружие должно быть удобно расположено.       — И где ты его собираешься расположить? — после некоторого замешательства спросил Хаукка, потирая подбородок костяшками пальцев.       — На бедре, под юбкой… По-моему, достаточно удобно, если нужно быстро его обнажить.       — Что обнажить? — спросил Хаукка.       Тайвас непонимающе приподняла бровь.       — Ну, бедро или всё-таки клинок? — добавил Хаукка.       — Клинок, конечно! — возмутилась Тайвас и покраснела.       — Ааа! А я уж было подумал грешным делом, каким телом мы тебя наградили? — примирительно сказал Хаукка.       — Чистым, я проверяла…       — Что ты имеешь в виду? — округлил Хаукка глаза и чуть не выронил машинку.       — Ну, она… то есть я — девственница, — сказала Тайвас, раскрасневшись ещё больше и потупив глаза.       — Врёшь! — резко сказал Хаукка, но на его лице отразилось недоверие к собственным словам.       — Мне-то это зачем? — ответила Тайвас, приготовившись отстаивать свою правоту.       — Ну… Как бы… Это довольно неожиданно для… кхм… твоего внешнего вида, — выкручивался Хаукка, бешено обрабатывая неожиданную информацию и начиная осознавать всё её безрадостное значение.       — Что ты имеешь в виду? Я выгляжу как-то не так? — спросила Тайвас.       — Нет, ты неправильно всё понимаешь! На вид ты определённо не монашка — очень симпатичная, молодая, с красивой фигуркой девушка… Просто удивительно, что никто не коснулся твоей души так, чтобы ты была готова отдать и тело, — сказал Хаукка, удовлетворённо кивнув, довольный правильно подобранными словами.       — Можешь мне не верить, но я сама в шоке! Меня сей факт вначале тоже несколько насторожил, но я пришла к выводу, что время потери целостности ещё не пришло, — серьёзно сказала Тайвас.       — Ты в своём уме? — не сдержался и закричал-таки Хаукка.       — А что? — опешила Тайвас.       — Это очень… очень плохо! — взорвался Хаукка, вскакивая на ноги. — Суси! — заорал он. — Хватит прятаться! У нас проблема!       — Почему сразу проблема? Нет никаких проблем! — возмутилась Тайвас, и в этот момент Суси зашла в комнату.       — Чего орём? — удивлённо спросила она, увидев мечущегося Хаукка и рассерженную Тайвас.       — Она — дев-ствен-на!!! — по слогам, без подготовки и предисловий, воскликнул Хаукка, тыкая в Тайвас указательным пальцем.       — Ого! — только и сказала Суси, бессильно садясь в стоящее позади кресло.       — Да что, чёрт возьми, происходит? — не выдержала Тайвас и поднялась с кровати.       — Ты куда смотрела? — кричал Хаукка.       — Как-то не до этого было! — ответила Суси, смотря на Хаукка из-под сдвинутых бровей.       — Чем это таким важным ты была занята? — кричал Хаукка.       — Тон сбавь, орёл! Что ж сам не проверил? — огрызнулась Суси.       — Издеваешься? — прищурился Хаукка и всем своим обликом стал похож на хищную птицу.       — Нет, прости! Мне и в голову не приходило, что она… — Суси указала на Тайвас. — Вернее, бывшая она — девственница.       — Что же теперь делать? — прорычал Хаукка.       — Эй! Это моя девственность! Вы что, совсем обалдели? — встряла Тайвас.       — Хаукка, это ведь даже к лучшему! — загорелась Суси, но тут же подавила эту вспышку эмоций, заметив недоверчивый взгляд Тайвас.       — Да? И что ж тут хорошего? — пробубнил Хаукка, не успевший заметить странное поведение Суси.       — Да! Что? — заинтересованно спросила Тайвас.       — Ты прав, ничего… Это я так, за Тай переживаю… Она ведь боялась связей с мужчинами, — выкрутилась Суси, перед буравящей её глазами Тайвас.       Только она доверчиво расслабилась, поверив объяснению Суси, как Хаукка произнёс:       — Надо лишить её девственности…       Тайвас так и села мимо кровати.       — Ты что, с ума сошёл? — взвилась она, поднимаясь с пола и злобно поглядывая на Хаукка.       — Тайвас, если об этом узнает Лил, нам крышка! — оправдывался Хаукка, чтобы умерить гнев подруги-друга.       — Не узнает! — убеждённо сказала Тайвас.       — Узнает, как только ты вступишь в игру! И приложит все усилия, чтобы затащить тебя девственной в ад.       — И что? Ты предлагаешь свои услуги? — округлила глаза Тайвас.       — Ни в коем случае! — запротестовал Хаукка.       — Тогда какой прок от твоей демагогии? Ты единственный мужчина в этой комнате, так что лучше заткнись и добей, наконец, оружие!       — Но…       — Вопрос закрыт! — истерично закричала Тайвас. — Я не дамся ей девственницей и вообще не дамся живой! Обрыбится! Но эту проблему я потом решу. И сама решу, с кем! Понятно?       — Руку… — тихо сказал Хаукка.       — Что? — огрызнулась Тайвас.       — Руку, — повторил Хаукка на той же ноте, протягивая к ней ладонь.       — А… да… — уже более спокойно сказала Тайвас, подходя к кровати.       Жужжала машинка.       До конца экзекуции никто не проронил ни звука, и даже Тайвас сидела, закусив губу, разглядывая свои мысленные, безрадостные картины, лихорадочно изыскивая решение проблемы и совершенно не обращая внимания на действия Хаукка и нестерпимую боль.