Неисповедимость

      — Ну, как всё прошло? — спросила Суси, влетевшая, как торнадо, в комнату к Тайвас, раскрывая на ходу тяжёлые шторы.       — О чём ты? — сонно спросила она, рукой прикрывая глаза от солнечного света.       — О вас, дурында! — возмутилась Суси.       — А! Тогда никак… — сказала Тайвас и повернулась на другой бок, отворачиваясь от окон.       — Понятно! И, можно сказать, заметно… — сказала Суси, присаживаясь на край кровати. — Что произошло?       — Я всё испортила… — сказала Тайвас, подтягивая к себе одеяло.       — Чем? — чуть привстала Суси, освобождая придавленный край, так как Тайвас уже начала с силой его дёргать.       — Я хотела быть честной и пыталась объяснить ему, кто я и зачем здесь, — сказала Тайвас и зарылась лицом в подушку.       — Не поверил?       — Не-а! Назвал ведьмой и сбежал.       — Испугался? — спросила Суси.       — Скорее разозлился. Он не понимает того, чего не может себе объяснить, доказать. Догмы он не приемлет.       — Может, он одумается?       — Не уверена. Он сказал, чтобы я исчезла послезавтра, когда закончится третий день, — вздохнула Тайвас.       — Так ты же всё равно исчезнешь через два дня, — непонимающе сказала Суси.       — Исчезну…       — Я поняла! Ты просто не хочешь его оставлять! Тай, он живой, а ты — Ангел, вы из разных миров… — сказала Суси, взяв подругу за руку.       — Но он когда-нибудь придёт в наш мир…       — Не факт, что на небеса…       — Тогда я хочу остаться! — решительно заявила Тайвас, резко повернувшись лицом к Суси.       — Ты же знаешь, это невозможно!       — Нет ничего невозможного! — закричала Тайвас и села в кровати.       — Не помешаю? — спросил Антеро, протискиваясь в дверь с подносом в руках.       — Нет-нет, доброе утро! Я тут пытаюсь вытащить её из кровати… — сказала Суси, бросив Тайвас халат.       — Доброе утро, девушки! — сказал Антеро, поставив поднос на прикроватную тумбочку. — Как спалось?       — Нормально, — буркнула Тайвас и снова отвернулась, проигнорировав упавший поперёк одеяла халат.       — Прекрасно! Спасибо, что ты позволил остановиться у тебя, — сказала Суси, пытаясь смягчить явное пренебрежение со стороны Тайвас по отношению к Антеро.       — Да не за что! Я всё равно зачарован, — сказал Антеро, будто не замечая агрессивного поведения Тайвас, и налил Суси холодный апельсиновый сок.       — Что? — переспросила Суси, удивлённо приподняв брови, а Тайвас заинтересованно повернулась к ним.       — Зачарован… Ты, наверное, тоже ведьма… Ты же её подруга, — сказал Антеро, протягивая стакан.       — Кхм, не ведьма, а помощник Ангела-хранителя! — сказала Суси, гордо подняв голову и выпятив подбородок… и только успела поймать стакан, выпавший из рук Антеро, не ожидавшего такого чистосердечного признания.       — Докажи! — сказал он, справившись с волнением.       — Жалуйте! — сказала Суси и, указывая пальцем, подняла в воздух графин, налив в два стакана сок, передала их Антеро и Тайвас.       Тайвас буднично приняла его, поблагодарив Суси, а Антеро ещё долго смотрел на парящий перед ним стакан, но, набравшись смелости, всё же взял его в руку.       — Антеро, расслабься! — улыбнулась Суси и подмигнула Тайвас.       — Я и не напрягался! Тогда где ваши крылья? И кто ещё тут волшебник? — нервно спросил Антеро.       — Я! — громко сказал Хаукка, входя в комнату. — Привет, Суси, Тайвас… Как я понимаю, Антеро?       — Д-да… — ответил Антеро, удивлённо разглядывая незнакомца.       — Я Хаукка — небесный муж Суси, названый брат Тайвас и боевой Ангел в подчинении этой красотки, — сказал Хаукка, указывая на Тайвас.       — Вы что, все тут сговорились? — взмолился Антеро, уже не зная, во что верить.       — Привыкнешь, — просто сказал Хаукка, похлопав Антеро по плечу, и посмотрел на растрёпанную и помятую Тайвас. — А крылья вот! — добавил он, указывая на серебряный кулон, висевший на шее у каждого из группы.       — Живо поднимайся!       — И не подумаю, у меня депрессия! — сказала Тайвас и отвернулась, всей шириной спины демонстрируя неподчинение.       — Как хочешь… — сказал Хаукка, ничем не выдав своего раздражения, и сделал несколько плавных движений руками.       Матрас перевернулся вместе с Тайвас, и когда она поднялась, к ней подлетел халат и пытался сам на неё надеться. Расчёска уже чесала ей волосы, но Тайвас пыталась одновременно отбиваться от обоих.       После минутной борьбы Хаукка надоело смотреть на безрезультатность своих действий. Халат был связан своим же поясом и лежал теперь, придавленный ногой к полу, а расчёске выбили все зубья, так что теперь толку от неё было мало. Он просто поднял графин с водой и с двухметровой высоты вылил её на Тайвас.       Воцарилась полнейшая тишина, только капли с волос Тайвас, падая, с шумом разбивались о деревянный пол.       — Встала уже! — разозлившись, крикнула Тайвас, обтекая и глядя на друга исподлобья, и швырнула в Хаукка подвернувшуюся под руку подушку, причём самым обычным, мирским способом.       Хаукка увернулся, и «снаряд» угодил в противоположную стену, а Антеро зашелся нервным «хи-хи», перерастающим в истеричный смех.       — О, Боже! — воскликнула Суси и подбежала к Антеро.       — Не подходи! — сказал Антеро, резко выставив перед собой обе руки и став вновь серьёзным.       Суси остановилась, не зная, что делать, повернулась к Хаукка и Тайвас в ожидании хоть какой-нибудь подсказки.       — Вот только не надо убегать! — сказал Хаукка, скривив брезгливую гримасу, и мысленно отправил Суси: «Говори что угодно! Нам нужно пару секунд».       — Не собирался даже! — сказал Антеро, но отступил на шаг.       — Антеро, перестань! Не верь, если не можешь, просто воспринимай как данность, — обеспокоенно сказала Суси, осторожно подходя к Антеро, заметив сильно расширенные зрачки парня.       — Тай, сама? — тихо спросил Хаукка.       — Уж лучше я… — сказала Тайвас, растопырив пальцы веером и сжимая их в кулак.       Антеро замер в безвременье.       Суси удовлетворённо кивнула, подошла к нему и положила левую руку в область сердца, а правую — на лоб.       — Всё в порядке? — спросила Тайвас.       — Пустяки! Сейчас он успокоится, но, чтобы не случилось чего, ему придётся нам поверить, — сказала она, убирая руки.       — Мы лучше пойдём, — сказала Суси, закончив укреплять психику и нервы Антеро и выталкивая улыбающегося Хаукка.       — Неужели он даже подсознательно не помнит о нас? — сказал Хаукка, скорее констатируя факт, нежели задавая вопрос.       — Вспомнит! Пойдём, — сказала Суси, толкая его в спину.       — Увидимся, Тай, — сказал Хаукка на прощание.       — Я скоро… — сказала она.       Тайвас не торопилась возвращать Антеро. Спокойно оделась в лёгкое платье, умылась, собрала влажные волосы в хвост на затылке и только тогда подошла к нему.       — Отомри, — сказала она, обходя его со стороны спины, целенаправленно направляясь к прикроватной тумбочке, так что он почувствовал только еле уловимый ветерок.       — Спаси Бог за тосты и кофе, — сказала Тайвас, не поворачиваясь, но ощущая, как Антеро смотрит на неё.       — Значит, это правда? — спросил Антеро совершенно спокойным тоном.       — Да, — сказала она.       — Ты так быстро переоделась?       — Я умею управлять временем. То, что ты считаешь мгновением, я могу растянуть на то время, которое мне потребуется, — ответила она.       — И сейчас?       — И сейчас… — ответила Тайвас.       — Значит, тот, кто мне весь двор перерыл, — это тоже ты? — спросил Антеро, наморщив лоб и сдвинув брови.       — Скажем, это по моей вине… — ответила Тайвас, не оборачиваясь.       — За мной приходили? — округлил глаза Антеро.       — Ага, вчера был первый день.       — У нас три дня?       — Ммм, хорошее слово — «нас»… — сказала Тайвас, прикрывая глаза и улыбаясь миленьким цветочкам на обоях.       — Да, но она может действовать только до полуночи, и у неё всегда только одна попытка на весь день, — ответила она на вопрос.       — Почему до полуночи? Во всех сказках и поверьях она приходит именно ночью, — спросил Антеро.       — Она приходит всегда! И ей легче днём — суматохи больше, шума, возможностей… Но при плановом заборе душ ей приходится придерживаться правил и законов, установленных Богом: с полуночи до четырёх часов утра она не имеет права воздействовать на тебя. Это прописано в уставе, — ответила Тайвас.       Не найдя места, где можно спокойно присесть, Тайвас взглядом вернула матрас на место, заправила кровать и накинула на неё толстый плед. Взяла поднос и поставила его с краю на покрывало, легла на живот поперёк кровати и жестом пригласила Антеро присоединиться.       — Плановый… Что это значит? — спросил её Антеро.       — По разрешению…       — Чьему? Я что, игрушка какая-нибудь? — возмутился Антеро.       — Не игрушка… Как бы так помягче сказать…       — Говори как есть!       — Ты бесполезен…       — Я? — опешил Антеро.       — Ты…       — С чего бы это?       — Ничего не сделал хорошего, а провиниться где-то успел!       — Тут не хватает ещё одной чашки, — сказала Тайвас, и на подносе появилась точная копия её чашки, полной кофе, но более горячего, вызвав своим появлением небольшой сквозняк.       — Тебе тост намазать? — спросила она у Антеро.       — А, намажь! — сказал Антеро, махнув рукой, и присел рядом.       Тайвас взяла в руки хрустящий тост, покрыла его тонким слоем свежего масла и протянула Антеро.       — Ты Ангел… — сказал Антеро.       — Это ты о том, что я тебе тост сделала, или обо мне лично? — спросила Тайвас, глядя на Антеро снизу вверх из-за кружки с кофе.       — В обоих случаях… — засмеялся Антеро.       — Да, я такая! — сказала Тайвас с набитым ртом.       — И ты меня спасаешь от смерти… — сказал Антеро.       — Если быть точнее, от Ангела Смерти, но конечный итог тот же. Тебя хотят забрать, то есть тело убить, а душу забрать в ад, — сказала Тайвас так, будто разговор шёл о чьей-то посторонней жизни.       — Это твоя работа? Ну, спасать от смерти… — спросил Антеро, погружаясь в свои невесёлые мысли.       — Да, в основном. И я её хорошо знаю! Не переживай! Я состояла при этом деле много веков. Я один из лучших боевых аюАнгелов, Хаукка в их числе, а вот Суси — новичок. Она только Ангельскую Академию закончила, но она прекрасный лекарь.       — А почему я им нужен? — спросил Антеро, задумавшись о своём положении.       — Не знаю, — пожала плечами Тайвас.       — Это из-за песен?       — Вряд ли. Видимо, у Сата на тебя интерес имеется, что к себе хочет забрать, но какой именно — не было времени разобраться. Кстати, надо инфо-бригаду озадачить, нечего им попусту там крыльями махать, — сказала Тайвас и допила свой кофе.       Антеро последовал её примеру.       — Хотя, я из ОХДОПа, значит, ты не простая мишень, — сказала она, поставив чашку на поднос и потрясла указательным пальцем, поднимая его на уровень виска.       — Что такое ОХДОП?       — Это Отряд Хранителей Душ Особого Предназначения!       — По типу Спецотряда?       — Мы охраняем души особые, которые ещё не выполнили что-то важное в своей жизни, — ответила Тайвас.       — Что, например? — спросил Антеро.       — Не посадили дерево, не отрастили пивной живот, не родили сына… что-то в этом духе, — сказала Тайвас.       — Так я вообще ещё ничего такого не сделал — ни дерева, ни живота, ни сына!       — Так я тебя и охраняю! Вот только не надо кидать всё и начинать стругать дерево и сажать в пивной живот сына — Буратино! Такие вещи в спешке не делаются! Так можно дров наломать и всё перепутать — что и зачем следует, — сказала Тайвас.       — Я думал, это пятиминутное дело… — улыбнулся Антеро.       — Зачать, не вырастить! Надо ума дать чаду своему, привить совесть и честь, чтоб в миру по их законам жил, а на суде Божьем знал, за что отвечает, — сказала она и, пытаясь сменить щекотливую тему, добавила:       — Ну, я готова чем-нибудь заняться!       — Берём полено? Растим животик или всё же к сыну перейдём? — спросил Антеро, озорно блеснув зеленью глаз.       — Не тем думаешь! — хихикнула Тайвас. — Я пока о твоей безопасности говорю!       — А я надеялся! — притворно вздохнул Антеро.       — Да ладно тебе! — сказала Тайвас, встав на колени и придвинувшись к нему. — Если сегодня не заявишь, что в моих услугах не нуждаешься, и если мы выживем, то после полуночи я вся в твоём распоряжении. Детей не обещаю, но дерево посадить можно.       — Дожить бы… — сказал Антеро, отвлечённо глянув в окно поверх плеча Тайвас.       — Доживёшь, будь спокоен! — сказала Тайвас, взяв в обе ладони его лицо, и поцеловала его долгим поцелуем.       — Хватит! — сказала Тайвас, неожиданно отталкивая Антеро, который ещё долю секунды целовал воздух, возникший на месте Тайвас. Потом, очнувшись, облизнул губы и потер подбородок.       — Злая ты! — сказал Антеро. — А что мне теперь с ним делать? — показал он указательным пальцем на вспученные брюки.       — Не начинай! — предостерегающе сказала Тайвас, но всё же задержала взгляд на соблазнительной выпуклости.       — Хорошо, подожду, не маленький уже… — спокойно сказал Антеро, вставая с кровати и подавая руку Тайвас.       — У тебя сегодня концерт? — спросила Тайвас, стараясь протянуть время, чтобы его «эго» успокоилось. Но он оказался в прямой видимости и близости. Она уставилась глазами чуть ниже средней пуговицы его рубашки и нервно сглотнула.       «Не показывать же всем его возбуждение!» — подумала она, но у самой пробежало стадо мурашек от плеч вдоль позвоночника к копчику. И, как она поняла, торопились они на дискотеку, потому что от их воздействия у неё мелкой дрожью затряслись ноги.       — Да.       — Отмени его, — сказала она дрогнувшим голосом и боком села на кровать, поджав под себя ноги.       — Не могу, контракт! Да, там всего лишь пару песен, это ж фестиваль рок-групп.       — Пару песен… А во сколько? — спросила Тайвас, стараясь думать о предстоящей защите, а не о его теле.       — Мы будем выступать в 22:45.       — И до…? — спросила она и, не сдержавшись, бросила взгляд на уменьшающуюся выпуклость брюк.       «Слава Богу!» — подумала она с облегчением и разочарованием одновременно.       — 23:00.       — Пятнадцать минут… Думаю, продержимся… Ты не будешь против, если мы всей командой пойдём?       — Конечно!       — Но за кулисами кто-то из нас будет постоянно рядом с тобой. А я буду из зала смотреть за периметром, — сказала Тайвас.       — Ради Бога!       — Ради него я тебя и спасаю… Это его приказ — уберечь тебя от смерти.       — Да? А разрешение-то он выдал! И неужто сама ты не хочешь мою заблудшую душу спасти? — спросил Антеро, пристально вглядываясь в глаза Тайвас.       — Я её и спасу, — увернулась от ответа Тайвас.       — Понятно. Значит, я всего лишь работа… — сказал расстроенный Антеро.       — Не совсем… но эта тема закрыта для обсуждения, — нахмурилась Тайвас, понимая, что приходится скрывать от Антеро свои чувства к нему.       — Я тебе не нравлюсь? — не унимался Антеро.       — Нравишься, но всё это очень сложно. И мне нужно знать, чего ты такого натворил, коль тебя в ад пророчат… — сказала Тайвас, вздохнув и опустив глаза.       — Даже не знаю! А почему это происходит?       — Грехи!       — А-а-а! Так кто ж безгрешен?       — Но грехи не должны превышать добрые деяния!       — Вот как-то с этим делом хромаю… Я никого не спасаю, не благотворительствую и так далее, — почесал лоб Антеро.       — Никогда не поздно начать! — назидательно сказала Тайвас.       — Но я тебе нравлюсь! — сказал Антеро и улыбнулся.       — Неважно!       — Для меня важно! Мы вернёмся к этой теме, но… чуть позже. А теперь пойдём вниз, меня ребята уже заждались в гараже, — сказал Антеро и потянул Тайвас к двери.

***

      — Ты представляешь! Я наливал себе кофе, почти полная чашка. Я доливаю кипяток, что-то рассказываю Пааво… Я только на секунду упустил её из виду — и бац! Она исчезла! Только звук такой, ну, будто в трубочку всасываешь остатки коктейля. Я чуть Пааво не ошпарил! — эмоционально рассказывал Лаури, сильно жестикулируя руками.       — И что Пааво? — спросил Антеро, понимая, куда исчезла кружка.       — Он сказал, что в доме поселилась ведьма, — сказал Лаури.       — Всё-то он знает! — тихо пробубнила Тайвас, стоя рядом с Антеро.       Антеро улыбнулся Тайвас и спросил:       — Вот как? А кружка реально была?       — Конечно!       — Кто-нибудь, кроме тебя, её видел?       — Пааво…       — Значит, не показалось… — сказал Антеро, и Тайвас тихо хихикнула за его спиной.       — За кого ты меня принимаешь? — вскипел Лаури.       — Успокойся, я шучу! — сказал Антеро. — Думаю, пора в гараж, а поиски ведьм перенесём на вечер.       — Да, там Гас и Юха уже разминаются, — сказал Лаури совершенно спокойным тоном, будто и не было только что вспышки гнева.       — Зови Пааво, и пойдём.       Лаури кивнул и вышел из гостиной, а Антеро повернулся к Тайвас.       — Вот, значит, чьё я кофе выпил?       — Понимаешь, я не стала долго разыскивать похожую кружку и тот же сорт кофе, пришлось позаимствовать у Лаури, — виновато улыбнулась Тайвас.       — Больше кружек не тырь! — назидательно сказал Антеро, но с улыбающимися глазами. — Если мне нужно будет, я принесу с собой.       — В другой раз я возьму всё на кухне… или будем пить из одной… — промурлыкала Тайвас, обнимая Антеро за шею.       — Или так, — сказал он и прижал к себе Тайвас.       Так они стояли, пока не услышали голоса и шаги, доносившиеся со второго этажа.       Пааво с Анникой уже спускались вниз, за ними шёл Лаури.       — …Ведь даже Антеро не стал отрицать! — говорил Лаури.       — Ну, это ты погорячился! Я же не сказал, что «они» в самом деле есть. Просто предположил их наличие. Моя жена точно не ведьма! Я бы знал! А Тайвас и Суси только появились в нашем доме… Но с тобой подобные вещи случаются с пугающей постоянностью. Следовательно, этот вариант тоже отпадает, — сказал Пааво и подошёл к Антеро.       — Привет, — протянул он руку.       — Привет.       — Здравствуй, — Пааво немного наклонил голову вперёд, приветствуя Тайвас.       — И тебе не болеть, — улыбнулась она и кивнула стоявшей рядом с Пааво Аннике.       — Ты ведьма? — как всегда спонтанно спросил Пааво.       — Нет, — ответила Тайвас, не желая вдаваться в подробности.       — Я же говорил! — сказал Пааво, обращаясь к Лаури.       — Так она и призналась! — скептически ответил Лаури.       «Резонно», — подумала Тайвас, но, сколько ни вглядывалась в лицо Лаури, агрессии или страха она не заметила.       — Так мы идём, или сегодня только Гас и Юха выступать будут? — спросил Антеро.       — Дамы, мы оставляем вас наедине. Не шалите, нас не обсуждайте и не колдуйте! — сказал Пааво, с последними словами обращаясь к Тайвас.       — Вот ещё! Мы ведь колдуем только в присутствии мужчин, а то не так интересно получается, эффекта меньше, — сказала Тайвас, взяв Аннику за руку, и, подмигнув, мило улыбнулась Антеро.       — Ты не сможешь мне навредить! — сказал Лаури, улыбнувшись, но в глазах появился огонёк интереса.       — Ни в коем случае! Я добрая… — просто сказала Тайвас, и Лаури не поверил, но слегка расслабился.       — Да уж! Сама доброта! — с сарказмом вставил Антеро.       Анника приподняла бровь, проследила направление взгляда Антеро и увидела, что Тайвас так же не отрываясь смотрит прямо в его глаза.       — Хватит, пора за работу! — сказал он и подтолкнул к двери задумавшегося Пааво.       — Ты ещё покажешь нам свой дар! Непременно покажешь, не позднее сегодняшнего дня, — обернувшись, сказал Пааво, остановившийся у двери.       — Не сомневаюсь… — сказала Анника, поддержав слова мужа и с нескрываемым интересом оглядывая Тайвас.       — Пренепременнейше! И, вернее, вечером… — сказала Тайвас, осознав, что в необычности Пааво кроется его способность видеть и чувствовать других обитателей этого мира, извлекать необходимую ему информацию из общего поля планеты.

***

      — Ты долго так сидеть будешь? — спросила Суси, появившись во входном проёме беседки, которую Тайвас облюбовала для медитации.       — Сколько времени? — спросила Тайвас.       — Без четверти семь.       — Пора собираться. Я тут с Вильмо пообщалась…       — И что?       — Он сказал, что за Антеро охотятся из-за меня, но подробности говорить не стал… Что это значит? — спросила Тайвас и открыла глаза, чтобы видеть реакцию Суси.       — А я откуда знаю?! — сказала Суси, глядя прямо в глаза Тайвас, и ни один мускул не дрогнул на её лице.       — Врёшь!       — Вру! — спокойно сказала Суси.       — Почему мне нельзя знать?       — Тебе нельзя отвлекаться! Всё узнаешь со временем.       — Ладно, — вздохнула Тайвас, — больше с этим вопросом приставать не буду.       — Прекрасно! Что ты оденешь сегодня?       — Можно и джинсы, — сказала Тайвас, но, заметив косой взгляд Суси, добавила: — Не буду же я ножи кидать, когда вокруг масса народа!       — Логично. Но рубашку надень попросторнее. Кто знает, что может понадобиться, — сказала Суси.       — Я не собираюсь на глазах у мирян применять оружие! Только глухая оборона и бегство… — сказала Тайвас, вставая со скамьи и разглаживая немного помявшееся платье.       — Ты? Бежать?! — удивилась Суси. — Это уже что-то новенькое!       — Лил ждёт драки! Я ей такой радости не предоставлю! Мне нужно сохранить эту жизнь, пусть ценой позорной беготни от противника, но сохранить во что бы то ни стало! — сказала Тайвас, подойдя вплотную к Суси.       — Ой, не знаю… Не Ангельское это дело — от противника бегать.       — Не Ангельское дело — это клиентов терять, невинных людей под удар подставлять и гордыню свою взращивать! — осекла Тайвас.       — Даже Богу присуща гордость! — отбивалась Суси.       — Бог горд за деяния своих созданий, за кого-то… Но вместо гордыни личной Ему дана вселенская радость за успех в делах своих.       — Пусть так. Но я считаю, что он не одобрит твоего поведения, — сказала Суси и спустилась со ступеньки.       — Ему не столь важно, как я выполню Его задание, главное, чтобы оно было выполнено. И по возвращении он одарит меня отеческой улыбкой и примет в объятья свои… — пафосно закончила Тайвас.       — Твоя правда… Идём в дом, — сказала Суси и пошла по тропинке, ведущей от беседки к крыльцу.       Тайвас пошла следом и увидела стоявшего на ступеньках Антеро. Сердце забилось чаще, и она, незаметно для себя, прибавила шаг.       — Тайвас, мне нужно с тобой поговорить… — сказал Антеро, неотрывно смотревший только на Тайвас, когда девушки подошли к нему.       Суси обернулась к Тайвас, кивнула и скрылась за дверью.       — Я слушаю, — сказала Тайвас и прислонилась плечом к стене.       — Тай, я тут весь день думал…       — И? — поторапливала она Антеро, понимая, как ему трудно заходить издалека.       — …и пришёл к… В общем, не говори ребятам, кто ты, даже если спросят. Лаури и Пааво подозревают… — выдохнул Антеро.       — Не вопрос! Что-то ещё? — пожав плечами, спокойно сказала Тайвас.       — Да.       Тайвас подняла взгляд от пола к глазам Антеро.       — Я бы хотел извиниться… — сказал он и сам опустил глаза.       — Извиняйся… — не стала она упрощать ему задачу.       Антеро ненадолго замолчал и, резко подняв взгляд, тихо сказал:       — Извини…       — Извинила, — сказала Тайвас и подошла к двери, уже взявшись за её ручку.       — Тайвас… — сказал Антеро, подойдя к ней со спины, и обнял за плечи.       — Да?       — Мне страшно… и грустно… и не с кем поделиться утратой своего спокойствия, — признался он, уткнувшись носом в её макушку и прикрыв глаза.       — Какой ещё утратой? Ты не умер и не собираешься!       — А вдруг не получится? Вдруг ты не сможешь защитить меня? Я этого и боюсь! — сказал Антеро, вдыхая запах её волос.       — Это правильно, что тебе страшно, но неправильно — сомневаться во мне, — сказала Тайвас и отстранённо погладила его по руке, бездумно буравя взглядом дверь, пока в ней не появилась аккуратная дымящаяся дырочка.       — Я никогда не хотел так жить, как сейчас… — сказал Антеро, не открывая глаз.       — Так живи! — сказала Тайвас, трогая указательным пальцем сквозное отверстие.       — Я бы хотел, чтобы ты осталась, — неожиданно сказал Антеро.       Тайвас замерла, широко раскрыв глаза, и нечаянно просунула палец в дырочку, который туго в ней застрял.       — Не молчи! Ответь! — сказал Антеро, сжимая её в объятьях с чувством безысходности.       — Я не могу! — сказала Тайвас сдавленным голосом, пытаясь высвободить свой палец.       — Поэтому я и сомневаюсь, — попытался поддеть её Антеро.       — И зря! — буркнула Тайвас, выдернув-таки палец и, положив на отверстие ладонь, восстановила целостность двери.       — Ты же говорила, что всё можешь! — сказал Антеро, сжимая ей плечи.       — Этого не могу… Прости! — сказала Тайвас и попыталась открыть дверь.       — Подожди! Почему нет? — спросил Антеро, удерживая её.       — Я дух! Это тело не моё, у меня много работы дома… но ты придёшь ко мне… после… — сказала Тайвас, повернувшись к нему лицом.       — После чего?       — Смерти…       Антеро пристально посмотрел в её глаза, и Тайвас испуганно затараторила:       — Не сейчас! Сейчас нельзя! Я не в аду! Тебе нужно в рай или как минимум в промежуточники! Пойми, это не так долго…       — Бог ты мой! — воскликнула она, не добившись никакой реакции.

***

      «Суси!» — крикнула она.       «Что стряслось?»       «Он в себя ушёл! Он смерти хочет!» — ответила Тайвас.       «А я тут при чём?»       «Сделай что-нибудь!»       «Я? Ну уж нет! Сама справишься…» — спокойно сказала Суси.       «Я не знаю как!»       «Дай ему по лицу».       «Зачем?»       «Боль и унижение возвращают к действительности!»       «Хорошо», — ответила Тайвас и, сжав кулак, замахнулась.       «Тай, пощёчины вполне достаточно…» — смеясь, сказала Суси.       «Спаси Бог, что вовремя предупредила, а то б врезала ему, чтоб и больно, и обидно по максимуму», — ответила Тайвас и, раскрыв ладошку, влепила Антеро по щеке.       — Ай! — вскрикнул Антеро.       — Тайвас? — удивлённо спросил Гас, появившийся в дверном проёме.       — И чего оба уставились? — крикнула на них Тайвас и, протиснувшись мимо Гаса, рванула в свою комнату, оставляя обоих гадать о причине своего поведения.       — Что это с ней? — спросил Антеро, потирая щёку.       — Это у тебя надо спросить! — сказал Гас, прищуривая один глаз.       А Тайвас, выкрутившись перед Гасом, но понимая, что Антеро так ничего и не понял, решила свернуть в его комнату, чтобы потом всё объяснить.       «Тайвас…» — услышала она голос в голове.       «Говори», — ответила Тайвас, но замерла на пороге комнаты Антеро и вся напряглась, готовая в любую секунду сорваться вниз.       «Я хотела только узнать: ты правда до сих пор девственен?» — спросила Лил.       «Почему всех волнует моя девственность?» — переспросила Тайвас.       «Просто хочу знать, что получу с сегодняшнего вечера».       «Не получишь, уж я постараюсь!» — резко бросила Тайвас.       «Значит, девственник! Мило…»       «Это всё?»       «Да. До встречи».       «Буду ждать с нетерпением!»       «Ждать осталось недолго…» — сказала Лил, и мыслеэфир затих.       — Тварь! — в сердцах бросила Тайвас, заходя в комнату.       — Что я тебе сделал? — спросил вошедший следом мрачный, как туча, Антеро.       — Ничего. Ты просто вздумал усложнить мне задачу, — сказала Тайвас, от неожиданности резко развернувшись к нему.       — Чем?       — Ты решил, что можешь сейчас умереть… Такой поворот не устраивает ни меня, ни Бога, — сказала Тайвас, подходя к окну.       — Я решил? — недоумённо спросил Антеро.       — Ты, — сказала Тайвас. — Только сейчас ты этого не помнишь… Это было затмение разума… Или, как вы выражаетесь, клин поймал.       — Поэтому ты меня ударила? — спросил Антеро, дотронувшись пальцами до всё ещё горевшей щеки.       — Надо было тебя как-то выводить из этого состояния, — пожала плечами Тайвас.       — Я благодарен, конечно, но попрошу больше меня не бить, — сказал Антеро.       — Если не потребуется, то не стану, — заверила его Тайвас.       — Вот и славно… Собирай команду, и через четверть часа я жду тебя внизу, — сказал Антеро и вышел из комнаты.       Тайвас ничего не ответила, только вздохнула, вскользь оглядела опустевшую комнату и вышла вслед за Антеро.       «Суси, ты собралась?» — спросила она, вытаскивая из сумки голубые джинсы с вышивкой по бокам и белую, широкую рубашку.       — Да, — сказала Суси, появившись на пороге.       — Где Хаукка?       — Он с Антеро внизу разговаривает.       — Готов? — спросила Тайвас, суетливо застёгивая пуговицы на рубашке.       — Даже побрит! — кивнула Суси.       — Посмотри, мечей не видно? — попросила Тайвас, поворачиваясь спиной к Суси.       — Видно, ткань не плотная.       — Где-то здесь была кожаная жилетка… — говорила Тайвас, энергично копаясь в недрах сумки.       — Вот она! — воскликнула она, на ходу надевая жилет.       — Замечательно… — сказала Суси, наблюдая за Тайвас.       — Теперь я готова.       — Всё взяла?       — Голову забыла! — огрызнулась Тайвас.       — Лучше б сердце… — парировала Суси и вышла из комнаты.       — Да вы что, все сговорились, что ли? — крикнула Тайвас, с силой пнув безвинную сумку так, что она залетела глубоко под кровать.       «Истеричка!» — пришёл мысленный ответ Суси.       — С вами ещё и не таким станешь! — пробубнила Тайвас, выходя из комнаты и с шумом закрывая за собой дверь.       — Суси, а где Тайвас? — услышала она доносившийся снизу жизнерадостный голос Хаукки.       — Я здесь! — сказала Тайвас, появившись на верхней ступеньке лестницы более спокойным тоном и даже улыбнулась стоящим внизу.       — Спускайся, я тут инструктирую Хаукку, — сказал Антеро, стараясь не смотреть на Тайвас.       — Да, я сегодня выполняю свои прямые обязанности. Я — охранник периметра, непосредственно возле сцены, — сказал Хаукка.       — А я кто? — спросила Суси.       — Можешь быть моим гримёром, — ответил Антеро.       — А я его гримёр, — весело сказала Суси, повернувшись к Тайвас, достала большую пушистую кисточку для пудры и играючи ударила ею по носу Антеро.       — Ну а я? — спросила Тайвас.       — Выбирай сама, — сказал Антеро, отбирая у Суси кисть.       — Я буду в зрительном зале, — немного подумав, сказала Тайвас.       — Тогда надень вот этот напульсник… Долой рубашку, слишком белая! Вот, возьми это… — сказал Антеро и протянул Тайвас чёрную футболку с длинным рукавом и треугольным вырезом, на плече которой красовалась надпись «Himer».       Тайвас машинально стала расстёгивать жилет и рубашку, в нетерпении стащила их через голову и осталась по пояс без одежды — только на шее переливался кулон.       — Я позову остальных, — кашлянув, сказал Антеро и прошёл мимо Тайвас, спешно надевающей футболку, стараясь не коснуться её.       — Что я ему сделала? — спросила Тайвас у Хаукки.       — Съездила по морде! — ответил он.       — И всего-то?       — Назвала тварью и призналась, что ты девственница… Хм, вроде больше ничего, — сказал Хаукка.       — Что я сделала? — спросила Тайвас, бессильно садясь на подлокотник кресла, плохо осознавая услышанное.       — «Тварь!» — говорила? — спросил Хаукка.       — Да, но… — ответила Тайвас, вертя в руках кожаный напульсник.       — «Почему всех волнует моя девственность?» — говорила? — спросил Хаукка.       — Не вслух! — взмолилась Тайвас, запуская обе руки в волосы.       — Тогда как же он услышал? — спросил Хаукка.       — Я с Лил разговаривала… Вырвалось, наверное, — сказала Тайвас совершенно упавшим тоном.       — Лил? — спросил Хаукка, и его лицо вмиг стало серьёзным.       — Она меня об этом спрашивала…       — Вот тварь! — сказал Хаукка.       — Не повторяйся, я то же самое сказала, — осекла его Тайвас.       — Мы были к этому готовы, — сказала Суси, протягивая Тайвас её жилетку, высвобождённую из скомканной рубашки.       — Но это не радует, — сказал Хаукка.       — Спаси Бог, Суси… — поблагодарила Тайвас и добавила: — Сегодня же я всё исправлю! Почему это для них столь привлекательно?       — Думаю, теперь у тебя будут сложности с Антеро, — сказала Суси.       — Не будут! Я же не созналась, что девственна.       — Он не из-за этого зол. Так как он не задавал тебе этого вопроса, теперь думает, что за тобой ещё кто-то ухаживает, и ты скрываешь это, — пояснил Хаукка.       — Тогда сегодня он получит мою девственность и поймёт, что мне больше никто не нужен, — сказала Тайвас.       — Не факт! Он Гаса подозревает. Сама подумай! Он очнулся от пощёчины, за твоей спиной стоит Гас, ты кричишь и убегаешь. Я бы тоже на его месте задумался… — сказал Хаукка, потирая большим пальцем ямочку на подбородке.       — Чёрт! — закатила глаза Тайвас и тут же получила подзатыльник от Суси.       — Прости… — сказала она, скрестив руки на груди.       — Больше чтоб… — погрозила она пальцем. — Давай причёску рокерскую сделаю, а то слишком благородно выглядишь.       — Время выключить?       — Да, так быстрее будет, — сказала Суси и взялась за волосы Тайвас.

***

      Антеро стоял на верхней ступеньке и не шевелился, уперевшись взглядом в одну точку, а вернее — в Тайвас. Его приходилось обходить, чтобы спуститься вниз.       — Ты чего? — спросил Лаури, остановившись возле него.       — Всё нормально, — членораздельно сказал Антеро, но начал спускаться, хотя глаза его были по-прежнему прикованы к Тайвас.       Гас подошёл к Хаукке, поздоровался и направился к Суси и Тайвас.       Антеро будто очнулся, в два прыжка пролетел лестницу и мгновенно вырос перед Тайвас, улыбаясь во все зубы. Гасу пришлось резко остановиться, чтобы не сбить с ног Антеро.       — Хорошо выглядишь, — сказал он Тайвас и взял её под руку, — и главное — так быстро! Я даже не успел заметить…       — Неужели? — недоверчиво скривилась Тайвас, увидев своё отражение в стеклянной дверце шкафа.       — Просто подходяще для концерта. Теперь в тебе никто не узнает Ангела, — шепнул Антеро на ушко Тайвас.       — Это означает, что я не буду выделяться из толпы?       — В точку! — сказал Антеро и повёл её к выходу.

***

      «Хаукка, как у тебя?» — спросила Тайвас, находясь в самой середине стадиона под открытым небом.       «Нормально. Лил не обнаружил».       «Через пять минут Антеро выйдет на сцену».       «Помню, не беспокойся».       «Суси», — позвала она подругу.       В ответ — тишина.       «Суси!» — крикнула она.       «Да порядок. Не кричи!»       «Отвечай, когда я тебя зову!» — вспылила Тайвас.       «Ещё никто не украл твою прелесть!» — хихикнула Суси.       «Пусть попробует! Уж я его не потеряю!» — ворчливо ответила Тайвас, как рентгеном обводя взглядом весь стадион.       «Тай, он выходит», — сказала Суси.       «Ещё три минуты!» — возмутилась Тайвас, сверяя часы.       «Здесь не всё так точно. Так что будь готова».       «Хаукка, Антеро выходит!»       «Понял», — коротко ответил Хаукка.       «Суси, будь за кулисами. Никуда не отлучайся. Держи его в поле зрения», — сказала Тайвас и в очередной раз окинула беснующихся вокруг рокеров.       Антеро вышел на сцену, и девицы в безвкусных наколках, с плакатами в вытянутых вверх руках, запрыгали и завизжали у оцепления. Он улыбался, но, обводя взглядом ближайшие ряды, ни на ком не задержал своего внимания. Он искал Тайвас. Но ему мешали софиты и бушующее море фанатов.       «Никого?» — спросила Тайвас.       «Норма», — пришёл двойной ответ от Хаукка и Суси.       Тайвас смотрела на Антеро.       Он опустил глаза в пол, подошёл к микрофону, стоявшему в середине сцены на треноге, и поправил его, поднимая ближе к губам.       — Привет… — с придыханием сказал он, заодно проверяя, как работает аппаратура, и в ответ услышал оглушающий визг стадного восторга.       Заиграл проигрыш, на сцене появились Лаури и Гас, передвигаясь по стелящемуся по полу искусственному дыму, на ходу играя медленную мелодию.       В пересечённом свете сиреневого и голубого софитов у самых кулис справа от Антеро поднимался откуда-то снизу Пааво вместе с клавишной установкой. Задумчивый и отрешённый, совершенно не смотрящий по сторонам, он подыгрывал гитарам.       С левой стороны забарабанил Юха. А на самой кулисе появилось название «Himer» большим золотым шрифтом, высвеченное софитом, установленным непосредственно над сценой.       — …Я всегда готов умереть за тебя. Если хочешь, я буду светом в кромешной темноте. Я излечу раны твоей окаменевшей души своей любовью. Ты всегда будешь чувствовать себя в безопасности, даже если меня не будет в этом мире. Только дай мне надежду быть рядом с тобой. Дай мне право тебя любить. Дай мне шанс тебя защитить. И я умру ради тебя… — пел Антеро, а у Тайвас наворачивались слёзы на глаза.       «Тай!» — словно мини-атомная бомба взорвался в сознании крик Хаукка.       «Совсем с ума сошёл!» — в том же тоне ответила Тайвас, прижимая руки к ушам.       «Ты на задании, не забыла?» — возмутилась Суси.       Тайвас промолчала, понимая резонность упрёка, и начала методично осматривать стадион в поисках смерти, стараясь не вслушиваться в слова песни.       «Так-то лучше…» — пришли слова Хаукка.       Первая песня закончилась длинным проигрышем соло-гитары в исполнении Лаури, и на последнем аккорде сцена погрузилась в полумрак.       «Ребят, мне его не видно!» — запаниковала Тайвас.       «Следи за периметром! Мы видим его…» — успокоил Хаукка.       «Ну, я ему дома задам!»       — …Сколько бы мне ни пришлось скитаться в потустороннем мире в поисках обратного пути к тебе, я воскресну. Я вернусь! Пусть пройду я ад и пламень, но я воскресну. Твоя любовь будет моим амулетом, и я выдержу все муки, но всё равно воскресну, только для тебя, моя родная… — пропел без аккомпанемента Антеро, и на сцене появилась его высокая худощавая фигура, подсвеченная со спины белым светом.       Резко и энергично вступили Лаури и Юха, заводя толпу музыкой, а Антеро запел в более быстром темпе.       Стадион запел вместе с ним, и девушка, стоящая рядом с Тайвас, разревелась в голос и закричала протяжно и по слогам, словно в муках рождая имя Антеро.       Тайвас уставилась на девушку. Ей было и жалко, и противно смотреть в это зарёванное, опухшее, испачканное растёкшейся тушью лицо, на скривленные губы-пиявки, напряжённые и слюняво подрагивающие, на сочащийся влагой нос с его нервно раздувающимися ноздрями.       «Боже, какое безобразие!» — подумала Тайвас и брезгливо отвернулась от горе-фанатки.       В этот момент, лишь краем глаза, она заметила тень, беспрепятственно перемахнувшую через ограждение стадиона прямо напротив сцены. Как только тень достигла людей в последнем ряду, она приняла человеческий вид и спокойно пошла в направлении сцены. Причём никто её не коснулся — все расходились в стороны неосознанно и, возможно, не замечая её присутствия, но явно сникая и переставая нервно подёргиваться в такт музыке.       «Хаукка! Суси! Она здесь!» — забила тревогу Тайвас и пошла наперерез Лил.       «М… мы… тут… в курсе!.. и нем…но…го… заняты…» — пришёл прерывистый ответ Хаукка.       «Бог с вами!» — крикнула Тайвас в ответ, понимая, что остаётся без поддержки, и надо срочно что-то предпринимать.       Не дойдя и полпути до Лил, она резко свернула к сцене.       «Всё, мой дорогой, концерт окончен!» — сказала она про себя и стала незаметной даже с близкого расстояния.       Она протиснулась через строй охраны и побежала на сцену.       — Антеро, пой, но старайся не шевелиться. У нас мало времени и возможностей… Я постараюсь вытащить всех, но потеряю много сил… Мне нужна лишь сладкая вода… Запомни, сладкая вода! Мне понадобится твоя помощь потом… — сказала она, подойдя к нему со спины.       Но он обернулся от неожиданности и, никого не заметив, попытался дотронуться до голоса заведённой за спину рукой.       Тайвас поняла этот жест как испуг и вложила в его руку свою.       Антеро сжал её и немного расслабился, но то, что он резко посмотрел назад, не осталось незамеченным.       Лилит это порывистое движение лишь привело в действие. Она прибавила шаг, жёстко, но не касаясь физически, расталкивая людей, как ледокол в замёрзшей бухте.       «Тайвас, ты зря пытаешься помешать!» — спокойно сказала Лил, пытаясь преодолеть последние несколько рядов.       «Не зря!» — только и сказала Тайвас.       — Антеро, пятнадцать секунд, и она доберётся сюда! Заканчивай! — попросила она его, крепко прижимаясь к его спине, рассчитав расстояние по звуку в голове, так как со сцены из-за ярко горящих софитов не было видно, что творится на стадионе.       — …Я всё равно воскресну, пусть злится зло… Я вернусь к тебе! — пропел последние слова Антеро, отпустил треножник, который держал в руках всю песню, и кивнул головой Тайвас.       «До завтра!» — твёрдо и с некоторой издёвкой в голосе сказала Тайвас Лил, почти зашедшей на сцену, и вокруг всех участников группы плотно взвились вихри осколков зеркал, похожие на осенние листья в парке, поднимаемые ветром в воздух, охраняя их от любого решения Лилит.       И вдруг на сцене прозвучал оглушительный взрыв, и дико запищал микрофон, усиливая звучание через колонки, так что зрители схватились за уши и пригнулись. Но эта какофония продолжалась доли секунды, и наступила полная тишина, только ветер сменил своё направление.       «Не обольщайся! Тебе ещё Суси выкупать придётся! Она у меня!» — словно выплёвывая от ярости слова, ответила Лил.       Но эти слова потонули в обмороке Тайвас, пришедшем вместе с ответом.

***

      Вся группа появилась немного дальше беседки возле старого дерева. Поднялся шквальный ветер, дерево сухо щёлкнуло, раздвоив ствол, будто в него попала молния. Траву в радиусе двадцати метров положило на землю, образуя ровный круг, только за деревом остался нетронутый клочок.       Беседку немного повело, но не разрушило, зато ветки ближайшего куста шиповника перевалились через перила и легли внутри на лавочку.       Ребята стояли так же, как и на сцене, только без инструментов, и теперь глупо таращились друг на друга, не шевелясь и ничего не предпринимая. Тишину нарушил негромкий звук, и все обернулись на него.       Юха, оказавшись на поляне без стула, рухнул на землю, но вставать и не думал, а даже зажмурил глаза.       Солнце уже село, и лес оживал полуночными звуками.       — Я говорил, что она сегодня проявится… — сказал Пааво, положив руку на плечо Антеро, тихо подошедший к нему со спины.       — Она меня спасает! — взорвался Антеро, агрессивно скинув руку и колко взглянув в глаза Пааво. — Никакая она не ведьма! И… Где она? — закричал Антеро, обшаривая взглядом всё вокруг.       — Никто и не обвиняет её! — ответил Пааво, пытаясь успокоить друга.       — Антеро… — позвал Лаури, и тот, оттолкнув Пааво, бросился к нему.       Тайвас тихо лежала под самым деревом, широко раскинув руки и вывернув согнутые ноги вправо.       — Это она, да? Антеро, это она? — истерично заговорил Лаури, набирая громкость, как обороты.       — Тай! Детка! — закричал Антеро, подбегая к ней и напрочь игнорируя истерику Лаури.       — Успокойся. Да, это она, но она на нашей стороне, значит, друг, значит, мы в безопасности, — сказал Пааво трясущемуся Лаури.       — Да что здесь происходит?! — психанул Лаури и пнул ближайшую кочку, вырвав её с корнем.       — Тай! Детка! Живи! Ну же! Вставай! Тааааай! — кричал Антеро и, совершенно растерявшись, не зная, что делать, заплакал, уткнувшись в плечо Тайвас.       — А! — коротко, но громко крикнул Гас, испугавшись резкого появления перед ним Хаукка, и руками прикрылся от порыва ветра со стороны появившегося.       — Это я! — сказал Хаукка, и Гас только кивнул, глядя на Ангела безумными глазами.       — Что ты делаешь? — резко спросил Хаукка в самое ухо Антеро.       — Я? — вздрогнув, спросил Антеро, немного опешив от его появления.       — Бегом в дом! — рявкнул Хаукка, пока никто не опомнился.       Антеро поднял Тайвас на руки, и вся процессия ринулась к дому. Хаукка пинком открыл дверь и указал Антеро на кухню.       — Где шестой? — резко остановился он.       — Кто? — машинально переспросил Гас с полнейшим непониманием всего происходящего на лице.       — Юха, блин! — догадался Лаури и побежал за всё ещё неподвижно валяющимся в траве ударником.       — Антеро, у меня мало времени! Попытайся всех вразумить до нашего прихода… Ей… — он указал на Тайвас, которую уложили на большой стол, — нужна сладкая вода! А ты… — он указал на Пааво, — идёшь со мной! — и вышел из кухни.       — Что-то случилось? — спросил, спеша за ним, Пааво.       — Анника и Суси в безопасности, но мне нужна твоя помощь… Суси ранена… — сказал Хаукка упавшим голосом.       — Что я могу сделать? — спросил Пааво твёрдым голосом, чем вызвал у Хаукка уважительный взгляд.       — Я наделю тебя своей частью. Ты должен переместить девушек сюда, а мне нужно вернуть часть души Суси… Справишься? — спросил Хаукка.       — Думаю, да. Но как ты без своей части? — спросил Пааво.       — Она мала и не причинит тебе беспокойства. Только знание — как и что делать, — сказал Хаукка и ударил Пааво в солнечное сплетение.       Пааво согнулся, ловя губами воздух.       — Прости, — сказал Хаукка и, обняв Пааво за плечи, растворился вместе с ним с уже характерным «хлоп».       Пааво упал на четвереньки на какой-то поляне у ручья, больно ударившись коленями о землю. Оглядевшись, он сразу же заметил на траве, метрах в десяти от него, девушек. Анника прижимала к себе безвольную Суси и прикрывалась от сильного ветра, вызванного появлением Пааво.       — Ну, Хаукка! — прохрипел Пааво, поднимаясь с колен и кое-как восстанавливая дыхание.       — Пааво! — радостно крикнула Анника и, удостоверившись, что Суси сидит самостоятельно, побежала к нему.       — Дорогая, я сейчас… — сдавленно сказал он, уже стоя на ногах, но всё ещё согнувшись в поясе, удерживая вес, опершись руками о колени.       — Ты в порядке? — спросила Анника, склонившись над ним.       — Вполне! Дорогая, ты же знаешь, я не люблю летать… — сказал Пааво, опираясь на жену.       — Знаю, но полётом это назвать трудно, — ответила она.       Суси сидела молча, когда Пааво и Анника подошли к ней.       — Вот так мы и сидим, — сказала Анника, с жалостью посмотрев на слегка качающуюся из стороны в сторону Суси. Но она даже не посмотрела в их сторону, прикованная взглядом к одной точке.       — Что с ней? — спросил Пааво, пытаясь вспомнить беглые и бессвязные объяснения Хаукка.       — Хаукка сказал, что у неё вырвали душу… или часть души… Но что-то связано с душой. Она недавно очнулась, но не разговаривает и, по-моему, никого не узнаёт. Во всяком случае, не проявляет никаких эмоций.       — Я должен вас забрать домой, — сказал Пааво, разглядывая Суси.       — Я знаю! Хаукка предупредил… но я не знаю, где мы, и ты не Ангел, чтобы переместить нас, как это сделал Хаукка, — сказала Анника и подошла к Суси, положив ей руку на плечо.       — А они Ангелы? — спросил Пааво, сопоставляя услышанное с происшествиями последних дней и осознавая разумность объяснений Анники.       — Да! Они Антеро защищают от смерти, так Хаукка сказал… Да и я сама видела, как они за кулисами с чем-то дрались… Суси ранили на моих глазах… Так жутко было смотреть! Будто кукловод у марионетки нити обрезал… Она так неестественно сложилась… — бессвязно говорила Анника, совершенно не двигая глазами, глядя куда-то в пустоту, и только слёзы текли по щекам.       — Я вас вытащу! — сказал Пааво, сетуя на себя, что не был рядом с женой в ту минуту. Набравшись решимости, он обрёл знание, пришедшее изнутри.       Он подошёл к девушкам, взял Суси на руки, и она безвольно подчинилась, уткнувшись лбом в его шею.       — Анника, возьми меня под руку и держись крепче.       Пааво сделал шаг, и они оказались на террасе, где Анника сразу отпустила руку, чтобы не упасть, так как Пааво приземлился рядом с креслом и, не удержавшись, рухнул в него вместе с Суси.       Сорвавшись со столика, об стену разбилась полупустая бутылка пива, а керамические горшки с цветами, привязанные к перилам, треснули. Стёкла в окнах задрожали и треснули ровно по диагонали.       Из дома доносились возбуждённые голоса.       — Что это? Опять? — спросил Лаури, прислушиваясь к шуму на террасе. — Да кто они такие, чёрт побери? — возмутился он, решив не проверять владения ночью, но отошёл от двери подальше.       — А я откуда знаю! — рассеянно отвечал Юха на вопрос, не требующий от него ответа.       — Куда этот Хаукка дел нашего Пааво? Может, они из секты какой? — вслух размышлял Лаури, а Юха молчал.       — Я здесь! — крикнул Пааво, пытаясь выбраться из кресла, но Суси неудобно обмякла в его руках.       Через несколько секунд включился свет, и открылась дверь. На террасе появились удивлённые и одновременно обрадованные лица Юха и Лаури.       — Пааво! Анника! Где вы… — прервался Лаури. — Что ты делаешь с Суси? — спросил он, наблюдая идиллию в кресле и делая лишь поверхностные выводы.       — Я? — не понял Пааво.       — Суси ранена… Нас Хаукка переместил, — объяснила Анника.       — Понятно! Давай помогу, — сказал Лаури, заметив безуспешные попытки Пааво встать.       — Спасибо, — сказал Пааво поднявшему Суси Лаури.       — Несите её в дом… Тайвас пришла в себя? — спросил он.       — Да. С ней Гас и Антеро, в её комнате, — ответил Юха.       Вся процессия во главе с Лаури зашла на кухню и уложила Суси на тот самый стол, на котором недавно лежала Тайвас.       — Анника, побудь с ней, мне нужно с Антеро поговорить… — сказал Пааво и, поцеловав жену в щёку, пошёл наверх.       — Что с ней? Она тоже ведьма? — услышал он, поднимаясь по лестнице, приглушённый вопрос Лаури. Анника принялась рассказывать, что знала и видела сама.

***

      — Можно? — спросил Пааво, просовывая голову в приоткрытую дверь.       — Да, конечно! — сказал Гас, стоящий в изножье кровати с хмурым лицом, всем своим видом показывая, как он много и пока безрезультатно думает.       — Пааво! Где Суси? — оживилась Тайвас.       — На кухне! Да успокойся, она жива! Хаукка принесёт её душу, и всё будет хорошо, — сказал Пааво.       — Душу? Всю? — спросила Тайвас, округлив глаза до предела.       — Нет, Хаукка сказал — часть…       — Она в сознании? — спросила Тайвас, тяжело ложась на подушку.       — Да, но не говорит…       — Главное, в сознании, — сказала она и прикрыла глаза.       — Кхм… Тайвас, — позвал Пааво.       — Да! — утвердительно сказала она.       — Ммм… всё правда? — уточнил Пааво.       — Да! — сказала она и твёрдо посмотрела в глаза Пааво.       — Ясно! А Антеро в курсе?       — Более чем, — ответил Антеро за Тайвас, а она лишь кивнула в подтверждение.       — Хорошо… А как давно? — не унимался Пааво.       — С тех пор, когда у Лаури пропало кофе, — ответил Антеро и улыбнулся.       — Ого! Ты? — спросил Пааво, глядя на Тайвас.       Тайвас кивнула и смущённо покраснела.       — Гас?       — Он тоже, только недавно, после концерта, но, в отличие от Лаури, пока думает, а не орёт на всех углах, что она ведьма, — ответил Антеро.       — Фух, я уж было решил, что всё узнал последним, — облегчённо сказал Пааво.       Антеро улыбнулся.       — Тайвас, а она теперь постоянно будет охотиться за ним? — спросил Пааво, кивнув в сторону Антеро.       — Нет, ещё один день…       — И отступится? — не поверил Пааво.       — У неё только три попытки в три дня, после она не имеет права его преследовать. Но это не показатель! Она может возобновить попытки спустя три земных года, — ответила Тайвас.       У Антеро посинели губы — он с такой силой сжал их.       — Я думал, что это всё… — сказал он.       — Нет, но если ты ещё не сделаешь что-то, что требуется от тебя, но будешь на пути к чему-то важному в своей жизни, тебя не тронут. Бог отложит твоё умерщвление.       — А если я ничего не предприму? Ведь я даже не знаю своего предназначения! — спросил Антеро, проявляя своё раздражение.       — Если Лил получит разрешение, к тебе направят очередных охранников, — ответила Тайвас.       — Блин, что там у вас за «Сафари»? — возмутился Гас, доселе молчавший, но внимательно слушавший весь разговор.       — Не нам судить поступки Господа! Мы не в силах постичь их причины, даже если нам попытаются их объяснить! Мы не совершенны, а Он — само совершенство! — защищалась Тайвас.       — И Зло совершенно? — спросил Гас, не собираясь сдаваться.       — Зло может быть только абсолютным, но наша задача — не допустить его повсеместного влияния.       — Почему бы его просто не уничтожить?       — Уничтожив Зло, ты не найдёшь Добра, забудешь Бога! Сравнить будет не с чем! Обращаться будет незачем! Всегда и во всём должен быть контраст, — сказала Тайвас и услышала снизу какую-то возню, небольшой «бум!» в закрытом помещении и лязг оцинкованных вёдер.       Тайвас моментально подскочила с постели и побежала вниз. На середине лестницы она услышала громко, но беззлобно ругающегося Хаукка, проявившегося по ошибке во встроенной кладовке для садовых инструментов.       Тайвас подошла к двери, за которой всё ещё лязгал металл, и тихо позвала:       — Хаукка, тебе помочь?       — Тай! — облегчённо воскликнул он. — Дверь открой! Ни черта не видно!       Тайвас открыла защёлку и распахнула дверь. Хаукка стоял к ней спиной, застряв ногой в квадратном ведре, с алюминиевой миской на голове, но руками придерживал лопаты, грабли и ещё одну полку с коробками, которую сорвал с места.       — Дай помогу, — сказала Тайвас, снимая с него миску и поднимая полку, чтобы он смог высвободиться.       — Спаси Бог, Тайвас! — сказал он, облокотив весь ручной инструмент на стену и пытаясь снять с ноги ведро.       — Ты забрал? — спросила Тайвас, прилаживая на место полку.       — Да, но Суси нужно отправить к инфо-бригаде. Я вызвал Вильмо, он перенесёт её домой, и они её вылечат. Но у нас минус один, Тайвас.       — Лоскут не испортили?       — Не знаю, я его только забрал. Да там и разберутся без нас… Главное, она жива! — радостно сказал Хаукка.       В этот момент на шум собрались все обитатели дома, кроме Суси, безучастно смотревшей в потолок, лёжа на кухонном столе.       — Пааво! Прости, друг, но времени не было, — сказал Хаукка, создав извиняющуюся мину на лице.       — Я понял, — Пааво хлопнул Хаукка по плечу. — Порядок.       — Не сомневался ни на минуту! — сказал Хаукка. — Теперь ты можешь отыграться на мне.       — Зачем? — удивился Пааво.       — Чтобы отдать часть! — сказал Хаукка, подготавливаясь к удару.       — Да? А если я не хочу её отдавать? — спросил Пааво и, притворно задумавшись, потёр подбородок.       — То есть? — замер Хаукка. — Бессовестный! — сказал он, ставя ноги вместе и растерянно оборачиваясь к Тайвас.       В этот момент Пааво нанёс свой удар. Хаукка отлетел в противоположную стену и с грохотом, зацепив напольную вазу, упал на пол, получив вместе с ударом и свою часть.       — В следующий раз не выбирай меня! Я не готов! — сказал Пааво и спокойно вошёл в кухню.       — Ты в порядке? — спросила Тайвас, подошедшая к Хаукка.       «О, да!» — пришёл ответ, а вслух Хаукка беззвучно, но заразительно смеялся, даже не пытаясь встать с пола.       Тайвас улыбалась. Хаукка громко всхлипнул, и этот звук больше походил на «хрюк», отчего Тайвас и Антеро, стоявший рядом и не ушедший в кухню, тоже рассмеялись в голос.       — Что тут у вас за веселье? — спросил совершенно серьёзный, весь в белом и в невесть откуда взявшихся очках Вильмо.       — Это… мы… стресс… снимаем… Ты зачем из-под меня ковёр выдёрнул? — сказал Хаукка, поднимаясь на локти, и заикал.       — Не выдёргивал я! В помещение надо ввинчиваться, а то разрушить можно. Вот ковёр и свернуло… Можно подумать, сам не знаешь! Где Суси?       — В кухне… ик!       — Часть?       — Держи! Ик! Его отмыть надо… ик! Продезинфицировать! Ик! Блин! Что за нап… ик! асть? — смешно возмущался Хаукка, отпустив по воздуху колбу с лиловой дымкой внутри.       — Надо поднять обе руки вверх и запрокинуть голову, а потом дышать часто, но глубоко… Говорят, помогает… — сказал Вильмо и, взяв лоскут, пошёл за Суси.       Хаукка поднял обе руки и стал дышать, как бык на случке. Антеро и Тайвас давились от смеха, но старались не мешать другу.       — Ик! Что-то не помога… ик! ет, — сказал он более серьёзным тоном.       — Воды надо попить… Наклон в 90 градусов и три больших глотка воды, — сказала Тайвас, помогая подняться Хаукка.       — Тоже «говорят, помогает»?       — Мне в миру помогало, когда икота донимала, — сказала Тайвас.       — П… ик! шли за водой! Будем пробовать… ик! — сказал Хаукка.       — Кстати, здравствуйте, Антеро… — сказал Вильмо, наконец-то удостоив подопечного своим вниманием.       — Здравствуйте… э…       — Вильмо.       — Вильмо, очень приятно! Вы тоже из…       — Да. Я информатор, но тоже боевой Ангел! — сказал Вильмо и слегка кивнул.       — А, так это вы обо мне информацию собирали?       — Нет, я её обрабатывал, — ответил Вильмо.       — Могу сказать лишь — хорошая работа! — похвалил его Антеро.       — Спаси Бог! — поблагодарил смутившийся Ангел.       Тайвас наконец-то подняла с пола Хаукка, и они направились на кухню.       — Мне пора! Было приятно пообщаться! Бог с вами… — сказал Вильмо и вошёл в кухню первым, но невидимым для окружающих.       Следом за ним вошли: громко икающий Хаукка, бубня и шутливо возмущаясь поступку Пааво, Тайвас и Антеро, замыкающий процессию. Вильмо, воспользовавшись тем, что Хаукка привлёк к себе внимание абсолютно всех обитателей кухни, подошёл к Суси и, обняв её за плечи, исчез вместе с ней немного неаккуратно.       Из ближайших шкафов посыпалась посуда в сторону стола, как в воронку, и досталось больше всех Лаури.       — Ай! — вскрикнул он, получив по спине увесистый удар кастрюлей. — Оппа! А где Суси? — удивлённо спросил Лаури, борясь с собой, чтобы не удариться лицом об стол.       — Её Ангел забрал, — ответил Антеро.       — Опять Ангел? Сколько их тут? — возмутился Лаури, наконец-то с облегчением разгибая руки в локтях.       — Не считая меня, Суси и Хаукка, ещё четверо… — ответила Тайвас, глядя прямо в глаза Лаури.       — Значит, семь Ангелов и один клиент… Антеро, ты хоть сам представляешь, насколько ты ценный? — спросил Лаури, переводя взгляд на Антеро.       — Боевых только трое, четверо — информаторы, — сказала Тайвас.       — Всё равно! Вас уже двое! Суси скоро вернётся?       — Суси вы уже не увидите… Завтра заканчивается срок, её не успеют поставить на крыло… — сказал Хаукка, ревниво прищурив глаза.       — Так мы и вас больше не увидим? — спросил Лаури.       — Наверняка нет. Мы вообще с российского сектора, — сказала Тайвас и грустно взглянула на Антеро.       — Русские? И что вас сюда занесло? — округлил глаза Юха, внимательно слушая разговор, но мало что в нём понимая.       — У нас задание… ик! — сказал Хаукка, опережая детальные объяснения Тайвас.       — Да, задание… — подтвердила она.       — Странно всё это… — сказал Пааво, переводя взгляд с Антеро на Тайвас.       — Пааво, я не смогу остаться, даже если захочу. И если тебе пришла в голову мысль о том, что мы с Антеро предназначены друг другу, то ты сильно ошибаешься. Мы из разных миров! — сказала Тайвас и попыталась проглотить выросший в горле комок горечи, не дающий вдохнуть.       — Ты сама всё сказала и сама ошибаешься больше, чем я, — спокойно сказал Пааво и вышел из кухни на террасу, оставив Тайвас в лёгком недоумении.       Хаукка смешался больше Тайвас и даже приоткрыл рот, но Пааво вернулся на порог.       — Зря ты мне часть свою давал… — сказал он, и только Хаукка понял, о чём идёт речь.       — Ты не в праве… — сказал он, перестав икать.       — Знаю и не собираюсь облегчать вам жизнь, — сказал Пааво и скрылся за дверью.       — О чём это вы? — спросила Тайвас.       — О жизни… — ответил Хаукка и вышел в другую дверь.       — И что здесь происходит? — нервозно спросил Лаури.       Никто ему не ответил.       Анника пошла следом за мужем, Юха и Гас вышли в гостиную и направились в гараж, а Тайвас поднялась к себе в комнату, оставив Антеро на кухне.       — Боже! Неужели этот день закончился? — сказала Тайвас, закрывая свою дверь, и, привалившись к ней спиной, сползла вниз.       «Вильмо, мог бы аккуратнее уйти», — буркнула она.       «Практики мало было, и Суси неудобно взял…» — ответил Вильмо извиняющимся тоном.       «Как Суси?» — спросила она у старшего информатора, поднимаясь и на ходу снимая одежду.       «Порядок, всё на месте, она в себе, но на полное оздоровление уйдёт неделя», — ответил он.       «Передавай ей привет, я вымоталась и ложусь спать… Всё-таки тела не совершенны», — сказала Тайвас и, широко зевнув, села на край кровати.       «Мир тебе, спи», — ответил Вильмо, и Тайвас уснула раньше, чем достигла подушки.