оттащи меня от этого края

Аарон не скучает по наркотической зависимости. Он не жалеет о том, что трезв и сохраняет эту трезвость. Но иногда в глубине его сознания звучит голос, который говорит ему, что он всё-таки скучает по этому. От таких мыслей его одолевает зуд из-за отсутствия ощущения эйфории, вызываемой наркотиками. Голос говорит ему, что это вина Эндрю, и если бы он не вмешался, не было бы проблем. И голос также обвиняет Нила, потому что, если бы не он, он бы, по крайней мере, употреблял крекерную пыль на их выходных в Колумбии. Лучшая, более сильная, часть его мозга знает, что всё это ложь. Она отчаянно борется с голосом, пытаясь убедить его заткнуться. Это самая изматывающая борьба, которую когда-либо вёл Аарон, и он имеет с ней дело чаще, чем ему хочется. Это отнимает у него все силы, делает его злым и абсолютно несчастным, таким, что находиться рядом с ним невозможно. И, что хуже всего, это заставляет его жаждать наркотики сильнее, чем когда-либо, как будто тяга к ним — это реакция, которая навсегда укоренилась в его костях и теле. Безостановочный порочный круг. Это был особенно тяжелый день. Он проснулся, а голос уже шептал на задворках его сознания, приказывая сдаться. Он начал закрадываться в его мысли, когда он засыпал, появившись во снах и разбудив его за час до того, как должен был сработать будильник, с ощущением разрушительной тяжести. Его грудь вздымается, когда он выпрямляется в постели, голова затуманена и полна мыслей, несмотря на то, что он только проснулся. Он раздраженно фыркает и сердито перекидывает ноги через край кровати, чтобы встать и неохотно начать свой день раньше, чем планировалось. Он направляется в маленькую убогую ванную общежития и включает свет. В зеркале он сталкивается со своим собственным отражением, глаза извещают о его невыспавшемся состоянии, а под ними — темные круги. Картинки его молодого «я», запертого в ванной против воли и страдающего наркотической ломкой, мелькают перед глазами. Воспоминания свежи, и они заставляют его грудь гореть от гнева, а голос, скребущийся на задворках сознания, — говорить немного громче. Они вскрывают старые зажившие раны и сыплют соль прямо в них. Он лихорадочно нажимает на выключатель, пока свет в ванной не гаснет, и лишается возможности видеть свое лицо в зеркале. Из-за скудного освещения, проникавшего в ванную из остальной части комнаты, Аарону трудно найти свою зубную щетку, но это лучше, чем смотреть на свое отражение. Почистив зубы, Аарон тащится на кухню и включает кофеварку. Он сыплет в кофейник дополнительную ложку кофе и садится за стол ждать, пока он заварится. Потерев глаза тыльной стороной ладони, он мысленно составляет список того, что ему предстоит сделать. День обещает быть долгим, и единственный способ справиться с ним — это заставить себя выполнять рутинные действия. Через час у него тренировка в спортзале. Сразу после этого — первая пара. На второй будет тест, к которому он может только надеяться, что достаточно подготовился, когда еще был в более хорошем моральном состоянии. Затем у него перерыв на несколько часов перед началом тренировок. Свободное время будет самым тяжелым. Его разум сможет разгуляться. Кофеварка начинает булькать на стойке, возвращая Аарона к реальности. Он наливает себе кружку кофе и возвращается на свое место за столом. Его нога беспокойно подпрыгивает, пока он потягивает кофе и ждет пробуждение Мэтта и Ники. Рациональная часть его сознания подсказывает пойти разбудить Мэтта и поговорить с ним. Он может понять, через что проходит Аарон. Но голос звучит громче, Мэтт не поймет его, он — полностью излечившийся наркоман, а Аарон чувствует себя подобием человека, пытающегося убедить всех, что с ним всё в порядке. Две части его сознания сражаются друг с другом на фоне этой темы, пока кофе остывает в кружке. Он не знает, как долго это продолжается и как долго он сидит там, уставившись на остывающую жидкость, весь его мозг сосредоточен на скачущих туда-сюда мыслях. — Доброе утро, — зевает Мэтт, заходя на кухню. Аарон подпрыгивает, вырванный из своих мыслей внезапным появлением Мэтта. Скажи ему что-нибудь, — кричит рациональный голос в его голове. Другая часть его мозга насмешливо шепчет на ухо: Ему плевать на тебя. Он бормочет что-то в ответ Мэтту, выливает остатки кофе в раковину и идет обратно по коридору в спальню. Одежда оказывается надета автоматически, и бойня в его мозгу возобновляется. Голос, продвигающий тему самобичевания, побеждает. Аарон сидит на диване, когда Ники громко просыпается за пятнадцать минут до того, как им нужно выезжать в спортзал. Аарон лениво наблюдает за тем, как он торопливо собирается. Эндрю, Нил и Кевин уже в их комнате, ожидают, когда они будут готовы ехать. Нил выглядит слегка раздраженным задержкой, Эндрю выглядит так, будто ему на всё наплевать, и Аарон может с уверенностью предположить, что ему действительно на всё наплевать. Кевин просто смотрит на Аарона, похоже, не осознавая, что они задерживают тренировку. В обычный день Аарон наехал бы на него за это, но сегодня у него нет сил. Мысли гуляют далеко отсюда, и вместо всего он тупо пялится в стену напротив. Кевин пытается привлечь его внимание, и Аарон едва отдает отчет его попыткам. — Готов? — Эндрю щелкает пальцами перед лицом Аарона. Он коротко кивает, следуя за остальной группой из комнаты. Он молчит всю дорогу до Мазерати и молчит всю дорогу до спортзала. Остальные просто оставляют его в покое, либо не замечая его молчания, либо не находя это достаточно необычным. Кевин время от времени бросает на него обеспокоенный взгляд со своего места рядом. Когда они добираются до спортзала, Аарон вслед за Кевином вылезает с заднего сиденья и направляется прямиком к скамье в дальнем углу. Он ставит сорокапятифунтовые тарелки по обе стороны штанги, даже не потрудившись выслушать план тренировок на день от Ваймака. Ему нужно что-то, на чем можно сосредоточить его мозг, что-то физическое, с чем ему придется иметь дело вместо текущей войны, ведущейся в глубинах сознания. Он лежит на спине на скамье, когда над ним появляется Кевин, остановившись по другую сторону штанги. Кевин просто слегка ухватывается за перекладину, ожидая, когда Аарон начнет делать подходы. Аарон понимает, на что намекает Кевин, и ему нечего сказать, поэтому он просто хватает штангу и поднимает ее. Мышцы его груди и рук горят, когда он поднимает и опускает штангу. Короткие вдохи срываются с его губ при каждом движении вверх. С каждым толчком веса ясность впервые за день просачивается в голову. Он возвращает штангу на место и садится, переводя дыхание. Кевин легонько хлопает Аарона по плечу, давая знак встать. Он подчиняется, переместившись за штангу и начав наблюдать за Кевином, пока тот выполняет свои упражнения. Аарон почти уверен, что это не самый удачный день в вопросе тренировок, но у него снова нет сил париться из-за этого. Битва в его голове разгорается вовсю. Они с Кевином продолжают отвлекаться друг на друга во время еще нескольких подходов. Сидя на скамье, они не говорят ни слова. В какой-то момент Аарон переходит к гантелям, расставленным перед зеркалом. Он мельком видит себя в настенном зеркале от пола до потолка, когда поднимает тяжести, и внутренний голос немного оживляется, вонзая свои когти в мозг. Аарон быстро отворачивается от своего отражения, гнев снова бушует в его груди. Он напрягает бицепсы, совершая подъемы без подсчета количества раз. Кевин снова появляется рядом, лицом к зеркалу и тоже с гантелями в руках. Они опять выполняют упражнение в тишине, Кевин опускает свои после нескольких повторений, но Аарон продолжает, пока его руки физически больше не могут поднимать тяжести. Он небрежно роняет их на мягкий пол, и они откатываются в сторону. — Ты в порядке? — наконец говорит Кевин, бросая на него еще один обеспокоенный взгляд. Аарон только хмыкает и опять поднимает гири. Его руки ноют, когда он кладет их обратно на стойку, но боль отвлекает, по крайней мере, на мгновение. Он подходит к турнику и отчасти радуется, когда Кевин не следует за ним. Остаток тренировки в спортзале он проводит, подтягиваясь, и никто из других Лисов его не беспокоит. Он знает, что они заметили его отстраненность, и голос еще глубже вонзает когти в его мозг, говоря, что им плевать на него. Часть его в отчаянии умоляет их протянуть ему руку помощи и просто подойти и побеспокоить его хоть раз. Он знает, что они этого не сделают, потому что он воздвиг эту стену давным-давно. Ваймак заканчивает тренировку, и Лисы выходят из спортзала. Аарон идет впереди Эндрю, когда они покидают здание. Он чувствует, как холодная рука обхватывает его сзади за шею, когда они приближаются к Мазерати, и он знает, что это Эндрю. Они оба молчат, наблюдая, как остальные трое забираются в машину. Рука Эндрю крепко лежит у него на затылке, и это успокаивающая сила, и он чувствует, что вот-вот расплачется от благодарности. — Поговори с Би, — говорит Эндрю, разворачивая Аарона, чтобы посмотреть на него, когда они, наконец, остаются последними на парковке. Аарон закатывает глаза. Конечно, решение Эндрю — это пойти поговорить с его псевдо-мамой, а не предлагать утешение. Две части его мозга подключаются и возвращаются к битве. Логично, что Аарон знает, что Эндрю утешает его таким образом. Всё это выходит за рамки того, с чем Эндрю может справиться, и Аарон знает об этом. Но он просто хочет почувствовать, что они нормальные, хотя бы раз. Он хочет иметь обычные братские отношения с Эндрю и иметь возможность приходить к нему именно тогда, когда он ему нужен. Худшая часть его мозга твердит, что это Эндрю во всем виноват, и велит ему злиться. И он злится. Его переполняют самые разные чувства, и злость на себя усиливает их все. Он высвобождается из хватки Эндрю и одаривает его свирепым взглядом. Холодное оконное стекло успокаивает его пылающий лоб там, где он прижимается к нему. Он наблюдает за зданиями и людьми в кампусе, проходящими мимо. Его гнев утихает и перетекает в его разум, пока разные голоса спорят друг с другом. Он уже вымотан, а сейчас только восемь утра. Ему требуются все силы, чтобы добраться до Лисьей башни, взять свой рюкзак и отправиться на занятия. Его тело несет его на первое занятие, и у него хватает ума нажать кнопку диктофона на телефоне, когда его профессор начинает читать лекцию. Он ничего не помнит из полуторачасовой пары и ничего не записывает. Он просто ритмично постукивает ручкой по блокноту, оставляя крошечные черные точки по всей странице. Ему придется переслушать лекцию завтра. Пара окончена, и его тело снова тащится на следующую. Он сидит в маленьком дерьмовом кресле в укромном уголке напротив своего кабинета. Мысленно он прокручивает информацию, хранящуюся в голове для теста. Это простой тест по анатомии мышц, и Аарон почти уверен, что уже потратил достаточно времени на изучение материала. Он закрывает глаза и бормочет название каждой мышцы, пытаясь вызвать ее образ в своей голове. Он не одарен идеальной, эйдетической, памятью как его брат, но, к счастью, у него довольно хорошая память. Это становится желанным отвлечением для его измученного разума. Он находит утешение и покой, когда приступает к тестированию. Возможность полностью посвятить себя названию каждой мышцы и ее функции приводит его в восторг. Это ведь его конек, это то, что он любит делать больше всего, и это его будущее. Одна мысль о том, что у него есть будущее, сияет в его голове, как яркий маяк. Ему требуется час, чтобы закончить тест, и он уходит, чувствуя себя немного лучше, чем раньше. Он возвращается в Лисью башню, яркий маяк и надежда на будущее освещают ему путь. Когда он добирается до своего общежития, там никого нет. Его хорошее настроение портится при мысли о том, что он останется один. Их здесь нет, потому что им плевать, — шепчет злобный голос. Они на учебе, — ругается другой голос. Он пытается избавиться от этого чувства, мысленно и физически. В комнате тихо, это дает слишком много свободы размышлениям Аарона, они распространяются и становятся больше него самого. Он бросает свой рюкзак на пол и садится посередине дивана. У него не хватает сил найти пульт и включить телевизор, поэтому он просто смотрит на свое отражение в черном экране. Его пальцы сжимаются и разжимаются на бедрах. Он хочет быть под кайфом. Эта мысль будто бьет его по голове. От нее перехватывает дыхание, и его трудно восстановить. Он чувствует, как подкрадывается паника, и чувствует себя беспомощным в попытках остановить ее. Он словно скатывается с обрыва. Он хрустит костяшками пальцев и щиплет внутреннюю сторону запястья — всё, что угодно, лишь бы прийти в себя и выбросить это из головы. Он хватается за любую возможность, чтобы остановить свое падение, свою нисходящую спираль. Он не может принять наркотики. Он не будет. Он больше не тот человек, и он твердит это себе вновь и вновь. Это повторяется эхом в его голове, как мантра, и он так отчаянно хочет в нее верить. Битва в его голове снова в разгаре, заставляет кровь стучать в висках, а нижнее веко — дергаться. Он несколько раз проводит тупым ногтем по одному и тому же участку кожи на тыльной стороне правого запястья и пытается дышать. Мышцы его горла сокращаются, и он может делать только короткие, резкие вдохи. Он откидывает голову на спинку дивана, его ноготь все еще царапает злосчастный участок кожи. На кончике пальца ощущается что-то теплое и влажное. Он порезал кожу. От этого его горло немного раскрывается, и ему становится легче дышать. Он запрокидывает голову и смотрит в потолок, прижимая большой палец к тому месту, где, как ему кажется, у него идет кровь, чтобы остановить ее. Он чувствует себя немного увереннее в своем теле. Слезы скапливаются в уголках глаз, и они жалят. Он не смаргивает их. Он измучен и не знает, сколько еще сил у него есть, чтобы бороться. Образ пузырька с таблетками, выписанными по рецепту, вспыхивает в его голове. На этот раз голос звучит громче, практически у него в ухе, заявляя, что он знает, что это за лекарство и где его найти. — Нет, — ругает себя вслух Аарон. Да, — насмехается над ним голос. Аарон в отчаянии вскакивает с дивана. Он запускает руки в волосы и дергает за корни. Он меряет шагами гостиную и чувствует, как у него снова сжимается горло. Он паникует, теряет контроль и уже собирается повернуться к двери и пойти за тем пузырьком, когда чьи-то руки обхватывают его сзади за плечи. Он яростно дергается в чужой хватке, чувствуя, как задыхается. — Эй, эй. Всё нормально, — спокойно говорит Кевин, крепко прижимая его за плечи. Тело Аарона немедленно замирает, напряженное, но все еще в руках Кевина. — Всё нормально, — он разворачивает Аарона лицом к себе и заключает в крепкие объятия. Он прижимает голову Аарона к своей груди, проводя пальцами по волосам на затылке. Дыхание Аарона всё еще учащенное, его грудная клетка резко прижимается к Кевину. Тот старается дышать ровно в надежде, что со временем Аарон будет следовать его вдохам и выдохам. Аарон использует все оставшиеся силы, чтобы попытаться сравнять их дыхание. Его диафрагма сопротивляется внезапной перемене, но он игнорирует это. Кевин молчит и просто прижимает Аарона к себе. Он чувствует, как колени Аарона подгибаются, и весь его вес приходится на него. Он просто опускается, удерживая его в своих руках, пока полностью не садится на пол с Аароном на коленях. Тот сжимается в объятиях Кевина, и слезы, наконец, начинают скользить по щекам. Он всхлипывает, уткнувшись Кевину в грудь, и чувствует необъяснимый стыд. Он пытается заставить себя остановиться, собраться с силами и соединить все свои кусочки воедино. Кевину не нужно иметь с этим дело или видеть его в таком состоянии. — Аарон, — твердо произносит Кевин его имя, — перестань пытаться отгородить себя от этих чувств, — он обнимает его крепче. Аарон, наконец, сдается, он стряхивает напряжение со всего своего тела и просто позволяет себе расплакаться. Его слезы пропитывают футболку Кевина, и он сжимает в кулаках ткань, цепляясь за него так, будто Кевин — единственное, что удерживает его на Земле. Кевин просто прижимается губами к макушке Аарона и держит его на этой самой Земле. — Хотел бы я сейчас быть под кайфом, — жалобно шепчет Аарон. — Но ты не под кайфом, — отвечает Кевин. — Ты борешься с этим и побеждаешь. — Я больше не хочу бороться, — Аарон чувствует себя разбитым и близким к краю. — Тебе не обязательно бороться в одиночку, — Кевин помогает ему отойти от этого края. Он крепко обнимает Аарона для пущей убедительности. Тот долгое время молчит. Он обдумывает все варианты, которые у него есть прямо сейчас. Он может довериться Кевину и позволить ему помочь или он может оттолкнуть его и проиграть эту битву, оставшись одному. — Это был тяжелый день, — тихо говорит Аарон. Он доверяется ему, он больше не хочет быть один. Кевин хмыкает около его головы. — Хочешь поговорить об этом? — спрашивает он так же тихо. — Нет, — решает Аарон, он не готов опять переживать войну в своей голове и пересказывать ее Кевину. — Прямо сейчас не могу. — Окей. — Просто останься, — умоляет Аарон, придвигаясь невероятно близко к Кевину, который только хмыкает и обнимает его крепче. Он проводит пальцами по светлым волосам, слегка массируя кожу головы. Аарон закрывает глаза и сосредотачивается на Кевине, на его присутствии, на исходящем от него тепле и руке в его волосах. Аарон не уверен, как долго они так сидят посреди их комнаты в общежитии в тишине, пока он устроен на коленях Кевина, но он уверен, что скоро им придется идти на тренировку. Последнее, что он хочет делать, — это вставать и идти тренироваться, однако готов оставаться в таком положении так долго, как позволит Кевин. Он зарывается лицом в шею Кевина еще сильнее и игнорирует реальный мир. Кевин легонько целует его в висок, и Аарон чувствует, как его собственные щеки теплеют и краснеют. Легкая улыбка появляется на губах, прежде чем он успевает ее остановить. Он поднимает голову и впервые за все время смотрит на Кевина. Тот просто смотрит на него в ответ, все еще держа руку у основания шеи. — Что? — спрашивает Кевин, когда Аарон одаривает его легкой ухмылкой. Аарон знает, что его лицо красное и опухшее от слез, и он надеется, что это скроет румянец, который горит на его щеках. — Зачем ты это сделал? — украдкой спрашивает его Аарон. — Сделал что? — задает новый вопрос Кевин. — Поцеловал меня в макушку, — прямо заявляет Аарон. Кевин фыркает, и его щеки и шея становятся ярко-красными. — Всё в порядке, я не был против, — добавляет он. — Хорошо, — наконец, находит нужные слова Кевин и кивает. Однако краснота не исчезает с его лица. Они погружаются в уютное молчание, изучая лица друг друга. Кевин медленно убирает руку с затылка Аарона, кладя ее ему на щеку. Он легонько проводит большим пальцем по скуле Аарона, вытирая оставшуюся влагу. Глаза Кевина следят за его собственными движениями, изучая бледную, покрытую веснушками кожу лица. Аарон склоняется навстречу его прикосновению. Их глаза снова сталкиваются, и Аарон поворачивает голову достаточно, чтобы прижаться губами к внутренней стороне запястья Кевина. — Можно я тебя поцелую? — тихо спрашивает Кевин, опуская взгляд к губам Аарона. Тот кивает и встречает его на полпути. Их губы соединяются в мягком неуверенном поцелуе, и Аарону приходится бороться с улыбкой. Ладонь Кевина возвращается к его затылку, а другой он крепко обхватывает его за талию, прижимая к себе. Они медленно целуются, и когда кончик языка Кевина скользит по нижней губе Аарона, тот радостно приоткрывает рот. Их языки встречаются, лениво скользя друг по другу и проникая дальше. Аарон проводит руками по груди Кевина, ощущая мышцы сквозь ткань футболки. Он издает протяжный звук в поцелуй, и Кевин сжимает его талию. Аарон отрывается от его губ, целуя вдоль челюсти и спускаясь поцелуями по шее. Кевин издает удовлетворенный стон, когда он касается зубами его горла. Свободная ладонь Кевина ложится на другую сторону талии Аарона, кончики пальцев впиваются ему в бока. Аарон проводит языком длинную полоску от ключицы до места прямо под ухом, прежде чем отстраниться. Он бросает один взгляд на раскрасневшееся лицо Кевина и решает, что ему необходимо поглотить его и в этот момент ничто другое не имеет значения. Реального мира не существует, и его проблемы не кажутся такими серьезными. Всё, что есть, — это Кевин и он сам, сплетенные воедино, целующиеся и делающие всё, что им заблагорассудится. Аарон приподнимается достаточно, чтобы оседлать Кевина, их бедра соприкасаются. Он запускает руки в волосы Кевина и притягивает его для еще одного поцелуя. В этом поцелуе больше огня, желание вспыхивает при каждом соприкосновении их языков. Кевин просовывает руки под футболку Аарона, проводит ладонями по спине и бокам, притягивая его ближе. Аарон на пробу толкается бедрами вниз, и Кевин крепко сжимает их в знак поощрения, задыхаясь в поцелуе. Он падает на спину, притягивая Аарона к себе и прижимаясь ближе. Аарон стонет в губы Кевина, упираясь локтями по обе стороны от его головы. Руки Кевина блуждают по его телу, вниз по спине и бедрам. Его ладони опускаются на ягодицы, массируя мышцы. Аарон снова покачивает бедрами, их твердеющие эрекции прижимаются друг к другу. — Подожди-подожди, — останавливает Кевин, отрываясь от его губ и толкая его за талию, чтобы Аарон сел. Кевин на мгновение теряет ход мыслей при виде всё-таки выпрямившегося парня. Его бедра широко раздвинуты, чтобы было удобнее оседлать Кевина, футболка задрана, обнажая полоску живота, а лицо раскраснелось от возбуждения. Кевину приходится буквально встряхнуть головой, чтобы собраться с мыслями. — Я не хочу пользоваться тобой, — признается он. — Ты не пользуешься, — немедленно огрызается Аарон, нахмурив брови. — Я просто хочу убедиться, что ты действительно этого хочешь, — вздыхает Кевин, — и что ты делаешь это не только потому, что я оказался рядом в момент твоей уязвимости, — он приподнимается на локтях, чтобы получше разглядеть Аарона, ему нужно, чтобы тот понял, насколько он серьезен. — Я хочу этого, — искренне отвечает Аарон. — Я хочу тебя, — добавляет он. — Ладно, — кивает Кевин, неуверенно кладя руки обратно на бедра Аарона. — Ладно, — соглашается Аарон, наклоняясь, чтобы их губы соприкоснулись. Он мягко толкает Кевина обратно на спину и целует в щеку, а затем в челюсть. Он прикусывает местечко ниже уха, вырывая стон из горла Кевина, пока оставляет там алый засос. Кевин задирает его футболку вверх, чтобы иметь неограниченный доступ к телу под ней. Он толкается бедрами к бедрам Аарона, прижимая их эрекции друг к другу и вызывая стон у обоих. — Блять, — бормочет Аарон в горло Кевина, нетерпеливо прижимаясь к нему. Тот стонет в знак согласия, просовывая кончики пальцев под пояс спортивных штанов и нижнего белья Аарона. Он мнет твердые мышцы, притягивая и толкая бедра Аарона о свои собственные в определенном ритме. Аарон снова выпрямляется, быстро стягивая футболку через голову и отбрасывая ее в сторону. Он начинает тянуть футболку Кевина вверх, оголяя его торс, и Кевин приподнимается достаточно, чтобы они могли избавиться от нее. Аарон проводит руками по его обнаженной груди и торсу, царапая мышцы тупыми ногтями. Он дразняще задевает кончиками пальцев пояс шорт Кевина. Он ведет тыльной стороной ладони по твердому члену Кевина, напрягшемуся под одеждой. Тихий стон срывается с губ Кевина от прикосновения, а Аарон просто улыбается ему, снова надавливая на член. Его собственная эрекция заметна в штанах, пульсируя от отсутствия трения. Он чувствует себя мальчиком-подростком, который становится болезненно твердым лишь от того, как отчаянного трется о кого-то. Кевин опережает его, проводя костяшками пальцев по его члену, прежде чем спустить штаны достаточно, чтобы обнажить его. Аарон издает сдавленный стон, когда Кевин обхватывает его член ладонью, слегка двигая запястьем. Аарон двигает бедрами, трахая руку Кевина и постанывая от удовольствия. Кевин усиливает хватку и выворачивает запястье в такт его толчкам, заставляя его движения сбиваться. Он издает отчаянный стон, цепляясь пальцами за пояс Кевина и оттягивая ткань вниз, чтобы освободить его член. Аарон сжимает его, потирая большим пальцем головку и заставляя Кевина ахнуть. Зеленые глаза лихорадочно осматривают происходящее, запечатлевая всё в памяти. Глаза Аарона прикованы к руке Кевина, обхватившей его член, и к его собственной руке, обхватившей член Кевина. Он не может сдержать горловых стонов, удовлетворение и вид оказывают слишком большое влияние. Он снова опускается на свободный локоть и прижимается губами к губам Кевина. Тот отталкивает руку Аарона от своего члена, не прерывая поцелуй. Он тут же обхватывает оба их члена и двигает ладонью. Аарон практически хнычет от этого соприкосновения. Его глаза прикованы к их членам, он очарован тем, как рука Кевина может почти полностью обхватить их обоих. Это заставляет его испытывать странное скручивающее чувство в животе, и, если такое возможно, еще больше крови приливает к его члену. Ему это нравится. Ему это очень нравится, и он не совсем уверен почему, но не хочется выяснять это прямо сейчас. Кевин движется в кулаке и против члена Аарона, вызывая стон у них обоих. — Ебаный блять, Кевин, — Аарон прикусывает его плечо, двигая бедрами навстречу бедрам Кевина. Он оставляет еще один засос на его ключице. Кевин слегка сжимает кулак и проводит ногтями по спине Аарона. — Я близко, — стонет он в его висок. Аарон стонет в знак согласия и соединяет их губы в горячем неистовом поцелуе. Языки скользят друг по другу, движения Кевина сбиваются, и он отрывается от Аарона, чтобы выругаться. Аарон стонет в его шею, когда чувствует, как Кевин кончает на его член и между их телами. Он не замедляет движения бедер, а Кевин не ослабляет хватку, пока Аарон не достигает собственного оргазма. — Блять, — выдыхает он, наваливаясь всем телом на Кевина и размазывая их сперму по груди и животам. — Да, — выдыхает Кевин, просовывая руку между ними и обхватывая Аарона за талию. Несколько мгновений они лежат так, прижавшись друг к другу и переводя дыхание. Кевин водит маленькие круги на пояснице Аарона и снова прижимает поцелуй к его виску. Тот улыбается в шею Кевина, а затем целует ее в ответ. — Нам скоро нужно идти на тренировку, — говорит Аарон, поднимая голову с Кевина и сверяясь с часами, которые видит на микроволновой печи на кухне. — Да, — Кевин запрокидывает голову, чтобы тоже посмотреть на часы, открывая Аарону свое горло. Так что тот целует его и посасывает местечко у кадыка. — Ебаный... — Кевин приглушенно стонет, смесь удивления и удовольствия. Словно по сигналу, они слышат, как в дверном замке поворачивается ключ. Аарон пытается слезть с Кевина и найти, куда он бросил свою футболку. Кевин тоже начинает искать свою. Их животы все еще замазаны спермой, когда они натягивают одежду обратно, и входит Ники. К счастью, Ники отвлечен чем-то в телефоне и не поднимает на них глаз. Он жалуется на что-то из своей учебы, даже не заботясь о том, есть ли кто-нибудь в комнате, чтобы услышать его, пока сам печатает что-то в телефоне. Ники заходит в спальню и закрывает за собой дверь. Когда раздается щелчок закрывающейся двери, Аарон выдыхает, и не подозревая, что задерживал дыхание. Он немедленно оттягивает ткань футболки от живота, ощущение того, как она прилипает к коже, становится почти невыносимым. — О, боже, кажется, у меня только что был сердечный приступ, — бормочет Кевин, проводя рукой по лицу. — У меня тоже, — соглашается Аарон. Он оглядывается и обнаруживает, что Кевин уже смотрит на него. Тот просто ухмыляется ему и обводит взглядом его тело с головы до ног. — Это было неплохо, — говорит он, подходя ближе. Аарон хмыкает в знак согласия, запрокидывая голову, чтобы посмотреть Кевину в лицо. — Я пойду собираться на тренировку. Увидимся позже? — спрашивает он, и в его словах звучит явный подтекст. Он слегка проводит кончиками пальцев по бедру Аарона, вверх под одежду и по засыхающей сперме на животе. — Ага, — ухмыляется Аарон, сжимая в руке футболку Кевина и притягивая его к себе, чтобы быстро поцеловать. — Увидимся позже, — он мягко отталкивает его и направляется в ванную. Он слышит, как за Кевином закрывается входная дверь, и по-прежнему избегает смотреть на себя в зеркало. Аарон улыбается сам себе, снова снимая футболку и хватая тряпку из-под раковины. Он опускает ее в теплую воду из-под крана и вытирает торс. Он даже не осознает, что война в его голове зашла в тупик, он просто чувствует себя хорошо, спокойно. В груди всё гудит от тепла, а голос на задворках сознания молчит, по крайней мере, пока что. Его чувства к Кевину неопределенны и неясны, но он уверен, что они настоящие и что они позитивны. Это первое, что вызывает у него положительные эмоции за весь день, и если бы он был другим человеком, он бы заплакал от благодарности за Кевина. Но он не другой человек, он Аарон Миньярд, поэтому он просто улыбается и радостно материт Кевина себе под нос.