Противостояние кузнечика (Возрождение Шнюка)

Итак, кузнечик, червяк и неизвестянин искали древо, у которого находился тайник «Отца». Вскоре нашли: примерно за человеческий метр до ивы. Следов сектантов там видно не было. — Ну что же, Нечто, настал час показать твой талант выразительного чтения. Хотя, судя по твоей монотонной манере речи, тебе бы только молитвы читать, — сказал Кузьма. — Ничего, попробуем… — как всегда мёртвым голосом сказало Нечто. Ребята приготовились. Чтение началось. Во время озвучивания пароля было два чувства у Корния и Кузьмы: первое — это мурашки по коже, всё-таки оккультные тексты это жуть для верующего, а второе -… Удивление? Да, но почему? Ни Корний, ни Кузьма явно не держались в ежовых рукавицах, чтобы удивляться антилунатистской лирике. Дело в том, что Нечто, внезапно, прочитало эти строчки… с выражением! Да, спустя столько времени оно наконец показало, что и у него существуют эмоции. Чтение окончено, тайник открылся. — Это… Как понимать, Нечто? — спросил Кузьма. — Меня, как и остальных арахнов, учили, как вливать душу в стих. Естественно, учились мы на другой лирике, а не на этом стишке. Внезапно Нечто вспомнились слова Шнюка: «Говори душевнее, не то что будет, если вдруг все предадут меня, а ты одно останешься и что — не сможешь даже тайник открыть? Лучше, лучше давай, швабра! Тебя бы самого насадить на лентяйку да драить полы, как тряпкой!». Вернёмся к тайнику. Приятели зашли внутрь: спустились по не особо длинной лестнице к двери, отворили её и увидали явно не то, что хотели. За дверью была комната в красных тонах, с оккультными символами на стенах. По середине стоял столик с открытой книгой «Арахнов завет». Ребята подошли к столу — книга была открыта на странице с началом «Траурного Апокалипсиса». Туда был вклеен лист формата А5 (в общем, формата, схожего с размером страницы в данной книге), на котором было написано следующее послание: «Что ж, вижу, было не сложно, сыны мои. Слова заветные находятся на странице с началом главы «Наше новое утро» этой книги (последней главы, если ж вы, братья с сёстрами, забыли).» Не успели Кузьма с Корнием дочитать, как в тайник внезапно вошли рак, Мотия и ещё какой-то комар (самка). — Ух ты, кого я вижу! Ну что, как были непосвями, так и остались? — с ухмылкой сказал рак. — Вообще-то это мой сбежавший званый ужин! — говорила черепаха. -Кто это такие? Я их раньше не видывала, кроме Нечта. — сказала кровопийца. — А это, сестрица, лжецы окаянные, что хотели показаться солидарными с Отцом. Но какое же разочарование! — говорил рак с интонацией, — Не будущими арахнами они оказались, а шпионами «святой инквизиции» так сказать! — С чего вы взяли, что они верующие? — спрашивала комариха. — Червяк этот самый мне показывал символ неверный, тьфу, вспоминать противно! — плачевно говорила Мотия. — Ничего, я помню, подслушал Отца нашего (да простит он меня!), он говорил вот этой погани предательской, что некого избранного надо найти. И говорил он про кузнечика, — смотря на Кузьму, сказал рак. Кузьма не растерялся: — Да с чего ж вы взяли, что я тот самый? Мне Нечто говорило, что должен был быть какой-то тип с машиной, Задались бы вопросом — умею ли я водить? Да у меня прав-то и нету! Я просто по лесу бродил, а Нечто, видимо, посчитало, что я избранный! Забыло, вестимо, что автомобиль положен быть у избранника. — Хм… Ладно, верю, но вы ж всё равно верующие, по крайней мере этот червь. Девчата, убить их! — дал команду рак. — Корний, хватай книгу, Нечто — портал! — крикнул кузнечик. Ребята оказались за спиной у антилунатистов: Нечто провернуло портал к лестнице, затем — наружу. Пустились наутёк — сектанты за ними. Нечто к счастью видело в своём поле зрения большой холм — туда они и переместились, оставив сектантов с носом.