Противостояние кузнечика (Возрождение Шнюка)

С холма было видно, как сектанты, в свою очередь видя наших ребят на холме, идут по их следу, так что пришлось спускаться по направлению к яме Корния. Путь благо был не долгий, и, благодаря хорошему ориентированию на местности червяка, через пару минут путники вернулись на базу. На базе первым же делом приятели отправились в комнату с диваном, столом… Короче говоря, та, куда Корний привёл Кузьму с Нечто в день их знакомства. В комнате Корний положил книгу на стеклянный стол. Решено было, естественно, открыть книгу на начале главы «Наше новое утро», как и сказал Шнюк. Однако Кузьма сказал: — Разве не разумнее было просто уничтожить эту книгу? — Давай всё-таки посмотрим, что этот паучел придумал, — ответил червь. Книгу открыли на нужном месте. Там опять было вклеено послание. Корний принялся его читать. «Ну, сыны мои, здравствуйте. Если вы читаете сие послание, значит — вы достойны зваться Арахнами и, конечно, любите меня.» «Ага, конечно… Пошёл ты!» — думалось суровому червяку. «… Но вот вам вопрос: разве ваша любовь выражается только тем, что вы нашли способ как меня воскресить? Нет. Во многих религиях воскрешение — это не пустые слова. Воскрешение — это праздник, началом которого, естественно, является ритуал. Какой же ритуал вы обязаны сделать? Ясно какой — воскресить меня так, как я описал в завете. Вот заклинание, да будет наш дивный новый мир! …» Далее следовало заклинание. Его Корний уж не читал в слух, но вот, что в нём было изложено: «Восстань, Отец Арахн, последователь кузнеца велыкого. Тело твоё встаёт, мощью набирается. Твои последователи тебя любяц, оберегают. И будут летать они с тобой над миром трупов ветхих. Кровь избранного прольится на тело твоё — станешь ты новым Богом. Избранный есм кузнец — учитель твой, сущность, милая тебе, демоническая. И жертвоприношение произошло. Обещал ты избранного убить, да ошибался. С избранником ходило это недоразуменье мирское. Жертву принесли, теперь и черёд твой пришедыше, открой веки да пой, Бог-Арахн, преемник избранного!» Много вопросов. Корний начал: — Избранный? Это же… — Кузьма… — монотоннуло Нечто. — Да, наверное, а что? — Да вот, написано тут: Бог-Арахн, преемник избранного! — Наверное, ошибка! Нечто ж говорило: я всего лишь жертва, избранный быть жертвой. — Я думаю, арахны так просто ничего не пишут, мужик. — Да, кстати, помнишь, рассказывало я тебе о неком государстве, где мы находимся, да вот название забыло я… Так вот, это… Кузнеландия… -Да вы что, сговорились? Ребят, сегодня не первое апреля, я вас раскусил! Молчание. — Ребят? Это же прикол, верно? Снова молчание. — Да не могу я быть выше Шнюка в этой иерархии! Я его первый раз увидел вот, когда он меня чуть не изгрыз! Да и зачем ему было на меня нападать, если я для него… Бог? Ай! Что-то в локте колит! Кузьма завернул рукав и увидел, что локоть чернеет пятном, как Шнюк описывал в своём дневнике. — Кузьма, в тебе неизвестянин!.. Пожалуйста, попробуй сделать так, чтобы оно вышло… Кузя напряг локоть. Неизвестянин большего размера, чем Нечто, явился перед приятелями. — Ну привет, избранник!… Ну и ну… Мы с тобой живём уж где-то лет… 20 плюс-минус, а ты лишь щас обо мне узнал?.. Я в твоём обличии сюда прилетал, паука поставил на место!.. — Так это было ты? Не может быть… — говорил кузнечик. — Может, ещё кааак может… Имя мне — Трасчаферд… — Святая Луна! Сгинь, нечистая сила! — заявил Трасчаферду Корний. — Что?.. Да кто ты такой, чтоб меня прогонять?.. Знаете что?.. Все эти ваши лунатистские обряды, символы… ..... Ничего не делают! Священник — бесполезная профессия..... — Да как ты смеешь… Это мой друг, уважай его! И я, между прочим, тоже лунатист! — кричал Кузьма. — Хех, ты наверное забыл немного иерархию… Здесь ты так можешь максимум со Шнюком говорить, со мной же это не прокатит… Я — высшее существо!.. Все так называемые «неизвестяне» — мои рабы, демоны… Я сниспустил лишь одного в этот мир — вот это вот, Нечто… Они все, вообще, по моему подобию созданы были… Только вот остальных я с миру этого забрал… — Так, где мой символ Луны? — панически искал Корний. — Он меня достал, пожалуй, убью его… Дьявол вселился в Кузьму и мгновенно карманный нож, внезапно оказавшийся в руке кузнечика, вонзился в тело червяка. Корний издал свой последний звук: — Кузьма… Я… Не виню тебя… Корний скончался. Трасчаферд вновь вышел из Кузьмы. — Нет, нет, нет, Корний, это же не всё! Не умирай! — Да. да, ДА!.. Перестань, это всего лишь букашка относительно нас с тобой… — Ты… подонок! — Я Трасчаферд — твой отец и дед Шнюка! — Нет, это дурной сон. Проснись, Кузьма, проснись! — А ты смешной!.. Нет, Кузьма!.. Собой клянусь, что это ре-аль-ность!.. Ладно, пойдём, Нечто!.. Будем воскрешать этого деда… — Я никуда не пойду… — заявило Нечто. — Ты, видимо, не видишь мою мощь… Вот у меня и канистра с бензином, и спички… — Нет! Не сжигайте меня, повелитель! Прошу вас… Я готово жить дальше… Я пойду с вами… — Отлично!.. Мы направляемся к антилунатистам-арахнам!.. та тан тан, лунатистам нельзя жить, пам-парам, — напел Трасчаферд и вселился обратно в Кузьму.