Screech/Крик

— Хорошо, я знаю, что ты не сможешь много летать, неся кого-то, — размышлял Денки, пока они все ужинали, приехав на учебную сессию, которая длилась дольше, чем первоначально планировалось. — Но как ты думаешь, сможешь ли ты когда-нибудь взять меня на быстрый полёт? Папа приготовил на ужин кацудон, и Изуку, задумчиво жуя кусок свинины, обдумывал его. — Ну, мой текущий предел веса для быстрого полёта составляет около 200 килограммов, а ты значительно ниже этого, сколько, 67? — Почти 70, — ухмыльнулся Денки. — Я набрал намного больше мышечной массы с тех пор, как начал выполнять план тренировок Мик-сенсея! Изуку кивнул. Он заметил, что у Денки появились более четкие мускулы, но не хотел ничего говорить на случай, если это просто его воображение разыгралось, когда он фантазировал о своем парне. Не то чтобы он мечтал о своем парне. — Ну, я могу взять тебя в полет, но на самом деле это будет не так увлекательно, как тебе, вероятно, хотелось бы. — Подожди, подожди, — прервал его Хитоши. — Ты всегда отказываешься взять меня в полет! Это фаворитизм! Изуку показал Хитоши язык. — Да, это фаворитизм! Денки мой парень, а не ты. Плюс ты сколько весишь, 90 килограммов? Ты тяжелый, мы никогда не оторвемся от земли, — поддразнил Изуку. — 80! Ты мудак, — засмеялся Хитоши. — Кроме того, ты сказал, что твой лимит — 200! Я требую полета, если Денки его получит! Изуку закатил глаза и взглянул на Шоту и ​​Хизаши. — Поможете? — Неа! Прости, Птенчик, но я тоже хочу полетать! — Хизаши усмехнулся. — Аналогично. Если ты предлагаешь авиабилеты, то запиши и меня, — кивнул Шота. — Но вы, ребята, такие большие и тяжёлые! — Изуку заскулил. — Денки ненамного выше меня, я могу его правильно схватить, но вы трое — чертовы гиганты! — Изуку надулся и откусил еще один кусочек кацудона. — Заставьте Кейго взять вас в полет! — Он едва выше тебя, Зу, — пошутил Хитоши. — По крайней мере, у него все перья взрослые, он может нести больший вес, чем я. Денки почесал затылок и сказал: — Если это такое уж большое дело, неважно, мне не нужен полет! Шота фыркнул: — Это не так уж и важно, Каминари, Изуку и Хитоши разговаривают об этом каждые несколько дней. Кроме того, я, вероятно, заставлю его поработать над выносливостью во время лагеря, он будет все время таскать людей по лагерю. — Что?! — Изуку уставился на Шоту широко раскрытыми глазами. — Я на это не давал согласия! Хизаши весело хмыкнул. — Вообще-то, ты это сделал, Изу, когда принял свое место в UA. «Аспекты обучения определяются классным руководителем или инструктором по героизму», я полагаю, это официальные термины, используемые в оформлении документов? Шота торжественно кивнул. — Если только ты не хочешь уйти в класс Заши? Изуку надулся, а остальные засмеялись. — Расслабься, Изу, — Шота взъерошил ему волосы. — Я не собираюсь заставлять тебя делать что-то безумное, подобное тому, что ты делаешь с Кейго. И я предлагаю тебе начать с малого, вероятно, нести Асуи или Хагакуре в течение часа. К тому времени, как лагерь закончится, ты будешь нести всех по крайней мере два часа за раз. — Каждого?! Но Сато и Кода огромны! — возразил Изуку. — И Шоджи тоже! — Я не прошу воздушных маневров, просто полета по кругу на разной высоте или что-то в этом роде, — пожал плечами Шота. — Ты никогда не сможешь нести более тяжелые грузы, если не будешь тренироваться. Изуку вонзил вилку в кусок мяса и надулся. — То, что ты прав, не означает, что мне это должно нравиться. — Эй, пап, — вмешался Хитоши, меняя тему, — как ты думаешь, мы с Шото сможем сходить в торговый центр на этих выходных и купить что-нибудь для лагеря? — Ой ой ой! Мы тоже! — воскликнул Денки. — Изуку, давай сходим в торговый центр на этих выходных! Хитоши может взять наши вещи для лагеря, а мы можем… — Я не твой вьючный мул, Денкс, — прервал его Хитоши. — Если тебе нужны вещи для лагеря, купи их сам. Изуку хихикнул. — Ага! — Изуку посмотрел на Шоту. — Пап, мы можем тоже сходить в торговый центр? — Ох, он достает большие пушки, Шоу! — Хизаши поддразнил. — Он назвал тебя папой! Денки в замешательстве оглядел сидевших за столом. — Я что-то упускаю, не так ли? Хитоши ухмыльнулся. — Он почти никогда не называет его папой, что-то вроде, что это странно после всех лет, проведенных в качестве линчевателя? Он делает это только в такие моменты как сейчас, когда пытается что-то получить. Изуку кивнул. — Он был для меня Ластиком в течение трех лет, я только недавно начал все время звать его Шотой вместо Ластика. Однако с папой было легко, я никогда не встречал его в качестве Сущего Мика до того, как переехал к ним. Денки кивнул, это имело смысл. — Конечно, вам, гремлинам, весело. Это будет не последний раз, когда ты будешь страдать в лагере в течение двух недель, — сказал Шота со своей жуткой маниакальной ухмылкой, которая всегда наводила ужас на Денки. ~*~*~*~ Изуку сидел на скамейке перед фонтаном в торговом центре, завернувшись в шоковое одеяло, и смотрел на тела на полу, лужи крови вокруг них, размазанные от безумных уклонений и приседаний, остатки взрывов, окружавших площадь торгового центра. Пять человек погибли, еще семеро были доставлены в больницу, трое из которых, как ожидалось, не выжили из-за оторванных конечностей. Сколько бы кто ни старался, Изуку не мог перестать смотреть на кровь. Эти люди погибли из-за него. Он был целью. Если бы он только стоял спокойно и позволил себя убить, эти невинные люди все еще были бы живы. Ему показалось, что кто-то водит кругами по его спине, но Изуку был слишком глубоко погружен в свои мысли, чтобы осознать свое окружение. — Мы только что были на свидании, я и Изу. Мы делали покупки для предстоящей школьной поездки, — сказал Денки, передавая свои показания детективу, появившемуся на месте происшествия. — Мы только что решили остановиться на обед, и тогда услышали это. Я не помню его имени, но это был тот ребенок, которого исключили из нашего класса на второй день в школе. Из пяти тел двое были взрослыми, а остальные трое — детьми. Один из них еще даже не выглядел подростком. Всего этого можно было бы избежать, если бы Изуку просто позволил себя убить. Почему он сопротивлялся?! Он знал, что лучше не сопротивляться! — Парень выкрикнул оскорбление, а может, старое прозвище? Я не знаю, но он звал Деку, а Изуку побледнел и обернулся, чтобы посмотреть на парня, который несся к нам. Бакуго всегда был злее, когда Изуку пытался дать отпор или уклонялся. Прошло так много времени с тех пор, как он его видел, что Изуку почти забыл, насколько могущественным был Бакуго. Насколько он позволил своей гордости вести его. — Я помню, этого парня исключили, потому что он напал на Изуку после упражнения во второй день занятий. Команда Изу победила, а у парня, кажется, были проблемы с этим? Он чувствовал, что Изу обманул его. Когда он атаковал, Изуку смог легко отразить его атаки, и это еще больше расстроило парня, — Денки оглядел кровавую бойню вокруг них. — Изуку хорошо уклоняется от атак. Конечно, Бакуго хотел убить Изуку. Он добился исключения Бакуго, он разрушил его мечты, он в одиночку разрушил все, над чем Бакуго работал всю свою жизнь. Неудивительно, что он был расстроен из-за Изуку. В конце концов, Изуку был не более чем никчемным деку. Бесполезный, никчемный, беспричудный деку. — Изуку продолжал говорить ему, чтобы он прекратил нападать, что он причиняет вред невинным свидетелям. Я знаю, что Изуку мог бы использовать свою причуду, чтобы заставить его остановиться, но он бы ударил и прохожих, а Изуку никогда бы этого не сделал. Что он вообще пытался сделать? Защищать людей? Пожалуйста, что за шутка. Он был шуткой. Какое право он имел даже притворяться сильным? Изуку был жалкой тратой пространства, он расходовал драгоценный кислород, который мог бы использовать кто-то другой, кто был продуктивным членом общества. — Парень продолжал атаковать, создавая все большие и большие взрывы каждый раз, когда Изу уклонялся, — Денки указал на все повреждения на площади: большая часть фуд-корта была снесена, а некоторые магазины полностью разрушены. Были пожары, но их уже потушили. Слезы Изуку потекли по его лицу, но он не сделал ничего, чтобы остановить их. Зачем ему вообще беспокоиться? Зачем он вообще что-то делал? Почему он остался жив? Ему следует просто положить этому конец сейчас. Здесь. Уже были люди, забиравшие тела людей, которых Изуку не смог спасти. Изуку схватил себя за запястье и начал вытягивать когти. Денки крепко схватил руку Изуку и убрал от его руки когти, но не получил никакой реакции. — На самом деле он начал нападать на мирных жителей, когда Изу все еще не хотел с ним сражаться, а только уклонялся от его атак. Вот тогда… вот тогда он начал убивать людей. Я думаю, именно это сломало Изуку, — прошептал Денки последнюю часть. Изуку просто хотел, чтобы боль прекратилась. Боль неудачи, боль никчемности, боль бесполезности, боль Деку, боль существования. Почему это должно было быть так больно? Почему это не могло просто закончиться?! — Изуку просто… он просто остановился. Он упал на колени, и я думаю, что в этот момент он позволил бы убить себя, но я… я не мог позволить ему сделать это! Он мой парень, мне пришлось вмешаться! Изуку был настолько бесполезен, что из-за него чуть не погиб Денки! Денки встал между ним и Бакуго, и улыбка Бакуго была полна чистой жажды убийства. Он хотел убить Денки. Тогда где же будет Изуку? Он будет нести ответственность не только за смерть пяти невинных прохожих, но и за смерть своего парня? — Как раз в тот момент, когда я собирался выпустить разряд электричества, появился кружащийся портал, похожий на тот, что возник после атаки USJ, и парень исчез. Я не знаю, куда он пошел, но готов поспорить, что он сейчас с теми, кто напал на нас в USJ. Изуку ничего этого не заслужил. Он не заслужил жизни, он не заслужил Денки, он не заслужил семью, братьев, отца и уж точно не заслужил своего папу. Единственное, чего он заслужил, — это смерть. Он еще раз попытался поднести руку к запястью, но теплая рука держала его, не давая дотянуться до запястья. — Просто отпусти меня, — прошептал Изуку. — Мне бесполезно здесь оставаться. Я только все испорчу. — Никогда, Изу, — услышал он в ухе теплый голос Денки, прижимающего Изуку к своей груди. — Я никогда тебя не отпущу. Ты меня слышишь? Я люблю тебя, и ты не можешь оставить меня одного. ~*~*~*~ Фиолетовый портал открылся в баре, и Кацуки упал вниз, приземлившись на ноги. Он огляделся вокруг, глядя на всех присутствующих. Там была какая-то маленькая девочка с волосами, заплетенными в беспорядочные пучки, какой-то придурок, похожий на ящерицу, парень в черном спандексе, урод в маске и желтом пальто, сука с обгоревшей задницей, какой-то высокий урод в чем-то похожем на тряпку, завернутая металлическая штука и человек, сделанный из фиолетового тумана. — Где я, черт возьми? — потребовал ответ Кацуки. Перед ним открылся еще один портал, и оттуда вышел какой-то суровый придурок с синими волосами. — Добро пожаловать! — сказал крутой парень. — Меня зовут Шигараки Томура, и я хотел бы попросить тебя присоединиться к Лиге Злодеев! Я был впечатлен твоим представлением в ​​торговом центре! Столько разрушений, столько смертей! — Тц, — усмехнулся Кацуки. — Я просто хотел убить этого чертового тупого Деку, но эта сука не стояла на месте. — Присоединяйся к нам, и мы поможем тебе снова добраться до этого Деку, — ухмыльнулся Красти Бляк. — Мне, черт возьми, не нужна ничья помощь! — Кацуки зарычал на него. — Хм. Возможно, тебе не нужна помощь. Но мы все равно могли бы воспользоваться тобой, — Красное Лицо улыбнулся Кацуки. — Мы собираемся атаковать студентов UA и уничтожить общество героев! Кацуки на мгновение посмотрел на него. Его это особо не волновало, он просто хотел убить Деку. Но с другой стороны, он только что убил целую кучу людей, так что, если бы он показался сейчас, его бы снова арестовали, и на этот раз, вероятно, бросили бы в тюрьму. Может быть, даже Тартар. Черт, неужели он так сильно облажался? Что бы ни было. Он все еще хотел смерти Деку, и теперь он злодей. Можно смириться с этим, в любом случае он больше не собирался быть героем. Так почему бы и нет? — Какого черта, я в деле. Давайте убьем нескольких сук из UA! — Кацуки дико ухмыльнулся синеволосому ебарю. — На данный момент мне больше нечего терять.