Screech/Крик

Хизаши готовил чай на кухне, а Кейго и Шота сидели за обеденным столом. Они все согласились, что Изуку не поедет в летний лагерь. В настоящее время он был в своей комнате, и Хитоши с Денки наблюдали за ним, следя, чтобы он не навредил себе. И это было вполне обоснованное беспокойство: Денки уже рассказал всем, как Изуку несколько раз пытался использовать когти на себе, находясь в торговом центре. Если бы они позволили Изуку приехать в лагерь, за ним не было бы достаточного надзора, а Хизаши ни за что не собирался помещать своего пернатого малыша в больницу для наблюдения из-за попыток самоубийства. Даже если бы ему это было нужно, это не помогло бы Изуку, ему нужно было, чтобы его окружали люди, которые его любят, а не эмоционально отстраненные медсестры, которые либо приходили каждые 10 минут, либо наблюдали за ним через камеру. Хизаши разлил чай, поставил чашки на стол и сел. — Я могу отказаться от патрулей, но мне все равно придётся съездить в участок. Тогда я возьму его с собой. Кейго кивнул на это. — Я не могу уйти от патрулей, но могу наблюдать за ним по ночам. — Не хочу это предлагать, но, — начал Шота, — было бы плохо, если бы мы надели на него наручники, блокирующие причуду? Тогда он не сможет выскользнуть из окна, если тебе понадобится сходить в ванную, как он уже делал со мной. Кейго явно хотел отказаться, но он также знал, что Изуку может сбежать. — Нет, — прошептал Хизаши. — Он уже говорил нам, что единственная причина, по которой он больше не пытается прыгать, заключается в том, что его крылья всегда расправляются. Если вы наденете на него наручники… — Он просто прыгнет, — закончил Шота. — Дерьмо. ~*~*~*~ Денки держал спящего Изуку на коленях, запуская пальцы в его волосы, пока Хитоши играл с рукой своего брата. Изуку был в отключке большую часть дня, но продержался достаточно долго, чтобы нанести довольно глубокий порез на запястье, прежде чем Денки или Хитоши это заметили. Хитоши использовал свою причуду и приказал ему лечь спать, пока они залечивали его запястье. Естественно, они сразу рассказали об этом взрослым, и Мик, и Ястреб начали плакать, но они все же доверили Денки и Хитоши позаботиться об Изуку. Изуку тихо ухнул во сне, и Денки улыбнулся ему. — С ним все будет в порядке, да? — тихо спросил он Хитоши. — Ага. С ним все будет в порядке. У него нет выбора, — сказал Хитоши с мягким взглядом. Денки ухмыльнулся. — Ох, зловещий позитив. Я одобряю. Хитоши вздохнул. — Он мой брат. С ним должно быть все в порядке. Мне нужно, чтобы с ним все было в порядке. Я много лет мечтал о брате или сестре, и теперь, когда он у меня есть, я не отпущу его. Денки кивнул. — Я понимаю, чувак, я понимаю, — он стал проводить по веснушкам Изуку свободной рукой. — Изу просто... Такой добрый, милый, умный. Я знаю, что мы встречаемся совсем немного, но я тоже не хочу его отпускать. Они продолжали сидеть молча, просто наблюдая за своей милой маленькой зеленой совой, когда дверь открылась шире и вошел Айзава, а за ним и Мик. — Как он? Денки колебался, но Хитоши посмотрел Айзаве прямо в глаза и сказал: — Он не может поехать в лагерь, пап. Пожалуйста, не позволяйте ему ехать в лагерь. Денки, не отрывая глаз от спящего Изуку, кивнул в знак согласия. — Я останусь здесь, чтобы составить ему компанию. Айзава сел на край кровати и вздохнул. — Нет. Каминари, тебе нужны блага, которые предоставит лагерь, ты не можешь здесь оставаться. Мне жаль, — Денки закрыл глаза и медленно кивнул. — Но не волнуйся, мы уже обсудили это, Изуку останется здесь с Заши и Кейго. Он никогда не будет один. — Это хорошо, — пробормотал Хитоши. — Он еще чаще будет видеться с Гончим, верно? — Ежедневно, да. Заши будет держать нас в курсе, пока мы будем в лагере. С Изуку все будет в порядке, — Айзава нежно потянул Изуку за один локон. ~*~*~*~ — Что ты хочешь сделать? — Шигараки прошипел Кацуки. — Ты меня услышал, хрустящее дерьмо. Я хочу убить эту чёртову птицу! Я бы поимел его в торговом центре, если бы ты все не испортил! — Кацуки все еще злился на это, Деку был побежден, сидел на земле и был готов к тому, что Кацуки покончит с этим, но затем этот дурацкий портал должен был появиться и все разрушить! — Не глупи, малыш, — закатил он глаза. — Если бы совенок был в здравом уме, он бы тебя уничтожил! Он убил моего ному, а у ному была способность регенерации! Кацуки зарычал на него. — Ну, этот бесполезный Деку был не в своем уме! Он был в моих руках! — Герои бы тебя поймали! — Мне плевать! Я просто хотел убить эту чертову птицу! Теперь его будут окружать люди, которые смогут защитить себя, а не кучка мирных жителей, так что он сможет сосредоточиться на бое! — Кацуки выпустил из рук несколько взрывов. — Мне придется причинить вред кому-то другому, чтобы он выбыл из игры. — Ты действительно хочешь разозлить птицу?! Что с тобой, черт возьми, не так, малыш?! — Шигараки безумно царапал шею. — Нет. Нет, мы не сделаем ничего, чтобы попасть на плохой счёт у птицы! — Ха?! Ты боишься бесполезной птицы, грубая сука?! — взрывы Кацуки начали становиться сильнее. — Хорошо, я уделаю его один! Я присоединился к вам только потому, что мне буквально некуда больше идти, но я хочу, чтобы эта птица умерла! Я поджарю эту курицу, даже если это будет последнее, что я сделаю! — А поскольку ты работаешь на меня, я говорю: нет, ты не сделаешь это! Кацуки впился взглядом в Шигараки. Он уже рассказал ему, в чем заключалась его причуда, так что все, что Кацуки нужно было делать, — это избегать его рук. Кацуки мрачно ухмыльнулся, глядя на него. — Просто попробуй меня остановить. — Шигараки Томура, пожалуйста, подумай об этом еще раз. Если он не желает сотрудничать… — начал парень из варп-врат, но был прерван. — Заткнись, Курогири! Если он хочет боя, то он его получит! — Шигараки закричал, прежде чем броситься на Кацуки, вытянув ладони, готовые разложить лицо Кацуки. Кацуки сделал шаг назад и с ухмылкой произвел взрыв, отбросивший Шигараки в заднюю стену. Бой длился недолго. Вскоре эта корка дерьма оказалась на полу, потеряв почти всю правую половину своего тела. Фиолетовый портал привел Красти и Кацуки в темную комнату с мужчиной в костюме и с какой-то странной металлической маской на лице. — С-сенсей! — едва удалось сказать Шигараки. — П-помогите! — О, Томура, — с любовью сказал мужчина. — Ты выбрал бой, в котором не смог победить, — Мужчина нежно положил руку на голову Шигараки. — Я надеялся, что ты вырастешь из этой импульсивной фазы, но, похоже, я неправильно рассчитал твою полезность. — Ч-что..? — Шигараки не смог закончить предложение, его тело наконец сдалось. Мужчина в маске повернулся к нему, и Кацуки был уверен, что тот ухмыляется, хотя он не мог видеть ни одной части его лица. — Ну, теперь. Похоже, Лиге Злодеев нужен новый лидер. Ты заинтересован? — мужчина протянул Кацуки руку. Кацуки ухмыльнулся и взял его за руку. — Приятно иметь с тобой дело, Бакуго Кацуки. ~*~*~*~ Наомаса потирал виски, глядя на отчет, который только что был доставлен на его стол. Один из Героев Подземелья наткнулся на тело в переулке, и после опознания оказалось, что это был Шигараки Томура. Вернее, то, что от него осталось. У него отсутствовала большая часть правой стороны, на травмах были видны явные следы ожогов, как будто он пострадал от взрыва. А после инцидента в торговом центре, произошедшего на днях, Бакуго Кацуки, которому удалось сбежать с помощью варп-врат, тех же самых, что привели Лигу Злодеев в USJ, был главным подозреваемым в этом убийстве. Возможно, Бакуго не по своей воле вступал в их ряды? Может быть, он пытался стать линчевателем? Нет, это не имело смысла, он убил невинных людей в торговом центре. Возможно, они не сошлись во взглядах и возникли резкие разногласия? Может, его убили при попытке побега? Наомаса не знал, что произойдет дальше, но был уверен, что это будет не очень приятно. Он вздохнул, взяв трубку: ему нужно было сообщить об этом Недзу и Тошинори. Они оба были замешаны в деле Лиги Злодеев, и, возможно, поделятся кое-какой информацией. ~*~*~*~ Шота вздохнул и, прочитав сообщение от Хизаши, положил телефон обратно в карман. Изуку не завтракал, и Кейго сказал, что он так же особо не спал. Шота знал, что сегодня Изуку проведет несколько часов с Инуи, а вечером будет с Кейго. Он надеялся, что ему станет немного лучше, и сегодняшнее сообщение от Хизаши не заставит его чувствовать себя виноватым за то, что он все еще ведет занятия в походе. Подняв глаза, Шоте удалось уловить ужас на лицах большинства учеников, когда Пикси-Боб отправила их через уступ, чтобы разбить лагерь. Хитоши, Шото и Каминари внимательно наблюдали за ним, поэтому, когда они падали, на их лицах не было страха, а скорее было выражение смирения. Мандалай подошла к нему, в ее глазах читалось беспокойство. — Я думал, что детей должно быть девятнадцать? Но я насчитала только восемнадцать? Где последний? — Изуку... он остался дома, — тихо сказал Шота. — У него была тяжелая неделя. Пикси-Боб подняла бровь. — Раньше это никогда не мешало тебе привести с собой ученика. Шота мягко взглянул на нее. — Он был на свидании несколько дней назад, и з... злодей напал на него в торговом центре. Он не сопротивлялся, только уклонялся, а злодей убил и ранил нескольких мирных жителей, пытаясь добраться до него. Изуку уже преодолевал серьезные проблемы с самооценкой и депрессией, но сейчас он опять находится под круглосуточным наблюдением из-за попыток самоубийства. Здесь за ним не будет достаточно надзора. Выражение лица Мандалай было грустным, но она поняла. Пикси-Боб поморщилася и спросил: — Я уверен, что у тебя есть свои причины, но если он так реагирует на злодея, ты уверен, что это правильный карьерный путь для него? Шота криво улыбнулся им. — Это может показаться странным переходом, но слышал ли кто-нибудь из вас о линчевателе Скриче? — Ах, да! Он действовал в Мусутафу около трёх лет, прежде чем исчез несколько месяцев назад, верно? У него был, сколько там, показатель захвата 90%? Без жертв и с минимальным материальным ущербом? - ответила Пикси-Боб. — Я слышал, что ходили разговоры о том, чтобы включить его в какую-то программу реформ, чтобы он мог получить настоящую лицензию, поскольку был так хорош! Шота кивнул. — Да, некоторое время назад мне удалось уговорить Скрича войти в систему. Сейчас он живет со мной, и ему только недавно исполнилось шестнадцать. Его зовут Мидория Изуку, и он студент, не посетивший этот лагерь, который остался дома, чтобы получить помощь в связи с событиями, произошедшими на прошлой неделе, — Шота вздохнул. — Изуку — мой сын, и он будет потрясающим героем.