Screech/Крик

— Ластик, они гонятся за тобой, — заметил Рок Лок. Жирножвач и Киришима отделились от группы после того, как оттолкнули Шоту с пути очень резкой атаки Мимика. — Да, я знаю, — коротко ответил Шота. На самом деле он немного гордился собой за то, что не был саркастичен или груб по отношению к человеку, который снисходительно разговаривал с его учениками после брифинга, и на самом деле оставался профессиональным. — О, он охотился за Ластиком? — спросил Хитоши, голос которого был наполнен сарказмом, который Шота сдерживал. — Я и не подозревал. Он ведь не кричал «Умри, Ластик» или что-то в этом роде. — Гипноз, веди себя хорошо, — предупредил Заши, бросив быстрый взгляд на Шоту, когда тот фыркнул на комментарий сына. Хитоши лишь уклончиво промычал в ответ, пока их группа продолжала двигаться к своей цели. Им удалось пробежать всего несколько мгновений, прежде чем часть стены снова проломилась, показав человека, которого Шота надеялся никогда больше не увидеть – по крайней мере, пока были свидетели — Бакуго Кацуки. Этот белокурый панк просто стоял там, ухмыляясь их группе и сгибая правую руку. — Посмотрите, что я нашел, группу жалких ничтожеств! — зарычал он на них. Шота едва успел сжать шарф, чтобы атаковать, когда Каминари поднял руку и крикнул: — Старт! — с выражением злобного ликования на лице. Шота хотел перекреститься, когда увидел это выражение лица Каминари, потому что совершенно не привык видеть на его лице ничего, кроме дружеской улыбки, но затем вспомнил, что Каминари был в торговом центре с Изуку, когда Бакуго убил всех этих людей. — Пошел ты, мне нужен фиолетовый засранец! — возразил Бакуго. — Этой бесполезной птицы здесь нет, но, по крайней мере, я могу убить его брата. — О, я могу обещать тебе, что этого не произойдет, — ухмыльнулся Хитоши. — Но я возьму тебя на себя, если ты действительно этого хочешь. — Отойди, Гипноз, я крикнул старт! — Каминари пристально посмотрел на Хитоши. — Он хочет сразиться со мной, Электрозум! – насмехался Хитоши, все еще мрачно ухмыляясь Бакуго. — Уважай желания дураков! — Электрозум, Гипноз, можете вы двое хотя бы на пять минут притвориться героями на стажировке и вести себя профессионально? — пожаловался Хизаши. — Нет! — крикнули оба мальчика в унисон, нападая на блондинистого засранца. Шота закатил глаза, но когда он подошел, чтобы оказать им поддержку, стены снова сдвинулись, заключив обоих парней в ловушку вместе с Бакуго. — Черт возьми… ну, я надеюсь, что он выбрал бога и начал молиться, потому что эти мальчики собираются послать его к ним. — Ты не беспокоишься о них? — спросил Ночноглаз. — Мы не знаем, каковы его способности. Хизаши фыркнул. — Нет, ты не знаешь, каковы его способности. У него есть причуда взрыва и причуда распада, но обе зависят от его рук. — Но, как ты мог уже заметить, у него одна рука, — добавил Шота с мрачным смешком. — Мой сын — тот, кто сумел оторвать вторую. — Твой сын оторвал ребенку руку, а ты смеёшься? — спросил Рок Лок, выглядя немного бледным. — Какого черта, чувак? Шота пожал плечами. — Это его собственная вина, он оторвал моему ребенку крыло. Зуб за зуб. Хизаши торжественно кивнул. — Зуб за зуб. ~*~*~*~ — Извини, Гипноз, но если ты хочешь сразиться с этим парнем, тебе нужно быть намного быстрее, чем ты есть, — сказал Денки, прежде чем вспыхнуть. Внезапно Хитоши вспомнил каждую секунду тех дней, когда Бакуго напал на Изуку в торговом центре. Он вспомнил, как Денки держал руки Изуку в своих, не только ради комфорта, но и потому, что тот пытался порезать себе запястья собственными когтями. Он вспомнил, как Денки признался ему в лагере, что чувствует, что торговый центр был его ошибкой. потому что он ничего не делал, кроме как стоял и смотрел. — Если я когда-нибудь увижу его снова, это может быть моя собственная история становления злодеем. Хитоши на самом деле не понимал, насколько сильно Денки злился на мальчика, причинившего Изуку боль, но, наблюдая, как вокруг него танцуют молнии, как он хрустел костяшками пальцев, Хитоши начал понимать. — Если ты действительно хочешь пойти первым, мне просто придется убить тебя, прежде чем я доберусь до фиолетового ублюдка, — усмехнулся Бакуго Денки. Денки торжественно кивнул. — Ты слышал это, да, Тош? Смертельное намерение? — Да, я это слышал, — немного неуверенно подтвердил Хитоши. — Ну хорошо тогда. Безопасность отключена, — при этом искры Денки стали ярче, а затем он просто... исчез. Все, что Хитоши мог видеть, — это вспышки молний, ​​проносившиеся по комнате, сталкивающиеся с Бакуго и швыряющие его в стены чистой силой и электрической отдачей. В те краткие секунды, когда Хитоши действительно мог видеть Денки, он был потрясен, увидев выражение его лица — он явно играл со своей целью, что заставило Хитоши задаться вопросом, насколько мальчик улучшил свои способности за последние несколько месяцев. Это не тот мальчик, который перегружает себя и ходит с поджаренным мозгом. Хитоши до сих пор не осознавал этого, но он не видел короткого замыкания у Денки с тех пор, как они прошли стажировку. Чему же его учил папа?! Хитоши наконец понял, почему папа всегда советует не злить Солнечных Людей. Несмотря на то, что Хитоши хотел напасть на этого засранца, который чуть не уничтожил его брата и похитил его из летнего лагеря, он был готов позволить Денки позаботиться о нем. Он делает свою работу чертовски лучше, чем Хитоши, причем каждый удар подкрепляется не пойми каким электрическим зарядом. Хитоши видел, как страх начал проявляться на лице Бакуго, когда он наконец осознал, что сильно недооценил своего противника, но понятия не имел, как это исправить. Честно говоря, Хитоши не был уверен, как долго этот бой – извините, этот «бой» – продлится. Денки, правда, играл, но прошло уже несколько минут, и Хитоши был уверен, что рано или поздно тот достигнет своего предела. И действительно, несколько мгновений спустя казалось, что Денки вымотался поскольку он споткнулся и заскользил в нескольких метрах от Бакуго, как будто ему нужно было остановиться, чтобы отдышаться. Хитоши мог видеть признаки усталости в его позиции, и казалось, что Бакуго тоже это заметил, он триумфально ухмыльнулся и бросился к Денки, подняв руку, чтобы схватить его за лицо. Но прежде чем Хитоши смог подойти и принять бой, Денки схватил Бакуго за запястье и зарычал на него. — Хорошая попытка. — Ты думаешь, что это конец? — Бакуго рассмеялся. — Подумай еще раз, электрическая сука! — он выпустил взрыв прямо в лицо Денки. — Черт, Денки! — Хитоши был в ужасе, думая, что, возможно, только что стал свидетелем серьезной травмы своего друга, но затем услышал смех Денки. — Что, это все, что у тебя есть? Мое электричество в десять раз горячее! Ты хочешь видеть? — все еще сжимая запястье Бакуго, Денки выпустил то, что очень напоминало его старый прием «Неизбирательный шок», но сосредоточенный только на руке. Он сохранял шок в течение нескольких секунд, но когда наконец отпустил его, Хитоши стало ясно, что он замкнулся. Хитоши быстро вмешался, чтобы взять на себя сражение, поскольку Денки не мог продолжать, но Бакуго уже рухнул на землю и прижимал руку к груди. Хитоши мягко подтолкнул Денки к открытой части комнаты, убедившись, что он не забредет к Бакуго, пока уязвим, и посмотрел на мальчика, кричащего в агонии. — Ох, ух, — Хитоши чуть не задохнулся, почувствовав запах обугленной плоти на руке Бакуго. Кожа почернела и обгорела, и Хитоши мог поклясться, что видел кости. — Ну, похоже, это больно, — невозмутимо произнес Хитоши, заставив Бакуго посмотреть на него свирепым взглядом. — Наверное, я не смогу использовать на тебе свою причуду, но мне нужно как-то тебя сдержать, — Хитоши послал ему широкую улыбку. ~*~*~*~ Был очень небольшой круг героев, которые по-настоящему пугали Мирая, но после сегодняшнего дня это число увеличилось на двоих — Сущий Мик и его ученик Электрозум были просто ужасающими. Он не видел боя Электрозума лично, но взгляд на обугленный обрубок, который был всем, что осталось от правой руки Бакуго Кацуки, мог сказать достаточно, помимо этого на мальчике было более пятидесяти умеренных электрических ожогов, а также несколько синяков на рёбрах от тупой силы. Что касается Сущего Мика... Что ж, Мирай смотрел запись боя Сущего Мика с «Все за одного», но на самом деле он не обращал внимания на него, больше сосредоточившись на общей картине, поскольку никто не пошел на помощь Всемогущему. Наблюдение за тем, как он сегодня сражается с Капитальным ремонтом, ясно показало, как ему удалось победить 200-летнего суперзлодея. Было очевидно, что у него была практика в бою без причуд, или, по крайней мере, он не полагался на нее, и в то же время очень умело использовал свое окружение, чтобы укрыться в случае необходимости. Один из якудза пытался поразить Сущего Мика пулей, стирающей причуду, но он никогда не находился в их поле зрения более чем на несколько секунд за раз, используя созданный ландшафт, в своих интересах. И, как будто одного Сущего Мика было недостаточно, чтобы вызвать трепет у Мирая, наблюдать за тем, как он безупречно сражался бок о бок с Сотриголовой, было просто невероятно. Эти двое бились так, как будто занимались этим всю свою карьеру, а, насколько Мирай знал, они знакомы друг с другом еще со средней школы, с тех пор они вполне могли часто работать вместе. Мирай уже знал, что Сотриголова безжалостно эффективен, он был в списке героев, которые пугали Мирая в течение многих лет, но дружелюбное поведение Сущего Мика и его ученика Электрозума скрывало тот факт, что они были такими же устрашающими. Он посмотрел на фиолетововолосого стажера Сотриголовы, засунувшего руки в карманы и уткнувшего лицо в шарф, и не мог не отметить сходство между ним и его наставником. Этот мальчик, Гипноз, вероятно, в ближайшие годы будет таким же устрашающим, как и его наставник. — Что еще мне оставалось делать, пап? — подождите, Гипноз назвал Сотриголову «папой?!» — У него больше не было рук, чтобы надеть на них наручники, его обожженная культя руки причиняла ему слишком сильную боль, поэтому я не мог удержать его под своей причудой, единственным выходом было нокаутировать его. Сотриголова фыркнул и слегка ткнул Гипноза в лицо. — Сопляк, — сказал он с нежной улыбкой. — Давай, заберем Мика и Зума, и мы сможем вернуться домой. Изу взрывает мой телефон, думаю, драка была в новостях, и он увидел Мика. — Не знаю, возможно, он его услышал. Папа был не очень тихим, а слух у Изу просто отличный, — он только что назвал Сущего Мика своим « Папой?!» Мик и Ластик в браке? И Гипноз их ребенок? Забудьте об этом, Гипноз также входит в список героев, которые пугают Мирая. ~*~*~*~ Изуку моргнул, глядя на Денки. Нет, конечно, он не расслышал. Он этого не сделал, верно? Он засунул палец в ухо, пытаясь его прочистить. Он не мог слышать, что Денки сжег руку Каччана! Изуку посмотрел на Шото, чтобы убедиться, что он слышит то же самое, но увидел, как он обнял Хитоши и уткнулся лицом ему в плечо. — Нет, ты не ослышался, — усмехнулся Хитоши, проводя рукой по волосам Шото. — Я был там. Я смотрел, как он это делает. Это было одновременно прекрасно и ужасно, — он ухмыльнулся, говоря это. Денки весело вздохнул. — Он отрезал твое крыло! Что еще мне оставалось делать? Не отомстить за моего прекрасного парня? Изуку улыбнулся Денки и обнял его, нежно целуя в шею. — Спасибо, Денки, — пробормотал он ему в шею. — Вы, демоны, говорите о рейде, не так ли? — спросил Шота, войдя в гостиную и плюхнувшись на диван. — Это все еще засекречено. — Нет, ни о чем подобном мы не говорим, — быстро вмешался Хитоши, покачивая головой. Шота усмехнулся. — Ага. Конечно. — он посмотрел на Денки и Хитоши, а затем откинулся назад и закрыл глаза. — Кстати, я горжусь вами, ребята. Вы оба хорошо держались. Изуку крепче обнял Денки и поцеловал его в щеку. — Это высокая похвала от папы! — Заткнись, голубь-переросток, — засмеялся Шота. Изуку обиженно вскрикнул. — Извини, но голубь — это Кейго! — Кстати, — сказал Хизаши, входя в гостиную и направляясь к дивану, поднимая ноги Шоты и скользя на диван под ними, — разве ты не должен был быть с ним сегодня? — Я был! — Изуку надулся. — Когда мы увидели тебя в новостях, он сказал мне идти домой, прекрасно зная, что я буду отвлекаться. Не то чтобы каждый член моей семьи участвовал в каком-то опасном рейде или что-то в этом роде. Шото просто кивнул головой Хитоши. — Я не уверен, был ли я более или менее обеспокоен тем, что не смог заметить тебя в новостях, — тихо добавил он. — Хм, я не хочу указывать на очевидное, но мы все собираемся делать это в течение следующих многих лет. Это не последний рейд, в котором мы будем участвовать, верно? — попытался намекнуть Денки. — Хорошая попытка, — вздохнул Хитоши. — Просто подожди, пока папа не уйдет в рейд и не отзвонится вовремя. Если ты думаешь, что эти двое драматизируют, тебя ждет настоящее удовольствие, когда папа начнет волноваться, — он ухмыльнулся, когда увидел, как Хизаши показал ему язык. — Единственная хорошая сторона его беспокойства — это то, что он выпекает для избавления от стресса. Лучшее печенье, торты, кексы — все это появляется, когда отец не приходит вовремя. — Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что иногда я специально отключаю телефон, зная, какая выпечка будет ждать меня, когда я вернусь домой. — Ты не лучше, — впился Хизаши, ущипнув Шоту за ногу. — Шота становится таким навязчивым и часами не выпускает меня из виду. — Это только в том случае, если я не буду преследовать его, наблюдать за рейдом и следить за тем, чтобы что-то не пошло не так, — легко признался он, не удосужившись жаловаться на ущип, зная, что заслужил это. Хизаши раздраженно вздохнул. — Дошло до того, что люди перед каждым рейдом спрашивали меня, тусуется ли он где-нибудь на крыше. Изуку поднял бровь, глядя на них. — И ты ругаешь меня за то, что я делаю то же самое? — Разница в том, — усмехнулся Хитоши, — что они лицемеры. — Да, это заметно, — торжественно кивнул Денки. ~*~*~*~ 10 лет спустя ~*~*~*~ — Ты уверен, что не против подменить меня на неделю? — спросил Изуку у Шоты. — Проблемный ребенок, ты ведешь себя так, как будто я никогда раньше не преподавал одновременно героику, право и этику, — Шота с любовью закатил глаза, глядя на сына. — Я могу снова взять эти предметы на одну неделю, чтобы ты мог отправиться в медовый месяц. — Хорошо… — неуверенно ответил Изуку. — Ты уверен- Шота схватил его за щеки. — Проблемный ребенок. Расслабься. Все будет хорошо. Все, на чем тебе нужно сосредоточиться, — это идти к алтарю, чтобы встретить своего будущего мужа, а затем наслаждаться медовым месяцем с ним. — Я знаю, — Изуку уронил голову на плечо Шоты. — Я просто так нервничаю! Даже не знаю, почему я нервничаю, мы вместе уже десять лет! Почему я нервничаю?! Шота обнял сына и засмеялся. — Ты такой же, как Заши, клянусь. За все годы, что я его знаю, день нашей свадьбы был единственным разом, когда я видел, чтобы он нервничал буквально из-за пустяка, думая, что я отступлю в последний момент, — Шота поднял лицо Изуку, чтобы он мог посмотреть на него. — Денки любит и обожает тебя, у тебя нет никаких причин нервничать. Изуку кивнул. — Почему меня это нервирует больше чем борьба со злодеями? Разве не это должно меня пугать? — Это потому, что ты все время сражаешься со злодеями, но это первый и, вероятно, единственный раз, когда вы собираетесь пожениться. Это нормально — волноваться, Совёнок, — Шота отстранился и потянулся, чтобы поправить галстук Изуку. — Я горжусь тобой, Изуку, — тихо сказал он. Изуку слегка наклонил голову и вопросительно ухнул. Шота мягко улыбнулся ему. — Я просто вспоминаю робкого парня, которого встретил десять с половиной лет назад, и смотрю на весь прогресс, которого ты добился с тех пор. Я так чертовски горжусь тобой. Глаза Изуку начали наполняться слезами, но он не позволил им течь. Он не хотел плакать до окончания церемонии. — Спасибо, папа, — успел он сказать. — Я не уверен, что смог бы сделать это без тебя. В дверь постучали, а затем Хитоши просунул голову. — Эй, Зу, ты готов? Изуку начал обмахивать лицо веером, пытаясь подавить слезы, которые так и просились капнуть. — Ага. Папа просто пытается заставить меня плакать, какой он засранец, — засмеялся Изуку. Шота притянул Изуку к себе и быстро обнял. — Давай, если ты готов, то пойдём. Изуку быстро всхлипнул, а затем взял букет белых петуний. — Я готов, — сказал он, поворачиваясь к дверям, готовый выйти из комнаты и выйти замуж за человека, которого он любит.