Ошибочные решения

Пока Ким Тэхён тихонько напевал себе под нос детскую песенку и управлялся с ножом, Милли тихо плакала, забившись в угол. Она закрыла голову руками и старалась не поднимать затуманенного слезами взгляда. Милли знала, что Тэхён что-то вытворяет с телом девушки. Не осталось сомнений, что та мертва. Как бы Милли ни старалась рыдать беззвучно, чтобы не привлекать внимание психа, иногда всхлипы получались громкими. Тогда Милли вздрагивала, боясь, что мужчина вспомнит про нее. — Укатился помидор вниз по дороге… — продолжал он напевать, водя острием ножа по коже мертвого тела. — Угадайте, кто встретился помидорке на пути? Внезапно он громко расхохотался. Спустя минуту помотал головой, затем обернулся к Милли. Девушка затылком почувствовала его взгляд, отчего задрожала сильнее. Она мечтала, чтобы Ким Намджун вернулся домой поскорее и спас ее из лап этого чудовища. И почему она послушалась его и оставила охрану на улице? От страха Милли очень сильно хотела в туалет и готова была описаться на месте. — Девочка, ты знаешь, кто встретился помидорке? Вопрос, обращенный к ней, заставил Милли зарыдать пуще прежнего. Она знала эту песенку. Мать часто в детстве напевала ее, но сейчас девушка забыла каждое слово и не могла ничего вспомнить. — Тэхёни к тебе обращается. С этими словами мужчина встал и направился в сторону Милли. Услышав приближающиеся шаги, девушка изо всех сил сжала собственную голову и принялась мотать ею из стороны в сторону, словно это могло избавить ее от происходящего. — Ответь Тэхёну! — Его голос звучал раздраженно и обиженно. — Подними голову! Мужчина схватил Милли за волосы и заставил посмотреть на себя. Ее лицо было мокрым от слез, а тело дрожало. Футболка Тэхёна еще больше покраснела от крови, так же как его руки и щеки. — Тэхён! Внезапно дверь в комнату открылась и с громким стуком ударилась о стену, а на пороге показался Намджун, чьи брови были зловеще сведены. Увидев своего мужа, Милли вырвалась из хватки чудовища и на ватных ногах побежала к нему, после чего упала в его объятия. Не будь девушка в таком истеричном состоянии, она бы заметила, что объятия Намджуна были довольно-таки слабыми. Он легонько похлопывал ее по спине, но взгляд его упирался в брата. — Тэхёни хотел развлечься, — с детской наивностью в голосе произнес Тэхён. Намджун отстранил Милли и задвинул ее за спину. Он окинул комнату оценивающим взглядом, но в его глазах не промелькнуло осуждения, удивления или какой-либо другой эмоции, говорившей, что подобное не являлось нормой для этого дома. — Рано начал развлекаться, — холодно процедил Намджун. — Они… — Тэхён указал пальцем за спину брата. — …господа Мины начали развлекаться еще раньше. Зачем нам тянуть? На этот раз Тэхён не звучал по-детски или словно он — психопат. Его голос казался взрослым, деловым и задумчивым. Услышав знакомую фамилию, которая явно касалась ее клана, Милли подняла заплаканные глаза и посмотрела на Тэхёна. Но стоило тому взглянуть на нее тоже, как она юркнула за спину мужа, а спустя секунду и вовсе хотела выбежать из комнаты, однако была схвачена за локоть. Намджун держал ее не сильно и не делал ей больно. — Кроха, ты знаешь что-нибудь, кроме имен, о тех, кого оставила во дворе? Милли отрицательно мотнула головой. Она никогда не интересовалась жизнями людей из охраны. Их приставляли к ней с самого детства, но девушка никогда и не думала беседовать с ними. — А я знаю. У них есть семьи, проблемы и в целом — жизни. — Намджун внимательно смотрел на свою молодую супругу и видел непонимание на ее лице. — Если ты кому-нибудь расскажешь о случившемся здесь, мне придется лишить их жизни. Понимаешь? Я очень сильно не хочу этого делать. Можем ли мы оставить это маленькой семейной тайной? Милли видела, что Намджун не шутил с ней и что он выполнит то, о чем говорил. Она слегка кивнула, после чего ее локоть был выпущен и она смогла убраться прочь из страшной комнаты. После того, как Милли убежала, Намджун посмотрел на брата и выдохнул. — Чего ты добивался своим поведением? Хочешь все испортить? — Хочу искромсать твою сучковатую кроху на маленькие кусочки и отправить всему клану Мин. А ее аккуратные сосочки оставлю для ее братца. — Тэхён оскалился и заходил по комнате, словно раненный зверь. — Ее аккуратные сосочки даже я еще не испробовал. И думается мне, не испробую в ближайшем будущем, благодаря тебе. — Тэхён взял бы силой эту сучку, но ты помешал, — прорычал мужчина, злобно сверкнув глазами. — Я не насильник, мой дорогой брат. Я собираюсь медленно, маленькими шажками идти к цели, а ты хочешь все испортить своим нетерпением. Нам стоит обсудить наш план вновь? Или ты включишь свою больную голову и будешь пока что играться с другими сучками? Тэхёну не хотелось соглашаться с братом, но иного выхода прийти к заветной цели не было, поэтому он через силу кивнул.

***

ДжиА складывала одежду в гардеробной. В спальню редко допускалась прислуга, Юнги был очень щепетилен в подобном. Не доверял гардеробную, шкафы и полки с личными вещами работникам дома. Поэтому в основном все делала ДжиА. Не дотрагивалась лишь до влажной уборки. Пока девушка поправляла рубашки, Юнги лежал на кровати с сосредоточенным лицом и копался в планшете. ДжиА бросала в сторону мужа редкие взгляды, когда выходила из гардеробной. Ей не нравилось, что он зашел в спальню в тот момент, когда она взялась что-то в ней делать. Откуда ей было знать, что мужчина специально проводил время рядом с ней, потому что очень сильно соскучился по ее присутствию. — Юнги… — к собственному удивлению, обратилась ДжиА к мужу. — М?.. — Юнги оторвал взгляд от планшета и посмотрел на девушку, стараясь скрыть заинтересованность. В последнее время ДжиА редко называла его по имени, да и в принципе не часто обращалась к нему. — Почему вы не набьете что-то на теле? Ну, по типу общей наколки. В фильмах же у одного клана бывают тату. Дракон, тигр или лев. Юнги убрал планшет, положив его рядом с собой, и обратил все внимание на жену. Ему очень не хотелось упускать возможность просто поговорить с ДжиА. В душе зародилась надежда, что между ними все еще может наладиться. — То в фильмах, а это жизнь, — немного подумав, ответил Юнги. — Зачем набивать всем одинаковое тату? Чтобы в случае чего нас легче было распознать? Разве не глупо так подставляться? ДжиА задумалась над ответом мужа. — Ты прав, — согласилась она, посчитав его слова логичными. — Действительно глупо ставить опознавательные знаки на тело. — Вообще-то запрещается брать к нам людей с наколками. Или набивать их после того, как они присоединяются к нам. За редким исключением, конечно. — Юнги продолжил, лишь бы тема не канула в небытие и между ними не воцарилось вновь молчание. — У Чимина есть тату. И не одно, — сказала ДжиА и остановилась в дверях гардеробной, держа в руках одно из своих платьев. Юнги резко повернул голову и посмотрел на ДжиА острым взглядом. Поняв, как звучали ее слова, она открыла рот, чтобы объясниться, но мужчина опередил ее: — Хаюн делится с тобой такими подробностями? — Я думала, ты неправильно понял меня, — успокоившись, сказала ДжиА. — Считаешь, что я подумаю, будто ты спишь с Чимином? — ухмыльнулся Юнги. — Вы не столь безумны и смелы. — Но мы могли бы оказаться глупыми, а глупые всегда отличаются смелостью, — произнесла ДжиА, желая поставить хоть что-то в противовес мужу. Хотя и понимала, что выбрала не самую удачную тему для этого. — Чимин не глуп, — коротко отрезал Юнги. ДжиА поджала губы и отвернулась, чтобы мужчина не увидел обиду в ее глазах. В ее глупости, судя по его словам, он не сомневался. — В любом случае, ты прав. Хаюн сказала, что Чимин набил тату. — Я говорил о запрете на наколки для тех, кто исполняет приказы на более низком уровне, — Юнги принялся терпеливо объяснять. — Чимин не является исполнителем. Он входит в семью и в большинстве случаев руководит. Конечно, нередко присутствует при исполнении. По телу ДжиА прошелся холодок. Они так просто разговаривали о подобном, избегая опасных слов. Хотя было ясно, что речь идет об убийствах и самых гнусных преступлениях. — А в чем разница? — Исполнителей нередко запоминают. Кто-то может стать свидетелем и опознать по татуировке. Этого следует избегать. — Как… предусмотрительно, — заключила ДжиА, сглотнув. Девушка собралась уходить, посчитав разговор оконченным, но Юнги произнес: — Иди сюда. ДжиА вопросительно посмотрела на мужа. — Просто иди ко мне, — сказал он, призывно взмахнув ладонью. — Зачем? — Потрахаться, — с веселой усмешкой произнес Юнги и склонил голову набок. — Хватит шутить, — отрезала ДжиА, начиная хмуриться. — Дожили. — Юнги скупо улыбнулся. — Тебе будет приятно, если я заведу постоянную любовницу для секса? Ему действительно был интересен ответ на этот вопрос. Как бы отреагировала его ревнивая жена, узнай о таком? Или ей сейчас совершенно плевать на него, что она бы и глазом не моргнула на его похождения? — В любом случае ты сделаешь то, что хочешь. И сделаешь это, не афишируя. Разве положено главе позорить свою жену в открытую? — сквозь стиснутые зубы произнесла ДжиА. Как бы сильно ни была ей неприятна данная тема, она не могла себе позволить показать этого Юнги. — Хм-м… — Мужчина отвернулся, обдумывая сказанное ДжиА. Его сердце словно проткнули тупым ножом. — Что ж, раз уж ты даешь свое официальное благословение, мне будет более комфортно спать с другими. — Юнги криво улыбнулся. ДжиА хотела бросить в него платье, которое все еще держала в руке. Или хотя бы обозвать ублюдком и мудаком, который не может жить без секса. Но вместо своих истинных желаний ДжиА решила сделать ему больно по-другому. — Знаешь, как мы впервые встретились? — спросила она. Юнги не понял, к чему ДжиА задала этот вопрос, однако сразу ответил: — Конечно. Ты тогда стояла возле торгового центра и была такой растерянной, — с плохо скрываемой нежностью в голосе. — Сразу привлекла мое внимание… Точнее эта нелепая заколка на твоей голове. — Юнги задумался и улыбнулся, словно действительно переместился в тот день. Она понравилась ему с первого взгляда. Закусывала губу и смотрела по сторонам, будто бы и сама не знала, что делала там. Юнги помнил даже джинсовую юбку до колен и белую футболку, заправленную в нее. Но, конечно же, больше всему ему запомнилась заколка с забавным красным бантом, которой ДжиА собрала свои волосы. На самом деле девушка выглядела довольно-таки простенько. Таких было очень много кругом, но в ее глазах полностью отсутствовала хитрость, а Юнги уж точно разбирался в этом. И почему в тот момент ему захотелось сделать ее частью своей жизни? И он сделал. — А знаешь, почему я стояла тогда там? — спросила ДжиА, внимательно смотря в лицо мужа. Юнги отрицательно мотнул головой, предчувствуя скорую беду. — Я пошла за тем, в кого влюбилась. — ДжиА видела, что на лице Юнги ни единый мускул не дернулся. — Иногда я еще вижу его. Нет-нет. Это случайные встречи. И тогда я задумываюсь. Как сложилась бы моя жизнь, если бы я была более решительной и подошла к нему раньше, а не следовала вплоть до торгового центра? Тогда ты не успел бы подойти ко мне и познакомиться. Как бы я жила в таком случае? С ним. Юнги молчал. Первые несколько минут он пристально смотрел на ДжиА, но в следующие секунды отвел взгляд. В мыслях он старался воспроизвести тот день более детально, однако в голове крутилась лишь ДжиА того дня. Лица, находящиеся поблизости, не запомнились ему, да и не было в этом надобности на тот момент. Девушка чувствовала себя неуютно, ведь затеяла опасный разговор, но почему-то хотела, чтобы он знал хоть что-то о том дне. — Зачем ты делаешь это? — спросил Юнги наконец. — Что? — Отталкиваешь от себя все больше и больше? ДжиА, я очень жестокий враг. И я безумно мстителен. Ты уверена, что хочешь эту мою сторону в своей жизни? — Моя жизнь и так испорчена твоим присутствием в ней, — едко выплюнула ДжиА. Как он вообще посмел заговорить с ней о любовницах? Это таким образом он старался восстановить мир между ними? Говоря о других женщинах? Юнги встал с кровати. Кофта его помялась от долго лежания. Он подошел к ДжиА и резким движением прижал к себе. Мужская рука сильно сжалась на талии супруги. — Твоя жизнь могла бы сложиться намного хуже без меня, ДжиА.

***

Такие желанные мужские губы целовали шею Соён. Она изо всех сил прижималась к нему ближе, словно он мог исчезнуть, оставив ее одну. Обещал любить вечно и никогда не покидать, но Соён не была в этом уверена. Что-то в голове крутилось, и она не могла понять, что именно. Какое-то предостережение, которое не раскрывалось перед ее разумом. Внезапно поцелуи прекратились, и острая боль пронзила бок. Соён широко раскрыла глаза и посмотрела в лицо того, кого так сильно любила. В его взгляде виднелась лютая ненависть, а рукой он держался за нож, который воткнул в нее. — Ты оказалась слишком легкой добычей. Соён резко открыла глаза и уставилась в потолок, стараясь отогнать пелену из слез. До нее стал доходить голос мужа, который игрался с их сыном. — Эй, малыш, протяни ручки к папе. Ну же… Чонгук улыбался, нависнув над крошечным тельцем Сухёка. Иногда он приносил его в спальню, когда Соён спала, чтобы мальчик хотя бы таким образом мог находиться рядом с никчемной матерью. Она редко заходила к нему сама. — Ты меня разбудил, — недовольно проворчала Соён, приподнявшись на локтях. Чонгук продолжал играться с пальчиками Сухёка, но уже перевернулся на бок. — Ты сама проснулась. И бредила во сне, кстати, — Чон отвлекся от сына, чтобы ответить Соён. — И что я говорила? — Девушка насторожилась, так как не хотела бы показывать свою слабость, даже будучи во сне. — Скорее стонала. — Чонгук хмыкнул. — Блядствуешь во сне? — Тебе какое дело. Уж сны-то видеть ты мне запретить не можешь. Как, впрочем, и все остальное, — огрызнулась Соён. — Сегодня день рождение Соля. Будут праздновать. Приведи себя в порядок и помоги на кухне. — Боже… — Соён раздраженно закатила глаза, но все же встала с кровати. Не из-за слов Чонгука, а потому что самой хотелось поскорее умыться и выпить чашечку крепкого кофе. — Будто меня волнуют ваши вшивые праздники, где вы будете поедать дешевую жареную курочку, — бросила она уже на пути в ванную. — Может, ты хотя бы взглянешь на сына? — Зачем? Он твоя копия. Мне хватает твоей физиономии с утра. — Тварь… — процедил Чонгук тихо, после чего посмотрел на малыша и нежно улыбнулся. — Она образумится. Твоя мама лучшая на свете, просто еще не готова признать это. Пока Чонгук проводил время с сыном, а дедушка возился в огороде, женщины дома ютились в маленькой кухне, готовясь к празднику. Соён лениво нарезала овощи, изредка бросая кусочки капусты и моркови в рот. Разговор вокруг ее совершенно не волновал, как, в принципе, и день рождения сестры мужа. Если бы не нахлынувшая скука, Соён бы не стала возиться с ними на кухне. Однако тоска иногда толкала девушку на такие безумные, по ее меркам, поступки. — Я пригласила Хеюн на ужин. Она была рада и обещала приехать, — сказала Ечон, украдкой поглядывая в сторону Соён. — Первое, что она спросила, это о Чонгуке. Будет ли он дома. Соён отвела свой взгляд от овощей и посмотрела на Ечон. Свекровь легонько толкнула ту в плечо, моля замолчать и не продолжать нежелательную тему. — Не старайся так сильно, Ечон, — со смехом сказала Соён. — Мне насрать на бывшую Чонгука. Даже если они будут трахаться на вашем праздничном столе, мне будет похрен. Хотя… — Она замолчала, деланно задумавшись. — Может, пожалуюсь брату, а он в свою очередь разберется с моими обидчиками. Ечон прикусила язык, а госпожа Чон испугалась угрозы невестки. Хотя они и не знали подробностей про семью Соён, но были в курсе, что их деятельность является преступной. — Я бы не хотела, чтобы вы ругались в мой день рождения, — тихонько произнесла Соля и накрыла кастрюлю крышкой, которая оказалась не по размеру. — Прости, Соён. Я бы не пригласила Хеюн, но раз уж это уже сделано, мне будет стыдно отзывать приглашение, — стыдливо сказала она, избегая смотреть в глаза невестке. Признаться, скромная и спокойная Соля раздражала Соён даже больше, чем сука Ечон. — Я буду только рада, если Хеюн приедет. Будет, над кем поиздеваться. Эта деревенщина станет для меня отличной возможностью немного выпустить пар. — Дорогая, что ты такое говоришь? — осторожно вмешалась госпожа Чон, боясь разозлить Соён. — Хеюн хорошая девочка и не заслуживает… — Она замолчала, а Ечон продолжила: — …твоей гнилой желчи. Госпожа Чон цокнула языком в сторону дочери. — А что такое, матушка? — ядовито бросила Соён, с усмешкой взглянув на свекровь. — Как мне еще выпускать пар, если ваш сын отказывается трахать меня? Госпожа Чон и Соля покраснели вплоть до кончиков ушей и активно принялись за готовку, а Ечон громко рассмеялась. — Не хочется тебя расстраивать, детка, но если мужчина отказывается спать с тобой, то проблема явно в тебе. Да и кому захочется такую стерву, как ты? — Что-то сегодня ты стала жутко смелой в своих высказываниях, — заметила Соён, не стирая с лица улыбку, хотя в душе горела от злости и уже думала, как бы поставить идиотку на место. — В чем же дело? Тебя вдоволь отымели, в отличие от меня? Соён специально подбирала слова погрязнее, чтобы поставить присутствующих в неловкое положение. На этот раз покраснела и Ечон, а госпожа Чон бросила на нее подозрительный взгляд. На кухню вошел Чонгук, держа на руках Сухёка. Сделав глубокий вдох, чтобы острее почувствовать приятный аромат домашней еды, он спросил: — А перекусить уже можно? — О, сынок… — Госпожа Чон разулыбалась, завидев сына и внука. Но больше ее обрадовало, что перепалка прервалась. — Ты садись. Сейчас я накрою на стол. — Пусть это сделает Соён, — серьезным тоном произнес Чонгук и сел за стол. — Тогда ты помрешь с голоду, — фыркнула Ечон. — Соён занята. — Женщина с улыбкой махнула рукой, надеясь, что Чонгук не станет настаивать. — Соля, выложи на тарелку кимчи и редьку, — велела она дочери. — Пусть это сделает моя жена, — твердо сказал Чонгук. — Руки, ноги на месте? — спросила Соён, безразлично пожав плечами. — Вот и делай все сам. Я и так помогаю здесь, будто прислуга. Чонгук вздохнул. У него никогда не получится перевоспитать Соён, а жить с ней такой было невозможно. — А если я этими руками и ногами забью тебя до синяков? Ноздри Чонгука раздувались. Ему в очередной раз было стыдно перед семьей. — Сынок! — Госпожа Чон охнула, укоризненно глядя на сына. — Что ты такое говоришь? — Говорю то, что эта женщина давно заслуживает! Ее надо забить до боли во всем теле! — Чонгук повысил голос, но тут же взял себя в руки и принялся покачивать сына, успокаивая. — Сегодня твоя бывшая заявится. Вот ее и забей, смельчак, — сказала Соён и, бросив нож на стол, вышла из кухни. Им необязательно знать, что возможное присутствие милейшей бывшей Чонгука делало ее еще злее, чем обычно.

***

Когда Юнги позвонил и велел срочно приехать в офис, Чимин не ожидал услышать подобное. Он старался переварить все сказанное главой, поэтому молча сидел, пальцами играясь с краешком каких-то документов на столе Юнги. В отличие от Чимина, Юнги не выглядел растерянным. Было видно, что он все обдумал до мельчащих деталей и только после этого позвал Чимина. — Я пытаюсь разгадать твой план и… — Чимин замолчал, вновь задумавшись. — И признаюсь, не верю, что ты собираешься отпустить ДжиА. — Просто сделай все по плану, — не теряя сосредоточенного выражения лица, сказал Юнги. Кивнув, Чимин встал и, поправляя брюки, улыбнулся. — Что ж… Довольно-таки мелочно, но знаю, что ты делаешь это с определенной целью. Да будет по-твоему, Юнги. И, терзаемый мерзкими ощущениями в груди, Чимин вышел из кабинета главы.