Верный пёс, послушный пёс

Весь отдел американского Наса знает этого человека, или хотя бы пару раз в неделю слышал его имя в нелестных заголовках жёлтой, да и обычной прессы. Хьюстон Уингфилд был поистине великолепным и выдающимся учёным в кругах Наса, но в то же время отличался своим весьма нетривиальным взглядом на мир и его устройство, к сожалению, в плохом смысле. Он постоянно выступал на публике с высказываниями, совершенно противоположными нормам морали и каким-либо негласным правилам в научном обществе. И всё бы ничего, но у этого безумного гения был не менее безумный, но кажущийся всяко более спокойным, друг. Или же пёс. У общества и Ксено также были разные названия для одних и тех же понятий или вещей, и для Ксено, парень с которым он провёл большую часть своей жизни, был именно псом. Послушным, верным, заботливым, и иногда даже весьма обаятельным. Да, для Ксено звание верного пса было определённо самой высшей похвалой из всех только существующих у него. Настоящим именем "пса", к слову, было Стенли Снайдер, и некогда один из лучших снайперов американской армии, в какой-то момент просто подал в частичную отставку, и устроился работать телохранителем Ксено Хьюстона. С тех пор эта парочка не разучалась ни на работе, ни до неё, ни после, ведь Ксено настоял на том чтобы Снайдер жил у него дома, и был ещё больше похож на пса. Что обо всём этом думал сам Снайдер? Совершенно ничего. Для него, как для человека который с самого детства прислуживал кому-то, и не видел другой жизни кроме как этой, было совершенно всё равно, куда шлёт его Ксено, что просит его сделать, сказать, или в кого выстрелить, ему важно лишь то, что эти все приказы отдаёт его единственный, и самый лучший друг. Но в какой-то момент снайпер начал замечать изменения в поведении своего "хозяина". Учёный стал больше времени сидеть за работой, а через пару дней и вовсе поселился в своей лаборатории, приказав Снайдеру сидеть рядом. Стенли видел Ксено разным: иногда его глаза сияли ярче любых звёзд, вдохновлённые чем-то, иногда он был так зол, что казалось, будто воздух вокруг него вот-вот начнёт нагреваться, но сейчас его глаза были похожи на два только зародившихся квазара, вокруг которых было множество предметов для "пищи", благодаря которым они могли сиять в два, а то и в три раза ярче прежнего. Это сияние было безумным, слепящим, даже обжигающим. –Ксено... Что ты бормочешь?... Давай хотя бы кофе тебе принесу.. –Утомлённо пробормотал снайпер и подошёл к Хьюстону, наклоняясь к нему. – Если ты не совершаешь какое-то величайшее открытие, я буду расстроен, ведь ты изматываешь не только себя... – Не получив ответной реакции Снайдер отстранился, зевнул, затем кинул ещё один изнурённый взгляд на друга и покинул кабинет. До жути хотелось закурить, или хотя бы немного поесть, захватив еды и для Ксено. Спустя пол часа, Стенли Снайдер снова у двери лаборатории " безумного учёного", вот только стоило ему открыть её, в грудь тут же ударило смешанное чувство ужаса, тошноты и шока. Из комнаты будто выкачали весь воздух. –Ксено... Я принёс тебе кофе, и... И чизбургер. –Кажется впервые за всю жизнь Снайдеру было боязливо разговаривать с другом. Ксено же в это время сидел, скорчившись над столом, и что-то активно писал в различных листках, печатал на компьютере, и кажется посмеивался себе под нос, при этом иногда постукивая ручкой по столу. Спустя долгую, казалось вечную минуту молчания в ответ, терпение Снайдера закончилось, друга нужно было вытаскивать из этого жуткого состояния. –Хьюстон! Чизбургер остынет, и впервые в жизни в этом буду виноват не я! – Воскликнул снайпер, быстро сокращая расстояние между собой и Уингфилдом. Мужчина бесцеремонно отодвинул бумаги в которых писал Ксено, и торжественно положил на их место чизбургер со стаканчиком кофе. Шокированный происходящим, учёный несколько секунд пусто смотрел на принесённую еду. –Ешь. – Сквозь зубы процедил Стенли, вкладывая в это короткое слово весьма настоятельную рекомендацию, почти приказ. И на удивление, Ксено послушался его. Сначала осмотрел чизбургер, затем взял его в руки,открыл, недоверчиво взглянул на своего "пса", и только после этого начал активно уплетать фастфуд, запивая его принесённым псом кофе. –Знаешь... – Спокойно начал Ксено, закончив есть любимый чизбургер. Будто пару минут назад он просто играл в пасьянс, а не изображал безумного учёного.– Я и в правду почти совершил удивительное открытие... – Мужчина усмехнулся и взглянул на своего телохранителя, ожидая одобрительной реакции. –Оно правда того стоит? –Снайдер опёрся бёдрами на чужой стол, вздыхая. – Никогда не видел тебя в таком... Таком себе состоянии. Даже когда из-за твоих высказываний тебя почти выгнали из Наса.. В ответ на это, Хьюстон взглянул на Снайдера, почти задыхаясь от обиды, разочарования и злости. –Да ты! Ты!.. Глупый щенок, ни черта не понимаешь! Сказал ведь, что это удивительное, элегантное открытие не просто для мира науки, для меня самого! Стенли лишь тихо, хрипло рассмеялся. – да... Боюсь что я и в правду не понимаю всего этого... Но я всегда буду с тобой, и на твоей стороне... –Со мной?.. На моей стороне?.. –Заворожённо повторил Ксено, рассматривая глаза своего пса. – точно! Чёрт, точно! Обожаю тебя, Снайдер! – восхищённо воскликнул учёный, собрал отодвинутую снайпером макулатуру в охапку, и начал с новым пылом то писать что-то, то печатать. Тут уже снайпер ничего поделать не мог, оставалось только сидеть и ждать, когда его величество Ксено Хьюстон Уингфилд уснёт, и его можно будет спокойно отвезти домой. Но в тот день всё шло либо наперекосяк, либо не так как шло обычно. Из последних таких событий – Стенли задремал в лаборатории раньше, чем Хьюстон. –Стенли! Стенли, ну проснись, чего развалился на стуле! Земля вызывает Снайдера, ау! – Почти смеялся учёный, активно тряся снайпера за плечи, чуть ли не спихивая его с и без того шаткого стульчика. – У меня такое открытие, такое! Чёрт, элегантно! Удивительно! От таких воскликов само собой не проснётся только мёртвый, и в ту секунду Снайдеру почему-то захотелось им стать, лишь бы ему перестали кричать в уши. –тише, тише, я не сплю... Что такое? Погоди минутку, дай прийти в себя, прошу.. –пробубнил Снайдер, лениво потягиваясь и зевая.– который час? –Ноль часов, пятьдесят две минуты, десять, о, уже одиннадцать секунд!– Радостно воскликнул Ксено, немного отходя от Снайдера. –Заветное время когда моё открытие начнёт поражать мир, хаха! Поистине элегантно, чёрт! Спустя минуту Стенли и в правду отошёл от дремоты, и наконец смог получше рассмотреть своего друга. Пока снайпер спал, Ксено успел переодеться, причесаться, и даже немного прибраться в лаборатории. На лице Хьюстона сияла восхищённая улыбка, глаза, прям как в детстве, горели ярким огоньком, что долгие годы для Стенли был ярче сотен тысяч звёзд, вёл его вперёд, заставлял бежать за Ксено куда угодно. Снайдер мягко улыбнулся, склонив голову на бок, и спокойно спросил: –Я могу помочь тебе с чем-нибудь? –Конечно можешь! Мне... Нужно протестировать кое-что, прежде чем делать что-то дальше. Можешь выпить это, пожалуйста? Полностью. – Учёный мягко улыбнулся и аккуратно взял Снайдера за подбородок, протягивая ему небольшую склянку с какой-то жидкостью. Подняв взгляд, Стенли не смог устоять перед этими глазами. Чудесными, чёрными глазами, которые не смотря на всё горели так ярко, и так невинно. –Хорошо. –Парень аккуратно забрал склянку, без колебаний выпивая её до дна. – Какой должен быть... – Снайдер не успел даже закончить фразу, как в груди резко, сильно кольнуло. Будто его пронзили массивным мечом. Ржавым, тупым, со множеством зазубрин, который рвёт ткани и кромсает кости, оставляя за собой лишь непонятное месиво. – К-ксено.. – Еле слышно прохрипел Стенли, испуганно смотря на своего друга. Только сейчас он заметил как исказилась та невинная улыбка под властью безумия. В ту же секунду боль отдала и в голову. Казалось что она разы сильнее той, что сначала была в сердце. В висках начало бешено пульсировать, перед глазами появилась мелькающая чёрная пелена, снайперу впервые в жизни было так страшно. – Кажется.. Ч-что-то не так... Помоги.. –Прошептал мужчина, в попытке дотянуться до стоящего перед ним друга. Боль тут же отдала во внутренние органы, в суставы, захватывая всё тело несчастного "пса" Хьюстона Уингфилда. Невольно по щекам начали быстро бежать слёзы. Пытаясь встать, мужчина упал на колени, при этом стараясь удержаться хотя бы в вертикальном положении. В ответ на мучения пса Ксено лишь тихо усмехнулся. Затем наконец подошёл немного ближе, обошёл Снайдера и присел рядом, на корточки, обнимая за шею. –Чш... Тише, тише... Чего ты? всё впорядке, всё идёт как надо... – Тихо шептал на ухо Уингфилд, расплываясь в довольной, широкой улыбке. – Всё хорошо, ведь ты будешь верно служить мне после смерти... Тише... Слова учёного расплывались в сознании, извивались и выкручивались, пытаясь преобразиться во что-то более походившее на то, что сказал бы тот Ксено, с которым всю жизнь дружил Стенли, но с каждой секундой они всё сильнее ускользали. Боль в теле пульсировала всё сильнее, хотелось чуть ли не выть и кричать, срывая связки, но всё что мог Снайдер– лишь с ужасом смотреть вверх, где сиял свет лабораторных ламп, уже единственное что он мог видеть, а через несколько мгновений, даже их свет потух для него. –Ты будешь служить мне вечность, мой верный, послушный пёс... – Тихо прошептал Ксено, аккуратно отпуская мёртвое тело снайпера на пол.