paradigme

Мать не обращала внимания, отцу же было до лампочки. Девиз в жизни почти что каждого нынешнего подростка. Многое могло бы измениться от банального принятия, но Машенька лишь в который раз разрывая глотку кричит в пустоту "Папа, мама, мне больно! " Три часа дня. Машеньке восемнадцать, она завалила экзамены, но после событий, начавшихся после когда-то долгожданного шестнадцатилетия, её это мало волнует. Цветаева уже позор, все достижения в ее жизни уже проебаны к чертовой матери, а все из-за маленькой завистливой девочки с карими глазами, чье место она когда-то заняла. Мишель была первой любовью, но первенством в учёбе она не обладала, что ощутимо било по ее самолюбию. Мать пришла в бешенство увидев то злосчастное видео, за Цветаеву в тот день оставалось только молиться и надеяться, что она останется в живых. И остается только гадать, в чем же была причина такой реакции со стороны родной матери: в ярой внутренней гомофобии или в подозрительно частых командировках отца с коллегой, что по совместительству приходился отцовским старым "другом"? Три часа дня. Машеньке восемнадцать и она думает как провести сегодняшний вечер. Цветаева не уверена где и с кем, зачем и как, но знает точно - здесь она не останется, не будет дожидаться прихода разъяренной провалом экзаменов матери, не будет дожидаться очередных избиений. Время до вечера есть и рыжая тонкими пальчиками набирает в телефоне уже давно знакомый номер, ждёт, слушая гудки. - У аппарата - разносится голос по ту сторону экрана и рыжая кидает лёгкий "привет". - Марь? Чего хотела? - Виолетт - выдерживающая пауза. - есть варик вырубить? Начнем с чего полегче, там уже посмотрим. Девушка на другом конце телефона задумчиво хмыкает, но Машенька точно уверена - что-нибудь да найдётся. - Пригоняй в ближайшее время, мать вернётся в восемь, часа четыре на раздуться у нас будет, малыш. - Цветаева ухмыляется, довольная происходящим и добавляет - Главное свалить до её прихода. Ну или нашего... Виолетта на другом конце трубки заливается смехом и Машенька, сбросив вызов, в предвкушении шагает готовиться к ночи. Рыжую копну волос закалывает крабиком, поправляет челку. Кошачьи голубые глазки подводит чёрным карандашом, на губы бальзам - помада смажется, знаем, проходили. Сейчас наводить марафет было вовсе необязательно, но перед Виолеттой покрасоваться хотелось. Машенька боялась остаться одна и нуждалась любви. Виолетта нуждалась в наркопартнере. Цветаева всегда была готова, Малышенко всегда была рядом, курить и трахаться - тоже романтика. И обеих такие "отношения" пока устраивали. Пять часа вечера. Машенька открывает дверь и тут же налетает на только что вошедшую Виолетту, мягко целуя ту в нос. - Готова, малышка? - с ходу выкидывает Малышенко, и, не дожидаясь ответа, поднимает рыжую на руки, придерживая за бедра относит в комнату и сажает на кровать. Виолетта включает лёгкую музыку на колонке и дальше как в тумане. Бутылка, дырка, фольга. Вдох. Задерживай дыхание. Выдох. Ноги становятся ватными. Вдох. Передай бутылку. Выдох. По телу растекается приятная теплота. Вдох. Задерживай дыхание. Выдох. Выдох прямо в губы. Шесть часов вечера. Голова в густом тумане, а руки тянутся к телу. Никаких лишних мыслей, а взгляд прикован к веснушчатой подруге. Виолетта навалилась сверху на Машеньку утягивая ту в поцелуй, сквозь который из ртов подруг выходит тот самый опьяняющий дым, а татуированные руки уже вовсю блуждают по бледному тельцу рыжей. Пальцы скользят по мягким округлостям под футболкой, поднимаются выше, останавливаясь на тонкой шее сжимают, не слишком сильно. В таком положении Малышенко затянулась в последний раз и опустившись на уровень губ Цветаевой выдохнула едкий дым. Так, чтобы Машенька словила, проглотила словно воздушный поцелуй. - Посмотри в мои глаза и скажи, что все будет хорошо. - затуманенный разум Машеньки включил режим переживаний о всем, что было и будет. - Нам никогда не освободиться, зайка, - вздохнув произносит Ви. - в твоих глазах я вижу лишь отражение себя, а это уже предвестник не самого счастливого конца, постарайся не думать. С этими словами Малышенко вновь притягивает к себе Машеньку, завлекая ту в повторяющиеся поцелуи. Под действием веществ возбуждение растет, слух притупляется, все вокруг становится невидимым, неслышимым и Машенька концентрирует свое внимание на единственном понятном объекте. Темные, обрезанные под каре волосы Ви щекочут бледное лицо рыжей. Татуированные пальцы уже не спрашивая разрешения исследуют все видимые и невидимые части тела, а Машенька и не возражает. Казалось бы, момент может длиться вечно, он идеален, завлекает по самое не хочу, но увы, раздался щелчок. Щелчок. Отчетливый щелчок, за которым следуют действия. Щелчок, сначала не услышанный, но последовавший за медленным открытием двери в комнату Машеньки. Безобидный щелчок, который несет за собой разрушение итак уже к чертям разъебанного доверия. Мать вернулась раньше. В ход шло все - приспособление для употребления, одежда, любые попавшие под руку обезумевшей от увиденного Цветаевой старшей. Машенька поняла - ей конец, только в тот момент, когда мать, грубо отпихнув Малышенко куда-то в угол, схватилась за рыжую копну и потащила к дверному проему, по коридору, к входной двери. Цветаева старшая выталкивает дочь из квартиры, уже собирается идти за другой причиной, но причина в виде Виолетты самостоятельно пулей выбегает в след за Машенькой. Цветаева со слезами на глазах, до конца ничего не понимающая, схватив Ви за руку, летит по лестничным проемам, после выбегает из подъезда и тут же падает на колени, пытаясь отдышаться и хоть как-то воспринять произошедшее. На это времени дается немного, мать Машеньки добивает падающими с пятого этажа на головы девушек вещами рыжей. - Поебать. - Машенька поднимает с асфальта сумку среднего размера, закидывает в нее пару вещичек на смену, поднимает голову вверх и вытягивая средний палец собственной матери, срывается на крик. - Поебать мне, слышишь!? Семь часов вечера. Девушки молча идут по улице, в голове прокручивая буквально только что произошедшие события. - Куда дальше пойдем? - Машенька нарушает тишину, смотря куда угодно, кроме как на Виолетту. Где-то внутри она понимала - на нее нельзя надеяться, но Цветаевой хотелось, чтобы в такой ситуации "подруга" ее поддержала. - Мне хочется забыться. - Ты хоть понимаешь что произошло? - Виолетта понимая, что ответа не следует, останавливает рыжую, захватывает руками ее лицо, заставляя посмотреть в глаза. - Марь, понимаешь, нет? Ты куда пойдешь дальше, домой нельзя, она тебя добьет по-любому, Марь, ко мне тоже нельзя, понимаешь? - их отношения конечно не дорастали до того уровня, когда в личное пространство Виолетты можно было попасть. - Я сейчас с тобой, сходим куда-нибудь, чего-нибудь вырубим, расслабимся, но Марь, дальше ты одна, знаешь же? - словно в пустоту выливала Малышенко. Не выдержав молчания уже громче добавила - Марь, блять, ты слышишь меня? - Пошла нахуй. - не поднимая глаз отвечает Машенька. Никогда в жизни она бы так ей не ответила, в обычное время Цветаева бы умоляла Ви остаться, не оставлять ее одну и прочий бред тревожника, но обстоятельства и нетрезвое состояние рыжей открыли в ней все давние обиды. - Пошла нахуй, Виолетта. И Машенька, оставив подругу в одиночестве, быстрым шагом ушагала вперед, то и дело поправляя спадающая с плеча неудобную сумку. По пути заскочила в магазин, захватив пару бутылочек портвейна.