Жизнь пиздец

      Если у вас утром на крыльце не орал мужик, то вы не жили в России или в Аду, что по сути одно и то же. Крикливый рогатый петушара забросил наживку эксцентричности и выловил внимание всех мелкохуих рыбешек в отеле. Стоило блондинистой сисечке лишь оголить свой большой и толстый трезубец, сразу прискакала вторая ангельская с таким же крепким копьём. И чего уж греха таить, другие фрики налетели в гостиную уши греть.       – Адам! Что ты тут забыл?! – прошипела агрессивная одноглазая лесба.       – Оглохла, сисьтренка? Говорю – папку своей хозяйки позови, – мужчина крестит руки и нетерпеливо стучит копытцем.       – Зачем? – рубрика «узнай о чем думает враг твой», всяко лучше вместо очередной драчки, но не дрочки.       – Пришла наводка, что хорошо сосёт, – всё же природный талант неугомонной суки даёт знать, – Да блядь. Дела взрослых. Разговор нужен. Перед Чарли стоял выбор: захлопнуть дверь, как ранее поступила с ней эта мерзкая свинья, но в последствие слушать мат–перемат под окнами целый день, либо, да, позвать отца. Выбор неочевиден.       – Пааап... – протянула принцесса, не отводя взгляда от гостя. Секунды не прошло, как возник клубящийся красный дым, из которого показалась та самая желанная проблядь.       – Чарли, ты звала папу, то есть меня? Я твой папа! – улыбка лучшего в мире отца горела от счастья, не замечая ни окружения, ни жирной проблемы. Люцифер в принципе не замечал проблем и активно игнорировал их, такова его натура.       – Пап, – палец указывает на уже молчащего минуту Адама, он считал, но на 6 секунде сбился и просто молчал.       – А, чё, чего? – новоприбывший оборачивается к объекту утреннего хаоса. Веки поочередно опускаются и поднимаются, как у рептилии, пока зрачки не ловят фокус.       – Ты зачем пришёл? – Люцифер нагло потыкал концом трости в шарик под рясой, – тренинг по похудению в противоположной стороне, – Мало? Хочешь добавки?       – Хорошего мужика должно быть много, тощая задница, – оскал вызванный привычкой. И вот уже двое бывших небожителей смотрели друг на друга с вызовом, пока первый человек не вспомнил нахуй он сюда приперся.       – Мне нужно связаться с Небесами, ты это можешь.       – Могу. Но с хуя ли загуляли мне это делать, м? – самодовольная и горделивая улыбка победителя украшала белесое лицо.       Так. Погнали. Следуем плану.       – Потому что я хочу исправиться, – блять, блять, не хамить, не хамить – звучало в голове мантрой, – вступить в Отель, – запорхали реснички, подчеркивая обаяние состроенных глаз.       – Пиздёж, – все чуть ли не хором, даже Хаск, слушавший краем уха за барной стойкой не остался в стороне.       Пока бывший экзорцист собирался с новыми мыслями и ответами, помимо благого мата. Чарли шепнула Вэгги, – Посмотри на него, его вид, он больше не светлая душа. Боевая подруга лишь сильнее сжала ангельское копье и приступила к зрительному анализу.       – Вы понимаете?! Он исправился! Исправился, но наоборот! – воодушевленный голос на грани крика, – Значит, мой план не лишен смы...       – Как тухло, – уже невозможно было слушать бабский треп, – понимаешь, попочка, произошла ошибочка, поэтому мне нужно законектиться с Раем, – ноль волнения и сплошной чилл, а ещё палец в ухе, наворачивающий серу внутри.       – Послушайте, Вэгги, пап, все, если мы покажем его Небесам, то докажем, что изменения работают в две стороны, – маленькая пауза для решения, – я знаю, что он опасен, – не стесняясь острых ушей и последовавшей довольной ухмылки, – но это стоит нашей цели, этого хотел Сир Пентиус, – даже если он погиб от руки нашего шанса. Вот и атмосферка, женщины всегда умеют нагнетать. У мужика тут проблемы и страдания, а принцесса Срада настраивает всех против одного. Похуй, что ебучие грешники озлобленно смотрят, похуй, Адам в десять, нет, двадцать пять раз злее и свирепее корчит рожу, сводя брови к центру лица.       Чарли нагибается шепнуть на ухо отцу пару просьб, а тот и рад – кивает очень ответственно, не отрываясь взглядом от грешника. Пара раздражительных личных кивков между членами семьи. Затем Чарли выпрямляется по струнке, ударяя трезубцем в пол, оружие тут же исчезает.       – Тааак, Адам, мы приглашает тебя в отель до встречи с Раем. Отец договорится о ближайшей встрече. Если за это время ты попытаешься хоть что–то эдакое выкинуть, – глаза юной леди наливаются кровавыми красками, – мы убьём тебя, как пару дней назад.       Это блеф–угроза, но такая паршивая и гадкая, повторюсь – тут мужик страдает, а она всё об одном, пук–пук мы тут страдаем, пук–пук мы тебя убьём. Таким гандонам место только в Аду.       – Всё пучком, цыпа, я долго в этой помойке не задержусь, – Адам шагнул от бедра сразу без дополнительного приглашения, ах, с ноги бы, как панк. Не успел он пересечь границу, путь преградила яблочная трость, задерживающая идущее вперед брюхо.       – Стой, – мелкий главпиздюк прищурился, а уголки губ, как и всегда, находились высоко, по крайней мере, выше самомнения первого человека, – Ты теперь под моим патронажем, точнее под патронажем моей силы, сечешь?       Господи Боже, открыто силой хвастаются только конченные пидорасы, сунуть бы эту трость пафосной хуйлуше поглубже, сзади и до гланд.       А пока следует короткий кивок, принимающий правила игры, Адам дёргает недовольно ушком. Давит телом на палку, стараясь пресечь выставленную границу, но босс Ада не отпускает.       – Что ещё? – рогатый мужчина сжимает трость.       Люцифер встаёт на носочки к самому ушку и шепчет настолько громко, чтоб услышали все, – Красивые бараньи туфельки, сучка, – и толкает в холл, – Добро пожаловать в Отель Хазбин.       Показушник. Научный факт – у всех показушников маленькие письки. Адам слишком занят зрительным изучением местности, поэтому не отвечает на колкость. Тру мужики запоминают таких пидоров в лицо, а потом ебут, не в плане член в очко, а умерщвляют.       Отель Хазбин значительно обновился, внутреннее оформление холла пронизано красными тонами, которые создают атмосферу изысканности и роскоши. Везде присутствуют чопорные узоры, которые напоминают сплетение райского и адского мотивов. Создается впечатление иной реальности или попиленного бюджета на хотелки дочки.       – Адам, мы выделим тебе комнату, но знай, что внутри ведется постоянное наблюдение, – заключила принцесса.       – Понял, значит, дрочить буду активнее.       Чарли закатила глаза, девушка вела новоприбывшего вверх по лестнице. Вэгги и Люцифер следовали по пятам для страховки, глаз не спускали с Адама, следили за каждым движением и дерганьем, попутно рассматривая новый облик.       – Итак, – принцесса завела нужный ей разговор, – как это произошло?       – Что?       – Твой вид.       – Это какой–то подкат с панчлайном, что я хорош? Могу навестить вечером, когда твой папочка уснет, – бывший экзорцист специально посмотрел на идущих за спиной, чтоб узреть всю реакцию во всей красе и сделать свой день лучше.       Люцифер закипел с клубами дыма и свистом, магия сконцентрировалась в кончиках чёрных пальцев, пока делался выбор, как наказать поганый язык нахала. Зря, карма сама настигла негодяя в лице малышке Ниффти.       Горничная энергично подметала пол такой же крохотной шваброй. Стоило девчушке заслышать стук копыт по помытому, зрачок быстро забегал, пытаясь нацелиться на кого–то одного. Черные рога с кроваво–красными кольцами сигнализировали – «ПЛОХОЙ МАЛЬЧИК». Ниффти отбросила швабру в ведро и понеслась навстречу малоизвестному гостю особняка.       Адам только успел насладиться рожей Люцифера, как же он хорош, нет, не Люцифер, а Адам в мастерстве подъебок. Этот мамонт в шляпе ничегошеньки не сделает, кишка тонка и привязана к руке дочурки. Одним словом – лох. Удовлетворенный Адам вертает головой обратно, на которую летит маленькое нечто, до жути знакомое.       – Блять, – не успевает среагировать мужчина. Малышка горничная хватается за рога, нарушая личное пространство и упираясь тонкими ножками в плечи.       Бывший экзорцист кричит, словно женщина на лицо, которой свалился жирненький паук. Вьетнамский флэшбек. Воспоминания голоса, а именно смеха, ярко запечатлелись в памяти вместе с чередой ударов по позвонку, лопаткам, 27 ударов ножом, тогда она действовала наверняка. Гуки, они на рогах! В первый раз за существование бессмертной души Адам почувствовал дрожь в теле и невозможность вдохнуть. Маленькие конечности горничной хватались за пучки волос, уши, пальцы продевались в ряд сережек. Смех. Яркий и безумный смех, который превращался в истерический гогот на грани эйфории. Адам пришел в состояние паники. В этот момент он уже не мог сдерживаться и терял контроль над своим телом, ноги стали ватными, а мышцы натянулись и окаменели. Ему безумно хотелось сбросить с себя этот кошмар, но не хватало стойкости. Куда это всё пропало? Первый человек замер на месте, его сердце бешено колотилось. Голова казалась тяжелой, а мысли кружились в голове, образуя беспорядочный хаос. Паника охватывала его все сильнее и сильнее, как тонкий туман сгущается, мешая видеть ясно.       Наконец ступор заметили окружающие.       – Ух ты, да у него паническая атака, – король Ада не понаслышке знал симптомы. Возмездие нашло нахала – сплошное удовольствие.       – Блять! – Чарли за воротник оттащила букашку, – Ниффти, дорогая, не могла бы ты прибраться в западном крыле, я видела там с утра огромного усатого таракана.       – Таракан, ехе–хе! Будет исполнено, мисс! – горничная тот час понеслась искать врага для пополнения кукольной коллекции.       Адам стоял в прострации и потерянно пялился вперед. Испугавший его субъект побежал прочь, но в мозгах что–то щелкнуло. Ему не хотелось думать, он просто хотел упасть на мягкий диван или на ляжки очередной райской женщины и провести так пару лет, просто потому, что он мог это сделать.       Из состояния тумана и неги мужчины вывел голос Люцифера и похлопывание черной ладошкой по лицу, – Эй, спящая красавица, ты нас слышишь? Приём, приём.       Это помогло, Адам потряс головой, сбрасывая накативший стресс за последнюю пару дней, – Бляха, что это за поебень со мной вообще была? Вторая поебень пусть ко мне не приближается никогда! – первый вопрос направлен на себя, нежели на окружение. От этой хуйни пиздец яйца в пот бросило, блять.       Остальным неловко было поднять этот вопрос и тыкнуть человека после панички в свои заслуги и произошедшую смерть. Чарли определенно смягчилась, это выдали щечки, спустившиеся чуть ниже вместе с уголками. Девушка опять погрязла в своих думах.       Все молча шли, и Адам просто выкинул это эпизод из памяти, скомкал кадры прошедших минут и задвинул поглубже в подсознание. Ещё одна история, которая забудется, когда он вернется на мягкое облачко к сисечкам.       – Можешь остановиться здесь, – комната 69 отличный номер, счастливый, – Отец займется переговорами. Время встречи сообщим позже.       Отлично. Личная комната. Не придется больше слушать ни женское, не петушино–утиное щебетание. Гость открывает комнату в желании побыстрее удалиться.       – Адам, ты слушаешь? – три пары смотрели в затылок.       – Да, чего вам, пиздюхи?       – Повежливее, – Люциферу надоело это отсутствие уважения за помощь.       – Да, чего вам, непиздюхи?       Чарли вздохнула, – Ты можешь перемещаться по отелю, но если прич…       – Да–да, меня ждет анальная кара и все ваши адские приколы с дыбой, – дверь хлопнула, отделяя хозяев заведения и нового жителя отеля.       Три надзирателя проследовали в кабинет принцессы для обсуждения ситуации. Стоило им покинуть этаж из тени, стоявших в коридоре ламп, вышел фантом с оленьими ушками.       – Как же интересно, – заметил демон в красном фраке, следивший из темных уголков за гостем с момента его появления. Такое наблюдение дало единственный верный вывод – Адам больше не опасен.