Задача трёх тел

      Я просыпаюсь. Звон в ушах. Это был сон? Но такой реалистичный. И связный. Обычно мне снится что-то бессвязное, непонятное, а сейчас это больше похоже на короткую историю из газеты или книжек, но нехарактерно эмоционально. Что странно – как в тех историях, которые не подразумевают эмоциональность в силу отсутствия эмоционирующих, но всё равно имеют место быть. А теперь я забыла, о чём он. Как всегда.       Подъём уже был. Я проспала? Почему меня другие не разбудили? Я выглядываю за свою кровать: никого нет. Они ушли без меня? За такое сурово наказывают. Нет. Вряд ли девочки так со мной поступили бы. Надо их найти, мало ли. Вдруг снова влезут в передрягу? Я поднимаюсь и морщусь от боли. Рана, полученная мною после вчерашнего сражения, всё равно болела, сквозь бинты была частично видна запёкшаяся кровь. Шрам останется. С этим ничего не поделать. Я одеваюсь. На моей форме после вчерашнего образовалась прореха, надо залатать как-нибудь. Может, поэтому меня и не стали будить? Из-за раны? Но это же меня никогда не останавливало. Я решила выйти из спальной комнаты.       Вопреки моим опасениям, девочки были в столовой. Тут я вспомнила, что сегодня мы никуда не идём. Я решила дать им шанс перевести дух и хоть как-то отдохнуть.       –Доброе утро, главнокомандующая ∎∎∎∎, – дружным хором поздоровались подчинённые.       Кто? Не получилось расслышать имени.       Они все младше меня всего лет на пятнадцать-шестнадцать, но всё равно ведут себя как дети.       –Доброе утро, – я села за стол рядом. Завтрак уже был, но есть почему-то вообще не хотелось. Стоит экономить запасы. Ещё непонятно, когда можно будет пополнить склад продовольствия. Не хочется нагружать этим девочек. Даже хорошо, что они особо не вдаются во все эти дела. Подчинённые, сидевшие рядом за столом, играли в карты, как бы я ни ругала их за это действо. В какой-то степени, я уже смирилась. Хотя бы не оргии, как в прочих подразделениях. Я глянула на часы, 6:45. Действительно, проспала. – Почему меня не разбудили? – в привычно недовольном тоне спросила я. Хотя настроения даже на разборки не было.       –Думали, что тебе надо оправиться после вчерашнего, – ответила одна из подчинённых.       –Хватит обо мне беспокоиться, – отмахнулась я. – Ещё раз подобное вытворите, я вас под трибунал всех отправлю. – Я добавила это, скорее, для дисциплины. Но это действительно правда. И они знают, что я это сделаю, пусть и следствием ослушания была забота обо мне.       –Где офицер ∎∎∎? – спросила я.       –Она вышла, – ответила одна из моего отряда. А потом закатила глаза, цокнув, – беру. – Сгребла в охапку несколько карт. Моя сослуживица с победным видом и характерным «ха!» бросила на стол две девятки с ромбом и сердцем, а третья тяжело вздохнула. Я никогда не разбиралась в этой игре. У одной из играющих лёгкая глухота после сражения на прошлой недели, она сидела ко мне спиной, поэтому она могла и не услышать моего вопроса. Так бы она, конечно, не стала бы меня игнорировать. Я решила не заострять конкретно на этом внимание.       –Да вижу, что ушла. Куда? – раздражённо обратила внимание на себя я.       –Она на улице. Где конкретно, не знаю, – отчиталась из моего отряда. Она одна из самых тихих и спокойных в отделе. – Должно быть, снова рассматривает Луну. – Я кивнула, уже собралась уходить, как остановилась.       –И ещё, – начала я, – к моему приходу чтоб свернули весь этот бордель. Ещё раз вас увижу с картами в руках – есть их будете вместо обеда месяц. И мне плевать, у кого я их увижу, ответите все, – проговорила я с угрозой. Видя, что моя небольшая речь произвела на них впечатление, я сказала, сделав голос тише: – надеюсь, вы услышали меня. – Я покинула помещение. Совсем распустились.       Мы разместились в заброшенном здании, бывшим когда-то мотелем. Пришлось постараться, чтобы сделать его пригодным для жизни. Где-то залатать дыры, где-то – передвинуть кровати. Снаружи казалось, что этот дом всё ещё заброшен, но мы все проделали большую работу, чтобы в нём можно было жить. Где может быть гештальт ∎∎∎?       Была поздняя осень. На земле лежал первый снег. Светало рано, так что солнце только-только касалось своими лучами тёмного неба. Прохладно. Ветер, пусть и несильный, приносил дискомфорт, когда забирался под одежду или ворошил волосы, которые, пусть и были заплетены на слабую резинку, всё равно лезли в глаза. Поэтому иметь короткие волосы трудно. Но и с длинными, пожалуй, не легче: сложнее ухаживать. До того, как вши исчезли как вид, с этим похуже было. Наверное, это не самое приятное по ощущениям. Руки, как и лицо, болели от холода. У меня всегда была сухая кожа, как бы не возникло с этим проблем. Но это всё было терпимо. Интересно, нам раздадут тёплую одежду или придётся снова раздевать трупы или брать из магазинов? А будет ли в ней нужда? Наступит ли вообще зима, если учесть изменения Луны? Я не астроном, поэтому точно не знаю.       Гештальт ∎∎∎ сидела на обломках разрушенного здания, когда-то бывшим чьим-то домом. Подчинённая была права: взгляд её был прикован к Луне, разбившейся пару недель назад. Она была так сосредоточена на своих мыслях, что не заметила моего появления.       –О чём задумалась? – Я подошла к ней со спины и слегка коснулась рукой худого плеча. Она всегда выглядила как-то инородно для войны.       –Ой! Не пугай так, – вздрогнула ∎∎∎, – привет, ∎∎∎∎, – поздоровалась она, назвав меня сокращённой версией имени.       –Не называй меня так, – не люблю, когда моё имя как-то изменяют. Лучше бы звала по фамилии.       –Ладно-ладно, ∎∎∎∎∎, – она специально выделила голосом моё полное имя.       –Так о чём ты задумалась? – повторила я.       –Наверно, обо всём и сразу, – её глаза причудливого цвета всё так же выражали характерную задумчивость. Наконец она обратила своё внимание на меня. – Как ты? – спросила, – после вчерашнего, – чуть позже добавила она.       –В порядке, – ответила я.       –Тебя же ранили? – она указала на мою забинтованную рану, бинты которой видны были через небольшую прореху на моей форме.       –Жить буду, – отмахнулась я, а руки сложила на груди, чтобы не показывать, – не ожидала просто, что они добавят в наш отряд предателя, даже с формой заморочилсь, – подметила я, – такой глупый и наивный план, а сработал. Типично для имперцев. – Действительно, типично – везде подсовывать своих разведчиков и предателей, рушить целую систему изнутри, брать важные данные, воровать исследования, чертежи. Интересно, они модели реплик похищают тоже? Подло и не очень честно, но на войне же все средства хороши?       –Да, и причём подобрали момент, когда наши отряды встретились, – кивнула ∎∎∎.       –Будь осторожнее со своей задумчивостью. На моём месте мог быть кто угодно. Тем более, ты на открытой местности, – поучала её я. Такая задумчивость обычно свойственна тем офицерам, которые дослужились до звания умом, а не долгой службой. Прочие, отличающиеся этой чертой, обычно долго не жили.       –Но это же оказалась ты, – добродушно улыбнулась ∎∎∎. – Знаю, что ты нас всех защитишь в случае чего, как ты привыкла это делать.       –О чём ты?       –Ты так заботишься о своём отряде, – подметила она, – мне даже кажется, что в какой-то степени ты им совсем как мама.       –Неправда, – отрицала я, – я делаю только то, что должна.       –Сколько ни наблюдаю за вашими взаимоотношениями, ты довольно добра к ним. Просто пытаюсь понять, наивность это или просто дежурная вежливость. – Ей ли судить о наивности?       –Никак я к ним не привязана, – продолжала отрицать я.       –Ты многое им разрешаешь, – продолжала гнуть свою линию она, – например, азартные игры. Ты же знаешь, что за такое ставят под трибунал и отряд, и главнокомандующего, если я доложу куда надо? – она ухмыльнулась. – Хотя в моём случае и докладывать не обязательно, потому что могу поставить и сама.       –Ты мне угрожаешь? – я сщурила глаза.       –Ни в коем случае – парировала она. – Просто напоминаю тебе правила.       –Я знаю, что ты этого не сделаешь, – покачала головой я.       –Ладно. Отплатите за мою доброту собственными телами. Будете со мной ходить, пока к моему отряду не прибудет подкрепление.       –Вы, кстати, на сколько с нами останетесь? – решила перевести тему я. – Мне нужно знать, сколько нам «оплачивать».       –Наверное, на пару недель, а может, снова на месяц. А ты меня гонишь?       –Нет, – нельзя сказать, что я на самом деле не рада этому исходу. – Но кровати стаскивать с верхних этажей вам. А то моему отряду не очень-то приятно, что приходится делить с вами постель, – самым что ни на есть прямым текстом намекнула я. – Надеюсь, только в прямом смысле этого слова. – Учитывая то, чем занимаются в других отрядах, этот каламбур имеет место быть. Не хочу, чтобы они тратили время и энергию на что-то бесполезное.       –Ты не боишься, что они могут что-нибудь сломать?       –Это твой отряд, не мой, – ответила я.       –На самом деле, я даже рада, что судьба нас снова свела вместе, – сказала она, засмеявшись.       –Судьба? Ты веришь в судьбу?       –Не очень. Но иногда так кажется, будто всё действительно заранее подстроено. Ты этого не замечала?       –Нет, – ответила я, – о таком не стоит думать. Чтобы не казалось, что мы бесполезны и не способны сами влиять на свою судьбу.       –А вдруг мы действительно не способны? – спросила она, скорее, риторически.       –Ты хочешь сказать, всё предрешено? Даже то, что ты пришла сюда зачем-то и я тебя встретила? – ∎∎∎ кивнула.       –Этот фатализм, помню, был в какой-то религии был очень важен.       –Я надеюсь, не в той, где дербанят своих святых на клочки для храмов? – спросила я, а девушка снова краткхо засмеялась.       –Даже и не вспомню.       –Но давай вернёмся к насущному вопросу: почему ты здесь? Неужели твоя тяга к астрономии не могла терпеть рамок мотеля? – спросила всё же я. – Я, конечно, понимаю, девочки могут быть иногда шумными, но не настолько, чтобы выйти от них на улицу, где может случиться абсолютно всё что угодно.              –Луна красивая... – она на какой-то своей волне. –Даже и разрушенная. Потом будет звездопад, тоже очень красивый.       –Надеюсь, это не способ флиртовать со мной? – я позволила на своих губах появиться улыбке.       –Нет, – покачала головой ∎∎∎, а потом заговорчески улыбнулась, – возможно.– Она встала с места. – Пойдём в здание? Действительно, нас никто не должен видеть здесь. – Движением руки она призвала меня идти за ней, и я пошла.       Но... кто такая «я»?