Far-out

В пабе было немноголюдно. Под конец пятницы шумные празднования стихли и перетекли на улицу или в другие пабы поблизости. Только на этой улице их было шесть или семь. Шотландия славилась своими пабами, в них подавали джин, водку, бренди, ром, мартини и другие без- и алкогольные напитки собственного производства. В эту ночь за барной стойкой работала сама хозяйка Давина и ее ассистент и хороший друг Артур. Они вместе отдали последние заказы, составили отчет за прошедший день, и Давина наклонилась, чтобы присесть на табуретку, стащив с ног туфли на высоченных каблуках, на которых проходила весь день. — Слава Богу, — с облегчением простонала она, откидывая голову назад и потирая виски. — Я уж думала, этот день никогда не закончится. — Ты бы еще на ходули встала, — покачал головой Артур, протирая бокал и бросая на Давину обеспокоенный взгляд. — Тебя никто не видит за барной стойкой, ты могла бы взять с собой тапочки. Удобные, мягкие, на тонюсенькой подошве, между прочим. — Тебе легко говорить, — Давина кивнула на ноги Артура, — у тебя-то таких проблем никогда не было. Артур весело улыбнулся и подкатил к девушке на своих колесиках с характерным звуком. — Ты права, откуда мне знать. — Эй, — окликнула его Давина, когда тот вернулся на прежнее место. Артур поднял голову. — Спасибо за помощь в зале. Артур почтенно кивнул и, не переставая улыбаться, взял в руки следующий бокал. День выдался на редкость суматошным. Чего еще ожидать от их города? Сюда ежедневно заходят сотни — а может, тысячи — людей, и каждому подай-принеси-налей-повтори. С каждым поговори, к каждому найди подход, с каждым пофлиртуй и построй глазки. Последнее относилось скорее к Давине, поскольку к ней как к транс-девушке посетители всегда проявляли особенный интерес, а завсегдатаи, хоть и были привычны к ее виду, оставляли чаевые за то, насколько глубоко ее декольте, как красиво уложены волосы и насколько коротка ее юбка. Бр-р. Мерзость. Давина поморщилась. Благо, сегодня сальные взгляды больше не будут ее преследовать. В зале осталось всего несколько посетителей: та пара у окна опустошила свои рюмки и уже скоро наверняка соберется уходить, молодой человек, подмигивавший ей весь вечер, засыпает на ходу и точно не останется до закрытия, женщина у камина тоже вот-вот уйдет… женщина… Стоп, она что, пялится? Давина зажмурилась и сделала вид, что ее расфокусированный от усталости взгляд по чистой случайности задержался на привлекательной взрослой даме в черном облегающем платье с полупрозрачными рукавами-воланами и милым пучком на макушке. В одной руке женщина держала бокал с мартини, а другой — указательным и средним пальцем — изящно обхватила сигарету и то и дело подносила ее к тонким губам, чтобы затянуться. Дама смотрела куда-то вдаль и, кажется, о чем-то думала, пока в один момент не повернула голову в сторону паба и не приподнялась со стула, на котором, насколько Давина помнит, просидела по меньшей мере несколько часов без движения. Перестав, наконец, таращиться на гостью, Давина перевела взгляд на Артура. Тот замер, уставившись на нее широко распахнутыми газами, и слегка подергал головой. Девушка спрятала голову под столик и жестом показала другу, что она не настроена на диалог, занята пересчитыванием кассы и что ее вообще тут нет. Бармен непонимающе уставился на нее, помахивая салфеткой, и Давина схватилась за голову. — А… эм… добрый вечер, чем я могу вам помочь? — догадался он и попытался спасти положение, обратившись к даме. — Здравствуйте, — вежливо улыбнулась дама. — Подскажите, девушка, что с вами сегодня работает, она… — Она ушла, — прервал ее Артур, на ходу придумав не самую убедительную отговорку. — Странно… — Дама выпятила вперед нижнюю губу и слегка нахмурилась. — Мне казалось, я только что видела ее рядом с вами. — Вам показалось, — все так же лучезарно улыбаясь, заверил ее мужчина и отъехал к другому концу стойки, чтобы вытереть пятно от разлитого коктейля. Женщина сделала вид, что поверила ему, разочарованно хмыкнула и развернулась, намереваясь вернуться к своему столику. В это время Давина, решив, что «опасность» миновала, робко высунулась из-под стойки и встретилась взглядом с той самой гостьей. Она стояла развернувшись к ней вполоборота и ничуть не удивленно улыбалась одним уголком губ. — Любопытство кошку сгубило, — напомнила она, и Давине ничего не оставалось, как стыдливо опустить взгляд. — Простите… — смущенно пролепетала она, желая провалиться сквозь пол, землю и оказаться в аду. Если, конечно, ее паб в разгар дня нельзя было считать адом. — О, не бери в голову, дорогая, я всего лишь хотела попросить твой номер. Но, раз тебя уже здесь нет… — Есть! — неестественно высоким голосом пискнула Давина и вскочила на ноги, напрочь позабыв о боли. Она ее больше не чувствовала. Смутившись своего ребяческого поведения, она возразила уже спокойнее, хоть это было практически невозможно из-за бьющегося где-то в горле сердца: — Я… вот же я. Дама тепло рассмеялась, и ее смех был прекрасен. Глубокий, низкий, насыщенный, многогранный и яркий — такой, как и его обладательница. Смех был настолько искренний, что Давина сама не удержалась и засмеялась в ответ, впервые за многие дни подарив абсолютно чистую, нефальшивую улыбку кому-то из посетителей. Не потому, что «делала свою работу», не потому, что ожидала чаевых или боялась негативных последствий, а потому, что ей и правда было хорошо. — Я вижу. — Дама моргнула, взмахнув длинными ресницами, отчего у Давины подкосились колени и перехватило дыхание. Гостья испуганно ринулась к ней, но подоспевший вовремя Артур подхватил ее под локти и вывел к столикам. — Посиди здесь, дорогая, у этих стульев хотя бы есть спинки. — И с этими словами укатил обратно. Женщина вздохнула и присела на стул напротив, стараясь не смотреть в упор на бедную девушку, чей несчастный взгляд выражал покорность и вселенскую вину. Она смущенно перебирала подол своей юбки и нервно поджимала губы, старательно отводя взгляд. — Я не первый раз в этом пабе и давно наблюдаю за тобой. Я всегда заказываю мартини… — …с оливкой, — добавила Давина. — Верно, — с легкой полуулыбкой кивнула незнакомка, — и сажусь вон за тот столик. — Она указала на тот, что стоял ближе всех к камину, а затем добавила: — Оттуда лучше всего видно барменшу. Давина от шока чуть не поперхнулась воздухом и расстегнула пару верхних пуговиц на рубашке, которые застегнула как раз после ухода главных виновников вечерних попоек. Она плохо соображала, но от ее взгляда не укрылось медленное движение ног женщины, закинувшей одно колено на другое и положив руку на верхнее бедро. — Что вы хотели? — выпалила выученную фразу Давина быстрее, чем успела сообразить и одернуть себя. Женщина в недоумении склонила голову. — А ты разве не поняла? Я думала, что достаточно прямо выразилась. Что ж, попробую еще раз… В этот момент двери паба с силой открылись и внутрь, словно ураган, влетел молодой мужчина лет тридцати-сорока. Он был одет слишком прилично по сравнению с обычным контингентом, отчего выглядел слегка вычурно. Его каштановые волосы были аккуратно зачесаны назад, на лице наблюдалась легкая небритость. На мужчине был костюм лилового — или, скорее, пурпурного — цвета и такой же галстук. Полы пиджака развевались, когда он не останавливаясь мчался прямиком к барной стойки, к которой, наклонившись, стоял Артур и преспокойно проверял посуду на целостность. Обычная процедура в конце каждого рабочего дня. Не сосчитать, сколько бокалов, стаканов и стопок бьется в среднем одним не вполне трезвым посетителем. Странный гость остановился за пару метров до бармена и зашарил по карманам. Давина, почуяв неладное, попыталась было броситься на выручку другу, но ее спутница ободряюще накрыла ее ладонь своей, чем вызвала рой мурашек по руке девушки, и она осталась на месте, наблюдая за разворачивающейся сценой со стороны. — Добрый вечер чем я могу вам помочь? — механическим голосом поприветствовал гостя Артур, улыбнувшись как ни в чем не бывало. — О, разумеется, ты мне поможешь. Как тебя зовут? — Мужчина был явно зол. Подойдя ближе, он вытащил из внутреннего кармана телефон и сунул его под нос Артуру, что-то возмущенно вещая. Давина не отводя глаз следила за ним, готовая в любой момент пресечь возникший конфликт. Ее успокаивало то, что Артур был находчивым парнем и за словом в карман никогда не лез. А если незнакомец начнет распускать руки, он легко избежит травм в силу своего происхождения. Прокрутив у себя в голове эти мысли, она выдохнула и вновь повернулась к даме, которая все это время не сводила с нее внимательного взгляда. — Я Артур, работаю здесь барменом. Мы уже закрываемся, поэтому не думаю, что смогу налить вам выпить, — с сожалением сообщил Артур. — Но у нас есть соки, безалкогольные коктейли… И очень вкусная содовая, советую вам ее попробовать… — Никакой содовой, — отрезал мужчина. — Знаешь ее? — Он ткнул пальцем в экран своего смартфона. Артур, прищурившись, вгляделся в лицо молодой девушки, смотревшей прямо в камеру. Судя по ее глазам, она была чем-то напугана. — Боюсь, что нет. — А эту? — Листнув вправо, гость указал ему на другую девушку, с таким же взглядом. Артур покачал головой. — По моим источникам, они обе были в этом… заведении и заказывали воду, после чего куда-то смылись, и маячок перестал отслеживать их местонахождение. — Я понимаю вас. Вы ищете своих подруг, и мне жаль, что я ничем не могу вам помочь… — Они мне не подруги, — процедил мужчина и, наклонившись к Артуру, добавил: — Они опасны. Чертовски опасны. Бармен уставился на него, переваривая полученную информацию, и поджал губы. — Должно быть, вы крайне обеспокоены их пропажей. Давайте я посмотрю запись с наших камер. Обычно мы таким не занимаемся, но для вас могу сделать исключение. Вижу, вы очень хороший человек, раз переживаете за побег опасных преступниц. Мужчина выпрямился и нахмурился. — Не хороший. — О, вы определенно плохо себя знаете, — возразил Артур. — Подождите меня здесь, я мигом. Оу, — будто что-то вспомнив, он остановился, подняв указательный палец, — могу я узнать ваше имя? — Кевин. Кевин Томпсон. — Добро пожаловать, Кевин Томпсон. И с этими словами он, скрипнув колесами, уехал в подсобку. Мужчина склонил голову набок и с любопытством приподнял бровь, глядя бармену вслед. Он был здесь впервые. От знакомых он знал о трансженщине, которая владела этим пабом, но никогда не слышал о ее необычном помощнике. Решив скоротать время, он полез в телефон, принявшись что-то в нем печатать, пальцами другой руки постукивая по столешнице. — Эй! — Кевин дернулся и обернулся на голос. Он принадлежал мужчине средних лет. — Черт, уехал. Хотел попросить счет… — Скоро вернется, — бросил Томпсон. — Надеюсь. Тем временем Давина и ее новая знакомая отлично проводили время за разговором. Давина смеялась и накручивала прядь кучерявых волос себе на палец, а женщина напротив совершенно беззастенчиво флиртовала с ней. — …и я поняла, что совершенно утонула в твоих бездонных глазах, — продолжила она. Давина мило улыбнулась и отвела взгляд на стену. — Ну что вы, мисс… А я просто обожаю вашу бороду, она великолепна и очень красит вас. — Миссис Робинсон, дорогая, — поправила дама. — Но можешь называть меня Глендой. Давину словно окатило ледяной водой. За весь вечер она так ни раз и не поинтересовалась, как зовут ее загадочную спутницу, и теперь вся романтика и легкий трепещущий флер мигом улетучились. Ведь, если она миссис, то где-то должен быть и мистер Робинсон. Девушка почувствовала, как ком подкатывает к горлу, а к глазам — слезы. Гленда, заметив ее состояние, участливо поинтересовалась: — Что-то не так, дорогая? Ты расстроена? — Знаете, Гленда, может, я и выгляжу несколько, — она одернула свою юбку пониже и откинула волосы на спину, — экстравагантно… Это все же не повод полагать, что я соглашусь на легкую интрижку или на отношения… втроем. Если вас с вашим мужем такое устраивает — пожалуйста, я не осуждаю, но мне такое предлагать не стоит. Прошу меня извинить за то, что не оправдала ваших надежд. Не успела миссис Робинсон найтись что ответить, как послышался звук удара и громкий вопль. За ними последовал грохот, и, с тревогой обернувшись, девушки увидели, что между «новым» и «старым» гостем завязалась потасовка. Кевин врезал мужчине по лицу, а тот, падая, перевернул столик. Схватив того за грудки, он впечатал его, едва опомнившегося, в стену и хорошенько тряхнул, словно это способствовало лучшему пониманию. — Еще раз назовешь его так — до конца жизни будешь на колесах ездить, не сомневайся, — сквозь зубы процедил Кевин. Не понимая, что происходит, и будучи абсолютно уверенной в том, что новенький просто неадекватный и нарвался на драку первый, Давина босиком просеменила к барной стойке и зашарила под ней рукой, нащупывая тревожную кнопку, чтобы вызвать охрану. — Что у вас случилось? — спросила подошедшая к дерущимся (точнее — к одному бьющему и другому вяло сопротивляющемуся) миссис Робинсон. — Что не поделили? — А вы здесь за старшую? — бросив быстрый взгляд из-за плеча на нее, парировал бьющий. Второй лишь молча моргнул и уронил голову на грудь. — Можно и так сказать. Что происходит, молодые люди? Услышав, что в зале происходит какая-то вакханалия, в паб, хлопнув дверью, вкатил Артур. Его лицо выражало крайнюю степень обеспокоенности, привычно свисающая с предплечья белая салфетка лежала на полу. Он не сводил взгляда с Кевина и его соперника, немой вопрос повис в воздухе. К счастью, в пабе к настоящему моменту не осталось больше никого, и можно было цивилизованно — насколько это возможно — разобраться в возникшей ситуации. Кевин, в свою очередь, перевел взгляд на Артура. Их переглядки заметила Давина. На выпрямилась, поправила блузку и сделала вид, будто никого не собиралась вызывать. Ее друг выглядел таким… несчастным, каким она никогда его не видела. Казалось, он мог с невозмутимостью перенести любой удар, но что-то прямо сейчас происходило с ним. Этот новенький… она только сейчас заметила, как блестят его обворожительные пурпурные глаза и пульсирует на шее венка. — Повтори, что ты только что сказал! — рявкнул он, вновь замахиваясь на мужчину. Давина взвизгнула, миссис Робинсон неожиданно для себя положила руку ей на спину и успокаивающе провела по ней сверху вниз. Артур поднял брови, с интересом посмотрев на несчастного с разбитым носом. — Я сказал, что он глупая ржавая машина… Но я ведь уже извинился, — простонал тот и немедленно получил еще один удар, на этот раз в живот. Он согнулся пополам, и Кевин отпустил его, позволив ему рухнуть на паркет. Но почти сразу, стоило ему растянуться на полу, подскочил как ужаленный и, цепляясь за все подряд, бросился к выходу. Через минуту его здесь как и не бывало. — Надеюсь, этот ублюдок оставил чаевые, — процедил Кевин, но никто, кроме Артура, его не услышал. — А еще он пригрозил ему оставить его до конца жизни на колесах, — протянула Давина. Кевин злобно зыркнул на нее, и ей оставалось лишь пожать плечами, одними губами выразив, как ей жаль, что она поведала Артуру об услышанном и тем самым представила гостя перед ним в выгодном свете, доказав ему в очередной раз, что для кого-то его Кевин хороший. Но на самом деле жаль ей не было. Артур нахмурился. Все четверо стояли, уставившись по очереди друг на друга. Миссис Робинсон первая сообразила, что они здесь лишние, и невесомо коснулась плеча Давины. — Думаю, нам лучше присесть. Девушка вздрогнула, обернулась и, вздохнув, согласилась. Ей не особенно хотелось возвращаться в компанию к миссис Робинсон. Не сейчас. Однако ее другу не требовалась ее помощь, как раз наоборот, ему следовало разобраться самому. Давина едва сдержала улыбку, думая об этом. Хоть она старалась не показывать этого, она все же искренне радовалась за Артура. К чему бы ни привел их разговор с пурпурным человеком — так она прозвала его, — они друг в друге явно заинтересованы. — Дорогая? — Из мыслей ее вырвал осторожный полушепот спутницы, прозвучавший словно издалека. Она подняла глаза на женщину, окликнувшую ее. — Вернись ко мне. Давина едва слышно хмыкнула. — Что-нибудь еще хотели мне рассказать, миссис Робинсон? — Гленда, прошу тебя… — Гленда понимающе качнула головой и призналась: — Я понимаю, как это выглядит, Давина, но, клянусь тебе, я не хотела задеть твои чувства. Я хотела лишь прояснить одно недопонимание, которое недавно возникло между нами. — Она сделала паузу, дождавшись, пока Давина будет готова ее выслушать. — Мы с моим мужем подали на развод, и довольно давно. У нас сложные отношения, и мы никогда друг друга не любили. Наш брак был тем, который принято называть фиктивным. Когда я решила совершить трансгендерный переход, то сразу сказала ему об этом. Мы разошлись тихо, без скандала, и начали вести бракоразводный процесс с нашим юристом. Я боялась разводиться, чтобы не доставить мистеру Робинсону проблем, но он сказал, что проблемы могут появиться, если этого не сделать, и он согласился разойтись. Мы не живем вместе уже несколько месяцев, не спим год, он иногда приезжает в мой дом, чтобы забрать некоторые вещи… Гленда замолчала, внимательно изучая реакцию Давины на свой рассказ, боясь шокировать. Давина слушала ее не моргая. — Поверь мне. Ты очень мне нравишься, и будь это не так, я бы не стала приходить сюда и тратить твое время. Меня поражает твоя смелость, стойкость, красота и элегантность. Ты удивительная женщина, Давина. И меньше всего на свете мне хочется, чтобы тебе причиняли вред, а уж тем более быть той, кто сделает тебе больно. Давина чуть не задохнулась, слушая проникновенную речь практически не дыша. Гленда с замиранием сердца ждала ее вердикта, в глубине души понимая, что может не получить желаемого ответа. Она на самом деле была влюблена в Давину, в ее стройную фигуру и непокорный нрав, в ее звонкий смех и стойкий характер. Она, черт возьми, мечтала о том, чтобы быть с ней. — Глупая ржавая машина… — повторил Артур, задумавшись о чем-то своем. — Почему он так сказал? Кевин непонимающе развел руками. Больше всего ему хотелось, чтобы кретин, в чьей больной голове родилась мысль о том, что будет забавно такое выдать, заткнулся навсегда. Но убирать его здесь, сейчас, при всех свидетелях, было опасно. К тому же здесь наверняка куча камер… Камеры! — Э-эм… Артур? — Он попытался привлечь внимание бармена, сменив тему. — А что насчет камер? Удалось выяснить что-нибудь? — А?.. — Артур поднял рассеянный взгляд, и Томпсон испустил страдальческий вздох. Его глаза выражали вселенскую скорбь. Он как будто получил смертельную травму или узнал нечто ужасное и уже не мог жить как прежде с этим знанием. Видя, как мужчине плохо, Кевин не стал повторять вопрос. Он перемахнул через барную стойку, очутившись перед ним, и поднял его лицо в своих ладонях, заставив посмотреть на себя. — Посмотри на меня. Артур! Бармен сделал над собой усилие, заглянул в глаза мужчине и почти ахнул: его глаза… они так завораживали. Что это, линзы? Скорее всего. Кевин, добившись своего, заговорил вполголоса, чтобы не быть услышанным никем, кроме самого Артура: — Ты никакая не машина, ни в коем случае. Ты… такой… да посмотри на себя. Ты с готовностью пришел мне на помощь, даже не зная, кто я такой. И вовсе ты не глупый. Твоими знаниями и интеллектом можно разве что восхищаться. Не расстраивайся из-за этого мудака, он просто завидует тому, какой ты классный. Клянусь, я вырву его мерзкий язык… — Нет, не надо, — испугавшись, запротестовал Артур. — Ты ударил его, потому что он назвал меня… так, как назвал? Кевин утвердительно промычал в ответ, только сейчас поняв, как это, должно быть, выглядит со стороны. Лицо бармена тотчас же прояснилось и засияло как начищенный бокал, на губах заиграла счастливая улыбка и, расчувствовавшись, с благодарностью прижался к губам своего защитника. Глаза второго мужчины в изумлении распахнулись. Он застыл, не зная, как стоит действовать, но не попытался отстраниться. Давина и Гленда, краем глаза наблюдавшие за ними двумя, раскрыли рты от удивления. Давина, никогда прежде не видевшая, чтобы ее друг целовал кого-то, да и вообще испытывал такой сильный порыв чувств, который бы подтолкнул его к этому, была немало шокирована. Они с Глендой переглянулись, тихо радуясь за Артура и все еще не веря в увиденное. Прервав поцелуй, Артур какое-то время смотрел в пурпурные глаза напротив, пытаясь в них что-то прочесть, после чего как ни в чем не бывало продолжил, а точнее начал, говорить о камерах внутри и вне паба, и о том, что и кого они запечатлели. Собеседник не слушал его и — более того — не пытался даже сделать вид, что слушает. Он смотрел в упор на Артура, пока тот что-то чертил на большой белой салфетке. — …и заказали по пинте пива. Ну что? Томпсон часто заморгал, стараясь сфокусировать взгляд на чертеже. — Что? — скучающе спросил он. Артур поднял на него серьезный взгляд. — Тебе нужны записи с камер? — А? Да, да, конечно. Так они попались? Мужчина встал в позу. Он просто невыносим, правда? Сначала заявился сюда с пафосным видом и затребовал информации, а ведь здесь не справочное бюро! Потом избил посетителя, опрокинул столик… — Ты не слышал, что я только что рассказывал? — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес он. Кевин пожал плечами и замотал головой, демонстрируя, как ему за это стыдно. Но его мысли были далеки от сбежавших девчонок и необходимости начать их поиски. Сейчас он хотел другого. Чего-то совершенно другого. Он смял бережно разложенную салфетку, исчерканную карандашом, и спрятал ее в карман. На робкую попытку художника возразить он, делая вид, что бумажка с трудом там помещается, не глядя на Артура произнес: — Предлагаю перенести наш разговор в более инти… уединенное место. Здесь слишком много ушей. — Он кивнул в сторону пары девушек, которые то и дело поглядывали на них, что, конечно, не укрылось от внимания мужчин. Кевин присел, поднял сиротливо лежащую на полу салфетку и передал ее Артуру в руки. Тот охнул: он совсем забыл о ней. — Ты сказал, что вы уже закрываетесь? — Артур закивал. — Как насчет того, чтобы немного прогуляться по проспекту? Я живу один, неподалеку, у меня свой особняк, так что никто нам не помешает. Я хочу, чтобы ты помог мне с этими записями. Вместе у нас с тобой куда быстрее дело пойдет. Артур покраснел и забегал глазами по помещению, ища поддержки. Он так разнервничался — ведь его никогда никуда не приглашали — и сжал губы в тонкую линию. Заметив, как Давина незаметно для Кевина подбадривающе жестикулирует ему, он почувствовал прилив храбрости и вытянулся в струну. — Мне твое предложение кажется весьма заманчивым. Я подумаю над ним. Мужчина понимающе поднял руки, открыто демонстрируя ладони. Он немного нервничал, помня о том, что «не сейчас», «позже» или «я подумаю» обычно в конечном счете ведут к отказу. Потому, заранее приняв такой исход, не обнадеживал себя зря. — Я согласен. Не успев начать рефлексировать на тему собственной жизни, Кевин вдруг услышал ответ, на который, признаться, совсем не надеялся, но на который втайне рассчитывал. — Повтори? — хрипло переспросил он. — Я подумал, и я согласен. Я ведь робот. — Артур с улыбкой пожал плечами. Обработка этого предложения заняла у него считанные секунды. — Мои механизмы работают слаженно, четко и значительно быстрее, чем у людей. — Пожалуйста, не говори больше, что ты робот, — попросил Кевин. — Я точно знаю, кто ты, и, кем бы ты ни был, это не мешает тебе вести себя так по-человечески. Широкая белоснежная улыбка Артура светилась ярче любых светильников в помещении и совершенно наверняка осветила бы всю улицу, погрузившуюся во тьму. — Спасибо, — со всей душой поблагодарил он и коснулся губами щеки Кевина. — Артур, — сунув руки в карманы брюк, замялся Кевин. — Тебе нужно кое-что знать обо мне, о том, кто я, прежде чем мы с тобой станем… — Напарниками? — подсказал Артур, и тот неопределенно кивнул. — Кажется, я знаю, что ты хотел мне сказать. «Кевин Томпсон, также известный как Пурпурный человек. В детстве над ним проводили эксперименты его родители с целью лечения нейродегенеративного заболевания, но в результате лечения получивший способность контролировать умы людей. Взяв себе имя Килгрейв, он начал использовать свои силы для личных целей». Кевин смутился. Не то чтобы он собирался долго скрывать правду о своей личности, но и не думал, что она выйдет на свет вот так. — Ты это хотел мне сказать? Не волнуйся, я ро… я могу быстро сканировать и искать некоторую информацию, — с гордостью сказал бармен. — Так мы с тобой будем напарниками? Кевин присвистнул. Этот славный малый начинает ему все больше нравиться. Он умен, начитан, образован, ко всему прочему его мегамозг и навыки сбора информации сыграют ему на руку в его миссии. А он хотел надеяться, что, в свою очередь, сможет оказаться полезным ему. Поскольку технически Артур не человек, у него не будет соблазна (как и физической возможности) подчинить себе его разум. Они с ним практически наравне. Кевину еще не удавалось найти себе в напарники верного и равного по силе… товарища. — Ну… может быть, я же позвал тебя поработать вместе. — О. — Глаза Артура округлились. — Не знал, что у нас свидание. Мне нужно захватить кое-какие вещи. Свидание. Интересно… Вообще-то это не совсем то, что он имел в виду. «А что, может, и свидание», — вдруг подумал он. Надо же с чего-то начинать. К тому же Артур ему весьма симпатичен. Килгрейв схватил его за локоть прежде, чем он скрылся за дверью. — Захвати содовую. Хочу ее все-таки у вас попробовать. Артур мило засмущался. — Я возьму еще виски. Мужчина сложил губы трубочкой и, держа руки за спиной, принялся разглядывать помещение. Оно было довольно комфортным и приятным, хоть и насквозь прокуренным. В углу, потрескивая, горел камин, накидывая баллов к уюту этому пабу. Кевин наклонился, чтобы поднять стол, а после подошел к тому, за которым сидели Давина и Гленда. Девушки мило о чем-то переговаривались, Гленда с нежностью пропускала пышные пряди Давины между пальцами, а та своей длинной ногой доставала до Гленды и игриво гладила ее по икре. Эти двое смотрелись так правильно вместе, что Кевин, будь он более сентиментальным, непременно прослезился бы. Вместо этого он негромко откашлялся, привлекая к себе внимание. Обе синхронно повернули к нему головы, прекратив свои движения. Но не перестав касаться друг друга. — Кхм, не хочу прерывать вас, дамы, но я украду вашего друга, — сообщил им Томпсон. Он был настроен решительно и серьезно. Давина изучающе оглядела его. Кевину показалось, что она его сканирует. — Надолго? — спросила она, и он почувствовал себя снова подростком, который отпрашивается на ночевку к другу. — Пожалуй, что до конца выходных. Девушки переглянулись, и одна кивнула другой. — Идет. Я Гленда, а это моя девушка, Давина. — Миссис Робинсон протянула ему руку. То же сделала и Давина. Кевин почтительно поцеловал обе протянутые ему ручки. — Очень приятно. Я Кевин. А вы отлично смотритесь вместе. Девушки улыбнулись и, потянувшись друг к другу, чмокнулись в губы. — О, я думаю о вас то же самое. Я давно не видела Артура таким счастливым. Держи его крепко. Кевин прислонил руку к виску, как бы отдавая честь. — И кстати, Давина, — девушка вопросительно подняла на него взгляд, — спасибо. — Он подмигнул ей. Этой ночью всем было не до сна. Гленда и Давина, только переступив порог дома миссис Робинсон, жадно впились в губы друг друга, целуясь так упоенно и жадно, словно погибающие от жажды путники, наконец, добравшиеся до спасительного источника. Миссис Робинсон приперла Давину к двери, стягивая с девушки одежду и белье и не без труда раздеваясь сама. Та, в свою очередь, настояла на том, чтобы подняться в спальню и предаться утехам на большой кровати с мягким матрасом, как бы сильно ни было их желание упасть на диван в коридоре. Килгрейв и Артур добрались до дома значительно позже. Они долго обсуждали расследование, которое вел Кевин, немного замедлившееся из-за предательства одного из его бывших напарников. В Артуре он был, однако, уверен как в себе и почти с легкостью доверил ему важные бумаги. Рассматривая очередной файл, Кевин вдруг слишком низко наклонился над Артуром и надолго завис над ним. Тот поднял голову, и Томпсон приподнял его лицо за подбородок. Их глаза встретились, а потом и губы — в долгом и чувственном поцелуе. Лежа в объятиях своего возлюбленного, каждый из них думал о том, как горазда жизнь на неожиданные встречи. Их отношения начались так внезапно и ярко и будут длится еще очень и очень долго. Им предстоит многое пережить. Но самое главное — теперь они вместе. Остальное по плечу.